(ОДИН ИЗ ВАРИАНТОВ СТАТЬИ)
1 февраля была очередная дата рождения первого президента России Бориса Николаевича Ельцина.
О «круглых», «полукруглых» и «некруглых» вариантах этой даты размышляет писатель, публицист Олег МОРОЗ.


В этом году дата «некруглая», 79 лет, так что отметили ее, конечно, попросту, по-семейному. Впрочем, и через год восьмидесятилетие первого президента России пройдет, я думаю, без большого шума. Хотя как сказать… Что там придет в голову тандему… Может статься, что тандем решит политически целесообразным несколько освежить память о Ельцине, показать: зря, мол, нас упрекают, что мы принижаем историческую роль этого человека, выпячивая себя любимых, − нисколько не принижаем, а вполне себе поддерживаем на уровне. Прошлую, «полукруглую», годовщину − семидесятипятилетие, − когда Ельцин-отставник был еще жив, отметили вполне помпезно, в Кремле, даже вроде бы вопреки желанию самого юбиляра, который предполагал провести этот день скромно, у себя на даче, в кругу близких людей.
Кое о чем, связанном с теми событиями, нам поведал бывший премьер Михаил Касьянов в книге диалогов с Евгением Киселевым. После того самого испорченного семидесятипятилетия, Ельцин, по словам Касьянова, «окончательно понял, что он живет как пленник в «золотой клетке». Осознание этого факта для него, безусловно, было трагедией».
Люди, не приемлющие путинский режим, постоянно упрекают Ельцина: вот-де он так и не выступил публично против своего «наследника», хотя достаточно ясно видел, что тот гнет не туда. Касьянов рассказывает, что мысль о таком выступлении, видимо, приходила Ельцину в голову. Откровенно «сказать всё, что он думает», он собирался как раз после того «полукруглого» юбилея, случившегося в феврале 2006 года. Но − не сказал…
Думаю, со временем свидетельств о последних годах и месяцах «дачного» бытия, «дачного» затворничества Ельцина будет становиться все больше. Ведь и после отставки, несмотря на чинимые властями препятствия, многие встречались с Борисом Николаевичем, многим есть что рассказать.
То, что к концу жизни у Ельцина накапливалось разочарование своим преемником, уже и сейчас достаточно ясно. Однако независимо от того, как сам Борис Николаевич к исходу лет оценивал свой выбор, в какой степени он готов был признать: «Да, я ошибся!» − для все большего числа людей становится очевидным: ошибка была, грубая ошибка. В свой недавно вышедшей книге «Главная ошибка Ельцина» (www.olegmoroz.ru) я привожу слова, сказанные в разговоре со мной Борисом Немцовым, − первым, кого Ельцин, еще в 1994 году, прочил в свои преемники:
- Назначить своим преемником (речь, естественно, о Путине. − О.М.) собственного прямого антипода! Это надо было умудриться! Смотрите... Выбирая между цензурой и свободой слова, Ельцин безоговорочно был за свободу слова; Путин - за цензуру. Выбирая между бюрократией и частным предпринимательством, Ельцин был за частное предпринимательство, Путин - за бюрократию. Выбирая между выборами и назначением губернаторов, республиканских президентов, Ельцин был за выборы, Путин − за назначение. Ельцин очень гордился тем, что он установил добрые отношения со странами СНГ, с Европой, с Америкой, Путин же считает своим долгом со всеми поссориться... То есть стопроцентные антиподы! Все другое!.. И, кстати, вот как у одного человека в одной голове могли уместиться два таких разных преемника − я и Путин?
Ну да, Путин − прямой антипод Ельцина, точнее не скажешь. Как же мог случиться такой выбор?
А как вообще человек совершает ошибку? Думает, что поступает правильно, все вроде бы рассчитал, все взвесил, а потом глядишь − обмишурился…
Без сомнения, Ельцин искренне желал, чтобы его курс на демократию, на рыночную экономику, на вступление страны в сообщество цивилизованных демократических стран был продолжен. В таком случае, следуя строгой логике, кто бы должен был возглавить Россию после него? Правильно: в голове сразу же возникают имена Гайдара, Чубайса, того же Немцова… Но… Мог бы кто-то из них в реальности стать президентом? Не смешите. Не было и нет для нашего замечательного народа, для его подавляющего большинства, более ненавистных имен, чем эти. Он, наш народ, как не знал никогда, с какой стороны ему ожидать счастья, так и сейчас не знает. Даже и «по системе Чурова» ни одного из них не удалось бы протащить в президентское кресло, а тогда этой системы в цельном, законченном виде еще не существовало, тогда еще к выборам относились достаточно серьезно.
Вполне нормальным демократическим президентом мог бы стать Виктор Степанович Черномырдин. К августу 1998 года, когда Ельцин решил двинуть его в премьеры и преемники, он уже почти расстался с менталитетом «красного директора», вполне чутко откликался на слова «демократия», «рынок». Если бы к нему как к президенту приставить в качестве премьера грамотного экономиста-рыночника − того же Чубайса − получился бы вполне дееспособный тандем, во всяком случае не несущий в себе угрозу России, тогдашней уже достаточно демократической России. У Черномырдина была мощная поддержка разнообразных «элит», к нему по-доброму относились простые люди. Но на пути Виктора Степановича к статусу премьера и преемника встала Дума. Коммунисты со своими союзниками и «яблочники», составлявшие в ней тогда большинство, уперлись рогами: «Не желаем!»
Сейчас эти господа-товарищи стонут от путинского режима, рвут на себе волосы, как бы запамятовав, какую роль они сыграли в становлении этого режима.
Думцы дважды провалили кандидатуру Черномырдина. Ельцин колебался, выдвигать ли ее в третий раз. В случае третьего отклонения, он мог распустить Думу и назначить новые выборы.
Кстати, вы можете себе представить, чтобы что-то подобное могло случится сейчас − президент предлагает какого-то кандидата в премьеры, а Грызлов и Ко его отклоняют? Полагаю, даже человек с очень богатой фантазией не в состоянии окажется вообразить такое.
Думаю, при желании Борис Николаевич мог бы все-таки сломить сопротивление Думы − с роспуском или без роспуска, − но в какой-то момент у него самого возникло сомнение: стоит ли все же делать ставку именно на Черномырдина? Как-никак − возраст уже: шестьдесят первый годок… Он вернулся к своей давней идее, возникшей у него, по-видимому, еще при назначении премьером «киндер-сюрприза» Кириенко, а может быть, даже и раньше − при разговорах (вполне серьезных) о преемнике Немцове: надо давать дорогу молодым! К тому же в поле зрения Ельцина к этому моменту уже замаячил некий чиновник, отвечающий этому критерию − относительной молодости. В конце концов Борис Николаевич решил, что новым президентом России должен стать человек возрастом до пятидесяти лет или немногим больше.
Полагаю, это был первый шаг к ошибке. Ну да, хорошо, конечно, когда происходит смена поколений. Молодым везде у нас дорога! Но эта смена должна происходить ЕСТЕСТВЕННЫМ образом. Бывают ситуации, когда и старикам не один только почет должен доставаться. В той ситуации, − как говорят, при прочих равных условиях, − выбор более «возрастного» кандидата имел ряд преимуществ. У того, кому больше лет, всегда меньше амбиций. Соответственно, − меньше вероятия, что, став президентом, он захочет напрочь переделать и переломать все, сделанное предшественником… Еще одно преимущество: в случае, если выбор окажется ошибочным, более пожилой преемник на меньший срок засидится в президентском кресле. А уж если в это кресло по ошибке попадет молодой, − его ухода стране придется ждать, ждать и ждать… Как известно, авторитарные правители чаще всего покидают свой пост только естественным образом, вперед ногами.
(Забегая вперед скажу, что сейчас вот мы как раз и оказались в такой ситуации. Молодые, спортивные «тандемисты» уже пробыли в Кремле 10 лет, а впереди нас ожидают еще как минимум 26 годков их пребывания. Итого будет − 36. Не хило, да?)
В общем Черномырдина «тормознули»… «Скамейка запасных», и без того предельно короткая, сократилась еще на одного человека. Через год, к началу августа 1999-го, наиболее вероятными кандидатами в президенты, судя по рейтингам, были трое − Примаков, Лужков и Зюганов. Ни один из них не был приемлем для Ельцина. Ну и, разумеется, − для демократической России. Приемлемых оставалось двое − достаточно известный политик, премьер-министр Сергей Степашин и никому не известный директор ФСБ Владимир Путин. У первого рейтинг был достаточно высоким и рос, как на дрожжах, у второго он колебался около нуля. Первый вполне мог одолеть в предвыборной гонке нежелательную «троицу» − для этого просто требовалась грамотная и энергичная предвыборная кампания. Что касается второго… За счет чего он мог бы опередить Примакова, Лужкова, Зюганова, было абсолютно не ясно.
Кстати, об этой очевидной, вопиющей разнице между двумя кандидатами не уставал в тот момент твердить − да что там твердить, буквально кричать, − один из ближайших советников Ельцина, опытнейший политик и политтехнолог Анатолий Чубайс. Когда он узнал, что готовится отставка Степашина с поста премьера и замена его Путиным, он прореагировал на эту новость необычайно бурно.
 Вы идиоты!  кричал он двум другим ельцинским помощникам и советникам Волошину и Юмашеву.  Вы сейчас просто угробите страну! У вас есть реальный кандидат в президенты... Да, я знаю все недостатки Сергея, но он  абсолютно вменяемый человек, представитель нового поколения. Убирая его, вы просто приведете к власти Примакова и Лужкова, это я вам на сто процентов гарантирую.
Однако выбор сделали не Волошин и не Юмашев − выбор сделал сам Ельцин.
Говорили, что Степашин его не устроил излишней мягкостью, нерешительностью. Уверяли даже, что до Ельцина дошли слухи, будто Степашин − подкаблучник, целиком под влиянием своей жены, крупной банковской деятельницы. А уж этого Борис Николаевич никак потерпеть не мог. Тут он был строго патриархален. Еще в восьмидесятые годы от него можно было, например, услышать, что Горбачев  «не мужик», что страной рулит Раиса Максимовна. Поэтому Наину Иосифовну Борис Николаевич даже близко не подпускал к политике, к государственным делам...
Вот ведь какие экзотические обстоятельства, бывает, определяют судьбу России…
Что касается мягкости Степашина… Не знаю… Внешне он действительно мягок. Но это, пожалуй, можно отнести просто к интеллигентности, − редкому качеству для генерал-полковника, побывавшего, задолго до Путина, и директором ФСБ, и министром внутренних дел, и вот премьер-министром. Как-то вот эта «мягкость» не помешала ему сделать такую «твердую» карьеру. К тому же известно: обретя власть, человек довольно быстро обретает необходимую и внешнюю, и внутреннюю твердость. Мы ведь помним, каким рыхлым юношей был два года назад, в начале своего президентства, г-н Медведев, а теперь вон каждое его слово «отливается в граните».
Рациональным образом вряд ли когда-нибудь удастся объяснить, почему Путин понравился Ельцину больше, чем Степашин. Ну понравился и понравился… У вас разве так не бывает, − что один человек вам нравится больше, чем другой? Вот только ваши предпочтения не сказываются таким разрушительным образом на стране, как предпочтения президента, выбирающего себе преемника.
Вскипятить же «президентский» рейтинг Путина, поднять его до заоблачных высот удалось при помощи весьма своеобразной «предвыборной кампании» − второй чеченской войны, развязанной как бы в ответ на взрывы домов (был там, правда, еще один повод − вторжение в Россию, в Дагестан, «громадного», в 650 человек, басаевского войска, но этот повод избирателей мало волновал: там у них на Кавказе все время что-то происходит, в России все давно к этому привыкли).
Иногда думаешь: может, лучше уже тогда было позвать Чурова, чтобы он нарисовал в протоколах какие надо цифры, и не губить ради рейтинга столько ни в чем не повинных людей…
Нисколько не сомневаюсь, что любой из двух вполне реальных тогда вариантов − хоть Черномырдин, хоть Степашин − были бы лучше, чем на деле осуществленный. Стопроцентно уверен, что ни у того, ни у другого не поднялась бы рука задушить, задавить ростки демократии, которые с таким трудом проклюнулись в горбачевскую и ельцинскую пору.
И в заключение надо сказать еще об одном. Да, указав на Путина, Ельцин совершил ошибку, но было бы несправедливо возлагать вину лишь на него одного. В концов он ведь не выбирал Путина, он лишь ПРЕДЛОЖИЛ народу сделать этот выбор. ВЫБРАЛ же Путина народ. И ответственность за ошибочный выбор несут двое − Борис Николаевич и российские избиратели. Они эту ответственность делят пополам.
Скажут: ну что народ? Ему на кого покажут, о ком телевидение больше продудит, − он за того и опустит бюллетень. Однако здесь уместно сравнить дело с тем, что сейчас происходит на Украине. Сколько бы Виктор Андреевич Ющенко, уходящий с президентского поста, ни показывал на кого-то пальцем: выберите его (или ее), − украинский народ лишь усмехнется на это его указание. Оттого никаких предложений-указаний Ющенко и не делает. Такая вот разница между «оранжевой» Украиной и серой Россией.

Дочь Ельцина Татьяна Борисовна практически не даёт никому интервью. Редчайший случай - по просьбе мужа Валентина Юмашева, у которого давняя дружба с журналом «Медведь», - согласилась побеседовать с корреспондентом этого журнала.
Среди прочего, в этом интервью разоблачаются наиболее ходовые мифы, которые официальная пропаганда усиленно вдалбливает в последние годы в головы обывателей.

МИФ ПЕРВЫЙ: ЕЛЬЦИН И ЕГО СЕМЬЯ НАВОРОВАЛИ НЕСМЕТНЫЕ БОГАТСТВА - ДЕНЬГИ, ДРАГОЦЕННОСТИ, НЕДВИЖИМОСТЬ, КОТОРЫЕ ДЕРЖАТ ЗА ГРАНИЦЕЙ.

- Во всех публикациях о вас говорят, что вы всей семьей живете в Лондоне. Я так понимаю, что это неправда. Откуда появилась такая информация?

- Мне сложно понять, откуда берутся мифы. Когда сочиняли это вранье, идея была примерно такая: наворовали народного добра, теперь сидят с деньгами за границей. А откуда появилась информация, что у меня дом на Николиной горе? Это ведь кто-то выдумал, сотни публикаций об этом моем мифическом доме, который я ни разу не видела.

- Что из того, что писали о вашей семье, самое обидное?

- Все было обидно. Против папы работала огромная, прекрасно оснащенная пропагандистская машина. НТВ, московские телеканалы, газеты, журналы... Цель была простая - выиграть выборы 2000 года. Наиболее эффективная технология - дискредитировать президента, и тогда любой кандидат, которого он поддержит, обречен. Когда стало ясно, что папа не поддержит тандем Примаков - Лужков, на народ выплеснулись ушаты историй про Семью, украденные миллиарды, кредитные карточки, замки в Германии и Франции, дома в Лондоне и так далее, и тому подобное. Талантливейшие люди сочиняли эти истории. Для меня обиднее всего, что этим занимались мои близкие товарищи, с которыми мы только что прошли выборы 1996 года. И когда после очередных «Итогов», в которых стрелочками показывалось, как Семья захватывает всю власть и все богатство страны (напомню, что «Итоги» вел «честнейший» и «благороднейший» Евгений Киселев. - О.М.), Валя встретился с нашим, как казалось, другом, Игорем Малашенко (тогда - гендиректор НТВ. - О.М.), и прямо спросил: ладно Гусинский, ладно Невзлин, ладно Коржаков, но как же ты можешь? Ты-то ведь знаешь, что это ложь от начала и до конца, ты же с нами был все это время? - Малашенко ответил: это политика, кто выиграл, тот и прав, а вы сами виноваты, ваш кандидат обречен...

- А кандидатом был Владимир Путин.

- Ну да. Просчитались. Решили, что настали времена Юрия Михайловича и Евгения Максимовича. Теперь Гусинский дает интервью, в которых говорит, что всегда знал, что Владимир Владимирович - выдающийся деятель современности.

МИФ ВТОРОЙ: СЕМЬЯ ВЫБРАЛА ПУТИНА, ПОТОМУ, ЧТО ОН ГАРАНТИРОВАЛ БЕЗОПАСНОСТЬ ЕЛЬЦИНУ И ЕГО БЛИЗКИМ.

- Вы, наверное, знаете, существует мнение, что Семья выбрала Путина, потому что он гарантировал безопасность Ельцину и его близким.

- Папа вообще так не мыслил - безопасно для него это или небезопасно. Не волновала его и тема безопасности семьи. Он вообще этой проблемы не видел. Я ее тоже, кстати, считала надуманной. Если бы Лужков или Примаков пришли к власти, они стали бы меня арестовывать? Конечно, нет. Ну а уж папа вообще думал совсем в других категориях. Если бы он об этом задумывался, он бы оставил премьером Виктора Степановича Черномырдина, человека безгранично порядочного и верного. Но он считал, что новой России нужен президент новой формации, человек нового поколения. Именно поэтому папа считал неправильным выдвигать кандидатом в президенты Лужкова или Примакова, к которым, кстати, хорошо относился. И в конце он остановил свой выбор на Путине.

- Ну а как же закон о гарантиях неприкосновенности президенту и членам его семьи? Он вышел чуть ли не на следующий день после ухода вашего отца в отставку.

- Вышел он через месяц, а не на следующий день. И написан он не для Ельцина, он касается всех президентов, которые были и будут в России. Там нет ни слова о гарантиях неприкосновенности членам семьи. Ни слова. Во всех цивилизованных странах есть юридически описанная процедура жизнедеятельности бывшего лидера - президента или премьера, в разных странах по-разному. Поскольку папа ушел неожиданно, у нас возник правовой вакуум, не было никакой процедуры, как бывший президент охраняется, какая у него пенсия, положен ли ему помощник и так далее. Что касается неприкосновенности, то закон защищает президента, который руководит страной и которому иногда приходится принимать очень тяжелые решения, например, вводить войска при чрезвычайном положении, объявлять войну. Чтобы президент не зависел от будущей политической конъюнктуры, которая, как показывает российский опыт, после ухода лидера страны часто меняется, и появился этот важный пункт. В законе говорится, что президент не может быть привлечен к уголовной ответственности за действия, совершенные им в период исполнения президентских обязанностей, если указанные действия связаны с исполнением им полномочий президента РФ. То есть, например, Дмитрий Анатольевич Медведев никогда не будет привлечен к уголовной ответственности за решение ввести российские войска в Южную Осетию. И так же папа и Владимир Владимирович Путин по этому закону не могут быть привлечены к уголовной ответственности за решение ввести войска в Чечню. А вот если президент что-то украл, если взял и оформил на своего родственника какую-то собственность -то пожалуйста, никакой неприкосновенности.
Чтобы с этим разобраться, нужно полминуты - всего лишь войти в интернет и прочитать закон.

- Давайте все-таки завершим тему вашей собственности. Перечислялось ведь многое -вы никак не прокомментируете?

- Вы правы. Чем только я не владею: в Лондоне дом в центре и в пригороде, дворец на юге Франции, который подарил мне Березовский. Вообще, на юге Франции у меня везде недвижимость. Этим летом были в гостях у Павла и Маши Чухрай, они там небольшую квартиру на лето арендуют. Они мне говорят: «Таня, а ты в курсе, у тебя вон за тем забором вилла?» Действительно, красивый забор, виллы, правда, не видно, но наверняка хорошая. Не моя. А помните, в «Итогах» на НТВ был пятнадцатиминутный сюжет, типа телевизионного расследования, о моем замке в Германии? Маленький городок в горах, Гармеш, за пару лет до того я там каталась на лыжах. И они с камерой бродили по местным ресторанам и кафе, показывали две фотографии - мою и сестры Лены. И когда хозяин ресторана, долго всматриваясь, узнавал меня, это было доказательством того, что замок мой. Репортеры арендовали комнаты с окнами напротив замка в надежде заснять меня в тот момент, когда я буду там. Сидели с фото- и видеокамерами месяцами. Прошло несколько лет, надеюсь, что до сих пор сидят и ждут. Как-то Виктор Степанович Черномырдин хорошо ответил на обвинение, что он украл какие-то деньги - то ли за продажу газа, то ли за продажу нефти. Он сказал: кто найдет, пусть все заберет себе. Я могу только повторить эту мудрую мысль. Кто найдет любой мой дом, замок, виллу во Франции, Англии, Германии, а также в любой части света, любые мои акции - «Сибнефти», «ЛУКойла», «Газпрома» и что там еще мне приписывали, мои миллиардные счета в швейцарских, английских и прочих банках, мой самолет или мою яхту - может все это забрать себе.
Нет этого ничего. И не было. Но это же неинтересно. Ну как, человек был на вершине власти и не украл?! Так же не бывает. Тем более, такие усердные ребята - Коржаков, Хинштейн и прочие писатели-чекисты, они все это так подробно живописали.

МИФ ТРЕТИЙ: БЕРЕЗОВСКИЙ И АБРАМОВИЧ ВЕРТЕЛИ ЕЛЬЦИНЫМ И ЕГО БЛИЗКИМИ, КАК ХОТЕЛИ.

- С имуществом я понял. Но с Березовским и Абрамовичем вы все-таки дружили?

- С Борисом Абрамовичем не дружила, но много общалась, особенно в предвыборную кампанию 1996 года. Он всегда приходил в штаб с новыми парадоксальными идеями. Умный, неординарный человек. Например, это его идея уговорить Александра Лебедя стать секретарем Совета безопасности перед вторым туром выборов. Помню и другую его идею: заранее перед выборами договориться о разделении полномочий между Ельциным и Зюгановым, и им идти на выборы с этими общими договоренностями. Березовский даже специальное обращение организовал - «Письмо тринадцати», его все газеты опубликовали. Но папа никогда бы на это не согласился. Чубайс тоже был против, и эта затея сама собой умерла. Таких неожиданных идей у Березовского была масса. Но его сложно было назвать командным человеком, из-за чего я всегда с опаской к нему относилась. Например, он, не предупреждая Валентина Юмашева, который тогда был главой президентской администрации и с которым у него были близкие отношения, накануне встречи лидеров СНГ объехал всех президентов стран Содружества и уговорил их выдвинуть его исполнительным секретарем СНГ. И когда на заседании СНГ Леонид Кучма предложил кандидатуру Березовского, папа был поражен. Его стали все уговаривать, что это сильная кандидатура, ваш, россиянин, он принесет много пользы. Папа объявил перерыв. В Кремль срочно вызвали Березовского. В присутствии Бориса Абрамовича Сергей Кириенко, тогда премьер-министр, я и Валентин Юмашев убеждали папу его не назначать. Он нас выслушал, потом отправился на заседание, и Березовского назначили исполнительным секретарем СНГ. Потом папа мне сказал, что не мог пойти против Кучмы, Назарбаева, Акаева, других президентов, это было бы неправильно. Но вообще это было в духе Березовского - тихо организовать такую масштабную хитроумную комбинацию с участием одиннадцати лидеров СНГ.
Что касается Романа Абрамовича, то с ним я дружу. Умный, очень интересный, яркий человек. На редкость порядочный и верный. Хотя сначала я к нему отнеслась настороженно. Его, настоящего, а не того, о ком пишут всякую ерунду, мало кто знает. Рядом с ним работает очень сильная команда - Женя Швидлер, Андрей Городилов, Ира Панченко, другие ребята. Он из тех редких бизнесменов, которые не боятся передавать полномочия своей команде. Мне кажется, поэтому он смог добиться таких успехов в бизнесе.

МИФ ЧЕТВЕРТЫЙ: ОЛИГАРХИ «ЕЛЬЦИНСКОГО ПРИЗЫВА» - ЗЛЕЙШИЕ ВРАГИ НАРОДА

- Как вы оцениваете тех, кого сегодня называют олигархами? Вам с ними легко общаться?

- Я считаю, что одна из серьезных проблем, которая существует сегодня - противопоставление бизнеса и общества друг другу. Телевидение, газеты рисовали и продолжают рисовать образ жадного, тупого, думающего только о деньгах хапуги, который обворовывает простых людей, норовит все деньги отправить на Запад и так далее, и тому подобное. Конечно, такие тоже есть. Но если мы хотим, чтобы талантливые, активные люди добивались успеха, кстати, тем самым принося пользу и государству, надо активно поддерживать тех, кто занимается в стране бизнесом. Я недавно прочитала опрос, посвященный тому, куда студенты хотят идти работать после окончания института. Поразилась: либо в ФСБ, либо чиновниками в министерства и ведомства.
Я многих бизнесменов знаю, с некоторыми общаюсь долгие годы. Считаю их яркими, талантливыми, энергичными людьми. Часто они думают об интересах страны, о ее будущем больше, чем некоторые наши чиновники. Они хотят заниматься бизнесом в своей родной стране, честно платя налоги. Когда я только начала работать с папой, я их боялась. Считала, что они наверняка будут стараться как-нибудь меня использовать в своих корыстных интересах. Потом разобралась.
Даже те, кто воевал против нас, тот же Гусинский, например... Я считаю, он замечательный бизнесмен. Когда никто не думал про телевидение, он создал первый частный телеканал, НТВ, собрал лучшую команду, и многие годы НТВ было образцом профессионализма. Когда в России никто не думал про спутниковое телевидение, он запустил «НТВ-Плюс», один из самых интересных проектов ТВ. И каждый из них, так называемых олигархов, создал что-то существенное, уникальное.

МИФ ПЯТЫЙ: ДОЧЬ ЕЛЬЦИНА КРУТИЛА И ВЕРТЕЛА ОТЦОМ, КАК ХОТЕЛА.

- Главное обвинение, которое вам предъявляли и продолжают предъявлять оппоненты, это то, что вы, пользуясь болезнью президента, активно влияли на него. Например, Примаков пишет в своей книге, что вы не пускали его к президенту. Или нередко можно прочитать, что вы подписывали у президента указы и распоряжения в пользу Березовского и других олигархов.

- Евгений Максимович обижен на меня... И еще на Александра Волошина, последнего главу администрации папы. Он считает, что мы повлияли на президента, принявшего решение убрать его с поста председателя правительства. Но повлиять в таком вопросе на папу было невозможно. Если бы он считал, что Примакова убирать еще рано, он бы его оставил, что бы Волошин или я не думали или не говорили. Но поскольку он видел, как с каждым месяцем амбиции Евгения Максимовича растут, и тот уже, несмотря на их договоренность, собрался идти в президенты (когда Ельцин выдвигал Примакова в премьеры, они договорились, что он не пойдет в президенты. – О.М.), он решил, что время настало, и отправил его в отставку. Кстати, про Волошина. Считаю, что Саша - блестящий политик. Может быть, самый сильный из тех, с кем мне посчастливилось работать. Смелый, твердый, порядочный, креативный и безумно работоспособный.
...Что касается документов. Я пришла в Кремль в марте 1997 года. Пусть мне покажут хотя бы один документ, подписанный президентом в пользу Березовского, Абрамовича или кого-то еще. С моей помощью или без. Все указы, все поручения президента правительству открыты, скрыть ничего невозможно. Нет ни одного такого документа! Все, что когда бы то ни было получили Березовский или Абрамович: «Сибнефть», «Аэрофлот», ОРТ (Общественное российское телевидение) - решения об этом, во-первых, были завизированы правительством, а во-вторых, были приняты в 1994-м и 1995 году. Мне тогда только в страшном сне Кремль, политика или выборы могли присниться. А что Березовский или Абрамович на свете существуют, я вообще не знала.
И второе. Когда Анатолий Чубайс после победы на выборах был назначен главой администрации, он ввел порядок, который президент одобрил: ни глава администрации, ни председатель правительства, ни его замы, никто вообще не мог подписать какой-либо документ без визы правового управления, курирующих замов, курирующих министров и так далее. И чтобы у системы было два ключа, была продумана еще одна процедура: готовые к подписи документы (указы, законы, поручения) мог нести президенту единственный человек - руководитель секретариата президента Валерий Павлович Семенченко. Когда он читает сегодня все эти глупости про подписанные документы, это оскорбление для него. Иногда председатель правительства после назначения на должность приносил президенту указы о назначении министров, и они действительно подписывались во время встречи. Но и Черномырдин, и Кириенко, и Примаков, и Степашин вам подтвердят, что когда они выходили из кабинета - их ждал Семенченко. Он забирал указ, и если вдруг там не было хотя бы одной визы, он немедленно отправлял его назад в правительство, и пока все визы не появлялись, документ не мог выйти в свет. Вот и вся история.

МИФ ШЕСТОЙ: СДЕЛАТЬ ПУТИНА ПРЕЕМНИКОМ ЕЛЬЦИНА УГОВОРИЛИ ВОЛОШИН, ЮМАШЕВ, ДЬЯЧЕНКО.

- Последний вопрос о политике. Правда, наверное, слишком деликатный. Вы можете на него не отвечать. Почему все-таки Борис Николаевич остановил свой выбор на Путине? Вы его с Юмашевым уговорили?

- Да нет, почему, я отвечу. Папа сам сделал выбор. Но я была этому рада. Когда Валентин Юмашев, будучи главой президентской администрации, назначил Путина своим первым замом, до этого он был начальником Главного контрольного управления, у папы появилась возможность чаще видеть, встречаться с Владимиром Владимировичем, наблюдать его. Он всегда точно формулировал свои доклады, был четок, лаконичен. У него был сложный участок работы - первый зам в администрации отвечал за регионы, а тогда была непростая ситуация и с зарплатами, и с пенсиями. Ему приходилось быстро и оперативно снимать самые острые ситуации. Увидев, насколько Путин эффективен, папа назначил его директором ФСБ. Поскольку силовики напрямую подчиняются президенту, количество встреч между ними еще больше увеличилось. Скорее всего, именно тогда папа окончательно определил, что Путин может быть подходящим кандидатом на должность президента. А к весне 1999-го он сузил круг до двух кандидатов. Первым в этом списке стоял Владимир Владимирович (вторым – Степашин. – О.М.) И когда в августе 1999-го папа назначил его исполняющим обязанности премьера, а потом его Дума утвердила, я помню, с каким облегчением папа вздохнул. На второй по значению должности в стране оказался тот, кому он готов был доверить будущее России. Папа хотел видеть следующим президентом человека другого поколения, молодого, новой формации. Это первое. И второе: человека с сильным, твердым характером, способного брать ответственность на себя.

- Но ведь известно, что в политике, которую проводил следующий президент, ему не все нравилось, он нередко был разочарован.

- Да, какие-то вещи его смущали, раздражали. Возвращение гимна, например. Но он понимал, что у нового президента свое понимание, что нужно стране, людям, и считал, что это неизбежно и правильно, когда у президента своя позиция. Конечно, он сам бы делал какие-то вещи иначе, чем это делал Владимир Владимирович. Но сегодня именно Путин президент, и это его право и обязанность действовать так, как он считает нужным, а не так, как это кажется правильным Ельцину. Кстати, я уверена, что даже сейчас Владимира Владимировича какие-то вещи смущают в действиях президента Медведева. Хотя они близкие друзья - и общаются, и обсуждают, и договариваются. Но президент есть президент. Это его ответственность, его решения. И это правильно, что Дмитрий Анатольевич говорит и делает то, что считает сам важным и нужным. Иначе это не президент.

КОММЕНТАРИЙ:

При ответе на последний вопрос Татьяна Дьяченко (Юмашева), как мне представляется, не все договаривает до конца. В последние месяцы жизни Ельцина многое в действиях Путина не просто раздражало, но глубоко возмущало. Контакты между ними почти прекратились. Собственно, я написал об этом в своей книге «Почему он выбрал Путина?» (www.olegmoroz.ru):

«Осознание того, что он ошибся в выборе преемника, приходило к Ельцину-пенсионеру постепенно. По мере этого осознания, он все больше переживал. Начальной точкой этого процесса, пожалуй, можно считать конец 2000-го, когда Путин утвердил в качестве российского государственного бывший советский гимн. Борис Николаевич в связи с этим был особенно сильно расстроен, считал такой шаг уступкой коммунистам. А серьезный перелом в его настроении наступил, пожалуй, летом 2003 года, когда начались гонения на ЮКОС. Это походило на разочарование отца, который видит, что его взрослый сын, которому он столько дал, столько доверил, в которого верил безоглядно, делает что-то не то. Разочарование было столь велико, что Борис Николаевич на какое-то время перестал читать газеты, включать телевизор...

О своих чувствах он говорил вслух. Дома. Чтобы как-то успокоить его, близкие, как могли, пытались защищать Путина, объяснять логику его действий. Успокоения это не приносило... При этом, однако, Борис Николаевич считал недопустимым публично высказывать свое мнение о происходящем. На это, по-видимому, было две причины. Во-первых, как уже говорилось, он считал себя в своем роде политическим отцом Путина, а отцу негоже на публике распространяться о каких-то ошибках сына. Во-вторых, он, без сомнения, понимал, что как-то повлиять на события он уже не может: его слова будут проваливаться куда-то, как в вату, а это, разумеется, было бы просто унизительно для него. Правда, первое время при личных встречах со своим преемником, когда тот навещал его на даче, Ельцин пытался говорить о чем-то существенном. Объяснял, например, почему в бытность свою главой государства считал необычайно важным предоставлять свободу средствам массовой информации (без этого немыслима демократия!), ради этого терпел даже всякого рода вранье, клевету, инсинуации, которые обрушивались на него с экрана телевизора, со страниц газет... Советовал Путину уже сейчас присматриваться к своим возможным преемникам, подыскивать того, кому он передаст страну в 2008 году... В дальнейшем, однако, чувствуя невостребованность этих своих речей, Борис Николаевич перестал поднимать подобные темы.

Постепенно их разговоры с Путиным сделались дежурно-бытовыми: как жизнь, как дела, куда собираетесь поехать и т.д.?

До какого-то момента - видимо, до лета 2003 года, - они встречались не реже раза в два, ну, может быть, в два-три месяца. С лета 2003-го встречи происходили практически только по формальным поводам - день рождения, день России... Лишь в последний год жизни Бориса Николаевича Путин пару раз навестил его без всяких поводов: видимо, почувствовал, некоторую неловкость - совсем уже они отдалились друг от друга. Ельцин, несмотря ни на что, был рад этим встречам, хотя, конечно, понимал, что прежней теплоты отношений уже не вернуть. Так обстояло дело со встречами. Что касается обмена телефонными звонками, его в последние годы вовсе не было.

Без сомнения, пока Ельцин был жив, для Путина и его пропагандистской машины он представлял собой некий барьер, некий сдерживающий фактор, не позволявшей так уж сильно раскручивать маховик в «обличении» девяностых годов. Сам Борис Николаевич, разумеется, опять-таки не бросился бы в газеты и на телевидение, не стал бы собирать пресс-конференции, услышав те непотребства, которые понеслись отовсюду в адрес девяностых, но, без сомнения, Путину по этому поводу он позвонил бы, сказал что-нибудь вроде: «Что же вы делаете? Вы же сами оттуда, из этих девяностых! Вы же со мной работали с 1996-го по 2000-й! Откуда эта злоба?»

Путину, разумеется, такой звонок был бы неприятен: крыть ему было бы нечем. Не исключено, по этой причине при жизни Бориса Николаевича он и не говорил то, что стал говорить после его смерти. Лидер СПС Никита Белых заметил по этому поводу в конце декабря 2007 года:
- Любой здравомыслящий человек, взявший в руки речь Путина в «Лужниках» и его же речь на похоронах Ельцина, поймет, что один и тот же человек не может говорить такие разные вещи. Полгода назад Путин говорил, что заслуга Бориса Николаевича в том, что в 1990-е он не допустил гражданской войны в стране и провел необходимые, хоть и болезненные для страны реформы. И этот же самый человек, спустя шесть месяцев, говорит вещи, переворачивающие все с ног на голову.

Внешне экс-президент чувствовал себя неплохо, и домашние были уверены, что лет десять-пятнадцать он еще проживет. Однако те переживания, которые Борис Николаевич испытывал в последнее время, видя, как все, что он строил, разрушается, как все движется не в том направлении, о котором он мечтал, - эти переживания, по-видимому, ускорили его уход из жизни.

Возможно, это прозвучит кощунственно, но, в каком-то смысле оно, наверное, и лучше, что Ельцин не увидел того пропагандистского шабаша, той истерии, направленных на обгаживание девяностых, которые во всю мощь развернулись вскоре после его кончины».


Итак мифы, мифы, мифы… По поводу мифов, о которых говорит в своем интервью Татьяна Борисовна, аналогичную точку зрения не раз высказывал и я - и в блогах, и в уже упомянутой книге «Почему он выбрал Путина?» (www.olegmoroz.ru). Но здесь вы получаете о них информацию, как говорится, «из первых рук». Вряд ли и после этой публикации они будут полностью развеяны. Обывателям хочется верить во всякого рода выдумки. С этим ничего не поделаешь. Тем не менее, и правду им говорить время от времени, наверное, все-таки надо.

САЙТ РАДИО «СВОБОДА» - http://www.svobodanews.ru/content/article/1879428.html

Публицист, автор книги "Почему он выбрал Путина?" Олег Мороз и журналист Михаил Шевелев на сайте Радио Свобода высказали разные точки зрения на обстоятельства прихода к власти Владимира Путина. Их спор продолжился очно:

Михаил Шевелев: Моя концепция событий конца 1999-го года и обстоятельств прихода к власти Владимира Путина состоит в том, что никаких убедительных концепций не существует. Те объяснения, которые предлагаются, мне кажутся неполными и неубедительными.

Но события, о которых идет речь столь масштабны и столь важны, что для их разъяснения понадобится, на мой взгляд, новый Нюрнбергский процесс или новый Первый съезд народных депутатов, разбиравший в свое время пакт Молотова-Риббентропа. Это исторические события, затрагивающие не только прошлое и настоящее, но и будущее России, поскольку речь идет о легитимности нынешней власти.

Олег Мороз: Я не вижу в этих событиях ничего особенно загадочного. Конечно, выбор Ельциным преемника, который впоследствии повел страну курсом, прямо противоположным тому, которым вел ее Ельцин, это важное событие.
Ельцин по этому поводу страшно переживал, но сделать уже ничего не мог.

То, что Ельцин, чей рейтинг был почти нулевым, выдвинул Путина в качестве преемника, последнему скорее мешало. Поэтому и возникают теперь какие-то детективные версии.

Все обстоятельства биографии Путина до 9 августа 1991 года, до назначения его преемником более или менее ясны. Это обычное восхождение чиновника по ступенькам карьеры. Причем восхождение это даже не было особенно энергичным и даже сопровождалось со стороны самого Путина какими-то жестами, которые могли на его карьере поставить точку. Например, он "эвакуировал" Собчака из России, и если бы Ельцин об этом узнал, − а Путин был в то время заместителем главы администрации президента, − он бы его, возможно, уволил: Собчак находился под подпиской о невыезде. В другом эпизоде, уже будучи провозглашенным преемником, Путин, как мне рассказывал Чубайс, наотрез отказался освободить от уголовной ответственности какого-то чиновника на уровне заместителя министра – вплоть до угрозы подать в отставку. Так что все предположения, что Путина двигала ФСБ или какая-то группа заговорщиков, вряд ли имеют основания.

А вот когда он стал преемником, тут действительно началась какая-то детективная история. Как избрать человека, чей рейтинг находится на околонулевой отметке? Бывшие сотрудники администрации президента рассказывали мне, что они не сомневались в победе Путина, потому что это было "свежее лицо" на фоне надоевших всем Примакова, Лужкова, Зюганова, Жириновского, Явлинского.

У меня тут большие сомнения.

Трезво на эту ситуацию смотрел Чубайс – один из участников процесса выдвижения, хотя и не с решающим голосом. Он, узнав о выборе Путина, буквально кричал, что это значит – отдать страну красным, поскольку Путин никому не известен, а потому неизбираем. Чубайс настаивал на кандидатуре Степашина, тогдашнего премьера. По словам Валентина Юмашева, он от этого крика Чубайса "завибрировал". А вот на Александра Волошина это не произвело впечатления: он сказал, что, если решение изменится и выбор будет сделан в пользу Степашина, он уйдет в отставку с поста руководителя президентской администрации, и пусть на этот пост возвращается Чубайс и работает со Степашиным. Чубайс согласился.

С этим Волошин и пошел к Ельцину. Вслед за ним о приеме попросил президента и Чубайс. Ельцин назначил ему время встречи, но за час до нее принял Степашина, поблагодарил его за работу и отправил в отставку.

После этого действительно начинается некий детектив: "подоспевшие" взрывы домов и как реакция на них (не только на «заход» Басаева в Дагестан) решительное наступление в Чечне.

О событиях в этой республике Ельцину докладывал Путин и докладывал так, что любой человек пришел бы в ярость: эти негодяи, бандиты ворвались на нашу территорию, убивают мирных жителей, поджигают дома… Ельцин дал Путину карт-бланш, а сам почти не вмешивался. Путин же постепенно развязал полномасштабную войну. Некоторые политики − например, Руслан Аушев, − призывали Ельцина взять дело в свои руки, но ему уже не хотелось в эту заваруху влезать.

У Запада мелькнула надежда утихомирить Москву на саммите ОБСЕ в Стамбуле, но там Ельцин кричал, что Чечня − это наше внутреннее дело, топал ногами, и уехал, не дожидаясь конца.

А рейтинг Путина рос по мере продвижения войск вглубь Чечни.

Михаил Шевелев: И дорос, наконец, до президентского. До этого момента Борис Николаевич не переживал за судьбу демократии в России?

Олег Мороз: Он был уверен, − наверное, несколько наивно, − что с демократического пути Россию уже ничто не может свернуть.

Михаил Шевелев: То есть, все, с его точки зрения, шло нормально?

Олег Мороз: Видимо, да, поскольку он не вмешивался.

Михаил Шевелев: А кто отдавал приказ о начале второй чеченской кампании?

Олег Мороз: Не думаю, что был какой-то конкретный "приказ о начале". Все разворачивалось постепенно. Приказы отдавал Путин. Наверное, что-то, наиболее важное, согласовывал с Ельциным, о чем-то просто ставил в известность. Как я уже сказал, Ельцин дал Путину карт-бланш.

Михаил Шевелев: Нет такого юридического понятия – карт-бланш. Кто-то должен был приказать войскам перейти на территорию Чечни.

Олег Мороз: Территория Чечни оставалась территорией России. И это была не война, а контртеррористическая операция. А в этих делах премьер – фактически заместитель президента.

Михаил Шевелев: А Борис Николаевич против нее не возражал.

Олег Мороз: Разумеется, нет. Если бы он возразил, ничего бы не было.

Михаил Шевелев: В связи с такой трактовкой событий возникают некоторые вопросы. Ельцин не возражал против второй войны в Чечне после того, как три года назад закончилась первая, в результате которой погибли сто с лишним тысяч российских граждан? Почему за восемь лет президентства Путина Ельцин ни разу не возразил против, как вы выражаетесь, разворота на 180 градусов? Его не насторожили ни разгон НТВ, ни Дубровка, ни Беслан, ни отмена губернаторских выборов, ни арест Ходорковского? Почему? Его что-то пугало?

Олег Мороз: Он возражал в ряде случаев, − например, против возвращения советского гимна, критиковал Путина в связи с "Курском", − но возражал и критиковал мягко, подчеркивая, что принципиальных расхождений с Путиным у него нет, тот продолжает его курс. Ельцин считал Путина своим политическим сыном и вмешиваться в его курс не хотел. Но в частном порядке все больше возмущался происходящим. Регулярные встречи Ельцина с Путиным прекратились летом 2003-го, − возможно, как раз в связи с тем, что начался "наезд" на ЮКОС.

Михаил Шевелев: Итак, Борис Николаевич Ельцин назначает Владимира Владимировича Путина своим преемником ради сохранения демократии в России. Сам метод сохранения демократии – независимо от личности преемника – выглядит сомнительно, но еще большие сомнения возникают в связи с тем, что, увидев полный провал своего плана, Ельцин не захотел ничего сделать.

На мой взгляд, все объясняется проще. И корни того, что началось в 1999-ом и продолжается до сих пор, надо искать в 1996-ом году. Именно тогда, зная, что честные выборы будут означать победу Зюганова, было решено, что цель оправдывает средства. И это повлекло за собой некоторые события – залоговые аукционы, приватизацию крупнейших компаний, последствия которых стали проблемой четыре года спустя. Когда пришел срок Борису Николаевичу уходить от власти, он решал многие задачи, но главной среди них была безопасность своих родных, слишком близко подошедших к процессу приватизации и принятия государственных решений. Борис Николаевич хорошо знал своих оппонентов и представлял себе последствия в случае, если власть после его ухода достанется им. Так что, реальный отказ от демократии начался в 1996-м, а не в момент появления Путина у власти. Это было уже следствие, а не причина.

Ельцин что – не изучал биографию Путина перед тем, как доверить ему пост президента? Доклад комиссии Салье о масштабных хищениях в питерской мэрии ему не показали? Участие Путина в провокации против генерального прокурора Скуратова тоже было для него тайной? Поход Басаева в Дагестан, о котором говорили в Чечне на любом углу за полгода до его начала, и который стал такой неожиданностью для недавнего директора ФСБ Путина – это не внушило Ельцину сомнений хотя бы в профессиональных качествах своего сменщика?

Предположим, что так.

Но кто или что мешали Ельцину возразить против смены курса? Почему он так легко согласился начать вторую чеченскую войну, когда на его совести уже была первая? Отказался от регулярных встреч с Путиным после ареста Лебедева – это все, на что он решился, наблюдая разрушение свободной экономики? Взрывы домов, Дубровка, Беслан – а это больше тысячи погибших граждан страны, президентом которой он был на протяжении восьми лет – это не убедило Ельцина в ошибочности его выбора и необходимости сказать об этом вслух?

Можно, конечно, объяснять такое поведение какой-то нечеловеческой деликатностью, нежеланием вмешиваться в дела преемника. Но тогда либо не надо говорить, что исходным мотивом было желание сохранить в России демократию, либо надо искать другое объяснение.

Объяснение это, как мне кажется, выглядит так: не в том беда, что Владимир Путин отказался от демократического наследия Бориса Ельцина, а в том, что Путин не сделал ничего такого, что не было заложено при Ельцине, первый всего лишь более решительно пошел по пути, проложенным вторым.

Олег Мороз: Это не так. Достаточно сказать, что Путин восстановил полицейское государство брежневско-андроповского образца, даже с некоторым признаками сталинского − при Ельцине этого не было. Не разгоняли же при нем оппозиционные демонстрации. Различий между путинской и ельцинской Россией вообще не счесть. А то, что Ельцин выбрал Путина преемником, чтобы обеспечить безопасность себе и своей семье, это надоевший миф. Не было у него причин опасаться за свою безопасность.

Михаил Шевелев: А как насчет октября 1993-го?

Олег Мороз: Ну что мы будем углубляться в те события… Я об этом написал целую книгу − "Так кто же расстрелял парламент?", 700 страниц. Как вы понимаете, мне трудно ее вам сейчас пересказать. Если коротко, Ельцина тогда просто загнали в угол. У него не было другого выхода, как только приостановить деятельность Верховного Совета и Съезда.

Что касается выборов 1996-го. В начале избирательной кампании все действительно считали, что у Ельцина шансов почти нет − пока не подключился Чубайс, который вдохнул в эту кампанию жизнь, "мобилизовал" людей с деньгами (позже их стали называть олигархами).

Кстати, залоговые аукционы были не после, а до выборов − в 1995-м, − и с выборами это вообще никак не было связано. Просто надо было наполнить бюджет, − зарплаты, пенсии платить… Всего двенадцать предприятий на них продали. Потанин предложил эту идею.

Михаил Шевелев: Но указ об их проведении не Потанин подписывал?

Олег Мороз: Нет. Он идею предложил, ее сочли разумной.

Возвращаясь к выборам 1996-го. Коржаков и его соратники уговаривали Ельцина отменить их. А тут как раз Дума сдуру денонсировала 15 марта Беловежские соглашения. Ельцин рассвирепел и сгоряча подписал указ о роспуске Думы и запрете КПРФ. Потом к нему пришел Чубайс и стал уговаривать не делать этого: ни народ, ни силовики не поддержат, уже в 1993-м и так прошли по лезвию бритвы, надо проводить выборы… Удалось уговорить, и пошла нормальная выборная кампания. Рейтинг Ельцина стал расти и где-то в начале мая сравнялся с рейтингом Зюганова, потом обогнал его.

Никакой тотальной фальсификации, как сейчас на московских выборах, не было, все это брехня. А вбросы были с обеих сторон. Бригады коммунистов разъезжали по городам и весям и показывали дедушкам и бабушкам, где ставить галки.

А за неделю до второго тура у Ельцина – пятый инфаркт. Как он выжил? Это нам Господь помог, иначе жили бы при коммунизме.
Во втором туре уже была уверенная победа. И Зюганов сразу же поздравил Ельцина с победой. Коммунисты заявили, что оспаривать результаты выборов не будут. А через десять лет коммунистический вождь вдруг проснулся и стал жаловаться, что у него отняли победу, после чего все это подняли и раздули. Никакой гибели демократии в 1996-м не было, все это разговоры на пустом месте. Напротив, была предотвращена очередная попытка коммунистического реванша.

Михаил Шевелев: Фальсификации были?

Олег Мороз: Были, но с обеих сторон. Почти половина губернаторов были "красными". Как вы помните, даже "красный пояс" существовал. В России вообще не бывает выборов без фальсификаций.

Михаил Шевелев: Манипулирование массовым сознанием было?

Олег Мороз: Это то, что сейчас происходит, что ли?

Михаил Шевелев: То, что сейчас происходит – это ровно продолжение того, что было впервые опробовано на выборах 1996-го.

Олег Мороз: У меня такое ощущение, что мы в разных странах жили в 90-е годы.

Михаил Шевелев: Да нет, в одной. Просто по-разному оцениваем то, что в ней происходило.

Олег Мороз: Я считаю, что мы пережили великую либерально-демократическую революцию. И во главе ее стояли два человека – Горбачев и Ельцин.

Михаил Шевелев: Если все было так хорошо, почему все стало так плохо?

Олег Мороз: Во время революции и сразу после нее хорошо не бывает. Но уже в 1999-м "хорошо" завиднелось. Начался экономический рост, укреплялись демократические институты. Увы, с 2000-го начался термидор, типичный термидор, откат. Демократия полетела в тартарары.

Михаил Шевелев: У каждого термидора есть авторы. Я считаю, что про Горбачева и Ельцина как авторов великой революции - это правда. Но правда еще и в том, что один из них – Борис Николаевич Ельцин - когда оказался перед выбором: остаться в истории крупным деятелем или замечательным семьянином – выбрал второе.

Олег Мороз: Не согласен, конечно. Ельцин останется в истории великим человеком. Как и Горбачев. Горбачев вплотную подошел к красным флажкам, но перемахнуть через них не решился. Ельцин перемахнул − освободил страну от коммунистического ярма, обеспечил переход от одного общественного строя к другому. Когда схлынет вся эта пропагандистская муть, нацеленная на обгаживание 90-х годов и самого Ельцина, все оценки встанут на свои места.

Михаил Шевелев: Уничижение 90-х и Ельцина я считаю такой же бедой, как и некритичное отношение к этому времени и его действующим лицам. Все оценки безусловно встанут на свои места, пока нам остается зафиксировать непреодолимые разногласия.



Коллеги, кто чувствует в себе мужскую силу (а женщины - женскую), прошу оставить свои комментарии не только здесь, но и на сайте радио «Свобода» под этим диалогом - http://www.svobodanews.ru/content/article/1879428.html

В тексте упоминаются две мои книги - «Почему он выбрал Путина?» и «Так кто же расстрелял парламент?». С ними можно ознакомиться на моем сайте www.olegmoroz.ru А первую - еще и заказать в Интернет-магазине «Новый хронограф» по мэйлу FalconT@list.ru

РАДИО «СВОБОДА»:
Сайт Радио Свобода продолжает дискуссию об обстоятельствах прихода к власти Владимира Путина, начатую Юрием Фельштинским и продолженную Михаилом Шевелевым. Слово - публицисту Олегу Морозу.

Хотя половину или, по крайней мере, треть статьи Михаила Шевелева "Кто вместо Молотова и Риббентропа" занимают вопросы, в общем-то в ней содержится уже и готовый, или почти готовый, ответ − как Владимир Путин стал президентом.

ПОЧТИ готовый потому, что автор набросал схему прихода Путина к власти. Но он оставил некоторые пробелы, которые еще предстоит кому-то заполнить, ответив на задаваемые им, в общем-то, частные вопросы. Но в целом схема такова.

В некий момент (пока неизвестно какой) кем-то (пока неизвестно кем) было принято решение, что "Владимир Путин досрочно меняет Бориса Ельцина на посту президента". Следующий шаг − неизвестные (пока) заговорщики каким-то образом заставляют Бориса Николаевича выполнить это не им принятое "решение". По версии Шевелева (впрочем, изложенной осторожно, опять-таки в виде вопроса), Ельцин "вынужден был согласиться с ультиматумом неких людей: вот наш кандидат в президенты, а вот досье на некоторые имущественные интересы ваших ближайших родственников и их друзей, которое будет опубликовано, если нового президента будут звать не Владимир Путин".

Ну, а дальше − "дело техники". Хотя тоже, доложу я вам, "техники" совсем непростой, виртуозно злодейской. После того как, согласно Шевелеву, в начале лета 1999 года был достигнут окончательный "консенсус" по поводу Путина, некий гениальный политический шахматист (догадайтесь, кто; естественно, Борис Абрамович Березовский, кто же еще?) придумал гениальную комбинацию, в результате которой Путин и должен был утвердиться на посту президента. Этот политический гроссмейстер был автором идеи и о взрывах домов, и о второй чеченской войне, которые "мобилизовали общественное мнение на поддержку удачно подобранного преемника".

Такая вот схема… Вроде бы достаточно логичная. Думаю, однако, реальные события десятилетней давности в нее при всем желании не уложишь.

Возьмем центральный элемент схемы. Какие-то неизвестные шантажисты так запугали Ельцина, что он с готовностью досрочно отказался от президентства в пользу Путина: ой-ой-ой, все отдам − и президентский кабинет, и президентский штандарт, − только не публикуйте досье на меня! Вы можете представить себе такую картину? Я − нет. Потому что это, извините, полная бредовина. Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Если бы кто сунулся к Ельцину с такой угрозой… Вообще пожалел бы, что мама его на свет родила.

Не могло быть и самого "страшного" досье. Уж чего только не накопал штатный обличитель и разоблачитель Ельцина Хинштейн (а скорее всего, артель сыщиков и писарчуков под этой фамилией), а никаких таких убийственных материалов, которые могли бы составить убийственное досье, так и не нашел, хотя для него все архивы открыты.

На Ельцина не раз "наезжали" и при жизни с "убийственным компроматом" − насчет заграничных счетов, подаренных кем-то пластиковых карточек… В ответ он только рычал: "Никаких зарубежных счетов ни я, ни члены моей семьи не открывали. Все. Точка". Прокуратура искала, ничего не нашла.

Если же рушится этот центральный элемент схемы, пунктирно набросанной Шевелевым (впрочем, похожие версии и до него придумывали), рушится и вся схема. Не было никакого шантажа, не было выкручивания рук: давай, слезай с трона, мы вот тут тебе уже сменщика подобрали! Ельцин САМ обратил внимание на Путина, САМ назвал его преемником, САМ принял решение о своем досрочном уходе.

Другое дело, чем он руководствовался в своем выборе? Тут, конечно, не все ясно. В начале года у меня вышла книга "Почему он выбрал Путина?". С ней можно познакомиться на моем сайте www.olegmoroz.ru. Книга довольно толстая, около 700 страниц. Но окончательного ответа нет и там. Хотя я честно пытался найти этот окончательный ответ. Не нашел, думаю, не потому, что не сумел разгадать какие-то головоломные конспирологические ребусы, скрывающие тайну тогдашнего ельцинского решения, а потому что вообще далеко не всегда можно понять мотивы, которые двигают тем или иным человеком − не только президентом, − когда он принимает то или иное решение. Часто и сам он не может вам их объяснить. Для Ельцина много значила интуиция. Вот он поверил, что Путин − это как раз тот человек, который двинет Россию по тому демократическому пути, который наметил он, Ельцин. Ошибся. Это бывает. Все люди ошибаются. Насколько знаю − и написал об этом в книге − Борис Николаевич сильно переживал, что все пошло не так, как он себе представлял, этими переживаниями, по-видимому, укоротил себе жизнь…

Некоторым объяснением ельцинского выбора может служить то, что и выбирать-то было особенно не из кого. "Скамейка запасных" была короткой. Не было, считай, "скамейки запасных". В августе 1998-го, после дефолта и ухода Кириенко Ельцин двинул было в премьеры и, соответственно, в преемники Черномырдина, отставленного им за полгода до этого. А что? Думаю, не самым плохим президентом РФ был бы Черномырдин Виктор Степаныч. Но коммуно-яблочное думское большинство "зарубило" Степаныча в двух турах голосования. В третий раз предлагать его и распускать Думу Ельцин не решился. Напрасно, наверное. Вот ведь как тогда могло быть, сейчас и не верится даже: Дума становится поперек президента, и президент отступает. Впрочем, и самого Ельцина Черномырдин-президент не очень устраивал – по возрасту: шестьдесят годков. А Борис Николаевич решил для себя, что преемником должен стать человек не старше пятидесяти, ну, может, не намного старше. К управлению страной должно придти новое поколение. Другим достаточно реальным кандидатом в преемники был Степашин, последний предпутинский премьер. Какое-то время Ельцин сравнивал этих двоих − Степашина и Путина. Степашин проиграл: показал себя слишком мягким вообще, ну и не твердым в принятии решений, отстаивании их, способным менять по несколько раз на дню. К тому же до Ельцина дошли слухи, что Степашин… подкаблучник. Уж этого Борис Николаевич точно потерпеть не мог. Недаром он насмешничал над Горбачевым − мол, в пору его генсекства и президентства страной правила Раиса Максимовна. Так что отпал и Степашин. Вот ведь какие странные обстоятельства, бывает, влияют на судьбы России. Остался тот, кто остался. Он не был ни чересчур мягким, ни слишком податливым перед жениными желаниями и капризами.

Я здесь не касаюсь второго, наиболее интересного для многих, этапа восхождения Путина на президентский трон − после того, как он стал преемником. Взрывы домов, начало второй чеченской войны… Там действительно много неясного, действительно есть где разгуляться любителям конспирологических схем. Но несравненно более существенным я считаю именно первый этап − этап попадания нынешнего премьера на роль преемника: после того как он им стал, уже ничто не могло помешать ему, опекаемому Кремлем, сделаться президентом. Я, как и многие другие (хотя не все) считаю, что в Кремль преемник действительно влетел на волне взрывов и новой чеченской войны. Однако если бы не было взрывов и войны политтехнологи придумали бы для него что-нибудь другое, благо ресурсы были неограниченными.

Дело, правда, в том, что московским "ястребам" война была нужна и безотносительно к предвыборной кампании Путина − они о ней мечтали с самого того времени, как были заключены Хасавюртовские соглашения, а потом, в мае 1997-го, Московский договор между Россией и Чечней. Так что тут одно к одному сошлось.

Шевелев возрождает несколько подзаглохший уже миф о том, что Путина президентом сделал Березовский. Этот миф был в свое время запущен самим Борисом Абрамовичем, который вообще любил преувеличивать свою роль в том, что происходит в коридорах власти. На самом деле никаких существенных заслуг в том, что Путин стал президентом, за Березовским не числится. Есть две достаточно косвенные заслуги. Первая − по его заданию "телекиллер" Доренко на принадлежавшем Березовскому ОРТ беспощадно "мочил" конкурентов Путина − Примакова и Лужкова, расчищая путь Владимиру Владимировичу. Вторая косвенная заслуга − Березовский выдвинул идею: создать новую партию, которая пособила бы Путину в предвыборной борьбе. Эта партия, "Единство", действительно была создана − правда, уже без участия Березовского − и действительно пособила претенденту. В дальнейшем, объединившись с "Отечеством", она превратилась в "Единую Россию". Так что нынешних единороссов в каком-то смысле можно считать "птенцами гнезда Борисова" (гнездо-то начал вить именно Березовский).

Я вполне отдаю себе отчет, что изложенная мной простая версия "рокировочки" Ельцин − Путин НИКОГДА не станет общепризнанной. Наиболее активно против нее восстают и всегда будут восставать две группы граждан. Первая - это те самые граждане, которые повсюду склонны видеть немыслимо хитроумные интриги и заговоры. Интриги и заговоры, конечно, бывают, но далеко не всё и не всегда ими можно объяснить.

В мыслях тех, кто склонен к конспирологическому мышлению, при обсуждении этой темы всегда будет присутствовать заговор внутренней и мировой закулисы, коварные происки ФСБ, ЦРУ, Ми-5, Моссад, олигархов, "семьи", противников "семьи", ну и, разумеется, Бориса Абрамовича Березовского (как же без него?). Вторая группа граждан, которая никогда со мной не согласится, − это политологи. Они ни на секунду не могут допустить, что огромная страна в кратчайший срок на 180 градусов изменила вектор своего движения (двигалась к демократии, а теперь движется в обратную сторону) в результате ОШИБОЧНОГО ВЫБОРА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА. Политологов можно понять: при такой версии ни диссертации не сочинишь, ни монографии не напишешь, ни даже приличной статьи. Нет тут предмета для науки политологии − разве что для психологии. По этому поводу приношу политологам искренние соболезнования.

К первой группе политически активно мыслящих граждан примыкает и значительная часть простых россиян, не особенно активничающих в сфере рассуждений о политике, но тоже отчасти интересующихся ею. Вот увидите: откликов на мою статью будет значительно меньше, чем на статью Шевелева. Затейливые сказки людям слушать гораздо приятнее, чем сермяжную правду. Как сказал поэт, "тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман". Конспирологические рассуждения возвышают обывателя в глазах окружающих и в своих собственных глазах.

ПОЛЕМИКА ПО ТЕМАТИКЕ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?» НА ФОРУМЕ «ПОЛИТИЧЕСКИЕ НОВОСТИ» (ОКТЯБРЬ 2009 ГОДА)


ИЗ СТАТЬИ ИЛЬИ МИЛЬШТЕЙНА «ВАШ СУКИН СЫН» НА САЙТЕ ГРАНИ.РУ:
Не будем переоценивать роль личности в истории. Даже такой несомненно колоритной личности, как Борис Абрамович Березовский. Продвигая проект "Путин", он выражал коллективную волю своего класса. А как этот класс поступает с отступниками от своей коллективной воли, известно на примере другого знаменитого олигарха.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Версия о том, что Путина президентом сделал Березовский, - миф, который, кстати, сам Березовский поддерживал и раздувал, чтобы набить себе цену. Ни на одном из этапов Березовский не был непосредственно причастен к прохождению Путина в президенты. Единственная его, достаточно косвенная, причастность, - то, что Доренко по его поручению «мочил» соперников Путина - Примакова и Лужкова. Впрочем, еще, пожалуй одна, тоже косвенная, - он выдвинул идею создать партию «Единство», которая помогала бы Путину на президентских выборах. (Позже, уже без Березовского, эта партия, слившись с «Отечеством», превратилась в «Единую Россию»).

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Если Березовский не при чем, тогда кто же из тогдашней элиты продвигал Путина?

ОЛЕГ МОРОЗ:
О том, как происходило продвижение Путина в президенты, кто и в каком качестве принимал в этом участие, можете посмотреть в моей книге "Почему он выбрал Путина?" (olegmoroz.ru).

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Я же знаю Вашу позицию. Но в статье Мильштейна говорится о некой группе лиц, вот и надо уточнить, что за группа, а иначе один Ельцин во всем виноват из-за ошибки с Путиным.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Так оно и есть - один Ельцин во всем виноват. Но глубокомысленным «аналитикам» это не нравится - не о чем писать. Ни статьи, ни диссертации, ни монографии не сочинишь. Ну ошибся человек - и все.

ГЕННАДИЙ КРАСУХИН:
Потому что «глубокомысленные» знают, что так не бывает. Кто-то протежировал Путину, выдернул его из Петербурга, устроил в Администрацию Президента, потом в Совбез, потом в председатели ФСБ. Кто-то ГОТОВИЛ Ельцина к этому решению. А принял его, конечно, он. ЗА НЕГО никто этого сделать не мог.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Я согласен с вами, что «так не бывает». Но - так было.
Мне неудобно повторяться, но все это подробно описано в моей книге «Почему он выбрал Путина?»

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Хороший был бы вариант, если бы Ельцин действительно доверил выбор народу, выставив двух преемников - Путина и Немцова. Но у нас народу доверять не принято...

ОЛЕГ МОРОЗ:
В то время, при Ельцине, к выборам относились еще достаточно серьезно. Если бы Ельцин выдвинул в качестве преемников Путина и Немцова, и ни тот, ни другой не получил бы «политтехнологической поддержки» в виде истерической кампании «Караул! Родина в опасности! На Россию напал Басаев (с отрядом в 650 человек)!» - президентом стал бы Примаков или Лужков, скорее первый. Они рвались в президенты, как танки, у каждого из них был достаточно высокий рейтинг. Но Ельцин даже мысли не допускал, что президентом после него станет Примаков или Лужков.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Примаков из коммунистов, Путин из КГБ, Немцов − еврей... Лужков бы выиграл!

ОЛЕГ МОРОЗ:
Лужков на словах «уступал» Примакову право быть первым номером среди претендентов и обещал ему всемерную поддержку и помощь. И у Примакова рейтинг был выше. Но было сильное подозрение, что в последний момент Лужков, как в велосипедном спринте, «выстрелит» из-за спины Примакова и постарается его опередить. В любом случае реальных претендентов, повторяю, было двое - Примаков и Лужков.

ГЕННАДИЙ КРАСУХИН:
Теперь уже, когда определены все позиции, когда под руководством Путина гэкечеписты, сталинисты и прочая нечисть ведёт страну от победы к победе, странно пугать себя или других Примаковым или Лужковым. Это всё равно, что после победы большевиков вспоминать о сварах Мюлюкова и Мартова. И пугаться: ведь мог же победить и Мартов!

ОЛЕГ МОРОЗ:
А кто пугает? Я говорю о ситуации десятилетней давности.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
А я о нынешней в свете ситуации десятилетней давности.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Кто же мог предположить, что произойдет через десять лет?

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Тот, кто назначил ИЗВЕСТНОГО ЕМУ ЧЕЛОВЕКА, который уже через год вернул стране сталинский гимн.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Не все же так прозорливы, как вы. Ельцин совершил ошибку и тяжело ее переживал - см. три последние страницы моей книги. Ошибки делают и простые люди, и не простые.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Все делают ошибки. Но ошибка ошибке рознь. И дело не в прозорливости. Если б речь шла о судьбе Ельцина, можно было его пожалеть. Но речь идёт о судьбе страны, которая после его ошибки оказалась оккупированной бизонами, растоптавшими все чуть-чуть заколосившиеся ростки.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Я разделяю ваше праведное негодование, но, как уже сказал, ошибки делают все - и рядовые люди, и президенты. Такова се ля ви.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Нет не такова. В новейшей истории я не припомню ещё одного случая такой роковой ужасающей "ошибки".

ОЛЕГ МОРОЗ:
Я говорю о том, что ошибки делают все, в том числе и известные исторические деятели. В истории, и новейшей, и не новейшей, полно таких примеров.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Путина же кто-то наверх вытащил, кроме Ельцина с Березовским!

ОЛЕГ МОРОЗ:
Михаил, я с вас удивляюсь, как говорят в Одессе. Ну чего вы продолжаете тупо допытываться, кто "вытащил" Путина? Ну посмотрите, не поленитесь, мою книжку "Почему он выбрал Путина" (olegmoroz.ru). Там есть полный список тех, кто "вытащил". Можете переписать их к себе в записную книжку и читать на ночь.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Фельштинский утверждает, что Березовский не знал о Путине чего-то важного, связанного с КГБ. Ельцин, видимо, тоже. Вот мне и интересно, как они вдвоем могли так ошибиться.

ОЛЕГ МОРОЗ
Еще раз повторяю: Березовский НЕ ИМЕЛ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ к попаданию Путина "в дамки".

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Насколько я понял, Михаил не утверждает, что Березовский имел отношение к конечному результату. Он только говорит о том, что карьера Путина не обошлась без помощи Березовского, не важно на каком этапе, а важно, что на этапе государственном. По-моему, он прав.
К дрезденской карьере Путина Березовский действительно не имеет отношения.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Ни на каком этапе он не имел.


ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Не уверен.
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=757036

ОЛЕГ МОРОЗ:
Книга Хоффмана «Олигархи» у меня есть, я на нее часто ссылаюсь в своей книге. Фраза
"..В течение нескольких лет Березовский упорно добивался сохранения "преемственности власти" после Ельцина. Он наконец нашел в Путине достойного преемника Ельцину", без сомнения, продиктована автору самим Березовским, когда он брал интервью у Бориса Абрамовича в Доме приемов ЛогоВАЗа. Автор ее доверчиво записал и тиснул в книгу. Я уже говорил: миф о том, что Путина в президенты продвинул Березовский, придумал и запустил сам Березовский. Это вообще его "фирменная" манера - таким способом преувеличивать свою роль в тех или иных событиях для повышения своего политического веса.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Может быть, и так. Но человеком Березовский был всегда амбициозным и некогда влиятельным: замсекретаря Совбеза, исполнительным секретарём СНГ. Как раз когда Березовский работал в Совбезе, Путина перевели на работу с Бородиным в Кремль.
Это, разумеется, ничего не значит. И всё-таки КОСВЕННО, умерщвляя лужковско-примаковскую партию, Березовский способствовал расчищению политического поля для Путина.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Об этом, в том числе и здесь, я писал уже много раз.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Придется читать Вашу книжку! Вот только 2-ю закончу и к 3-й перейду.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Не надо себя насиловать. Кого действительно интересует эта тематика, прочитывают эти книги довольно быстро, некоторые - в один присест. В книге "Почему он выбрал Путина?" (olegmoroz.ru) вы можете просто просмотреть те места, где говорится о карьерном продвижении Путина (глава "Преемник найден") и интервью с Чубайсом и Юмашевым (глава "Где была ошибка…"

А вообще, по моим наблюдениям, для вас, как и для многих, характерно так называемое конспирологическое мышление. Простые объяснения вам не интересны - вам хочется, чтобы все объяснялось через жуткие хитросплетения разнообразных заговоров и интриг. В реальной жизни они редко бывают.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Я с удовольствием читаю ваши книги, по несколько страниц каждый вечер, это же не детектив. Заговоры и интриги я наоборот не люблю, ни читать, ни в жизни. Хочется понять, как же так случилось и почему.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Да нет. В реальной жизни во властных структурах постоянны текстонические сдвиги интриг, скрытых от простого глаза.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Ваша трактовка путинского восхождения, уважаемый Олег Палыч, конечно дает ответы на вопросы, почему оно произошло, но как бы по остаточному принципу. Почему, например, Ельцин не придал значения прошлому Путина, отсутствию у него ярко выраженных демократических убеждений? Не совсем понятно. Остается предположить, что Б.Н. считал реформы необратимыми, демократию построенной - свободный рынок, СМИ, разделение властей, независимый суд (куда это все подевалось, да и было ли?!) - а нужные убеждения сами собой возникшими.
Почему Путин, не совершая никаких подвигов, так быстро двигался наверх, - тоже непонятно. Остается предположить, что благодаря "умеренности и аккуратности". Я бы сказал, что книга дает ответы, исходя из того, что известно на сегодняшний день. Но считать вопрос исчерпанным, по-моему, нельзя.
И еще один неясный пункт - взрывы домов. В 2001-м был спецвыпуск "Новой газеты" со статьей Ю.Фельштинского, многое объяснявшей. В книге этот вопрос обойден. Вывод по умолчанию: ни Путин, ни Ельцин не могли не знать правды. Должны были знать, как минимум, знать...

ОЛЕГ МОРОЗ:
Ну почему обойден? О взрывах написано достаточно подробно. О взрывах и об "учениях" в Рязани. Как они произошли, точно до сих пор не знает никто, в том числе и Фельштинский. Ельцин точно не знал. Путин, разумеется, знает, но мы не знаем, что именно он знает, как ДОСТОВЕРНО не знаем, кто и по чьему заданию взорвал дома в Москве и Волгодонске. В книге обо всем этом написано достаточно ясно.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Как Ельцин мог не знать?! ФСБ творило, что хотело без санкции высшей власти? Но на благо этой власти. Ну да, так бывает, виноваты бояре, а не царь.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Да, к тому времени Ельцин уже передоверил эти дела Путину - и взрывы домов, и Чечню... И вполне доверял сводкам, которые ложились ему на стол. Скорее всего, и не особенно читал их, удовлетворялся общими словами Путина.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Как Ельцин мог не знать? Только в том случае, если не владел ситуацией. А я писал уже, что после 96-го, он был под влиянием магнатов, ставших олигархами. А где олигархи, там рядом чекисты: собирают на будущее компромат.
В свою очередь те, у кого на руках компромат, тихой сапой продвигаются к власти.
Можно сколько угодно представлять Ельцина в белых ризах, но никуда не денешься от того, что один его зять стал хозяином "Аэрофлота", другой (бывший) получил хорошие отступные, а будущий был назначен руководителем Администрации Президента, будучи перед этим всего только журналистом кремлёвского пула и писавшим за Ельцина книги. Внук был отправлен учиться в Англию.
Я ничего не могу утверждать категорически, но прежняя частая смена председателей (директоров) органов к концу правления Ельцина завершилась. И поиски преемника начались ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО среди чекистов.
А о том, какого рода это племя, многолетний секретарь обкома и член ЦК, знать не мог.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Ельцин совершенно не воспринимал Путина как чекиста. Вокруг него всегда роилось много бывших чекистов, "сменивших специальность". В 90-е годы, как известно, был большой исход из лубянского ведомства.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Он-то, может, и не воспринимал. Но те, кто ему Путина привели и рекомендовали, наверняка воспринимали.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Рекомендовал Путина Ельцину Юмашев. Он тоже не воспринимал. В Администрации президента, которую он возглавлял, было полно бывших чекистов, многие весьма дельные мужики.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Один мудрец советовал другим отвечать только за себя. Он прав, по-моему. Читали ли Вы Бакатина, который ещё при Горбачёве просёк, что такое бывшие чекисты? Был ли он востребован Ельциным? А если нет, то почему?
Откуда такая любовь у президента к дельным людям этой конторы?

ОЛЕГ МОРОЗ:
По поводу того, почему Путин, «не совершая никаких подвигов, так быстро двигался наверх»… Ну да, в принципе Путин продвигался наверх (не очень быстро - так продвигаются многие чиновники) благодаря "умеренности и аккуратности", благодаря способности четко анализировать и обсуждать сложные ситуации, принимать нужные решения, не колебаться в их принятии.

Достаточно быстро он продвинулся наверх после того как попал сначала в Управление делами президента, а затем в Администрацию президента. Здесь ему помогли продвинуться Кудрин, Чубайс, Большаков (в то время вице-премьер), Бородин, снова Кудрин и Чубайс, Юмашев. Но тут опять-таки не было ничего особенного. Так продвигались многие кремлевские чиновники.

Особенное началось после того, как глава Администрации президента Юмашев обратил внимание Ельцина на Путина как на одного из своих заместителей. Через некоторое время, начав с Путиным достаточно часто общаться, Ельцин стал рассматривать его как главного кандидата в преемники. Что именно подвигло его к этому, мог бы сказать сам Ельцин. А может и он не мог бы, - ну просто понравился ему человек... Так бывает.

Это что достаточно достоверно известно на сегодняшний день и о чем я написал в своей книге. Это не значит, что в дальнейшем не могут открыться какие-то новые обстоятельства путинского продвижения наверх. Но это не означает и то, что нужно придумывать какие-то конспирологические
теории, которые противоречат тому, что уже известно.

Теперь о словах Михаила: "Остается предположить, что Б.Н. считал реформы необратимыми, демократию построенной - свободный рынок, СМИ, разделение властей, независимый суд…, а нужные убеждения сами собой возникшими".

Да, именно так он считал (у меня в книге об этом есть). Это, в частности, и привело его к ошибке.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Но ведь в этом случае правитель выходит не реалистом, а утопистом.
С чего он проникся такой убеждённостью, если едва не проиграл выборы Зюганову? И неужто он не знал о феноменальном падении своей популярности, о низком собственном рейтинге? Его тогда измеряли независимые статисты.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Ельцин вообще был не человеком "рацио". Он часто полагался на свою интуицию и очень гордился, когда - не всегда, но часто - его интуитивные решения оказывались верны. К тому же большинство из его ближайшего окружения - Юмашев, Волошин, Дьяченко, - полагали - и, видимо, передали это Ельцину, - что Путин выиграет у Примакова, Лужкова и Зюганова как "свежее" лицо в политике: дескать, всем уже обрыдли те физиономии. Единственный, кто в тот момент в это не поверил из самых близких Ельцину людей, - Чубайс, вот уж человек действительно вполне рациональный. Из моей книги "Почему он выбрал Путина?:

«- Вы идиоты! Вы сейчас просто угробите страну! - кричал он Волошину и Юмашеву. - У вас есть реальный кандидат в президенты... (имелся в виду Сергей Степашин, в то время премьер. - О.М.) Да, я знаю все его недостатки, но Сергей абсолютно вменяемый человек, представитель нового поколения. Убирая его, вы просто приведете к власти Примакова и Лужкова, это я вам на сто процентов гарантирую.

После такого напора Юмашев, по его словам (он мне и рассказал обо всей этой истории), «очень сильно завибрировал», а Волошин отправился к президенту и передал ему точку зрения Чубайса.
Однако в своем решении отправить Степашина в отставку президент был непреклонен. Он вообще почти никогда не колебался после того, как примет решение. В таких ситуациях все его дальнейшие помыслы были направлены лишь на то, чтобы это решение «продавить».

Сюда еще не вошло (это есть в другом месте книги), что Чубайс рванулся непосредственно к Ельцину, чтобы отговорить его от кандидатуры Путина. Ельцин назначил ему прием на утро следующего дня, однако Степашину назначил на час раньше и объявил ему, что отправляет его в отставку. Степашин сообщил об этом Чубайсу, позвонив ему в машину, когда тот ехал к Ельцину в Кремль. Вот так.

Сам я тоже считаю, что Путин выиграл выборы только благодаря взрывам домов (независимо от того, кто их взорвал) и второй чеченской войне, которую он после этого развязал. "Свежее" и "не свежее" лица тут не при чем: рейтинги говорили сами за себя. У Путина, когда он стал преемником, рейтинг был... один процент, то есть фактически, в пределах допустимой погрешности, - ноль.

ГЕННАДИЙ КРАСУХИН:
Это всё я очень хорошо помню из Вашей книги. И готов принять это, как одну из версий. Но упёртость Ельцина в данном случае слабо объясняется его обычной привычкой не менять своих решений.
Помнится, он влюбился в Немцова, относился к нему как к своему преемнику, а потом равнодушно отодвинул в сторону.
Есть такая поговорка: "когда коготок завяз, всей птичке пропасть". И у меня сильное подозрение, что она связана с последним выбором Ельцина. Хотя доказать я ничего не могу. И не смогу, если документы будут уничтожены.
Скажу только, что со мной согласны некоторые из тех людей, кто в разное время работал с Президентом.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Ельцин не отодвигал равнодушно в сторону Немцова. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в августе 1998 года после ухода в отставку правительства Кириенко (а Немцов был в нем вице-премьером) Ельцин позвонил Немцову и сказал, что тот к кризису не имеет никакого отношения, а потому будет работать до 2000 года. Но Немцов отказался. Хорошие отношения у них сохранились и после этого, но в конце концов Ельцин трезво оценил малые шансы избрания Немцова президентом.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Тогда что же отказывать ему в прозорливости: по Вашей логике, он понял, что у Путина огромные шансы быть избранным в момент, когда рейтинг того был практически нулевым.

ОЛЕГ МОРОЗ:
По-моему, мы уже пошли по второму (или даже по третьему) кругу.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Нет, мы еще не вышли из первого… Вы правы, Михаил. Книги Олега Мороза - честны, но неполны. Они представляют не объективную картину происходящего, а субъективную (пусть, во многом, и совпадающую с моей).

Ельцин был человеком невероятно сложным, путанным, склонным к популизму, к театральности. Естественный Горбачёв ему явно в этом проигрывал. Поэтому в конце концов и проиграл.

Мороз подчёркивает, что Путин был ЕДИНСТВЕННОЙ ошибкой Ельцина. Я бы сказал, что ошибок Ельцин наделал немало, в людях он разбирался плохо (проглядите, сколько при нём сменилось людей и в его администрации, и в правительстве), после 93-го пошёл на поводу у силовиков (помните его слова о Грачёве как лучшем министре обороны России за всё время), после 96-го - на поводу у магнатов, позволив им стать олигархами.

Конечно, трудно поверить, что такое лицо, как Президент страны, не знал правды. Не захотел придать её гласности. Согласился с чекистами (а у них он сидел на крючке ещё со времён Коржакова), что цель оправдывает средства.

Касьянов пишет, что Путин изолировал Ельцина, чуть ли не интернировал его. Если это так (а соглашаться с Касьяновым я бы не спешил), то это было предсказано известной русской поговоркой "сама себя раба бьёт..."

ОЛЕГ МОРОЗ:
Я нигде не говорю, что Путин был единственной ошибкой Ельцина (перечисляются и другие его ошибки, в том числе кадровые) - в книге достаточно четко говорится, что он был ГЛАВНОЙ его ошибкой.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Да, Вы правы. Я неверно выразился. Но и Вы -недостаточно точно. Ошибка эта не только главная, но и роковая для страны, перечеркнувшая многое из того, что Ельцин для неё сделал.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Эпитетов много можно придумать - роковая, трагическая, катастрофическая...

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
И все они будут справедливыми, обвиняющими бывшего Президента в утрате... скажем помягче, приверженности тем идеалам, за которые его выбрали в Президенты.


МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Я хочу вернуться к карьере Путина. Разве у нас может человек просто так столь быстро двигаться по служебной лестнице??? Тем более такой высокой. Ну ладно, приятель к Собчаку устроил, другой в Москву перетащил. А потом совсем не знавшие его ранее Волошин и Юмашев вдруг кинулись рекомендовать Ельцинк. Более чем странно.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Вокруг Путина вообще некая неясная аура. Собчак, по рассказам моих друзей-ленинградцев, был вельможен, быстро полюбил роскошь, представительство. Уже через год губернаторства не был похож на того, кого миллионы видели по телевизору на горбачёвских съездах. Петербург хирел, а Собчак наоборот процветал. Путин вспоминает, как при первой беседе с Собчаком сказал тому, что он из органов. "Ну и х.. с ним!", — ответил якобы Собчак.
Трудно поверить, что Собчак принимал на работу кота в мешке, ничего о нём не зная. Не был ли послан Путин к Собчаку оттуда, где работал?
Во всяком случае, спас Собчака от ареста именно Путин, переправив его за границу на частном самолёте.

Удивительно, что после избрания Яковлева губернатором Путин оказывается в Москве и потихоньку перетаскивает туда всю собчаковскую команду, в том числе и всех чекистов, работавших в Петербурге в период собчаковского губернаторства.
Это тоже странно: даже известный диссидентам начальник 5-го управления КГБ по Ленинграду при Брежневе (а пятое - это борьба с инакомыслием) был утверждён Собчаком начальником городского и областного управления чекистской конторы. Во всяком случае, против его назначения Собчак не возражал. Потом он окажется в Москве и при Путине сделает большую карьеру, высказавшись, что Россию спасли именно чекисты, поймавшие её на свой крюк, не давшие стране разбиться.

То есть, туману вокруг Путина много. Думаю, по-настоящему он развеется очень нескоро. Если развеется вообще когда-нибудь, и его архивное дело не будет уничтожено. Прежде ничего не уничтожали. На секретных бумагах писали: "Хранить вечно". Но сейчас, кажется, решили от этого отказаться. А иначе чем ещё объяснить тот факт, что через несколько дней после смерти Солженицына Путин передал его вдове весь архив писателя, хранившийся в КГБ?

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Если иметь в виду взрывы домов и отсутствие реакции на это всех, кроме Березовского, остается предположить, что ВСЕ были на крючке.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Непонятен смысл этой фразы. Как это - никто, кроме Березовского, не прореагировал на взрывы домов. Прореагировала вся страна.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Отсутствие реакции на явную причастность к взрывам ФСБ, а точнее - только ФСБ.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Явная причастность ФСБ к взрывам не доказана до сих, а тогда вообще о ней мало кто мог подумать.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
А, ну если Вы так считаете, о чем тогда вообще разговор...

ОЛЕГ МОРОЗ:
Ну да, а о чем, собственно, разговор? Взрывы были уже после того, как Путин стал преемником. А мы обсуждаем, каким образом он им стал.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Ельцину Путин был УДОБЕН - и это прекрасно все объясняет, не надо никаких искусственных построений.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Увы, лично мне кажется, что Вы правы.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Здесь мы, кажется, берем курс на еще один миф распространенный среди обывателей: Ельцин выбрал Путина в качестве преемника в обмен на какие-то гарантии безопасности ему и его семье. На самом деле ни в каких гарантиях Ельцин не нуждался. Об этом я тоже пишу в своей книге "Почему он выбрал Путина?" (olegmoroz.ru).

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Миф родился из того обстоятельства, что Горбачёву в каких-либо гарантиях Ельцин отказал (см. его, ельцинскую, книгу, а также книгу А.Н. Яковлева). А путинский указ принял.

ОЛЕГ МОРОЗ
Что за глупость!
Почитайте внимательно эту самую ельцинскую книгу и другие источники - Горбачеву было предоставлено все, что он просил, отказали в каких-то его совершенно уж чрезмерных требованиях (а он представил длинный список требований). И решение принимал не один Ельцин, а все главы стран, вошедших в СНГ.

Некоторые из них требовали вообще оставить Горбачеву одну простую пенсию. Но Ельцин, естественно, выступил против этого.

"Путинский указ" Ельцин уже не мог ни принять, ни не принять - он уже сложил президентские полномочия. После указа Дума приняла законно гарантиях для российского президента, оставившего свой пост, - не специально "под Ельцина", а для всех российских президентов, ушедших в отставку.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
И Горбачёв, и Яковлев утверждают, что Ельцин не хотел ничего оставить Горбачёву. И если Горбачёву ещё можно не верить, то Яковлеву не верить нельзя: очень честен. Почитайте у него сцену передачи власти Горбачёвым Ельцину, когда в кремлёвской комнате остались только трое - они и Яковлев.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Каспаров и его единомышленники считают путинизм логическим следствием политики 90-х. Свободные СМИ тогда были. Но говорить о свободном рынке, независимых судах разве можно? Та же коррупция, единственное, что сейчас она "упорядочилась". Уверенность Ельцина, что демократия уже создана, откуда??? Или он не хотел понимать, что такое демократия?

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Хотел, но не понял. Всё-таки долголетняя привычка жить секретарьобкомовской, цэковской жизнью оказалась слишком в него въевшейся. Единственно, что он понял, что на Западе разрешено поливать своих руководителей грязью, и разрешил это в России. Но то, что демократия и номенклатура несовместны, не понял. Не понял и того, что демократия не только не способствует расслоению людей на бедных и богатых, на очень бедных и очень богатых, но как раз всеми демократическими либеральными механизмами уменьшает такое расслоение, заставляя богатых тратиться на благотворительность (в виде ли налогов или других законных актов). Не понимая сущности, перенял внешние атрибуты демократической власти: Конституционный суд, суд присяжных, многопартийную систему, ничем по сути ничего не обеспечив. Конституционный суд возник до принятия Конституции и судил на основе конституции советской (из-за чего было проиграно дело о запрете КПРФ). Многопартийность не возникла, поскольку не возникло партий с более-менее внятными программами. А несостоявшийся запрет КПРФ привёл к тому, что люстраций в высшем эшелоне произведено не было (не убеждён, что их хотел бывший первый секретарь обкома, кандидат в члены политбюро Ельцин), что в свою очередь сразу же сняло вопрос о демократической власти в регионах, о демократических независимых судах, даже о равной возможности для директоров предприятий и его работников улучшать свои материальные условия.
Обязательно прочтите книгу Юрия Буртина "Исповедь шестидесятника" (М. Прогресс-Традиция, 2003). Буртина знали и я, и Мороз. Работали в одной газете. Это был (к сожалению, он умер) невероятно честный человек. Много лет назад, в самом начале правления Ельцина, он ударил в колокол, призывая подумать, что "представляет собой российская власть в целом, чьи интересы она выражает и какова её объективная роль по отношению к нашей общей судьбе".

ОЛЕГ МОРОЗ:
В тревожный колокол ударяли многие - и до, и после ельцинских реформ. Если бы всех слушать и ничего бы не делать, давно бы подохли с голоду и перебили бы друг друга в братоубийственной войне, как в Югославии. Слава Богу, нашлись люди - хоть и в невеликом количестве, - которые ДЕЛО СДЕЛАЛИ, то дело, которое спасло страну.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Спасло страну? Олег Павлович, Вы что так и остались в 91-м?

ОЛЕГ МОРОЗ:
Нет, мы с вами пережили тяготы революционных, ВЕЛИКИХ девяностых годов и остались живыми. Ельцин спас страну В ТО ВРЕМЯ, но не спас ее навсегда, не гарантировал ей вечную жизнь. На такое не способен ни один человек и не один правитель. Возможно, через пять, десять, пятнадцать, двадцать лет страна погибнет (это довольно вероятно), но Ельцин тут не при чем.

Ваш ответ мне известен: сделав Путина преемником, Ельцин перечеркнул все доброе, что сделал. Да, кое-что перечеркнул, но не все. Доказательство все то же: мы с вами еще живы, страна еще жива. А могло бы быть по-другому.

МИХАИЛ ЛЕЩЕНКО:
Каспаров и его единомышленники считают, что путинизм - это логическое следствие политики 90-х. Свободные СМИ тогда были. Но говорить о свободном рынке, независимых судах разве можно? Та же коррупция, единственное, что сейчас она "упорядочилась". Уверенность Ельцина, что демократия уже создана, откуда??? Или он не хотел понимать, что такое демократия.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Каспаров фактически не жил в Совке и не знает, что это такое. С ранних лет он обретался в искусственной, благополучной атмосфере шахматных турниров: международные поездки, прекрасные гостиницы… Все практические проблемы решала мама. Поэтому он не ценит того, что страна вырвалась из Совка. Он ничего не понял, что произошло в России в 90-е. Бывал в России наездами. Он не понял, что в стране произошла Великая революция. А в революционное и послереволюционное время бывает тяжело, хаос, бардак, потеря управляемости. Нет, ему (и вам) надо было подать ВСЕ И СРАЗУ - ликвидацию коррупции и независимые суды и т.д. И откуда вы взяли, будто бы Ельцин был уверен, что демократия УЖЕ создана. Зачем трепаться? Страна ДВИГАЛАСЬ в сторону демократии, вектор был правильный, демократический, а сейчас вектор совсем другой. Выводить путинизм из 90-х могут только полные мудаки.

ГЕННАДИЙ КРСУХИН:
Но не видеть, что путинизм является продолжением второй половины девяностых, могут только слепцы.

ОЛЕГ МОРОЗ:
Хорошо, я слепец, а вы... В общем, из предыдущего понятно, кто вы.

Уф-ф, хватит, пожалуй.

В московском издательстве «Олимп» вышла книга Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» Это последняя книга документальной трилогии о важнейших событиях российской политической жизни девяностых годов прошлого века.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна... Автор предпринимает попытку приблизиться к разрешению этой загадки.


ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»

ГДЕ БЫЛА ОШИБКА…
В «Президентском марафоне» Ельцин пишет, что 26 марта 2000 года, когда он узнал о фактически уже свершившемся событии, - избрании Путина президентом, - то пришел в восторг:
«Я от волнения не мог усидеть на месте. Победа! Быть может, главная моя победа! Господи, как долго я этого ждал!»
На самом деле это была не главная победа, а главная ошибка его жизни. В результате этой ошибки в российской истории открылась очередная трагическая страница…

Осознание того, что он ошибся в выборе преемника, приходило к Ельцину-пенсионеру постепенно. По мере этого осознания, он все больше переживал. Начальной точкой этого процесса, пожалуй, можно считать конец 2000-го, когда Путин утвердил в качестве российского государственного бывший советский гимн. Борис Николаевич в связи с этим был особенно сильно расстроен, считал такой шаг уступкой коммунистам. А серьезный перелом в его настроении наступил, пожалуй, летом 2003 года, когда начались гонения на ЮКОС. Это походило на разочарование отца, который видит, что его взрослый сын, которому он столько дал, столько доверил, в которого верил безоглядно, делает что-то не то. Разочарование было столь велико, что Борис Николаевич на какое-то время перестал читать газеты, включать телевизор...
О своих чувствах он говорил вслух. Дома. Чтобы как-то успокоить его, близкие, как могли, пытались защищать Путина, объяснять логику его действий. Успокоения это не приносило... При этом, однако, Борис Николаевич считал недопустимым публично высказывать свое мнение о происходящем. На это, по-видимому, было две причины. Во-первых, как уже говорилось, он считал себя в своем роде политическим отцом Путина, а отцу негоже на публике распространяться о каких-то ошибках сына. Во-вторых, он, без сомнения, понимал, что как-то повлиять на события он уже не может: его слова будут проваливаться куда-то, как в вату, а это, разумеется, было бы просто унизительно для него. Правда, первое время при личных встречах со своим преемником, когда тот навещал его на даче, Ельцин пытался говорить о чем-то существенном. Объяснял, например, почему в бытность свою главой государства считал необычайно важным предоставлять свободу средствам массовой информации (без этого немыслима демократия!), ради этого терпел даже всякого рода вранье, клевету, инсинуации, которые обрушивались на него с экрана телевизора, со страниц газет... Советовал Путину уже сейчас присматриваться к своим возможным преемникам, подыскивать того, кому он передаст страну в 2008 году... В дальнейшем, однако, чувствуя невостребованность этих своих речей, Борис Николаевич перестал поднимать подобные темы. Постепенно их разговоры с Путиным сделались дежурно-бытовыми: как жизнь, как дела, куда собираетесь поехать и т.д.?
До какого-то момента - видимо, до лета 2003 года, - они встречались не реже раза в два, ну, может быть, в два-три месяца. С лета 2003-го встречи происходили практически только по формальным поводам - день рождения, день России... Лишь в последний год жизни Бориса Николаевича Путин пару раз навестил его без всяких поводов: видимо, почувствовал, некоторую неловкость - совсем уже они отдалились друг от друга. Ельцин, несмотря ни на что, был рад этим встречам, хотя, конечно, понимал, что прежней теплоты отношений уже не вернуть. Так обстояло дело со встречами. Что касается обмена телефонными звонками, его в последние годы вовсе не было.
Без сомнения, пока Ельцин был жив, для Путина и его пропагандистской машины он представлял собой некий барьер, некий сдерживающий фактор, не позволявшей так уж сильно раскручивать маховик в «обличении» девяностых годов. Сам Борис Николаевич, разумеется, опять-таки не бросился бы в газеты и на телевидение, не стал бы собирать пресс-конференции, услышав те непотребства, которые понеслись отовсюду в адрес девяностых, но, без сомнения, Путину по этому поводу он позвонил бы, сказал что-нибудь вроде: «Что же вы делаете? Вы же сами оттуда, из этих девяностых! Вы же со мной работали с 1996-го по 2000-й! Откуда эта злоба?»
Путину, разумеется, такой звонок был бы неприятен: крыть ему было бы нечем. Не исключено, по этой причине при жизни Бориса Николаевича он и не говорил то, что стал говорить после его смерти. Лидер СПС Никита Белых заметил по этому поводу в конце декабря 2007 года:
- Любой здравомыслящий человек, взявший в руки речь Путина в «Лужниках» и его же речь на похоронах Ельцина, поймет, что один и тот же человек не может говорить такие разные вещи. Полгода назад Путин говорил, что заслуга Бориса Николаевича в том, что в 1990-е он не допустил гражданской войны в стране и провел необходимые, хоть и болезненные для страны реформы. И этот же самый человек, спустя шесть месяцев, говорит вещи, переворачивающие все с ног на голову.
Внешне экс-президент чувствовал себя неплохо, и домашние были уверены, что лет десять-пятнадцать он еще проживет. Однако те переживания, которые Борис Николаевич испытывал в последнее время, видя, как все, что он строил, разрушается, как все движется не в том направлении, о котором он мечтал, - эти переживания, по-видимому, ускорили его уход из жизни.
Возможно, это прозвучит кощунственно, но, в каком-то смысле оно, наверное, и лучше, что Ельцин не увидел того пропагандистского шабаша, той истерии, направленных на обгаживание девяностых, которые во всю мощь развернулись вскоре после его кончины.

КОММЕНТАРИЙ МИХАИЛА ЛЕЩЕНКО (На форуме «Политические новости):

Хотелось бы услышать мнение автора по трудному вопросу: а если выбор Путина не был ошибкой в понимании Ельцина? Ведь не в один присест он это решил. Если существовали на то веские причины, какими бы они могли быть?

ОТВЕТ АВТОРА МИХАИЛУ ЛЕЩЕНКО:

Ельцин ошибся. Всем людям свойственно ошибаться. Вот только последствия у ошибок бывают разные…

Решение сделать Путина преемником созрело у него не сразу. Он присматривался к нему больше года. Присматривался, сравнивал с другими. Но не сумел его распознать, по-видимому, из-за профессиональной (гэбэшной) скрытности Путина.Ельцин несколько наивно был уверен, что отвернуть от демократического курса, который он задал стране, уже невозможно.

Были и сопутствующие обстоятельства, которые помогли осуществиться ошибке. Наш народ поставил Ельцина в такие условия, что выбора у него, по существу, не было. В президенты, словно танки, перли Примаков, Лужков, Зюганов. Рейтинги у них всех были весьма высокие. Ни один из них, естественно, не был приемлем для Ельцина как президент. Надо было найти не только «хорошего» человека, но и такого, кто сумеет выиграть выборы у этой троицы. У Путина, когда он стал в первый раз премьером (и был провозглашен преемником) рейтинг был… один процент. Среди советников Ельцина, естественно, были разногласия, сможет ли он одолеть названную выше троицу. Чубайс был уверен - не сможет. Однако другие - Юмашев, Волошин, - держались противоположного мнения: те трое всем уже надоели, а Путин - свежее лицо. Путин выиграл соревнование, но, не за счет «свежести», а – как, по-моему, это очевидно, - за счет случившихся подрывов домов и второй чеченской войны. Выиграл как «спаситель отечества».

В самом конце жизни Ельцин, по-видимому, стал осознавать, что совершил ошибку, и тяжело переживал это.

* * *
Книгу можно приобрести в книжных магазинах Москвы, в частности в магазинах "Фаланстер", «Медведково», "Русская деревня", а также в книжных интернет-магазинах - OZON. Ru, Зона Икс, Сhtivo.ru, My-shop.ru, Ruslania.com, Book-shop.net.ru, Bolero.ru, Gorbushka.ru и др. Ее можно купить и непосредственно в издательстве "Олимп", по льготной цене, без "накруток". Адрес издательства: Москва, ул. Орджоникидзе, д.3, подъезд 2. Справиться о наличии можно по тел. 8-495-981-60-23, 8-495-981-60-24. По России и за рубеж книга рассылается наложенным платежом.

Полные тексты этой и некоторых других книг автора размещены на сайте http://www.olegmoroz.ru/.

В московском издательстве «Олимп» вышла книга Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» Это последняя книга документальной трилогии о важнейших событиях российской политической жизни девяностых годов прошлого века.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна... Автор предпринимает попытку приблизиться к разрешению этой загадки.


ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»

ГДЕ БЫЛА ОШИБКА...

В «Президентском марафоне» Ельцин пишет, что 26 марта 2000 года, когда он узнал о фактически уже свершившемся событии, - избрании Путина президентом, - то пришел в восторг:
«Я от волнения не мог усидеть на месте. Победа! Быть может, главная моя победа! Господи, как долго я этого ждал!»
На самом деле это была не главная победа, а главная ошибка его жизни. В результате этой ошибки в российской истории открылась очередная трагическая страница…

Осознание того, что он ошибся в выборе преемника, приходило к Ельцину-пенсионеру постепенно. По мере этого осознания, он все больше переживал. Начальной точкой этого процесса, пожалуй, можно считать конец 2000-го, когда Путин утвердил в качестве российского государственного бывший советский гимн. Борис Николаевич в связи с этим был особенно сильно расстроен, считал такой шаг уступкой коммунистам. А серьезный перелом в его настроении наступил, пожалуй, летом 2003 года, когда начались гонения на ЮКОС. Это походило на разочарование отца, который видит, что его взрослый сын, которому он столько дал, столько доверил, в которого верил безоглядно, делает что-то не то.

Разочарование было столь велико, что Борис Николаевич на какое-то время перестал читать газеты, включать телевизор...
О своих чувствах он говорил вслух. Дома. Чтобы как-то успокоить его, близкие, как могли, пытались защищать Путина, объяснять логику его действий. Успокоения это не приносило... При этом, однако, Борис Николаевич считал недопустимым публично высказывать свое мнение о происходящем. На это, по-видимому, было две причины. Во-первых, как уже говорилось, он считал себя в своем роде политическим отцом Путина, а отцу негоже на публике распространяться о каких-то ошибках сына. Во-вторых, он, без сомнения, понимал, что как-то повлиять на события он уже не может: его слова будут проваливаться куда-то, как в вату, а это, разумеется, было бы просто унизительно для него. Правда, первое время при личных встречах со своим преемником, когда тот навещал его на даче, Ельцин пытался говорить о чем-то существенном. Объяснял, например, почему в бытность свою главой государства считал необычайно важным предоставлять свободу средствам массовой информации (без этого немыслима демократия!), ради этого терпел даже всякого рода вранье, клевету, инсинуации, которые обрушивались на него с экрана телевизора, со страниц газет... Советовал Путину уже сейчас присматриваться к своим возможным преемникам, подыскивать того, кому он передаст страну в 2008 году... В дальнейшем, однако, чувствуя невостребованность этих своих речей, Борис Николаевич перестал поднимать подобные темы. Постепенно их разговоры с Путиным сделались дежурно-бытовыми: как жизнь, как дела, куда собираетесь поехать и т.д.?

До какого-то момента - видимо, до лета 2003 года, - они встречались не реже раза в два, ну, может быть, в два-три месяца. С лета 2003-го встречи происходили практически только по формальным поводам - день рождения, день России... Лишь в последний год жизни Бориса Николаевича Путин пару раз навестил его без всяких поводов: видимо, почувствовал, некоторую неловкость - совсем уже они отдалились друг от друга. Ельцин, несмотря ни на что, был рад этим встречам, хотя, конечно, понимал, что прежней теплоты отношений уже не вернуть. Так обстояло дело со встречами. Что касается обмена телефонными звонками, его в последние годы вовсе не было.

Без сомнения, пока Ельцин был жив, для Путина и его пропагандистской машины он представлял собой некий барьер, некий сдерживающий фактор, не позволявшей так уж сильно раскручивать маховик в «обличении» девяностых годов. Сам Борис Николаевич, разумеется, опять-таки не бросился бы в газеты и на телевидение, не стал бы собирать пресс-конференции, услышав те непотребства, которые понеслись отовсюду в адрес девяностых, но, без сомнения, Путину по этому поводу он позвонил бы, сказал что-нибудь вроде: «Что же вы делаете? Вы же сами оттуда, из этих девяностых! Вы же со мной работали с 1996-го по 2000-й! Откуда эта злоба?»

Путину, разумеется, такой звонок был бы неприятен: крыть ему было бы нечем. Не исключено, по этой причине при жизни Бориса Николаевича он и не говорил то, что стал говорить после его смерти. Лидер СПС Никита Белых заметил по этому поводу в конце декабря 2007 года:
- Любой здравомыслящий человек, взявший в руки речь Путина в «Лужниках» и его же речь на похоронах Ельцина, поймет, что один и тот же человек не может говорить такие разные вещи. Полгода назад Путин говорил, что заслуга Бориса Николаевича в том, что в 1990-е он не допустил гражданской войны в стране и провел необходимые, хоть и болезненные для страны реформы. И этот же самый человек, спустя шесть месяцев, говорит вещи, переворачивающие все с ног на голову.

Внешне экс-президент чувствовал себя неплохо, и домашние были уверены, что лет десять-пятнадцать он еще проживет. Однако те переживания, которые Борис Николаевич испытывал в последнее время, видя, как все, что он строил, разрушается, как все движется не в том направлении, о котором он мечтал, - эти переживания, по-видимому, ускорили его уход из жизни.

Возможно, это прозвучит кощунственно, но, в каком-то смысле оно, наверное, и лучше, что Ельцин не увидел того пропагандистского шабаша, той истерии, направленных на обгаживание девяностых, которые во всю мощь развернулись вскоре после его кончины.


* * *
Книгу можно приобрести в книжных магазинах Москвы, в частности в магазинах "Фаланстер", «Медведково», "Русская деревня", а также в книжных интернет-магазинах - OZON. Ru, Зона Икс, Сhtivo.ru, My-shop.ru, Ruslania.com, Book-shop.net.ru, Bolero.ru, Gorbushka.ru и др. Ее можно купить и непосредственно в издательстве "Олимп", по льготной цене, без "накруток". Адрес издательства: Москва, ул. Орджоникидзе, д.3, подъезд 2. Справиться о наличии можно по тел. 8-495-981-60-23, 8-495-981-60-24. По России и за рубеж книга рассылается наложенным платежом.

Полные тексты этой и некоторых других книг автора размещены на сайте http://www.olegmoroz.ru/.

Reuters:
Российский экономист, банкир, вице-президент РСПП и советник президента РФ Игорь Юргенс заявил, что экс-президент и нынешний премьер-министр РФ Владимир Путин рискует превратиться в нового Брежнева, если в 2012 году снова выдвинет свою кандидатуру на президентских выборах. Это мнение он высказал в интервью агентству Reuters, передает сайт Inopressa.ru.
Журналист агентства отмечает, что активная поддержка населения и подобострастие государственных СМИ практически гарантируют Путину переизбрание. В случае переизбрания - благодаря поправкам к Конституции - он сможет оставаться у власти два шестилетних срока подряд - до 2024 года. Тогда Путину будет 71 год, продолжает корреспондент.
"Риск (превращения Путина в нового Брежнева) существует: культ личности у нас в генах", - сказал Юргенс.
Вместе с тем он высоко оценил восемь лет президентства Путина. Экономист также отметил тот факт, что Путин выбрал себе преемника – нынешнего президента Дмитрия Медведева. Это говорит о том, что Путин не желает уподобляться Брежневу, считает он.
"Но лучший способ избежать подобного развития событий - это поощрение открытого, транспарентного соперничества Путина с Медведевым в 2012 году как лидеров двух разных фракций российского правительства", - приводит Reuters мнение Юргенса.
Борьба консерваторов и государственников с либералами в России сейчас обострилась на фоне кризиса, причем перевес на стороне первых, составляющих примерно 70% как населения в целом, так и элиты, полагает Юргенс. Медведева он относит к лагерю либералов.

Комментарий:
Юргенс – это не просто политолог и эксперт, которых бесчисленное множество и которые своими мнениями ежедневно заполоняют СМИ. Считается, что он близкий к Медведеву человек (председатель правления Института современного развития, над которым шефствует Медведев). Так что к мнению Юргенса стоит прислушаться. Похоже, что трения между Путиным и Медведевым в самом деле нарастают.

Вместе с тем в интервью Юргенса, как оно здесь изложено, содержится противоречие. Если 70 процентов избирателей, как он говорит, поддерживает «консерватора» Путина и только 30 - «либерала» Медведева, то у последнего нет никаких шансов в соперничестве с Путиным стать в 2012-м президентом на второй срок, даже если выборы будут честными и не будут, как всегда, сфальсифицированы. В этом случае, став главой государства на следующие двенадцать лет. Путин уж точно окончательно превратится в Брежнева (он уже сейчас почти в него превратился), а то и в Сталина (которому он очень симпатизирует).

У Медведева есть единственный шанс победить Путина - уволить его с поста премьера. Он имеет такое право по Конституции. В этом случае рейтинг нацлидера уже через пару недель резко снизится, а через пару месяцев его вообще почти забудут. Так уже бывало, когда премьерами переставали быть Черномырдин, Примаков, Степашин. Пламенная любовь нашего народа к тому или иному начальнику угасает очень быстро. Соответственно, ничтожными станут и шансы Путина на выборах, если он все же решит баллотироваться.

Правда, если Медведев отважится на такой шаг (в чем, конечно, нет никакой уверенности), события могут развиваться по такому сценарию. Путин с помощью Грызлова и Ко быстро объявляет ему импичмент, придумав какую-нибудь подходящую причину. Возможный ответный ход Медведева - он распускает Думу и вешает большой амбарный замок на Охотном ряду, как это сделал Ельцин 17 марта 1996 года (правда, потом передумал и снял замок). Тогда Путин может призвать на помощь силовиков - армию, МВД, ФСБ. И здесь расклад сил не ясен. В принципе силовики подчиняются президенту, то есть Медведеву, но как обстоит дело на практике, не известно… Думаю, на практике расклад сил сейчас не на стороне Медведева.

Так что на открытую конфронтацию с Путиным Медведев не пойдет (даже если у него возникнут такие намерения), не заручившись гарантированной поддержкой силовиков. Путин это хорошо понимает и сделает все, чтобы у Медведева такая поддержка НИКОГДА не появилась.

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ ОЛЕГА МОРОЗА "ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?"


ОЧЕНЬ ОБЪЕКТИВНАЯ И ОЧЕНЬ ЧЕСТНАЯ КНИГА
Всем читателям рекомендую книгу Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?», только что вышедшую в издательстве «Олимп». Это очень объективная и очень честная книга. При том, что автор не скрывает своих симпатий и антипатий.
Прежде всего это книга НАПОМИНАНИЯ О ТОМ, ЧТО НЫНЕШНЯЯ ВЛАСТЬ ХОТЕЛА БЫ, ЧТОБ ЕЁ ПОДДАННЫЕ ЗАБЫЛИ. О наполеоновских амбициях Лебедя. О провокаторской роли Явлинского, фактически расчистившего Путину дорогу к трону. О мощном ресурсе Зюганова, за спиной которого маячили такие страшные личности, как Макашов. О гигантских усилиях фээсбешников оттеснить Ельцина от реальности, представить её ему в искажённом свете.
В книге даются характеристики всем более-менее известным личностям ельцинской эпохи.
Как, впрочем, и самому Ельцину. Правда, при этом, будучи честным летописцем, Олег Мороз не замечает, что его герой порой выглядит не совсем красиво. К примеру, Ельцин мог приватно сообщить человеку, что думает о нём как о своём преемнике, а потом отслеживать, как поведёт себя такой «преемник». Мне лично это напоминает хитроумную бдительность Сталина. Разумеется, до сталинской жестокости к человеку Ельцин не опускался.
Ответ на заданный заглавием книги вопрос автор видит в том, что Примакова Ельцин не сделал бы преемником, поскольку тот на посту премьера показал свою близость к идеям коммунистов, Степашин не стал преемником потому, что по всем параметрам был слаб и не выиграл бы президентские выборы, а Путина выбрали Волошин, Юмашев и Дьяченко как сильную личность, которая в состоянии была бы удержать власть.
Словом, книга превосходна, и будь моя воля, я бы рекомендовал её школьникам как учебное пособие по новейшей истории.
С другой стороны, вопрос, интересующий некоторых, − не опасался ли Ельцин за свою и своих близких безопасность? − не так уж глуп. Ему было кого и чего опасаться, уходя с поста президента: врагов он имел великое множество: гарантии ему были необходимы, и он их, видимо, получил. Это при том, что он категорически отказался предоставить такие же гарантии уходивему с президентского поста Горбачёву. Это непростительно.
А в целом Олег Мороз не оправдывает Ельцина. Он пишет, что выбрав Путина преемником, он совершил ошибку. Я бы усилил это общеизвестным: бывают такие ошибки, которые больше, чем преступление.

Геннадий Красухин,
профессор, доктор филологических наук



Персональный сайт Олега Мороза – http://olegmoroz.ru/

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ ОЛЕГА МОРОЗА "ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?"


СПРЕССОВАННАЯ ГЛЫБА ВРЕМЕНИ

Книга Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» читается очень
легко и, если бы не драматизм содержания, я сказал бы, что читается с
увлечением. Трудно было отрываться. Только ближе к концу ощущаются некоторые
повторы.
Главное впечатление: грандиозная работа. Спрессованная глыба времени. Я думаю ее интересно будет читать и тем, кто был вдали от описываемых событий, и тем, кто видел все это вблизи. Во-первых, многие наблюдали за происходящим не так пристально, а во-вторых, автор не просто
пересказывает события, но всегда предлагает и свою интерпретацию. И при этом
еще не остается с одним своим мнением, а дает место и другим, иным, нежели
его собственные: пожалуйста, любезный читатель, думай, вспоминай, сравнивай,
решай, какой угол зрения ближе к твоему восприятию.
Для меня лично многое, что видит автор в нынешней России и что описывает в книге, убедительно и бесспорно. Зажим прессы, выхолащивание избирательного права, шабаш беззакония и коррупции. Что остается от демократии? Разве что свобода вероисповедания (с очень сомнительным романом
между церковью и государством). Да еще свобода передвижения: с Израилем
теперь и вовсе без виз. Маловато. Я даже не представляю, как, каким образом
через этот асфальт может пробиться что-то живое. «Непримиримая оппозиция»?
Что-то ее лидеры не внушают мне больших надежд. Разве мы уже не видели
Касьянова у власти? И разве не он служил вершиной для «вертикали коррупции»,
за что и получил кличку «Миша − два процента»? Неужели для перемен потребуется
опять вселенская заваруха?
Есть и вещи, о которых можно дискутировать с автором. Скажем, Чечня. Моя позиция ближе к тем, кто, как Чубайс, считает вторую войну неизбежным злом. Вспомним толстовского «Хаджи Мурата». Всегда были чеченцы «мирные» и «немирные», а с этими последними общего языка не найдешь. Как-то мне в Праге, в пору моей работы в журнале «Проблемы мира и социализма», попался
эмигрантский дневник одного землемера, работавшего в Чечне в 20-е годы. Все
знакомые названия: Урус Мартан, Очхой Мартан.. И что? Те же самые убийства и
кровная месть, разбой и похищение людей. Такие уж они, эти дети гор. А раз
война, то неизбежно просыпаются и дьяволы войны, причем по обе стороны
конфликта. Хоть автор и не напоминает об этом, думаю, мало кто забыл, как чеченские боевики
рубили нашим солдатам головы, отрезали гениталии, да еще и снимали на видео.
Слава богу, нашелся разбойник, которому дружить с Москвой интереснее, чем
драться. Впрочем, разделяю опасения автора: надолго ли?
Немного слабее мне показались страницы, посвященные полемике с Усольцевым.
По-моему, он не заслуживает такого пристального внимания и обильного цитирования.
При этом и стилистика авторской речи невольно соскальзывает с аналитической
плоскости и переходит на стезю простого памфлета. Типа: «Вы говорите он
умный? Да ничего подобного! Вы говорите он честный? Да ничего похожего!» Лично мне это не так интересно.
Самая же сильная часть − третья, где беседы с «главными свидетелями» − Гайдаром, Чубайсом, Юмашевым. Вот это разбор полетов! Я бы даже сказал, что подробное включение этих бесед − знак не только журналистской доскональности, но также известного мужества. Поскольку эти «свидетели», в сущности, не поддержали ни одной из двух основных авторских идей − ни того, что выбор Путина был катастрофической ошибкой Ельцина, ни того, что Путин повернул на 180 градусов назад. Мимоходом, Чубайс мягко пеняет автору, что у него немного «черно-белое» зрение, дело не обходится без контрастных упрощений. Мне показалось, что в этом тоже есть толика правды.
И последнее. «Заключение», состоящее из дословных отрывков текста, тоже представляется мне не очень удачным авторским решением. Книга заканчивается как бы на вялой ноте повторов, а хотелось бы более яркого заключительного аккорда. Может, стоило бы коротко повторить, в каком порядке
и по каким причинам отпадали другие кандидаты, и почему Ельцин остановил выбор на Путине: во-первых, надеялся на продолжение своего курса, во-вторых, сильная личность, хороший работник и т.д. Может быть, стоило бы отдельно обратить внимание еще на одно обстоятельство, которого автор касается только вскользь и однозначно со знаком минус. Я имею в виду политическую безвестность
Путина в августе 1999 года, когда он был объявлен преемником. Это ведь означало и «незамаранность» в политике на фоне многих знакомых и засаленных фигур. Подозреваю, что Ельцин видел в этом не минус, а плюс.
Но это все детали, не меняющие общего сильного впечатления. Автор свой долг выполнил и может быть доволен. А если оглянуться на две его предыдущие книги − «Так кто же расстрелял парламент?» и «Красные больше не вернутся» (привожу названия вторых изданий этих книг), − то это уже фундаментальный труд, это уже не вырубить топором. Лично я что-то не слышал, чтобы кто-нибудь «выкатил» такую трилогию − взгляд на незаконченное еще время мятежного перехода страны «из варяг в греки». .

Виталий МОЕВ,
журналист,
бывший ответственный секретарь
журнала «Проблемы мира и социализма»

В журнале "Знамя", №9 за этот год опубликована рецензия на недавно вышедшую книгу Олега Мороза "Почему он выбрал Путина?"


Виктор КУЗНЕЦОВ

ТРУДНО БЫТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ…

Олег Мороз. Почему он выбрал Путина? — М.: Русь-Олимп, 2009.


Из названия книги ясно: главное ее действующее лицо — Борис Николаевич Ельцин.

Известный публицист Олег Мороз считает книгу завершающей в документальной трилогии о важнейших политических событиях 1990-х годов. Первые две — “Хроника либеральной революции” (во втором издании “Так кто же расстрелял парламент?”) и “1996: как Зюганов не стал президентом” (“Красные больше не вернутся”). От первой до последней строчки автор остается убежденным демократом, сторонником рыночной экономики и реформ. И превыше всего ставит общечеловеческие ценности.

Книга содержит множество интересных фактов. Я раскрыл ее в вагоне метро и зачитался — дважды не заметил, как проехал свою станцию…

Сразу же должен признаться в своей “необъективности”: я практически во всем согласен с автором, включая и оценку 1990-х годов как великих в нашей истории. Не сомневаюсь вместе с О. Морозом, что демонтаж “социалистической” (а на деле автократической и полуфеодальной) системы — несомненная заслуга первого Президента России Бориса Николаевича Ельцина.

Под знаменем Ленина и водительством КПСС наша страна зашла и завела своих сателлитов в такие дебри, что выбраться из них, не оборвавшись и не поранившись, было бы невозможно. Благодаря М.С. Горбачеву, начавшему реформирование неуклюжего и бесчеловечного государственного устройства, а затем и Б.Н. Ельцину, мы избежали кровавой гражданской войны, разрухи и полного распада страны. Выбирались, правда, отнюдь не лучшим путем. Вот почему сегодня разделяющих убеждения Олега Мороза в нашем обществе — явное меньшинство…

При Путине “…преследования правозащитников и диссидентов, постепенно нарастая, почти достигли уровня брежневских и андроповских времен, — пишет О. Мороз. — …Правда, с Солженицыным Путин-президент подружился — время от времени встречался, доверительно беседовал, награждал, — но к тому моменту сам Солженицын был уже совсем не тот, что во времена “Архипелага ГУЛАГ” и советской опалы”.

Демократические средства массовой информации были практически полностью укрощены и подчинены Кремлю, ставшему при Путине единым командным центром по управлению государством. Исчезло “вольнодумствующее” негосударственное ТВ… Зато национал-“патриотические” издания (их теперь столько, что все не перечислишь) процветают и свободно распространяются.

Государственным гимном РФ, несмотря на многочисленные протесты интеллигенции, объявлен гимн бывшего СССР. Ведется неукротимая реабилитация Сталина и его приспешников и параллельно насаждается негативное отношение к “загнивающему и эгоцентричному” Западу. Коммунистический генералитет все более входит в роль общественного обвинителя российских реформаторов.

В качестве других примет путинского правления Олег Мороз называет жесткие полицейские расправы с участниками митингов и демонстраций, беспредел, творимый властными структурами, правовую незащищенность рядовых граждан.

Одна из интереснейших глав книги посвящена “процессу века” — громкому и скандальному делу М.Б. Ходорковского, арестованного в октябре 2003 года и приговоренного в 2005 году к восьми годам заключения. Олег Мороз приводит слова тогдашнего вице-спикера Госдумы Владимира Лукина: “То, что одновременно возбуждено несколько дел против одной компании, свидетельствует о том, что это действия судебно-правовых “девушек по вызову””.

В те самые годы я лично был свидетелем, как глава одной из сервисных нефтяных компаний пытался привлечь внимание прокуратуры и “органов” к деятельности своих пошедших “на повышение” предшественников, беззастенчиво занимавшихся махинациями и присвоивших сотни миллионов долларов. Они торговали нефтью, фиктивно оформленной как добытая за счет новых методов повышения нефтеотдачи, получали “откаты” за покупку неработоспособного лабораторного оборудования, вывозимого потом на свалку, строили и перепродавали загородные коттеджи и совершили еще много такого, за что по закону полагается сидеть в тюрьме… В высоких юридических кабинетах, однако, пыл “незваного обличителя” сразу же охладили: “Хотите жить, прекратите заниматься этим!”. Он показал полученный из прокуратуры ответ общему собранию акционеров и больше не в свои дела не лез. Один из главных комбинаторов — вместо того чтобы оказаться за решеткой — сделался профессором, и все годы, что Ходорковский отбывает в тюрьме, учит студентов.

Немалое внимание уделено в книге Олега Мороза и т.н. “разоблачительной” антиельцинской кампании. Против первого Президента РФ и его дочерей в российской и зарубежной печати велась массированная атака: “семью” обвиняли во множестве смертных грехов, включая разворовывание миллиардов долларов для приобретения вилл и дворцов. На этом базируется довольно устойчивое общественное мнение, что “…Ельцин уступил Путину свой пост в обмен на твердое обещание, что ни он, ни члены его семьи не будут преследоваться за те “преступления”, которые они совершили в бытность Ельцина президентом; мол, Ельцин потому и остановился на Путине как на преемнике, что тот заранее дал ему такое обещание”.

(Указ о гарантиях президенту, “прекратившему исполнение своих полномочий”, а затем и соответствующий закон, действительно существуют. Олег Мороз подробно освещает предусмотренные в них “правовые, социальные и иные” гарантии самому экс-президенту и членам его семьи, проживающим вместе с ним. И подчеркивает, что “…в действительности, единственные деньги, помимо президентского и экс-президентского вознаграждения, которые заработал Ельцин, — это гонорары за три его книги, переведенные в десятках стран мира. …По мерке рядового человека деньги, конечно, немалые, но если соразмерять с минимальными потребностями нерядовой семьи, не такие уж и большие. Главное же — честно заработанные”…).

Однако Борис Николаевич пекся не о “гарантиях”, а о верном продолжателе начатого дела и искренне поверил, что нашел его в лице Владимира Владимировича. “Итак, что в списке качеств, побудивших Ельцина остановиться на Путине? — спрашивает себя и нас Олег Мороз. И сам же отвечает: — Упорство в отстаивании своих аргументов, своей позиции, четкость в работе, исполнительность, способность к жестким действиям, вообще признаки сильной личности…”.

Зная — не понаслышке — быть президентом трудно, ох как трудно! — Борис Николаевич, несомненно, хотел как лучше.

Сегодня исполняется десять лет с того дня, когда Ельцин назначил российским премьер-министром Владимира Путина и объявил, что прочит его в свои преемники на президентском посту.
Во многих, - в основном, конечно, зарубежных - комментариях, посвященных этой годовщине, проводится мысль: это было потерянное для России десятилетие.
Ниже я привожу фрагмент из моей недавно вышедшей книги «Почему он выбрал Путина?», где речь идет как раз о тех десятилетней давности августовских днях, когда Россия узнала, кто станет ее вторым президентом.

Неожиданная «рокировочка»
9 августа Ельцин, по сообщениям прессы, должен был принять тогдашнего премьер-министра Сергея Степашина в очередной раз. Предполагалось, что, среди прочего, президент и премьер снова будут говорить о подготовке к декабрьским выборам в Думу.
Однако этому разговору не суждено было состояться. Встреча прошла с совершенно другой «повесткой дня». 9-го утром Ельцин принял Степашина, поблагодарил его за хорошую работу и… отправил в отставку. Все произошло примерно так же, как и с Примаковым. Для широкой публики это известие опять стало громом среди ясного неба.
Однако люди осведомленные знали, что Ельцин собирался отправить Степашина в отставку еще 5 августа, для чего и вызывал его к себе в Кремль. Однако в тот раз премьеру удалось уговорить президента не предпринимать такого шага. Увы, этот уговор отдалил окончательное решение лишь на четыре дня…
9-го Степашин, по его словам, вновь высказал президенту «свою позицию» по поводу собственной отставки (в общем-то, можно догадаться, какова она была), но, как говорил он позднее, послать правительство в отставку  «это право президента, он президент, верховный главнокомандующий».
- Я был, есть и буду вместе с ним до конца, - добавил Степашин. - Я искренне благодарен этому человеку за то, что мальчишкой он ввел меня в большую политику.
Исполняющим обязанности премьера Ельцин назначил директора ФСБ Владимира Путина.

Если он что-то решил, - дальнейших колебаний нет
Еще одна любопытная деталь, связанная с отставкой Степашина... Категорически против нее был Анатолий Чубайс, в ту пору один из ближайших неформальных советников Ельцина. Он был убежден, что Степашин - готовый кандидат в президенты. Когда Анатолий Борисович узнал, что готовится эта отставка, он прореагировал на эту новость необычайно бурно.
- Вы идиоты! - кричал он Волошину и Юмашеву. - Вы сейчас просто угробите страну! У вас есть реальный кандидат в президенты... Да, я знаю все его недостатки, но Сергей - это абсолютно вменяемый человек, представитель нового поколения. Убирая его, вы просто приведете к власти Примакова и Лужкова, это я вам на сто процентов гарантирую.
После такого напора Юмашев, по его словам (он мне и рассказал обо всей этой истории), «очень сильно завибрировал», а Волошин отправился к президенту и передал ему точку зрения Чубайса.
Самому Чубайсу Ельцин назначил аудиенцию на восемь утра, а на семь назначил Степашину. Пока Чубайс ехал убеждать президента, что Степашина не нужно увольнять, сам Степашин позвонил ему в машину и сообщил, что он уже уволен.
В своем решении отправить Степашина в отставку президент был непреклонен. Он вообще почти никогда не колебался после того, как примет решение. В таких ситуациях все его дальнейшие помыслы были направлены лишь на то, чтобы это решение «продавить».

Президент называет преемника
Непосредственно в день отставки Степашина Ельцин выступил с очередным телеобращением к россиянам. До их сведения было доведено, что основной причиной замены премьера послужило желание Бориса Николаевича за год до президентских выборов обнародовать имя своего преемника на посту главы государства и предоставить ему возможность за оставшийся без малого год проявить себя (хотя прямо слово «преемник», естественно, не прозвучало).
- Я решил назвать человека, - сказал Ельцин, - который, по моему мнению, способен консолидировать общество. Опираясь на самые широкие политические силы, обеспечить продолжение реформ в России. Он сможет сплотить вокруг себя тех, кому в новом XXI веке предстоит обновлять великую Россию. Это секретарь Совета безопасности, директор ФСБ России Владимир Владимирович Путин.
Ельцин сказал, что хорошо знает этого человека, «давно и внимательно наблюдал за ним»  еще со времен, когда тот был первым вице-мэром Санкт-Петербурга, а последние годы они работали «бок о бок». По словам Ельцина, на всех должностях Путин «действовал уверенно и твердо, добивался хороших результатов», «имеет огромный опыт государственной работы».
- Я в нем уверен, - сказал Ельцин. - Но хочу, чтобы в нем были также уверены те, кто в июле 2000-го года придет на избирательные участки и сделает свой выбор.
Все. Вопросов насчет дальнейшей судьбы Путина больше не оставалось.
Хорошо, конечно, когда президент прекрасно знает своего преемника, однако, неплохо было бы, чтобы и другие люди хоть немного его знали, особенно как государственного деятеля, человека, имеющего «огромный опыт государственной работы». Увы, таким знанием мало кто обладал (да и самого «огромного опыта» у бывшего разведчика за плечами в тот момент, конечно, не было). Даже после того, как Путин стал президентом, у всех - и у нас, и за рубежом, - в голове и на языке долго еще вертелось: кто же он такой, этот Путин? (Вспомним, знаменитый вопрос одного из иностранных корреспондентов - позже он не раз повторялся: «Кто вы, мистер Путин?) Такого полного незнания не было ни при одном из предыдущих назначений на высокий пост - ни в случае Черномырдина, ни в случае Примакова, ни в случае Степашина. Ни при первом избрании президентом самого Ельцина.

Десант, обреченный на гибель
Итак, Ельцин реализовал тот план, который давно наметил. В своей книге «Эпоха Ельцина» бывшие помощники президента так об этом пишут:
«Ельцин… разработал и воплотил в жизнь двухходовку в своем стиле - одновременно рискованную и выверенную. Первым ходом отправил в отставку Примакова и его правительство и предложил Думе кандидатуру Степашина...
К ЭТОМУ МОМЕНТУ ПРЕЗИДЕНТ И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ, ВЕРОЯТНО, УЖЕ ОСТАНОВИЛИ СВОЙ ВЫБОР НА ПУТИНЕ (выделено мной.  О.М.) Но было рискованно сталкивать малоизвестного стране чиновника с популярным Примаковым: в этой борьбе можно было утратить последнюю фигуру. Поэтому он расчетливо использовал Степашина как штурмовой отряд, который должен погибнуть, но расчистить путь основным силам».
И все же оставалась какая-то, пусть не очень большая, вероятность, что Ельцин может изменить свой план и остановить свой окончательный выбор на Степашине. Почему же все-таки не изменил, не сделал Степашина своим преемником? Вроде бы все необходимые качества для этого у Сергея Вадимовича имелись? По крайней мере, их было не меньше, чем у Путина, а проявились они к тому времени - благодаря премьерству - в более полной мере. Причина, как мне говорили осведомленные люди, была довольно странной, если не сказать смехотворной: считалось, что Сергей Вадимович пребывал «под тотальным влиянием жены». И когда он стал премьером, это проявилось в полной мере: банк его супруги сразу же пошел в гору, она принимала министров, других высокопоставленных чиновников, давала им указания…
- И что, - спрашиваю, - с этим ничего нельзя было поделать?
Выясняется: нельзя. Со Степашиным вроде бы говорили на эту тему, пытались как-то воздействовать на него - все напрасно.
Обо всем этом, естественно, сразу же доложили Ельцину.
Вот ведь, оказывается, какие обстоятельства, бывает, решают судьбы России!
Кстати, на проблему «руководящих» жен Ельцин давно обращал внимание, независимо от супруги Степашина. Каждому ясно: жена - это тот человек, который каждое утро, каждый вечер, каждую ночь может что-то нашептать на ухо своему мужу, в том числе и президенту. Такого человека нельзя сбрасывать со счетов. Нельзя закрывать глаза на ее, женино, влияние. Еще в восьмидесятые годы от Ельцина можно было, например, услышать, что Горбачев - «не мужик», что страной рулит Раиса Максимовна (это, конечно, говорилось в узком кругу). Поэтому Наину Иосифовну Борис Николаевич даже близко не подпускал к политике, к государственным делам...
Возвращаясь к Степашину... Если отвлечься от жены, Сергей Вадимович вообще представлялся многим, кто с ним общался, человеком чересчур мягким, недостаточно волевым. От Валентина Юмашева, например, я услышал:
- После событий в Первомайском я много говорил с Сергеем (напомню: Степашин был одним из руководителей той операции. - О.М.) Для меня стало полной неожиданностью: он оказался человеком крайне нерешительным, неспособным взять на себя ответственность.
Наконец, еще один вопрос: даже если бы так случилось, что Ельцин все же остановил свой выбор на Степашине как на преемнике, сумел бы тот выиграть выборы у тандема Примаков - Лужков? На этот счет существуют большие сомнения. Упомянутый тандем обладал огромными ресурсами - и ресурсами популярности, и финансовыми, и административными… Да даже и Зюганова Степашин вряд ли сумел бы одолеть...

ОТВЕТ ЯКОВУ КРОТОВУ
Известный религиозный журналист, ведущий Радио «Свобода» Яков Кротов разместил в своем блоге http://yakov-krotov.livejournal.com/ рецензию на мою книгу «Почему он выбрал Путина?» Ниже приводится текст этой рецензии и мой ответ на нее.

ПОЧЕМУ ЕЛЬЦИН ВЫБРАЛ ПУТИНА?
Мороз О. Почему он выбрал Путина? М.: Русь-Олимп, 2009. 686 с.
Это уже четвёртая книга Олега Мороза из серии апологии Гайдара и
Ельцина.
Ответ на вопрос, вынесенный в заглавие книги прост: Ельцин выбрал
Путина, потому что такое "демократические" интеллектуалы как Мороз
считают возможным ради победы демократии выборы не снизу, а сверху.
Цель оправдывает средства. Это и есть деспотизм в демократической упаковке, и в этом смысле разница между Путиным, Ельциным, Гайдаром и
Морозом лишь в оттенках.
Собственно, вопрос "почему Ельцин выбрал Путина" подразумевает, что
Путин чем-то радикально отличается от Ельцина. Но разве войну в Чечне
начал Путин? Разве первый десант - осенью 1991 года - туда не Ельцин
посылал?
Так всё куда хуже картины "чекисты сумели реставрировать деспотизм".
Хотя эта картина правдива, но она лишь часть более общей картины.
"Демократичный" Мороз возмущается вторжением в Грузию: "Вот так
бездарно была перечёркнута одна из лучших страниц российской истории -
страница многовековых добрых отношений с одним из южных
соседей" (Мороз, 2009, с. 557). То есть, для Мороза не существует
истории завоевания Грузии Россией. У него тут "слепое пятно". То же
слепое пятно мешает российским интеллектуалам видеть подлинную историю
"отношений" России с Украиной, Чечнёй и т.п.
Ельцин и жители России за ним выбрали Путина, потому что для них
милитаризм важнее всего. Мороз цитирует замечательные милитаристские
речи Ельцина в Стамбуле в 2000 году. "Россия ... владеет полным
арсеналом ядерного оружия" (Мороз, 2009, с. 372). Мороз упоминает, что
рейтинг Путина рос по мере нарастания милитаристской античеченской
истерии. Но выводов из этого - не делает. Детально описав, как Москва
возобновила завоевание Чечни, Мороз называет военную пропаганду
Кремля, её последовательные провокации, тщательно организованное
вторжение и т.п. - "трагической ошибкой московского руководства" (Мороз, 2009, с. 381).
Однако, картина "российский милитаризм реставрировал себя" тоже - лишь
часть общей картины. Ещё до 11 сентября 2001 года, в ноябре 2000 года
Клинтон заявлял, что считает борьбу России с "терроризмом" правильной.
Только методы "неверные". Так что полная картина - не "милитаристская
Россия" и "эгоистически-наивный Запад", а мир, который и в лучшей
своей части пронизан милитаризмом как раковыми местастазами. Где-то
метастазов больше, где-то меньше, но они - всюду.


Уважаемый Яков Гаврилович!

В «Яндексе» наткнулся на Вашу рецензию, посвященную моей недавно вышедшей книге «Почему он выбрал Путина?» Рецензия резко критическая, или, как говорили в советские времена, «проработочная». Не знаю, много ли посетителей у Вашего блога, но популярный поисковик - это уже серьезно, его много народу посещает. Поэтому, может быть, стоит ответить на некоторые положения написанного Вами текста.

Цитата:
«Это уже четвёртая книга Олега Мороза из серии апологии Гайдара и
Ельцина».

С Вашего позволения, это не четвертая, а третья, заключительная, книга документальной трилогии, посвященной наиболее значительным политическим событиям ныне оплеванных девяностых годов ХХ века. Эти три книги: «Хроника либеральной революции» (2-е издание - «Так кто же расстрелял парламент?»), «1996: как Зюганов не стал президентом» (2-е издание - «Красные больше не вернутся») и «Почему он выбрал Путина?»
Что касается апологии, ничьей апологетикой я никогда не занимался и не занимаюсь. Во всех трех книгах я старался напомнить читателям о том, что происходило в этот, как я считаю, исторически наиболее значимый для России период времени, период, память о котором сейчас стараются, и небезуспешно, вытоптать (именно потому, что наиболее значимый, никак не сопоставимый со следующим, провальным периодом). В первой книге речь идет о 1992 - 1993 годах, о борьбе Ельцина с группировкой Хасбулатова - Руцкого, пытавшейся задушить базовые либеральные реформы. Вторая книга посвящена президентским выборам 1996 года, когда была предотвращена последняя серьезная попытка коммунистов вернуться к власти.
Тема третьей, завершающей, книги трилогии - события 1998 - 2000 годов, в результате которых к власти пришел Путин.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна...
Разумеется, как и большинство российских демократов, я в основном поддерживал и Ельцина, и Гайдара в период, когда они осуществляли вышеупомянтутые базовые либеральные реформы, спасшие Россию от голода и гражданской войны. Это мое отношение отражено в книгах. Но я нигде не пишу об этих выдающихся исторических деятелях «с придыханием», во всех трех книгах много слов критики в их адрес. Так что, повторяю, термин «апология» - это на Вашей совести.

Цитата:
«Ответ на вопрос, вынесенный в заглавие книги прост: Ельцин выбрал
Путина, потому что такие "демократические" интеллектуалы как Мороз
считают возможным ради победы демократии выборы не снизу, а сверху.
Цель оправдывает средства».

Текст, извините, довольно несуразный. «Ельцин выбрал Путина, потому, что такие… как Мороз считают возможным…» Смею Вас уверить, что Ваш покорный слуга, а также его взгляды и принципы абсолютно никакого отношения к выбору, сделанному тогда Ельциным, не имеют. О его, слуги, взглядах и принципах Ельцину вообще ничего не было известно.
Вторая несуразица - уверение, будто я и какие-то другие «демократические» интеллектуалы» считают возможным выборы не снизу, а сверху. Во-первых, откуда известно, что означенные «интеллектуалы» так считают? Во-вторых, выбор, сделанный в 1999 году Ельциным, когда он выдвинул Путина сначала в премьеры, а затем в президенты (выбор «сверху»), действительно оказался делом более значимым, чем последовавшие за этим обычные выборы - «выборы снизу», которые лишь подтвердили выбор Ельцина. И опять-таки произошло это совершенно независимо от того, что считали и считают какие-то там «демократические» интеллектуалы». ТАК БЫЛО . И я пишу о том, как было. Мои книги – это ЛЕТОПИСЬ тех лет. Я не ставлю перед собой задачу изрекать банальности по поводу того, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ. Таких банальностей и без меня написаны Гималаи.
Кстати, я работаю в журналистике более 45 лет (не знаю, прожили ли Вы столько лет на белом свете; если и прожили, думаю, не намного больше). Все, кто меня знает, а также кто читал, воспринял и сохранил память о наиболее значительных моих публикациях, относящихся к политике, думаю, смогут подтвердить, что меня как демократа можно не закавычивать.

Цитата:
«Цель оправдывает средства. Это и есть деспотизм в демократической упаковке, и в этом смысле разница между Путиным, Ельциным, Гайдаром и
Морозом лишь в оттенках».

Что ж это Вы, батенька, записали меня в одну компанию с Путиным? Прочитали ли Вы книжку, прежде чем сесть за рецензию?
Что касается Вашего утверждения, будто разница между Ельциным и Путиным лишь в оттенках, надо абсолютно ничего не понимать в новейшей политической истории России, чтобы утверждать это. Под руководством Горбачева и Ельцина в стране была совершена Великая либерально-демократическая революция. Ельцин вел Россию к демократии, хотя и зигзагообразным, извилистым путем. Путин развернул ее в прямо противоположную сторону и тут уж пролагал путь совершенно прямо.
Как и для многих россиян, период ельцинского президентства, девяностые годы, несмотря на все материальные проблемы, был для меня САМЫМ СЧАСТЛИВЫМ ПЕРИОДОМ жизни, поскольку был ПЕРИОДОМ СВОБОДЫ. В предыдущую пору я и помыслить не мог, что доживу до этой поры. В общем-то, никаких признаков, что коммунистический режим может рухнуть при нашей жизни, не было. И вот - рухнул!
Можно ли было предвидеть, что эта счастливая пора как наступила, так и канет в небытие после ухода Ельцина!
Я понимаю: для Вас, священника, помыслы которого устремлены в Божественные выси вечной жизни, все эти страсти обычной жизни человеческой, по-видимому, имеют мало значения. Все это в Вашем представлении, надо полагать, какое-то ничтожное мельтешение, суета сует и всяческая суета. Для Вас что Ельцин, что Путин, что Сталин, Что Мао Цзе Дун… Но для нас, грешных, обычных человеков, не слишком уверенных в существовании загробной жизни, наше земное бытие имеет кое-какое значение, и властвующие над нами фигуры различаются в наших глазах не только оттенками.

Цитата:
«…Разве войну в Чечне
начал Путин? Разве первый десант - осенью 1991 года - туда не Ельцин
посылал?»

Как известно, первая чеченская война началась не осенью 1991 года, а в декабре 1994-го. Да, ее начал Ельцин, но он ее и закончил осенью 1996-го Хасавюртовским соглашением, а затем, в мае 1997-го, Московским договором. Вторую войну, осенью 1999 года, развязал Путин, хотя и с одобрения Ельцина, уже фактически передавшего власть своему преемнику. Это все подробно описано в книге.

Цитата:
«Демократичный» Мороз возмущается вторжением в Грузию: "Вот так
бездарно была перечёркнута одна из лучших страниц российской истории -
страница многовековых добрых отношений с одним из южных
соседей"… То есть, для Мороза не существует
истории завоевания Грузии Россией. У него тут "слепое пятно". То же
слепое пятно мешает российским интеллектуалам видеть подлинную историю
"отношений" России с Украиной, Чечнёй и т.п.»

Августовскому вторжению российских войск в Грузию в книге посвящен ОДИН АБЗАЦ, поскольку прошлогодняя августовская война произошла за пределами формального президентства Путина, которому посвящена книга. Поэтому вряд ли стоит упрекать автора за то, что в этот абзац он не втиснул упоминание о прошлых российских войнах на Кавказе, о многочисленных эпизодах, когда Россия защищала Грузию от Турции и Ирана, и вместе с тем о случаях, когда применяла силу для удержания грузинских территорий в своей орбите, о Георгиевском трактате, о послеоктябрьском нападении большевиков на Грузинскую демократическую республику… Всякое бывало, как и повсюду на земле, но, в общем, доминанта отношений, - в масштабе, по крайней мере, последних двух с половиной веков - конечно, была дружественной.
Что касается Вашего утверждения, будто все тем же неким «российским интеллектуалам» «слепое пятно мешает… видеть подлинную историю "отношений" России с Украиной, Чечнёй и т.п.» - это опять-таки пример ни на чем основанной, облыжной критики, свойственной рецензентам определенного рода. Ничем другим, как только обычным Вашим желанием высокомерно блеснуть своей необъятной, но не всегда прилагаемой к делу эрудицией объяснить это невозможно.

Цитата:
«Ельцин и жители России за ним выбрали Путина, потому что для них
милитаризм важнее всего… Мороз упоминает, что
рейтинг Путина рос по мере нарастания милитаристской античеченской
истерии. Но выводов из этого - не делает.»

Какой же вывод я должен был, по-Вашему, сделать? Заявить вслед за Вами, что для Ельцина и «жителей России» «милитаризм важнее всего»? Неужели Вы сами не чувствуете нелепость этого утверждения? Ельцину, в отличие от многих российских правителей, не был свойствен милитаризм. Вторжение в Чечню он в конце концов признал своей ошибкой, терзался ею, пытался ее исправить. Еще менее приложимо понятие «милитаризм» к «российскому населению». У него, «населения», беда другая - податливость перед манипулированием. Во время президентской избирательной кампании 1996 года «население» категорически требовало от Ельцина прекратить войну. И он, следуя этому требованию, прекратил ее - редчайший случай в ситуациях такого рода. Однако спустя всего лишь три года то же самое «население», обработанное мощной античеченской пропагандой, с восторгом поддержало призыв Путина «мочить в сортире» всех причисленных к чеченским террористам. Благодаря этой восторженной поддержке Путин и стал президентам. Обо всем этом подробно говорится в книге.

В завершение хочу сказать: меня всегда восхищали люди, способные написать рецензию на книгу, которую они не читали (в лучшем случае - полистали). Впрочем, - по моему опыту - таких рецензентов сейчас много, если не сказать большинство. Так что простор для восхищения - необозримый. Правда, в данном конкретном случае некоторым оправданием для рецензента служит то, что книга толстая - 684 страницы. Но, с другой стороны, если лень читать, - зачем писать?
С наилучшими пожеланиями
Олег Мороз

* * *
Для тех, кто желает разобраться, кто прав в этом споре... Книгу Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» можно приобрести в книжных магазинах Москвы, в частности в магазинах "Фаланстер", «Медведково», "Русская деревня", а также в книжных интернет-магазинах - OZON. Ru, Зона Икс, Сhtivo.ru, My-shop.ru, Ruslania.com, Book-shop.net.ru, Bolero.ru, Gorbushka.ru и др. Ее можно купить и непосредственно в издательстве "Олимп", по льготной цене, без "накруток". Адрес издательства: Москва, ул. Орджоникидзе, д.3, подъезд 2. Справиться о наличии можно по тел. 8-495-981-60-23, 8-495-981-60-24. По России и за рубеж книга рассылается наложенным платежом.

Полные тексты этой и некоторых других книг автора размещены на сайте http://www.olegmoroz.ru/.

В московском издательстве «Олимп» вышла книга Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» Это последняя книга документальной трилогии о важнейших событиях российской политической жизни девяностых годов прошлого века.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна... Автор предпринимает попытку приблизиться к разрешению этой загадки.


ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»

Где была ошибка…

В «Президентском марафоне» Ельцин пишет, что 26 марта 2000 года, когда он узнал о фактически уже свершившемся событии, - избрании Путина президентом, - то пришел в восторг:
«Я от волнения не мог усидеть на месте. Победа! Быть может, главная моя победа! Господи, как долго я этого ждал!»
На самом деле это была не главная победа, а главная ошибка его жизни. В результате этой ошибки в российской истории открылась очередная трагическая страница…

Осознание того, что он ошибся в выборе преемника, приходило к Ельцину-пенсионеру постепенно. По мере этого осознания, он все больше переживал. Начальной точкой этого процесса, пожалуй, можно считать конец 2000-го, когда Путин утвердил в качестве российского государственного бывший советский гимн. Борис Николаевич в связи с этим был особенно сильно расстроен, считал такой шаг уступкой коммунистам. А серьезный перелом в его настроении наступил, пожалуй, летом 2003 года, когда начались гонения на ЮКОС. Это походило на разочарование отца, который видит, что его взрослый сын, которому он столько дал, столько доверил, в которого верил безоглядно, делает что-то не то. Разочарование было столь велико, что Борис Николаевич на какое-то время перестал читать газеты, включать телевизор...
О своих чувствах он говорил вслух. Дома. Чтобы как-то успокоить его, близкие, как могли, пытались защищать Путина, объяснять логику его действий. Успокоения это не приносило... При этом, однако, Борис Николаевич считал недопустимым публично высказывать свое мнение о происходящем. На это, по-видимому, было две причины. Во-первых, как уже говорилось, он считал себя в своем роде политическим отцом Путина, а отцу негоже на публике распространяться о каких-то ошибках сына. Во-вторых, он, без сомнения, понимал, что как-то повлиять на события он уже не может: его слова будут проваливаться куда-то, как в вату, а это, разумеется, было бы просто унизительно для него. Правда, первое время при личных встречах со своим преемником, когда тот навещал его на даче, Ельцин пытался говорить о чем-то существенном. Объяснял, например, почему в бытность свою главой государства считал необычайно важным предоставлять свободу средствам массовой информации (без этого немыслима демократия!), ради этого терпел даже всякого рода вранье, клевету, инсинуации, которые обрушивались на него с экрана телевизора, со страниц газет... Советовал Путину уже сейчас присматриваться к своим возможным преемникам, подыскивать того, кому он передаст страну в 2008 году... В дальнейшем, однако, чувствуя невостребованность этих своих речей, Борис Николаевич перестал поднимать подобные темы. Постепенно их разговоры с Путиным сделались дежурно-бытовыми: как жизнь, как дела, куда собираетесь поехать и т.д.?
До какого-то момента - видимо, до лета 2003 года, - они встречались не реже раза в два, ну, может быть, в два-три месяца. С лета 2003-го встречи происходили практически только по формальным поводам - день рождения, день России... Лишь в последний год жизни Бориса Николаевича Путин пару раз навестил его без всяких поводов: видимо, почувствовал, некоторую неловкость - совсем уже они отдалились друг от друга. Ельцин, несмотря ни на что, был рад этим встречам, хотя, конечно, понимал, что прежней теплоты отношений уже не вернуть. Так обстояло дело со встречами. Что касается обмена телефонными звонками, его в последние годы вовсе не было.
Без сомнения, пока Ельцин был жив, для Путина и его пропагандистской машины он представлял собой некий барьер, некий сдерживающий фактор, не позволявшей так уж сильно раскручивать маховик в «обличении» девяностых годов. Сам Борис Николаевич, разумеется, опять-таки не бросился бы в газеты и на телевидение, не стал бы собирать пресс-конференции, услышав те непотребства, которые понеслись отовсюду в адрес девяностых, но, без сомнения, Путину по этому поводу он позвонил бы, сказал что-нибудь вроде: «Что же вы делаете? Вы же сами оттуда, из этих девяностых! Вы же со мной работали с 1996-го по 2000-й! Откуда эта злоба?»
Путину, разумеется, такой звонок был бы неприятен: крыть ему было бы нечем. Не исключено, по этой причине при жизни Бориса Николаевича он и не говорил то, что стал говорить после его смерти. Лидер СПС Никита Белых заметил по этому поводу в конце декабря 2007 года:
- Любой здравомыслящий человек, взявший в руки речь Путина в «Лужниках» и его же речь на похоронах Ельцина, поймет, что один и тот же человек не может говорить такие разные вещи. Полгода назад Путин говорил, что заслуга Бориса Николаевича в том, что в 1990-е он не допустил гражданской войны в стране и провел необходимые, хоть и болезненные для страны реформы. И этот же самый человек, спустя шесть месяцев, говорит вещи, переворачивающие все с ног на голову.
Внешне экс-президент чувствовал себя неплохо, и домашние были уверены, что лет десять-пятнадцать он еще проживет. Однако те переживания, которые Борис Николаевич испытывал в последнее время, видя, как все, что он строил, разрушается, как все движется не в том направлении, о котором он мечтал, - эти переживания, по-видимому, ускорили его уход из жизни.
Возможно, это прозвучит кощунственно, но, в каком-то смысле оно, наверное, и лучше, что Ельцин не увидел того пропагандистского шабаша, той истерии, направленных на обгаживание девяностых, которые во всю мощь развернулись вскоре после его кончины.


* * *
Книгу можно приобрести в книжных магазинах Москвы, в частности в магазинах "Фаланстер", "Медведково", "Русская деревня", а также в книжных интернет-магазинах - OZON. Ru, Зона Икс, Сhtivo.ru, My-shop.ru, Ruslania.com, Book-shop.net.ru, Bolero.ru, Gorbushka.ru и др. Ее можно купить и непосредственно в издательстве "Олимп", по льготной цене, без "накруток". Адрес издательства: Москва, ул. Орджоникидзе, д.3, подъезд 2. Справиться о наличии можно по тел. 8-495-981-60-23, 8-495-981-60-24.
По России и за рубеж книга рассылается наложенным платежом.

Полные тексты этой и некоторых других книг автора размещены на сайте http://www.olegmoroz.ru/.

В московском издательстве «Олимп» вышла книга Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» Это последняя книга документальной трилогии о важнейших событиях российской политической жизни девяностых годов прошлого века.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в противоположную сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна... Автор предпринимает попытку приблизиться к разрешению этой загадки.


ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»


Главный козырь  обаяние
Снова и снова задаешь себе вопрос, почему именно на Путине Ельцин остановил свой выбор, какие к тому были предпосылки. Владимир Усольцев, сам бывший гэбэшник, два года просидевший с Путиным в одной комнате в дрезденской разведгруппе и написавший о нем книгу «Сослуживец», отвечает на этот вопрос просто:
«Я абсолютно убежден в том, что именно его уникальное обаяние в глазах пожилых людей оказало решающее влияние на его карьерный рост с того момента, как он попал в поле зрения Ельцина. В искусстве чиновничьей административной работы Володя едва ли имел преимущество перед другими приближенными Бориса Николаевича. Но в обаянии он намного превосходил их всех».
Как можно понять из воспоминаний Усольцева (впрочем, и из других свидетельств тоже), одним из главных козырей Путина всегда было это самое обаяние:
«Володя умел быть вежливым, приветливым, предупредительным и ненавязчивым. Он был способен расположить к себе кого угодно, но особенно это ему удавалось… в отношениях со старшими, годящимися ему по возрасту в отцы».
Но не только Ельцина «обаял» в общем-то ничем не примечательный Володя:
«И население России поддалось этому обаянию. Я не встречал в публицистике прямого указания на этот аспект взлета феноменальной популярности никому не известного человека. Вся журналистская рать мусолила все мыслимые и немыслимые причины этой загадки, боясь или будучи неспособной признать, что обычный чиновник может быть намного обаятельнее их самих. И не следует приписывать володин успех исключительно имиджмейкерам и пиаровцам из его избирательного штаба. Все избирательные технологии хороши для малосимпатичных политиков. Органически обаятельные люди производят сами по себе выдающийся эффект».
В какой-то степени население России действительно можно понять. Не так уж часто судьба баловала его правителями хотя бы внешне привлекательными. В основном это была публика закатных лет, рыхлая, обрюзгшая, с расплывшимися от нездорового образа жизни физиономиями. И вот вдруг  такой молодой, сухопарый, спортивный, с хорошо поставленной мимикой, жестикуляцией, речью. Без сомнения, эти природные володины дарования в дальнейшем шлифовались и оттачивались наемными имиджмейкерами (думаю, не стоит это оспаривать, это тоже было). Правда, что касается ораторских способностей, Усольцев тут замечает: Володя в основном силен в диалоге. Монологи у него получаются хуже: «выступить с трибуны с красивой импровизацией, наподобие того, как это делал его шеф Собчак, ему, скорее всего, не удалось бы». Но диалог  тоже ведь немало: российское население знавало вождей, которые, говоря с ним, населением, вовсе не отрывались от писаного текста, да и вообще с трудом выговаривали слова (сколько анекдотов на этот счет было сочинено про Брежнева). Со временем, заматерев, Путин тоже стал все чаще прибегать к выступлениям «по бумажке», но при этом все же старался время от времени прерывать чтение и тоже как бы импровизировать, подобно Собчаку (думаю, большая часть этих импровизаций были домашними заготовками).
Кстати, в интервью «Известиям» в марте 2003 года, еще до выхода книги, Усольцев (здесь он представился как Владимир Артамонов) признался, что такие путинские перлы, как «мочить в сортире», были неожиданны для него  ничего подобного от своего сослуживца он в Дрездене не слышал.
Мысль об уникальном обаянии Володи Путина Усольцев на разные лады повторяет много раз. В одном месте она звучит у него как итог всего рассказанного о герое:
«Ну а теперь читатель, наверное, согласится со мной, что такой симпатяга закономерно не оставил конкурентам из ближайшего ельцинского окружения ни малейших шансов в необъявленном соревновании за симпатии уходящего на покой Бориса Николаевича. Хоть и не был Володя выдающимся экономистом, юристом, социологом, он победил. Оказался он самым симпатичным из единомышленников Ельцина в самых главных воззрениях на будущее России и ее место в мире  свободное демократическое общество с капиталистической экономикой, интегрированное в семью развитых стран».
Забавное дело: Усольцев, по-видимому, ощущает комизм ситуации, когда президента великой страны выбирают в значительной степени лишь по внешним данным, и торопится «осерьезнить» этот выбор. Вот, дескать, стояла пред очами Ельцина некая шеренга потенциальных преемников  все надежные ребята, единомышленники-демократы,  а уж из этого ряда Борис Николаевич и выбрал самого симпатичного. Тут уже, как говорится, комар носа не подточит, тут уже не остается места для иронических усмешек.
Случайный президент
Итак, решающую роль при выборе Путина преемником сыграло обаяние. Но ведь, чтобы продемонстрировать его, надо было еще «попасться на глаза» Ельцину. Еще из того известинского интервью Усольцева-Артамонова:
«..Он никогда не планировал быть большим начальником. Жизнь в Дрездене показала абсолютно точно, что он был доволен и счастлив своей судьбой, он жил ради семьи…»
Снова, как видим, этот пассаж о володиной непритязательности в части карьерных устремлений. Но главное далее:
«…Это случайность забросила его наверх, но, когда он туда попал, я сразу сказал, что он будет президентом. Я не ошибся. Потому что у него потрясающий талант нравиться».
Итак, не одно только обаяние, «потрясающий талант нравиться» вытолкнули наверх Володю Путина. Свою роль тут сыграло и просто случайное стечение обстоятельств, благодаря которому обаятельный Володя попался Ельцину на глаза. Усольцев и это повторяет неоднократно.
«Восхождение Путина на вершину власти  дело случая,  пишет Усольцев в книге.  Вполне возможно, что такой невероятный поворот событий случился впервые в истории человечества… В России, несомненно, найдется множество выдающихся личностей, превосходящих его (Путина.  О.М.) и по образованию, и по интеллекту, и по организационным способностям».
Что ж, объяснение вполне определенное, логично вытекающее из всего книжного текста  то, что Ельцин увидел Путина и получил возможность поддаться его обаянию, произошло случайно. Здесь вроде бы можно и остановиться, поставить точку. Однако это объяснение, естественно, принижает образ героя, чего автор никак не желает. Поэтому он пускается в глубокомысленные философские рассуждения:
«Но во всякой случайности есть проявление своей глубинной закономерности. Случайно оказавшись в нужное время в нужном месте, Путин превзошел потенциальных соперников вокруг Бориса Николаевича незаурядной КОМПЛЕКСНОСТЬЮ (выделено мной.  О.М.) своих в общем-то обычных, если брать по отдельности, качеств и особенно своим уникальным шармом…»
Как заурядные качества, будучи собранными вместе, могут образовать незаурядный комплекс,  это, наверное, одному автору известно.

* * *
Книгу можно приобрести в книжных магазинах Москвы, в частности в магазинах Falanster, "Русская деревня", а также в книжных интернет-магазинах - OZON. Ru, Зона Икс, Сhtivo.ru и др. Ее можно купить и непосредственно в издательстве "Олимп", по льготной цене, без "накруток". Адрес издательства: Москва, ул. Орджоникидзе, д.3, подъезд 2. Справиться о наличии можно по тел. 8-495-981-60-23, 8-495-981-60-24.

Полные тексты этой и некоторых других книг автора размещены на сайте http:www.olegmoroz.ru.

В московском издательстве «Олимп» вышла книга Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» Это последняя книга документальной трилогии о важнейших событиях российской политической жизни девяностых годов прошлого века.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна... Автор предпринимает попытку приблизиться к разрешению этой загадки.

ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»

Президент-гэбист

Как все-таки Ельцин умудрился так промахнуться? Ведь столько сил было положено, чтобы отстоять демократию на земле российской! И август 1991-го, и октябрь 1993-го, и июль 1996-го (выборы)… Это, конечно, крайние моменты. Но и в промежутках тоже было не легче. И так вот просто взять и все отдать человеку, который развернет страну в обратном направлении!
Прежде всего, непонятно, как могло не насторожить Ельцина гэбистское прошлое Путина. Для многих именно это  главное недоумение. Одна моя знакомая, узнав, что Путин стал ельцинским преемником, так прямо и рубанула: дескать, это назначение  грубая ошибка. Она, мол, не знает, что за человек конкретно Путин, зато хорошо знает другое: в КГБ не может быть хороших людей.
То, что Бориса Николаевича не насторожило это путинское прошлое, тем более удивительно, что он  партийный функционер, прошедший все ступеньки советской карьерной лестницы,  лучше других знал, что представляло собой это ведомство.
Автор книги «Сослуживец» Владимир Усольцев, сам бывший гэбэшник, два года просидевший с Путиным в одной комнате в дрезденской разведгруппе, естественно, уверен, что былая принадлежность Путина к КГБ не давала оснований испытывать какую-то настороженность, это был не минус, а как раз плюс для такой страны, как Россия:
«Я радовался володиному взлету и восторгался государственным гением Бориса Николаевича. Россия устала от бестолково проводимых реформ. В стране, где подавляющее большинство населения имеет рабскую психологию, демократия запросто может обратиться в еще более грозную охлократию, чем в Белоруссии. Как сделать так, чтобы и демократию удержать, и продолжать наращивать гражданский потенциал в обществе, и реальную угрозу повторения печального белорусского опыта предотвратить? И Провидению было угодно, чтобы в критическое время вблизи Ельцина оказался подходящий человек: чекистское прошлое Володи было для рабской массы большим плюсом априори… Убедившись, что Володя, вопреки своему прошлому, является сторонником демократии и либерализма (ох, непросто в этом убедиться!  О.М.) и что он вполне способен толково работать, Ельцин сделал исключительно удачный выбор преемника».
В общем, из всего этого пассажа  независимо от воли автора  следует: Путин стал президентом прежде всего благодаря «рабской психологии» «рабской массы», то бишь «подавляющего большинства населения». Такие вот «дифирамбы» одного бывшего сослуживца другому. Усольцев хотел в очередной раз восхвалить Путина, а вышло… Черт знает, что вышло.

* * *
Книгу можно приобрести в книжных магазинах Москвы, в частности в магазине "Русская деревня", а также в книжных интернет-магазинах - OZON. Ru, Зона Икс, Сhtivo.ru и др. Ее можно купить и непосредственно в издательстве "Олимп", по льготной цене, без "накруток". Адрес издательства: Москва, ул. Орджоникидзе, д.3, подъезд 2. Справиться о наличии можно по тел. 8-495-981-60-23, 8-495-981-60-24.

Полные тексты этой и некоторых других книг автора размещены на сайте http://www.olegmoroz.ru/.

В московском издательстве «Олимп» вышла книга Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» Это последняя книга документальной трилогии о важнейших событиях российской политической жизни девяностых годов прошлого века.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна... Автор предпринимает попытку приблизиться к разрешению этой загадки.


ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»

Где была ошибка…

В «Президентском марафоне» Ельцин пишет, что 26 марта 2000 года, когда он узнал о фактически уже свершившемся событии, - избрании Путина президентом, - то пришел в восторг:
«Я от волнения не мог усидеть на месте. Победа! Быть может, главная моя победа! Господи, как долго я этого ждал!»
На самом деле это была не главная победа, а главная ошибка его жизни. В результате этой ошибки в российской истории открылась очередная трагическая страница…

Осознание того, что он ошибся в выборе преемника, приходило к Ельцину-пенсионеру постепенно. По мере этого осознания, он все больше переживал. Начальной точкой этого процесса, пожалуй, можно считать конец 2000-го, когда Путин утвердил в качестве российского государственного бывший советский гимн. Борис Николаевич в связи с этим был особенно сильно расстроен, считал такой шаг уступкой коммунистам. А серьезный перелом в его настроении наступил, пожалуй, летом 2003 года, когда начались гонения на ЮКОС. Это походило на разочарование отца, который видит, что его взрослый сын, которому он столько дал, столько доверил, в которого верил безоглядно, делает что-то не то. Разочарование было столь велико, что Борис Николаевич на какое-то время перестал читать газеты, включать телевизор...
О своих чувствах он говорил вслух. Дома. Чтобы как-то успокоить его, близкие, как могли, пытались защищать Путина, объяснять логику его действий. Успокоения это не приносило... При этом, однако, Борис Николаевич считал недопустимым публично высказывать свое мнение о происходящем. На это, по-видимому, было две причины. Во-первых, как уже говорилось, он считал себя в своем роде политическим отцом Путина, а отцу негоже на публике распространяться о каких-то ошибках сына. Во-вторых, он, без сомнения, понимал, что как-то повлиять на события он уже не может: его слова будут проваливаться куда-то, как в вату, а это, разумеется, было бы просто унизительно для него. Правда, первое время при личных встречах со своим преемником, когда тот навещал его на даче, Ельцин пытался говорить о чем-то существенном. Объяснял, например, почему в бытность свою главой государства считал необычайно важным предоставлять свободу средствам массовой информации (без этого немыслима демократия!), ради этого терпел даже всякого рода вранье, клевету, инсинуации, которые обрушивались на него с экрана телевизора, со страниц газет... Советовал Путину уже сейчас присматриваться к своим возможным преемникам, подыскивать того, кому он передаст страну в 2008 году... В дальнейшем, однако, чувствуя невостребованность этих своих речей, Борис Николаевич перестал поднимать подобные темы. Постепенно их разговоры с Путиным сделались дежурно-бытовыми: как жизнь, как дела, куда собираетесь поехать и т.д.?
До какого-то момента - видимо, до лета 2003 года, - они встречались не реже раза в два, ну, может быть, в два-три месяца. С лета 2003-го встречи происходили практически только по формальным поводам - день рождения, день России... Лишь в последний год жизни Бориса Николаевича Путин пару раз навестил его без всяких поводов: видимо, почувствовал, некоторую неловкость - совсем уже они отдалились друг от друга. Ельцин, несмотря ни на что, был рад этим встречам, хотя, конечно, понимал, что прежней теплоты отношений уже не вернуть. Так обстояло дело со встречами. Что касается обмена телефонными звонками, его в последние годы вовсе не было.
Без сомнения, пока Ельцин был жив, для Путина и его пропагандистской машины он представлял собой некий барьер, некий сдерживающий фактор, не позволявшей так уж сильно раскручивать маховик в «обличении» девяностых годов. Сам Борис Николаевич, разумеется, опять-таки не бросился бы в газеты и на телевидение, не стал бы собирать пресс-конференции, услышав те непотребства, которые понеслись отовсюду в адрес девяностых, но, без сомнения, Путину по этому поводу он позвонил бы, сказал что-нибудь вроде: «Что же вы делаете? Вы же сами оттуда, из этих девяностых! Вы же со мной работали с 1996-го по 2000-й! Откуда эта злоба?»
Путину, разумеется, такой звонок был бы неприятен: крыть ему было бы нечем. Не исключено, по этой причине при жизни Бориса Николаевича он и не говорил то, что стал говорить после его смерти. Лидер СПС Никита Белых заметил по этому поводу в конце декабря 2007 года:
- Любой здравомыслящий человек, взявший в руки речь Путина в «Лужниках» и его же речь на похоронах Ельцина, поймет, что один и тот же человек не может говорить такие разные вещи. Полгода назад Путин говорил, что заслуга Бориса Николаевича в том, что в 1990-е он не допустил гражданской войны в стране и провел необходимые, хоть и болезненные для страны реформы. И этот же самый человек, спустя шесть месяцев, говорит вещи, переворачивающие все с ног на голову.
Внешне экс-президент чувствовал себя неплохо, и домашние были уверены, что лет десять-пятнадцать он еще проживет. Однако те переживания, которые Борис Николаевич испытывал в последнее время, видя, как все, что он строил, разрушается, как все движется не в том направлении, о котором он мечтал, - эти переживания, по-видимому, ускорили его уход из жизни.
Возможно, это прозвучит кощунственно, но, в каком-то смысле оно, наверное, и лучше, что Ельцин не увидел того пропагандистского шабаша, той истерии, направленных на обгаживание девяностых, которые во всю мощь развернулись вскоре после его кончины.


* * *
Книгу можно приобрести в книжных магазинах Москвы, в частности в магазине "Русская деревня", а также в книжных интернет-магазинах - OZON. Ru, Зона Икс, Сhtivo.ru и др. Ее можно купить и непосредственно в издательстве "Олимп", по льготной цене, без "накруток". Адрес издательства: Москва, ул. Орджоникидзе, д.3, подъезд 2. Справиться о наличии можно по тел. 8-495-981-60-23, 8-495-981-60-24.

Полные тексты этой и некоторых других книг автора размещены на сайте http://www.olegmoroz.ru/.

В московском издательстве «Олимп» вышла книга Олега Мороза «Почему он выбрал Путина?» Это последняя книга документальной трилогии о важнейших событиях российской политической жизни девяностых годов прошлого века.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна... Автор предпринимает попытку приблизиться к разрешению этой загадки.


ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»

Где была ошибка…

В «Президентском марафоне» Ельцин пишет, что 26 марта 2000 года, когда он узнал о фактически уже свершившемся событии, - избрании Путина президентом, - то пришел в восторг:
«Я от волнения не мог усидеть на месте. Победа! Быть может, главная моя победа! Господи, как долго я этого ждал!»
На самом деле это была не главная победа, а главная ошибка его жизни. В результате этой ошибки в российской истории открылась очередная трагическая страница…

Осознание того, что он ошибся в выборе преемника, приходило к Ельцину-пенсионеру постепенно. По мере этого осознания, он все больше переживал. Начальной точкой этого процесса, пожалуй, можно считать конец 2000-го, когда Путин утвердил в качестве российского государственного бывший советский гимн. Борис Николаевич в связи с этим был особенно сильно расстроен, считал такой шаг уступкой коммунистам. А серьезный перелом в его настроении наступил, пожалуй, летом 2003 года, когда начались гонения на ЮКОС. Это походило на разочарование отца, который видит, что его взрослый сын, которому он столько дал, столько доверил, в которого верил безоглядно, делает что-то не то. Разочарование было столь велико, что Борис Николаевич на какое-то время перестал читать газеты, включать телевизор...
О своих чувствах он говорил вслух. Дома. Чтобы как-то успокоить его, близкие, как могли, пытались защищать Путина, объяснять логику его действий. Успокоения это не приносило... При этом, однако, Борис Николаевич считал недопустимым публично высказывать свое мнение о происходящем. На это, по-видимому, было две причины. Во-первых, как уже говорилось, он считал себя в своем роде политическим отцом Путина, а отцу негоже на публике распространяться о каких-то ошибках сына. Во-вторых, он, без сомнения, понимал, что как-то повлиять на события он уже не может: его слова будут проваливаться куда-то, как в вату, а это, разумеется, было бы просто унизительно для него. Правда, первое время при личных встречах со своим преемником, когда тот навещал его на даче, Ельцин пытался говорить о чем-то существенном. Объяснял, например, почему в бытность свою главой государства считал необычайно важным предоставлять свободу средствам массовой информации (без этого немыслима демократия!), ради этого терпел даже всякого рода вранье, клевету, инсинуации, которые обрушивались на него с экрана телевизора, со страниц газет... Советовал Путину уже сейчас присматриваться к своим возможным преемникам, подыскивать того, кому он передаст страну в 2008 году... В дальнейшем, однако, чувствуя невостребованность этих своих речей, Борис Николаевич перестал поднимать подобные темы. Постепенно их разговоры с Путиным сделались дежурно-бытовыми: как жизнь, как дела, куда собираетесь поехать и т.д.?
До какого-то момента - видимо, до лета 2003 года, - они встречались не реже раза в два, ну, может быть, в два-три месяца. С лета 2003-го встречи происходили практически только по формальным поводам - день рождения, день России... Лишь в последний год жизни Бориса Николаевича Путин пару раз навестил его без всяких поводов: видимо, почувствовал, некоторую неловкость - совсем уже они отдалились друг от друга. Ельцин, несмотря ни на что, был рад этим встречам, хотя, конечно, понимал, что прежней теплоты отношений уже не вернуть. Так обстояло дело со встречами. Что касается обмена телефонными звонками, его в последние годы вовсе не было.
Без сомнения, пока Ельцин был жив, для Путина и его пропагандистской машины он представлял собой некий барьер, некий сдерживающий фактор, не позволявшей так уж сильно раскручивать маховик в «обличении» девяностых годов. Сам Борис Николаевич, разумеется, опять-таки не бросился бы в газеты и на телевидение, не стал бы собирать пресс-конференции, услышав те непотребства, которые понеслись отовсюду в адрес девяностых, но, без сомнения, Путину по этому поводу он позвонил бы, сказал что-нибудь вроде: «Что же вы делаете? Вы же сами оттуда, из этих девяностых! Вы же со мной работали с 1996-го по 2000-й! Откуда эта злоба?»
Путину,разумеется, такой звонок был бы неприятен: крыть ему было бы нечем. Не исключено, по этой причине при жизни Бориса Николаевича он и не говорил то, что стал говорить после его смерти. Лидер СПС Никита Белых заметил по этому поводу в конце декабря 2007 года:
- Любой здравомыслящий человек, взявший в руки речь Путина в «Лужниках» и его же речь на похоронах Ельцина, поймет, что один и тот же человек не может говорить такие разные вещи. Полгода назад Путин говорил, что заслуга Бориса Николаевича в том, что в 1990-е он не допустил гражданской войны в стране и провел необходимые, хоть и болезненные для страны реформы. И этот же самый человек, спустя шесть месяцев, говорит вещи, переворачивающие все с ног на голову.
Внешне экс-президент чувствовал себя неплохо, и домашние были уверены, что лет десять-пятнадцать он еще проживет. Однако те переживания, которые Борис Николаевич испытывал в последнее время, видя, как все, что он строил, разрушается, как все движется не в том направлении, о котором он мечтал, - эти переживания, по-видимому, ускорили его уход из жизни.
Возможно, это прозвучит кощунственно, но, в каком-то смысле оно, наверное, и лучше, что Ельцин не увидел того пропагандистского шабаша, той истерии, направленных на обгаживание девяностых, которые во всю мощь развернулись вскоре после его кончины.


* * *
Книгу можно приобрести в книжных магазинах Москвы, в частности в магазине "Русская деревня", а также в книжных интернет-магазинах - OZON. Ru, Зона Икс, Сhtivo.ru и др. Ее можно купить и непосредственно в издательстве "Олимп", по льготной цене, без "накруток". Адрес издательства: Москва, ул. Орджоникидзе, д.3, подъезд 2. Справиться о наличии можно по тел. 8-495-981-60-23, 8-495-981-60-24.

Полные тексты этой и некоторых других книг автора размещены на сайте http://www.olegmoroz.ru/.

ОТРЫВОК ИЗ НОВОЙ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»

(ЭТО ПРОШЛОГОДНЯЯ БЕСЕДА АВТОРА С НЫНЕШНИМ СОЧИНСКИМ ГЕРОЕМ БОРИСОМ НЕМЦОВЫМ)



ПРИЧИНА ОШИБКИ ЕЛЬЦИНА: БОЛЕЗНЬ, СОВЕТЫ ЛОББИСТОВ

Они были абсолютными антиподами

Одно время довольно тесно сотрудничал и часто встречался с Ельциным Борис Немцов. (Кстати он был первым, кого Ельцин, еще летом 1994-го, назвал своим будущим преемником). Немцов не перестает поражаться, насколько несхожи, насколько контрастны фигуры предшественника и преемника - Ельцина и Путина.
- Назначить своим преемником собственного прямого антипода! - говорит Немцов. - Это надо было умудриться! Смотрите... Выбирая между цензурой и свободой слова, Ельцин безоговорочно был за свободу слова; Путин - за цензуру. Выбирая между бюрократией и частным предпринимательством, Ельцин был за частное предпринимательство; Путин - за бюрократию. Ельцин очень гордился тем, что он установил добрые отношения со странами СНГ, с Европой, с Америкой; Путин же считает своим долгом со всеми поссориться... То есть стопроцентные антиподы! Все другое!
Да, всех ругать, всех обличать, всем угрожать «кузькиной матерью», на всякое слово критики огрызаться, попросту хамить («учите свою жену щи варить!») - это, по мнению Путина и его советников, означает поднимать роль России в мировой политике. Им - Путину и его подсказчикам - представляется, что они тут открывают что-то новое. На самом деле все это, от и до, было пройдено в коммунистические времена (вспомнить хотя бы, как Хрущев в ООН стучал по столу снятым с ноги ботинком) и ничего хорошего стране не принесло - одно только всеобщее недоумение и презрение.
Немцов вспоминает, как Ельцин переживал, когда убили Влада Листьева: он воспринимал эту боль как свою - приехал в Останкино, плакал вместе с журналистами... И сравнить это с тем, как повел себя Путин после убийства Анны Политковской, - на весь мир цинично заявил, что это убийство нанесло его, путинской, власти больший ущерб, чем статьи убитой журналистки...
Среди прочего, Немцов не перестает удивляться и тому, что среди кандидатов в преемники Ельцин мог числить - правда, в разное время - два таких разных типа, как Путин и он, Немцов.
- Вот как у одного человека в одной голове могли уместиться два таких разных преемника? - недоумевает Борис Ефимович. - Кстати, когда меня Клинтон доверительно спросил: «Все-таки, как ты считаешь, что за человек Борис Ельцин?» - я ему ответил, что, безусловно, человек он необычный, хотя бы потому, что у него было два таких разных преемника - Путин и Немцов. И так вот однозначно ответить на этот вопрос, - как такое могло быть? - думаю, никому не удастся. Могу лишь сказать, что Ельцин был русским человеком.
Русские тоже бывают разные...

Пяти лет оказалось недостаточно

Все-таки главный вопрос: как Борис Николаевич умудрился так ошибиться с преемником?
- Это вопрос сложный, - говорит Немцов, - но у меня версия такая: он был в цейтноте. Он искал себе преемника с середины девяностых (во всяком случае, меня он стал называть своим преемником в 1994 году), но, в конце концов, у него не хватило времени...
- Ничего себе цейтнот - с середины до конца девяностых...
- Я думаю, все дело в том, что в последние годы он себя очень плохо чувствовал. Собственно говоря, это началось со времени выборов 1996 года или даже раньше. Во всяком случае, когда я пришел в правительство в 1997-м, я это сразу заметил. Он постоянно был на лекарствах... Мало работал... И это его болезненное состояние не оставляло его ни в 1998-м, ни в 1999 году... Думаю, он чувствовал, что силы его покидают, энергии уже мало... И мало времени... С выбором преемника приходилось торопиться. Ясно, что он не мог довериться человеку, которого совсем не знал. Путина же он к тому моменту знал уже года полтора... Полагаю, не последнюю роль тут сыграли и олигархи, конкретно - Березовский и Абрамович. Путин дружил с ними. Он даже ходил на день рождения к жене Березовского. Наведывался и к Абрамовичу. В свою очередь, одна из главных советниц Ельцина его дочь Татьяна находилась под очень сильным влиянием этой парочки - Абрамовича и Березовского. И прислушивалась к ним. Вот эта-то дружба Путина и близких Ельцину людей с группой олигархов, мне кажется, и сыграла важную роль в продвижении Путина на роль преемника. Сейчас, когда Путин рассказывает сказки про то, что он, мол, в ту пору боролся с олигархами, - это просто дешевое вранье. Он с ними дружил. Боролись с ними мы - я и Чубайс: не допустили Березовского к управлению «Газпромом», не позволили Березовскому и Гусинскому установить контроль над телекоммуникациями - над «Связьинвестом». Слава Богу, живы еще люди, которые помнят всю эту историю... Так что, я считаю, причина, почему Ельцин сделал ошибочный выбор, - его болезненное состояние, давление олигархов, давление семьи. Если называть пофамильно, кто в этом участвовал, - это, на мой взгляд, Волошин, Юмашев, Дьяченко, Абрамович, Березовский. Вот, собственно, тот круг людей, каждый из которых, - по-видимому, на своем уровне, в соответствии со своими возможностями - отстаивал кандидатуру Путина.
Таково мнение Немцова. Сам он в ту пору, когда Путин выдвигался на роль преемника, уже не был в кругу людей, близких к Ельцину. Так что его мнение, в общем-то, основано лишь на предположениях и на чьей-то, неизвестно насколько достоверной, информации … Что касается людей, которые в ту пору действительно были близки к президенту - Волошина, Юмашева, Дьяченко, − они категорически отрицают сколько-нибудь значительное влияние олигархов на ельцинское решение о преемнике.

Какие мотивы ими двигали

Спрашиваю Немцова, какие мотивы двигали людьми, которых он, Немцов, считает путинскими лоббистами.
- Я сейчас поясню их логику, - говорит Немцов, - хотя это только моя гипотеза - я же не был в числе тех, кто добивался путинского преемничества. Вот согласно моей гипотезе, мотивы были такие: первое - им нужна была гарантия личной безопасности; второе - они, конечно, хотели, чтобы курс на построение демократии в той или иной форме все-таки был продолжен (они считали, что такой курс позволит им сохранить личное благоденствие) и третье - им требовалось, чтобы на посту президента был проверенный человек. Почему именно Путина они посчитали достаточно проверенным и надежным? Во-первых, он был сотрудником Собчака, человека авторитетного среди демократов (кстати, и сам Собчак всегда очень хорошо отзывался о Путине). Во-вторых, они проверили Путина на деле Скуратова: им требовалось сместить этого деятеля с поста генпрокурора. Так вот, Путин показал себя человеком этой команды: ему дали задание, - он хоть и не выполнил его сразу (Совет Федерации взял Скуратова под защиту), но ретиво принялся за дело. Третье, - работая на должностях в Кремле, а также директором ФСБ, Путин вел себя очень корпоративно. Очень корпоративно. Всегда поддерживал «генеральную линию» - линию Ельцина и его окружения. Не был замечен в конфликте ни с какими олигархами, - как я уже говорил, дружил с ними. Вообще был очень комфортным, удобным, абсолютно лояльным человеком. Да, скорее всего их смущало гэбэшное прошлое Путина, но смущало не очень сильно, поскольку считалось, что он принадлежит к новой генерации чекистов; к тому же он все-таки с Собчаком работал, был за реформы и т.д. Вот у меня такая версия. Не знаю, насколько она верна, но, по-моему, выглядит она достаточно правдоподобной.
Итак, Борис Немцов разделяет довольно распространенную точку зрения, что одной из главных причин, если не главной, почему на роль преемника был выбран именно Путин, была гарантия безопасности, которую он будто бы дал Ельцину и его ближайшему окружению.
- Да, я считаю, что это важнейшая версия из тех, что имеют право на существование, и, скорее всего, она исторически подтвердится, - еще более уверенно говорит Немцов. - Потому что, если мы посмотрим, как вел себя Путин по отношению к Ельцину, а также к Дьяченко и к Юмашеву, то нетрудно заметить, что вел он себя по отношению к ним очень лояльно. Он их не тронул. Никого.
- А что, он их должен был разорвать, что ли?
- Ну, не разорвать, но что-то там с ними сделать...
- Так и Ельцин с горбачевским окружением поступил точно так же, - никого не тронул.
- Я согласен. Но я просто констатирую то, что произошло. Это сейчас, после кончины Бориса Николаевича, Путин стал позволять себе, на мой взгляд, непристойности, - например, когда он выступал в Лужниках. Там он, можно сказать, просто сплясал на крышке ельцинского гроба...
Лично я не вижу никакой связи между версией о том, что в момент передачи власти Путин будто бы дал Ельцину какие-то гарантии безопасности, и развернувшейся, явно по инициативе Кремля, кампании оголтелой критики девяностых годов и, прямо или косвенно, центральной фигуры того времени - президента Ельцина. А то, что после кончины Бориса Николаевича эта кампания стала сверхоголтелой, тоже нетрудно понять, не бином Ньютона: все-таки при живом-то человеке как-то неудобно было раскручивать эту кампанию вранья на полную катушку. Неловко как-то. В конце концов, Ельцин мог позвонить Путину и сказать что-то, что-то спросить… Наверное, преемнику не хотелось краснеть, даже при телефонном разговоре.

«Скукота, делать нечего. Путина избрали...»

Беспокоиться о своем будущем и думать о каких-то гарантиях стоило разве что Березовскому и Абрамовичу: не все нажитое ими было нажито, мягко говоря, трудами праведными. Однако Борис Абрамович, как мы видели, немало сделал для избрания ельцинского преемника, так что у него не было каких-то оснований для беспокойства. У него не было никаких сомнений, что Путин о нем не забудет и что ему, Березовскому, не нужны какие-то особые заверения в дальнейшем безбедном существовании (вообще-то, как мы видели, Путин действительно «своих» не сдает). Когда же он убедился, что Путин как президент совсем не тот, за кого он, Березовский, его принимал, Борис Абрамович, как говорится, сам полез на рожон, - пошел войной на нового главу государства. Хотя мог бы, наверное, заботясь о своих личных интересах, о том, чтобы сохранить, те самые полученные будто бы от Путина гарантии, действовать более осторожно.
Борис Немцов так об этом вспоминает:
- Вскоре после инаугурации Путина Березовский ко мне пришел и сказал: «Скукота, делать нечего. Путина избрали, теперь можно балдеть». Я его заверил: «Не бойся, не соскучишься. Скоро тебе мало не покажется». Он тогда дико смеялся. А потом, через некоторое время, смеяться перестал...
Что касается Абрамовича, тот при Путине действительно не только сохранил, но и умножил те жизненные блага, которыми располагал. Но, разумеется, вовсе не благодаря каким-то гарантиям, которые Путин будто бы дал ельцинскому окружению. Совершенно ясно, что Роман Аркадьевич абсолютно самостоятельно нашел путь к сердцу Владимира Владимировича, стал (или остался) одним из его ближайших друзей и доверенных лиц, пользующихся неограниченным благорасположением своего высоко вознесенного друга. Достаточно вспомнить, как государство - не без разрешительной отмашки Путина, разумеется, - заплатило Абрамовичу тринадцать миллиардов долларов за пакет акций «Сибнефти».
Немцов:
- Да, пожалуй, единственный человек в этой команде, который умудрился процветать и при Ельцине, и при Путине, - это Абрамович. Об уровне его близости с Путиным и его влияния на президента можно судить хотя бы по такому факту. В декабре 2007-го, когда преемником назначали Медведева, буквально накануне, Абрамович побывал у Путина в Ново-Огареве. Официальная сводка об их встрече была абсолютно сухой и невыразительной, что-то в таком роде: «Обсуждали социально-экономическое положение Чукотки». Вы можете в это поверить - что в тот важнейший для России момент этих двух джентльменов действительно обеспокоила ситуация на Чукотке?
Не знаю, тогда, может быть, это было случайное совпадение. В конце концов, почему бы чукотскому губернатору и не поговорить с президентом о подведомственном ему регионе? Но доказательств сердечной дружбы Путина и Абрамовича и без того достаточно.

ОТРЫВОК ИЗ НОВОЙ КНИГИ ОЛЕГА МОРОЗА «ПОЧЕМУ ОН ВЫБРАЛ ПУТИНА?»

Странное происшествие в Рязани

23 сентября 1991 года утром информагентства сообщили об очередном - после взрывов в Москве и Волгодонске - как бы это поточнее сказать... подрыве - не подрыве... К счастью, очередной подрыв жилого дома (дело было в Рязани, на улице Новоселова) не состоялся, но, как следовало из сообщений, - по чистой случайности: один из жильцов, возвращаясь домой поздно вечером, заметил, как двое неизвестных занесли в подвал здания какие-то мешки... Поднял тревогу.
Сообщения о предотвращенном происшествии предварялись кричащими заголовками. РИА «Новости»: «Минувшей ночью сотрудники милиции обнаружили в подвале жилого дома в Рязани три мешка со взрывчаткой».
Газеты на следующий день уже подробно описывали, как все произошло. «Коммерсант»:
«В ночь на четверг в Рязани была обезврежена мощная бомба, заложенная террористами в подвал двенадцатиэтажного дома. Жертвами теракта могли стать 240 человек, проживающие в нем. Спас их водитель рейсового автобуса Алексей Картофельников, также живущий в этом доме.
Около девяти вечера Алексей Картофельников вернулся после смены домой. Поставил машину в гараж и пошел к подъезду. В цокольном этаже дома расположен круглосуточный продовольственный магазин «День и ночь». Проходя мимо него, водитель обратил внимание на то, что рядом с соседней дверью, ведущей в технический подвал, стоит автомобиль ВАЗ-2107 белого цвета. Цифровой код региона на госномере машины был заклеен бумагой, а на ней от руки написано число 62 (код Рязанской области).
- Из «семерки» вылезли двое мужчин и женщина в спортивном костюме,- рассказывает Картофельников. - Они стали заносить в подвал какие-то мешки. Я находился в слабо освещенном месте, и они меня, к счастью, не заметили...
Картофельников пробрался в свой подъезд и позвонил в милицию. Патруль примчался минут через пять, но «семерки» на месте уже не было. Спустившись в подвал, милиционеры обнаружили три лежавших друг на друге мешка по 60 килограммов каждый. Верхний был вскрыт. В нем находилось вещество, похожее на сахарный песок, из которого торчали провода. Патрульные сразу же доложили о находке в ОВД. Буквально через несколько минут у дома собралось руководство всех силовых структур города и области.
Жильцов минут за пятнадцать вывели на улицу.
- Было страшно,- говорит жительница дома Татьяна Голубенко. - Но никто не паниковал. Быстро собрали деньги и документы, одели ребенка и уехали к родственникам.
Среди жильцов оказалось несколько инвалидов, которых сотрудникам МЧС пришлось выносить на улицу на руках.
На время обезвреживания бомбы большинство жильцов отправили в расположенный рядом кинотеатр «Октябрь».
- Люди были в шоке, - рассказывает его директор Валентина Рытова. - Но постепенно начали приходить в себя...
Вскоре к дому приехала опергруппа инженерно-технического отдела муниципальной милиции... Привезенный ими детектор паров взрывчатых веществ показал, что в мешках находится гексоген... Взрывотехники аккуратно разгребли «сахар» вокруг проводов. Оказалось, что они подсоединены к электронным часам, изготовленным в виде пейджера, и трем батарейкам. Время взрыва было установлено на 5-30 утра. Детонатором служила гильза от охотничьего патрона двенадцатого калибра, заполненная порохом. Часы остановили за семь часов до взрыва».
Не только жильцы едва не подорванного дома, но и вся страна пребывала в шоке. Получалось, что любой дом в любом российском городе может взлететь на воздух, если только этому не помешает какая-то случайность.
Премьер Путин, выступая 23-го вечером в Ростове-на-Дону, попытался приободрить население, - сделал упор на то, что «мешки, в которых оказалась взрывчатка», все-таки были ведь замечены! Поставил рязанцев в пример остальным россиянам: мол, «сегодня удалось избежать трагедии в Рязани исключительно благодаря бдительности жильцов дома, позвонивших в милицию и сообщивших о подозрительных мешках, которые неизвестные пытались спрятать в подвале их дома».
Призывы к всеобщей бдительности продолжали раздаваться и на следующий день. Министр внутренних дел Владимир Рушайло, самокритично заявив, что «все мы без исключения оказались не в полной мере готовы к отражению массированной угрозы терроризма», вместе с тем отметил, что все же тут есть определенные положительные сдвиги, - вот предотвращен взрыв жилого дома в Рязани.
Эти слова руководитель МВД произнес 24 сентября примерно в одиннадцать утра, а чуть позже, около трех часов пополудни, его коллега глава ФСБ Патрушев в интервью НТВ огорошил всех сногсшибательной новостью:
- Это не был взрыв... И предотвращения взрыва не было... Это было учение, там был сахар. Взрывчатого вещества не было.
Ничего себе! Ну ладно, журналисты не знают, что попытка подорвать многоэтажный жилой дом на сей раз была не настоящей, - проводились учения. Ладно местные рязанские власти, включая губернатора, об этом не знают. Ладно, этого не ведает министр внутренних дел (хотя его рязанские подчиненные уже с ног сбились, разыскивая подрывников, скрывшихся на белой «семерке» с заклеенным номером). Но, черт возьми, председатель-то правительства должен обо всем этом знать! Но и он, выходит, не знает...
Странные какие-то, ей-Богу, учения. Не встречавшиеся до той поры, я думаю, нигде, ни в одной стране мира.
...Так или иначе, Патрушев во всеуслышание признал, что мешки в подвал рязанского дома закладывали сотрудники его ведомства.
Что касается «учений»... Не все в них поверили. Так, газета «Челябинский рабочий» в номере от 29 сентября, то есть спустя пять дней после заявления лубянского начальника, писала:
«Как стало известно «Челябинскому рабочему» из хорошо информированного источника, никто из оперативников МВД и их коллег в УФСБ по Рязанской области не верит в «учебные» закладки взрывчатки в городе... По мнению высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов, жилой дом в Рязани был реально заминирован неизвестными с применением настоящей взрывчатки и тех же детонаторов, что и в Москве... А милиционеры, общавшиеся со своими коллегами-криминалистами, проводившими первую экспертизу мешков, по-прежнему утверждают, что в них действительно был гексоген, и ошибки быть не может. Это показала и специально обученная собака, привезенная на место обнаруженной закладки».
Аналогичную информацию опубликовал ряд других региональных изданий.

Известный религиозный журналист, ведущий Радио «Свобода» Яков Кротов разместил в своем блоге http://yakov-krotov.livejournal.com/ рецензию на мою книгу «Почему он выбрал Путина?» Ниже приводится текст этой рецензии и мой ответ на нее.

ПОЧЕМУ ЕЛЬЦИН ВЫБРАЛ ПУТИНА?

Мороз О. Почему он выбрал Путина? М.: Русь-Олимп, 2009. 686 с.
Это уже четвёртая книга Олега Мороза из серии апологии Гайдара и Ельцина. Ответ на вопрос, вынесенный в заглавие книги прост: Ельцин выбрал Путина, потому что такое "демократические" интеллектуалы как Мороз 
считают возможным ради победы демократии выборы не снизу, а сверху. Цель
оправдывает средства. Это и есть деспотизм в демократической упаковке,
и в этом смысле разница между Путиным, Ельциным, Гайдаром и Морозом лишь в оттенках. 
Собственно, вопрос "почему Ельцин выбрал Путина" подразумевает, что Путин чем-то радикально отличается от Ельцина. Но разве войну в Чечне начал Путин? Разве первый десант - осенью 1991 года - туда не Ельцин посылал? Так всё куда хуже картины "чекисты сумели реставрировать деспотизм". Хотя эта картина правдива, но она лишь часть более общей картины. 
"Демократичный" Мороз возмущается вторжением в Грузию: "Вот так бездарно была перечёркнута одна из лучших страниц российской истории - страница многовековых добрых отношений с одним из южных соседей" (Мороз, 2009, с. 557). То есть, для Мороза не существует истории завоевания Грузии Россией. У него тут "слепое пятно". То же слепое пятно мешает российским интеллектуалам видеть подлинную историю "отношений" России с Украиной, Чечнёй и т.п. 
Ельцин и жители России за ним выбрали Путина, потому что для них милитаризм важнее всего. Мороз цитирует Замечательные милитаристские речи Ельцина в Стамбуле в 2000 году. "Россия ... владеет полным арсеналом ядерного оружия" (Мороз, 2009, с. 372). Мороз упоминает, что рейтинг Путина рос по мере нарастания милитаристской античеченской истерии. Но выводов из этого - не делает. Детально описав, как Москва 
возобновила завоевание Чечни, Мороз называет военную пропаганду  Кремля, её последовательные провокации, тщательно организованное вторжение и т.п. - "трагической ошибкой московского руководства" (Мороз, 2009, с. 381). 
Однако, картина "российский милитаризм реставрировал себя" тоже - лишь часть общей картины. Ещё до 11 сентября 2001 года, в ноябре 2000 года Клинтон заявлял, что считает борьбу России с "терроризмом" правильной. Только методы "неверные". Так что полная картина - не "милитаристская  Россия" и "эгоистически-наивный Запад", а мир, который и в лучшей своей части пронизан милитаризмом как раковыми местастазами. Где-то метастазов больше, где-то меньше, но они - всюду. 


Уважаемый Яков Гаврилович!

В «Яндексе» наткнулся на Вашу рецензию, посвященную моей недавно вышедшей книге «Почему он выбрал Путина?» Рецензия резко критическая, или, как говорили в советские времена, «проработочная». Не знаю, много ли посетителей у Вашего блога, но популярный поисковик - это уже серьезно, его много народу посещает. Поэтому, может быть, стоит ответить на некоторые положения написанного Вами текста.

Цитата:
«Это уже четвёртая книга Олега Мороза из серии апологии Гайдара и Ельцина». 

С Вашего позволения, это не четвертая, а третья, заключительная, книга
документальной трилогии, посвященной наиболее значительным политическим
событиям ныне оплеванных девяностых годов ХХ века. Эти три книги:
«Хроника либеральной революции» (2-е издание - «Так кто же расстрелял
парламент?»), «1996: как Зюганов не стал президентом» (2-е издание -
«Красные больше не вернутся») и «Почему он выбрал Путина?»  
Что касается апологии, ничьей апологетикой я никогда не занимался и не
занимаюсь. Во всех трех книгах я старался напомнить читателям о том,
что происходило в этот, как я считаю, исторически наиболее значимый для
России период времени, период, память о котором сейчас стараются, и
небезуспешно, вытоптать (именно потому, что наиболее значимый, никак не
сопоставимый со следующим, провальным периодом). В первой книге речь
идет о 1992 - 1993 годах, о борьбе Ельцина с группировкой Хасбулатова -
Руцкого, пытавшейся задушить базовые либеральные реформы. Вторая книга
посвящена президентским выборам 1996 года, когда была предотвращена
последняя серьезная попытка коммунистов вернуться к власти. Тема третьей, завершающей, книги трилогии - события 1998 - 2000 годов, в результате которых к власти пришел Путин.
Причина, по которой Борис Николаевич Ельцин в качестве своего преемника выбрал человека, резко развернувшего российский корабль в сторону от демократии, до сих пор не вполне ясна...
Разумеется, как и большинство российских демократов, я в основном поддерживал и Ельцина, и Гайдара в период, когда они осуществляли вышеупомянтутые базовые либеральные реформы, спасшие Россию от голода и гражданской войны. Это мое отношение отражено в книгах. Но я нигде не пишу об этих выдающихся
исторических деятелях «с придыханием», во всех трех книгах много слов критики в их адрес. Так что, повторяю, термин «апология» - это на Вашей совести.

Цитата:
«Ответ на вопрос, вынесенный в заглавие книги прост: Ельцин выбрал Путина, потому что такие демократические" интеллектуалы как Мороз считают возможным ради победы демократии выборы не снизу, а сверху. Цель оправдывает средства».

Текст, извините, довольно несуразный. «Ельцин выбрал Путина, потому, что
такие… как Мороз считают возможным…» Смею Вас уверить, что Ваш покорный
слуга, а также его взгляды и принципы абсолютно никакого отношения к
выбору, сделанному тогда Ельциным, не имеют. О его, слуги, взглядах и
принципах Ельцину вообще ничего не было известно.
Вторая несуразица - уверение, будто я и какие-то другие «демократические» интеллектуалы»
считают возможным выборы не снизу, а сверху. Во-первых, откуда
известно, что означенные «интеллектуалы» так считают? Во-вторых, выбор,
сделанный в 1999 году Ельциным, когда он выдвинул Путина сначала в
премьеры, а затем в президенты (выбор «сверху»), действительно оказался
делом более значимым, чем последовавшие за этим обычные выборы -
«выборы снизу», которые лишь подтвердили выбор Ельцина. И опять-таки
произошло это совершенно независимо от того, что считали и считают
какие-то там «демократические» интеллектуалы». ТАК БЫЛО. И я пишу о
том, как было. Мои книги – это ЛЕТОПИСЬ тех лет. Я не ставлю перед
собой задачу изрекать банальности по поводу того, КАК ДОЛЖНО БЫТЬ.
Таких банальностей и без меня написаны Гималаи.
Кстати, я работаю в журналистике более 45 лет (не знаю, прожили ли Вы столько лет на белом
свете; если и прожили, думаю, не намного больше). Все, кто меня знает,
а также кто читал, воспринял и сохранил память о наиболее значительных
моих публикациях, относящихся к политике, думаю, смогут подтвердить,
что меня как демократа можно не закавычивать.

Цитата:
«Цель оправдывает средства. Это и есть деспотизм в демократической упаковке,
и в этом смысле разница между Путиным, Ельциным, Гайдаром и Морозом лишь в оттенках». 

Что ж это Вы, батенька, записали меня в одну компанию с Путиным? Прочитали ли Вы книжку, прежде чем сесть за рецензию?
Что касается Вашего утверждения, будто разница между Ельциным и Путиным
лишь в оттенках, надо абсолютно ничего не понимать в новейшей
политической истории России, чтобы утверждать это. Под руководством Горбачева и Ельцина в стране была совершена Великая либерально-демократическая революция. Ельцин вел Россию к демократии,
хотя и зигзагообразным, извилистым путем. Путин развернул ее в прямо
противоположную сторону и тут уж пролагал путь совершенно прямо.
Как и для многих россиян, период ельцинского президентства, девяностые
годы, несмотря на все материальные проблемы, был для меня САМЫМ
СЧАСТЛИВЫМ ПЕРИОДОМ жизни, поскольку был ПЕРИОДОМ СВОБОДЫ. В предыдущую
пору я и помыслить не мог, что доживу до этой поры. В общем-то, никаких
признаков, что коммунистический режим может рухнуть при нашей жизни, не
было. И вот - рухнул!
Можно ли было предвидеть, что эта счастливая пора как наступила, так и канет в небытие после ухода Ельцина!
Я понимаю: для Вас, священника, помыслы которого устремлены в
Божественные выси вечной жизни, все эти страсти обычной жизни
человеческой, по-видимому, имеют мало значения. Все это в Вашем
представлении, надо полагать, какое-то ничтожное мельтешение, суета
сует и всяческая суета. Для Вас что Ельцин, что Путин, что Сталин, Что
Мао Цзе Дун… Но для нас, грешных, обычных человеков, не слишком
уверенных в существовании загробной жизни, наше земное бытие имеет
кое-какое значение, и властвующие над нами фигуры различаются в наших
глазах не только оттенками.

Цитата: 
«…Разве войну в Чечне начал Путин? Разве первый десант - осенью 1991 года - туда не Ельцин посылал?»

Как известно, первая чеченская война началась не осенью 1991 года, а в
декабре 1994-го. Да, ее начал Ельцин, но он ее и закончил осенью
1996-го Хасавюртовским соглашением, а затем, в мае 1997-го, Московским
договором. Вторую войну, осенью 1999 года, развязал Путин, хотя и с
одобрения Ельцина, уже фактически передавшего власть своему преемнику.
Это все подробно описано в книге.

Цитата:
«Демократичный» Мороз возмущается вторжением в Грузию: "Вот так бездарно была перечёркнута одна из лучших страниц российской истории - страница многовековых добрых отношений с одним из южных соседей"… То есть, для Мороза не существует истории завоевания Грузии Россией. У него тут "слепое пятно". То же слепое пятно мешает российским интеллектуалам видеть подлинную историю "отношений" России с Украиной, Чечнёй и т.п.»

Августовскому вторжению российских войск в Грузию в книге посвящен ОДИН АБЗАЦ,
поскольку прошлогодняя августовская война произошла за пределами
формального президентства Путина, которому посвящена книга. Поэтому
вряд ли стоит упрекать автора за то, что в этот абзац он не втиснул
упоминание о прошлых российских войнах на Кавказе, о многочисленных
эпизодах, когда Россия защищала Грузию от Турции и Ирана, и вместе с
тем о случаях, когда применяла силу для удержания грузинских территорий
в своей орбите, о Георгиевском трактате, о послеоктябрьском нападении
большевиков на Грузинскую демократическую республику… Всякое бывало,
как и повсюду на земле, но, в общем, доминанта отношений, - в масштабе,
по крайней мере, последних двух с половиной веков - конечно, была
дружественной.
Что касается Вашего утверждения, будто все тем же неким «российским интеллектуалам» «слепое пятно мешает… видеть подлинную историю "отношений" России с Украиной, Чечнёй и т.п.» - это опять-таки пример ни на чем основанной, облыжной критики, свойственной рецензентам определенного рода. Ничем другим, как только обычным Вашим желанием высокомерно блеснуть своей необъятной, но не всегда прилагаемой к делу эрудицией объяснить это невозможно.

Цитата:
«Ельцин и жители России за ним выбрали Путина, потому что для них милитаризм важнее всего… Мороз упоминает, что рейтинг Путина рос по мере нарастания милитаристской античеченской истерии. Но выводов из этого - не делает.»

Какой же вывод я должен был, по-Вашему, сделать? Заявить вслед за Вами, что
для Ельцина и «жителей России» «милитаризм важнее всего»? Неужели Вы
сами не чувствуете нелепость этого утверждения? Ельцину, в отличие от
многих российских правителей, не был свойствен милитаризм. Вторжение в
Чечню он в конце концов признал своей ошибкой, терзался ею, пытался ее
исправить. Еще менее приложимо понятие «милитаризм» к «российскому
населению». У него, «населения», беда другая - податливость перед
манипулированием. Во время президентской избирательной кампании 1996
года «население» категорически требовало от Ельцина прекратить войну. И
он, следуя этому требованию, прекратил ее - редчайший случай в
ситуациях такого рода. Однако спустя всего лишь три года то же самое
«население», обработанное мощной античеченской пропагандой, с восторгом
поддержало призыв Путина «мочить в сортире» всех причисленных к
чеченским террористам. Благодаря этой восторженной поддержке Путин и
стал президентам. Обо всем этом подробно говорится в книге. 

В завершение хочу сказать: меня всегда восхищали люди, способные написать
рецензию на книгу, которую они не читали (в лучшем случае - полистали).
Впрочем, - по моему опыту - таких рецензентов сейчас много, если не
сказать большинство. Так что простор для восхищения - необозримый.
Правда, в данном конкретном случае некоторым оправданием для рецензента
служит то, что книга толстая - 684 страницы. Но, с другой стороны, если
лень читать, - зачем писать?
                                 С наилучшими пожеланиями
                                                                    
                                                                                       Олег Мороз

Отрывок из книги Олега Мороза  "Почему он выбрал Путина?"

ГДЕ БЫЛА ОШИБКА…

Осознание того, что он ошибся в выборе преемника, приходило к Ельцину-пенсионеру постепенно. По мере этого осознания, он все больше переживал. Начальной точкой этого процесса, пожалуй, можно считать конец 2000-го, когда Путин утвердил в качестве российского государственного бывший советский гимн. Борис Николаевич в связи с этим был особенно сильно расстроен, считал такой шаг уступкой коммунистам.  А серьезный перелом в его настроении наступил, пожалуй, летом 2003 года. Это походило на разочарование отца, который видит, что его взрослый сын, которому он столько дал, столько доверил, в которого верил безоглядно, делает что-то не то.  Разочарование было столь велико, что Борис Николаевич на какое-то время перестал читать газеты, включать телевизор... О своих чувствах он говорил вслух. Дома. Чтобы как-то успокоить его, близкие, как могли, пытались защищать Путина, объяснять логику его действий.  Успокоения это не приносило...При этом, однако, Борис Николаевич считал недопустимым публично высказывать свое мнение о происходящем.  На это,  по-видимому, было две причины. Во-первых, как уже говорилось, он считал себя в своем роде политическим отцом Путина, а отцу негоже на публике распространяться о каких-то ошибках сына. Во-вторых, он, без сомнения, понимал, что как-то повлиять на события он уже не может: его слова будут проваливаться куда-то, как в вату, а это, разумеется, было бы просто унизительно для него. Правда, первое время при личных встречах со своим преемником, когда тот навещал его на даче, Ельцин пытался говорить о чем-то существенном.  Объяснял, например, почему в бытность свою главой государства  считал необычайно важным предоставлять свободу средствам массовой информации  (без этого немыслима демократия!),  ради этого терпел даже всякого рода вранье, клевету, инсинуации,  которые обрушивались на него с экрана телевизора, со страниц газет...  Советовал Путину уже сейчас присматриваться к своим возможным преемникам, подыскивать того, кому он передаст страну в 2008 году... В дальнейшем, однако, чувствуя невостребованность этих своих речей, Борис Николаевич перестал поднимать подобные темы. Постепенно их разговоры с Путиным сделались дежурно-бытовыми: как жизнь, как дела, куда собираетесь поехать и т.д.?
До какого-то момента  - видимо, до лета 2003 года, - они встречались не реже раза в два, ну, может быть,  в два-три месяца. С  лета 2003-го встречи происходили практически только по формальным поводам  -  день рождения, день России... Лишь в последний год жизни Бориса Николаевича Путин пару раз навестил его без всяких поводов: видимо, почувствовал, некоторую неловкость - совсем уже они отдалились друг от друга. Ельцин, несмотря ни на что,  был рад этим встречам, хотя,  конечно, понимал, что прежней теплоты отношений уже  не вернуть. Так обстояло дело со встречами. Что касается обмена телефонными звонками, его в последние годы вовсе не было.
Без сомнения, пока Ельцин был жив, для Путина и его пропагандистской машины он представлял собой некий барьер, некий сдерживающий фактор, не позволявшей  так уж сильно раскручивать маховик в «обличении» девяностых годов. Сам Борис Николаевич,  разумеется,  опять-таки не бросился бы в газеты и на телевидение, не стал бы собирать пресс-конференции, услышав те непотребства, которые понеслись отовсюду в адрес девяностых, но, без сомнения,  Путину по этому поводу он позвонил бы, сказал что-нибудь вроде: «Что же вы делаете? Вы же сами оттуда, из этих девяностых!  Вы же со мной работали с 1996-го по 2000-й! Откуда эта злоба?»
Путину,разумеется, такой звонок был бы  неприятен: крыть ему было бы нечем. Не исключено, по этой причине при жизни Бориса Николаевича он и не говорил то, что стал говорить после его смерти. Лидер СПС Никита Белых заметил по этому поводу в конце декабря 2007 года:
- Любой здравомыслящий человек, взявший в руки речь Путина в «Лужниках» и его же речь на похоронах Ельцина, поймет, что один и тот же человек не может говорить такие разные вещи. Полгода назад Путин говорил, что заслуга Бориса Николаевича в том, что в 1990-е он не допустил гражданской войны в стране и провел необходимые, хоть и болезненные для страны реформы. И этот же самый человек, спустя шесть месяцев, говорит вещи, переворачивающие все с ног на голову.
Внешне экс-президент чувствовал себя неплохо, и домашние были уверены, что лет десять-пятнадцать он еще проживет.  Однако те переживания, которые Борис Николаевич испытывал в последнее время, видя, как все, что он строил, разрушается, как все движется не в том направлении, о котором он мечтал, - эти переживания,  по-видимому, ускорили  его уход из жизни. 
Возможно, это прозвучит кощунственно, но, в каком-то смысле оно, наверное, и лучше, что Ельцин не увидел того пропагандистского шабаша, той истерии, направленных на обгаживание девяностых, которые во всю мощь развернулись вскоре после его кончины.

Иван Рыбкин, бывший спикер Госдумы (на радио «Свобода»):
Если Владимир Владимирович Путин сейчас, во время кризиса, не хочет уходить в отставку, может быть, ему можно побыть еще какое-то время премьером, но по-хорошему на этом этапе надо бы уступить место кризисному управляющему, умеющему дело делать. Тогда нам никакие кризисы не будут страшны.
Кого можно было бы сделать кризисным управляющим? Я думаю, подошли бы такие полные сил и энергии люди, как Анатолий Борисович Чубайс, Михаил Михайлович Касьянов, Борис Ефимович Немцов... В качестве главного консультанта можно было бы позвать Маслюкова Юрия Дмитриевича, который, по сути дела, при Примакове… Примаков был зиц-премьером, а выводил страну из кризиса Юрий Дмитриевич Маслюков с его конкретным, хорошим знанием промышленности. Да, есть еще Виктор Алексеевич Зубков, который знает проблемы аграрного сектора экономики, аграрной отрасли. Ну вот и все. Больше, пожалуй, никого не назовешь.

Комментарий:
Стране, переживающей кризис, конечно, нужен энергичный, компетентный кризисный управляющий. Но персональные рекомендации Рыбкина довольно забавны. С одной стороны, - действительно энергичный, действительно компетентный либеральный экономист Анатолий Чубайс, доказавший в девяностые годы, что он способен решать практически любые, нерешаемые задачи в экономике, в том числе и вывод страны из кризиса. С другой, - архаичный совковый госплановец Юрий Маслюков, который, будучи первым вице-премьером в правительстве Примакова, не смог даже наладить переговоры с МВФ о выдаче жизненно необходимого в ту пору кредита: эксперты МВФ просто не понимали «специалиста по советскому плановому хозяйству». Вот так он «выводил страну из кризиса». В конце концов Примаков вынужден был отстранить его от переговоров и взялся за дело сам. Но и он в нем не преуспел - кредит так и не был получен.
Забавно, что бывший спикер Годумы Рыбкин не видит разницы между Чубайсом и Маслюковым.