Блоги@MAIL.RU
новых блогов и сообществ: 31725
новых записей: 2429162
  
  Почта Мой Мир Файлы Фото Видео   Блоги   Игры Деньги
   Дуэли
         Помощь
добавить запись мои записи мои метки new мои дуэли избранное обо мне настройки оформление  
читать всех друзей редактировать друзей редактировать группы дни рождения настройка подписки  
создать сообщество мои сообщества каталог сообществ  
комментируемые активные популярные читаемые звездные блогиЗвездные блоги на Mail.Ru популярные записи последние записи опросы  
мои дуэли победы поражения прямой эфир двустволка new в десятку! new  
Имя    ( регистрация )
Пароль ( забыли?)

Лидер блогов


1.  Арина Павленко
 



2.  Наталья Афанасьева (Разакова)
3.  Мария Е. Сергеевна Афанасьева

Поиск по блогу

  
 
09-03-2010 13:53 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Пишу я не иначе, чем думаю.


04-03-2010 18:09 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Праздник


26-02-2010 06:47 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Ну, усё... Кина не будет...


18-01-2010 14:11 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Ты, Закирьян, как всегда в точку попал! Я натуралист. Мне всё, чтобы было нестественно, по природе. А нерукотворно.


13-01-2010 18:31 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим

Экономические записки

АГРАРНАЯ ТРАГЕДИЯ РОССИИ

Р.Н. Масалимов


В современной экономике нашей страны накопилась масса весьма серьёзных
проблем которые не связаны с текущим кризисом, имеют давнюю историю. К числу
таких «вечных» проблем относится
аграрная.

В современной экономической науке проблема сельского хозяйства практически игнорируется, что не позволяет выйти из тупиков в которые заводят многие политические и хозяйственные решения. Объективный анализ истории с начала ХХ века показывает, что аграрная трагедия в России продолжалась при всех режимах. Это было при Николае Втором, и В. Ленине, при И. Сталине, и Н. Хрущёве, при Л. Брежневе, и М. Горбачёве и Б. Ельцине, да и сейчас при Д. Медведеве с В. Путиным.

Игнорирование прошлого опыта, по убеждению члена-корр. РАСХ М. Коробейникова и академика РАН Л. Абалкина, обходится слишком дорого для последующих поколений1. В этом случае реформа становится процессом деятельности государственного аппарата, чуждого идеям и замыслам реформы.

Декреты о мире и о земле, принятые II Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских (читай: крестьянских) депутатов, поддержал весь народ и в первую очередь крестьянство, составлявшее абсолютное большинство населения страны. В России (в современных её границах) из 91 млн. жителей 75,5 млн. (или 81,8%) были крестьянами2. Крестьянство служило неизменной опорой любых исторических событий в России, будь то революция и Гражданская война, индустриализация, Великая Отечественная война, восстановление народного хозяйства... Крестьянство отдало все силы — ныне о нём никто и доброе слово не хочет сказать...

Земельный кодекс РСФСР (апрель 1991 г.) закрепил многообразие форм собственности на землю и организационно-правовых форм хозяйствования. Реформирование аграрного сектора шло одновременно с трансформацией
земельных отношений. В ходе реорганизации колхозов и совхозов их работники
наделялись земельными долями и имущественными паями. Юридически они
становились совместными собственниками земли и других активов сельхозпредприятий. В целом до 70% площади сельскохозяйственных
угодий, находившихся в пользовании сельхозпредприятий, стали принадлежать
собственникам земельных долей
3.
Кампания приватизации земли и реорганизации колхозов-совхозов проводилась поспешно и во многом формально. Сегодня большая часть владельцев продолжает равнодушно относиться к своему статусу совместного собственника земли сельхозпредприятий. Да и реформы 1990-2000 гг. в целом во многом осуществлялись «путём проб и ошибок». В тот период среди практиков и научных работников не было единства во взглядах на набор инструментов, средств и способов преобразования аграрного сектора.
Некоторые руководители правительственных учреждений и ведомств пытались внедрять
присущие развитым странам рыночные механизмы без учёта специфики российского
аграрного сектора, а на местах не успевали осваивать новые законодательные акты
(за 1990-1993 гг. их было принято свыше 100)
4. Становление цивилизованного рынка (если таковой вообще возможен) земли в России сдерживается противоречиями между отдельными законами, а также правовыми коллизиями в земельном и гражданском законодательстве. Особенно часто эти недостатки проявляются в ходе правоприменительной практики законов «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», «Об ипотеке (залоге недвижимости)», «О несостоятельности (банкротстве)» и др. нормативных актов. На сегодня так и не завершено полноценное разграничение государственной собственности на землю. Сохраняется и статья в земельном законодательстве, усугубляющая коррупцию, поскольку в ней предусматривается , что распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов.

(Продолжение следует...)  



1См.:
Коробейников М.А. Избранные труды
Вольного экономического общества
России. М., 2006. С. 742; Абалкин Л. Аграрная
трагедия России // Вопросы экономики.
2009. № 9. С. 4.






2Симчера
В.М. Развитие экономики России за 100
лет. 1900-2000. М., 2006. С. 105.





3Исянов
Р. Аграрный сектор в рыночной экономике
// Вопросы экономики. 2008. № 12. С. 139.





4Там
же.






13-01-2010 18:22 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим

Экономические записки

Моё выступление на дискуссии о сельском хозяйстве

Республики Башкортостан



Я поддерживаю тех выступающих, которые говорили о нерентабельности основных видов данной отрасли. Особенно растениеводства, зерноводства. Ясно, что нужно развивать именно рентабельные в наших условиях отрасли: животноводство, технические культуры, овощеводство, прежде всего картофель. Вообще, земледелие
для башкир чуждое занятие.


Даже в южной Европе (не то что у нас, в субарктике!) такая структура существовала и существует. Это доказывает древний документ — трактат Катона Старшего «О сельском хозяйстве» (II век до н.э.). Конечно, в условиях Италии Катон отдаёт предпочтение земледелию.
«Когда предки хвалили доброго мужа, - излагает он, - они хвалили его как
доброго земледельца» (Cato. De agricultura. 2). «Из земледельцев выходят храбрейшие
мужи и самые предприимчивые воины, а земледелие есть занятие наиболее
благочестивое и устойчивое, людям же, которые предаются, всего менее свойствен
дурной образ мыслей» (4). Торговля кажется Катону занятием рискованным,
а ростовщичество — непристойным для гражданина.


Катон — сторонник интенсивного сельского хозяйства. При этом не все виды культур он считает одинаково выгодными. Говоря о доходности различных участков имения, он ставит на первое место культуру винограда (vinea), на второе — огород (hortus), на третье — ивовые посадки (salictum), на четвёртое — оливковую плантацию (olivetum), на пятое — луг (pratum), и только на шестом месте стоит у него хлебное поле
(campus frumentarius). Примечательно, что Катон  предлагает с особенной заботливостью ухаживать за скотом и рассказывает о том, как надо устраивать стойла, содержать и кормить скот.


Этот исторический пример ещё раз показывает, что скотоводство было самым важным видом сельского хозяйства у народов северной Евразии от Атлантики до Тихого Океана.  









23-12-2009 08:58 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Можно верить без всякого основания, но нельзя сомневаться, не имея оснований.


06-12-2009 05:30 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Пусть впереди большие перемены, - что нам до этого.


22-11-2009 10:08 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Джордж Вашингтон дал людям свободу, а Сэмюэль Кольт сделал их равными.


17-10-2009 14:41 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Всегда не хватает трёх вещей: времени, денег и патронов...


02-09-2009 15:18 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Ребята, давайте, жить дружно?


05-08-2009 07:35 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Человечество снова попало в зону турбулентности. Мы с *Мистериусом попытаемся придумать что-либо...


03-08-2009 15:46 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Не отчаивайся, на следующий год снова будет отпуск!


10-07-2009 07:03 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Ну всё, отпуск. Отдыхай, товарищ!


29-06-2009 21:06 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Друзья, чуть подождите... 6 июля ухожу в отпуск, тогда все подробности, ладно.


27-06-2009 13:02 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Я обратно вернулся домой. Из Абхазии в Башкирию.


19-06-2009 17:45 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Поздравьте меня, я на берегу Чёрного моря, в Гагре, Республика Абхазия!


31-05-2009 06:48 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
С наступившим летом, Вас всех!


24-05-2009 11:48 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Отметил день рождения. Весело было. Между прочим, практически со студенческих времён, не отмечал его. Как-то обходился...


17-05-2009 18:51 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим
Хватить мучаться... Всё равно идея без меня обойдётся...


29-04-2009 18:42 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим

A History of a Conflict

Israel Turns 61
A History of a Conflict

May 14 marks the 61st anniversary of the founding of the state of Israel. While Arabs call the day "the catastrophe," many Israelis aren't in the mood to celebrate. A look back on six decades of dreams and nightmares. 

The land of Israel has been in dispute since before the state was even founded

On May 14, 1948, the leaders of Palestine's Jewish population, the Yishuv, gathered in Tel Aviv's museum to realize the dream that had begun taking shape over decades of growing Jewish immigration: to establish the Jewish state propagated by the father of political Zionism, Theodor Herzl. 
The opportunity had finally arrived. Just hours before the British Mandate over Palestine came to an end and the British high commissioner left the country, David Ben-Gurion declared the founding of the state of Israel. 
The Israelis quickly recognized that the realization of their dream actually meant a shift from one nightmare to the next: from persecution and annihilation in Europe to latent war and open threats to their existence.
For decades most people in the Middle East refused to accept Israel's existence, or even its right to exist. Israel's independence day became known as the Nakba, the catastrophe, in Arabic and continues to be called that. 

Celebrations followed by grenades

1967: The 6-Day War has been described as a David and Goliath struggle
Within hours the statehood celebrations were interrupted by the droning of bombs and grenades, and Israel was forced to fight its first war. 
The states of the Arab league, which had been founded not long before, hoped to exterminate the new entity they believed the West had brought upon them - the British with the Balfour Declaration, in which they promised the Jews support in the establishment of a national homeland in 1917; the UN with its 1947 Partition Plan for Palestine; and the United States with its active support for the foundation of the state of Israel.
1973: General Moshe Dayan (l.) with Ariel Sharon on the Egyptian side of the Suez Canal
Against all expectations, the Arab plan failed. Israel expanded its territory even beyond the lines of the partition. More than 750,000 Palestinians were forced to leave their homes - out of fear for their lives or because they were expelled. They remain the central problem in the conflict 60 years later -- and their numbers have grown to around 4 million. 
The 1948 defeat affected the Arabs - indeed the whole Muslim world - deeply.
They were unwilling to accept the result and vowed vengeance. And because the Arabs were loath to admit their defeat at the hands of the tiny Jewish state, they held the West responsible for it. Thus, the legend arose that nurtures radical groups and demagogues to this day: Israel as the outpost of an anti-Arabic and anti-Islamic West in the Middle East, just as the crusaders were hundreds of years ago. 

Common cause 

Israel's enemies believe they have repeatedly seen their thesis confirmed. In 1956, they saw as confirmation that Israel, France and Britain joined forces in the Suez Crisis.
The Europeans were concerned about the Suez Canal, while the Israelis wanted to ensure the security of their border to Egypt. During the Cold War, Egypt, Syria and Iraq became allies with Moscow, which strengthened all the more the connection between the US and Israel and conservative Arab states.
1977: Israels Menachem Begin whispers to Egypt's Anwar Sadat
The most important change came after the Six-Day War in June 1967. Despite Israeli warnings, Egyptian President Gamal Abdel Nasser closed the Straits of Tiran, giving Israel an excuse for a preventive strike.
Jordan and Syria's intervention was no help to Cairo. Within six days, Israel had seized the entire Sinai Peninsula, the Gaza Strip, the West Bank and the Golan Heights. 
Suddenly Israel controlled all of historic Palestine. Some Israelis were hopeful that a call would come from Amman or Cairo offering peace in exchange for occupied territory. But the telephone didn't ring. Instead, in Khartoum, the Arab League declared its "Three No's": no peace with Israel, no recognition of Israel, no negotiations with Israel. 

Peace with the arch-enemy 

In the 1973 Yom Kippur War, the Arabs succeeded in improving their damaged self-confidence, with Syria and Egypt causing heavy damage to Israel. But the war ended without victors. The new constellation, however, allowed Egyptian President Anwar Sadat to start a peace initiative which culminated in the Camp David Accords between Egypt and Israel in 1978.
1993: Rabin and Arafat sealed the peace deal at the White House
The Palestinians could have been part of the peace agreement, but with encouragement from the Arab world, they rejected it.
It wasn't until 15 years later, in 1993, that Israel and the Palestinian Liberation Organization (PLO) under Yasser Arafat agreed on the Oslo peace plan, which was meant to lead to Israel pulling out of the occupied territories and the foundation of a Palestinian state. 
Finally the most important Palestinian groups were willing to accept the two-state solution recommended by the UN Partition Plan 46 years previously. 

Rabin's assassination 

But resistance came from the Israeli side too. Likud party nationalists under Benjamin Netanyahu denounced what they said was a betrayal of the historic homeland, as they viewed all of Palestine as Eretz Yisrael, belonging to the land of Israel. They warned against the dangers for Israel of giving up the occupied territories. 
In November 1995 Prime Minister Yitzhak Rabin, who had signed the Oslo Accords, was assassinated. The following year, Netanyahu was elected prime minister, and Israel began to sabotage the implementation of the Oslo plan.
1995: Rabin's assassination by an Israeli came as a shock
Growing dissatisfaction among Palestinians added to the political crisis in Israel. In autumn 2000 the second Intifada started. 
In the course of the "al-Aqsa Intifada" nearly every positive development in the Palestinian territories was destroyed: autonomous self-administration once again became occupied territories, and Israel, under Ariel Sharon, started to close itself off from the Palestinians behind a gigantic wall. 

No compromise 

It was only after Arafat's death, in November 2004, and with great effort, that negotiations resumed, but they failed to bring results. At the same time, those opposed to any kind of settlement gained ever more influence. In early 2006, Hamas won elections in the Palestinian territories.

The beginning of the second Intifada - a legacy of violence

The Islamist group refused to recognize Israel or the Oslo Accords, and the Palestinians again became isolated, particularly from the West. Israel was intransigent, deciding to make no more compromises. The situation in the Gaza Strip, which Israel had evacuated, began to resemble war. 
That US President George W. Bush wanted to finish his last year in office with peace in the Middle East made no difference. There was nothing to indicate he would succeed. 
Instead, the atmosphere among Palestinians and Israelis continues to deteriorate. The Palestinians fight among themselves. Israel intends to spend millions on celebrating the 60th anniversary of statehood, but even that is controversial. The anniversary year was declared the "Year of Youth." But critics point out that over one-third of young Israelis live below the poverty level - which is certainly nothing to celebrate.

Peter Philipp for me

© DEUTSCHE WELLE 2008 (der Haupttext)


29-04-2009 18:34 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим

День Независимого Государства Израиль

61 ГОД УСПЕШНОГО РАЗВИТИЯ

В 2008 году исполнилось 60 лет Государству Израиль. За эти годы Из­раиль достиг небывалых успехов в науке, технике, образовании, эко­номике, культуре, государственном и политико-правовом строитель­стве. Судите сами:  
1. Сотовый телефон был разработан израильтянами в израильском отделении Моторола – самом большом исследовательском центре Из­раиля. 
2. Большая составляющая операционных систем Windows NT и ХР были разработаны в израильском отделении компании Microsoft.
3. Компьютерная технология Pentium MMX была разработана в Изра­ильском отделении фирмы Intel.
4. Микропроцессоры Pentium-4 и Centrino были полностью разработа­ны, сконструированы и произведены в Израиле. 
5. Технология голосовых сообщений (voice mail) была разработана в Израиле.
6. Microsoft и Cisco открыли свои единственные вне США научно-ис­следовательские (R&D) центры только в Израиле.
7. Технология мгновенных сообщений ICQ была разработана в 1996-ом году четырьмя молодыми израильтянами.
8. Израиль занимает четвёртое место (после США, России и Китая) по мощности военно-воздушных сил. При большом разнообразии само­лётного парка, у Израиля более 250 самолётов F-16, это самая большая флотилия F-16 за пределами США.
9. Израиль занимает первое место в мире по количеству компьютеров на душу населения.
10. 24% израильских рабочих и служащих имеют университетские степени, у 12% есть учёные степени, вследствие чего, Израиль зани­мает третье место в мире (после США и Канады) по уровню образова­ния населения.
11. В Израиле больше всего научных работ на душу населения - 109 страниц на каждые 10 000 человек, помимо этого, Израиль занимает одно из ведущих мест в мире по количеству поданных патентов на душу населения.
12. В Израиле, если рассматривать в пропорции к общей численности населения, самое большое в мире количество начинающих компаний. Именно Израиль, после США, занимает лидирующую позицию в мире по количеству открывающихся компаний (3500 компаний, большинство из которых занимаются разработкой, усовершенствова­нием и внедрением в жизнь высоких технологий).
13. С более чем 3000 начинающими компаниями в сфере высоких технологий, у Израиля самая высокая концентрация высоко-техноло­гических компаний в мире, за исключением только Силиконовой До­лины США.
14. Израиль занимает второе место в мире по капиталовложениям в предприятия, сразу после США.
15. После США и Канады, у Израиля самый длинный список компаний в NASDAQ.
16. Израиль имеет самое большое количество биотехнических компа­ний в мире в расчёте на душу населения.
17. На Ближнем Востоке веками выращивают финиковые пальмы. В среднем, пальмовое дерево достигает 5-6 метров в высоту и даёт в год около 14 кг фиников. Израильские деревья дают урожай около 150 кг в год и они достаточно низкие, чтобы собирать урожай с земли при помощи короткой лестницы. 
18. Израиль обладает самостоятельным производством турбогенера­торов для электростанций и современных танков и ракет ПВО.
19. В Израиля самый высокий средний уровень жизни на Ближнем Востоке. Годовой доход на человека в 2000-ом году составил 17 500 долларов - выше, чем в Великобритании.
20. У Израиля самый высокий процент на душу населения по количе­ству открывшихся биотехнологических компаний.
21. Израиль - единственная страна на Ближнем Востоке с либераль­но-демократическим устройством власти.
22. Когда в 1969-ом году Голда Мэйер была избрана премьер-мини­стром Израиля, она стала второй женщиной в мировой истории, кото­рую избрали на должность лидера страны.
23. Израиль занимает третье место в мире по уровню развития пред­принимательства и первое - по участию в нём женщин и людей стар­ше 55 лет. 
24. В Израиле самый большой процент эмигрантов в соотношении к общей численности населения. Эмигранты приезжают в поисках де­мократии, религиозных свобод и экономических возможностей. 
25. Израиль был первой страной, которая подписала Кимберлийский протокол - международный стандарт, сертифицирующий бриллианты в отношении того, что выручка с них не будет использована для под­держки незаконных военных формирований.
26. Израиль занимает второе место в мире по количеству выпущен­ных новых книг на душу населения.
27. Израиль - единственная страна в мире, которая вошла в XXI век со стабильно расширяющимися территориями зелёных насаждений. Данный факт особенно замечателен тем, что это происходит в такой климатической зоне, которая считается пустыней. 
28. В Израиле самое большое количество музеев на душу населения, больше чем в любой другой стране.
29. Медицина: израильские учёные разработали первый полностью компьютеризированный, безрадиационный метод диагностики рака груди. 
30. Израильская компания разработала полностью компьютеризиро­ванную систему для безошибочного распределения лекарств, тем са­мым, упразднив человеческий фактор при выдаче лекарственных средств. К примеру: ежегодно в американских госпиталях от неправильной выдачи лекарств умирает 7000 пациентов.
31. Израильская компания Given Imaging разработала первую видео­камеру, которую можно проглотить; настолько маленькую, что её можно поместить в таблетку. Её используют для просмотра кишечни­ка изнутри, камера помогает докторам в постановках диа­гнозов болезней пищевого тракта.
32. Учёные Израиля разработали новое устройство, отслеживающее сердечные сокращения посредством сложной системы датчиков и по­могающее сердцу перекачивать кровь. Это открытие, возможно, спа­сёт немало жизней людей с заболеваниями сердца.
33. Израиль лидирует по количеству учёных и технологов, занятых на рабочих местах - 145 специалистов на каждые 10 000 человек. Для сравнения: США - 85, Япония - 70 и менее чем 60 в Германии. С 25% из них работающих по специальности Израиль так же занимает пер­вое место в этой категории.
34. Израильская компания первой разработала и построила полно­стью функционирующую большую электростанцию на солнечной энергии в Южной Калифорнии в пустыне Мохав.

Все вышеперечисленное было достигнуто во время постоянного со­стояния войны, в стране, где тратится на оборонные нужды больше, чем в какой-либо другой стране мира. 

В Израиле существует татарско-башкирская диаспора, в настоящее время она ак­тивно структуризируется, создаёт свои общественные организации, стремится наладить контакты с исторической Родиной. За полвека та­тары Израиля успешно интегрировались в гражданское общество этой страны, принимали и принимают активное участие в становле­нии и укреплении израильского государства. Лидером татар и башкир Израиля является скромная женщина с открытым характером – наша соотече­ственница Закира Зиннуровна Зарипова, уроженка Башкирии. 

С днём рождения тебя, Израиль! 

רעאץ משלם
Riets Masholim
Riyaz Massalim




24-02-2009 17:08 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим

Беседы об экономике

Нестандартная экономика

Традиционная экономика рассматривает человека как логически мыслящий автомат. "Бихевиоральная" экономика декларирует, что люди склонны к абсолютно нерациональному поведению и что это не патология, а, напротив, норма. 
В учебниках и энциклопедиях можно найти немало дефиниций понятия "экономическая наука" разной степени широты и определённости. Но не будет преувеличением сказать, что большинство современных корифеев экономической мысли в целом разделяют короткую и емкую формулировку, содержащуюся в опубликованной в 1932 году работе их британского коллеги Лайонела Чарльза Роббинса (Lionel Charles Robbins) "Трактат о природе и значении экономической науки" (Essay on the Nature and Significance of Economic Science). Роббинс определил экономику как "науку, которая изучает человеческое поведение в контексте связей между целями и способами их достижения с помощью ограниченных ресурсов, допускающих множество различных применений". Выделенное слово - ключёвое. Аппетиты в постановке целей могут быть бесконечными, а ресурсов на всех не хватает. Экономическая наука, по идее, и должна найти рецепты их оптимального использования.
Это определение интересно копнуть и поглубже. Если экономика "изучает человеческое поведение", то, как она себе его представляет? Точнее, как она моделирует самого человека? Видит она в нём умницу или идиота, прагматика или авантюриста, ангела или дьявола? Ведь без выбора одной из таких гипотез логические схемы не заработают. 
На этом выборе экономическая наука неизбежно разветвляется. Доминирующая в США неоклассическая концепция экономики рассматривает человека как логически мыслящий автомат, который точно учитывает доступную ему информацию и на её основе принимает решения, максимизирующие его собственную выгоду и, соответственно, минимизирующие степень риска при достижении поставленных целей. Такое поведение принято называть "рациональным". На основе этой исходной установки экономисты-неоклассики строят элегантные модели спроса и предложения, деловых циклов, работы налоговых систем, инфляции и т.п.
Конечно, есть и несогласные. К ним, в частности, относятся сторонники довольно новой концепции с самоназванием behavioral economics - "экономика поведения", "поведенческая экономика" или "бихевиоральная экономика". Принято считать, что её идейные основы были заложены в статье двух американо-израильских психологов - лауреата Нобелевской премии по экономике 2002 г. Дэниэла Канемана (Daniel Kahneman) и его многолетнего соавтора Амоса Тверски (Amos Tversky). Статья "Теория ожиданий: Принятие решений в рискованных ситуациях" (Prospect Theory: Decision Making Under Risk) появилась в 1979 году в журнале Econometrica. Авторы этой работы в серии экспериментов продемонстрировали, что живые люди отнюдь не склонны поступать в соответствии с предписаниями неоклассической экономики. Они, оказывается, склонны к абсолютно нерациональному поведению, и что это не патология, а норма. Стоит отметить, что у Канемана и Тверски были предшественники (например, французский экономист Морис Аллэ), но статья этих учёных прозвучала сильнее - возможно, просто потому, что была опубликована в удачное время.
С тех пор подобные идеи обрели немало последователей, занявших очень престижные кафедры в университетах США. В частности, они установили, что якобы иррациональное поведение отнюдь не хаотично. Оно подчиняется определённым моделям и потому вполне предсказуемо - во всяком случае, в статистических терминах. Такой точки зрения придерживается и  Дэн Ариели (Dan Ariely), профессор бихевиоральной экономики Массачусетского технологического института. И не просто придерживается, но и пропагандирует. Во всяком случае, именно этим он занимается в книге "Предсказуемо иррационален: Скрытые силы, влияющие на наши решения" (Predictably Irrational: The Hidden Forces That Shape Our Decisions. – Harper/Harper Collins Publishers, 2008. – 304 p.).

(Washington ProFile. – 2008. – 20 июня. - № 42).
 
Предсказание непредсказуемости

Дэн Ариели начинает с личных воспоминаний. Как-то он заметил на Интернет-сайте лондонского журнала Economist рекламу очередной годовой подписки, которая его удивила своей очевидной нелогичностью. Отдел продаж предлагал Интернет-версию журнала, дополненную доступом в архив за все годы, начиная с 1997, за $59, а печатную (без такого доступа) - за $125. 
В этом ещё не было ничего необычного, бумажные издания и должны обходиться дороже электронных. Однако имелся и третий вариант: печатная версия плюс доступ в электронный архив за те же годы - и тоже за $125. Вот он-то и привлек внимание Ариэли. Смысла в нем вроде бы не было - почему электронная добавка предлагалась бесплатно? Или, наоборот, почему журнал предлагал и одну лишь печатную версию, если в комплексе с этой добавкой она стоила ровно столько же?
Поразмыслив, Ариэли решил, что тройной расклад был очень хитрой и хорошо продуманной рекламной уловкой. Менеджеры отдела продаж, разумеется, хотели заставить будущих подписчиков заплатить побольше. Если бы они предложили на выбор только электронную подписку и бумажную вместе с электронной, читателей могла бы отпугнуть более чем удвоенная цена комплексного варианта. Однако между ними был вставлен промежуточный вариант, в сравнении с которым этот комплекс выглядел куда как привлекательно. Так что составители рекламы могли рассчитывать, что она побудит читателей поверить, что им предлагают очень выгодную сделку.
Для проверки этой гипотезы автор поставил эксперимент на ста собственных студентах. Сначала он предложил им на выбор ту же тройку вариантов, что и журнал. 16 человек выбрали первую (дешевую) версию, 84 предпочли третью (дорогую), а промежуточная не привлекла ни одного человека. Однако это было лишь полдела. Затем Ариэли поставил студентов перед двойным выбором, исключив промежуточный вариант-антиприманку. В этом случае у дешевой подписки оказалось 68 сторонников, а у дорогой - только 32.
Как отмечает автор, с точки зрения традиционной экономики, такой результат не имеет смысла. Каковы бы ни были преимущества дорогого варианта перед дешевым, они никак не могли измениться из-за наличия либо отсутствия промежуточной возможности. Это означает, что число "покупателей" каждой подписки должно оставаться тем же самым. Однако психологический контекст сравнения этих альтернатив уже сильно зависел от включения или исключения отвлекающей версии. С точки зрения бихевиоральной экономики, этого и следовало ожидать. Получается, что студенты поступили вроде бы иррационально - но вполне предсказуемо. 
Ариэли подчеркивает, что к этому приему (предоставление дополнительной возможности выбора, предназначенной только для фиксации внимания клиента на той покупке, которую ему хотят навязать) постоянно прибегают многочисленные торговые агенты и специалисты по маркетингу. Допустим, туристское бюро предлагает на выбор недельные поездки в Париж и Рим, причем по конъюнктурным соображениям оно больше заинтересовано в том, чтобы будущие путешественники приобретали итальянский вариант. Тогда оно может предложить его в двух видах, гостиницу с бесплатными завтраками или без них, причем лишь с символической разницей в оплате. Можно не сомневаться, что многие клиенты клюнут на эту антиприманку и потянутся в Италию.
Автор приводит еще несколько примеров, демонстрирующих силу негативных приманок. В США в конце прошлого века были в моде домашние автоматы для выпечки хлеба (сейчас их популярность заметно упала). Одним из пионеров в этом деле была фирма Williams-Sonoma. Ее первая модель стоила $275 и не пользовалась особым спросом - из-за непривычности и дороговизны. Фирма обратилась к консультанту по маркетингу, который посоветовал срочно выбросить на рынок такую же машину, но только побольше и вдвое дороже. Она и стала антиприманкой, причем весьма эффективной. В результате этой операции, машины первой серии стали раскупаться как жареные пирожки. При этом они не сделались ни дешевле, ни лучше в работе и потому, с точки зрения традиционной экономики, вроде бы не могли обрести дополнительной привлекательности для потенциальных покупателей. Но контекст их оценки необратимо изменился, и покупатели клюнули - хоть и не слишком рационально, но абсолютно предсказуемо.
Ариэли не считает эту ситуацию фатальной. Он подчеркивает, что человек вполне в состоянии преодолеть навязанную ему (кем или чем - это уже другой вопрос) систему типичных поведенческих реакций и научиться видеть экономические реалии в истинном свете. Для этого нужна самотренировка, основанная на понимании этой системы и ее стимулов. Собственно говоря, книга и написана, чтобы помочь читателям обрести это понимание и с его помощью выбраться из плена предсказуемой иррациональности. 
(Washington ProFile. - 2008. – 20 июня. - № 42).

Экономика зацикливания

Человеку свойственно зацикливаться на своем начальном выборе и в дальнейшем принимать согласующиеся с ним решения. Психологически это вполне понятно - такое поведение служит самозащитой против признания (хотя бы и подсознательного) собственной ошибки. Сам по себе изначальный выбор может быть вполне случайным, но вот отходящая от него линия поведения уже вполне закономерна. 
Ариэли называет этот эффект "произвольной когерентностью". Она тоже нередко заставляет людей вести себя в полном противоречии с предписаниями классической экономики - скажем, действовать против вроде бы очевидной собственной выгоды. В общем, здесь опять работает эффект предсказуемой иррациональности.
Вот один из примеров. Известные во всем мире кафе системы Starbucks продают свои напитки куда дороже того кофе, который можно получить в не менее популярных заведениях корпорации Dunkin' Donats. И еще никто не доказал, что их продукт настолько вкуснее, чтобы оправдать разницу в цене (напротив, многие дегустаторы полагают, что обе сети продают не кофе, а бурду). Человек может годами пить кофе в Dunkin' Donats, не высказывая никаких претензий. Но, предположим, что он случайно зайдет в Starbucks и, пусть и без особого удовольствия, купит там кофе по цене этой сети. В следующий раз он сделает это уже с большей охотой даже в ущерб своему кошельку и в конце концов станет ее надежным клиентом. Более того, скорее всего, он начнет пробовать все более дорогие разновидности кофе от Starbucks - первый выбор навязывает и последующие. Его новая линия поведения делается самосогласованной (когерентной), хотя вступил он на нее отнюдь не преднамеренно. Автор подчеркивает, что этот воображаемый пример подкрепляется результатами множества психологических экспериментов.
Эффект произвольной когерентности помогает понять многие последствия правительственных решений - например, в сфере налоговой политики. Как известно, американцы привыкли к тому, что федеральный налог на автомобильный бензин в несколько раз ниже аналогичных налогов европейских стран. Многие экономисты настаивают на том, что Конгресс должен повысить американскую налоговую ставку, как минимум, вдвое, чтобы заставить жителей США наконец-то пересесть на экономичные машины и чаще пользоваться общественным транспортом. 
Согласно классической экономике, такая мера резко снизит спрос на горючее, который затем стабилизируется на куда более низком уровне. С первым выводом Ариэли согласен, а вот во втором сомневается. Действительно, одномоментный скачок выплат на заправочных станциях сначала, скорее всего, обернется снижением продаж горючего. Однако со временем автомобилисты к нему привыкнут - подобно тому, что случайный посетитель кофейни Starbucks преодолеет свой первоначальный ценовой шок. Как только это произойдет, спрос начнет повышаться (особенно, если нефтяные компании изобретут антиприманки в лице новых сортов горючего, в сравнении с которыми цена стандартного бензина не будет казаться такой уж ужасной). Так что, в конце концов, спрос если и снизится, то куда меньше, чем казалось вначале. По мнению автора книги, тот же механизм сработает, если власти начнут активно вмешиваться в формирование цен на другие товары и услуги, которые удовлетворяют самые фундаментальные, неотменяемые потребности общества - например, воду, электричество, медицину, образование. Скорее всего, такие реформы не принесут тех великолепных результатов, которые будут сулить их инициаторы.

Washington ProFile. – 2008.- 20 июня. № 42. 

Капкан бесплатности

Бихевиоральная экономика помогает понять поистине магический эффект всяческих "бесплатных" предложений, которыми широко пользуются рекламодатели. 
Например, сеть мебельных магазинов может стимулировать распродажу, обещая в это время бесплатную доставку покупок. Многие покупатели не преминут сделать заказ - несмотря на то, что сама мебель может быть им не особенно нужна или просто не по карману. Это уже не антиприманки, а приманки, однако специфического действия. Они действительно выгодны хотя бы некоторым покупателям (в данном случае тем, которые действительно нуждаются в новой мебели и могут без проблем за нее заплатить), но их суть не в этом. Он обладают неотразимой психологической привлекательностью, поскольку создают милую сердцу потребителя иллюзию получения чего-то нужного совершенно даром (как говорят американцы, "бесплатного завтрака"\free lunch). На самом деле ничего такого ему не предлагают, но подлинная цена оказывается замаскированной.
Ариэли демонстрирует силу этой привлекательности на результатах эксперимента, который провел он сам вместе с двумя коллегами. Они установили в холле большого общественного здания лоток, где продавались шоколадные лакомства двух видов - элитные трюфели старой швейцарской фирмы Lindt и сверхмассовые конфеты Kisses американской корпорации Hershey. Продавцы-экспериментаторы установили на них цены, отражающие достоинства и престиж предложенных товаров - трюфель стоил 15 центов, а Kisses - только один цент (то есть, на 14 центов дешевле). При этом каждый покупатель мог приобрести только одну конфету. Проходившие через холл люди не упустили случая словить кайф от знаменитых трюфелей (которые в США можно купить отнюдь не всюду) и польстились в основном на них. 73% покупок пришлись на швейцарский шоколад и только 27% - на американский. Чего-то в этом роде ученые и ожидали.
На следующий день они приступили ко второй, главной стадии эксперимента. На этот раз трюфели продавались по 14 центов, а вот хершевские конфетки отдавались бесплатно. Так что разница в цене была точно той же, что и накануне - 14 центов. И что получилось? Из постулатов традиционной экономики следует, что в новой серии продаж спрос на швейцарский шоколад должен был бы только вырасти. В конце концов, если накануне почти три четверти покупателей были готовы купить их по 15 центов, то теперь, поскольку они подешевели на цент, спрос вроде бы должен был только возрасти. Конечно, хершевские конфеты стали бесплатными, но они ведь и раньше шли за чисто символическую цену. Однако не тут-то было! На этот раз доля тех, кто выбрал трюфели, составила всего 31%, а доля покупателей хершевских "поцелуйчиков" подскочила до 69%. Очарование бесплатности сработало поистине с убойной силой.

Пиво с уксусом

Слабое место поведенческих моделей традиционной экономики состоит в том, что они пренебрегают социальной природой человека. Мы живем не только в мире рыночных отношений, но и в мире социальных норм, а между теми и другими возможны несоответствия и даже конфликты. Это означает, что классические экономические модели не только неточны, но и неполны.
Ариэли сначала иллюстрирует этот вывод на воображаемом примере - в общем-то, довольно фантастическом, но весьма убедительном. Предположим, Вы приходите к друзьям или родственникам на званый обед и, отдав должное кулинарным талантам хозяйки дома, в знак восхищения преподносите ей коробку конфет. Можно не сомневаться, что такой подарок будет принят с благосклонностью и что все присутствующие его одобрят. Теперь, допустим, что Вы вновь начинаете с выражения восторгов по поводу замечательного угощения, а затем достаете бумажник и в знак благодарности протягиваете хозяйке несколько банкнот. Последствия совершенно очевидны - всеобщий шок и немедленный отказ от дома. И причина понятна: Вы опираетесь на правила рыночного поведения в ситуации, в которой действуют не они, а правила дружеской учтивости, разновидность социальных норм. Неоправданные перескоки между теми и другими ни к чему хорошему не ведут.
Другой пример - вполне реальная история, случившаяся в Израиле. Один детский сад имел постоянные проблемы с родителями, которые забирали детей с запозданием. Отчаявшись действовать убеждением, дирекция решила подвергнуть нерадивых пап и мам денежным штрафам. Казалось бы, число опозданий должно было сократиться - но на деле оно увеличилось! Социологи, которые занимались этим случаем, предложили объяснение. До введения штрафной системы родители соблюдали неявный социальный контракт с воспитателями, который обязывал их вовремя приезжать за своими чадами. Пусть это не всегда получалось, но они все же не сомневались в том, что должны стараться не опаздывать. Взимание штрафов перевело ситуацию из социальной системы ценностей в рыночную. Многие родители сочли, что раз уж они безропотно платят за опоздания, то и могут задерживаться без всяких угрызений совести.
Дело на этом не кончилось. Поняв свою ошибку, дирекция через несколько недель отменила штрафы. Таким образом, она вернулась в социальное русло, однако родители за ней не последовали! Они уже привыкли действовать по-рыночному и чувствовали себя вполне комфортно. Так что число хронически опаздывающих не только не упало, но даже слегка подросло.
Дэн Ариели уделяет немало внимания еще многим аспектам предсказуемой иррациональности. Например, он описывает серию экспериментов, в которых сотням студентов предлагалось оценить на вкус два сорта пива. На самом деле они отличались друг от друга лишь тем, что в один добавлялось немного ароматического уксуса. Некоторым студентам сообщали об этой добавке только после дегустации (но перед тем, как они выносили свою оценку!), некоторым до нее, а некоторых не информировали вовсе. Эти последние служили контрольной группой. Предполагалось, что они будут оценивать напитки только по вкусовым ощущениям, то есть наиболее объективно.
Вот что из этого вышло. "Слепая" дегустация показала, что испытуемым больше нравится пиво с уксусной модификацией. Организаторы эксперимента сочли, что их оценки отражают типичные вкусы студентов данного ВУЗа. Дегустаторы, которым заранее сообщали о разнице в составе напитков, дружно выбирали пиво без добавки. А вот тем, кто узнавал об этом post factum, подкисленное пиво нравилось почти так же, как и тем, кого все время держали в неведении.
Дэн Ариэли предлагает читателям самым серьезным образом задуматься над выявленной тенденцией. В принципе, в разнице оценок нет ничего странного, поскольку добровольные дегустаторы действовали на основе разной исходной информации. Упоминание об уксусе у большинства людей вызывает не самые приятные ассоциации, так что не удивительно, что оно подпортило удовольствие от напитка тем, кто был осведомлен заранее. Однако возникает вопрос: почему же оно почти не повлияло на суждения тех, кто обо всем узнал после дегустации? Они ведь уже имели представление о разнице в составе напитков в тот момент, когда выносили свои оценки, и тем не менее пренебрегли этими сведениями.
Такая ситуация, подчеркивает автор, вновь противоречит канонам классической экономики, которая рассматривает любые сообщения только в плане их информационного содержания. А вот бихевиоральная экономика ее объясняет. Знание не безлично и не абстрактно, оно имеет человеческое измерение и потому воздействует на эмоции. В данном случае это и произошло. Сделанное заранее предупреждение об уксусе модифицировало ожидания дегустаторов, а потому серьезно повлияло на их восприятие вкуса напитков. Запоздалое предупреждение такого эффекта не возымело, ведь в головах ребят оценки уже были выставлены. Так что иррациональность в очередной раз оказалась предсказуемой. 

Мудрость поведения
Ариэли описывает еще немало подобных экспериментов, некоторые из которых были выполнены с его участием. На этой основе он формулирует общие выводы.
К чему же они сводятся? Стандартная экономика предполагает, что люди вполне рациональны - пусть не универсально, но, как минимум, в тех ситуациях, в которых они выступают в качестве участников рыночных отношений. Это означает, что они владеют (во всяком случае, могут овладеть) всей относящейся к делу информацией и на ее основе способны заранее просчитать и оценить последствия стоящих перед ними выборов. Благодаря этому, они обретают способность принимать разумные и взвешенные решения. Конечно, такие решения могут оказаться и неверными, классическая экономика признает такую возможность. Однако она пребывает в счастливой уверенности, что мы способны эффективно учиться на собственных ошибках - и своими собственными силами, и с помощью и по принуждению того, что Адам Смит называл "невидимой рукой рынка". На базе этих предположений экономисты-классики формулируют далеко идущие выводы о самых разных аспектах современной жизни.
С этими постулатами решительно не согласны сторонники бихевиоральной экономики, включая и автора книги. С их (и с его) точки зрения, рационального "человека экономического" не было, нет и, скорее всего, никогда не будет. Иррациональность глубоко и необратимо впечатана и в наше мышление, и в наше поведение. И самое главное в том, что она и не случайна, и не бессмысленна - напротив, вполне систематична и предсказуема. Мы постоянно отклоняемся от канонов рациональности даже в тех ситуациях, где они вроде бы должны править без всяких ограничений. Скорее всего, такое поведение глубоко и прочно запрограммировано в структурах нашего мозга, а возможно, что и в генах.
Можно подумать, пишет Ариэли, что стандартная экономика морально выше бихевиоральной, поскольку она воспринимает человека с куда большим оптимизмом. Но этот оптимизм покоится на мифах, к реальной жизни он отношения не имеет. Мнимый пессимизм бихевиоральной экономики - это просто незаслуженно навешенный ярлык. Умение видеть человека таким, каков он на сам деле - признак не пессимизма, а реализма. И этот реализм вполне прагматичен. Признание неустранимой иррациональности человеческого поведения открывает путь к поиску действий (например, в сфере финансовой или социальной политики), способных скорректировать эту иррациональность и ослабить ее негативные последствия для человека и общества. 
Например, общеизвестно, что в последние годы американцы перестали откладывать на старость, сейчас они тратят больше, чем зарабатывают. Такое поведение, конечно, абсолютно нерационально, поскольку выплаты из общественных фондов никак не обеспечивают нормального образа жизни. Можно не замечать этой тенденции, а можно (что и делают специалисты по бихевиоральной экономике) задуматься над тем, какими способами фирмы-работодатели, банки, кредитные компании и государственные власти могут реально помочь людям разумнее распорядиться их доходами. 
В связи с этим Ариэли вспоминает, как одна крупная фирма, действуя по совету университетских консультантов, предложила своим сотрудникам автоматически вкладывать в пенсионные фонды определенный процент будущих повышений окладов. Эта рекомендация основывалась на результатах экспериментов (естественно, проведенных бихевиоральными экономистами), которые показали, что люди куда охотнее расстаются с теми деньгами, которых они еще не имеют, но надеются иметь. И она прекрасно сработала, В течение нескольких лет доля зарплат, отчисляемых на пенсии, выросла с трех с половиной до тринадцати с половиной процентов!
Так что монография заканчивается на вполне оптимистической ноте. "Человек экономический" не настолько совершенен, каким его считает классическая экономика, но вполне способен к самоулучшению. В это верят адепты бихевиоральной экономики, включая и автора книги.

Примечания

Washington ProFile. – 2008. – 20 июня. - № 28. 
Berreby David // New York Times. – 2008. – March 16. – P.
Tokaz Derek // The Commentator. – 2008. – February 28. – Vol. XLI. – No. 9. – P. 7.


P.S.
Известный американский экономист Джош Бивенс (Josh Bivens) опубликовал книгу, в которой анализирует негативное влияние глобализации на экономику США. В книге с "говорящим" названием "Все выигрывают, кроме большинства из нас" (Everybody Wins, Except for Most of Us. What Еconomics Teaches About Globalization), в частности, утверждается, что в последние три десятилетия наблюдаются два взаимосвязанных процесса: с одной стороны, США все более интегрируются в целом в более "бедную" мировую экономику, а с другой - в США увеличивается разрыв между наиболее богатыми и наиболее бедными жителями страны. Специа­листы спорят о том, насколько ответственна глобализация за расширение этого неравенства, большинство из них сходятся во мнении, что доля "вины" глобализации составляет 10-40%. 
По мнению Бивенса, каждый житель США способен оценить свои финансовые потери, вы­званные столь активным вовлечением страны в глобальную экономику. Среднестатистический ра­бочий из-за этого теряет примерно $1.4 тыс., семья из двух человек - более $2.5 тыс. (оценка дана по состоянию на 2006 год). Кроме того, глобализация приводит к росту цен на здравоохранение, продовольственные товары, образование и пр. 
Бивенс утверждает, что многочисленные утверждения экономистов, финансистов и полити­ков о том, что глобализация приводит к росту национальных доходов, зачастую не подтверждается фактами. По его мнению, дьявол таится в деталях: действительно, доходы часто растут, однако они распределяются столь неравномерно, что считать статистику объективной невозможно: в ре­зультате этого процесса бедные становятся еще беднее, а богатые - еще богаче. 
Бивенс подчеркивает, что и изначально глобализация шла помимо воли государств, однако ныне государство совершенно утрачивают контроль над ситуацией. Первую скрипку играют биз­нес-структуры, которые не заботят интересами их сограждан: они постоянно находятся в поисках новых рынков, новой прибыли и новых возможностей. Из-за этого в мире найдется мало людей, ко­торые могут чувствовать себя в безопасности - всегда есть угроза, что корпорация, в которой они работают, найдет более дешевых и менее требовательных сотрудников в другой стране. Сперва с подобными проблемами сталкивались только жители "богатых" государств, но потом она затрону­ла и государства "бедные": к примеру, сперва рабочие места вывозились из США и Японии - в Мексику (то есть, в Мексике американскими и японскими компаниями строились промышленные производства, которые закрывались в США и Японии), потом из Мексики они "переехали" в Китай, а ныне постепенно мигрируют во Вьетнам, Филиппины, Бангладеш и т.п. Бивенс также утверждает, что глобализация негативно влияет на программы социальной помощи, существующие во всех странах мира, и, де факто, все более обедняет подавляющее большинство жителей планеты. 
Книга Бивенса - далеко не первая работа, в которой анализируются негативные эффекты глобализации. Необходимо добавить, что в последнее время опубликовано много книг, авторы ко­торых придерживаются абсолютно противоположных воззрений на этот предмет. К примеру, эко­номист из Колумбийского Университета\Columbia University Джагдиш Бхагвати\Jagdish Bhagwati в книге "В Защиту Глобализации"\In Defense of Globalization: With a New Afterword приводит много­численные примеры того, как глобализация позволила сократить уровень бедности во многих странах мира. Однако и Бхагвати считает, что необходим определенный контроль за этим процес­сом, пока он полностью не вышел из-под контроля. 

(Washington ProFile. 2008. 28 ноября. № 82)

В 2002 году Нобелевская премия по экономике была присуждена двум ученым, доказавшим, что человек редко принимает рациональные решения. Новое исследование Университета Рочестера (University of Rochester) опровергает эту теорию.
Гипотеза о нерациональности действий человека (известна под названием "Теория перспективы" - «Prospect Theory») разрабатывалась в течение трёх десятилетий Дэниелом Канеманом (Daniel Kahneman) и Амосом Тверски (Amos Tversky), работавшими в Израиле и США. Её суть заключается в следующем: люди по-разному реагируют на идентичные в денежном выражении ситуации в зависимости от того, теряют они или выигрывают. К примеру, покупатель способен потратить на поездку в другой конец города лишние $5 для того, чтобы подешевле купить грошовый товар, однако не принимает эти $5 в расчёт при покупке какого-нибудь дорогого продукта. Другой постулат этой теории: небольшие убытки пугают человека больше, чем возможность приобретения значительных прибылей. Например, это приводит к тому, что если биржевые курсы растут, то игрок стремится избегать малейшего риска, однако если биржа рушится - он совершенно толерантен к риску.
Исследователи из Университета Рочестера изложили в журнале Neuron нескольку иную теорию: человек способен принимать оптимальные решения, однако только в том случае, если он получает всю необходимую информацию и способен беспристрастно её анализировать. Этот вывод был сделан после длительной серии психологических экспериментов. К примеру, подопытным предлагалось следить за точками, внешне хаотично передвигавшимися по экрану компьютера. Участникам эксперимента предлагалось определять, налево или направо движутся эти точки. Чем чаще человек принимал участие в этом тесте, тем чаще он верно определял направление движения. Это позволило сделать вывод, что человеческий мозг способен накапливать столь аморфную информацию, анализировать её и предлагать точное решение. Кроме этого, авторы исследования делают вывод, что верное решение возможно принять, не получая всех 100% информации, необходимой для анализа - для этого достаточно накопить 51% данных. 

(Washington ProFile. 2008. 31 декабря. № 92).


09-10-2008 17:33 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим

Материалы по истории Востока

История Ирана 

Историю Ирана часто делят на два периода: домусульманский и мусульманский. Исламизация иранского общества привела к фундаментальным изменениям его культурной, социальной и политической структуры. Однако и после принятия ислама прежние духовные ценности отнюдь не исчезли. Более того, они оказали сильное влияние на нарождавшуюся в стране новую культуру, которую некоторые ученые называют иранским исламом. В современном Иране сохраняются многие домусульманские традиции и обряды. На протяжении 16 веков после арабо-исламского завоевания неоднократно предпринимались попытки возродить древние традиции. Последняя из таких попыток была предпринята в правление династии Пехлеви.
Мидяне и персы. Историю иранской государственности принято начинать с Кира II, основателя династии Ахеменидов (550–330 гг. до н.э.), который первым объединил два крупнейших индо-иранских племенных союза – мидян и персов. Еще ранее, до возникновения персидского государства, мидяне, чьей столицей была Экбатана, расположенная в окрестностях современного Хамадана, достигли высокого уровня политической организации, бросив вызов ассирийцам и в 612 г. до н.э. захватив столицу Древней Ассирии Ниневию.
Расширение Персидского царства началось при Кире II, который, согласно легенде, пересказанной греческим историком Ксенофонтом, был также внуком царя Мидии по материнской линии, и продолжилось при его преемниках, особенно при Дарии I. В период наивысшего могущества государства его границы простирались до Малой Азии, Центральной Азии, Египта и долины Инда. К важнейшим историческим и археологическим памятникам эпохи Ахеменидов принадлежат развалины их столицы Персеполя, или, как его называют иранцы, Техте-Джемшида; гробница Кира II в Пасаргадах и высеченная на скале Бехистунская надпись Дария I. Персеполь был сожжен Александром Македонским после покорения им Ирана, что положило конец государству Ахеменидов.
Ряд историков полагает, что древнеперсидский пророк Заратуштра жил и проповедовал в начальные годы правления династии Ахеменидов. Сильное влияние на Ахеменидов, широко использовавших таланты покоренных народов, оказала высокоразвитая культура Месопотамии. При этом Ахемениды внесли и собственный значительный вклад в развитие цивилизации обширного региона, простиравшегося от Индии до Египта. Ахемениды первыми разработали концепцию всемирного правительства и мирового государства.
Письменные свидетельства эпохи Ахеменидов практически не сохранились, поскольку Александр Македонский приказал перевести все иранские произведения на греческий и коптский языки и уничтожить оригиналы, в том числе Авесту, священную книгу зороастрийцев
Эллинистический и парфянский периоды. После гибели государства Ахеменидов в 330 г. до н.э. и до создания государства Сасанидов (Новоперсидское царство) в 224 г. н.э. страна переживала состояние упадка, а ее культура деградировала.
 Начиная со времени завоеваний Александра Македонского и до образования Парфянского царства (248 г. до н.э.) Иран находился под властью греческой династии Селевкидов и входил в состав одноименного государства. В то время греческий язык и культура распространились по всему Ирану и проникли в высшие слои иранского общества. Переселенцы из Эллады, в свою очередь, испытали влияние иранской культуры, хотя это происходило только в тех областях, где не было крупных и самодостаточных общин греков. Автохтонная культура в наиболее чистом виде сохранилась на юге в провинции Парса, сердце государства Ахеменидов.
После греков власть над Ираном перешла к парфянам, и страна вошла в состав Парфянского царства. Парфянские цари принадлежали к династии Аршакидов, объявивших себя потомками Ахеменидов. Несомненно, Аршакиды находились под сильным влиянием греческой культуры. В то же время Аршакиды способствовали освобождению Ирана от власти греков и защитили страну от набегов кочевников с востока и вторжения римлян.
С Аршакидами связывают создание иранского народного эпоса и множества героических сюжетов и персонажей, например Рустема, который считается иранским аналогом Геракла. В мусульманскую эпоху персидский поэт Фирдоуси отразил эти легенды в своей поэме «Шах-наме» (Книга о царях). Тем не менее среди иранцев Аршакиды не пользуются таким уважением и любовью, как Ахемениды и Сасаниды; даже Фирдоуси отзывался о них с пренебрежением.
В политическом плане в парфянский период произошло укрепление феодализма, что привело к ослаблению державы и, в конце концов, к военным поражениям и приходу к власти Сасанидов.
Государство Сасанидов. Полнее всего древнеиранская культура сохранилась в провинции Парса. При Аршакидах, когда Парсой управляли различные мелкие князья, произошло усиление ее феодальной раздробленности. В одном из княжеств, Стахре (Истахре), правил дом Безренджи. Жрецом в храме Анахиты в Стахре служил Сасан, представитель знатного рода, женатый на княжне из дома Безренджи. Ему наследовал сын Папак, использовавший свое положение для возвышения своего сына Ардашира, который и стал основателем династии Сасанидов. Это произошло между 224 и 226 г. н.э., после того как был разгромлен последний парфянский царь Артабан V. По-видимому, Ардаширу I удалось восстановить древние границы Ирана, но реальное расширение державы началось при его прямом наследнике Шапуре I, когда рубежи государства продвинулись до западных районов Китая и включали также Закавказье и Пенджаб. Шапур I боролся с римлянами, и ему даже удалось пленить римского императора Валериана. С тех пор Сасаниды вели постоянные войны с Римом, а потом и с Византией.
При Сасанидах в Иране получили развитие города и укрепилась центральная власть. Тогда же появилась официальная религия – зороастризм, утвердилась четырехступенчатая система административного деления, стратификация общества на четыре сословия. В эпоху Сасанидов в Иран проникло христианство, против которого, однако, выступило зороастрийское жречество, и появились такие оппозиционные религиозные движения, как манихейство и маздакизм.
Самым известным шахом династии Сасанидов был Хосров I Ануширван (букв. «с бессмертной душой»; годы правления 531–579 гг.), чья слава сохранялась на протяжении многих веков после падения государства Сасанидов. Хосров I был великим реформатором и проявлял большой интерес к науке и философии, причем в такой степени, что многие древние неиранские источники сравнивали его с платоновским «царем-философом».
Непрерывные войны с Римом посеяли семена последующего упадка Сасанидов. Первая крупная битва была проиграна арабам в 641 г. Со смертью Йездегерда III, последнего из Сасанидов, закончился первый этап истории Ирана.
Местные династии и персидское возрождение. По мере расширения Арабского халифата контроль центра (Дамаска при Омейядах и Багдада при Аббасидах) над провинциями ослабевал, что способствовало появлению местных династий в Иране. Первая такая династия – Тахиридов – правила в Хорасане между 821 и 873 г. Ее сменили Саффариды, которые во второй половине IX в. господствовали на территории Хорасана, Герата и южного Ирана. В конце IX в. трон захватили Саманиды, причислявшие себя к потомкам парфянского военачальника Бахрама Чубина. Эта династия удерживала престол более полувека, распространив свою власть от восточных окраин Иранского нагорья почти до хребта Загрос и Аральского моря. При Наср ибн Ахмеде в государстве с центром в Бухаре жил и творил такой известный поэт, как Рудаки.
Все эти династии приходили к власти одним и тем же путем: их основатели были вассалами или наместниками, захватывавшими престол в результате вооруженного мятежа против своих сюзеренов. Позднее на территории Ирана сосуществовали еще два правящих рода. Зийариды во второй половине X в. контролировали побережье Каспийского моря и прославились как покровители литературы и искусства. Наиболее известен Унсур аль-Маали (Кей Кавус), автор книги «Кабус-наме» – собрания нравоучительных притч. Надгробный памятник его деду Кабусу ибн Вашмгиру, арабоязычному писателю, выполненный в виде 49-метровой кирпичной колонны, возведен в 1007 г. и до сих пор сохранился на юго-восточном побережье Каспийского моря. Во время правления Зийаридов прославились Абу Али ибн Сина (Авиценна), философ, врач, музыкант, и один из основоположников современной персидской литературы Дакики.
В центральном Иране в Х в. правили монархи династии Буидов. Они завоевали Хамадан, Рей, Исфахан, Керман, Хузистан, Фарс и Багдад, хотя продолжали признавать духовную власть халифа Аббасидов. Буиды, которые были шиитами, первыми ввели обычай отмечать трауром память третьего шиитского имама Хусейна ибн Али, убитого в 680 г. н.э.
Династии Газневидов и Сельджукидов. В VIII в. на Иранское нагорье проникали кочевые тюркские племена. После перехода к оседлому образу жизни они подпадали под влияние ирано-исламской культуры, а царские дворы создавали по образцу Сасанидов. Один из племенных вождей, Алп-Тегин, служивший Саманидам, в 962 г. стал властителем государства со столицей Газни и основал династию Газневидов, которая правила на протяжении более 100 лет. Махмуд Газневи (998–1030), одержал множество военных побед в Индии и собрал богатые трофеи. Под его неусыпным контролем находилась обширная территория от Индии до Месопотамии. При дворе Газневидов собрался круг поэтов и ученых, в числе которых был Фирдоуси – творец известного иранского эпоса «Шах-наме» (Книга о царях).
Махмуд поселил в Хорасане сильное племя тюрок-огузов, которое впоследствии подняло восстание и погубило державу Газневидов. Вождь огузов Тогрул-бек Сельджук двинулся на запад, занял Багдад и получил из рук халифа султанский титул, после чего объявил столицей Рей и положил начало династии Сельджукидов. Последние стали правоверными мусульманами и подчинили себе местных наследственных правителей, однако в течение многих лет были вынуждены вести бесконечные войны для сохранения и упрочения своего главенствующего положения. Двумя наиболее известными монархами из этой династии были Алп-Арслан (годы правления 1063–1072 гг.) и Мелик-шах (годы правления 1072–1092 гг.). В качестве визиря (главного министра) при них служил Низам аль-Мульк, автор бессмертного трактата Книга о правлении. При Сельджукидах расцвела архитектура, были возведены сотни мечетей, медресе, дворцов и общественных зданий. В это время жили и творили Омар Хайям, Мухаммед Газали, Фарид-ад-дин Аттар. Будучи ортодоксальными суннитами, султаны осуществляли репрессии против шиитов, в частности против последователей Хасана ибн Саббаха, известных как «ассасины».
В то же время царствование Сельджукидов сопровождалось постоянными восстаниями в провинциях и вторжениями других тюркских племен, продвигавшихся на запад. В конце первой четверти XII в. государство, созданное Тогрул-беком, начало распадаться. На крайнем северо-востоке отделились наместники Хорезма, основавшие династию Хорезмшахов. Позднее одна из ветвей династии Сельджукидов стала самостоятельно править в Кермане, на юго-востоке Ирана.
Монгольское господство. В 1219 г. войско Чингисхана овладело Хорезмом и двинулось на запад, захватив и разграбив Бухару, Самарканд, Балх, Мерв и Нишапур. В 1256 г. внук великого завоевателя Хулагу-хан вторгся в Иран, а в 1258 г. осадил и взял приступом Багдад, уничтожив таким образом Аббасидский халифат. Вернувшись в северо-западный Иран, он принял титул ильхана и положил начало династии Хулагуидов. Все предыдущие волны монгольского нашествия сопровождались уничтожением сотен тысяч жителей, разрушением многих прославленных городов и жизненно важных ирригационных систем. Подпав под влияние своего нового окружения, Хулагу-хан и его преемники приняли религию, образ жизни и культуру Ирана. Правнук основателя династии Махмуд Газан-хан (годы правления 1295–1304 гг.) избрал местом своей ставки Тебриз. Его брат и преемник Ольджайту Мухаммад Ходабенде построил новую столицу Сольтание. Позиции монголов слабели по мере активизации центробежных сил. В районах к западу от Кермана власть захватили Мозаффериды (Музаффариды), а после смерти ильхана Абу Саида в 1335 г. и вплоть до конца столетия велась непрерывная борьба между несколькими мелкими династиями и феодальными правителями. При ильханах процветали литература, астрономия и медицина. В это время творили писатель и мыслитель Саади из Шираза и поэт-суфий Джалаледдин Руми.
В результате длительных войн Тимуру (Тамерлану) между 1380 и 1395 г. удалось захватить всю территорию Иранского нагорья и покорить земли, прилегающие к Средиземному морю. Его потомкам, среди которых были Шахрух, Улугбек и Султан-Хусейн, удалось сохранить государство Тимуридов приблизительно до 1506 г., когда оно подпало под власть узбекской династии Шейбанидов. Основными центрами культуры в XIV-XV вв. были Самарканд и Герат. Получила известность гератская школа миниатюры, сложившаяся вокруг Камаледдина Бехзада. В Герате творил Абдуррахман Джами, а в Ширазе – Шамседдин Хафиз.
Династия Сефевидов. На протяжении всего XV в. в северо-западном Иране правили боровшиеся между собой роды тюрок-огузов из племен кара-коюнлу («черные бараны») и ак-коюнлу («белые бараны»). В 1502 г. Исмаил I, потомок шейха Сефи ад-дина Исхака из Ардебиля, жившего в период правления ильханов и основавшего орден Сефевие, сплотил вокруг себя семь тюркских племен и сверг династию из племени ак-коюнлу. Приняв титул шаха, Исмаил стал первым монархом из азербайджанской династии Сефевидов. При его преемниках Иран в последний раз пережил период возрождения военного могущества, экономического процветания и национального единства. Однако Сефевиды, несмотря на свои иранские корни, были в целом сильно тюркизированы и ничего не сделали для сохранения древнеиранских традиций. Второй шах из династии Сефевидов Тахмасп I (годы правления 1524–1576 гг.) потерпел ряд поражений от османских войск и перенес столицу из Тебриза в Казвин, подальше от арены боевых действий.
Шах Аббас I (Великий). В 1587 г. на трон взошел Аббас I. Во время его правления (до его кончины в 1629 г.) государство Сефевидов было могущественным и процветающим. На востоке узбеки были изгнаны из Хорасана. На западе были разбиты османы, вновь подчинены Азербайджан, Армения и Грузия. В 1636 г. Османская империя и Иран заключили договор, определявший границу, которая оставалась неизменной вплоть до XIX в.
В 1598 г. шах Аббас I перевел свой двор в Исфахан и приступил к строительству столицы. Создание регулярной наемной армии гарантировало внутреннюю безопасность, а набожность монарха привела к тому, что многие высшие государственные посты были заняты мусульманскими священнослужителями. Принимая решительные меры для упрочения своего положения, Аббас I уничтожил потенциальных соперников из собственного окружения. В результате его преемники – шахи Сефи I, Аббас II и Сулейман – оказались неспособными закрепить достигнутые ранее успехи. В период правления шаха Султана Хусейна (1694–1722 гг.) афганские племена гильзаев и абдали подняли восстание и провозгласили независимость Кандагара и Герата, после чего двинулись на запад и осадили и захватили Исфахан. В 1722 Султан Хусейн признал их вождя эмира Махмуда Хотаки правителем, но ни тому, ни его преемнику Ашрафу не удалось сохранить целостность страны. Вскоре турки захватили северо-западный Иран, а Россия при Петре I – побережье Каспийского моря.
Надир-шах. В защиту свергнутых Сефевидов выступил Надир-кули, представитель туркменского племени афшаров из Хорасана, возглавивший борьбу против афганских захватчиков. В 1726 г. ему удалось изгнать их из главного города Хоросана – Мешхеда. В 1730–1736 г. Надир-кули провел успешные военные операции против турок, стремившихся покорить Иран, а в 1736 г. узурпировал царскую власть под именем Надир-шаха и основал династию Афшаров. Надир-шах совершил поход в Индию, захватив сокровища Дели, разбил узбеков на землях к северу от Аму-Дарьи и занял архипелаг Бахрейн в Персидском заливе, но в 1747 г. в результате военного заговора был убит одним из своих солдат.
В 1760–1779 гг. весь южный Иран оказался под властью основателя династии Зендов Керим-хана. Правя в Ширазе, он объявил себя претендентом на трон Сефевидов. Династия Зендов прекратила свое существование после поражения от тюркского племени каджаров. Их вождю Ага Мохаммед-хану удалось постепенно завоевать всю территорию Иранского нагорья, и в 1796 г., за год до своей гибели в боевом походе, он был провозглашен шахом.
Династия Каджаров. После Ага Мохаммед-хана и вплоть до 1925, когда династия Каджаров была низложена, правили Фетх-Али-шах (годы правления 1797–1834 гг.), Мохаммед-шах (1834–1848), Наср-эд-дин-шах (1848–1896), Мозаффер-эд-дин-шах (1896–1907), Мохаммед-Али-шах (1907–1909) и Ахмед-шах (1909–1925 гг.). Из-за неспособности Каджаров создать национальную армию, централизованный государственный аппарат и единую налоговую систему власть оказалась слишком слабой, чтобы противостоять имперским устремлениям Великобритании и России. В начале XIX в. Иран потерял свои кавказские провинции (территории современных Азербайджана, Армении и Грузии), отошедшие к России после продолжительных войн 1804–1813 и 1824–1828 гг. Во второй половине XIX в. Афганистан и Туркестан, находившиеся в сфере иранских интересов, оказались под контролем соответственно Великобритании и России. При этом сам Иран стал ареной российско-британского соперничества.
В период династии Каджаров (1796–1925 гг.) несколько реформаторов на посту премьер-министров шаха попытались реорганизовать системы образования и государственного управления. Особенно решительно в этом направлении действовал Эмир Незам (Эмире Кебир, 1808–1852), который занимал эту должность в 1848–1851 гг. при Наср-эд-дин-шахе. Эмир Незам заложил основы современного устройства государства, основал первую школу европейского типа – Дар-оль-фонум и направил студентов для обучения за границу. Им была также предпринята попытка создать военно-морской флот для защиты иранских интересов в Персидском заливе от посягательств Великобритании. Однако реформами Эмир Незама были недовольны духовенство и некоторые феодалы. По ложному навету он был обвинен в измене шаху и по приказу последнего сослан, а затем в 1852 г. убит. Наср-эд-дин-шах для увеличения доходов казны начал продавать европейским инвесторам концессии с монопольным правом на определенные виды экономической деятельности и брать займы в зарубежных банках. К началу ХХ в. страна сохраняла независимость только благодаря тому, что служила буфером между Российской империей и Британской Индией.
Иностранное вмешательство в дела Ирана вызывало широкое народное недовольство действиями власти. Первые крупные антиправительственные выступления прокатились по стране в 1891 г. при Наср-эд-дин-шахе, когда были организованы забастовки и демонстрации в знак протеста против решения шаха предоставить табачную концессию англичанам. Во главе оппозиции стояли реформаторы, получившие светское европейское образование, купечество и духовенство.
Начиная с 1905 г. по стране прокатилась волна протеста в форме массовых демонстраций и забастовок, парализовавших деятельность административных органов и экономическую жизнь страны. В результате Мозаффер-эд-дин-шах (1896–1907 гг.) был вынужден в 1906 г. согласиться принять конституцию и созвать меджлис (парламент). Таким образом была ограничена власть шаха, а меджлис наделен полномочиями утверждать законы, бюджет, соглашения с иностранными государствами. Его сын Мохаммед-Али-шах (1907–1909 гг.) сделал попытку реставрации власти шаха, но не преуспел и в результате наступления на Тегеран отрядов революционно настроенных повстанцев был смещен с трона, который занял его малолетний сын Ахмед-шах (1909–1925). Последний правитель династии Каджаров смирился с ролью конституционного монарха и избегал конфликтов с меджлисом.
В декабре 1911 г. иранская полиция при поддержке российской царской армии и английских вооруженных сил совершила контрреволюционный переворот и распустила меджлис. Таким образом было подавлено иранское революционное движение и упразднены многие его достижения.
После ряда забастовок, фактически парализовавших административные структуры и экономическую жизнь страны, Мозаффар-эд-дин-шах согласился принять конституцию и создать представительное собрание – меджлис. Его сын Мохаммад Али-шах сделал попытку отказаться от достигнутых ранее договоренностей, но был смещен с трона, который занял его малолетний сын Ахмед-шах. Последний правитель из династии Каджаров смирился с ролью конституционного монарха и избегал конфликтов с меджлисом.
Великобритания и Россия выступили против конституционного режима. Еще в 1907 г. ими было подписано соглашение, в соответствии с которым Иран был фактически разделен на зоны влияния: Великобритания изъявила готовность считать северный Иран зоной исключительного влияния России, а Россия признала британские претензии на южный Иран; центральной части страны отводилась роль нейтральной зоны.
Первая мировая война, в которой Великобритания и Россия оказались союзниками в борьбе против Германии и Османской империи, обострила внешнеполитические проблемы Ирана. Иран объявил о нейтралитете, но российские войска заняли северную часть страны и участвовали в боях на иранской территории с турецкой армией, тогда как британские войска на юге использовали Иран в качестве базы для нападения и захвата османской провинции Ирак. Депутаты меджлиса были вынуждены бежать из Тегерана, чтобы избежать ареста англичанами и русскими. Революция 1917 г. в России и образование СССР в 1922 г. устранили на время опасность, исходящую с севера, но не устранили нараставшего политического хаоса внутри страны. В 1919 г. Великобритания попыталась, правда безуспешно, установить над Ираном свой протекторат, а в 1921 г. поддержала государственный переворот, одним из организаторов которого был пробритански настроенный политический деятель и журналист Сеид Зия-эд-дин Табатабаи.
Династия Пехлеви. Одним из участников переворота 1921 г. был Реза-хан, командир элитной кавалерийской бригады, единственной реальной оппозиционной военной силы в стране. К 1925 г. были ликвидированы раскольнические и сепаратистские движения в провинциях и реорганизована национальная армия. Первоначальной целью Реза-хана было провозглашение республики, но его планы натолкнулись на сопротивление со стороны шиитского духовенства, которое опасалось, что республиканские власти установят светский режим. Тем не менее Реза-хану удалось убедить религиозное руководство и меджлис низложить Каджарскую династию и провозгласить его первым шахом новой династии – Пехлеви.
Реза-шах Пехлеви (годы правления 1925–1941 гг.) поддержал программу индустриализации, осуществив прямые государственные капиталовложения в промышленное производство и предоставив различные налоговые льготы частным вкладчикам. Были разработаны программы строительства шоссейных дорог, портов и общегосударственной железнодорожной сети, создание которой финансировалось за счет средств, собранных с помощью специального налога на чай и сахар. При Реза-шахе большие средства выделялись на новую иранскую армию, была установлена всеобщая воинская повинность для мужчин сроком на два года.
В международных отношениях Реза-шах пошел на сближение с Германией, Францией и США. Тесные связи с гитлеровской Германией стали причиной трений с Великобританией, когда в Европе началась Вторая мировая война, а после того, как в 1941 г. Великобритания и СССР оказались союзниками, они направили Ирану ультиматум с требованием выслать из страны немецких специалистов. Когда шах промедлил с ответом, обе державы оккупировали Иран, подавив сопротивление иранской армии. Реза-шах был вынужден отречься от престола и выслан в Южно-Африканский Союз под надзор английских властей. С согласия Великобритании и СССР трон занял сын бывшего монарха Мохаммед Реза Пехлеви (годы правления 1941–1979 гг.). Оккупация Ирана продолжалась до 1946 г., обеспечивая безопасность движения на Трансиранской железной дороге, которая связывала порты Персидского залива с дорогами советского Кавказа. В 1942 г. США послали в Иран 30-тысячный корпус, основной задачей которого была охрана транспортных путей.
По окончании войны советские войска остались в провинции Азербайджан, где, как и в Иранском Курдистане, было сформировано промосковское марионеточное правительство.
Во время Второй мировой войны политическая обстановка в Иране оставалась стабильной. С окончанием правления Реза-шаха меджлис вновь превратился в независимый источник власти. Были созданы многочисленные политические группировки, отражавшие интересы различных сил. Одной из самых авторитетных была марксистская партия Туде. Ее тактика мобилизации населения на митинги и демонстрации, активный поиск политических партнеров, издание собственной газеты постепенно были переняты другими политическими партиями. Известный государственный деятель Ирана, убежденный антимарксист Мохаммед Мосаддык (1941–1953), использовал опыт Туде при создании собственного массового движения в 1949 г.
В послевоенный период в Иране начался подъем национального движения. В экономической сфере это выразилось в национализации в 1951 г. Англо-Иранской нефтяной компании, изгнании из нее всех британских специалистов и взятии под контроль нефтяной промышленности; в политической сфере – в твердом намерении сохранить нейтралитет в «холодной войне», что нашло отражение в концепции «отрицательного равновесия» Мосаддыка.
Великобритания восприняла национализацию компании как опасный прецедент для всего Среднего Востока и организовала международный бойкот иранской нефти. Премьер-министр Ирана Моссадык попытался опереться на помощь США и вначале нашел понимание со стороны администрации президента Гарри Трумэна. При президенте Дуайте Эйзенхауре Соединенные Штаты вместе с Великобританией сделали ставку на военный переворот в Иране. Причиной такого решения стал рост влияния Туде. В августе 1953 г. в результате государственного переворота кабинет министров был отстранен от власти, а Мосаддык арестован. Шах Мохаммед Реза Пехлеви возвратился на родину. Вскоре после переворота Иран получил военную и экономическую помощь от США, вступил в переговоры с британскими и другими нефтяными компаниями о создании консорциума по добыче и экспорту нефти.
Мохаммед Реза Пехлеви уделял большое внимание укреплению армии, развитию промышленности и социальным реформам. Начиная с 1960-х годов растущие доходы от экспорта нефти обеспечили правительству достаточно средств для реализации многочисленных проектов. Были расширены и модернизированы сети шоссейных и железных дорог, значительно увеличена пропускная способность портов, ускорилось строительство школ и больниц, были проложены оросительные системы и построены гидроэлектростанции. Начиная с 1962 г. шах поддерживал глубокие аграрные преобразования, в результате которых почти половина обрабатываемой площади перешла к крестьянам, до этого арендовавшим землю у собственников. Аграрная реформа явилась стержнем того, что шах называл «белой революцией» – серии мероприятий, направленных на предупреждение возможной «красной революции». В рамках реализации программ «белой революции» женщинам были предоставлены избирательные права, проведена кампания по ликвидации неграмотности среди взрослого населения, улучшены условия жизни сельских жителей, введена минимальная оплата труда и национализированы такие природные ресурсы, как вода, леса и пастбища.
Во внешней политике шах, оставаясь союзником Запада, начиная с середины 1960-х годов попытался занять более независимую позицию. Своей независимой политикой Мохаммед Реза Пехлеви вызывал недовольство западных партнеров, которые стали критиковать его за авторитарную форму правления, нарушение прав человека и наращивание военной мощи. Администрация президента Картера, пришедшая к власти в США в 1977 г., заняла в отношении иранского режима настороженную позицию и стала налаживать контакты с различными оппозиционными группировками, базировавшимися в США. С начала 1960-х годов деятельное участие в антиправительственных выступлениях принимало и шиитское духовенство. Один из его лидеров, аятолла Рухолла Мусави Хомейни, осуждал в своих проповедях внешнюю и внутреннюю политику шаха, в том числе аграрную реформу и предоставление избирательных прав женщинам. Арест Хомейни в 1963 г. спровоцировал массовые демонстрации в ряде городов. Впоследствии Хомейни был освобожден из тюрьмы, в 1964 г. вновь арестован, а затем выслан из страны. В 1965 г. правительство Ирака разрешило Хомейни поселиться в центре паломничества и просвещения шиитов Эн-Наджафе. В изгнании аятолла продолжал поддерживать связи со своими сторонниками в Иране и других странах. В 1965–1977 гг. ученики Хомейни составили основу организованной антишахской оппозиции. В это же время другие противостоящие власти силы, включая Организацию моджахедов иранского народа и Организацию федаинов иранского народа, развернули подпольную борьбу в городах и получили поддержку радикальных арабских режимов, Организации освобождения Палестины и СССР.
До 1978 г. правительству с помощью секретной полиции удавалось сдерживать активность различных оппозиционных организаций и групп. В течение 1978 г. антишахские демонстрации охватили всю страну. К концу года забастовки рабочих и студентов парализовали экономику. Армия, брошенная на подавление массовых выступлений, присоединилась к демонстрантам. В январе 1979 г. шах покинул Иран, отправившись в добровольную ссылку. Две недели спустя в страну вернулся Хомейни. 11 февраля 1979 г. армия объявила о своем нейтралитете по отношению к политической борьбе революционеров с правящим режимом, что предопределило судьбу монархии.
Исламская республика. В феврале 1979 г. Хомейни приветствовали как политического и духовного наставника иранского народа. Был сформирован Исламский революционный совет из 15 членов, который управлял страной вместе с временным правительством во главе с Мехди Базарганом, лидером Движения за свободу Ирана. 1 апреля того же года страна была провозглашена Исламской Республикой Иран. В декабре вступила в силу новая конституция, объявившая Хомейни пожизненным факихом (Руководителем).
В ноябре 1979 г. радикально настроенные иранские студенты, называвшие себя «последователями политики имама», захватили посольство США в Тегеране и объявили его сотрудников заложниками. Целью экстремистов было возвращение шаха в Иран для предания его суду. В ответ был приостановлен импорт иранской нефти и заморожены иранские счета в американских банках. Временное правительство ушло в отставку, а Базаргана на посту премьер-министра сменил Мохаммед Али Раджаи. Инцидент с заложниками имел продолжение и после смерти шаха. К сентябрю 1980 г. при посредничестве Алжира было разработано соглашение, по которому американцы освобождались в обмен на размораживание иранских авуаров. Однако, несмотря на усилия президента Ирана Абольхасана Банисадра (которого впоследствии объявили изменником), выполнение соглашения блокировали сторонники жесткой линии, которые добивались поражения Дж.Картера на президентских выборах в США в ноябре. Заложники были освобождены во время инаугурации Рональда Рейгана 20 января 1981 г.
Абольхасан Банисадр находился на посту президента страны с января 1980 г. На выборах в меджлис, проводившихся в два тура в марте и мае, победу одержала Исламская республиканская партия (ИРП) Хомейни и ее союзники. Вскоре развернулась жестокая борьба между Банисадром и ИРП. Наиболее серьезный вызов был брошен Организацией моджахедов иранского народа (Моджахедин-е Халк) – шиитской организацией, отвергавшей клерикальную форму правления. В июне 1981 моджахеды подняли восстание, которое было подавлено лишь спустя полтора года. На следующий день после выступления моджахедов меджлис объявил импичмент Банисадру, который был смещен по указанию Хомейни. В июле были проведены новые президентские выборы, на которых победил премьер-министр Раджаи, а его место занял Мохаммед Джавар Бахонар. В конце августа Раджаи и Бахонар были убиты в результате взрыва бомбы, ответственность за который правительство возложило на моджахедов. В октябре официальным главой государства стал известный шиитский священнослужитель Сейед Али Хаменеи. Премьер-министром был назначен Мир Хосейн Мусави. В апреле и мае 1984 г. состоялись выборы в меджлис, которые выиграла ИРП. В августе 1985 г. Хаменеи был переизбран на пост президента.
В качестве основной задачи правительство объявило исламизацию общества и избавление от влияния Запада. Тысячи иранцев, получивших светское воспитание, эмигрировали в Турцию, Европу и Северную Америку. Термин «антиисламский» получил широкую трактовку – под ним понимался не только образ жизни, противоречащий официальным догматам ислама, но также критика и высмеивание религиозных взглядов и духовенства.
В 1980 г. Ирак вторгся в Иран для того, чтобы стать гегемоном в зоне Персидского залива и пресечь влияние иранской революции на иракских шиитов. Война продолжалась в течение 8 лет, не принеся победы ни одной из сторон. Общие потери от разрушений превысили 300 млрд. долл.; особенно сильным ударам подвергались объекты нефтяной промышленности на юге страны. Во время войны Иран вынужден был разместить 1,5 млн. переселенцев из районов боевых действий. Кроме того, в эти же годы в стране нашли приют 2,3 млн. беженцев из Афганистана, а также ок. 500 тыс. курдов и персов из Ирака.
После того как Иран согласился в 1988 г. на прекращение огня, под эгидой ООН были предприняты усилия по восстановлению контактов со странами Персидского залива, прежде всего с Кувейтом и Саудовской Аравией.
В конце 1980-х годов в политическом руководстве Ирана возникла трещина между реформаторами, желавшими восстановить контакты с Западом, и консерваторами, выступавшими против проведения такой политики. В результате ИПР стала быстро терять свою эффективность как орудие политической борьбы и в 1987 г. была распущена. На выборах в меджлис, проведенных в апреле и мае 1988 г., реформаторы получили большинство. Правительство стало отходить от исламского радикализма внутри страны и от агрессивного курса в международных делах.
Хомейни скончался 3 июня 1989 г. После внесения поправок в конституцию его преемником на посту факиха Совет экспертов избрал Хаменеи. В связи с этим в июле были проведены новые президентские выборы. Одновременно состоялся референдум по поправкам к конституции, наиболее важной из которых была отмена поста премьер-министра. Президентом был избран спикер меджлиса Али Акбар Хашеми-Рафсанджани, а предложенные поправки к конституции были одобрены населением. Рафсанджани сформировал совет министров, который представлял собой коалицию из реформаторов, консерваторов и технократов. Утверждение правительства меджлисом было воспринято как предоставление президенту мандата на проведение более мягкой политики в отношении Запада.
Рафсанджани обещал за 10 лет восстановить разрушенное хозяйство, устранить недостатки в управлении экономикой и приватизировать крупные отрасли промышленности. В 1990–1991 гг. произошли массовые выступления против повышения цен. Тем не менее на выборах в меджлис, проведенных в апреле и мае 1992 г., сторонники Рафсанджани получили более 70% голосов.
После агрессии против Кувейта в августе 1990 г. Ирак пошел на заключение мирного договора с Ираном, признав все его претензии, за чем последовало восстановление двусторонних дипломатических отношений. Иран осудил вторжение в Кувейт и соблюдал санкции ООН против Ирака, но в то же время высказался против развертывания многонациональных сил во главе с США в зоне Персидского залива и настаивал на выводе из региона всех войск западных стран. После освобождения Кувейта в начале 1991 г. вновь произошло осложнение отношений Ирана с Ираком. Вместе с тем Рафсанджани достиг успеха в поисках путей расширения контактов с Западом. В июне 1991 г. США возобновили импорт иранской нефти, но продолжили курс на ограничение продаж Ирану новой военной техники. Отношения с государствами Персидского залива оставались напряженными ввиду продолжавшегося спора из-за трех островов в заливе (Абу-Муса, Томбе-Бозорг и Томбе-Кучек).
Противникам Рафсанджани удалось расстроить планы правительства по проведению экономических, финансовых и административных реформ, в том числе касающихся приватизации. Осложнения на дипломатическом фронте и активное противодействие со стороны США стали препятствием на пути иностранных инвестиций, необходимых для восстановления экономики.
Во время второго президентского срока Рафсанджани (1993–1997) правительству пришлось иметь дело с теми же политическими и экономическими проблемами. Исламская государственная система стала подвергаться критике со стороны представителей не только светских, но и религиозных кругов.
Подобные настроения особенно распространились среди молодежи и женщин, что способствовало победе на президентских выборах в мае 1997 г. аятоллы Сейеда Мохаммеда Хатами – сторонника реформ и улучшения отношений с Западом.

Падение мировых цен на нефть в 1997–1998 усугубило экономические проблемы Ирана, включая проблему внешнего долга. В последние годы отношения между консервативными и реформаторскими силами в обществе достигли критической точки. Политическая власть принадлежит духовенству, которое преобладает в парламенте, контролирует судебные органы, финансовые институты, вооруженные силы.
Во внешней политике наметилось сближение Ирана с Россией, о чем свидетельствует визит в Российскую Федерацию президента Хатами в марте 2001 г.

 


18-09-2008 10:20 (ссылка
Рияз Масалим
Рияз Масалим

К теме "История Японии"

Tertium non datur

 

The Treaty signed in 1855 by Yefim Putyatin (1804-1883) specified: "The  entire islandof Iturupbelongs to Japan, and the entire islandof Urupand other Kurile Islandsnorth of it are Russia’s possession". In 1875, under the Treaty signed in Petersburg, Russia ceded to Japan 18 Kurile Islands that had belonged to it for two decades in exchange of Japan renouncing its claim for any part of Sakhalin. Under this treaty Petersburgrecognized that all the Kuriles belonged to Japan.

Historians and journalists can shoot critical arrows at the tsarist government which had proved so improvident, and negligent of Russia’s interests to boot. But it’s a fact: one cannot say that the islands were acquired illegally. More so because Petersburgrecognized an exchange as Russialost the 18 Kurile Islands(1875) and it lost part of Sakhalin(1905).

Further, the II World War and Nikita Khrushchyov made the problem still more entangled.

It should be recalled at this point that the head of Japan’s delegates at the talks in Portsmouth (USA), Jutaro Komura, said on August 29, 1905: "The war doesn’t just suspend, it annuls all treaties that preceded it. The problem could be settled in two ways: either to incorporate in the Peace Treaty an article that restores the treaties in force before the war, or to sign new treaties".

Well, tertium non datur.

 

Riyaz. N. Masalimov

(Riyaz Massalim)