Человек в процессе своей эволюции прошёл, проходит и будет проходить различные этапы своего качественного состояния. Человек, естественно-исторически вышедший из мира животных, стал сначала существом родовым, затем общинным, потом государственным, теперь же идёт процесс превращения человека в индивидуальность, в собственно личность, то есть человек становится личностным, индивиндуальным. Человек будущего - человек постличностный – не является объектом моих размышлений. Разговоры о будущем – удел футурологов. Я не футуролог. Я изобличитель мифов.
Весь ХХ век был посвящён реализации мифов. Никто толком не понял Фридриха Ницше. Он размышлял, что новая эпоха – это эпоха индивидуальностей, эпоха сверхчеловека. Каждый человек - личность, со всеми атрибутами суперчеловека, ибо он преодолел уже три этапа своего развития. Человек стал вровень с Богом и далее преодолел, превзошёл Его. Но, как говорится, мёртвый хватается за живого. Весь двадцатый век – пример того, как человек снова искал Бога в лице отдельного человека; и он продолжает это в нашем веке. Этот миф должен быть разоблачён. На основе новой антропологии и новой идейно-моральной парадигмы, а не идеологии.  
Человек живёт не только в истории, но и вне исторического времени, т.е. в своей мечте, своём воображении. Иначе говоря, человек имеет помимо всего прочего духовное, идейное, идеалистическое измерение. То же самое можно сказать и об обществе, о государстве, о любой общности людей. Любое человеческое сообщество, любая цивилизация или крупная держава, проявившая свою пригодность к историческому существованию, основывается на особом, присущем только ей идеале, или центральной, осевой, стержневой идее. «Без высшей идеи, - писал Ф.М. Достоевский, - не может существовать ни человек, ни нация».
Фридрих Ницше писал: «Если отвлечься от аскетического идеала, то человек, животное-человек до сих пор не имело никакого смысла. Существование его на земле не имело никакой цели: «к чему вообще живёт человек?» - было вопросом без ответа; не хватало воли для человека и для земли... Человека окружал чудовищный пробел, - он не умел сам себе дать оправдание, объяснение, утверждение, он страдал проблемою своего смысла. 
Страдал он и другими болезнями, болезненным животным он главным образом и был: но проблемой его было не само чтрадание, а то, что не было ответа на крик вопроса: «к чему страдать?». Человек, самое храброе и наиболее привычное к страданию животное, не отрицает страдания самого по себе; он хочет его, он даже ищет его, но только при условии, чтобы ему указали смысл его, указали к чему страдать. Не страдание, а бессмысленность его, было проклятием, до сих пор тяготевшим над человечеством, - а аскетический идеал предложил ему некоторый смысл!» [Ницше, 1992, с. 333]. К сожалению, этот идеал, вернее, созданные на его основе идеи и идеологии овладели народами в определённые исторические моменты в социально-политической, культурной, духовно-нравственной сферах. Опыт истории свидетельствует что, как только начинает подтачиваться духовный и культурный стержни, служащие основополагающими скрепами цивилизации, можно говорить о её закате.  
Алина Витухновская, современная, более того, постмодернистская, но талантливейшая молодая поэтесса и автор смелых, весьма эпатажных текстов заявила, что культура умерла. Приведём отрывок из публикации коллеги: «Культура умерла. Но ни в конце её жизни, ни на похоронах никто из тех псевдоисторических злодеев, созданных скорей в гуманистических лабораториях, чем в одном, пусть и идеально зловещем государстве, никто не схватился за пистолет.
  Сейчас многие грозятся расправой над покойницей, над миром, войной, собой, тобой, но всё это, как учения НАТО, после приказа сойти с ума. Ждёте, что Мерлин Мэнсон обратится наконец в Люцифера?! Это всё равно, что открыть все границы, объявить игру в прятки на 24 часа, а Путин по-честному секунда-в-секунду откроет глаза, и скажет: «кто не спрятался, я не виноват! Где здесь Усама Бен Ладан?» «Здесь!» — скажет Бен Ладан. И начнётся джихад. Нет, ничего этого не случится. Настоящие герои не цепляют на себя по-болоночьи имена других знаменитостей. А способные на поступок, пусть даже дурной, не трепятся о нём годами, где попало. 
  Россия гибнет. И мне страшно. Страшно почти одной. Другим в моём возрасте смешно. Или всё равно. Или у них нет России. «Я патриотична» — пишется огромными буквами, так что думают: сумасшедшая, уродка, неудачница. Нет красивая, удачливая, странная, но здоровая. Я чувствую сакральную силу России. Она — единственное Пространство, где могли бы ещё произойти исторические события. Молодёжь не станет патриотичной пока политические импотенты врут ей про любовь к Родине. Россия — это ни туповатая женственность берёз, ни особенная зима, которую как шлюху продают иностранцам. Россия — это сакральность вне чётких градаций. Но если вглядеться - в ней северных ведьм колыма. И крест. Не христианский. И меч. (...) 
... У Поколения нет Героя. Есть раскрученные заученные персонажи, которые примелькались как картинки в отыгранной колоде карт. И сколько ей не играли, всегда играли в дурака. 
То, что презентуется нынче с экранов TV, журналов, газет как «молодёжная культура» — есть, в лучшем случае, «микс» того, что было сделано за последние 10-20 лет, в худшем случае, некие «новые» персоны, которые, если вглядеться в них, — копия, фикция, подделка, бездарность. Мы не хотим спасать публику от этой заразы. Более того, мы говорим, она заслужила эту плесень. Люди которые живут прочитанной, просмотренной, надиктованной жизнью — зомби. Они не знают даже того, что в действительности всё не так, как на самом деле. 
И когда Станиславский говорит: не верю, я говорю — Аудитория мертва. 
Театр начинается с виселицы. 
Я готова сгореть в огне сотни инквизиций, лишь бы живое пламя увлекло на улицу ошарашенную толпу. 
Я делаю этот ритуал, потому что надеюсь обрести в нём статус Героя, настойчиво и неизбежно размножить себя, не как бессмысленно-невротичная поп-фигура однодневка, а как Миф, впервые явленный, чёткий, неожиданный и Обязательный. 
Миф и Герой — две основы для возрождения поколения, две основы для возрождения России» [Баральский, 2010, с. 5] 
Другой молодой талант, писатель современной России Иван Аксёнов провозгласил: «Мы не кастраты, мы — солдаты».
Всё это наводит на определённые размышления. 
Действительно, умерла культура, или ушло старое, и рождается новое?
Пустое самокопание, топтание на месте, разжёвывание одного и того же, называемое рефлексией, что самое отвратительное у ублюдочных интеллектуалов, надоедают. Для чего рефлексия, хочется спросить, если конечным результатом выходит всё тот же, давно знакомый, пустой и круглый нуль?
Больше всего настораживает в данной ситуации то, что преодоление не может быть только составляющей частью рефлексии автора; точно так же оно является импульсом к решению любой социальной, общественно-политической или экзистенциальной проблемы. Если обратиться к хрестоматийным нашим русским примерам, то на ум сразу приходят и Достоевский, старавшийся не только преодолеть надвигающийся хаос безверия, но и убить в себе убийцу, задушить собственного карманного Раскольникова, который, судя по всему, мучил его до самой смерти. Или Лев Толстой, при помощи Анны Карениной решивший не только морально-нравственные и экономические проблемы общества, но и преодолевавший собственные религиозные сомнения, а также, и это немаловажно, боровшийся с отвращением к процессу беременности и деторождения, кажется, безуспешно.
А каков Мережковский со своим «грядущим хамом»? Смелое намерение преодолевать будущие неимоверные волны океана судьбы России, несмотря на безбожный пессимизм...
Ещё уместнее будет вспомнить нашего современника, яркого и неугомонного, вездесущего Эдуарда Лимонова, всё творчество и жизнь которого были и есть одно сплошное преодоление: косности и пошлости общественных устоев, собственной лености и инертности, непростых барьеров, возникающих тут и там на резких поворотах его неровной судьбы. Откуда оно, это лимоновское «Vivere militare est»? Почему не сделался он в эмиграции рьяным антисоветчиком, сытым и довольным жизнью, почему добившись огромного успеха во Франции, став большим писателем, не превратился в добропорядочного буржуа, а сбежал на войну?
На мой взгляд, всё очень просто: надо всегда находить проблемы. Искать их, чувствуя в себе силы преодолеть. Главная проблема — переустройство нашего государства, нашего упадочного общества - нынешним акторам не по зубам. Снова «новые люди» требуются?. Ау, кто там готов?




Во второй половине ХХ века положение антропологических наук в системе биологического знания радикально изменилось. Прежде всего, в качестве важнейшей антропологической науки сформировалась теоретическая медицина, аккумулировав основные достижения биологических наук применительно к норме и патологии человеческого организма. Накапливались данные об отдельных классах природных свойств человека – это возрастная физиология, включающая учение о росте, зрелости и старении. Углублённое биохимическое, биофизическое, морфологическое, экспериментально-генетическое исследование возрастных особенностей позволили рассматривать их как первичное свойство индивида. Таким образом, к началу XXI столетия сложились научно-теоретические предпосылки к созданию генерационной, поколенческой теории исторического процесса [Масалимов, 2008].
Формированию генерационного подхода к изучению истории человека способствовала достижения ещё одной специальной дисциплины – сексологии, изучающей закономерности полового диморфизма в филогенезе и онтогенезе, включая сложнейшие психофизические характеристики этого диморфизма у человека, связанные с историей человека и труда, естественного разделения труда, брака и семьи, а также с воспитанием.
“Новая антропология” зиждется как раз на реальной истории формирования Homo sapiens в результате трудовой деятельности и интеллектуальной эволюции, т.е. антропогенезе. Антропогенез и социогенез трактовались у нас традиционно марксистско-материалистически, если не сказать вульгарно социологизаторски, намеренно принижая её до обыденного сознания обывателя, потребляющего всё что угодно, только не научные, а хотя бы возвышенные мифологические или религиозные духовные ценности.
Типология высшей нервной деятельности составляет общую основу таких наук, как психология, медицина и педагогика. Физиологические и психологические исследования нейродинамических свойств человеческого организма способствовали познанию природных особенностей личности. Выявить взаимосвязи между первичными свойствами человека – основная задача современной прикладной антрпологии. Выдвижение проблемы человека в центр всей современной науки связано с принципиально новыми взаимоотношениями между науками о природе и обществе, поскольку именно в человеке природа и история объединены бесчисленным рядом связей и зависимостей.
На базе психологии, логики и теории познания (гносеологии), с одной стороны, нейрофизиологии и биофизики, с другой стороны, складывается эвристика – общая теория мыслительного поиска и творческого мышления человека. Пограничными дисциплинами являются психолингвистика, объединяющая психологию речи и общения с общей теорией языка, характерология, объединяющая психологию личности с социологией и этикой, а также все области прикладной психологии.
По сравнению с XIX и первой половиной ХХ века, когда с антропологией связывали весь комплекс научных знаний о человеке, предмет новой антропологии значительно ограничен проблемами антропогенеза, расогенеза и морфологией человека. Весь этот обзор теоретических основ антропологии необходим, чтобы в дальнейшем точно определить пределы новой антропологии.
Признание факта выдающейся роли грубого физического труда в становлении человека сопровождалось неимоверным выпячиванием роли труда в процессе формирования человека. Труд и умение применять огонь — вот эти основные факторы, действительно исключительно важные в формировании современного человека. Но среди других важных факторов, в первую очередь, следует выделить возникновение речи как специализированной информационно-звуковой деятельности. У схоластов всё это возникает только из трудовой деятельности. А в реальности же, сами способности к осмысленной деятельности, коммуникации, передачи информации, невозможны без развития мозга как сосредоточия всех центров управления организмом, как аппарата координации и управления трудовой, речевой и пр. деятельностью. Поступление высокоорганизованных питательных веществ, высших белков в мозг стало возможным, лишь благодаря умению применять огонь для приготовления мясной пищи. Кора человеческого мозга сделала человека человеком, говоря лирически.
Помимо речи, выходу людей из стадного состояния способствовало регулирование производства потомства, суть которого заключалась в запрете соплеменникам вступать между собой в брачные отношения во избежание смертельной конкуренции между лицами мужского пола. Подобное решение ознаменовало начало по-настоящему революционного этапа в развитии человечества, потому что благодаря ему: - удалось избежать его вырождения; - стала очевидной необходимость запрета на убийство соплеменника; - каждому члену рода вменялось в обязанность поддержание жизни, прокормление малолетних, стариков, увечных. Таким образом, внутри малых групп людей появились условия для гармонизации отношений на новой, надбиологической, нравственной основе. Именно эти элементарные нормы совместного существования легли в основу общечеловеческой нравственности, потому что были понятны людям, уже выделившимся из животного мира.
Вот здесь уместно ещё раз подчёркивать узость и недостаточность материалистических и идеалистических взглядов на антропогенез, которые оставляют в стороне один важнейший момент: а как именно формировался мозг человека, самый основной, главный аппарат, центр мышления, сознания, духовности, без чего сам материальный труд был невозможен, невозможны религии. Огонь — вот что стало важнейшей основой и причиной высшего развития головного мозга человека. Как это ни кажется неожиданно простым, именно умение приготавливать мясную пищу на огне обеспечило постоянный приток в мозг белка и других высших химических соединений, необходимых для формирования сложнейших его участков. Повторяю, кора мозга создала человкеа.
Вернее, надо сказать, что человека создали огонь и труд. Древнейшие люди уже догадывались об этом, создавая самые первые, примитивные мифы о зарождении человека из огня, Солнца.
Эволюция человеческого мозга направлялась группой новых генов, которые возникли относительно недавно, когда эволюционировали приматы. Набор генов, которые активны в развивающемся человеческом зародыше и у детей, в ходе эволюции возник у приматов одновременно с появлением префронтальной коры головного мозга – зоны, которая связана с человеческим интеллектом и индивидуальностью. Обратившись к имеющимся базам данных и применив методы биоинформатики, американские учёные из университета Чикаго провели сравнительный анализ порядка и ориентации генов на хромосомах множества видов млекопитающих – от человека до мыши. Первое, что удалось установить: гены, возникшие одновременно с появлением млекопитающих чуть больше 200 миллионов лет назад, проявляют свою активность преимущественно в неокортексе (иначе, новой коре). Это области коры головного мозга, которые у низших млекопитающих только намечены, а у человека составляют основную часть коры. 
Далее исследования показали: из 1000 генов, свойственных только приматам, 251 активен в развивающейся префронтальной коре, – участке, который возник сразу после того, как линия приматов отделилась от остальных млекопитающих приблизительно 60-80 миллионов лет назад. И наконец, 54 из 280 уникальных для человека генов оказались на очень высоком уровне активности в развивающейся префронтальной коре, которая, как известно, особенно разрослась у людей после того, как линии человека и шимпанзе разошлись 5-7 миллионов лет назад. Кстати, префронтальная кора у человека занимает пространство в шесть раз большее, чем у шимпанзе.
Следует отметить, что прежние исследования взаимосвязи формирования человеческого мозга с генами были сфокусированы на относительно старых генах, т.е. на генах, сохранившихся на всём эволюционном пути в животном царстве. Особое внимание в этих работах уделялось выявлению различий в белковых продуктах одних и тех же генов у различных организмов и изменениям в регуляции самих генов. Теперь же мы акцент делаем на роли новых генов в генетическом репертуаре, и это, на наш взгляд, может высветить те изменения на уровне генов, которые привели к мозгу современного человека. Учёные потрясены количеством новых генов, которые активизируются в префронтальной коре, и ещё больше синхронностью возникновения этих генов и формирования в головном мозге новой структуры. Установлено также, что большая часть новых генов у людей за миллионы лет прошла строгий положительный отбор, что подтверждает гипотезу о том, что в эволюции важнейших функций головного мозга не обошлось без генетического фактора.  
Вызывает интерес и гипотеза о росте массы мозга у гоминид в силу адаптации к экстремальному тепловому стрессу. Согласной этой гипотезе наиболее ранней формой охоты у гоминид была охота индивидуальным способом, состязание на выносливость. Такая охота требует многочасовых “марш-бросков” в тропической саванне и должна вызывать сильный тепловой стресс, который угрожает расстройством деятельности нейронов коры, весьма чувствительных к росту температуры. Отсутствия волосяного покрова и наличия богатой системы потовых желез недостаточно для устранения угрозы перегрева крови в сосудах мозга в таких условиях. В результате увеличилось число нейронов и, соответственно, число связей между ними. Всё нацелено на то, чтобы функционирование мозга как целостности оставалось действенным даже тогда, когда нарушается деятельность части нейронов. Такая адаптация вытекает из теории Джона фон Неймана, согласно которой стабильность функционирования сложной системы, состоящей из нестабильных элементов, может быть достигнута увеличением числа элементов и числа связей между ними [Denez Petz, 2001].
Подобный естественный отбор рассчитан на создание мозга, устойчивого к периодическим экстремальным стрессам, а его “разумность” – это только побочный эффект. Эти новые потенции мозга были потом использованы совсем не по назначению, а для абстрактного мышления, символической коммуникации и пр., а также для усовершенствования техники охоты. И с этого момента дальнейшая эволюция мозга древнего человека происходила уже путём отбора на “разумность”.
Есть и другая точка зрения на связь эволюции человеческого мозга и климата. Согласно американским биологам Дэвиду Шварцману и Джорджу Миддендорфу, 2,5 млн. лет назад начался ледниковый период. Математическое моделирование показало, что падение средней температуры на планете всего на полтора градуса Сº помогло переходу от человека умелого Homo habilis (объём мозга 600 см³) к человеку прямоходящему Homo erectus (1000 см³). Вполне возможно, что похолодание, устранив опасность теплового удара, позволило быстро увеличиться головному мозгу наших предков. 
Но какая необходимость была в увеличении головного мозга? Ответы пока не очень ясны. Возможно, крупный мозг позволял справляться с теми сложностями жизни, которые возникали из-за похолодания. Имея объёмистый мозг, люди смогли строить тёплые убежища, делать для себя одежду, а главное - использовать огонь для приготовления мясной пищи. Возможно, мозг увеличился для того, чтобы человек смог выдумать и освоить новые способы охоты и сбора пищи, пригодные в новых условиях. Или же большой мозг позволил усложнить взаимоотношения в обществе, что пошло на пользу всем, а в первую очередь, тем, кто быстрее других “отрастил” себе большую голову. Исследования американского антрополога Дэвида Гири показали, что лучше всего рост объёма черепа совпадал с ростом численности человечества. Так что, похоже, верна последняя гипотеза [Наука и жизнь, 2010, с. 59].
Существует также точка зрения, что мозг человека потребляет очень много энергии, и предел её потребления уже достигнут. К таким выводам пришли недавно британские учёные из Кембриджского университета. Исследователи проанализировали структуру мозга и подсчитали, сколько энергии используют клетки серого вещества. Чем активнее работает мозг, тем больше ему требуется энергии. Причём увеличить её потребление человек не сможет. Мозг и так забирает себе львиную её долю. Как известно, вес мозга составляет примерно 2% от общей массы тела, но при этом он потребляет 20% всей энергии. Учёные доказали, что для работы мозг должен потреблять энергию, и его потребности накладывают значительные ограничения на её производительность, а также они определяют само устройство мозга. Это показывает, как Природа предусмотрела, чтобы мозг должен функционировать настолько эффективно, насколько может получить необходимые вещества и энергию. Сверх нормы в Природы ничего нет. Для работы мозга необходимо такое количество энергии, которое человеческий организм в состоянии предоставить. Сверх того в черепной коробке просто не хватит места.  
Различные виды людей сменяли друг друга не мгновенно. Старые и новые их разновидности долгое время существовали подчас на одной территории, по соседству. Так, по схеме, предложенной И.К. Ивановой, архантропы почти 300 тысяч лет сосуществовали с австралопитеками (включая Homo habilis). Соответственно, палеоантропы почти 50 тысяч лет сосуществовали с архантропами. Около 10-15 тысяч лет неоантропы сосуществовали с палеоантропами. Это означает, что не было природной неизбежности их исчезновения. И действительно, существуя на протяжении сотен тысяч лет, вид без видимых природных причин вдруг прекращает своё существование. Почему? Единственным фактором, который мог в таком случае определить судьбу вида, является социальный фактор. Но социальные причины также имеют исторический характер воздействия. Начав процесс изменения природы человека, они не могут прекратить своего влияния. Значит, дело не просто в социальных факторах, а в тех из них, которые мы связываем с культурой. Именно культурные изменения могут сохранить (или устранить) те социальные факторы, которые позволяют становящемуся человеку "проскочить" на новый виток эволюции, подняться ещё на одну ступеньку социального прогресса. И это был не просто социальный, а социально-культурный прогресс. Именно культура отбирает, сохраняет, развивает далее те социальные характеры, которые наиболее полно соответствуют потребностям человека как рода и индивида. Среди важнейших факторов, обеспечивающих развитие культуры, важнейшим является сам труд, его развитие. 
В глобальном изменении климата современное человечество видит угрозу своего уничтожения. Находки археологов же показывают, что колебания температуры и прочие экологические изменения на планете, характерные для периода 2-3 млн. лет назад, совпадают с периодом быстрого эволюционного развития или «золотым веком» в эволюции человека. Именно в это время восемь различных видов вышли из одного вида - Australopithecus africanus (австралопитек африканский). Мэтт Гроув (Matt Grove) из Ливерпульского университета выяснил, какие изменения в климате совпали с периодом развития гоминид 2-3 млн. лет назад [http://pogoda.mail.ru/article.html?id=47818]. 
Анализируя данные о глобальных температурах, М. Гроув обнаружил, что за последние 5 млн. лет произошло три внезапных и резких изменения климата. Ни один из них не совпал с «золотым веком» эволюции наших предков. Однако период ускоренной эволюции имел место в то время, когда диапазон температур на планете был максимально велик. Такой диапазон свидетельствует о быстрых, но кратковременных колебаниях климата. Как известно, разного рода изменения наиболее благоприятны для развития способности к адаптации. Именно в этот период эволюции человека прямоходящего увеличивается размер мозга и изменяется форма зубов, приспосабливая вид к разным формам питания. Поскольку всё это происходило в период температурных перемен, вполне оправданно предположение о том, что без изменения климата быстрой эволюции нашего вида могло не произойти.
Процесс порождения культуры - культурогенез охватывает одновременно обе стороны жизнедеятельности человека - его материальную и духовную деятельность, и его способности к труду, и его способности к мышлению. Мы до сих пор сталкиваемся с ситуацией, когда социогенез пытаются связать с зарождением мышления у человека, а мышление - напрямую связывают с речью, словесной формой выражения мышления. Однако появление речи фиксируется эмпирически - она появляется 40-50 тысяч лет назад. Но тогда и мышление человека возникает в это же время. Получается, что всё предшествующее время человек жил, не мысля. Если же появление речи связать со "звуковыми символами" - простейшей формой передачи информации, то это также будет неправильно. Ребёнок плачет, то есть издаёт звуки, он передаёт информацию. Но плач не "символ", а "сигнал" - это разные вещи. Плач ребёнка не есть речь. Поэтому и мышление нельзя связывать с речью. Мышление появляется ещё у животных. Чего у животных не появляется, так это общественного сознания, так как у них нет общественного бытия. У животных появляется и "язык" - свои специфические формы передачи информации, например, язык-танец пчёл, но у животных не появляется речи, словесной формы выражения своего мышления. До этого у человека были иные формы выражения его "духовности", прежде всего трудовой процесс. Труд - это целесообразная деятельность, и средство труда, орудие труда несёт на себе следы целесообразного, то есть осознанного, воздействия человека. Возможно, у человека в это же время были и иные способы выражения своей духовности - поведение, телодвижения, позы, жесты, мимика, раскраска, звуки. Сказать однозначно трудно, поскольку до нашего времени они не дошли, но мы можем предполагать это, наблюдая жизнь и обычаи примитивных народов, доживших до XXI века [Баральский, 2010. С. 9]. Второй, не менее важный фактор существования духовной деятельности у человека каменного века, повторяю, - это огонь. Ни одно животное не пользуется "диким" огнём, не говоря уже о его приручении. А ведь огонь человек "приручил" очень рано - 700-400 тысяч лет назад. Третий фактор, свидетельствующий о сложной духовной культуре человека, связан с появлением обряда, в частности, погребений: ни одно животное не "хоронит" своих умерших сородичей. Погребения появляются ещё у палеоантропов, в частности, неандертальцев. Раньше труп просто выбрасывали или оставляли на месте смерти. Теперь труп стали сохранять - "хоронить". Захоронение осуществляли в яме, куда клали покойного, придавая ему позу человеческого эмбриона - лежащего на боку, скорченного человека. Иногда помещали орудия труда, засыпали мёртвого охрой, бросали цветы.
Таким образом, в погребении выделяются устойчивые признаки: 1) особое расположение ямы - по периферии пещеры, где жила община; 2) особое расположение тела умершего; 3) ориентация ямы по оси восток-запад; 4) помещение набора орудий. Иногда вокруг могилы помещали рога по кругу. Иногда погребение трактуют в чисто религиозном смысле, утверждая, что это признак веры в загробную жизнь, реинкарнацию (перевоплощение души после смерти), бессмертное существование души и т.д. В этом случае появление самостоятельной духовной культуры, вышедшей из материального производства, связывают, отождествляют с появлением религиозной культуры, религии. В частности, круговое расположение рогов у могилы отождествляют с солярным (солнечным) культом. Но солярный, астральный культ не появляется у охотников, какими были неандертальцы. Эти культы присущи земледельцам.
Но точно так же погребение можно трактовать и в чисто светском "смысле". Само захоронение можно рассматривать как знак, указывающий на собственность - принадлежность пещеры - этой общине. Для охотничьих народов характерно поклонение, почитание духов-хозяев, собственников стад животных, рыбьих стай, охотничьих угодий. Вспомним сказки Бажова о Хозяйке Медной горы. Всё имеет хозяина. Хозяина имеет и пещера, где живут неандертальцы. Это их община в лице их предков. Родители, ныне умершие, оставили им эту территорию, эту пещеру, эту утварь. И поскольку за всё надо "отдаривать" (вспомним принцип реципрокности), то и предков, ныне мёртвых, надо благодарить, вспоминать, почитать, сохранять память о них.
Таким образом, захоронения, обряд погребения, культ мёртвых вовсе не носят религиозного характера, а вытекают из производственных отношений первобытного коллектива, отношений собственности, понятых в той примитивной, превратной форме. Я вовсе не настаиваю на такой и только такой трактовке погребального обряда. Я лишь подчёркиваю, что первые формы духовной культуры несли в себе определённое противоречие - они были и рациональны, и иррациональны, они имели, несомненно, и утилитарные, и мистические причины своего возникновения. Впоследствии эти две стороны культуры разойдутся, превратятся в самостоятельные функции, обособятся. 
Материалы погребений позволили сделать ещё одно открытие, характеризующее культуру каменного века. В некоторых захоронениях встречаются скелеты людей, которые при жизни получили ранения или увечья, не позволявшие им самим добывать продукт. Это означает, что община долго заботилась об этих людях. В погребении Шанидар 1 найдены останки взрослого неандертальца с ампутированной правой рукой и слепого на один глаз. При таких увечьях он не мог бы выжить, если бы не помощь общины. В Ла Шанели были найдены останки человека, который при жизни был настолько деформирован артритом, что охотиться не мог. Тем не менее, община его содержала вплоть до естественной смерти.
Забота о членах общины, альтруизм - характерная черта человеческой культуры. Обезьяны изгоняют из стада искалеченных особей. И только общество предлагает иные модели поведения - коллективизм, заботу о недееспособных, престарелых, больных. Возникают взаимные обязанности, права - на жильё, на продукт. Забота об увечных не вытекает из экономических обстоятельств, но она определяется общественным характером собственности, который отмечал первобытную общину людей.
В заключение хотелось бы добавить ещё одну интересную для антропологов информацию. Учёные нашли новое объяснение вымиранию неандертальцев. Как и в большинстве других гипотез, причиной оказались предки современных Homo sapiens. По мнению археологов из Кембриджа, нашим предкам удалось одолеть неандертальцев благодаря огромному численному превосходству.



1 Баральский Р.М. Миф XXI века: Новая антропология и новая идеология. – Уфа-Челябинск, 2010.
2 Масалимов Р.Н. Новые методологические подходы к изучению молодёжи // Сорокинские чтения. Отечественная социология: Обретение будущего через прошлое: Тезисы докладов IV Всероссийской научной конференции. – Тюмень, 2008.
3 Наука и жизнь. – 2010. – № 7.
4 Ницше Ф. По ту сторону добра и зла; К генеалогии морали. - Минск, 1992.
5 Denez Petz. Entropy, von Neumann and the von Neumann Entropy // John Neumann and the Foundations of Quantum Physics. - Series: Vienna Circle Institute Yearbook. – 2001. – Vol. 8.
6 http://pogoda.mail.ru/article.html?id=47818 

В современной экономике нашей страны накопилась масса весьма серьёзных проблем которые не связаны с текущим кризисом, но имеют давнюю историю. К числу таких исторически незыблемых проблем относится аграрная. Судьба человека, занятого сельскохозяйственным трудом, – это особая судьба. Земледелие навеки связало человека с землёй – основным источником материальных благ, и связь эта воплотилась в труде крестьянина-земледельца. Ведущий характер земледелия в мировой экономике определил название целого исторического периода – традиционного, или аграрного общества. И в XXI столетии как бы ни были значительны достижения современной цивилизации и технологии, всё же земля имеет прочную власть над человеком. О “неограниченной, могущественной”, “деспотической” власти земли над крестьянином писал в своё время русский писатель Глеб Успенский: «Будет так, как захочет земля; будет так, как сделает земля и как она будет в состоянии сделать… И вот человек в полной власти у этой тоненькой травинки… Таким образом, у земледельца нет шага, нет поступка, нет мысли, которые бы принадлежали не земле. Он весь в кабале у этой травинки зелёненькой» [8, с. 139, 140].
В современной экономической науке проблема сельскохозяйственного работника практически игнорируется, что не позволяет выйти из тупиков, в которые заводят многие политические и хозяйственные решения. Объективный анализ истории с начала ХХ века показывает, что аграрная трагедия в России продолжалась при всех режимах. Это было при Николае Втором, и при А. Керенском, и при В. Ленине, при И. Сталине, и при Н. Хрущёве, при Л. Брежневе, и М. Горбачёве и Б. Ельцине, да и сейчас при Д. Медведеве с В. Путиным.
Игнорирование прошлого опыта, по убеждению члена-корр. РАСХ М. Коробейникова и академика РАН Л. Абалкина, обходится слишком дорого для последующих поколений. В этом случае реформа становится процессом деятельности государственного аппарата, чуждого идеям и замыслам реформы [1, с. 4; 4, с. 742].
Декреты о мире и о земле, принятые II Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских (читай: крестьянских) депутатов, поддержал весь народ и в первую очередь крестьянство, составлявшее абсолютное большинство населения страны. В России (в современных её границах) из 91 млн. жителей 75,5 млн. (или 81,8%) были крестьянами [6, с.105]. Крестьянство служило неизменной опорой любых исторических событий в России, будь то революция и Гражданская война, индустриализация, Великая Отечественная война, восстановление народного хозяйства... Крестьянство отдало все силы — ныне о нём никто и доброе слово не хочет сказать...
Земельный кодекс РСФСР (апрель 1991 г.) закрепил многообразие форм собственности на землю и организационно-правовых форм хозяйствования. Реформирование аграрного сектора шло одновременно с трансформацией земельных отношений. В ходе реорганизации колхозов и совхозов их работники наделялись земельными долями и имущественными паями. Юридически они становились совместными собственниками земли и других активов сельхозпредприятий. В целом до 70% площади сельскохозяйственных угодий, находившихся в пользовании сельхозпредприятий, стали принадлежать собственникам земельных долей [3, с. 139]. 
Кампания приватизации земли и реорганизации колхозов-совхозов проводилась поспешно и во многом формально. Сегодня бóльшая часть владельцев продолжает равнодушно относиться к своему статусу совместного собственника земли сельхозпредприятий. Да и реформы 1990-2000 гг. в целом во многом осуществлялись «путём проб и ошибок». В тот период среди практиков и научных работников не было единства во взглядах на набор инструментов, средств и способов преобразования аграрного сектора. Некоторые руководители правительственных учреждений и ведомств пытались внедрять присущие развитым странам рыночные механизмы без учёта специфики российского аграрного сектора, а на местах не успевали осваивать новые законодательные акты (за 1990-1993 гг. их было принято свыше 100 [6, с. 105]).
Становление цивилизованного рынка (если таковой вообще возможен) земли в России сдерживается противоречиями между отдельными законами, а также правовыми коллизиями в земельном и гражданском законодательстве. Особенно часто эти недостатки проявляются в ходе правоприменительной практики законов «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», «Об ипотеке (залоге недвижимости)», «О несостоятельности (банкротстве)» и др. нормативных актов. На сегодня так и не завершено полноценное разграничение государственной собственности на землю. Сохраняется и статья в земельном законодательстве, усугубляющая коррупцию, поскольку в ней предусматривается , что распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов.
Переход бывших социалистических хозяйств в рыночную экономическую систему ставит перед аграрной политикой весьма специфические задачи: определиться с вопросом о нужности рынка земли; развития сельской инфраструктуры, соответствующей требованиям рыночной экономики; перестройки или переориентации чрезмерно крупных и чрезмерно специализированных крупных сельскохозяйственных предприятий.
Специфика аграрной сферы, включённость в аграрные отношения не только экономических, но социально-трудовых отношений требовали их учёта при разработке программ и принятия нормативно-правовых актов. Следует отметить, что процесс принятия и реализации программ отличался некоей раздвоенностью. С одной стороны принимались нормативные правовые акты, направленные на развитие сельского хозяйства, с другой – направленные на социальное развитие села. При этом социально-трудовая сфера жизнедеятельности нашего села осталась без внимания, а в большинстве программ человек труда рассматривался как объект воздействия, а не как субъект – активный, самостоятельный, инициативный участник отношений, какую бы он функцию не выполнял: работника, работодателя или собственника.
Помимо общепризнанных положительных итогов реформирования, состоявших в формировании многоукладной экономики и возникновения прав собственности, в том числе на землю, в результате преобразований в аграрной сфере наблюдается сокращение численности занятых в сельском хозяйстве, напрямую не связанное с динамикой тех производственных факторов, которые могут вызвать такую ситуацию. Идёт “вымывание” из сельскохозяйственного производства наиболее активной, профессиональной части сельского населения.
Наблюдается снижение роли сельскохозяйственных предприятий в системе социально-трудовых отношений аграрной сферы на фоне возрастания значимости личных подсобных и фермерских хозяйств. Это проявилось, в частности, в уменьшении числа работников сельскохозяйственных предприятий и их доли в структуре занятых в сельском хозяйстве; депрофессионализации кадрового состава; усилении гендерного перекоса в системе трудовых отношений; увеличении текучести кадров и доли временных и сезонных работников; деиндустриализации сельского хозяйства, снижении уровня механизации производственных процессов; снижении уровня разделения труда, что привело к изменению способа труда, предметов труда и т.д., в итоге – содержания труда работников, снижения интенсивности воспроизводства основного средства труда в аграрной сфере – земли.
К вопросу о земле в Башкортостане внимание особое [2]. Вот примечательное заявление председателя комитета Государственного Собрания-Курултая РБ по аграрным вопросам, экологии и природопользованию Ф.А. Сайфуллина: “Коммерческие интересы, связанные с эксплуатацией земельных ресурсов, не должны ставиться во главу угла. Они должны подчиняться общественным интересам” [5, с. 7]. Действительно, существует миф, что приватизация земли неприемлема [7, с. 140-141]. Противники приватизации земли считают, что формы собственности не влияют на эффективность использования земли, что арендованная земля используется даже более эффективно, чем собственная, так как арендатору надо платить арендную плату. Их предложение простое и понятное: оставить землю в государственной собственности и передавать её пользователям в аренду.

Список использованных источников

1. Абалкин Л. Аграрная трагедия России // Вопросы экономики. 2009. № 9.
2. Акманов А.И. Земельные отношения в Башкортостане и башкирское землевладение во второй половине XVI – начале ХХ в. – Уфа: Китап, 2007. – 360 с.
3. Исянов Р. Аграрный сектор в рыночной экономике // Вопросы экономики. 2008. № 12. 
4. Коробейников М.А. Избранные труды Вольного экономического общества России. - М.: Вольное экон. о-во России, 2006. – 400 с.  
5. Сайфуллин Ф. О состоянии и развитии земельного законодательства Республики Башкортостан // Экономика и управление. 2011. № 1.
 6. Симчера В.М. Развитие экономики России за 100 лет. 1900-2000. - М.: Экономика, 2006. – 592 с.
 7. Узун В. Аграрная реформа в России: мифы и реальность // Вопросы экономики. 2008. № 10.
8. Успенский Г. Власть земли. – М.: Советская Россия, 1984. – 400 с.

В широком значении община означает самые различные общности – муниципалитеты, другие территориальные общества, как, например, сельские общества, землячества, религиозные сообщества и пр. В некоторых странах община – низшая административно-территориальная единица (в Болгарии, Германии, Польше, Сербии, Швейцарии). В исторической науке же под общиной подразумевают первичную форму социальной организации, возникшую на основе естественно-исторических, природных, генетических, т.е. кровнородственных, связей. Община – понятие историческое, как все основные категории бытия. Её когда-то не было; она совершенно естественно возникла, развивалась, видоизменялась, трансформируется и “исчезает”, т.е. эволюционирует в нечто иное. В классическом понимании община была присуща практически всем традиционным, аграрным, доиндустриальным, некапиталистическим обществам. Если выразиться кратко и точно, община – это феномен общества с довольно низким уровнем развития производства и производительных сил. Теперь аксиомой стало утверждение, что общинный строй – это аграрный строй, преимущественно земледельческий, где основным средством производства является земля, а главной производительной силой – крестьянский труд. В художественно-публицистическом жанре об общине и крестьянском труде лучше историков и экономистов написал русский писатель-демократ Г.И. Успенский 1.
Исследования и наблюдения, таким образом, дают уверенность в том что народ, нация имеет общинную основу. Ещё Карл Маркс, говоря об особенностях России с наличием общины, предавался довольно призрачным прогнозам, что это прообраз социализма и что Россия, в отличие от Запада, где общины исчезали, через русскую общину может двигаться к коммунизму, минуя стадию капитализма. Как считают некоторые эксперты, Карл Маркс, находясь в плену “коммунистической” иллюзии, весьма точно подметил путь России, т.е путь модернизации, модификации российской общины2. 
Несмотря ни на что крестьянская община в России дожила до наших дней. Именно аграрный вопрос был ключевым вопросом первой революции в России. Русский учёный статистик Александр Чупров в начале ХХ в. дал картину агонии сельской общины в России3.
Крестьяне признавали многообразие форм землепользования (общинное, индивидуальное, артельное), но категорически требовали ликвидации помещичьего землевладения без выкупа. Общим было отрицание программы приватизации общинной земли с правом её купли-продажи. Крестьяне России переросли сословное устройство общества, они постепенно обретали гражданское чувство. Судя по многим признакам, оно им было присуще даже в гораздо большей степени, нежели привилегированным сословиям. Как известно, правящая элита в то время категорически отвергла требование введения бессословности. Было вполне правильно понято, что это изменение сознательно или бессознательно повело бы Россию к ликвидации монархии и установлению республиканского строя, ибо именно сословность являлась одной из важнейших опор царской монархии. Падение царизма в феврале-марте 1917 г. во многом и было предопределено тем, что крестьяне необратимо отвергли сословное разделение (но в равной мере и классовое, что и предопределило сдвиг от Февраля к Октябрю).
Попытка модернизации сельского хозяйства и мирной трансформации крестьянской общины, предпринятая П.А. Столыпиным, не увенчалась успехом. Помешали Первая мировая война и вторая революция в России; странные процессы в сельскохозяйственной сфере происходили в период Гражданской войны 1917-1920 гг. Общины не были разрушены до конца, не созданы условия для самостоятельных крестьянских хозяйств, фермерских хозяйств, отвечавших требованиям капиталистического способа производства. Более того, страна вступила в этап своего развития, принятый называть “военным коммунизмом”. Колоссальное обесценение денег, недовольство крестьян продразвёрсткой и комбедами вызвали массовое возмущение по всей стране. Всё это заставило руководство страны признать ошибочной политику “военного коммунизма”. Решение о замене продразвёрстки продналогом было принято в марте 1921 г. Одновременно создавался Госплан, под руководством наркома финансов Г.Я. Сокольникова началось введение национальной валюты – червонца. Страна приступила к реализации новой экономической политики.
За короткий период нэпа страна возродилась. К 1927 г. по показателям развития промышленности и сельского хозяйства, по реальным доходам на душу населения Россия вернулась на уровень 1913 г. Одновременное введение плановых начал и переход к продналогу отнюдь не случайно. Это был первый опыт в истории страны опыт сочетания усилий государства с развитием рыночных отношений. Но дело было не только в изменении аграрной политики режима. Качественно изменились хозяева крестьянских хозяйств. В 1927 г. в записке В.М. Молотову тогда ещё директор Института сельскохозяйственной экономии и политики А.В. Чаянов писал, что произошла довольно значительная смена (более чем наполовину) руководящего состава крестьянских хозяйств: старики ушли и к руководству пришли солдаты мировой и Гражданской войны. Это “люди с неизмеримо более широким кругозором, чем хозяева 1906-1915 гг. Это новый “персонал” крестьянских хозяйств на две головы выше старого, более подвижные и восприимчивые к агроулучшениям”. Именно совокупность этих причин обусловила подъём села в начальный период нэпа.
С отходом от рыночных принципов экономики началось строительство административно-командной модели хозяйствования.
Сталинская сплошная коллективизация сельского хозяйства в советских учебниках рассматривались как альтернатива и общинной системе, и капиталистической. Действительно, она как бы устраняла условия существования общины старого, традиционного, образца, т.е. объединения крестьян по совместному пользованию землёй. Это только на поверхностный взгляд. В реальности, общинная структура сохранялась в новом, но ещё более жёстком, виде – в форме колхозов. Во-первых, абсолютное большинство членов именно старой общины вступали в колхоз. Во-вторых, все сельскохозяйственные земли, имущество общего пользования передавались колхозам (в начале с сохранением права пользования за хозяйствами, не вошедшими в колхоз); несельскохозяйственные земли и имущество, предприятия и общественные здания переходили в распоряжение Советской власти на местах.
Ныне, после ликвидации советской системы и несмотря на противоречивое развитие рыночных отношений (из-за всё ещё продолжающегося господства старого советского чиновничества), колхозно-общинный строй обречён. Формы, традиции и навыки коллективного землепользования, труда, потребления и взаимопомощи, присущие общине, как видно из современной реальной практики, не востребованы и, видимо, не пригодятся, если увенчаются успехом объявленные руководством страны аграрная реформа и модернизация сельского хозяйства – АПК.
Весьма любопытно взгляды Владимира Лафета на возможность модернизации российской общины. В своём посте в Интернет-блоге он утверждает, что в постиндустриальную эпоху необходима новая “российская постиндустриальная община” в виде “так называемой акционерной общины или нации-корпорации”, где граждане являлись бы гражданами-акционерами. Он заявляет, что новой государственной формой для нации-корпорации служит “нация-корпорация-государство”. И главное в этой концепции, это то, что “государственное устройство базируется на коллективном подсознательном”. У России, у россиня “оно своё – общинное”. Понимание этого и устремлённость этого коллективного подсознательного и даёт нам акционерную общину или нацию-корпорацию, а далее нацию-корпорацию-государство .
В этой концепции есть весьма позитивные и довольно перспективные для нас, для нашей экономики, для сельского хозяйства идеи. Во-первых в акционерной общине не отрицается частная инициатива, частное предпринимательство, но оно имеет пределы внутри общества – это пределы социальной инфраструктуры. Инфраструктура в собственности акционерной общины. Во-вторых подразумевается конкуренция с другими государствами за лучшие учловия для ведения бизнеса, экономической, торговой и пр. операций. В третьих, основные национальные фонды (земля, её недра, леса, вода и т.д.) переданы государству–корпорацию-нацию в доверительное управление, за что государство осуществляет в фонд граждан-акционеров отчисления. Факт экономической оценки основных фондов позволяет их монетизировать и тем самым перейти от золотовалютных резервов к монетизированным основным фондам акционерной общины. Конечно, эту гипотезу надо дальше развить. Наши исследования бихевиоральной экономики, новой модели человека для современной экономики, психологии личности в труде и бизнесе и пр. будут способствовать уточнению, развитию концепции “нации – акционерной общины”, в особенности учитывать как индивидуальное подсознательное, так и коллективное, особенно в нашей России с её вечной общинностью.  

Примечания:

1 Успенский Г. Власть земли. – М., 1984.
2 http://gidepark.ru/user/1339490619/article/393394. 
3 Чупров А. Уничтожение сельской общины // Вопросы экономики. – 2010. – № 10. – С. 135-146.
 Абалкин Л. Аграрная трагедия России // Вопросы экономики. – 2009. – № 9. – С. 6. 
 Чаянов А.В. Неопубликованные и малоизвестные работы. – М., 2003. – С. 213.
 http://gidepark.ru/user/1339490619/article/393394

В эпоху постмодернизма человек по-настоящему становится центром воспроизводственного процесса. Это выразилось в лавинообразном росте популярности темы “Человек и его трудовая деятельность”. В частности, в конце ХХ в. возникли теории эндогенного экономического роста, в которых человеческому капиталу отводится ключевая роль [12; 10; 7]. В начале XXI в. появились психологические теории труда и капитала, в частности, широко распространяется понятие “бихевиоральная экономика” [2]. Главное – человек и его труд выступают источником новых идей и инноваций, а также фактором, облегчающим их восприятие и распространение. Конечно, в нематериальных сферах общества скептический и критический подходы к феномену постмодернизма, в частности, выраженные в эпиграфе к одной замечательной публикации, имеют место реально быть. Её автор С. Яржембовский в качестве эпиграфа приводит слова известного писателя-постмодерниста В. Пелевина: “Постмодерн – это когда делаешь куклу куклы и сам при этом кукла” [4, 206].
Однако в противовес “бихевиорализму” и “ментализму” социологи экономики всё ещё предпочитают работать с понятием материальности экономики. Речь идёт о том, что экономическое поведение всегда опосредовано материальными вещами, артефактами, например, тикер (ticker) на фондовом рынке, другие “рыночные приспособления”. Такое понимание материальности включает и людей, как существ из плоти и крови. В центре внимания сразу оказываются физические условия пребывания людей в точке продаж и физические предпосылки их взаимодействия. Такой подход следует отличать от “бихевиоральной” экономики, поскольку такие исследования, как и нейроэкономика, сосредоточены на внутреннем состоянии сознания или, проще говоря, состоянии мозга. А также при ближайшем рассмотрении оказывается, что большинство эконометрических моделей не дают значимой корреляции роста и человеческого капитала ни во временном, ни в межстрановом разрезе. Так, резкий рост образовательного потенциала населения развивающихся стран с 1960 по 1985 г. практически никак не сказался на темпах экономического роста [11]. Ряд весьма компетентных авторов считают, что роль человеческого фактора в обеспечении динамичного развития сильно преувеличены. По их мнению, в моделях не учитывется обратная связь: страны, показывающие высокий и стабильный рост экономики, склонны увеличивать затраты на образование и быстрее накапливать человеческий капитал [8]. Помимо того, значительный запас образования – образовательный фонд, накопленный населением, может слабо влиять на показатели экономического развития, если он не задействован в полной мере в производственных процессах, например, при высоком уровне безработицы или неэффективном использовании квалифицированной рабочей силы. В то же время относительно успешные экономики могут восполнить недостаток тех или иных категорий работников путём поощрения внешней трудовой миграции. Очевидно, первая модель практически отражает ситуацию в России, а вторая – в США.
Современная экономическая наука и психология имеют один корень – эпоху шотландского Просвещения. Так, Адам Смит дал объяснение мотивации исследователя и распространения идей, которые можно смело назвать психологическим. Согласно Смиту, учёные руководствуются желанием “успокоить свой ум”, когда натыкаются на беспокоящие их случаи, которые не объясняет существующая теория; кроме того, они склонны получать удовольствие от разгадки таких головоломок. Это желание подсознательно. Как отмечали тогда, именно в этот период возникает бессознательное мышление. Реальный мир был слишком сложным, чтобы создавать достоверное знание; поэтому знания накапливались при помощи индукции и разработки некоторых предварительных теоретических принципов с помощью как разума, так и чувства. Если доступа к истине нет, идеи распространяются посредством убеждения. Теории кажутся более убедительными, когда они приятны уму, т.е. просты и соединены с уже известными принципами. Психологический фактор эстетического чувства был центральным аспектом теории познания А. Смита [1, 107]. В трудах А. Смита доминирует убеждение, что знание является продуктом ума, сознания. Под разумом понималась способность, которая выступала на сцену лишь после того, как чувства сформировали мотивацию и убеждения (например, убеждение в существовании окружающей реальности), которые служили дополнительным свидетельством в пользу наблюдений. Как отмечал Д. Юм, “разум сам по себе никогда не может быть мотивом какого-либо акта воли… он никоим образом не может препятствовать аффектом в осуществлении их руководства волей” [3, 455]. Чувства могут сдерживать и ограничивать действия. Воображаемый беспристрастный наблюдатель считался инстанцией морального чувства, которое, в сочетании с самообладанием, сдерживает эгоизм. Такая интерпретация противоречит мнению других исследователей, трактующих образ беспристрастного наблюдателя как систему ограничений, которые разум накладывает на иррациональные чувства, что соответствует, между прочим, принципам поведенческой экономики (вернее, emotional economics), рассмотренной Ш. Доу [1, 99-106]. Однако первая интерпретация хорошо согласуется с эффектом обдуманного ограничения, хорошо известным в литературе по высшей нервной деятельности. Кроме того, разум может использоваться неправильно, о чём свидетельствует способность к самообману. В тот период предметом психологии были скорее чувства, чем разум, но чувства и разум взаимосвязаны – например, в процессе убеждения или в развитии морального чувства. В дальнейшем в экономической теории психология играла такую же роль. Согласно классическому взгляду, экономическая активность в рыночной системе обусловлена желанием финансовых накоплений. Так, например, деньги – “вуаль”, за которой скрываются реальные процессы, а не только привлекательное средство [6].
Методологические предпосылки нового подхода основана на “натурализованной” версии распространённого в экономической теории ментализма – необходимости сосредоточиться на внутренних и индивидуальных состояниях сознания, которые в настоящее время отождествляются с моментами работы мозга. Между тем, “новый материализм” в экономической социологии основывается на том, что поведение встроено в сетевые отношения людей и вещей. Исследователи апеллируют к совершенно другим теоретическим традициям, например, к акторно-сетевой теории [9, 241-242]. Таким образом, исследователи могут отказаться от понятия индивидуальной рациональности, если допустят, что рациональное поведение может быть спонтанно возникающим свойством этих сетей.
В этом контексте появляется необходимость введения нового понятия “исполняемости” (“performativity”) для анализа отношений между человеческим действием и реальностью. Общая идея состоит в том, что индивиды как бы “исполняют” экономику, когда взаимодействуют с другими индивидами и вещами. Само это понятие заимствовано из философии обыденного языка, возникший после крушения формалистского проекта конструирования идеальных языков философии и науки. Ещё в 1950-е гг. философы пришли к простой идее, что естественные языки включают больше, чем суждения, подлежащие оценке как истинные и неистинные – исключительно такими фразами и были заняты изготовители идеального языка. Можно констатировать, что большинство высказываний в человеческой речи не дескриптивны: скажем, мы отдаём приказы, соболезнуем, обещаем кому-то что-то и т.д. Эта догадка и послужила отправной точкой множества новых подходов к философии языка. Один изних – теория речевых актов, в которой важную роль играют высказывания “исполняемости”: они создают социальный факт (например, декларация прав человека, указ о приватизации или, наоборот, о национализации, и пр.). Язык играет центральную роль в появлении и поддержании экономической жизни в целом.
Для эпохи постмодернизма, таким образом, наиболее приемлемыми кажутся теории К. Херрман-Пиллата [9, 241-260] и Д. Ариэли [5, 3-304]. Первый считает экономическую реальность упорядоченным набором нейрофизиологически укоренённых поведенческих предрасположенностей, понятийных и внешних структур в окружающей среде. Второй же полагает, что человек вполне в состоянии преодолеть навязанную ему (кем или чем – это уже другой вопрос) систему типичных поведенческих реакций и научиться видеть экономические реалии в истинном свете. 
   
Библиография

1 Доу Ш. Психология финансовых рынков: Кейнс, Мински и поведенческие финансы // Вопросы экономики. – 2010. – № 1. 
2 Масалимов Р.Н., Масалимов И.Р. Понятие о бихевиоральной экономике // Человек и мир: Вторые Чудиновские чтения. – Уфа-Бирск, 2009.
3 Юм Д. Трактат о человеческой природе. – Минск, 1998.
4 Яржембовский Станислав. Постмодерн как гебефренический синдром // Звезда. – 2010. – № 8.
5 Ariely Dan. Predictably Irrational: The Hidden Forces That Shape Our Decisions. - N.Y., etc., 2008.
6 Baumol William J., Litan Robert E., Schramm Carl J. Good Capitalism, Bad Capitalism, and the Economics of Growth and Prosperity. – N.Y., 2007.
7 Benhabib J., Spiegel M. The Role of Human Capital in Economic Development: Evidence from Aggregate Cross-Country Data // Journal of Monetary Economics. – 1994. – Vol. 34. - No 2.
8 Bils M., Klenow P. Does Schooling Cause Growth? // American Economic Review. – 2000. – Vol. 90. – No 5.
9 Herrmann-Pillath C. A Neurolinguistic Approach to Performativity in Economics // Journal of Economic Methodology. – 2010. – Vol. 17. – No 3.
10 Lucas R.E. On the Mechanics of Economic Development // Journal of Monetary Economics. – 1988. – Vol. 22. – No 1.
11 Pritchett L. Where Has All the Education Gone? // World Bank Economic Review. – 2001. – Vol. 15. – No 3.
12 Romer P. Endogeneous Technological Change // Journal of Political Economy. – 1990. – Vol. 98. – No 5. 
   

	Источник нашей мудрости - наш опыт. Источник нашего опыта - наша глупость. Изрёк как-то Саша Гитри.

	Только дай женщине повод - и тут же будешь за него привязан...

	В теории нет разницы между теорией и практикой, а вот на практике она существует.

	Осень... Грустно очень... Вот чертовщина... опять рифма! Я точно должен был быть поэтом...

	Осень... Нравится очень... Как-то складно получилось. Во мне умер поэт, видимо...

	Солнце, воздух и вода! Наши лучшие друзья!

	Ближе к старости проявления лени называю тмудростью... На себе испытано (Шутка, конечно).

	Лучший способ понять что-то самому - объяснить это другому. - (Из жизненного опыта).

	Всем спасибо! За поздравления с днём моего рождения. Как много замечательных людей! Хотя этот день для меня просто календарный факт и не более того, но приятно. когда поздравляют! Вы самые прекрасные друзья мои, виртуальные!

УДК 061.213




Молодёжные движения в странах Северной Евразии исследованы и осмыслены весьма неплохо; особенно это касается крупнейших союзов молодёжи, как ВЛКСМ и Гитлерюгенд. Но история молодёжного движения среди мусульманских народов Евразии остаётся практически неизученной. В статье предпринимается попытка осветить историю появления и развития союзов мусульманской молодёжи России, Ирана, Китая и Турции.

	Тот, кто полагает, что нельзя ничего знать, не знает того, можно ли знать, почему он утверждает, что он ничего не знает (Nil sciri quisquis putat, id quoque nescit, an sciri possit quo se nil scire fatetur).

 Приводя результаты исследований американского профессора Джона Миллера (БГ. 2010. № 12. С. 2), я вовсе не хотел обосновать превосходство науки над религией, а токмо указать на низкий уровень научной подкованности людей в эру информатизации и глобализации. Государство, ставящее на примитивизацию образования, ставящее на религию, а не на науку, – такое государство обречено на жалкое существование. Американский профессор, как и все здравомыслящие учёные, указывает на недопустимость вмешательства религии в политическую жизнь. Так, в США только в 1920-х гг., после ряда “обезьяньих процессов”, удалось изгнать священников из школы. Среди всех технологически развитых стран, только в США существует мощная партия – Республиканская, которая постоянно использует в своей политической работе тезис о неприемлемости научных теорий, в том числе дарвиновской теории эволюции. Есть опасения, что и российские власти склоняются к тому же.
 А между тем, в США всё популярнее становятся научные теории, увеличивается число сторонников теории Дарвина. На президентских выборах в 2008 г. оглушительную победу одержали именно они. Сразу же после избрания президентом, 44-м в истории США, Барак Обама (Демократическая партия) выступил в защиту науки. Ещё в ходе предвыборной кампании он высказался по таким вопросам, как глобальные изменения климата, энергетические ресурсы, автомобильный транспорт, исчезающие флоры и фауны, стволовые клетки, финансирование фундаментальных исследований, генетически модифицированные растения, космос и Интернет. Вот что он заявил буквально: “Моя администрация увеличит финансирование фундаментальных исследований в области физики и наук о жизни, а также математики и инженерии…” (Поиск. 2008. № 47. С. 23). Особую поддержку президент США распорядился оказывать молодым исследователям. А наше правительство призывает нашу молодёжь поголовно идти в церковь и мечеть. Ведь так легче – не надо финансировать науку и культуру, не надо нести ответственность за подрастающее поколение… Вообще, наши люди хотят жить легко и богато, полагаясь на благосклонность всевышнего, а вот трудиться, заниматься полезным трудом, наукой и культурой на грешней нашей земле не очень-то стремятся!
 И, наконец, что мне больше всего импонирует, Барак Обама обещал американцам ратификацию Морской конвенции, которая защищает океаны и их ресурсы, сбалансированную космическую программу и возрождение традиции докладов НАСА президенту, а также полную свободу высказываний в Интернете. Без свободы на информационном пространстве никакого прогресса не будет. 

 Интересующимся рекомендую заглянуть в научные сайты и их форумы, чтобы убедиться, что такое пространство в мире существует: www.sciencesnews.org, www.newscientist.com, www.larecherche.fr, www.natur.de, www.dfg.de, www.inwent.org и т.д.

В наше время учёные, как правило, воздерживаются от публичного обсуждения старой как мир проблемы отношения религии к научному знанию.
 И это понятно. Наука - и в этом её великая сила - располагает своими собственными, выработанными в течение столетий, способами ведения дискуссий и выработки общих мнений, основанных на данных опыта и рациональных рассуждениях. Поэтому она не может обсуждать утверждения, относительно которых достижение такого консенсуса в принципе невозможно. К их числу относится и гипотеза существования высшей, по отношению к законам природы, силы, которая лежит в основе любой религии. Это ограничение служит важнейшим компонентом методологии науки.
В то же время среди учёных есть религиозные люди, причём немало. По данным проведенного в 1997 г. опроса, доля верующих среди американских учёных приближается к 40% (во взрослом населении страны в целом она, по разным оценкам, составляет 80-90%). Как правило, они не видят противоречий между своей религией и профессиональной работой. Некоторые из них даже пытаются убедить широкую публику в том, что религия и наука вполне могут не только двигаться на параллельных курсах, но и конструктивно взаимодействовать друг с другом. 
Недавно такую попытку предпринял известный генетик и врач Фрэнсис Коллинз, многолетний директор Национального института изучения генома человека (National Human Genome Research Institute). Этот научный центр входит в систему Национальных институтов здоровья, двадцати семи исследовательских и клинических учреждений биомедицинского профиля, финансируемых за счёт федерального бюджета США и в административном отношении подчиняющихся Министерству здравоохранения. Свои взгляды Ф. Коллинз изложил в книге "Язык Бога" (“The Language of God”).
Коллинз отмечает, что его родители были лишь номинальными христианами, а сам он по окончании университета и аспирантуры искренне считал себя атеистом. Религию он считал всего лишь суеверием и постоянно убеждал в этом знакомых. Коллинз вернулся к религии в результате общения с умирающими пациентами, которым, как он заметил, вера часто помогала преодолеть страх перед скорой кончиной. После длительных размышлений он решил, что ни последовательный атеизм, ни религиозный фундаментализм не выражают истины. 
Он пришёл к выводу, что и в нашу эпоху наука и религия могут предложить вполне гармонирующие друг с другом перспективы понимания Мира и Человека. Наука, по его мнению, служит единственным надежным средством познания природы, в то время как религия помогает понять духовную сущность и моральные устои человека и осознать смысл существования человечества. Коллинз также уверился в том, что Природа - это не единственная реальность. Поэтому наука не может обеспечить полного понимания мира, поскольку его сверхъественное измерение ей недоступно. Он также пришёл к убеждению, что чудеса, описанные в Библии и в священных книгах других религий, вполне могли произойти на самом деле. Эти взгляды он много лет держал при себе, но в конце концов решил сделать их широким достоянием (19 Апреля 2007 Washington ProFile. 2007. 19 апреля. № 36).
Наука и религия ищут одну и ту же истину, только с разных сторон и разными способами. Поэтому настало время прекратить войну между ними и заключить если не вечный мир, то хотя бы прочное перемирие. Такова основная идея Ф. Коллинза. В то же время автор книги "Язык Бога" решительно не согласен с теми религиозными фундаменталистами, которые с лёгкостью отмахиваются от научного знания, если оно, по их мнению, не соответствует религиозным догматам. С его точки зрения, религия и наука создают взаимодополняющие картины реальности, которые не могут противоречить друг другу. В идеале эти картины должны мирно и счастливо уживаться и сосуществовать в мозгу любознательного и думающего человека двадцать первого столетия. 
Многовековой конфликт между наукой и религией, продолжает Коллинз, вовсе не был вызван какой-либо объективной исторической необходимостью. Эту войну, как и многие другие, с обеих сторон начали и углубили радикалы и экстремисты, которые уверяли и уверяют, что её следует вести вплоть до полного поражения противника. Однако эти призывы нелепы в своей основе. Бог не создаёт никаких угроз для науки, напротив, он благословляет тех, кто ей служит. Со своей стороны, наука ровно ничем не угрожает Богу, ведь он сделал возможным само её существование. Поэтому, заключает Коллинз, надо объединить интеллектуальные и духовные ресурсы науки и религии в поиске более полных и глубоких ответов на вечные вопросы, стоящие перед человеком.
Коллинз также останавливается на спорах о допустимости терапевтического применения человеческих эмбриональных стволовых клеток, которые сейчас ведутся в США с большой остротой. Эти дебаты, пишет Коллинз, достигли такого накала, что стали существенным фактором политической жизни Америки. Он не предлагает никаких окончательных решений, однако выражает надежду, что прогресс биомедицинских исследований погасит эту конфронтацию. По мнению Коллинза, учёные со временем найдут способы изготовления способных к полноценному развитию стволовых клеток, которые не потребуют разрушения эмбрионов. А пока такого ещё не произошло, не следует призывать к введению запретов на эксперименты в этой области. 
Коллинз признаёт, что убеждённые противники подобных опытов могут вполне искренне верить, что эмбрионы потенциально являются полноценными человеческими существами, которыми нельзя жертвовать ни при каких обстоятельствах. Однако их убеждённость вступает в противоречие с другим этическим принципом, который требует всеми силами облегчать страдания больных и не допускать их преждевременной кончины. Поэтому надо признать, что эта проблема очень сложна и даже трагична, а потому не допускает простых решений. Те, кто представляет связанные с нею споры всего лишь как лобовой конфликт между верой и атеизмом, ничем не помогают её разрешению.
Современные биомедицинские исследования, заканчивает Коллинз, порождают немало других ситуаций, вызывающих в обществе острые разногласия. Можно не сомневаться, что такое положение дел сохранится и в предвидимом будущем. В чём бы эти споры ни состояли, было бы ошибкой считать, что люди науки вправе быть в них окончательными арбитрами. Учёные являются экспертами в своих специальных областях, но это не означает, что они в силу этого понимают вопросы морали лучше, чем люди других профессий. Поэтому подобные вопросы должны решаться лишь на основе широкого и непредвзятого диалога, который должны вести сторонники самых различных взглядов (в том числе, и воззрений на науку и религию) и представители всех общественных групп. Встречаясь со всё более непростыми вызовами, которые неизбежно будет порождать развитие науки, необходимо искать ответы на основе всех без исключения мудрых и благородных традиций, сложившихся в ходе исторического развития человеческой культуры. Во всяком случае, именно к этому призывает директор Национального института изучения генома человека - учёный-медик Фрэнсис Коллинз.

	Есть люди, лишённые каких бы то ни было национальных убеждений. Они готовы драться с каждым. - Станислав Ежи Лец.

	Наш народ миролюбив... Восемьсот лет провёл в походах и боях... (Геннадий Зюганов)

	Модернизация - это, по сути, гонка за лидером (а лидер - США)...

	Зачем делать какие-то упражнения? Если вы здоровы, вам это ни к чему. Если больны, заниматься нельзя. - Генри Форд.

	Россия - вам не матрёшка! - Сказанул я.

	Любая должность должна быть доступна всем. Чем больше людей пройдут через практику управления, тем легче будет управлять государством и обществом. Иначе вождизм