Расскажу про  самый запомнившийся день в Таиланде. Предпоследний . Который мы провели в Бангкоке. День в который меня по настоящему "вставило"  от нашего путешествия.  До этого мы  10 дней жили в Паттайе и вот бросаем свой оплаченный отель и едем в Бангкок , в неизвестность. Где там жить, что смотреть?

Ребята планировали заселиться в "Baiyoke Sky Hotel" - самое высокое здание Бангкока и довольно дорогой отель , а я то знал, что хочу  жить на Каосан-роад  в номере за 500 рублей.  В результате Байок-отель оказался слишком дорогим и друзья заселились в ближайший индийский отельчик за 1700 руб номер, а я попрощавшись с ними с рюкзачком за спиной, отправился на встречу приключениям. Которые начались сразу же за дверями отеля.... Выходишь, и перед тобой 10-ти миллионный город, и совершенно не понятно в какую сторону  идти!! И карты нет!
[ читать дальше → ]

Ирина Глущенко
http://www.online812.ru/2011/05/30/012/
В 2011 году нас ждет своеобразный юбилей — вот уже двадцать лет мы живем без Советского Союза. Как-то незаметно прошла целая историческая эпоха, и уже успело вырасти поколение, Советского Союза не заставшее. Еще недавно казалось, что советский период закончился — в социально-историческом плане, конечно, так оно и есть. Эту эпоху всё чаще называют «советской Атлантидой». Однако на эмоциональном уровне не всё так просто…

В 2010-2011 годах я прочитала в Высшей школе экономики курс, посвященный культуре советской повседневности. На первом же занятии студенты-культурологи не без гордости сказали: «Мы родились в последний год СССР» [цитаты из студенческих работ выделены курсивом]. И их интерес к советскому прошлому оказался куда более острым, чем можно было ожидать.

На семинарах я предлагала студентам писать короткие тексты, характеризующие те или иные аспекты советского быта. При этом, естественным образом, мы выходили на гораздо более масштабные и значимые вопросы, фактически обсуждая то, как молодое поколение воспринимает опыт СССР и относится к нему. Мы пытались понять, чем актуален СССР, как советская тематика работает в рыночной экономике, хотели разобраться в причинах советской ностальгии.

Поколение двадцатилетних живет в пространстве, где советское сознательно культивируется. Интернет полон ностальгических картинок: тут тебе и диафильмы, и игрушки, и трогательные воспоминания о детских играх, пионерах, доброте и отзывчивости, духовности и наполненности, дружбе народов и бескорыстии.

Частичная реабилитация советского, которая началась в 2000-е годы, представляла собой попытку «встроить» советские ценности в капиталистическую реальность. Советские символы превращались в бренды, приемы советской политической пропаганды использовались для коммерческой рекламы. Происходила деидеологизация советских понятий, образы прошлого были лишены социального содержания. Именно поэтому на первый план вышли мультфильмы, картинки, продукты. Они словно парили в безвоздушном, добром, нейтральном пространстве прошлого.

Студенты уловили это изменение в оценке советского (от негативной к более положительной), произошедшее в период 1990-2000 годов, пусть даже на уровне быта:

«В современных медиа-структурах довольно часто можно встретить материалы о Советском Союзе. Но если в 1990-е годы об СССР говорили с негативной оценкой, то сейчас все чаще звучит ностальгия по советскому. Возвращаются и многие бытовые элементы, вроде автоматов с газировкой или продуктов, которые позиционируются в рекламе как "такой же вкус, как в детстве".

«Какие-то аспекты действительности в СССР в самом деле были лучше, чем сейчас, поэтому люди стремятся вновь ощутить давно забытые переживания, будь то вкусовые, эмоциональные или другие.

В нашей стране люди будут вспоминать о советской газировке, о сливочном мороженом в вафлях за 10 копеек, о фильмах с Любовью Орловой и о моде на прическу "бабетта". Старое кажется уже настолько далеким, что может быть привлекательным. А что может быть привлекательнее того "старого доброго" советского мороженого и бутылочки дюшеса?».

Эту тенденцию подхватил рынок. «Советское» опять окружает нас на каждом шагу. Все эти бесчисленные заведения «со знаком качества», товары, изготовленные по «ГОСТУ» (какому ГОСТУ, какой страны?), чебуречные, которые гордятся тем, что у них нет сидячих мест, туалетов, сотрудники хамят, но зато чебуреки вкусные. В одном ресторане используют даже образы НКВД. Это стилизация, игра, эксплуатация символов. Торговцу ведь всё равно, что продавать. Главное, что есть спрос. Даже наши воспоминания могут быть «услужливой подсказкой ложной памяти», как писал Набоков. Ностальгию начала вызывать даже скука - та страшная, серая, густая как пыль скука застойного времени.

Самое популярное объяснение «ностальгии по советскому» состоит в том, что для старшего поколения - это воспоминание о молодости, а для младшего - о чем-то таком, чего они не переживали, а потому интересном. Однако всё чаще кажется, что «советское» заполняет собой вакуум, который стихийно образуется, потому что новая эпоха не создала ни позитивных символов, ни общепризнанных достижений. Когда читаешь студенческие работы, ясно понимаешь, что советская ностальгия не является лишь результатом тоски по ушедшему времени, детству, идеализацией утраченного. Пусть так, но объясняет это далеко не всё. Существенное значение имеет неудовлетворенность теми или иными аспектами настоящего.

Для людей новой эпохи «советское» неожиданно становится своего рода якорем, за который они держатся, чтобы сохранить более или менее прочное представление о своей идентичности. И ссылки на «советское воспитание», которые для публицистов старшего поколения были сугубо негативными, сейчас приобретают совсем другой оттенок.

«Я успела родиться в СССР. Месяц, но я в нём прожила, - и страной рождения в документах стоят эти гордые четыре буквы.

У меня советское воспитание и мышление, потому что мои родители - советские люди. Что бы ни говорили, советская система сумела воспитать человека нового типа. В нашей квартире много вещей - и все нужные. Потому что если кому-то что-то нужно, у нас всё есть - "как в Греции". Полный порядок среди вещей, которыми мы и не пользуемся. Я храню картошку и лук в бумажных пакетах из бутиков (лучшей упаковки для этого попробуй найди). Я пользуюсь советским миксером - и это чуть ли не единственная техника, которой я пользуюсь регулярно, среди стольких тостеров, соковыжималок, морожениц, комбайнов, купленных позже.

Я умею переписывать очередь. Я умею складывать кулек, знаю, что такое тахта и свободно цитирую советские фильмы. Я - человек советского воспитания, выращенный на советских мультфильмах. И, думаю, именно потому жить интересно - каждый день решаешь загадки повседневности, из изобилия вытягиваешь нужное. И пусть одно нужное отправляется в шкаф за вторым нужным, оно всё равно остается важным. Потому что всегда может пригодиться - так же, как пригождается сейчас моё советское воспитание».

Сожаление об утраченном распространяется на такие явления, о которых старшее поколение вряд ли стало бы тосковать. Удивительным образом романтизируются даже дефицит и очереди.

«Дефицит продуктов питания можно назвать основной проблемой Советского Союза, однако его можно рассмотреть с другой точки зрения.

Помню, как на семейные праздники запекалась очень вкусная утка с яблоками. И тогда действительно ощущалась праздничная атмосфера; готовились необычные блюда, ингредиенты для которых доставались по блату, через "знакомых знакомых".

Сейчас же дело обстоит совершенно иначе. Из-за избытка продуктов, а также из-за доступности ресторанов и кафе, трудно чем-то удивить даже на тех же семейных праздниках.

Утку с яблоками можно отведать не только в ресторанах, но и купить в супермаркетах, где на витринах красуются румяные уточки, начиненные какой угодно начинкой. И если раньше семейные праздники ощущались на все сто процентов, то в нынешнее время не знаешь, чем удивить домочадцев - разве что приготовить в домашних условиях лягушачьи лапки!».

«Отсутствие товаров заставляло людей двигаться, изобретать и фантазировать. Сегодня можно всё получить, не прилагая никаких усилий к этому. Как мне кажется - это скучно».

В советское время радость от победы над дефицитом воспринималась иронически, была сюжетом шуток и сатирических миниатюр. Вспомним Жванецкого: «Дефицит - великий двигатель общественных специфических отношений. Представь себе, исчез дефицит... Все ходим скучные, бледные, зеваем. Завсклад идет - мы его не замечаем. Директор магазина - мы на него плюем! Товаровед обувного отдела - как простой инженер! Это хорошо? Это противно! Пусть будет изобилие, пусть будет все! Но пусть чего-то не хватает!».

Студенты принимают ту же ситуацию, но уже без иронии, сетуя, что приобретение нужного товара перестало быть эмоционально окрашенным и рассматриваться как достижение, победа. За этим стоит более серьезная проблема: насколько вообще современное общество предоставляет своим гражданам возможности маленьких побед и бытовых достижений. И насколько эти победы, если они вообще случаются, могут быть поводом для радости. Кто знает, если бы таких поводов было больше, вряд ли мечты о победах над дефицитом стали бы основанием для ностальгии.

Понятно, что для молодых людей образы очереди или дефицита виртуальны. Им, скорее всего, не приходилось унизительно писать номера на руках или стоять по полтора часа на улице, чтобы войти в магазин. Другой вопрос, что на самом деле и их родители нередко делали это добровольно. Руки с номерами - это характеристика, например, очереди в мебельный магазин, куда люди шли отнюдь не от нищеты. Прекрасно помню очередь за французским кремом, стоящую на улице при двадцатиградусном морозе. Если в этих сценах и проявлялась нищета советской жизни, то, скорее, нищета духовная. И в данном случае возникает вопрос: почему главное преимущество советской жизни, к которому чаще всего апеллируют студенты, - это именно духовность? Не слишком ли идеализирована эта сторона советского прошлого? Ведь последующие проявления «пошлости», «бездуховности», «консумизма» появились не на пустом месте. Но очевидно и то, что по сравнению с современной жизнью советское общество производит впечатление более «наполненного» в духовном и культурном отношении. Видимо, дело не столько в том, что в СССР было так хорошо, а в том, что позднее было утрачено многое из того, что имелось в те времена.

Это ощущение зафиксировано в противопоставлении «наполненность жизни/пустота». Причем проблемы духовной наполненности и культурных переживаний повседневности сводятся к вопросу о дефиците свободного времени и избытке предложения разных способов занять его.

«Я думаю, что те, чья молодость прошла в Советские годы, ностальгируют по тем, хоть и сложным, но по сути простым временам. Они привыкли, что за них должны решать - что надевать, что смотреть в кино, где отдыхать, где жить.

А сейчас нам трудно совладать с большим выбором. Хочется, чтобы направили. А тебе практически говорят: "Делай, что хочешь"».

При этом избыток становится такой же проблемой, как в советское время дефицит. Это относится и к товарам, и к развлечениям. Родители жаловались, что нечем заняться, а дети сетуют, что им всё время навязывают какую-то чепуху.

«Каждый день современного человека проходит в бегах. Оглянешься порой, думаешь: "Куда ты несешься, сломя голову?". В университет, на работу, в магазин, за продуктами, в кино, театр - настоящий марафон. И как бы ни торопился, ни планировал своё время, всё равно никуда не успеваешь. В советское время такого не было. Это, конечно, не значит, что люди не ходили на работу, в университет - ходили! Но как-то всем хватало времени и на то, чтобы посидеть на кухне с друзьями, поболтать о том, о сем. Даже фильмы советской эпохи пропитаны какой-то неторопливой духовностью, благодаря которой можно остановиться и подумать, осмотреться, почувствовать момент.

Мне кажется, всё это является результатом огромного предложения различных видов досуга на различный вкус и карман, появившиеся после распада СССР. Человеку не нужно, по сути, думать, чем ему заняться вечером, когда ему чуть ли не насильно впихивают телевидение, интернет. Даже думать не надо, только протяни руку к кнопке. Это лишило человека возможностей для творчества, заинтересованности чем-то. А творчество - это лучший отдых и самый приятный вид деятельности. Поэтому люди и скучают по СССР».

Между тем, свободное время в советский период прекрасно можно было занимать какой-то деятельностью по собственной инициативе. На это и указывают студенты, как на утраченное преимущество прошлого. Но кто мешает и сегодня отвергать предложение «навязанного досуга» и заняться творчеством? Проблема, видимо, всё-таки не в свободном времени, а в устройстве жизни и общества, в том, как изменились в этих условиях сами люди. Примечательно, что «отсутствие выбора» здесь оказывается совмещенным с такой в целом позитивной ценностью, как «простота» и перестает оцениваться однозначно негативно.

Советское общество воспринимается как общество с коллективными целями, которые действительно достойны того, чтобы к ним стремиться. В свою очередь, современное общество либо таких целей не предлагает, либо студенты себя с этими целями не ассоциируют, не считают их духовно и культурно достойными. Отсюда возникает представление о «пустоте» современной жизни и от обратного - ретроспективная оценка советской жизни как духовно и культурно наполненной.

«Сплоченность/ разобщенность» - еще одна важная оппозиция, отмеченная студентами в работах. Кто-то вспомнил и о «единстве народов».

«Я бы сказала, что тогда было интересней жить. Пионеры, лагеря, комсомол... Это сплачивало и объединяло людей. Сегодня же каждый живет в радиусе своего компьютера и квартиры, не зная, кто за соседней дверью».

Уровень сплоченности советского коллектива студентами явно преувеличивается. Исследования советской реальности дают несколько иную картину, а главное - разобщенность постсоветского общества в 1990-е годы не может быть объяснена иначе, как следствием процессов, уже происходивших в СССР. Но очевидно эти процессы в постсоветский период были не преодолены, а наоборот, усугубились. Отсюда идеализированная оценка советского общества как сплоченного и неожиданное для людей, не живших в СССР, доверие к пропагандистскому тезису о единстве общества. Поскольку сами студенты не подвергались пропагандистской обработке со стороны государства, этот тезис был явно передан им в устной традиции от представителей старшего поколения и некритически воспринят на фоне собственного жизненного опыта, демонстрирующего серьезную социальную разобщенность в современной России.

Одним из проявлений современной разобщенности становится «недоступность перемещений по стране».

«Расстояние казалось меньше, работали аэропорты, билеты были дешевле, поэтому видеться с родственниками было проще, и делали это чаще. Многие из близких оказались теперь в другой стране».

В советское время одним из главных культурных терзаний интеллигенции была невозможность выехать за рубеж. И свобода передвижения воспринималась именно в этом контексте. Сейчас в сознании студентов ситуация частично переворачивается. Главная проблема видится в трудности поездок по собственной стране и в том, что часть этой родной страны теперь сама стала заграницей. При этом главным препятствием являются не запреты, а дороговизна билетов: фактор, мало влиявший на поездки советских людей, о чем студенты прекрасно осведомлены.

Еще одним важным преимуществом советского времени названа доступность спорта, и то, что заниматься им было гораздо дешевле, чем сейчас.

«Дешевле экипировка, снаряжение, многочисленные спортивные базы, которые сейчас закрыты, до которых было проще добраться, потому что проезд дешевле. В школе и университетах гораздо больше уделяли внимания спорту».

Социальная природа произошедших перемен видится студентами с большим трудом. В лучшем случае, социальное входит в их сознание наиболее наглядными и поверхностными проявлениями, например - неравенством доходов.

«В советские годы равенства было гораздо больше, чем сейчас. А сейчас слишком много поводов для зависти.

Часто слышишь от дедушек и бабушек: "Мы честно трудились! А сейчас бандюганы одни!" Новые способы достижения целей людям, выросшим и прожившим большую часть жизни в СССР, кажутся странными».

По-новому оцениваются и произведенные в СССР товары; сравним это с нашим собственным тогдашним восприятием советских и западных вещей - недовольство первыми и восхищение вторыми:

«То, что производилось и распространялось в СССР, было более практичным, полезным и нужным».

«Мы росли на продуктах, проникающих в повседневность с Запада, и как сегодня выясняется, многие из этих товаров приносят вред».

«Может, эти вещи и неизящны, зато делали на века!».

В этих оценках ярко выражен протест против особенностей современного потребления: запрограммированная недолговечность, непрочность, ускоренное устаревание товаров, заставляющие людей чаще покупать.

«Усталость» от западной культуры и тоска по «своему» также, по мнению молодых людей, провоцирует ностальгию по советскому.

«На мой взгляд, советская ностальгия вызвана противоречивостью современной западоцентричной культуры. Если десять лет назад всё западное вызывало крайний интерес, то сейчас в обществе возникает эффект «пресыщения». Американские и западноевропейские культурные практики очень сложно совместить с российской моделью, поскольку два общества шли по совершенно противоположным путям развития. Люди в некотором смысле устали от западных веяний, и в советской культуре видят для себя нечто далекое, но привлекательное».

«Мне кажется, что люди, которые успевают познать жизнь нескольких эпох, всегда ностальгируют по тому времени, в котором прошли их детство и молодость. Я уверена, что когда царская власть сменилась на власть советскую, люди так же хотели обратно и говорили: "Было-то как хорошо, а что теперь". Быть может, и в жизни моих современников еще произойдут такие немыслимые перемены, что только и будет слышно: "Как здорово жилось при Путине и при Медведеве!".

И всё же ностальгию связывают с конкретно утраченными обстоятельствами. Ведь люди не испытывали ностальгию по 1937 году, даже спустя 10 лет. 1930-е годы никогда в советском обществе не становились объектом массовой ностальгии, в отличие от 1920-х и, как ни странно, войны. В последнем случае ностальгия объясняется тем, что, несмотря на страшные испытания и жертвы, война мобилизовала в людях много позитивных сторон их личности и в то же время оказалась периодом относительной свободы (по сравнению, конечно, с тоталитарной ситуацией 1930-х годов).

Даже если предположить, как это делается в текстах некоторых студентов, что по каждому десятилетию спустя некоторое время начинают ностальгировать, интенсивность и глубина этой ностальгии различна. Например, попытки создания ностальгии по 1990-м, которые предпринимались совершенно сознательно и целенаправленно (вспомним несколько хорошо финансируемых проектов в интернете и на телевидении), большого эффекта не дали. В качестве массового явления ностальгии по девяностым в России не наблюдается. Напротив, 1960-е годы и ранние 1970-е породили целую «индустрию воспоминаний».

«Советская тематика стала использоваться в коммерческих целях (и здесь, на мой взгляд, советское прошлое приукрашивается). Например, в Ярославле есть кафе с якобы советским меню, то есть еда и интерьер маркируются как советские, хотя это не так. Они иные, и скорее лишь воспроизводят представления создателей этого заведения о советском. Здесь же можно упомянуть и Столовую N 57 в ГУМе.

Вполне актуальны стилизованные под советское плакаты, немного измененные советские песни, советские фильмы - не зря ведь было снято продолжение "Иронии судьбы"... Однако действительно советского, как мне кажется, сохраниться просто не могло: уже нет той среды, и сознание людей также изменилось».

«Не так давно в интернете стало пользоваться чрезвычайной популярностью старое советское видео Эдуарда Хиля "Мистер Трололо". Своеобразное, чисто "советское", отсутствие пластики, постановка голоса, мимика вызвали множество пародий как в России, так и в США, например. Тут же выпустили майки с изображением Хиля, дополненные, для колоритности вероятно, советской символикой».

«Советские образы возвращаются в современную жизнь в виде продуктов потребительской ностальгии. Можно говорить об очень странном эффекте использования бытовых практик прошлого, воспроизведения их элементов в качестве "наживы" для потребителя.

Самой важной областью, на мой взгляд, является гастрономическая. Речь идёт об упаковке товара, воспроизведении аутентичного дизайна с отсылкой к соответствующему качеству. Сырки, сгущенка, икра, сок, чай - всё это имеет спрос у потребителя, если является «тем самым», отсылает к «тем самым» стандартам качества.

Еще один сегмент рынка, использующий советскую символику, - дизайн и реклама. Начиная с плакатов «как у Маяковского», и заканчивая лозунгами времен БАМа. Что неудивительно, так как подобная стилистика "цепляет" взгляд и вызывает ряд определенных коннотаций, опять же, связанных с ностальгией.

Третий контекст актуализации советского - это мода с ее стремлением к обновлению "по кругу". Если в одном сезоне появляются элементы дизайна советской одежды, то через некоторое время они оказываются в магазинах, готовые для потребителя. В качестве примера - спортивная форма, пионерские галстуки, свитера с высоким горлом в коллекциях».

«Сразу же возникает образ одного старого московского переулка в центре города. На здании с классическим портиком выделяется яркая вывеска. Это модный шоу-рум китчевого дизайнера Дениса Симачева, ставшего более чем известным благодаря отсылкам к советскости и традиционной русскости. Неисчерпаемые ресурсы для творчества позволяют окупать аренду площадей, близких к Кремлю, и производство в Италии.

Кроме того, ностальгия по советскому в последнее время явно оставляет в плюсе учредителей тематических "общепитовских" точек. В меню - "чай со слоном", конфеты "Москвичка", тархун, ситро, сосиски "молочные", котлета "по-киевски", коктейль "слеза комсомолки". И какое-нибудь звучное название для кафе, вроде "Слава КПСС!".

Студенты интуитивно правильно сравнивают нашу ностальгию по советскому с западной ностальгией по 1960-м, добавляя, что в нашем случае на временной разрыв накладывается еще и системный перелом. Западные 1960-е и западные 2000-е все-таки относятся к одной и той же социальной системе, тогда как у нас 1960-е годы становятся наиболее привлекательным вариантом образом советского строя, а ностальгирующий субъект живет уже при капитализме:

«Равно как западный мир переживает волну ностальгии и возвращения к модным веяниям 1960-х годов (например, в одежде или музыке), так и россияне испытывают радость от ретро. Но история у нас другая, поэтому у нас лишь немногие будут вспоминать о музыке Фрэнка Синатры, или об иконе стиля Жаклин Кеннеди, или о вкусе старой кока-колы».

Однако с западной ностальгией всё тоже не так просто. 1960-е годы в Европе были как раз пиком развития социального государства, то есть тем временем, когда две системы в наибольшей степени сблизились. И в этом плане западная ностальгия по 1960-м очень сродни советской.

Полагаю, что и брежневский застой вызывает положительные ассоциации не сам по себе, а тоже лишь в комплексе с общими воспоминаниями о советском, куда включаются те же 1960-е. Для младшего поколения эти нюансы вообще мало различимы. Студенты увязывают формирование цельного образа «советского» с культурным обслуживанием иностранцев, которые не способны вникнуть в различия между этапами советской истории.

«Где чаще всего сегодня можно встретить "следы" советского прошлого? Я полагаю, что одним из самых популярных сюжетов окажется рынок сувенирной продукции. Это и ностальгия сегодняшнего россиянина по прежним временам, которые в сознании в общем-то любого человека окрашены скорее положительно, но также и любознательность человека, который в СССР даже и не жил. Как ни странно, молодые люди сегодня проявляют чрезвычайный интерес к советской технике или одежде...

Нередко производители, оценивая потенциальный спрос, играют на этом.

Что увозит из Москвы турист? Помимо матрешек и шапок, в сувенирных лавочках на Красной Площади множество мелких, казалось бы, не особо примечательных вещиц, так радующих иностранного гостя».

«К СССР стали обращаться буквально с первых лет после его распада. Еще в начальной школе, в 1990-е, ребята из старших классов носили ярко-красные толстовки с надписями "СССР" или "USSR" или изображением серпа и молота.

С начала XXI века и до сегодняшнего дня мы пережили волны популярности 60-х, 70-х, 80-х годов; был период тотального увлечения сороковыми. На 65-летие победы каждый второй внедорожник красовался наклейками с лозунгами "На Берлин!", или "Спасибо деду за Победу", или скромным "Т-34".

Сейчас ностальгирует мое поколение - на смену дискотекам 80-х приходят дискачи 90-х. В моде джинсы-варенки, куртки-пилоты, высокие кроссовки. Но при этом, такое обращение к минувшим десятилетиям - сугубо локальное явление. Каждая страна переживала свои сороковые, семидесятые, девяностые. У нас тоже разделение, но при этом всегда в моде просто советское - без конкретных дат, как будто СССР - это комплексное описание всего прошлого нашей страны. Но если благодаря собственным воспоминаниям, рассказам старших и школьной программе мы всё же в состоянии разделять войну, "оттепель" и "перестройку", то остается большая категория людей, не обращающих на это внимания. Именно на них работает советский мерчендайзинг. Это - туристы-иностранцы. Их общее представление о нашей стране сводится к понятиям, охватывающим не то, что 74 года в истории ХХ века, но целые века. Отсюда - медведи, водка, буденовки и шапки с кокардами.

Предприниматели, продающие СССР в сувенирах на Красной площади, зарабатывают на стереотипном мышлении доброй половины мира.

Для нас - рестораны с советской кухней, элементы интерьера и одежда той эпохи. Для иностранцев - предметы из разных времен, но выдающие себя за советские».

«Раньше знаковым было понятие "западного", - писала культуролог Ольга Балла. - Теперь, когда СССР ушел в прошлое, "советское" само становится "иносказанием" множества смыслов. Знаком, тайным или явным, противостояния современности. То, что еще на нашей памяти было рутинной повседневностью, предметом насмешек, источником раздражения и досады - вдруг стало неисчерпаемой кладовой намеков на иные возможности бытия.

Мы думаем, что вспоминаем советское. На самом деле мы сейчас осваиваем его заново, как чужой язык...

Человек устроен так, что ему всегда нужен «противовес» настоящему. Советский мир стал приобретать свое - может быть, настоящее! - значение, начал открываться, осмысливаться заново, когда сделался утраченным, несбывшимся, недостижимым.

Утраченное не подлежит разрушению. Прошлое не проходит. Освобожденное от власти времени, оно отходит под власть вечности».

«При мысли о том, что же в более или менее аутентичном виде сохранилось после СССР, мне сразу вспомнились такие учреждения, как больница, школа, детский сад. Многие такие заведения, на мой взгляд, не успели измениться, а потому сохранили в себе частицу советского прошлого. Так, в больницах кормят всё той же кашей. То есть, конечно, не совсем той, ведь продукты совсем другие, а потому и вкус другой, но сама система организации быта в поликлиниках, больницах, школах напоминает советскую».

«Для меня советская тематика актуальна тем, что именно в такой атмосфере прошло мое детство. Дело в том, что я росла в провинции, где время идет медленнее, поэтому предметы и образ жизни, которые в Москве уходили в прошлое, для нас оставались живыми. Некоторые моменты остаются таковыми до сих пор. Сейчас меня удивляет, что некоторым моим сверстникам не понятно, что такое керосиновая лампа. А ведь моя семья пользовалась ею совсем недавно. Советская тема жива для меня и потому, что это молодость моих родителей. Мой папа сохранил для нас с братом много мелочей, которые помогают нам понять, как была устроена жизнь, когда папа и мама только познакомились.

Помню, меня восхищали советские купюры: они казались мне, почему-то, историческими (наверное, это связано с профилем Ленина)».

«Удивительно то, что когда сейчас я вижу что-то из СССР, это становится родным. И это странно. Ведь я почти не жила при советской власти».

«Здесь возникает очень странный эффект. Чем больше мне лет, тем более близким и понятным кажется советское».

«Я никогда не находила в себе ни малейшего желания заняться изучением советского времени. То, как оно представляется в фильмах и рассказах, мне не очень нравится. Оно кажется очень скучным, серым, однообразным. В советском времени я бы оказаться не пожелала.

Сейчас, узнав больше деталей, представив цельную картинку, я отношусь к советскому времени с пониманием и уважением, как к ступени к настоящему, которое мне нравится и по которому в старости я тоже скорее всего буду ностальгировать».

«Помню, учась в школе, я всерьез спрашивала маму, были ли в ее детстве телевизоры, джинсы и дискотеки. А она, смеясь, просила, чтобы я не путала 1970-80-е годы с каменным веком.

А СССР тогда и был для меня каменным веком - чем-то, что давно и безвозвратно ушло.

Сейчас же мне всё больше становится понятно, что начать «новую историю» невозможно. Невозможно просто отбросить царскую Россию, Советский Союз, «лихие 90-е» (нужное подчеркнуть) и построить что-то принципиально новое.

Чем больше мы пытаемся уйти от советского, тем актуальнее оно становится.

И сейчас мне кажется, что важнее всего уметь видеть «советское», понимать его истоки и следствия».

Следующим шагом в данной логике рассуждений, могло бы стать стремление понять социальную природу как советской, так и постсоветской реальности, закономерности и смысл перехода от одной к другой, разобраться в причинах сохранения преемственности в одних случаях и разрыва в других. Однако сделают ли студенты этот следующий шаг, вопрос их собственного профессионального и интеллектуального будущего.

Про таких как я говорят - Где она, там смерть!
Говорят, что любить меня садомазохизму подобно.
Иногда говорят что я старая, выжившая из ума старуха.
Говорят что я первая сплетница на деревне.
Говорят что я как и Боярский, ложусь спать в своей шляпе.
Много говорят.
Но слава богу, пока еще никому не пришла в голову мысль, пришить меня!
А сколько б проблем это могло решить?!
Можно убить своего дядушка, и получить наследство.
Кто б доказал?
Можно было бы избавиться от жены, тещи, надоевшей подруги.
И спать спокойно!
А можно было бы просто сохранить численность населения Великобритании - ровно на 57 человек..
Если б не было меня!

Честное слово, хочется в Россию!
Хочется нормального, обычного«бытового» убийства.
Ну шоб выпил, подрался, убил и в тюрьму.
Кто шляпу стибрил, тот тетку и пришил.
На воре шапка горит!
Хочется, в конце концов, почувствовать себя старой порядочной милой женщиной, а не какой-нить старушенцией с умом «острее ножа мясника», которой на пятки наступают жертвы и убийцы.
Встретить бы Анискина. Передать ему бремя своих забот. Пущай по деревне бегает, выспрашивает жителей, думает и делает свои выводы.
Хотя что Анискин?
Анискин в английской деревне не жил, извращенную душу английского сельского жителя не знает. Какая там у него психология в российской глубинке, какие там человеческие тайные помыслы?!
Катька в клуб пришла в новом платке. Точно, Петька, ейный дружок сельпо ограбил!
Васька слинял с поля раньше положенного срока – ищи его возле булошной! Слева, с торца, где пара чурок валяется – неее, ну он уже со своими дружками, не один час там квасит
Пожалуй, Анискин в английской деревне не развернется. Сельпа нет, клуба тоже, ну и где он будет улики рыскать?!

Аххх, кто поймет душу пожилой английской леди? *опечаленно*
И какая-такая скотина пустила слух «где она, там смерть»?
И что мне со всеми этими душегубами, тете-, дяде-, отцеубийцами делать?
Ведь сколько не лови, не вешай, а все туда же норовят – убить прям у мня под носом!

У Пуаро свои тараканы. Он деревню не любит. Кабачки не любит. Когда навозом припахивает, тож этого не любит.
Но и его не миновала людская молва – «Пуаро, дружище, да рядом с вами люди мрут как мухи».
Пожалуй *задумчиво* мы с ним в одной лодке.
А вот интересно, если бы мы были на необитаемом острове с ним одни, чье заклятье быстрее сработает?

Ладно, ладно, такие мысли до добра не доведут!!
Займемся анализом английских убийств.
Первое. Убийствами занимаются дилетанты и профессионалы. Парочка примеров – профи Холмс и Барнаби, дилетанты Марпл и Пуаро. И занимаются успешно. Но есть и антагонисты. У профи это дилетанты, а у дилетантов это профи!

Второе. Если убийствами занимаются дилетанты, то круг подозреваемых на удивление узок. Ну хобби у англичан наверное такое, как метели-пурге случиться, стоит только собраться компанией больше трех – ну жди извращения, жди убийства!! Нее, прав был тот, кто предупреждал, что больше трех не собираться. От многих бед это правило!!
Другое дело профессионалы. Убийцей может быть каждый, а каждого всегда много, и еще неизвестно кто из этих каждых, может быть тем самым?!
Барнаби повезло, у него «каждый» эт только деревенька одна – Мидсомер!! И с той частотой, что там убивают, и сколько убивают, ему недолго ждать ее полного обезлюдивания. Вот например сериал «Чисто английские убийства» состоит из 13 сезонов (а может и больше). А в этих 13 сезонах – 70 серий. А в каждой серии как минимум 3-4 убийства.
Два убийства ну эт просто неуважение к автору этих детективных историй, к Каролине Грэм, и потому таких серий в этом сериале поди и нету (недосмотрела еще). Да что там, зачем мелочиться, все должно быть как у приличных людей – 4-5 трупа.
Ну а когда деревня вся самоуничтожиться, друг друга поубивают, Барнаби можно отправить в другие места. Ведь не перевелись еще истинные английские деревни, убийства в которых, по своей извращенности, превосходят любое, самое-самое замысловатое убийство в городе!!
Вот и Шерлок Холмс так считал. Заносило его туда пару раз.. страху то натерпелся в деревне.. но вышел с честью. Кстати, если что, Шерлок Холмс у нас по части города, но и деревней не брезгует!
Да он в принципе ничем и не брезгует, ну когда сыском увлечется, когда как хорошая ищейка держит нос по ветру..

Третье. Красота убийства. Убийства сами по себе. Одно диковенее другого.
Нет чтоб, как в России – выпил, убил и в тюрьму. Англичанину ведь поиздеваться хочется над сыщиком, поизвращаться, отвести подозрения от истинного убийцы. Придумать такое, что черт ногу сломит..
Ладно у Холмса подопечные, они все как один, корыстный мотив имеют.. их вычислить сложно, но можно!
А что у Барнаби твориться, дык это атас!!! То одна старуха принялась мстить за своего предка, убитого лет сто тому назад. То один психопат девушку зарезал из-за совершенного пустяка. Той видите ли платье его покойной мамы не понравилось, грит что хочет новое. А с другой стороны, мужчину понять можно! Даренному ведь коню в зубы не смотрят. Чё подарил, то и носи. Особливо мамино.. поношенное. Вот если бы завсегда бы так, дык смотришь, впредь женщины сговорчивее были бы..
Нее у Барнаби сам черт ногу сломит. Там мотив надо искать до 55 колена.
Но у Холмса Лондон, а у Барнаби всего одна деревушка, и то изрядно опустевшая..
 
Ах, старая, добрая Англия. Утонченные преступления и изысканные преступники
А знаете!! ПойдукА я, попью чаю.
Чашечку чаююю не хотите ли?

УВЕЛА У ТАНЮШКИ ИЗ БЛОГА, ЧТО БЫ ВЫ НЕ ПОХУДАЛИ
[ НЕЖНАЯ БУЖАНИНА → ]

Готовим шурпу.
Настоящая еда. Не для ленивых. Готовится на костре. Можно и на кухне, но что-то потеряется в ней. Наверное запах.
Итак, шурпа:
[ Читать далее... → ]


Ингредиенты:
700 г баранины или говядины;
700 г картофеля;
350 г болгарского перца;
300 г помидоров;
250 г моркови;
250 г лука;
2-3 зубчика чеснока;
3 ст.л. томатной пасты;
соль,перец,зелень по вкусу и др. специи.

	Карнай Сурнай - Карнай	04:28

А. Вивальди. В то время эти концерты долго не жили. Они быстро забывались, нужно было непременно строчить компонистам новые. Интересно, почему сейчас мы не ценим того. Что пишут современные…. Конечно, попса исключается. (Хотя и с ней интересные метаморфозы. Даже шлягеры 60-х годов типа «Ландышей» слух ласкают, а лет через 50. Может быть и Ф. Киркорова будут слушать с упоением)
Вот, не знаю, кто классифицировал его произведения. Открытие его произошло внезапно, и существует несколько классификаций, в одну из которых вкрался и опус №3, не знаю кем проставленный. Он прдполагает, что есть и Опус № 1, и №2, но никогда не видел концертов из этих опусов, хотя открытых концертов у А. Вивальди где-то около 450. И.С. Бах пережил его всего на 9 лет. Но сколько же музыкальных мелодий и виртуозных заимствований, музыкальных стартов мысли даровал сгинувший на 180 лет из истории музыки этот рыжий аббат… И Гндель многое позаимствовал у него. И И.С. Бах, постоянно перекладывал Его концерты и на орган, и на клавесин (он больше любил клавикорд) , для разных составов оркестра. Вот один из концертов из того самого опуса № 3, кем-то прозванным
Как «Гармоническое вдохновение» № 10 в оригинале, для клавесина и для ф-но с оркестром….
Оригинал, для 4-х скрипок с оркестром:

Обработка И.С. Баха для 4-х Чембало с оркестром:

И обработка его же для 4-х ф-но с оркестром:

К сожалению, это лишь первая часть того концерта. Третья ещё интереснее.

Петр Фролов родился в 1974 году в Ленинграде. С пяти лет посещал художественную школу при Эрмитаже. В 1985-1989 учился в Лицее при Академии Художеств им. Репина. Изучал книжную графику и иллюстрацию в Мухинском училище, а также основы оформления сценических декораций в Театральном институте.
Жил во Франции, США.
С 2007 года активно выставляется в Москве.
Работы Петра Фролова находятся в частных коллекциях России, Франции, Германии, Финляндии, Швеции, Испании, Израиля, США.
Член Союза Художников России.

Так уж получилось, что при переносе на экран произведений Достоевского режиссеры всегда испытывают большие трудности, словно их преследует злой рок. Почему это происходит? Наверное, сама сложность романов и повестей великого писателя мешает переносу его произведений на экран. А может быть, дело тут в чем-то другом?

ПРЕСТУПЛЕНИЕ, НАКАЗАНИЕ И ЗАСЕКРЕЧИВАНИЕ
Образ Достоевского порой “возникал” в советских фильмах в самых неожиданных местах, скажем, в экранизациях Чехова. Например, картина Эмиля Лотяну “Мой ласковый и нежный зверь” строится как исповедь героя литературному редактору, который сидит за письменным столом под портретом Достоевского и сам, будучи внешне похож на великого писателя, словно является ожившей совестью.
Обращает на себя внимание то, что у произведений Достоевского всегда непросто складывалась экранная судьба. Одна из лучших зарубежных киноверсий русской классики – фильм Роберта Вине “Раскольников” – была снята в Германии в конце двадцатых годов. В фильме участвовали русские актеры, например, знаменитая Алла Тарасова. А роль Раскольникова исполнил знаменитый трагик Григорий Хмара.
Действие фильма разворачивалось в нарочито условных фантастических декорациях, в которых обыгрывались разные “жесткие” геометрические формы. Ни одному режиссеру не удалось с такой силой воплотить мысль о том, что многоугольная комната Раскольникова похожа на гроб, что это давящее на психику жилище. Художник-эмигрант Андрей Андреев создал удивительную геометрическую конструкцию, в полной мере соответствующую замыслу Достоевского. Все это подчеркивало страдания Раскольникова, его загнанность в угол…
Очень печально сложилась прокатная судьба фильма Льва Кулиджанова “Преступление и наказание” (1970). Вначале лента вышла на экраны и имела успех у зрителей. Но после эмиграции в США молодой актрисы Виктории Федоровой (она прекрасно сыграла в фильме роль Дуни Раскольниковой) талантливая лента Кулиджанова была надолго спрятана от зрителей. Трагическая гибель матери актрисы – Зои Федоровой, обстоятельства которой не прояснены до сих пор, привели к тому, что у нас вообще перестали писать о Федоровых - матери и дочери: слишком сильный контраст с советской повседневностью составляли их яркие и нетипичные биографии.

Это способствовало вытеснению талантливой ленты из советского культурного обихода. Фильм как воздух был нужен школьникам, которые проходили роман на уроках литературы. Но красавица Дуня в исполнении Федоровой была в опале и вновь пришла к нам совсем недавно. А ведь фильм был еще и актерским кинодебютом Георгия Тараторкина, который впоследствии навсегда сохранил приверженность ролям с тонким психологическим рисунком.
Фильм Кулиджанова снимался в период, когда наши критики жестоко и цинично высмеивали сюрреализм, издевались над Сальвадором Дали… Кинематографисты опасались воспроизводить на экране сны. А бесстрашный шестидесятник Кулиджанов смело вывел на экран сны Раскольникова, в которых за ним гонятся по галерее какие-то неизвестные люди – его живая совесть.
Был и еще один случай, когда фильм, тесно связанный с Достоевским, оказался в опале. В 1979 году американский кинорежиссер Алан Пакула экранизировал антифашистский роман Уильяма Стайрона “Софья делает выбор” (1975), содержащий прямые параллели сразу с двумя романами Достоевского – “Идиотом” и “Преступлением и наказанием”.
Цензуру это не смутило. В фильме жестко и натуралистично был показан Освенцим, слишком подробно (с точки зрения коммунистической цензуры) цитировались высказывания нацистских преступников. Фабула содержала явные параллели с “Идиотом”, но было решено не показывать эту ленту в СССР и она пришла к нам с огромным опозданием.

ЕСЛИ РЕЖИССЕР НЕОЖИДАННО СКОНЧАЛСЯ
Иван Пырьев дважды обращался к произведениям Достоевского. В 1958 году он создал фильм “Идиот”, а девять лет спустя начал работу над фильмом “Братья Карамазовы”. Эта кинопостановка была масштабной и дорогой, в ней снимались многие выдающиеся актеры.
В 1968 году И.Пырьев скончался, так и не завершив третью серию картины. Злой рок встал на пути романа Достоевского к экрану. Казалось бы, что может быть страшнее для режиссерского замысла, чем кончина создателя ленты. Во все периоды истории кино это могло завершиться только одним – остановкой фильмопроизводства и сдачей отснятого материала в архив.
Но Кирилл Лавров (исполнитель роли Ивана Карамазова) и Михаил Ульянов, сыгравший роль Дмитрия Карамазова, решили на свой страх и риск сами завершить картину. Они стали режиссерами-постановщиками третьей серии ленты, в которой были, например, сцена явления черта, сцена суда и другие ответственнейшие эпизоды. Лавров и Ульянов справились с этой задачей.
“Карамазовых” очень тепло приняли во всем мире. Например, в США картина шла как фильм экстра-класса, ее превозносили на страницах журнала “Лайф”. А единичные случаи завершения картины другими режиссерами и по сей день считаются “восточноевропейским” изобретением. Ведь ни один западный кинематографист не будет по собственной инициативе завершать работу скончавшегося коллеги.

ОТ ПЕТЕРБУРГА ДО ТОКИО
Попытки экранизировать “Идиота” имеют богатую историю. Настоящей сенсацией в летописи перенесения русской классики на киноэкран стал “Идиот”, снятый великим японским режиссером Акирой Куросавой в 1951 году. Действие было перенесено в Японию, а роль Мышкина блестяще сыграл известный драматический актер Масаюки Мори. Он с необыкновенной экспрессией воплотил на экране страдания главного героя. Образ Рогожина создал на экране крупнейший японский трагик ХХ века. Тосиро Мифунэ. Фильм передавал такую важную особенность творчества Достоевского, как показ красоты человеческой страсти. Эмоциональная манера исполнения Т.Мифунэ полюбилась зрителям во всем мире (в ранних фильмах Пырьева ничего подобного не было).
О Куросаве и его любви к Достоевскому наша критика всегда писала с большим уважением. Даже в эпоху железного занавеса, когда чиновники от культуры не жаловали западное кино, наша критика не могла не признать, что куросавовский “Идиот” – едва ли не лучшая в мире экранизация Достоевского. О фильме много писали, а о Мифунэ – японском Парфене Рогожине – защищались дипломные работы во ВГИКе.
В другом фильме Куросавы – “Красная борода” – неожиданно для нашего зрителя всплывали мотивы повести “Униженные и оскорбленные”. А когда Куросава создал пронзительно-щемящую ленту, полностью посвященную теме бедняков (это был фильм “Под стук трамвайных колес…”, потрясший зрителей во всем мире), зрители безошибочно узнали мир униженных и оскорбленных - мотив ранней прозы Достоевского, красной нитью прошедший через этот талантливый фильм.

ДВА ИМИДЖА КНЯЗЯ МЫШКИНА
В разные годы Масаюки Мори и Жерар Филипп справились с образом князя Мышкина, но российскому зрителю всегда хотелось увидеть “свою” экранизацию “Идиота”, а фильм Пырьева очень редко показывали по телевидению (возможно, из-за старения кинопленки).

Вот уже три года как зрители свыклись с мыслью о том, что экранизации Достоевского могут быть многосерийными. В 2003 году на телеэкране развернулась десятисерийная эпопея страданий князя Мышкина… Фильм В.Бортко “Идиот” вызвал жаркие споры и мало кого оставил равнодушным. Очень удачный выбор Евгения Миронова на роль Мышкина и вообще прекрасный актерский ансамбль, добротная работа оператора и художника заставили тысячи людей перечитать роман. Экранизация великого романа выдержала конкуренцию с господствовавшими до этого на экране остросюжетными сериалами, многие из которых наскучили зрителям. Любители кино сразу же стали искать параллели с предыдущим фильмом.

Специалисты по экранизациям классики извлекли из архивов прежнего “Идиота” и пришли к удивительным выводам. У двух картин было несколько поразительных совпадений, говорящих о том, что сама судьба следила за переносом книги Достоевского на экран. Подбор актеров для участия в обеих картинах проходил сложно и мучительно. Общим для фильмов И.Пырьева и В.Бортко стало появление неожиданных обстоятельств во время съемок, словно какие-то силы мешали творческому процессу. Пырьев заменил многих актеров в силу болезни и тех обстоятельств, что некоторые исполнители не смогли “войти” в этот сложный материал.

В.Бортко также произвел некоторые замены. К тому же перед ним встала сложная задача найти в современном Петербурге уголки, в которых сохранился дух середины девятнадцатого века, а их осталось до обидного мало. И все же натура была найдена и зритель узнал в фильме Петербург Достоевского.

ОДИССЕЯ СЕНЬОРА БЕРТОЛУЧЧИ
Итальянский киноклассик Бернардо Бертолуччи всегда был страстным поклонником творчества Достоевского. Его поколение ждало революционных перемен, искало новых демократических идеалов. Бертолуччи считается одним из самых острых критиков буржуазной действительности.
Он был совсем молодым, когда экранизировал повесть “Двойник”. Мотивы Достоевского, особенно тема двойной морали и раздвоения личности с особой силой зазвучали на экране, когда режиссер взялся экранизировать психологический роман Альберто Моравиа “Конформист”. По сюжету романа служащий Клеричи – настоящий приспособленец – участвует в убийстве университетского профессора, имевшего кличку Смердяков.
Советская цензура была шокирована эротическими сценами и до неузнаваемости исказила ленту Бертолуччи. Ее урезали на полчаса экранного времени, перемонтировали и выпустили в прокат в виде черно-белой копии. Режиссер не поверил, что на родине Достоевского могут так глумиться над его лентой, снятой с оглядкой на Достоевского. Поэтому в 1977 году он сам приехал на Московский кинофестиваль и, найдя свой фильм в репертуаре какого-то маленького кинотеатра на окраине Москвы, поехал туда на трамвае. Увидев то, что сделали с его фильмом, он пришел в ярость, хотел судиться с редактором фильма, но это так ни к чему и не привело.

ГДЕ НАЙТИ РУЛЕТКУ?
При постановке фильмов “Игрок” и “Двадцать шесть дней из жизни Достоевского” режиссерам-постановщикам понадобилась настоящая рулетка. Как известно, игорных домов в СССР не было, к тому же для съемок фильмов, действие которых происходит в девятнадцатом веке, нужны были не современные, а старинные интерьеры “злачных заведений”. В Советском Союзе их просто негде было взять. На помощь пришла знаменитая чехословацкая студия “Баррандов”, которая не раз выручала “Мосфильм”, и в распоряжении наших кинематографистов оказались прославленные игорные заведения города Карловы Вары.
В разные годы в этот знаменитый курортный город привозили свои съемочные группы Алексей Баталов (режиссер “Игрока”), а затем и Александр Зархи – автор биографического фильма о Достоевском, в котором участвовал Анатолий Солоницын.

- Шшшвобода, швобода! – радостно шепелявил Чубрик, оказавшись в безопасности найденного Убежища.
Тупые глазки злобной твари яростно клацали зубками об стекло, острые клыки живота-пасти злобно кривились и изгибались, пытаясь дотянуться до ускользнувшей жертвы.
Чубрик обессилено привалился к надёжной стенке.
- ...а фиг доштанешь, - шептал он, - фиг тебе, фиг!

Осмелев, Чубрик даже смог подойти к стеклу. Разглядывая преследовавшую его Пасть с глазками, он настолько осмелел, что смог показать язык и мелко захихикать:
- Што, шъела?
От злости Пасть взвыла и увеличилась в два раза.
Чубрик дёрнул за крошечный рычаг - и стекло затянулось тёмной плёнкой, скрыв собой разъярённую зверюгу.

Впервые в жизни Чубрик оказался в полной безопасности.
Наслаждаясь свободой, он потопал по деревянным полам пушистыми лапками и распрямился во весь рост – аж позвонки хрустнули от такого удовольствия.

Больше не надо было прятаться, маскироваться, опасаться. Он смог! он нашёл – безопасность и покой, о котором рассказывали старики.
Предания о неиссякаемости Убежища оказались правдой: здесь был и камин, и самовосполняющиеся дрова, и материализационный контур с едой, и послушная малейшему касанию мебель. И, что самое главное, Чубрик, едва увидев новую вещь, сразу же знал, сам не понимая откуда, для чего она и как ею пользоваться.

От счастливого ощущения безопасности, сытости и тепла Чубрика потянуло в философствования.
- Што есть щастье? – жмурил круглые глазки Чубрик, сидя в кресле у разожжённого в камине огня, - это швобода! Вот шижу я ждесь, мне не штрашно. Я швободен! Потомушто иштинная швобода – это отшушствие штраха!

Выспавшись вволю, Чубрик отправился к окну.
Пасть была на месте. Увидев пушистого Чубрика, она задвигалась и что-то захрипела, царапая клыками стекло.
- Ууу, шволощь! – плюнул в стекло Чубрик, - штоб тебе...
Пожелание неожиданно быстро сбылось: из-за ближайшего камня, привлечённый шумом, высунулся Чёрный Глаз. Глаз расширился и втянул в себя визжащую Пасть.

- Швобода... и шправедливость! – завибрировал хвостом Чубрик от удовольствия, наблюдая, как сужающийся до узкой полоски Чёрный Глаз втягивается в расселину.
Мимо окна, расплющивая мелкую гальку, прошлёпала Нога.

- Нет, так жить нельжя! Этот мир ужащен, отвратительно бежжаконен! – разглагольствовал, потягивая лиловый дым из перезревшего кнорика Чубрик. – Нет уш, я как-нибудь ждешь проживу, в Убежище... Это будет мой мир – мир наштоящей швободы!...

Одни говорят: все болезни от нервов. Другие лечат болезни радостным смехом и хорошим настроением. В любом случае все сходится в одной точке: физическая экзистенция человека зависит от его душевного состояния.
И можно с помощью самовоздействия на свою психику как вытащить себя из пучины («Вы действительно полагаете, что человек может вытащить себя за волосы из болота? – Да! И более того, каждый разумный человек просто обязан время от времени это делать»), так и ввергнуть себя во мрак. И изгнать себя из мира. И из света.

Очень четко это чувствуется в московском музее Гоголя – в доме Толстых, где он снимал квартиру последние четыре года жизни.
Вот тут Николай Васильевич читал статьи критиков и, не смотря на многочисленных поклонников его таланта (не зря же набралось их уже по смерти его столько, что на руках несли гроб всю не короткую дорогу, да еще в холодный февраль, из храма, где отпевали урожденного Гоголя-Яновского, до кладбища), очень тонко чувствовал едкие слова, слишком тонко – настолько, что каждое слово ранило и прожигало насквозь энергетическую оболочку.
И тут он сжигал свои рукописи. Почему? Самая распространенная версия: Гоголь был в нервном срыве – мало того, что страдал из-за критики, так еще и постоянно думал о смерти (признавался своему духовнику: «На меня нашел страх смерти»), сжег в припадке рукописи, а утром и одумался. А может, как и Мандельштам, который пробовал по указке свыше писать в тюрьме стихи про Сталина, но в итоге рвал черновики – так же и Гоголь не смог писать по указке цензоров (говорят, что второй том «Мертвых душ» планировался для «реабилитации» едкого первого тома, чтобы показать, что не так уж все и плохо в России)? Или Гоголь просто уже перешел некую грань миров?

Наверно, он чувствовал, что уходит. Кажется, у Ахматовой есть строчки о том, что перед смертью человек внешне меняется, и так же меняются его лики на фотографиях.

В музее потрясает атмосфера. Даже с учетом прошедших за эти годы толп туристов дух Гоголя тут до сих пор чувствуется. Не веселого, лукавого, разудалого Гоголя времен написания малороссийских повестей и комедий, а мрачного, угнетенного, проигравшего битву Гоголя 1852 года…
Кстати, на Бульварном кольце, по обе стороны Арбата, есть два памятника, которые мне хочется назвать «Гоголь веселый» и «Гоголь грустный». Две стороны личности. Две эпохи одной жизни.





Последние недели он нес околесицу. Бредил. В краткие минуты просветлений писал друзьям удивительно чуткие и разумные строки о том, как надо поступать и молиться, жить по совести. Однако минуты эти сменялись угнетенностью и очередным падением все ниже.
БЕЗДНА ЗАТЯГИВАЕТ. Стоит лишь раз оступиться (вспомним «Адвоката дьявола») – дальше лететь вниз все проще и проще, а возврат назад, к свету, все сложнее и сложнее. И оступиться – не значит обязательно сделать кому-то гадость, убить. Уныние – то же убийство, когда человек все больше и больше убивает собственную душу.

Мне кажется, мистическими своими опытами, постоянным обращением и зацикливанием мыслями и переживаниями на том, чтО там, по ту сторону, причем темную сторону, Гоголь во многом вверг себя в эту бездну. Психика не выдержала. Наверно, надо обладать очень стойким иммунитетом, как у Стивена Кинга, чтобы писать о потустороннем и оставаться тут. (Даже если принять за гипотезу, что Кинг просто коммерчески относится к своим ужасам, все равно невозможно полностью от них абстрагироваться и не пропускать через себя.)

Подобный уход в бездну был у Булгакова. И хотя у него, в отличие от Гоголя, была близкая женщина – любимая, родная, муза, разделявшая все тяготы и радости, все заботы и творческие замыслы, – все равно Булгаков не смог устоять на краю этой бездны. Эх, Михаил Афанасьевич, горят рукописи-то...



Последними словами Гоголя были: «Лестницу! Поскорее давай лестницу!»
Бред? Вряд ли. Наверно, в момент перехода по ту сторону человек видит открывающимися те самые Блейковы двери восприятия.

П.с. Гоголь у меня – один из самых-самых любимых писателей. Особенно «Мертвые души». И как горестно за душу его, сгубленную им самим. Великий ум – и не смог выдержать… А ведь никогда не поздно не просто мокрыми простынями и постом, как он, лечиться, а лечить себя сознанием…
Так и хочется воскликнуть: люди, пока не поздно (а не поздно никогда, пока жив) – лечите себя, вытаскивайте себя за волосы из болота, стремитесь к свету, не дайте себе впасть в пучину уныния, отчаяния, страхов, переживаний!!!

Словом, пардоньте за неакадемичность толкования классики… :)

Франц Кафка оказал большое влияние не только на мировую литературу, но и на кинематограф. Благодаря уникальной эстетике автора “Процесса” и “Замка” в кино появились длинные коридоры, катакомбы труднопреодолимого пространства. Но кафкианство – это ведь не только длинные коридоры, а еще и целый мир идей…
“Что-то ты, старик, стал некоммуникабельным каким-то”, - говорили друг другу наши интеллигенты-шестидесятники. Слово “некоммуникабельный” было в те годы столь распространенным, что его произносили почти со смехом, во всяком случае с улыбкой. Оно не было у нас страшным приговором человеку, который отчуждается от общества и от других людей. Оно просто было модным. Но подлинная сущность термина “некоммуникабельность” выходила за пределы сиюминутной и во многом поверхностной шестидесятнической моды.

Выдающийся прозаик ХХ века Франц Кафка (1883 - 1924) создал неповторимый авторский мир. Его принято рассматривать как особый вид фантасмагории, в которой акцентирована репрессивная роль правосудия. В этом мире действуют мятущиеся и страдающие герои.
Воплотить на экране этот мир – почетная, но в высшей степени непростая задача. У каждого читателя свой Кафка, его субъективная вселенная, накладываясь на столь же субъективное восприятие читателя, рождает неповторимую картину действительности, в которой реальность перемешана с фантастикой. Именно поэтому проза Кафки так трудно поддается кинематографической трактовке.
В фильме Александра Рехвиашвили “Грузинская хроника XIX века” (1977) герой ходит по длинным коридорам, встречается со служащими девятнадцатого века. Вдруг неожиданно появляются современно одетые люди, которые вершат суд над главным героем и века начинают причудливо совмещаться. Пожалуй, этот черно-белый фильм А. Рехвиашвили, названный критиками фильмом-метафорой, был первым в советском кино кафкианским фильмом.
Неискушенные зрители недоумевали – откуда в ленте о девятнадцатом веке появляются персонажи в кожаных пальто? Было ясно, что на советский экран пришла новая эстетика. Новаторские эксперименты с художественным временем впоследствии нашли дальнейшее воплощение в сверхпопулярной ленте Тенгиза Абуладзе “Покаяние”. В этой сюрреалистической притче временные пласты причудливо переплетаются, взаимопроникают. Создается ощущение фантасмагоричности…
Однако кафкианские мотивы возникли в мировом кинематографе не в 1970-е годы, а очень давно, чуть ли не с самим рождением кинематографа. Фильм Роберта Вине “Раскольников” (1923 г.) воспроизводил кафкианскую атмосферу с небывалой степенью точности. Страшная комната, похожая на гроб, образ следователя в виде человека-паука поданы в экспрессионистском ключе. В этом корявом, несимметричном и словно заваливающемся набок мире и живет Раскольников. Но столь же ужасен и кабинет Порфирия Петровича. Лента по праву считается самой кафкианской в мировом кинематографе.

И все же перечислим здесь кинокартины, поставленные непосредственно по произведениям знаменитого писателя. “Процесс” Орсона Уэллса (Уэллеса), вышедший на экраны в 1962 году, был задуман автором как масштабная экранизация романа Кафки. Уэллс трактовал роман как предостережение человечеству, касающееся приближения фашизма.
Фильм был во многих отношениях новаторским. Там была применена короткофокусная оптика, которая производила удивительный эффект приближения и отдаления. Уэллс снабдил фильм эффектными мультипликационными вставками работы художника Александра Алексеева и насытил ленту игрой света и теней. После этого фильма за актером Энтони Перкинсом закрепилась роль мастера ролей со сложным психологическим рисунком.
“Замок” – фильм Алексея Балабанова, стал одной из знаменательных интеллектуальных лент 1990-х годов. А фильм Феллини Интервью (по роману Кафки “Америка”) доказал, что феллиниевская эстетика со свойственной ей фантасмагоричностью и гротеском оказывается вполне “на месте”. Лента была изначально задумана как бесфабульная конструкция, но в ней чувствуется стройнейшая внутренняя логика.
Не обошли кинематографисты вниманием и самое шокирующее произведение Кафки. Фильм Валерия Фокина “Превращение” (1994) является примером добротного отношения режиссера к литературному первоисточнику. Лента отличается хорошей игрой Евг. Миронова и других актеров. Но это, образно говоря, “небиоморфная экранизация биоморфного сюжета”. Евгений Миронов продолжает (в оптическом смысле) быть человеком. И сразу же вспоминаются Линдсей Андерсон и его чешский оператор М.Ондржичек – вот человек-свинья из фильма “О, счастливчик!” – это действительно настоящее биопревращение.
Но вернемся к фильму В.Фокина. Грегор Замза с ужасом понял, что с ним произошло. И тут в фильме появляется служанка – актриса Людмила Полякова. Автор помнит ее молодую в фильме “Секретарь парткома”. И вдруг она в фильме Фокина выходит один на один с Мироновым-насекомым. Страшный срез жизни австро-венгерского мира накануне разложения империи, и вдруг появляется актриса, с которой связан… советский позитив, да еще и воплотившая на экране образ женщины-общественницы. Очень неожиданно было это видеть, но советский имидж Л.Поляковой совсем не мешает восприятию ленты.
А бывали ли в кино “естественные” превращения? Сразу же вспоминается Фильм “Муха” с неподражаемым Джеффом Гольдблюмом. Налицо превращение человека в насекомое, однако кафкианской атмосферы здесь почти нет – фантастическая традиция пошла здесь не по-кафкианскому пути, а по стезе эстетики триллера и в этой ленте бесполезно искать Кафку.
Интересно, что кафкианские мотивы порою возникали там, где их и не ожидали. В фильме А.Сорокина “Воры и проститутки” (снятом без ведома автора литературной основы – Чингиза Айтматова) фигурирует страшное существо – ребенок, которого в ходе биологических экспериментов скрестили с черным грифом. Смотреть эти кадры просто страшно.
Со середины ХХ века литературоведы все чаще стали сравнивать Кафку с Достоевским. В экранизациях Достоевского нередко узнаются мятущиеся кафкианские герои. Очень печально сложилась прокатная судьба фильма Льва Кулиджанова “Преступление и наказание” (1970). Вначале лента вышла на экраны и имела успех у зрителей. Но после эмиграции в США молодой актрисы Виктории Федоровой (она прекрасно сыграла в фильме роль Дуни Раскольниковой) талантливая лента Кулиджанова была надолго спрятана от зрителей. Трагическая гибель матери актрисы – Зои Федоровой, обстоятельства которой не прояснены до сих пор, привели к тому, что у нас вообще перестали писать о Федоровых - матери и дочери: слишком сильный контраст с советской повседневностью составляли их яркие и нетипичные биографии.
Это способствовало вытеснению талантливой ленты из советского культурного обихода. Фильм как воздух был нужен школьникам, которые проходили роман на уроках литературы. Вот бы при анализе эпизодов, связанных со снами Раскольникова, и вспомнить заодно кафкианскую Прагу, экспрессионизм, роль снов в культуре ХХ века. Но красавица Дуня в исполнении Федоровой была в опале и вновь пришла к нам совсем недавно. А ведь фильм был еще и актерским кинодебютом Георгия Тараторкина, который впоследствии навсегда сохранил приверженность ролям с тонким психологическим рисунком.
Фильм Л.Кулиджанова снимался в период, когда наши критики жестоко и цинично высмеивали сюрреализм, издевались над Сальвадором Дали… Кинематографисты опасались воспроизводить на экране сны. А бесстрашный шестидесятник Кулиджанов смело вывел на экран сны Раскольникова, в которых за ним гонятся по галерее какие-то неизвестные люди в форме – его грубые преследователи, о которых напоминает ему во сне его живая совесть.
Удивительная по психологическому рисунку ролей лента Валерио Дзурлини “Пустыня Тартари” впервые была показана в СССР в 1977 году на московском международном кинофестивале. Фильм был в высшей степени необычным даже для искушенного зрителя. Группа военных испытывает чувство страха перед воображаемым врагом. Замечательный актерский ансамбль и блистательная режиссура стали залогом успеха ленты.
Выше мы уже упомянули “О, счастливчик!”, фильм снятый знаменитым чешским оператором Мирославом Ондржичеком, одну из культовых лент советского проката 1975 года (а снята она в 1973 году). В нем есть не только вышеупомянутое биологическое превращение, но и определенная атмосфера отчуждения и некоммуникабельности людей. Андерсен был в высшей степени современно мыслящим режиссером и созданное им абсурдное общество – это многослойный синтетический образ, в котором нашлось место и кафкианским интонациям. А Ондржичек внешне совсем не похож на кафкианского героя -- его лицо дышит оптимизмом. Давайте взглянем на этого легендарного человека, который так остро чувствует абсурдность жизни.

Фильм “Дохлые рыбы” по рассказу Бориса Виана стал одной из самых сложных кафкианских притч в западноевропейском кинематографе. На экране воссоздана абсолютно абсурдистская среда, с первых же кадров напоминающая манеру Кафки. Но всегда ли кафкианство связано с абсурдом?
И тут мы еще раз вернемся к роману Ф.М.Достоевского “Преступление и наказание”. Лев Кулиджанов снимал вполне реалистическую ленту, в которой словно оживали рисунки Д.Шмаринова, но ведь и там были сцены снов, в которых Раскольникова преследуют полицейские, бегущие за ним по анфиладе Никольского рынка.
Иногда Кафку сравнивают с Гоголем. “Женитьба” В.Мельникова (1976) недавно упоминалась в связи с юбилеем Гоголя как одна из лучших экранизаций великого писателя. Здесь совершенно неожиданно возникают длинные кафкианские коридоры, подчеркивающие экзистенциальную тяжесть человеческой жизни. Советский зритель привык к смешному Гоголю (“Ревизор”), к Гоголю трагикомическому (“Шинель”) и вот перед нами настоящая экзистенциалистская драма.
“Избранные” Сергея Соловьева – это фильм о 1930-х годах, в котором все предельно осовременено. Герой ленты обозначен как “Господин Б.К.” – прямая ассоциация с Господином Йозефом К. из “Процесса”. И здесь мы видим картину отчуждения, душевной депрессии, опять-таки длинные коридоры, а операторская работа П.Лебешева придает фильму особую выразительность..
Режиссеры молодого поколения, преодолевая официальную реалистическую эстетику Алексей Балабанов отдал дань кафкианской эстетике, экранизировав роман “Замок”. В не меньшей степени эта эстетика проявилась в картине “Про уродов и людей”. Действие ленты происходит в Петербурге начала ХХ века. Дельцы снимают порнографические сцены, но фильм не стал очерком истории эротической фотографии и кино. Перед нами срез русского декаданса. Герой Сергея Маковецкого – полуфантастический человек-дьявол, словно сошедший со страниц кафкианской прозы. И сам город предстает перед зрителем депрессивным, призрачным и фантасмагоричным…

Мы не можем не упомянуть Андрея Тарковского – режиссера, имя которого в Чехии произносят с огромным уважением. В картине “Солярис” (фильме – призере Карловарского фестиваля) коридоры космической станции выстроены художником Ромадиным как настоящие лабиринты некоммуникабельности. Психолог Крис Кельвин многое познает, пройдя по этим бесконечным коридорам. Он откроет не одну дверь и столкнется не с одной тайной прежде чем познает самого себя.
В эпоху, когда многие фантасты писали романы и сценарии о космосе так, словно жизнь на орбите – это что-то обыденное, Тарковский неизменно относился к Космосу как к чуду. Он всегда насыщал фантастические сюжеты мистической атмосферой, аурой неразгаданного. На этом основано психологическое состояние всех его картин. Очень удачным был выбор Д.Баниониса – актера психологического плана – на роль космонавта Криса Кельвина.
Недавно стало достоянием гласности, что сам С.Лем не был в восторге от фильма. Он не такой представлял себе экранизацию романа, возражал против концепции картины. Даже в изобразительном решении ленты автор романа был со многим не согласен. Между Лемом и Тарковским возникали ожесточенные споры, которые не нашли отражения в прессе.
Бюджет фильма отличался масштабностью, и зрители были буквально поражены и интерьерами космической станции, и размахом съемок автострад (они проходили в Японии), и красотой природы, снятой на великолепную цветную пленку, и, конечно же, изобразительным решением фильма. О том, что “Солярис” не забыт, cвидетельствует очень интересный факт: осенью 2001 года в Париже, в арт-центре “Картье” была организована выставка, посвященная космической теме в искусстве, на которой экспонировались эскизы художника М.Ромадина к “Солярису”. И вот что в высшей степени интересно исследователю кафкианской темы: коридоры космической станции представлены как лабиринты подсознания.
Снятый тридцать пять лет назад фильм и сегодня не устарел. Жаль, что недавно умерший Станислав Лем до последних дней жизни не изменил своего отношения к картине...
“Зеркало” Андрея Тарковского – это фильм, поистине занимающий уникальное место в российском кино. Сохранилась фотография юного Тарковского, на которой он стоит перед зеркалом. Этот снимок удивительным образом напоминает картину бельгийца Рене Магритта, на которой и сам человек, и его отражение в зеркале повернуты к зрителю затылком. На фотографии этого чуда, конечно же, нет, но атмосфера диалога человека и его отражения оказывает сильнейшее воздействие на зрителя. Глядя на этот снимок, испытываешь ощущение, что фильм “Зеркало” (1974 год) был предопределен судьбой. Зрители “Зеркала” рассказывали после первых просмотров, что их не покидало чувство присутствия режиссера в каждой сцене.
В картине есть эпизод, в котором мальчик Игнат случайно рассыпает по полу деньги и признается матери в охватившем его ощущении дежа вю. “Мне кажется, это уже было со мной один раз, тоже я деньги собирал”,– говорит он. И весь строй фильма подтверждает, что режиссер верит в чудо, что он и сам не раз сталкивался с необъяснимыми явлениями.
Не обошлось и без знаменитых коридоров. Сцена в типографии стала одной из первых в советском кинематографе сцен, в которой отражен страх, так мучивший людей в сталинскую эпоху.
Совершенно неожиданно для поклонников вестерна кафкианские мотивы всплывают перед зрителем в фильме Н.Михалкова “Свой среди чужих, чужой среди своих” (1974). Об этом фильме много спорили, но мало кто прочитал в образе следователя Сарычева элементы кафкианской символики. Герой Анатолия Солоницына – это живая совесть и одновременно карающий меч революции. Но это еще и кафкианский следователь. Кругом бушует гражданская война. Все взвинчены и озлоблены, а в ЧК заседает безупречного вида “дореволюционный” юрист, методично обдумывающий все обстоятельства дела. Не обошлось в фильме и без бесконечных коридоров, по которым герои идут, правда, не на процесс и не в вечность, а к истине, которая в конце фильма восторжествовала.
Еще одна фигура следователя предстает перед зрителем в фильме В.Рубинчика “Дикая охота короля Стаха” (1979). Фильм изначально задуман ка кготический роман – два белорусских дворянина терроризируют молодую аристократку, используя мистификацию в духе “Собаки Баскервилей”. На защиту графини выступает ученый из Петербурга Андрей Белорецкий. По сюжету фильма ему приходится встретиться с абсолютно кафкианским следователем (актер Борис Романов). Весь облик этого человека символизирует некоммуникабельность, вернее, осознание какой-то всеобщей мировой некоммуникабельности. Он советует главному герою не искать правды.

Италия знаменует собой пример страны, в которой к Кафке относятся с огромным уважением. Выше мы уже упомянули “Пустыню тартари”, которая была в советском прокате. Назовем здесь еще и “Блоу-ап” Микеланджело Антониони – фильм, который очень долго шел к нашему зрителю. О нем высказывались разные критики как о воплощении идеи отчуждения, одиночества человека в большом городе. Можно без преувеличения сказать, что этот талантливый антониониевский фильм стал манифестом западноевропейского кино конца шестидесятых.
Кафкианство оборачивается к зрителю очень интересной гранью в фильмах Карена Шахназарова. В середине 1970-х годов в среде гуманитарной интеллигенции возник афоризм “Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью”. Излишне говорить, что ленты, отражающие эту идею, не замедлили появиться. Лента К.Шахназарова “Город зеро” стал уникальной для советского кино попыткой создания кафкианской притчи. Зрители и критика единодушно признавали, что таких фильмов в отечественном кино никогда не было. Инженер Варакин (артист Л.Филатов) попадает в зловеще таинственное пространство, где все не так, как в реальной жизни. Шахназаров проводит своего героя через испытание абсурдом. Фильм “История ядов” также снят Шахназаровым в фантасмагорическом ключе, внутренняя логика сюжеты не прочитывается приповерхностном просмотре. Этот интересный фильм еще ждет своего исследователя.

Иногда даже в лентах реалистической ориентации прослеживаются мотивы, которые отсылают нас к кафкианскому типажу мятущегося интеллигента. Фильм В.Сорокина “Тоталитарный роман” (1999) имеет прямое отношение к событиям в ЧССР 1968 года. Главная героиня воплощает непритязательный менталитет советского обыденного сознания. Она влюбляется в молодого диссидента Андрея, который протестовал против ввода войск в Прагу в 1968 году. В фильме появляется по настоящему кафкианская фигура – следователь Госбезопасности. Персонаж Александра Лыкова преследует главную героиню. В фильме есть даже эффектная сцена погони и бегства через дворы, которая символизирует безысходность эпохи… Героиня не погибает, но проходит страшную пытку бесправием и унижением.

Скажем несколько слов о мультипликационном кино. Выше мы уже упомянули талантливейшие вставки в фильм “Процесс”, выполненные Александром Алексеевым. Они навсегда вошли в золотой фонд мировой анимации. Хочется выразить сожаление по поводу того, что А.Алексеев мало изучен в России (во многих энциклопедиях он назван английским художником). Его – признанного иллюстратора Гоголя не связывают с образом Петербурга, не вспоминают ни в день рождения Гоголя, ни в дни, так или иначе связанные с Петербургом, поэтому мы пользуемся случаем вспомнить его в связи с кафкианским кинематографом. А вот еще один интересный признак почти что кафкианского отчуждения: фамилию Алексеева пишут через два f: Aleksieff, что всегда было признаком того, что фамилия “онемечилась” очень давно.
В фильме “Крысолов” (ЧССР – ФРГ, 1985) перед нами воспроизведена настоящая кафкианская Прага. Самые первые кадры мгновенно вызывали ассоциации с экспрессионизмом. Режиссер Иржи Барта поставил фильм по сценарию Камила Пиксы. Фильм насыщен изысканными изобразительными приемами, которые поразили зрителей и принесли ленте многочисленные призы. В нем играли настоящие крысы, рядом с которыми на экране возникали их графические двойники – мастерски выполненные анимационные изображения этих животных, столь важных для сюжета. Фильм получил шесть международных наград.

Назовем и некоторые другие стили анимации. Графика Ролана Топора, кинематографиста, связанного с культурой ЧССР проектом фильма “Дикая планета”, поражает современников. Мультипликация Р.Топора рисует перед зрителями страшный мир тоталитарного отчуждения, планету-плантацию, планету-тюрьму. Экзистенциалистские проблемы здесь явно переходят в политическую плоскость и становятся самодовлеющими.
А.Бильжо – один из самых популярных сегодня художников-аниматоров. Созданный им образ Петровича существует в особом ваукуумном пространстве, которое ранее можно было встретить только в фильмах и карикатурах Р.Топора. И этот вид пространства вызывает прямые ассоциации с Кафкой.
Почти кафкианский офис видим мы в фильме А.Хржановского “Жил был Козявин” – это лента о человеческой глупости и тупости. Герой фильма, услышав странную реплику “Сидорова не видали? Кассир пришел!”, пронес это высказывание по всей планете, повторив его на всех континентах. Коротенький мультфильм по праву получил в мире статус философской притчи.
Хочется верить, что в будущем мы еще станем свидетелями появления новых кафкианских лент. Было бы очень интересно экранизировать роман американской писательницы Эрики Джонг “Парашюты и поцелуи”. Эта в высшей степени интересная писательница часто упоминает Кафку на страницах своих книг. Героиня романа американка, она ищет в Одессе корни своего отца и приезжает в СССР. Города советского Союза – Одесса и Киев – видятся ей как площадки театра абсурда, роман стал компендиумом нелепых ситуаций. Именно поэтому в фильме по этому роману удачно соединилась бы тема отчуждения и мотив поисков человеком собственной идентичности.


Завершая наш скромный и, к сожалению, далеко не полный обзор, отметим, что устоявшееся понятие “коридоры отчуждения” не исчерпывает всего своеобразия кинематографического кафкианства. Благодаря знаменитому писателю мы имеем и новый тип мятущегося киногероя (будь то Г.Хмара, Г.Тараторкин или Э.Перкинс), и своеобразную трактовку депрессивного города, и своеобразное осмысление идеи закона, власти и пенитенциарной системы. Разговор о кафкианстве продолжается.


Краткая фильмография кафкианских фильмов
Экранизации произведений Франца Кафки (избранное)

Процесс. США, ФРГ,1962. Реж. Орсон Уэллс (Уэллес).
Замок. Россия, 1992. Реж. А.Балабанов
Интервью. Италия. 1987 год. Реж. Ф.Феллини.
Превращение. Россия. 1994. Реж. В.Фокин.
Процесс. США. 1993. Реж. С.Содерберг.
Превращение мистера Замзы. 1994. Реж. Кэролайн Лиф.
Замок. Австрия. 1997. Реж. Михаэль Ханеке.

Некоторые фильмы, в которых использована кафкианская эстетика

Раскольников. Германия. 1923. Реж. Роберт Вине.
Преступление и наказание.1970. Реж. Л.Кулиджанов.
Солярис. СССР, 1971. Реж. А.Тарковский.
Зеркало. СССР,1974. Реж. А.Тарковский.
Пустыня Тартари. Италия, 1976. Реж. Валерио Дзурлини.
Грузинская хроника XIX века. СССР,1977. Реж. А.Рехвиашвили.
Дохлые рыбы. Австрия, конец 1980-х г.г., по рассказу Б.Виана.
Крысолов. ЧССР – ФРГ.1985, реж. Иржи Барта по сценарию Камила Пиксы.
Покаяние. СССР. 1987, реж. Тенгиз Абуладзе.

у которых есть блоги в ЖЖ - сюда. Не  пожалеете :) 

За наводку neznauka& iskatel - спасибо!

Пал Палыч, устало вздохнув, грузно придавил собою кресло:
- Сегодня... впервые услышал официально, - криво улыбаясь, сказал он жене, - понимаешь... оказывается, военную реформу с переходом на контрактную систему можно признать неудавшейся.
Аннушка, мгновенно «переварив» объявленную супругом весть, преувеличенно всплеснула руками:
- Да быть такого не может! Догадались, наконец? - глаза Аннушки оживились и заблестели, - Паша, ну, слава богу... хоть сейчас...

Она замолчала, нахмурилась; и вдруг слова полились сами, торопливо, одно за другим:
- Как всё просто: ах! оказывается, у нас - не получилось! - возбуждение, подстёгнутое памятью нелегко прожитых армейских лет, нарастало; Аннушка не сразу почувствовала, что на глаза навернулись слёзы, - двадцать лет никому ненужных реформ!... разрушенные городки и части, растоптанные судьбы... сколько кадровиков, настоящих офицеров, из армии... просто «вышвырнули»!
- Нет, не двадцать лет, - нахмурился любящий точность Пал Палыч, - сколько же прошло?... семнадцать. Семнадцать лет от начала реформ...

- Да какая разница, Паш! – поморщилась Аннушка, - почти двадцать. Сооружали «потёмкинские деревни» и рапортовали «одобрям-с!», когда уже было ясно, что контрактная система – непродуманно гнилая! Мы-то с тобой... да и не только мы, это понимали ещё в девяностые!
- Да, понимали... Это же сразу было понятно: чтобы в армии служили профессионалы, им надо было платить, требовалась новая инфраструктура армии!
- А что предложили? – подхватила Аннушка, - казармы и низкий оклад! А кадровики, сокращённые и уволенные?! Где они сейчас?

- Зато теперь можно будет всё начать восстанавливать, - усмехнулся Пал Палыч, - всё то, что разрушили... Ты что развоевалась, мать?
- Обидно! [ Читать далее... → ]

Мы раньше много чего делали такого, что сейчас и в голову не взбредет делать. Более того, если ты сегодня хоть раз
сделаешь то, что тогда делал постоянно - тебя не поймут, а могут и за сумасшедшего принять. ---Ну вот, например, помните, автоматы с газированной водой. Там еще был стакан граненный - один на всех. Сегодня никому и в голову не придет пить из общего стакана! (Сегодня его украдут через пять секунд после установки автомата, ровно за три секунды до того, как утащат и сам автомат…) А раньше ведь все пили из этих стаканов… Обычное дело! И ведь никто не боялся подхватить какую-нибудь заразу…

Кстати, эти стаканы использовали для своих дел местные пьяницы. И, представьте себе, вы только представьте это - они
ВОЗВРАЩАЛИ стакан на место! Не верит? А тогда - обычное дело!

---А вот идет человек и пузыри выдувает! Потом - бац - и вот такие розовые ошметки по всему лицу! Сегодня нормальный человек так поступает? А тогда - обычное дело! Потому что у нас были необычные жвачки! И из этих жвачек выдувались шикарные пузыри.
Да, тогда жвачки нужны были не для кариеса. Ну, мы даже не думали, что такое бывает… Да и не было никакого кариеса, пока нам не сказали, что с ним надо бороться…!

---А еще раньше можно было с утра выйти на улицу, вдохнуть полной грудью и пойти ….просто фиг знает куда! Не по делам, а так просто! Да, раньше мы многое делали “так просто”. Сегодня это подвластно только алкоголикам и бомжам….А тогда - обычное дело!

---А люди, вешающие простыню на стену, выключающие свет и бормочущие что-то себе под нос в темноте? Секта? Нет, обычное дело!
Раньше в каждом доме проходила церемония, которая называлась - задержите дыхание - диафильм!
Помните это чудо?! У кого сейчас работает проектор диафильмов?
Или вот человек с такой плоской штучкой в руках. Эта штука постоянно пищит, а человек бормочет - Ой, как много яиц… нет, с таким количеством яиц не живут… Псих? Нет, продвинутый чувак. Обычное дело! Вспомните наши высочайшие технологии -электронную игру “Ну, погоди!”. Какие там компьютеры с трехмерной графикой?!!!!! Тьфу! Волк, ловящий яйца! Вот высота! ---Дым валит, едкий запах по всей квартире. Дощечка такая с письменами. Что вам представляется? Индийский великий жрец Арамонетригал? На самом деле это вы-жи-га-ние. Обычное дело! Миллионы советских детей выжигали открытки мамам на 8 марта - Мамочка, поздравляю с международным женским днем. Желаю тебе мирного неба над головой, а твоему сыну - велосипед…

---А еще все сидели в ванной, причем на опущенном стульчаке, причем в темноте - и светил там только красный фонарь… Догадались? Обычное дело - печатали фотографии. Вся наша жизнь на этих черно-белых фотографиях, отпечатанных собственными руками, а не бездушным дядькой из Кодак… Ну вы же помните, что такое фиксаж?

---А, девчоночки, вы помните резиночки? Удивительно, но ни один мальчишка на свете не знает правила этой игры!

---А сбор макулатуру в школе? До сих пор мучает вопрос - зачем? А я ведь тогда весь папин архив Playboy туда отнес. И мне ничего за это не было! Только мама удивлялась, чего это отец стал так придирчиво проверять мои домашние задания?!

---А портреты Горбачева без родимого пятна помните? Необычно… А ведь мы еще помним, как Джексон был негром, да еще и несовершеннолетним! Тогда это было - обычное дело!

---Вообще, очень много такого было необычного: поездки на картошку и разбавленное пиво (не, ну правда было вкусно!),
“Взвейтесь кострами бочки с бензином, мы пионеры - дети грузинов” и “Кто курит Яву и Пегас, тому любая баба даст” и “Опал -затянулся и упал” Да, мы были очень необычными людьми. ---А вот на свет появился "Лизун", если кто не помнит, то эта был круглый кусок какой-то непонятной биомассы, который не обладал никакими полезными качествами, зато очень клёва мог врезаться в стенку и на какое-то время виснуть на ней, обретя на пару минут самую логичную для себя форму — форму блевотины. Чудо было противно-красного, уродливо-зеленого, ярко-коричневого и хрен знает каких еще цветов. Так же, из побочных эффектов "Лизуна", помимо самого факта существования, можно отметить его попытки собрать всю существующую в природе кошачью шерсть. Как следствие — "Лизун" быстро приходил в негодность, но хоть его цена и была незначительной, гордые хозяева пытались экономить на покупке нового и прибегали к различным способам отчистки существа от грязи, что было сродни стирке целлофановых пакетиков. В любом случае, после любой попытки чистки "Лизун" окончательно переставал работать, а покупать новый всё равно приходилось...

В последние годы оживилось обсуждение проблем, связанных с военными трофеями. Граждане России отдали в музеи тысячи предметов, некогда ставших трофеями. Но претензии немецкой стороны, требующей возвращения назад художественных сокровищ, принимают все более жесткий, ультимативный характер. Есть у этой проблемы и мистические аспекты…

ПРОСЬБЫ, ИСХОДЯЩИЕ ОТ ВЕЩЕЙ
Во время штурма Берлина советский солдат - рядовой Леонид Перескоков зашел в одну из чудом уцелевших квартир в заброшенном доме. Он увидел на стене застекленную рамку с коллекцией военных наград, в центре[ читать дальше → ]

Признаюсь, что раньше любила этот день. В школе 8 марта разрешались отступления от дресс-кода. Мы и так не слишком строго его придерживались, но на 8 марта могли прийти в чем угодно. В этот день девочки внезапно очень хорошели, взрослели и казались старшими сестрами своих одноклассников-нальчишек. Классная комната наполнялась запахами всевозможных духов и дрожанием подкрашенных завитых рестниц. Мы не шли, а проплывали по коридору, краем глаза засекая обалделые физиономии ребят из других классов. Кроме того, обязательно в этот день нам дарили книжки. Почему-то получалось так, что мне дарили то, что до этого не встречалось на книжных полках. И еще, конечно, шоколадки. Мой самый любимый черный шоколад люблю именно с тех пор, как мне на 8 марта впервые подарили плитку горького шоколада Elite.

Начиная с института, 8 марта мне нравиться перестал. Студенческие посиделки, довольно скучные, с заученным порядком действий, дешевенькими и противненькими на вкус винами и липкими скользкими леденцовыми конфетами. Я не пила вообще - в рот не брала, и каждый раз из года в год кто-то непременно давил не меня, что не пить в компании друзей - обидеть, показать неуважение, а я каждый раз это самое неуважение доводила до логической точки, вставая, чтоб уйти. Эта лабуда вместе с действующими лицами так же уныло перешла из институтов в офисы. [ читать дальше → ]

Расходимся в разные стороны. Нам больше собственно и не о чем говорить. 8 марта давно ушедшего года практически не оставило воспоминаний, вот только раз в году, и то не всегда (а так - раз в 3-4 года) почему-то приходит на ум, вспоминается. Думаю, что хорошо, что все проходит. Хорошо, что остается лучшее. С праздником, девушки. Мы на него имеем права, пусть те, кто не знает, и пробуют оспорить это факт.

22 февраля исполняется 30 лет со дня смерти выдающегося австрийского живописца Оскара Кокошки (1886 – 1980). Он получил в гитлеровской Германии статус “дегенеративного художника”, работы которого подлежали уничтожению, а в СССР – авторитет пламенного антифашиста. Кокошка имел прямое отношение к обеим мировым войнам – в Первой он[ читать дальше → ]