исполнилось в начале марта, 3 числа...

Оригинал взят у sadalski в Гуля Королева. Любимое имя моего поколения.

В американском штате Флорида 8 октября после продолжительной болезни скончался Заслуженный артист России Виктор Ильичёв. Актеру было 64 года. Как рассказал редактор русскоязычного журнала "Флорида" Александр Росин, актер умер от рака.

Виктор Ильичёв родился в 1946 г. в Ленинграде, где окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМиК). Он учился на курсе театрального режиссера Георгия Товстоногова.

За время работы в кино Ильичев снялся более чем 50 фильмах, среди которых такие известные, как "Хроника пикирующего бомбардировщика", "Собака на сене", "Трест, который лопнул", "Трое в лодке, не считая собаки", "Инспектор ГАИ", "Зеленый фургон", "Витя Глушаков - друг апачей", "Гений".

В начале 1990-х Ильичев вместе с женой, балериной Кировского театра Светланой Осиевой, и сыном Михаилом эмигрировал в США. В Америке он снялся в фильме 2004 г. "Заторможенный рефлекс".

Народный артист России, кинорежиссер Игорь Масленников поделился с "Комсомольской правдой": "До последнего времени мы с Виктором постоянно созванивались. Он ведь в 90-е годы уехал вслед за супругой в Америку. Однако там Виктор оказался никому не нужен. Очень страдал от невостребованности. В памяти остался, как веселый и жизнерадостный человек. Он был прекрасным актером".



Фильмография

1966 — Старшая сестра — абитуриент ЛГИТМиКа, читающий монолог Чацкого
1967 — Личная жизнь Кузяева Валентина — Валентин Кузяев
1967 — Хроника пикирующего бомбардировщика — Осадчий
1969 — Завтра, третьего апреля… — Станислав Петрович, физик и жених Ариадны Николаевны
1969 — Мама вышла замуж — Леонард
1971 — Драма из старинной жизни — Афанаска
1972 — Учитель пения — Лёва
1972 — Вот моя деревня — Кузьма Буреломов
1974 — Под каменным небом — солдат Петя
1974 — Вылет задерживается — Анатолий Колосёнок
1974 — Звезда экрана — Сеня
1975 — Воздухоплаватель — франтик
1977 — Собака на сене — Фабьо
1978 — Поговорим, брат — Жмаков
1978 — Кот в мешке — Вадим Николаевич Савчук (главная роль)
1978 — След на земле — милиционер
1979 — Трое в лодке, не считая собаки — помощник сторожа
1979 — Фрак для шалопая — Георгий Мякишев
1980 — Школа — Сырцов
1980 — Только в мюзик-холле — староста
1980 — Вечерний лабиринт — Алексеев
1981 — Затишье — Федотов
1981 — Смотри в оба — Фитиль
1982 — За счастьем — Сеня
1982 — Таможня — Громов
1982 — Инспектор ГАИ — Андрианов
1983 — Зелёный фургон — Федька Бык
1983 — Трест, который лопнул — Руф
1983 — Миргород и его обитатели — учитель
1983 — Ученик лекаря — Гроздан
1983 — Водитель автобуса — Жилкин
1983 — Витя Глушаков — друг апачей — Геннадий Степанович
1984 — Макар-следопыт — солдат
1984 — Сказки старого волшебника — Скороход
1984 — Мой избранник — Агеев
1984 — Победа — А. А. Громыко
1984 — Букет мимозы и другие цветы — жених Светланы
1985 — Искренне Ваш — Юра
1985 — Самая обаятельная и привлекательная — Дима
1986 — Хорошо сидим! — отпускник
1988 — Воля Вселенной — классный руководитель, учитель физкультуры Ростислав Васильевич
1988 — Происшествие в Утиноозёрске — Бандуилов
1988 — Не забудь оглянуться — Степан
1988 — Светлая личность — Юсупов
1989 — Две стрелы. Детектив каменного века — Торопливый
1990 — Каталажка (фильм) — капитан
1990 — Здравия желаю! (фильм) — прапорщик
1991 — Гений — Макар
1991 — 1000 долларов в одну сторону — Стычкин
11992 — Рэкет — Витя
1992 — Воздушные пираты — "Гиббон"
1993 — Не хочу жениться! — пациент пластического хирурга
1994 — Русский счёт — Веня и "Штопор"
1994 — Анекдотиада — милиционер
2004 — Заторможенный рефлекс

источник

который нам тоже перенесли, искренний праздник, который мы всю жизнь (разбуди, ответим) отмечали первое воскресенье октября, почитайте, пожалуйста, позицию безвременно ушедшего - ещё 40 дней не прошло - Евгения Владимировича Маркелова о фильме Школа.  Конечно, не совсем о фильме, совсем не о фильме, а о нашей с Вами жизни. О том самом законе об образовании, его дальних преступных последствиях, которые многие в упор не хотят видеть.
Читайте (помня при этом о письме Дормана и премии этому сериалу продюсерам 1 канала на этой же ТЭФИ)


УЧИТЕЛЕЙ у нас не любят... видимо, помня слова Черчилля.

В этом году вышел художественный фильм «Поп» режиссера Владимира Хотиненко, рассказывающий о деятельности Псковской православной миссии на оккупированной немцами территории.
Прототипом одного из героев фильма, которого играет Александр Доронин, стал священник Георгий БенигсЕн (в фильме он БенигсОн).
Отец Георгий эмигрировал в США, где продолжал служить в православных храмах.
Многие годы он проживал в Калифорнии, где умер 08 августа 1993 года. Похоронен на Сербском кладбище в Колме, Калифорния.
Жена о. Георгия Елена Ивановна, урожд. Краубнер – дочь священника. Она была ему верным другом и помощником. Елена Ивановна руководила церковными хорами, сочиняла песнопения и читала на клиросе. Умерла она 15 августа 2004 года в Денвере, Колорадо, но была похоронена вместе с мужем в Калифорнии.

Последний раз мы виделись на чьих-то похоронах...
вот ведь как сейчас.. а раньше - всё больше по-радостному поводу: в Союзе, и на концертах, на конкурсах, и на фестивалях..
милый, добрый, родной, с всегда грустными внимательными участливыми глазищами...
плохо выглядел.... сердце защемило...
ночью, под утро, сегодня показывали чудный фильм с кокетливым Василием Васильевичем и ошеломительной Бирман...
Петя вспомнился, конечно... как он?..
а, оказывается, вчера похоронили и его....
Больно
невыносимо

Берегите себя, дорогие мои


оказывается, деньги на лечение собирали всем миром
Боже! как стыдно, как омерзительно... ЗА ЧТО?!!
будьте вы все прокляты, засланные в нашу жизнь.. вы, которые надругиваются над ней каждый день... убирайтесь из неё вон

В США скончалась Антонина Пирожкова, вдова русского писателя Исаака Бабеля, сообщает издание The New York Post. Пирожкова умерла на 102-м году жизни.
Смерть наступила 12 сентября, однако об этом стало известно только сегодня от внука Пирожковой, Андрея Малаева-Бабеля.

Она родилась в Сибири, окончила там институт инженеров транспорта. Летом 32-го состоялось знакомство. Потом Бабель уехал в Донбасс, задуманное новое произведение требовало местных подробностей и колорита. Он пригласил ее приехать, что означало — «давай жить вместе». И 31 декабря 1933 года к станции Горловка Донецкой железной дороги подошел поезд, на перрон вышла необыкновенно красивая женщина. Человек, ее встречавший, в валенках, овчинном полушубке и меховой шапке, был счастлив. Антонину Пирожкову встречал писатель Исаак Бабель. Он ездил по области, говорил с горняками, «выпытывал», спускался в забои!
С ним в шахту шла и молодая супруга. «Руки и ноги вскоре онемели, сердце заколотилось, и я была в таком отчаянии, что готова была упасть вниз», — делилась она впечатлениями после таких экскурсий. Но опыт не пропал — по ее учебнику сегодня учатся донецкие метростроевцы.
А вот задумке Бабеля осуществиться не пришлось. Антонина Николаевна тщетно пыталась разыскать арестованные рукописи мужа.
Ни в 80-х, ни в 90-х годах никто из исследователей почему-то не упомянул об изданной в то время книге вдовы Бабеля, Антонины Пирожковой "Воспоминания о Бабеле". В этих воспоминаниях впервые появляется одна странность, которую никто не может объяснить до сих пор. На заключении прокурора в Военную коллегию Верховного суда СССР написано: "Приговор в отношении Бабеля приведен в исполнение 27 января 1940 года". А Пирожковой в Военной коллегии официально сообщили, что Бабель умер от паралича сердца 17 марта 1941 года во время отбывания наказания. Но если так, то выходит, что год с лишним после своего расстрела Бабель где-то сидел. Где?
_______________________________

2 сентября 2010 года Владимира Вихрова сбил автомобиль, водитель которого скрылся с места происшествия. Родным и близким о произошедшем несчастье никто не сообщил. Супруга актера вынуждена была  объявить Владимира в розыск.

Владимир Вихров скончался от полученных травм в институте Склифосовского 6 сентября 2010 года.

Редкое интервью (на Эхе)

_______________________________
Уточнение от Станислава Юрьевича:
Отпевание и прощание пройдёт в пятницу, 24 сентября, 2010 года в 11 часов в церкви Миусского кладбища - Сущёвский вал 22

Однажды Чехов задумал написать толстенный роман под названием: “О любви”. Долгие месяцы Антон Павлович писал, потом что-то вычеркивал, сокращал. В итоге от романа осталась единственная фраза: “Он и она полюбили друг друга, женились и были несчастливы”... В окружении писателя считалось, что этими словами выражена суть отношений самого Чехова с актрисой Ольгой Книппер....

...Если Ольга Леонардовна и позволяла себе иногда пожаловаться, то только Качалову, с которым в конце концов стала почти неразлучна. Это трудно назвать романом: все-таки оба были сильно пожилыми людьми. Это была невероятно нежная, трепетная дружба. Качалов, сняв пенсне и прикрыв глаза рукой, читал ей стихи. Дарил цветы. Водил ее, с некоторых пор полуслепую, на прогулки. Она рассказывала, как больно ее ранят обвинения в том, что она была Антону Павловичу плохой женой. Василий Иванович утешал: “Олюшка, как ты можешь расстраиваться из-за этих людей, неумных и несправедливых? Они говорят, что писателю нужна такая же жена, как и обыкновенным людям: чтоб смотрела за прислугой и разливала чай из самовара. Но Чехову недаром полюбил тебя, увидев на сцене. Он полюбил Актрису! До встречи с тобой Антон Павлович был одинок и холоден душой. Ты заставила его испытать страстную любовь, к тому же взаимную. Это ли не настоящее счастье? Вот у Толстого: “Все счастливые семьи похожи друг на друга”. Ошибся Лев Николаевич! Счастье многолико”.

Ольга Леонардовна слушала и соглашалась. Ведь взять хотя бы ее саму: пережив две великих любви — к Чехову и к Театру, лишившись и того, и другого, она, ослепшая, больная, по-прежнему чувствует себя счастливицей. В конце концов, когда умер Антон Павлович, на Земле не осталось человека, лучше Качалова, а он уже много лет преданно и верно любит ее — разве этого не достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой?

Впрочем, Ольга Леонардовна и Качалова пережила на долгих восемь лет. В 91 год она уже почти не вставала с постели, что-либо разглядеть могла лишь с помощью огромной лупы, ей трудно было дышать, она была одинока, но выглядела по-прежнему нарядно и изысканно. Как ей это удавалось? Загадка! Впрочем, ей по-прежнему было ради кого наряжаться: Ольгу Леонардовну не забывали. На стареньком пианино для нее играл то Святослав Рихтер, то Лев Книппер — племянник, пианист и композитор (прославившийся песней “Полюшко-поле” — частью одной из его симфоний).
До последнего дня гостей Ольга Леонардовна встречала бодрым и жизнерадостным: “Это кто же пришел? И прекрасно, очень рада!”

"ХОРОШ БЫЛ СТАРИК ВАРЛАМОВ"

 
Познакомиться с Александром Владимировичем мне довелось в середине 60-х, когда  начинал готовить книгу "Советский джаз", еще первую, позже уничтоженную. Я ехал к нему по заснеженной Хорошевке в набитом, как всегда, троллейбусе и страшно трепетал  – не верил, что его увижу. Его голос на пластинке впервые обвил меня в Тридцать Восьмом, он чудился голосом из другого мира: "Луна-а, твой свет горит в тумане…"

Открылась дверь, и передо мной оказался немолодой человек среднего роста с фигурой юноши и безупречной осанкой. Шапка белоснежных, тонких, слегка вьющихся длинных волос, казалось, вбирала окружающий свет и затем магическим образом излучала его. Такими рисовались музыканты прошлого. В Варламове билось что-то цыганское: текла в его жилах и бессарабская кровь. Подвижное актерское лицо, живые глаза, выразительная пластика точного жеста отмечались сразу. И сразу же брали в плен. А острый ум, образная, чистая речь, юмор и ирония, талант рассказчика завершали облик этого незаурядного человека.

Добросердечная Ксения Александровна усадила нас за стол, налила горячего душистого чаю, а Александр Владимирович стал рассказывать, как зимой Сорок Второго, набирая новый оркестр для концертов в Саду "Эрмитаж" он среди поступавших заметил девушку, весьма прилично игравшую на альт-саксофоне.
– У нас была любовь с первого взгляда, да я еще сразу догадался, что если моя Ксения так играет на саксофоне, то представляете, какой она может чай сочинить!

Он вмиг загорался, когда речь заходила о музыке:
– Большинство оркестров, называвших себя джазами и стремившихся к внешнему сходству с ними, были либо салонными, либо обычными эстрадно-танцевальными составами. Но ведь известно, что ни один оркестр не сыграет вам синкопу так, как ее сыграет джаз. Музыканты этих оркестров, например, старательно, но довольно неуклюже делали удар на синкопу, мы же делали легкий акцент перед ней. Мы отличались не репертуаром, не составом инструментов, а ритмом, фразировкой. Иными словами – музыкальным языком.
Врожденным инстинктом он одним из первых понял природу джаза и свинга.

Если все оркестровое творчество Варламова оценивать в исторической перспективе, то главная его заслуга видится, прежде всего, в закладке фундамента советской джазовой исполнительской школы. Он стоял у истоков оркестрового джаза. Учил духовиков правильной фразировке, звукоизвлечению, ритмике, легкости игры. А они понесли эти знания следующим поколениям музыкантов.

Сегодня оркестровый джаз ушёл далеко вперёд, прежде всего в плане гармонии, оркестровой полифонии, в трактовке тембров. Приобрёл новые электронные звучания. А Варламов располагал простыми средствами и сумел сказать очень много. Это дорогого стоит и всегда современно.

* * *

Один из родоначальников российского джаза Александр Владимирович Варламов появился на свет 19 июня 1904 года в Симбирске. По праву рождения он унаследовал фамилию, уже навсегда вписанную в историю русской музыки и русского театра. Родной брат его прадеда – Александр Егорович – выдающийся русский композитор, автор популярнейших романсов XIX века ("Не шей ты мне, матушка, красный сарафан", "На заре ты ее не буди"), а двоюродный дед – "Дядя Костя" Варламов – премьер Александринки, "царь русского смеха", блиставший в пьесах Островского и водевилях.

 

Папа Александра Владимировича в бытность гимназистом оказался в одном классе с Володей Ульяновым, окончил Московский Университет, мама – Мария Николаевна Медведева – обучалась оперному пению у великого Мазетти вместе с Антониной Неждановой. Семья была музыкальной, дома музицировали, своими силами устраивали концерты, ставили водевили и спектакли.

Музыкальное и театральное дарование проявилось у Варламова очень рано. С напутствием стать актером он едет в Москву, и в 1922 году поступает в только что открывшийся ГИТИС. Там он учится в одной мастерской с Эрастом Гариным и Николаем Охлопковым, но музыка увлекает его все сильнее. В начале первого семестра, 1 октября, он попадает на концерт, который дал в зале института Джаз-банд Валентина Парнаха. Студенты, профессора и остальные слушатели были просто ошеломлены невиданным зрелищем, неслыханной музыкой. Это была первая в нашей стране демонстрация джазовой музыки, день рождения российского джаза, как мы теперь говорим.

Проучившись какое-то время, Варламов по совету  В.Э.Мейерхольда решает отказаться от актерского поприща и поступает в музыкальное училище Гнесиных. В одном классе с ним оказался Арам Хачатурян. На чудом сохранившейся редкой фотографии они, студенты, стоят рядом.

В те годы в строгой, но домашней "Гнесинке" (зачем-то переименованное советской властью в 3-й Государственный музыкальный техникум) преподавали корифеи, основатели особой "гнесинской" музыкальной педагогики, – Учители. Уроки по теории Варламов брал у Рейнгольда Морицевича Глиэра, Михаил Фабианович Гнесин взял его в свой класс композиции, крупнейший знаток инструментов Дмитрий Романович Рогаль-Левицкий посвящал его в тайны оркестровки. Он же порекомендовал Варламову пойти на концерт настоящего джаз-банда, внимательно изучить инструменты, принципы инструментовки, манеру игры. Москва тогда была в шоке от "негрооперетты": один за другим здесь гастролировали ансамбль Фрэнка Уитерса с Сиднеем Беше и "Шоколадные ребята" Сэма Вудинга. Джаз увлек Варламова крепко-накрепко – и на всю жизнь. С тех пор он уже не упускал случая послушать его живьем или на грампластинках, а то и с помощью модной диковинки – по радио.

Во время учебы Варламову довелось побывать на встрече со Станиславским и услышать его рассказ, как он, будучи с Немировичем-Данченко в Нью-Йорке, слушал за обедом в одном ресторане джаз вместе с Рахманиновым. Сергей Васильевич вслух восхищался этим искусством. Он предложил ансамблю сыграть одну из своих мелодий и пофантазировать на ее тему. Сел к роялю и наиграл ее. Музыканты пошептались и не только с ходу сделали обработку этой вещи, но и поимпровизировали на ее основе. Все были потрясены.
Варламов этот рассказ запомнил на всю жизнь – вот, значит, как надо играть, вот как надо владеть Музыкой!

После окончания училища Александр мечтает стать дирижером оркестра. Правда, оркестра пока нет, и первые три года он работает заведующим музыкальной частью Московского театра миниатюр. Но в 1933 году вместе с аккордеонистом Игорем Гладковым (у него через два года родится сын Геннадий, которому суждено стать знаменитым композитором), собирает оригинальный "Танго-джаз". В 1934 году на экраны выходит фильм "Одна радость" с музыкой Варламова – молодой композитор становится одним из первых авторов музыки к звуковому кино. Оркестру предлагают ангажемент в парке Центрального дома Красной армии. Варламов пишет партитуры, собирает музыкантов в несколько измененном составе – со скрипками и духовыми – и летом того же года дает премьеру в Зеленом театре парка.

Концерты имели успех, и новый коллектив тут же пригласили в Сад "Эрмитаж" – в его Зеленом театре были объявлены концерты переселившейся из США в СССР чернокожей певицы Целестины Коол. Она приехала по приглашению своего дяди Роберта Робинсона, негра-коммуниста, рабочего подшипникового завода, принявшего советское гражданство, ставшего депутатом Моссовета. В Москве он помог ей получить гражданство и поступить учиться пению.

В Штатах Целестина однажды выступила с Дюком Эллингтоном. Сотрудничество с Варламовым оказалось столь успешным, что они, проработав вместе сезон, выпустили пластинку. Гастролировала мисс Коол и с "Джаз-капеллой", но других звучащих документов этой советской певицы с необычной судьбой, увы, не осталось.

В середине 30-х годов Александр Варламов собрал семерку солистов, в которую вошли первые отечественные джазовые импровизаторы – трубачи Петр Борискин и Виктор Быков, саксофонист Александр Васильев, тромбонист и саксофонист Николай Шмелев, барабанщик Олег Хведкевич. В 1937 году септет записал несколько американских инструментальных произведений, виртуозно оркестрованных Варламовым. Среди них – "Луна", "Свит-Су", "Дикси-Ли", "На карнавале". Эти пластинки стали классическими образцами отечественного джаза.

Для стиля Варламова была характерна тематичность программ, оригинальность репертуара, культура исполнения. Распространено мнение, что джаз в 30-е годы был  постоянным объектом критики. В адрес коллективов, руководимых Варламовым, никогда не было пущено ни одной стрелы. Его ансамбль всегда можно было узнать на слух. "Единое дыхание, единое осмысление фразы, восклицания, подъемы и спады во фразировке являлись основным принципом исполнительства моих оркестров", – писал Александр Владимирович.

А знаете, как назывались в оригинале иностранные пьесы, которые выбирал Варламов?  С такими вещами, как "Луна" и "Свит-Су", все ясно – это хорошо знакомые "Blue Moon" Роджерса-Харта и "Sweet Sue" Виктора Янга. С другими оказалось сложнее. В одном толстом справочнике мне попался пианист Александер Хилл, сочинивший "Dixie Lee", а Юрий Верменич обнаружил, что знаменитая песенка "На карнавале" в оригинале именовалась "She Is A Latin From Manhattan". Автор – Харри Уоррен.

Александр Варламов стал первым руководителем джаз-оркестра Всесоюзного радиокомитета. Он взрастил превосходные оркестровые группы, научил их играть сложные свинговые пассажи и риффы, добился равновесия звучности. Записи оркестра – "Счастливая дорога" (дотошный Верменич раскопал, что это "I'm Living in a Great Big Way" Джимми МакХью), "Ранний час", "Игра на пальцах" – маленькие шедевры… О престиже Джаз-оркестра ВРК говорит тот факт, что одной из первых музыкальных регулярных телепередач в 1939 году была прямая трансляция его концерта из студии на Шаболовке.

В 1936 году решением Комитета по делам искусств были созданы исполнительские коллективы на полном государственном обеспечении: в их числе Государственный симфонический оркестр, Государственный ансамбль песни и пляски, по сию пору руководимый Игорем Моисеевым, и Государственный джаз-оркестр Союза ССР.

К первому руководству Госджаза у начальства накопились профессиональные претензии в части, как ни покажется странным, джазовых качеств исполнения (вялый ритм, неслитность звучания, бедность тембров и т.п.). Дело в том, что начальник, наводивший критику, был в прошлом трубач, "понюхавший пороху" в джаз-оркестрах. Летом 1940 года поправить дела в Госджазе пригласили Варламова. Начальство подошло к своему патефону, поставило пластинку Эллингтона и сказало: "Вот вам образец. Слепо не копируйте, но отнеситесь творчески".
Для музыкантов началась серьезная учеба: Александр Владимирович предложил проводить уникальные занятия танцами и специальной гимнастикой. Шли ощупью, но эти уроки помогли эстрадным и академическим музыкантам овладеть нужными приемами джазовой игры, фразировки, грамотным синкопированием. Через несколько месяцев оркестр стало не узнать. Но началась война.
Почти весь состав Госджаза погиб осенью Сорок Первого.

Удивительно, но в самые тяжелые годы военного лихолетья Варламов увлекся поисками новых оркестровых тембров, стал экспериментировать со струнными и деревянными, сформировал "Мелоди-оркестр", в котором стремился соединить горячий пульс джаза и звуковую деликатность камерного ансамбля. Оркестр дал несколько концертов в Саду "Эрмитаж" и был отправлен на Северный флот выступать перед советскими и английскими моряками.

Вернувшись в Москву, он успел в декабре 1942 сыграть "Rhapsody in Blue" для двух роялей и оркестра. Но успех у союзников был "замечен" – Александра Владимировича в январе арестовали как "английского шпиона" и погнали валить лес. Слава Богу, заключенные узнавали музыканта и оберегали его от тяжелых работ.

Варламов вернулся домой только в конце 50-х. Из Союза композиторов он был исключен, от него шарахались. Как один из первых кино-композиторов, автор музыки к картинам "Степан Разин" с Абрикосовым, "Доктор Айболит" с самим Максимом Штраухом, он рассчитывал получить заказ от "Мосфильма", но надежды не оправдались. Вспомнил Варламов о том, что был первопроходцем в мультипликации. Самая первая рисованная лента киностудии "Союзмультфильм" под названием "Лиса-строитель" вышла в свет в 1936 году с его музыкой. Лиса пела голосом Любови Орловой, а аккомпанировал оркестр Варламова. Он работал с лучшими сценаристами и режиссерами – Александром Ивановым, Эммануилом Двинским, сестрами Брумберг, Борисом Дежкиным.

В его довоенном послужном списке мультфильмы "Квартет", "Волшебная флейта", "Как мужик двух генералов обманул", "Мистер Твистер". "Мультфильм" дал Варламову работу, и первая же картина имела оглушительный успех. Многие помнят фильм-плакат "Чудесница" и залихватский марш сорняков, гложущих овес с пшеницей и грозящих уничтожить хрущевскую кукурузу... С музыкой Варламова вышло более пятидесяти мультфильмов. Среди них любимые несколькими поколениями "Дикие лебеди", "Три толстяка", "Шайбу! Шайбу!", "Тараканище", "Храбрый портняжка".

Довоенная детвора распевала "Мы родного Айболита не забудем никогда". До сих пор люди помнят спетые Варламовым и шутливую "На карнавале" и задумчивую "Уходит вечер". Хотя песенный жанр не был для него ни главным, ни самым любимым. Песен им сочинено немного, но плохих – ни одной. Свой легкий тенорок он подавал как один из инструментов, имени своего на пластинках не указывал, а оркестру оставлял много места.

Но главной страстью Варламова было сочинение оркестровой музыки. При первой же возможности он продолжил те поиски, которые прервали арест, заключение и ссылка. В его наследии более четырехсот партитур для джазовых и эстрадных оркестров.

В 70-е у Александра Владимировича начался новый виток творчества. Он интересуется всем, что происходит в джазе. Ходит на концерты, появляется на джаз-фестивалях. Он начал сочинять в современном стиле для состава, который более всего любил, – эстрадно-симфонического оркестра. Симфоджаз не был для Варламова, как для многих, компромиссом. В его партитурах использовалась широкая палитра музыкальных красок. Ему нужны были новые миксты.

На его авторской пластинке 1980 года наряду с типично джазовыми туттийными пассажами саксофонов, труб и тромбонов звучат арфа, фагот, бас-кларнет, группа скрипок сочетается с флейтой или баритон-саксофоном. Это можно назвать джазом в симфоническом одеянии.

Варламов был композитором той же породы, что Дюк Эллингтон и Гил Эванс. На всех этапах творческого пути ему был присущ светлый, жизнеутверждающий стиль, в котором не было ничего нарочитого – ни сентиментальности, ни патетики. Каждая его пьеса имела настроение, свой образный ряд, оригинальное оркестровое "облачение". Альбом 1980 года скромно назван "Композиции в танцевальных ритмах". Это очень по-эллингтоновски – Дюк не любил пафосных делений музыки на джаз и "не-джаз". Эти композиции воспринимаются как раздумья композитора о жизни, о любви, о человеке. Варламов предстает здесь по-юношески пылким лириком и мудрым, добрым философом.
 

В "Записных книжках" Ильи Ильфа есть упоминание о том, как "хорош был старик Варламов, трубивший нежные слова любви в рупор, сшитый из зеленого скоросшивателя". "Старику" было тридцать. Надо сказать, к Варламову как-то по-особому трогательно относились. Музыканты ласково звали его Варлашкой. Я был свидетелем заботливого отношения к нему соседей. Врожденнная интелигентность, чувство собственного достоинства в сочетании с тактом и уважением к окружающим, – отличительная черта русского дворянства. Теплое чувство и неизменную добрую улыбку вызывает имя Александра Владимировича до сих пор. "Варламов был очень милым, неконфликтным человеком. А как музыкант он блестяще владел оркестровкой, как мало кто", – вспоминает Хренников.

…Последний раз мы виделись в Восемьдесят Девятом. Создатели телефильма "Опавшие листья" – автор Александр Марьямов, осветитель, оператор и я, приехали к Варламовым на улицу Лескова, поздравили Маэстро с 85-летием, вручили охапку цветов Ксении Александровне и сохранили для истории его облик, его мысли о том джазе и том времени. – Да все было хорошо. Мы, видимо, не замечали этого ужаса. Молодые были. Я не испытывал страха. Мы ходили в "Метрополь", слушали джазы. Джаза в Москве было много. В кинотеатрах играли перед сеансами, народ слушал. Это была джазомания в хорошем смысле.

Александр Владимирович эмоционально делился мыслями о джазе сегодняшнем, называл его болевые точки…
20 августа 1990 года его не стало. Тихо ушел. Тогда многих хоронили на Домодедовском кладбище, рядом с аэропортом. И он там нашел покой. Провожали только родные. Лето…

* * *
 

В последние годы жизни он проводил лето на широком берегу Волги.

Моя мама, коренная волжанка, почти каждое лето совершала круиз по родной реке, и, проплывая мимо величественного откоса под Кимрами, однажды услыхала пояснения молоденькой девушки-экскурсовода:
– Посмотрите на вон тот дом, наверху. Там живет композитор Варламов, автор народной песни про красный сарафан.

©Алексей Баташев,
JAZZ-АРТ, №2, 2004

---

от vitaramm

• здесь
• и тут (и не только про "Курск" - отличная обобщающая статья)
  

Его мечта стать дирижёром не исполнилась......
Слушайте в ночь на вторник (в 1 час)
эфир Бориса Васильевича Алексеева на Эхе

Он прожил недолго и сложно, она - долго, стараясь быть счастливой... А умерли они в один день....

Лидия Николаевна Смирнова:
...Однажды, уже став артисткой театра, я съездила в Ленинград — пробоваться на главную роль в фильме «Моя любовь». Кроме меня, испытание держали 18 человек. Совершенно не надеялась на удачу, я беспечно отправилась с Сергеем (журналист Добрушин, за которого Лидия Смирнова в 17 лет вышла замуж) и друзьями на байдарках на Урал. Лишь на всякий случай сообщила киностудии адреса наших стоянок. И вдруг в одном городке получаю телеграмму: «Вы утверждены на главную роль. Срочно приезжайте». Мне хватило нескольких минут, чтобы собраться...

Буквально «с корабля на бал» я попадаю в роскошный номер гостиницы «Европейская»; лучшая портниха шьет мне королевское платье, а композитор Дунаевский — тот самый, любимый, легендарный, необычайно популярный — хочет со мной познакомиться... Было от чего потерять голову.
Почему-то я ожидала увидеть гиганта, под стать его мощной музыке, а вошел и стремительно сел за рояль человек небольшого роста, с тонким, нервным лицом. Увлеченно и темпераментно заиграл песню «Друзья, шагайте в ногу...».

— Ну, как вам? — спросил он у меня.

— Я... я не знаю... Мне кажется, здесь должна быть другая песня — вроде «Чтобы тело и душа были молоды».

— А мне нравится эта, — сказал Дунаевский весело и как-то внимательно на меня посмотрел...

...Когда фильм был закончен, он подарил мне экземпляр песни «Моя любовь» с надписью: «Я ничего вам не дарю — я отдаю то, что принадлежит вам»... А потом пошли письма и телеграммы... Каждый день... «Люблю тебя свято и страстно, чисто и греховно, нежно и требовательно, ревниво и доверчиво»... Я приходила к нему, стучала условным знаком — он открывал дверь и говорил: «Пришло солнце!» Бежал в одну комнату, потом в другую: «Пришло солнце!» Это было так романтично! И все было этому подчинено...

Однажды Дунаевский вдруг предложил мне стать его женой. Он все обдумал: мы будем вместе жить, вместе работать над новой картиной. Я замерла. Мне нравились наши чувства, наша любовь... Он был талантливым, умным, богатым. Стать женой Дунаевского?.. Переехать в Ленинград? Но тогда кончатся наши тайные свидания, ожидание встреч, письма, телеграммы, цветы — эта дивная сказка! А как же Сергей?.. При всем своем легкомыслии я понимала, что не могу его оставить. Короче, я испугалась, сказала: «Пусть все остается по-прежнему».

В одном из этих писем он писал: «Ты перевернула мне сердце счастьем и тревогой за тебя. От твоих писем идет огромная сила, жар, власть, ум. Твой Шани. Это имя композитор выбрал не случайно: в те дни на экранах страны шел фильм «Большой вальс». А 13 февраля, в день рождения, прислал корзину белой сирени.

Дунаевский уехал... И все — ни писем, ни телеграмм... Потом я вдруг узнаю, что приехал, а мне не сообщил... Надеваю черную шляпку, вуалетку, черный строгий костюм и направляюсь к нему... Прихожу в гостиницу, стучу, он открывает мне дверь и не кричит: «Солнце пришло», а только: «Здравствуйте».

— Здравствуй, я пришла.
— Пожалуйста, проходите.
— Я пришла, я!
— Садитесь, пожалуйста.
— Что, что? — ...Мне делается не по себе: — Что случилось?
— Как что случилось? Я вам предложил все... Вы отказались... Я вас просто больше не люблю...
— Так что же, мне уйти?
— Как вам угодно. Воля ваша...

...Уже после войны я снялась в фильме «Новый дом». Дунаевский написал музыку к нему... и у нас в связи с этим была встреча. Он в то время руководил детским ансамблем в Доме железнодорожников. Я пришла в его кабинет. Вижу: в кресле сидит красивая молодая женщина и по-американски держит ноги на столе. Это была его неофициальная жена, в то время балерина Театра оперетты... Впоследствии я узнала, что Дунаевский не хотел уходить от первой жены и сына Жени. Тогда эта балерина родила Максима, который сейчас стал популярным композитором... Но я забежала наперед.

...Как-то на отдыхе в Юрмале, в Майори по дороге с пляжа я зашла в ресторанчик. Маленький оркестрик заиграл «Мою любовь»... И вдруг кто-то меня берет за плечи. Поднимаю голову — Исаак Иосифович: «Вы, конечно, думаете, что это они сами в вашу честь сыграли? Нет, это я заказал». Сказал, мне почудилось, чуть злорадно. Потом пригласил меня на свой последний сольный концерт в Риге: «Я буду дирижировать для вас, как когда-то...»

...Это была летняя скромная площадка. Он дирижировал своим оркестром. Я смотрела, вспоминала... Обратила внимание на то, что он плохо выглядел, был бледный, уставший. После концерта пошла за кулисы, поблагодарила его... Утром он улетел в Москву, а на следующий день его не стало...

Радостная музыка Дунаевского прославляло не тоталитарный режим, а полноту и красоту жизни. До чего же надо было довести жизнелюбивого композитора, чтобы он однажды воскликнул: "Мне ужасно надоела моя жизнь, все мои дела, все мои занятия" (из письма к Р.П. Рыськиной от 3 января 1952 года).

Нет, он не наложил на себя руки, хотя слухи об этом упорно распространялись, а в израильской прессе распространяются до настоящего времени (даже в солидных справочниках и энциклопедических изданиях). Невольно и мне пришлось оказаться в числе авторов этих слухов. В 1988 году я написал для журнала "Огонек" (№30) статью "Парадокс Дунаевского". Там была фраза, комментирующая фотографию: "Снимок сделан за два месяца до смерти композитора". Редакция (без злого умысла) "уточнила": "до самоубийства композитора". Пришлось потом объясняться на страницах "Советской культуры" и цитировать собственную книгу "Дунаевский сегодня", где говорится совсем другое...

Нет, он не наложил на себя руки, потому что слишком любил жизнь и верил в ее грядущее преображение. Просто Исаак Осипович не выдержал многолетних душевных травм и 25 июля 1955 года внезапно скончался от сильнейшего сердечного спазма. Революционная эпоха, породившая своего доверчивого прославителя, его же и убила. Она не могла простить ему крамольной обнаженности чувств, широкого, ничем не сдерживаемого буйного музыкального разлива, который был похож на бунт, несмотря на верноподданнические словесные тексты. Казарменному социализму нужны были добросовестные исполнительные ремесленники, а не талантливые независимые художники. "Большой талант всегда тревожит", - скажет много лет спустя Евгений Евтушенко о тех, чей талант неотделим от честности чувств. А писатель-эмигрант Борис Хазанов, живущий сейчас в Мюнхене, добавит: "Возмездие настигает не только преступников, но и самых чистых людей. Нашумевшая история с романом Бориса Пастернака "Доктор Живаго" - это, в сущности, расплата за такие романтические стихи, как "Ты рядом, даль социализма"... Иными словами, это возмездие за романтизацию действительности и за "исключительные усилия обмануть самого себя".

Дунаевский тоже не избежит возмездия. Некрологов не было ни в "Правде", ни в "Известиях". Они появились в "Литературной газете" (!) и все в том же "Советском искусстве". Никто из членов Политбюро ЦК КПСС, никто из верхушки правительства не подписался под некрологом, в котором шла речь об авторе "Песни о Родине" и "Марша энтузиастов". Вольно или невольно руководители партии и правительства доказали, что они недостойны великих идеалистических песен XX столетия и что эти песни создавались не для них.

...В зале Консерватории 80-летняя мать, склонившись над гробом своего 55-летнего сына, беспрерывно повторяла: "Зачем вы сняли с меня мою корону?"

Она хорошо знала, кто были эти "вы"...

Похоронили Исаака Осиповича на Новодевичьем кладбище, недалеко от могилы Булгакова, с которым он дружил. По просьбе Евгения надгробный памятник отцу согласился соорудить его студенческий товарищ по Суриковскому институту Эрнст Неизвестный и даже приступил к подготовке..., но власти воспротивились... и заказали надгробье аспирантке П. Мельниковой и архитектору Л. Полякову...

"Как могло произойти, что актёры почтенного возраста, участвующие в съёмках фильма «Пусть не кончается любовь», как, например, Виктор Порфирьевич Перевалов, оказались без внимания к их здоровью на съёмках в аномальную жару в Москве летом 2010 года? Как могло произойти, что вместо больницы вы посадили в «Сапсан» больного отёкшего актёра, с синяком на лице, не сообщив об этом родственникам, чтобы они встретили его около вагона? Откуда съёмочная группа узнала о его смерти, если никто не поинтересовался о его прибытии в Питер и его угасающем здоровье, если родственникам даже не выразили соболезнование, пока жена не подняла шум? Почему до сих пор нет сообщения (некролога) в СМИ или на телеэкране, нет информации о его кончине, о том, что Виктор Порфирьевич Перевалов сгорел на съёмках в Москве? Ведь это Вы пишете Виктору: «Нам бы очень хотелось привлечь внимание к проблеме незаслуженно забытых удивительных людей искусства». У родственников Виктора Порфирьевича появились подозрения, что Вы что-то скрываете. Дайте обстоятельный ответ на вопросы родственников! Мы не знаем о последних днях жизни нашего самого дорогого и любимого актёра!

Ирина Борисовна, Елена Викторовна, Мария Сергеевна Переваловы».

Виктора Порфирьевича Перевалова похоронили в Санкт-Петербурге на кладбище Памяти жертв 9 января. Родственники покойного актера до сих пор ждут ответа на свои вопросы и надеются, что им удастся пролить свет на странные обстоятельства смерти любимого человека.

статья целиком

спасибо за ссылку ozotova