знайте своё место!

dolchev: Реставраторы Большого театра уличили Николая Цискаридзе во лжи. Что бы это значило..? Оказаться в центре круга, оставив за периметром все руководство и это был бы просто чудный хоровод или, наоборот, все рук-во вовнутрь, а Цискаридзе бегает вокруг... С этим я пока не разобрался.

Но тк предполагаю, что Сидоров на этом не остановится и свою лепнину из папье-маше, крашенную золотой краской, так и будет лепить, то ждут нас новые шедевры.
Хотелось бы узнать что там с кафельным полом за кулисами - есть он или нет ?



И почему хористки по проходам не могут ходить, п ч они, как известно, дамы габаритные, а проходы узкие и им приходится боком передвигаться... Если Сидоров не знает, мог бы спросить, например, у артистов Мариинского театра, - уж сколь скоро своим не верят, - они расскажут, что более удобного театра чем Большой для исполнителей в мире не было. А уж они то поездили по миру и сравнить могут в отличие от Сидорова.

"ЗАВТРА". Николай, какие эмоции переполняют вас в связи с предстоящим открытием театра после шести лет реконструкции?

Николай Цискаридзе. Какие эмоции? Прежде всего я хотел бы пояснить, что я — не оппозиция, я — не враг, я — обыкновенный служитель Большого театра, который за последние двадцать лет был вынужден стоять в авангарде, так как занимал положение премьера балета. В свое время меня не могла не радовать предстоящая реконструкция театра. Я понимал, что реконструкция необходима, что работа будет сложной. Но то, что работа окажется столь плачевной…

"ЗАВТРА". Что вы имеете в виду?

Н.Ц. Под словом "реконструкция" я понимал работы по восстановлению, по воспроизводству старого — того, что есть, — в свежий обновленный вид. Берется за основу оригинал, — предполагал я, — и, ничего не ломая, восстанавливают утраченные со временем краски, какие-то детали.

"ЗАВТРА". И в чем проблема?

Н.Ц. Проблема в том, что театр не узнать. Я это не придумываю. Зрительскую часть театра сможет увидеть каждый зритель. Он увидит, к примеру, что вместо старинной лепнины — пластмасса или папье-маше, наклеенные на клей ПВА и покрашенные золотой краской. Захоти зритель повандальничать, он сможет отломить эту пластмассу и унести с собой в кармане. Не осталось в театре и ни одного бронзового канделябра. Каждый сможет потрогать пальцем новый канделябр и понять, что вместо бронзы — железяка, подкрашенная золотой красочкой. Все ручки на дверях театра тоже были бронзовыми, и теперь этих ручек нет. Куда подевалось всё?

"ЗАВТРА". Ну, знаменитое сусальное золото-то осталось?

Н.Ц. Маленькие полосочки сусального золота на фоне золотой краски. И это все видно невооруженным глазом любому человеку, который просто подойдет к росписи.

"ЗАВТРА". Вы рисуете мрачные картины!

Н.Ц. Я ничего не рисую, все это, повторяю, сможет увидеть каждый. Сегодня гордятся, к примеру, тем еще, что в фойе вместо дубового паркета сделали венецианское покрытие. Но Россия — страна, где большая часть года либо снег, либо дождливая морось. Люди приходят в театр и переобуваются в вечернюю обувь, как правило, кожаные туфли. В этих туфлях невозможно будет идти нормально по покрытию, люди будут падать. Мы сейчас ходим в кроссовках и скользим!

"ЗАВТРА". Что позволяет вам говорить об этом?

Н.Ц. (пауза) Боль… и переживания… Вы знаете, в школе мы проходили "Болдинскую осень" Пушкина. И тогда мне, мальчику, "Пир во время чумы" казался страшным произведением. Но вот сегодня то, что я вижу…

"ЗАВТРА". Я помню закулисную часть театра. Открывался лифт, в лифте стоял пуфик с облупившейся краской, с выцветшим шелком. На нем сидел старослужащий театра, седовласый, в потертом сюртуке, он спрашивал, кому какой этаж, и "развозил" всех. В этом было что-то удивительно трогательное.

Н.Ц. Сегодня, если говорить о реконструкции закулисной части театра, то это значит — говорить о преступлении против музыкального театра.

"ЗАВТРА". Почему так?

Н.Ц. Достаточно сказать, что в коридорах вместо деревянных полов положили кафель. Это значит, что перед выходом на сцену артисту балета нигде невозможно будет присесть, нигде невозможно погреться перед выходом на сцену. Нам предлагают репетиционный зал, где можно погреться и откуда бежать по кафельному полу на сцену! Но бывают ситуации, когда греться надо очень близко к выходу на сцену во время смены декорации. И раньше всё это было предусмотрено. Дальше. В театре было четыре балетных репетиционных зала, два из которых были просто гениальными. Они были созданы в советское время. Все артисты мира, кто приезжал в Большой театр, говорили, что нет ничего более удобного, лучшего для репетиций. Сегодня они снесены. Сегодня в историческом здании три новых репетиционных балетных зала. Но каких! Вы знаете, наверное, что в Большом театре сцена с покатом. Так вот, из шести существующих залов на сегодняшний день только два с покатом, тогда как артист должен к нему привыкать. В одном из этих двух залов с покатом градус поката превышает допустимый. Построили два новых зала. В них нельзя поднять балерину, потому что она будет биться головой о потолок. В большом зале окно сделано в потолке, огромное окно. Как будто не в нашей стране снег, наст, не в нашей стране был "Трансвааль-парк", к тому же сочетание естественного света, падающего сверху, и электрического противопоказано артистам балета во время работы. Зато окон вообще нет в гримуборных. Артисты в театре проводят по 8-12 часов. Понимаете, находиться все время в замкнутом пространстве… Часто еще так бывает, что при работе вентиляции кто-нибудь заболевает воспалением легких. А без вентиляции как можно будет находиться в гримуборной, в этом бункере, где собираются по двенадцать человек?! Артисты потеют, переодеваются, вы представляете, какая там будет душегубка, какой будет запах?

"ЗАВТРА". Кроме вас кто-либо говорит об этих проблемах?

Н.Ц. Нет, никто не говорит.

"ЗАВТРА". Вы ведете себя так, как будто один в поле воин!

Н.Ц. Я уверен, что, в конце концов, крики "караул!" начнутся после открытия. Люди начнут ходить в театр, выкладывать впечатления в интернет, в блоги. Журналисты пройдутся по зрительному залу, не все же они ангажированы?! Тогда и не один аудит придет в театр, и не одна передача будет снята про вандализм над историческим памятником. Я в этом уверен просто!

"ЗАВТРА". Что вам в старом здании было особенно ценно, кроме сцены?

Н.Ц. Вы знаете, там было дорого всё! Поймите, я туда пришел маленьким мальчиком. Я там вырос точно так же, как тысячи сотрудников Большого театра. По сей день, если мне снится сон, связанный с работой, то я всегда нахожусь в старом историческом здании.

"ЗАВТРА". Большой театр был парадной частью государства. Последнее время связь нарушилась?

Н.Ц. Нет, не очень она нарушилась. И за последние двадцать лет на спектакли приходили главы государства, приводили делегации.

"ЗАВТРА". Как-то эта часть жизни прошла мимо моего внимания.

Н.Ц. Вы послушайте артиста, который танцевал все правительственные спектакли. Пока Владимир Владимирович Путин был президентом, он регулярно посещал Большой театр. Посещал гастроли Мариинского театра. Больше того, он приходил в кулисы, с нами, артистами, общался.

"ЗАВТРА". Вы не говорили Путину о проблемах реконструкции?

Н.Ц. Пока не говорил. Я очень надеюсь, я уверен, что он обратит внимание на них.

"ЗАВТРА". Николай, на заре реформ обещали новую систему оплаты артистам. Что-то изменилось в лучшую для вас сторону?

Н.Ц. Опять же благодаря Путину Большой театр имеет грант. Но дальше он зависает на моменте распределения денег на огромном количестве людей. Изменилось и законодательство. Был отменен в свое время КЗоТ. В КЗоТе было четко прописано, что имеет право делать работник театра в зависимости от своего звания, были предусмотрены различные статьи увольнения, выхода на пенсию. Раньше звания давались для чего-то, и это было гарантом чего-то. Звание не давали каждому попавшемуся. Сейчас звание сведено просто к миленькой медали к пенсии, как утешение, не более того.

"ЗАВТРА". Вы на себе ощутили прелесть новой системы оплаты?

Н.Ц. Я на себе ощутил прелесть только одного. И я, и все артисты можем выезжать в театры, куда нас приглашают. Мы стали гораздо свободней. С другой стороны, за двадцать лет службы в Большом театре — мне не стыдно это сказать — Большой театр никогда ничего по отношению Цискаридзе не сделал. Единственное, и я очень благодарен за это, Попечительский совет театра оплатил лечение. У меня была серьёзная травма, и я лечился в Биарицце в дорогой клинике. Это единственное, что было сделано для артиста Цискаридзе, и то Попечительским советом. Но танцевал я не только свои репертуарные спектакли, я много танцевал по заменам. Даже благодарности не прозвучало. Я не жалуюсь. Это факт. Администрация театра ведет себя, как местные царьки. Вот, мы хотим Петрова, Иванова, Сидорова погладить по шерстке — и погладим. Никакие заслуги перед искусством не учитываются.

"ЗАВТРА". Значит, только поманили миллионами Нуреева или Макаровой.

Н.Ц. Мы, простые артисты, конечно, миллионов не имеем.

"ЗАВТРА". Но у вас есть другое богатство! Вы были учеником Галины Улановой и Марины Семеновой. Что можете сказать об этих двух величайших балеринах?

Н.Ц. Это были очень сильные люди. Они умели держать удар. И Уланова, и Семенова видели в театре страшные вещи. Их предавали, против них писали доносы. Это была другая сторона жизни, полной радости успеха, восхождения. Вот вам пример. Великая Уланова скончалась. Прошло какое-то время, и один работник нашего театра написал гадостную книгу, где пишет об Улановой нелицеприятные вещи.

"ЗАВТРА". А что была за история, когда Марина Тимофеевна Семёнова без лифта поднималась на самый верх театра?

Н.Ц. Да, да. Это было в старом здании Большого театра, там был репетиционный зал на уровне четвертого яруса, на уровне Аполлона, а лифт сломался. Обычно Марина Тимофеевна всегда приходила вовремя, а тут ее нет. И мы не знали, придет она на репетицию, не придет? Ждем. И вот СемЁнова входит, запыхавшись, в наш зал и говорит: "Что-то уставать стала". Ей было 95 лет!

Она родилась при Николае II и скончалась при Медведеве. Представьте себе этот временной отрезок… Она училась во время революции, когда праздновали 300-летие дома Романовых, она стояла с флажком на улице во время парада. Она танцевала перед комиссарами, перед Лениным, перед Сталиным. Она была женой Карахана, он был сначала послом в Турции, потом замминистра иностранных дел. Она была женой врага народа, она и это постигла. Она была любимой ученицей Вагановой. Семёновой обязан советский балет фактом своего существования... Звание народной артистки Семёновой дали, когда ей было почти 60 лет. И вот, когда Марина Тимофеевна скончалась, Большой театр палец о палец не ударил для того, чтобы похоронить её на Новодевичьем кладбище.

"ЗАВТРА". В интернете вас благодарили любители балета за участие.

Н.Ц. Слава Богу, мне удалось связаться с администрацией Владимира Владимировича Путина. Я разговаривал с Игорем Ивановичем Шуваловым. И только вмешательство этих людей позволило великой Семёновой быть упокоенной на Новодевичьем кладбище.

"ЗАВТРА". Вы знали таких персон. На ваш взгляд: личность определяет историю или история выдвигает личность?

Н.Ц. Мне кажется, что это взаимосвязано. Семёнова мне говорила: "Колечка, никогда ничего не подписывай. Твое дело танцевать, пока колонны стоят. Твой Бог — а она была очень верующим человеком. — видишь, Аполлон в кругу муз. Вот ему и служи". Я часто вспоминаю слова Марины Тимофеевны. Есть такие вещи, когда я понимаю, что временщики уйдут. Просто жалко потраченного времени. Помните: "Не дай вам Бог жить в эпоху перемен"? К сожалению, моя жизнь — я выпустился в 1992 году — пришлась на эпоху перемен. И я эту эпоху, всю эту чехарду в Большом театре, несу на себе уже двадцатый сезон.

"ЗАВТРА". Петипа говорил: "Балет — серьёзное искусство". Многие считают балет легкомысленной забавой. Ваше мнение?

Н.Ц. Балет — серьёзное искусство, и прекрасное в одном случае: если оно качественное. Большой театр был эмблемой нашей страны. Во всяком случае, последние сто лет Большой театр был символом имперской власти и величия. Если мы это не будем понимать, если мы будем заниматься идолопоклонничеством перед Западом, мы, конечно, всё это потеряем.

"ЗАВТРА". Ваше отношение к прокатам в Большом театре номеров западной хореографии?

Н.Ц. Это правильно. Большой театр как главный театр мира должен показывать шедевры. А люди, которые руководят Большим театром, должны быть профессионалами, имеющими отношение к музыкальному театру. К сожалению, последнее время в руководстве театра никто не имеет музыкального образования. Потому не всегда берутся шедевры. Берутся, скажем так, под личный вкус.

"ЗАВТРА". На ваш взгляд, какие спектакли должны быть обязательно в Большом театре?

Н.Ц. Должна быть сохранена вся русская классика. Это касается и оперы, и балета. Должны быть самые важные спектакли западного репертуара, которые не умерли за последние 50-60 лет. Они развивают артистов.

"ЗАВТРА". А как быть со вкусом публики?

Н.Ц. Немаловажный фактор — это интерес публики. Мы работаем для зрителя. Русский зритель любит истории. Это так. Русский зритель плохо переносит спектакли абстрактные, недолго может смотреть их. Последнее время я часто думаю о том, что те же Чайковский, Мусоргский… были глубоко православными людьми. Они писали свои произведения, в которых наказывали своих героев по законам православной веры. В произведениях есть и мистика, и глубинные основы. Последнее время постановки Большого театра перечеркивают вообще все основы! А они важны очень. Не просто так композиторы писали свои вещи. Я считаю, что надо уважать глубинные национальные основы. Произведения русской классики очень духовны. Они идут рука об руку с верой.

"ЗАВТРА". Вы не боитесь, что вас назовут еще и ортодоксом?

Н.Ц. Я ни в коем случае не религиозный человек. Но я считаю, что религиозные основы надо уважать. Приведу пример. Я танцевал Меркуцио или графа Альберта. Я выходил на сцену с католическим крестом. Я танцевал индуса в "Баядерке", я выходил с третьим глазом на лбу. Я должен уважать культуру, к которой относится спектакль.

"ЗАВТРА". Николай, на сцене вы — романтический герой. Как связана вот эта поэтическая приподнятость образа с жесткой конкуренцией в театре?

Н.Ц. В детстве, в Тбилиси, я увидел передачу о Верико Анджапаридзе, замечательной актрисе советского театра. С ней было интервью. Она сказала интересную вещь, которая для меня оказалась ключевой. "Я могу сидеть рассказывать анекдот, — говорила Анджапаридзе, — и пойти и тут же умереть на сцене. Я не знаю, как это я делаю". Когда я переступаю порог сцены, что-то меняется. Это ремесло. Очень сложное. Имеет свои нюансы. Но думаю, когда артист заигрывается в свою профессию, это неправильно. Всю эту артистическую спесь с меня сбила мама. В училище на вахте сидела тетя Нварт, она была армяночка. Она была вахтершей и мыла пол в парадном. И мама мне говорила: "Вот тетя Нварт — самый главный человек. Она гораздо важнее, чем ты. Ты создаешь хорошие эмоции, а она моёт пол. И если ты позволишь себе не поздороваться с ней, я тебя накажу". Так что с тех пор артист я — только на сцене.

"ЗАВТРА". На ваш взгляд, как связаны гений и злодейство?

Н.Ц. Для меня уважение к артисту и к человеку — параллельные линии. Я могу обожать артиста, преклоняться перед его талантом и не здороваться с ним как с человеком, если он, на мой взгляд, человек непорядочный. Отрицать гениальность не буду.

"ЗАВТРА". Когда в 80-х годах спрашивали у Нуреева, почему балет загибается, он отвечал: "Звёзд нет! я не танцую!" Ваше мнение.

Н.Ц. Во многом виноваты люди, которые управляют театром. Они не инициируют создание чего-то масштабного, а выбирают для театра какие-то местечковые вещи. Советский театр находил возможности заказывать партитуры таким композиторам, как Прокофьев, Шостакович, Андрей Петров. Другое дело — не каждый спектакль был успешным. Но сегодня не делается ни-че-го! Когда в прошлом году объявили, что наш театр инициирует создание балета "Мойдодыр", вы знаете, я думал: может быть, я это… "Аншлаг" смотрю? Большой театр говорит о балете — "Мойдодыр"! И это — всё?! Не "Король Лир"! Не "Братья Карамазовы"!..

"ЗАВТРА". Николай, каждый год 31 декабря, в свой день рождения, вы танцуете в Большом театре "Щелкунчик". Что это? Дань традиции, балету?

Н.Ц. Подарок самому себе. Я мечтал танцевать в Большом театре, и самый большой подарок для меня был, если мама мне покупала билет в Большой театр на "Щелкунчик". Когда я впервые вышел на сцену в этом спектакле, я ощутил необыкновенную легкость. Полёт души. И мне дорого это ощущение.

когда я «впускаю» в себя нашу страну и все, что в ней происходит

Пожертвования не принял

Вы осознанно попали в мультипликацию?

• Сядь я не в тот троллейбус или подойди он на пять минут позже, моя судьба была бы другой. Я хорошо помню, как следом за мной в отдел кадров «Союзмультфильма» вошел человек (оказалось, что это был Роман Давыдов, режиссер фильма «Маугли») и сказал: «Все, больше ни у кого документы не принимать». На мне закончился прием заявлений. Но, если честно, по прошествии энного количества лет я очень жалею, что оказался в мультипликации.

Почему?!

• Потому что она требует к себе условий гораздо более усложненных по сравнению с условиями для писателя, живописца и даже композитора. Это ведь целое производство, очень тяжелое дело. Если бы я занимался живописью, то был бы независим и сам по себе. Мне не надо было бы искать где-то денег непомерных. А здесь ты не один, на тебе целый коллектив… Поэтому горькие мысли иногда приходят. Но не писать же теперь «Записки разочарованного мультипликатора»!

Трудно себе представить, что «Ежика в тумане» могло не быть.

• Почему? Закон генетической устойчивости действует во всех областях. Появился бы кто-то другой, кто бы создал «Ежика». Свято место пусто не бывает. Но тут важны условия, при которых могут появиться эти творцы. И эти условия надо создать. Я могу сказать твердо одно: тогда при советской власти на «Союзмультфильме» такие условия были. А сегодня их просто нет. Со мной многие не согласятся, особенно те режиссеры, кому было трудно пробиться в игровом кино. У того же Алексея Германа-старшего фильмы лежали долго (и первый, и второй), но он все равно прорвался. И можно с уверенностью утверждать, что эти фильмы он бы не сделал за рубежом. А в наше время — тем более, ему бы никто денег не дал. Взять хотя бы «Мой друг — Иван Лапшин» — там ведь нет никаких приманок для зрителя. Главный герой даже из пистолета не стрельнул ни разу. Сейчас продюсер сразу сказал бы: «Извини, старик, твои творческие поиски мне не нужны, у меня деньги кончаются».

Вы уже 30 лет трудитесь над «Шинелью». Когда же наконец она будет готова? Ходят слухи, что вы чуть ли не у прилавка стоите, чтобы заработать на дальнейшие съемки.

• Да, сейчас мы зарабатываем деньги сами, продаем книги, которые сделала наша студия. И они нам приносят доход. У нас была очень сильная финансовая проблема, поклонники предложили собрать пожертвования, но я отказался — это неприлично, я бы очень неуютно себя чувствовал. Я ответил: мол, хотите помочь — дайте объявление в Интернете о том, что я продаю книги. И действительно — количество покупателей увеличилось раз в 30-40! Так что каждую субботу я стою за прилавком — работаю, так сказать, по торговой части (смеется). Но в этом ведь нет ничего зазорного. Хотя многие приходят в магазин и говорят: «Ой! А мы не ожидали вас увидеть!»

«Дебильный ребенок, который заговорил»

Вам никогда не приходилось в советское время идти на уступки?

• Приходилось, конечно. Например, в 1977 году я приступил к «Сказке сказок». Мне было предложено подписать письмо, в котором евреи Советского Союза давали гневный отпор западной пропаганде, «клеветнически утверждавшей, что в нашей стране процветает антисемитизм». Я прочел письмо и сказал, что подписывать его не буду. И тут меня стал убеждать Федор Хитрук. Он сказал: «Юра, подпишите, от вашей подписи ничего не изменится, никто не пострадает, а если вы откажетесь, то вам закроют фильм, вообще не дадут больше снимать». И в конце концов я подписал. После этого долго мучился, не мог спать. Успокаивает лишь одно: мне в разных странах мои соотечественники говорили, что «Сказка сказок» был для них глотком свободы. И все-таки саднило долго, так что я помню, какой ценой мне достался этот фильм.

А сегодня все еще хуже. Мы почти не видим на нашем небосклоне фильмов, о которых можно сказать, что они являются выразителем десятилетия. Режиссеры винят во всем продюсеров, но на самом деле виноваты сами. Продюсер их поманит, вынет из кармана несколько бумажек — и все, у режиссеров не хватает мужества отказаться, они выполняют то, о чем их просят. Я не против развлекательного кино, но не оно должно быть формообразующим в творчестве.

В мультипликации происходит то же самое?

• К мультипликации у нас вообще относятся как к дебильному ребенку, который вдруг заговорил. «Как это так, ты еще и разговариваешь?» Ведь она вдруг стала «говорить» о вещах, которые были прочно «записаны» за театром или за игровым кино! Но никто не хочет этого видеть.

«Шевчук выступил по делу»

Последнее время вас часто причисляют к «несогласным». Вы действительно находитесь в оппозиции к власти?

• Тут важно, с чем я согласен и с чем не согласен. Несогласные должны уметь формулировать свои мысли. А то они думают так: мы прошагали на митинге, прошвырнулись и разошлись — вот какие мы лихие! Главное — это возможность говорить правду и быть услышанным.

Юрий Шевчук попытался премьеру высказать правду. Как вы думаете, Путин его услышал?

• Путин будет слышать только то, что ему выгодно. Я, кстати, недавно прочитал очень нехорошее интервью Саши Градского, где он довольно пренебрежительно высказался об этом поступке Шевчука. Мол, тот не по делу выступил. А когда у него была бы возможность выступить по делу? Разве премьер приглашает к себе людей, чтобы их выслушать? Где он это видел в последний раз? Меня это удивило. Как же так, Саша Градский, который сам столько всего испытал и в такие неприятные для творчества ситуации попадал, — и вдруг так говорит о своем собрате.

А что бы вы у Путина спросили?

• Я бы ему сказал: «Вы считаете культуру придатком вашей жизни и ваших обстоятельств? А она — основное. Пока вы это не поймете, страна будет пребывать в состоянии анабиоза и умственной отсталости. Ведь именно искусство учит человека самостоятельности мышления». А то у нас никто не живет своей головой.

Например, ситуация с Химкинским лесом. Чиновники зашевелились только тогда, когда дело дошло до Медведева, и он выразил свое неудовольствие. Это какую же мы создали систему, что наверху пальцем пошевельнут — а внизу уже без «лишних мыслей» берут под козырек! Или недавно видел сюжет: квартиру дали кому-то только потому, что Путин приехал. А выливается это в то, что Путин начинает свою предвыборную кампанию. Все видят: приехал добряк-барин, «барин нас рассудит». И это отвратительно. Меня многие обвиняют в излишнем пессимизме. А что я могу поделать? Мне грустно становится, когда я «впускаю» в себя нашу страну и все, что в ней происходит.

«МК» в Питере»

_____________________________________

"Грустно" - это красиво, литературно и мягко...
Жить не хочется.. вот и Юрий Борисович искренне не понимает (или соблюдает  политес), что у НИХ - совсем ДРУГИЕ задачи. Мильон раз все твердят, уже умерли те, кто говорил, - ноль внимания, фунт презрения. Хотели бы, давно всё, как надо, сделали бы - и по уму и по Совести, и по Закону...
Тот ответил бы в лучшем случае "Да, да! конечно! Как Вы правы!" - и всё бы продолжилось..... другой, вон, "подчеркнул важность рекомендаций ЮНЕСКО" по Охте, вместо того, чтобы немедленно дать поручение Росохранкультуре, имеющей прокурорские функции, следовать законам РФ и наложить вето на строительство, оштрафовать Газпром - и что, есть сдвиги? давеча Боровицкий холм перекопали - опять Кибовский и Авдеев, в чьём ведении находится ситуация, ждут отмашки?.... Военторг бы не снесли.. Большой Театр бы не позволили убить - при одном начали, при другом продолжили (это при том, что ГАБТ находится в их прямом подчинении), назвали бы фамилии виновных и довели бы наказание до логического конца... вернули бы деньги в казну... не позволили бы Гергиеву хозяйничать со строительством нового здания Мариинки и Голландией... БЗК бы сохранили... Издательство "Детская литература", Союзмультфильм, ВДНХ, Ботанический сад, заповедники, Байкал... Ямщикова вовремя послушали бы - Швыдкого уволили бы, как полагается, с привлечением и ценности сберегли бы... категорически запретили бы ВТБ и Сбербанку давать кредиты банкротам, которые разрушают исторический центр Москвы, деревянный Томск сберегли бы... стукнули бы кулаком по столу и запретили бы уродовать русские города..  поговорили бы с Патриархом - и вместе решили бы вопрос о соблюдении охранных обязательств в храмах... ушли бы из Кремля, наказав сделать его общедоступным полноценным музеем... эх, сколько "бы"...
тогда надо и закон об образовании в нынешнем виде не пускать в ход, и закон о здравоохранении, не говоря о реституции.., коллекцию Вавилова сохранить и коллекцию в Немчиновке, т. е. отказаться от Сколково, - это тоже ведь Культура, в одном русле НАШЕГО понимания её... тогда надо вложиться в культуру, принять закон о меценатстве, закон о творческих работниках и творческих союзах, соединить минкульт и министерство туризма, деньги через минкульт распределять грамотно в том числе, повысить зарплату профессорам..... с телевидением разобраться (о чём Дорман говорил)..... ничего этого не бу-дет...

За найденное и замеченное прекрасное спасибо Андрею Мальгину

В ходе реконструкции Большого театра под ним обнаружено здание эпохи мезолита

ни больше ни меньше!!!!!!!!! читаем дальше
Читаем:

Мезоли́т (средний каменный век, др.-греч. μέσος — средний и λίθος — камень) — период между палеолитом и неолитом, с вариантами датировок от XV до VI тысяч лет до нашей эры.

Начало мезолита связано с окончанием Ледникового периода в Европе и исчезновением мегафауны, что затронуло большинство культур европейского региона. Для регионов, не затронутых этим процессом, вместо термина «мезолит» используется хронологически идентичный термин «эпипалеолит»; для эпипалеолитических культур граница с палеолитом проходит не столь резко, иногда она весьма условна. и т.д.

Потрясающий товарищ Александр Григорьевич, такой труженик, такой труженик: то колечко с монеткой найдёт на Остоженке - при этом жители совершенно не видели, как там копали, то точно такие же предметы обнаружит при"раскопках" под Храмом Всех Святых на Кулишках, то следы мезолита обнаружит... то заместителем председателя "сносной" комиссии станет

А интервью старенькое такое славное, вот, почитайте: Моя давняя мечта - чтобы историческое ядро Москвы стало пешеходным. Сложно, но при общем понимании возможно. Что это такое, когда нельзя, например, спокойно прогуляться по набережной у Кремля - везде автомобильные пробки, гарь и шум! Если когда-нибудь такое решение будет принято, а я убежден, что будет, тогда Кузнецкий мост станет одной из жемчужин Москвы.
_____________
Уходя - уходи!

(прям как в Большом Театре - хехе)


____________________________________________

А то, что Сбербанк давно неразбочиво - и не по-государственному, и не по-граждански, и, что-то подсказывает, не вполне законно - кредитует странные проекты странных инвесторов - известно. Молчите, молчите...

про фасад ГАБТ (если кто-то сомневается):

впрочем, по порядку...




Союз Большого театра, Воздушно-десантных войск и исторических клубов. Такими масштабными силами поставили знаменитую оперу «Псковитянка» в том самом месте, где пять веков назад происходили события, которые и легли в основу произведения. Спектакль покажут сегодня — один раз. _____________________
Для справки
Псковитянка БЫЛА в репертуаре ГАБТ:
1901 — дирижер Альтани; Иван Грозный — Шаляпин
1932 — дирижер Кубацкий, реж. Баратов, худ. Федоровский
1945 — дирижер Сахаров, реж. Баратов, худ. Федоровский, хормейстеры Рыбнов и Луковников
«Псковитянка» была первой оперой в Большом театре, поставленной под управлением Евгения Светланова в 1954 году, постановка этой же оперы в 1999 году (реж. И. Шароев) стала последней работой Светланова в театре.

А вот теперь самое интересное. Сюжет по НТВ прошёл ВЧЕРА, т.е. ВЧЕРА должна была, оказывается, состояться и ПРЯМАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ этого грандиозного действа на канале Культура.
Однако ни в сюжете канала, ни в программе оперы нет в помине.
Остаётся лищь довольствоваться сюжетами, надеяться на запись и... посетовать о "прекрасной рекламе", "заботе о зрителе", об отсутствии уважения к Гению Великого Русского композитора, РУССКОЙ МУЗЫКИ И ИСТОРИИ, реноме Большого ну и, собственно, Пскова... не говоря о России в целом...
И отсутствие этой новости на 1 канале даже не удивляет.. наверное, комар во рту тайваньской коллеги важнее((.

смотреть сюжет

На завершение реконструкции Большого театра, начавшейся пять лет назад, потребуется еще девять миллиардов рублей, сообщает РИА Новости. Такую сумму назвал первый заместитель руководителя заказчика реконструкции Марат Оганесян.

По словам Оганесяна, часть этой суммы уйдет на звук, свет и реставрационные работы. На оборудование, в том числе и сценическое, будет потрачено 1,8 миллиарда рублей. Оганесян также отметил, что около половины из необходимых девяти миллиардов будут выделены только тогда, когда Госдума утвердит бюджет на 2011 год.



А между тем Siemens, чьё оборудование стояло в ГАБТе всю жизнь, десятилетия, работая бесперебойно, и которое за ним смотрела, была готова в самом начале "пути" за небольшие деньги - практически за имиджевое участие - усовершенствовать имеющееся, если надо, добавить новое и  продолжать осуществлять надзор.
Но нет! - всю начинку "первыми строителями" решено было заменить другой компанией((

Вопрос Генеральной Прокуратуре:
А как продвигается дело о растрате?
Как скоро вернутся деньги и на сколько сядут не названные пока поимённо виновные, господин Чайка?!
А где демонтированные колонны заднего фасада Большого?
Где кирпич снесённых стен?
Где фонари?
Где мебель?

Ее феноменальное искусство, восхищавшее несколько поколений слушателей, стало легендой. Ее творчество заняло особое место в сокровищнице мирового исполнительства.

«Уникальная красота, очарование тембров и интонаций, благородная простота и искренность вокализации, дар перевоплощения, максимально глубокое и полное постижение замысла и стиля композитора, безукоризненный вкус, точность образного мышления — вот свойства таланта Неждановой», — отмечает В. Киселев.

Бернард Шоу, ошеломленный исполнением Неждановой русских песен, подарил певице свой портрет с надписью: «Я понимаю теперь, почему природа дала мне возможность дожить до 70 лет — для того, чтобы я услышал лучшее из творений — Нежданову».

Основатель МХАТа К.С. Станиславский писал:

"Дорогая, чудесная, удивительная Антонина Васильевна!.. Знаете ли, чем Вы прекрасны и почему Вы гармоничны? Потому что в Вас соединились: серебристый голос удивительной красоты, талант, музыкальность, совершенство техники с вечно молодой, чистой, свежей и наивной душой. Она звенит, как Ваш голос. Что может быть прекраснее, обаятельнее и неотразимее блестящих природных данных в соединении с совершенством искусства? Последнее стоило Вам огромных трудов всей Вашей жизни. Но мы этого не знаем, когда Вы поражаете нас легкостью техники, подчас доведенной до шалости. Искусство и техника стали Вашей второй органической природой. Вы, как птица, поете потому, что Вы не можете не петь, и Вы одна из тех немногих, которые будут превосходно петь до конца Ваших дней, потому что Вы для этого рождены на свет. Вы — Орфей в женском платье, который никогда не разобьет своей лиры.

Как артист и человек, как Ваш неизменный почитатель и друг я удивляюсь, преклоняюсь перед Вами и прославляю Вас и люблю".

А вот, что писала об искусстве Неждановой видная советская певица и вокальный педагог Н.Д. Шпиллер: "Неждановой были присущи, с одной стороны, легкость беглой техники, широкий диапазон, захватывающий фа третьей октавы, с другой - тембральная наполненность среднего регистра, свободное владение кантиленой. Мы знаем, что певицы, как правило, опасаются сочетания этих качеств, считая, что звуковая сочность среднего регистра может плохо отразиться на легкости, моторности техники. Между тем современная вокальная музыка чуть ли не напрочь исключает виртуозность. Специально для колоратурного сопрано новых произведений почти не создано. Но легкие, высокие голоса в природе существуют, и надо помочь им приобщиться к современным сочинениям, сохранив виртуозность колоратурного сопрано. Вот еще почему вокально-техническое мастерство Антонины Васильевны должно изучаться"

Антонина Васильевна Нежданова родилась 16 июня 1873 года в деревне Кривая Балка, близ Одессы, в учительской семье.

Тоне было всего семь лет, когда ее участие в церковном хоре привлекло массу народа. Голос девочки умилял односельчан, которые восхищенно говорили: «Вот же канареечка, вот же голосок ласковый!»

Сама Нежданова вспоминала: "Благодаря тому, что в своей семье я была окружена музыкальной обстановкой — мои родные пели, друзья и знакомые, посещавшие нас, также много пели и играли, мои музыкальные способности развивались очень заметно.

Мать обладала, так же как и отец, хорошим голосом, музыкальной памятью и прекрасным слухом. В детстве от них я научилась петь по слуху много самых разнообразных песен. Когда я была артисткой Большого театра, моя мать часто бывала на оперных спектаклях. На другой день она совершенно правильно напевала слышанные ею накануне мелодии из опер. До глубокой старости голос у нее сохранился чистым и высоким".

В девять лет Тоню перевезли в Одессу и отдали во 2-ю Мариинскую женскую гимназию. В гимназии она заметно выделялась своим голосом красивого тембра. С пятого класса Антонина начала выступать соло.

Большую роль в жизни Неждановой сыграла семья директора Народных училищ В.И. Фармаковского, где она находила не только моральную поддержку, но и материальную помощь. Когда умер отец, Антонина училась в седьмом классе. Ей неожиданно пришлось стать опорой семьи.

Именно Фармаковский помог девушке внести плату за восьмой класс гимназии. Окончив его, Нежданова была зачислена на свободную вакансию учительницы в Одесском городском девичьем училище.

Несмотря на тяготы жизни, девушка находит время на посещение одесских театров. Ее поразил певец Фигнер, его умное пение произвело потрясающее впечатление на Нежданову.

«Именно благодаря ему у меня возникла мысль учиться пению, когда я еще работала учительницей одной из одесских школ», — пишет Нежданова.

Антонина начинает заниматься в Одессе с преподавательницей пения С.Г. Рубинштейн. Но мысли об учебе в одной из столичных консерваторий приходят все чаще и настойчивее. Благодаря помощи доктора М.К. Бурда девушка едет в Петербург поступать в консерваторию. Здесь ее ждет неудача. Зато счастье улыбнулось Неждановой в Москве. Учебный год в Московской консерватории уже начался, но Нежданову прослушали директор консерватории В.И. Сафонов и профессор пения Умберто Мазетти. Ее пение понравилось.

Все исследователи и биографы единодушны в высокой оценке школы Мазетти. По мнению Л.Б. Дмитриева, он "являл собой пример представителя итальянской музыкальной культуры, сумевшего глубоко почувствовать особенности русской музыки, русского исполнительского стиля и творчески сочетать эти стилевые особенности русской вокальной школы с итальянской культурой владения певческим звуком.

Мазетти умел раскрыть перед учеником музыкальные богатства произведения. Блестяще аккомпанируя ученикам, он увлекал их эмоциональной передачей музыкального текста, темпераментом, артистизмом. С первых шагов, требуя осмысленного пения и эмоционально окрашенного звучания голоса, он одновременно уделял огромное внимание красоте и верности образования певческого тона. «Пойте красиво» — одно из основных требований Мазетти".

В 1902 году Нежданова окончила консерваторию с золотой медалью, став первой вокалисткой, удостоенной столь высокого отличия. С того года и по 1948-й она оставалась солисткой Большого театра.

На дебют Неждановой 23 апреля 1902 года в опере «Иван Сусанин» восторженно откликнулся критик С.Н. Кругликов: «Молодая дебютантка выступила в партии Антониды. Необычайный интерес, возбужденный в слушателях начинающей артисткой, увлечение, с которым в публике обменивались впечатлением по поводу новой Антониды, решительный ее успех тотчас же после блестящего по непринужденности исполнения выходной арии, принадлежащей, как известно, к труднейшим номерам оперной литературы, дают полное право быть уверенным в том, что Нежданову ожидает счастливая и выдающаяся сценическая будущность».

Один из любимых партнеров артистки С.И. Мигай вспоминает: «Особенное наслаждение доставляли мне как слушателю ее выступления в операх Глинки. В партии Антониды образ простой русской девушки был поднят Неждановой на необычайную высоту. Каждый звук этой партии был проникнут духом русского народного искусства, и каждая фраза была для меня откровением. Слушая Антонину Васильевну, я совершенно забывал о вокальных трудностях каватины „В поле чистое гляжу…“, до такой степени меня волновала правда сердца, воплощенная в интонациях ее голоса. Не было ни тени „наигрыша“ или надрыва в ее исполнении романса „Не о том скорблю, подруженьки“, проникнутом искренней горестью, но не такой, которая говорит о душевной слабости, — в облике дочери крестьянина-героя ощущалась стойкость и богатство жизненных сил».

Партия Антониды открывает галерею пленительных образов, созданных Неждановой в операх русских композиторов: Людмила, («Руслан и Людмила», 1902); Волхова («Садко», 1906); Татьяна («Евгений Онегин», 1906); Снегурочка (одноименная опера, 1907); Шемаханская царица («Золотой петушок», 1909); Марфа («Царская невеста», 2 февраля 1916); Иоланта (одноименная опера, 25 января 1917 года); Царевна-Лебедь («Сказка о царе Салтане», 1920); Ольга («Русалка», 1924); Парася («Сорочинская ярмарка», 1925).

"В каждой из этих ролей артистка находила строго индивидуализированные психологические черты, жанровое своеобразие, в совершенстве владея искусством свето — и цветотени, дополняя вокальный портрет точно найденным сценическим рисунком, лаконичным и емким в согласии с живописным обликом, тщательно обдуманным костюмом, — пишет В. Киселев. — Всех ее героинь объединяет обаяние женственности, трепетное ожидание счастья и любви. Вот почему Нежданова, обладая уникальным лирико-колоратурным сопрано, обращалась и к партиям, рассчитанным на лирическое сопрано, как, например, Татьяна в «Евгении Онегине», добиваясь художественной законченности.

Знаменательно, что свой сценический шедевр — образ Марфы в «Царской невесте» — Нежданова создала почти на половине творческого пути, в 1916 году, и не расставалась с ролью до самого конца, включив акт из нее в свой юбилейный спектакль 1933 года.

Лиризм любви с ее внутренней стойкостью, рождение личности через любовь, высота чувств — тема всего творчества Неждановой. В поисках образов радости, женской самоотверженности, сердечной чистоты, счастья артистка пришла к партии Марфы. Всех, кто слышал Нежданову в этой роли, покоряла взыскательность, душевная искренность, благородство ее героини. Артистка, казалось, приникала к самому верному источнику вдохновения — народному сознанию с его устоявшимися в веках моральными и эстетическими нормами".

В своих воспоминаниях Нежданова замечает: «Роль Марфы мне вполне удалась. Я считаю ее моей лучшей, коронной ролью… На сцене я жила настоящей жизнью. Я глубоко и сознательно изучила весь облик Марфы, тщательно и всесторонне продумала каждое слово, каждую фразу и движение, прочувствовала всю роль от начала и до конца. Многие детали, характеризующие образ Марфы, появлялись уже на сцене во время действия, и каждый спектакль приносил что-нибудь новое».

Крупнейшие оперные театры мира мечтали заключить длительные контракты с «русским соловьем», но Нежданова отвергала самые лестные ангажементы. Лишь однажды великая русская певица согласилась выступить на сцене парижской «Гранд-опера». В апреле—мае 1912 года она исполнила партию Джильды в «Риголетто». Ее партнерами были знаменитые итальянские певцы Энрико Карузо и Титта Руффо.

«Успех госпожи Неждановой, певицы еще неизвестной в Париже, сравнялся с успехом ее знаменитых партнеров — Карузо и Руффо», — писал французский критик. Другая газета писала: «Голос ее прежде всего обладает удивительной прозрачностью, верностью интонации и легкостью при совершенно выравненных регистрах. Затем она умеет петь, выказывая глубокое познание искусства пения, и вместе с тем производит на слушателей трогательное впечатление. Немного найдется артисток в наше время, которые с таким чувством смогут передать эту партию, имеющую только тогда цену, когда она передана идеально. Госпожа Нежданова достигла этого идеального исполнения, и оно по справедливости было признано всеми».

В советское время певица гастролирует по многим городам страны, представляя Большой театр. Многократно расширяется ее концертная деятельность.

Почти двадцать лет, до самой Великой Отечественной войны, Нежданова регулярно выступала на радио. Ее постоянным партнером в камерных выступлениях был Н. Голованов. В 1922 году с этим артистом Антонина Васильевна совершила триумфальное турне по странам Западной Европы и Прибалтики.

Богатейший опыт оперной и камерной певицы Нежданова использовала в своей педагогической работе. С 1936 года — преподавала в Оперной студии Большого театра, затем в Оперной студии имени К.С. Станиславского. С 1944 года Антонина Васильевна была профессором Московской консерватории.
Умерла Нежданова 26 июня 1950 года в Москве.




ЗАПИСИ НЕЖДАНОВОЙ, изданные сейчас






Довелось вчера впервые услышать Рассвет (Леонкавалло) в исполнении Антонины Васильевны, постараюсь выложить)))

12 июня скончался Фуат Мансуров. Народный артист России, Казахстана, Татарстана.
Прощание завтра, 18 июня в 11 часов. В атриуме.
Дирижер Фуат Мансуров — личность легендарная. Он народный артист трех стран, свободно владеет девятью языками. Он — единственный в России академик среди дирижеров (в Украине же, как известно, скоро будет намного больше «академиков», чем просто музыкантов). В интервью «ЗН» Мансуров упомянул о своих украинских коллегах-музыкантах и сознался, почему в Московской филармонии «ненавидят» музыку.

Мы с ним последний раз виделись.... два года назад ... на похоронах Кати Максимовой....

и до конца остававшейся СЕМЁНОВОЙ,


состоится сегодня, в четверг, 17 июня, в 11 утра, как принято в последние годы,  в атриуме Большого театра, в пристройке, то-бишь, которое к Великой Сцене не имеет никакого отношения. Собственно говоря, и Сцены нет, и Репетиционный класс, где рождалось Великое искусство Советского балета, её ДОМ, - тоже снесён.
А похоронят ВЕЛИКУЮ БАЛЕРИНУ,  которой РУССКИЙ СОВЕТСКИЙ БАЛЕТ ОБЯЗАН ВСЕМ, которая является СУТЬЮ РУССКОГО БАЛЕТА,
на Троекуровском кладбище.
А не - как подобает Народным артистам СССР - на Новодевичьем, что тем более странно - ведь там покоится её муж, Всеволод Аксёнов.

Вспоминается Муслим. Впрочем, простите, Тамара Ильинична, не хочется бередить и так незаживающую рану...
Вспоминается Олег Леонидович Лундстрем, к которому просто так и не придёшь поговорить и цветы положить.
Вспоминаются......
Вычеркнули из жизни.
И здесь законы тусовки действуют((

Засланцы, вот и всё. Хочется сказать покрепче, ей Богу!
А интересно, где каждый из НИХ будет похоронен? придёт ли кто-нибудь - искренне, как к родным людям, - к НИМ? не говоря о том, будут ли целы могилы?

Простите, Марина Тимофеевна, и хорошо, что Вы об этом ничего не знаете и что, самое главное, Вам уже всё-рав-но.

___________________

17.06 13.40

Только что с Прощания: на НОВОДЕВИЧЬЕ повезли. Говорят, Коля Цискаридзе до поздней ночи по правительствам бегал...

Уходит Эпоха. Красивая. Гордая. Великая, как бы ни пытались её испачкать и задвинуть. И никогда так остро не ощущалось - оставляя нас, растерянных, наедине неизвестно с кем.

Терпкий елово-цветочный запах венков упорно преследовал всю дорогу. Не отпускала мысль - как несправедливо и горько! Такое печально зрелище - народу мало, пожилые бабушки-контролёры Большого, заставшие Марину Тимофеевну на сцене, не скрывали слёз, были Ученики, немногочисленные, поклонницы, дамы и старушки, прижимающие к груди тоненькие букетики.... просто понимающие и любящие.. пара камер.... всего человек 200, не больше... Цискаридзе зачитывал телеграммы от Мариинки, МХАТа, Дома Актёра, Ансамбля Игоря Моисеева.. на разрыв, от сердца, играл ансамбль оркестра Большого - Орфей Глюка заставил разрыдаться даже мужчин... и - в конце - знаменитый, фирменный, бис Большого, громкий, победоносный, в Честь ВЕЛИКОЙ СЕМЁНОВОЙ.

.... Много-много лет назад одна дама хоронила свою Маму в могилу своего отца как раз на Новодевичьем. Боже мой, сколько было сложностей! дошло до того, что она, психанув в отчаянии, готова была вообще забрать всех и похоронить в другом месте. Дело в конце концов разрешилось, но, навсегда запомнив это, во избежание проблем для близких, она завещала развеять свой прах....
 

8 июня исполнилось 120 лет со дня рождения знаменитейшего оперного певца, Народного артиста СССР, лауреата трёх Сталинских премий (1943, 1949, 1950), ведущего солиста Большого театра Союза ССР Никандра Сергеевича Ханаева.
В Большом Xанаев проработал двадцать четыре года, спел тридцать четыре партии (среди которых «Пиковая дама» (его Герман до сих пор считается непревзойдённым), «Руслан и Людмила», «Борис Годунов», «Хованщина», «Садко», «Аида»,  «Кармен», «Отелло»). Ханаев, обладая редко встречающимся голосом - драматическим тенором большой силы и красивого мужественного тембра и пел труднейшие партии в классических операх. ... Одновременно он занимал пост заместителя директора Большого театра и возглавлял Государственную экзаменационную комиссию на вокальном факультете Московской консерватории.

В 1954 году по поэме А. С. Пушкина «Борис Годунов» (автор сценария великий дирижёр Николай Семёнович Голованов) Верой Строевой была снята музыкальная драма, где Никандр Сергеевич также сыграл боярина Шуйского.


По воспоминаниям Евгении Никандровны, если у отца не было спектакля (а «звездам» тех лет больше пяти спектаклей в месяц не давали – на них и так театр собирал аншлаги, да и, самое главное, берегли Артиста), подъем в доме начинался не раньше одиннадцати часов. Потом следовал сытный завтрак, занятия музыкой, прогулка. К вечеру – гости. Это мог быть композитор Молчанов, или певец Лемешев, или художник Герасимов, или еще какая знаменитость.
Если же вечером спектакль – все было иначе. Никандр Сергеевич поднимался в семь утра, час-полтора распевался, затем уединялся в туалете – пел в унитаз и прислушивался – как звучит голос. В одиннадцать он съедал полтарелки бульона и бутерброд. Больше ничего. Вечером приходила машина, и в половине девятого начинался спектакль, по окончании которого вся ватага коллег и поклонников направлялась к Ханаеву в Брюсов переулок кутить до утра.
Детство Евгении прошло в Большом театре. Она видела все спектакли с участием отца, несмотря на возраст, бывала на всех банкетах и домашних посиделках и, естественно ни о чем другом, кроме сцены, думать не могла. Родители были против того, чтобы Евгения стала актрисой, но к музыке ее приучали с малых лет. С девочкой занимался учитель-пианист, она с удовольствием играла и пела. Но когда настала пора делать выбор, Евгения осознала, что, кроме театра, ни о чем другом думать не может. Чтобы не огорчать родителей, Евгения поступает на юрфак в МГУ, однако тайно подает документы и в Щепкинское училище при Малом театре. Спустя несколько дней к Никандру Сергеевичу подошел коллега из «Щепки» и сказал:
– Ника, поздравляю! Класс!
– Спасибо, тебя тоже. А что?
– Как – что? Твоя дочь стала нашей студенткой...
Евгения Ханаева мечтала о МХАТе, боготворила его мастеров, но мхатовцы тогда "на актеров" не учили. Евгения с удовольствием занималась и в Щепкинском, правда не так много, как следовало бы, – большую часть времени забирала учеба в МГУ. «Давно бы тебя отчислил, – ворчал на нее Константин Александрович Зубов, – если бы не твой талант, в который ты сама не веришь...» Великая Отечественная война оборвала занятия в обоих вузах. А в 1943 году Евгения узнает, что создана Школа-студия МХАТа. Теперь ее ничто не могло остановить. Даже тот факт, что в новом вузе пришлось начинать все с начала, с первого курса, и три года учебы в «Щепке» вылетели в трубу.
Первыми студийцами МХАТа также стали Владимир Трошин, Владлен Давыдов, Луиза Кошукова, Клементина Ростовцева, Игорь Дмитриев, Ирина Скобцева, Михаил Пуговкин, Константин Градополов, Маргарита Юрьева – все молодые, красивые, полные надежд и энтузиазма. Студийцев не учили, их воспитывали. Каждую неделю приходили великие мхатовские «старики» и беседовали, рассказывали о жизни, о театре, с удовольствием выслушивали мысли молодого поколения, приглашали участвовать в народных сценах и эпизодах. Евгению Ханаеву занимали во всех отрывках, что ставили педагоги, а на третьем курсе даже удостоили персональной стипендии имени Чехова. Ее дипломная работа – Татьяна в «Мещанах» – имела шумный успех и восторженную прессу. Спектакль мхатовских студийцев перекочевал на основную сцену и был выдвинут (ни много ни мало) на Сталинскую премию. «Старики» отнеслись к этому факту очень ревностно, и высокая награда «уплыла» в другие руки. Молодые актеры не огорчились, ведь впереди еще много побед и счастливых мгновений! Ах, как они ошибались...
О Ханаевой в те дни писали: «Эта актриса большого диапазона и еще не вполне раскрытых возможностей. Вероятно, ей по плечу значительные характеры, вроде королевы Елизаветы в „Марии Стюарт“ или Вассы Железновой». Прежде чем эти слова окажутся пророческими, пройдет более двадцати лет. Но - это уже другая история....

они даже не удосужились вспомнить слово "реставрация" и не в журналистке дело - что сказали, то и написала. "Не узнать" - как точно и цинично. Как в известном фильме: "После реставрации даже лучше стало". А здесь ею и не пахнет - реконструировать собрались.
То, что возможно было остановить, всё-таки произошло. Теперь с Большим Залом можно попрощаться, как мы попрощались с Большим Театром, где даже фонари давным давно стырили с фасада и перед Театром, а Великий занавес, по утверждению надёжного источника, разрезали на кусочки и продали, мебель, хрусталь, легендарные костюмы.. исчезли в неизвестном публике направлении.
И здесь и там - Школа уничтожена,  оставалась лишь аура Великого Зала с Великой историей и Великим Звуком.
Когда ректором был Алиханов, коллективу удалось остановить это безобразие, вмешался, помнится, Сергей Миронов. Но музыканта Алиханова сняли и вернули неудавшегося, мягко говоря, министра культуры, но послушного музыковеда Соколова - чтоб замутить, наконец, своё дельце.
Не надо нам "лучше", не трогайте, не касайтесь своими ручонками загребущими Святого.
Когда же вы все исчезните, накроетесь медным тазом, улетите на Марс, эмигрируете, прихватив награбленное, испаритесь, оставьте нашу страну в покое, думаю, никто даже не захочет пачкаться и уголовно преследовать вас, только валите вон

Всё чаще устойчиво приходит одна и та же мысль - как хорошо, что многих Великих и просто хороших людей уже нет на свете. Они не пережили бы этого варварства.

Сегодня у Караулова Кургинян (как бы к обоим не относиться) на вопрос: "А как же Высший суд? Может, вспомнят, покаятся - и остановятся?" ответил: "Они не люди, они - крокодилы, а крокодилы не каятся".


А вот и проект - не захотели поддержать тогда? молчите снова. И пусть этот мир рушится дальше. Поделом. Заслужили.