Мой ЖЖ http://kalyabiaska-new.livejournal.com/

Ссылка на мою страницу: Я в контакте

Короче. Все знают, кто давно тут обитает, что я написала книгу. Я долго мыкалась, что с ней делать, в итоге я решила - пусть она будет тут. 
Скажу сразу - книга не обо мне. Она пришла сама - и идея, и слова и сюжет. Просто пришла и все. Я не знаю, откуда эта философия, правдива ли она, следует ей следовать, простите за тавтологию. Книга называется "Игры с Богом", написала ее я, Катя Цойлик, и думается мне, что вы найдете в ней ответы на многие вопросы. Редактирования не было, так что могут встречаться всевозможные ошибки и огрехи, но суть остается сутью. Те люди, кто ее прочел, говорят что это полный вынос мозга, но тем не менее, прЕбывают в восторге. Больше интриговать не буду. Читайте. И да будет нам свет.

Обсуждения, отзывы, согласие или несогласие можно выражать тут. Все приветствуется. Так же с интересом прочту, с кем из героев вы себя ассоциируете и почему, кто понравился, а кто нет, с какими людьми сталкивались в жизни, а с какими не хотели бы:) Мне же интересно)Книга написана в виде дневника девушки. Текста много, почти 400 страниц. Распечатывать можно, давать почитать можно. да все можно. Не для того я ее писала, чтобы она лежала в столе. 

Скачиваем вот ТУТ Пароль для скачки: igra 

Пошла в люди, родимая, пошла...

Когда мне станет нечего сказать
Я возвращу каркасы строчек папе-Богу,
Скажу: Прости, что написалось так немного,
И что порой писалось так убого,
Что лучше было бы и вовсе не писать.

Я соберу пожитки в пару сундуков,
Коту повешу колокольчик на ошейник,
Он только с виду кот, а так - волшебник,
Такой же, как и я он рак-отшельник.
И мы растаем без следа в пыли веков.

Мы станем утренним туманом над рекой,
Тяжелым, осязаемым, тягучим.
Мы станем воздухом дрожащим, нас научат
Преображаться в грозовые тучи
И мы дождем обрушимся в прибой.

Мы станем проявляться в мелочах:
В озерных бликах, в стрекоте цикады,
В ночном дыхании черешневого сада,
В кислинке дикого лесного винограда,
И в предзакатных солнечных лучах.

Мы станем тем, чем были до того,
Как я случайно родилась у мамы с папой,
Как кот котенком трогал кошку лапой...
Мы отживем все ипостаси и этапы,
Чтобы вернуться в недра сущего всего.

Но иногда, когда минутный сбой
Системы мирозданья даст прореху,
Я буду слышать своих строчек эхо,
Обрывки детского, заливистого смеха,
И вспоминать, как я была собой.

Тогда мой спутник вечный, мудрый кот
Хвостом пушистым тучи с неба сгонит,
Протрет все звезды на огромном небосклоне,
Мы вспомним, как сидели на балконе
В том городе, где нас никто не ждет.

И сквозь спираль пройдя, мы явимся опять -
Короткошерстный кот с глазами волка,
И девушка, не знающая толка
В мирских делах, со взглядом очень колким
И мы, все повторив, уйдем как только
Мне снова станет нечего сказать.

Кого-то благословили детьми и семьей, а меня - друзьями.
Пусть это не ценно в понятиях века и в принципе маловажно,
Пусть банковский счет незавидно частит и пестрит нулями,
Зато мне не страшно. На долгие годы вперед не волнительно. И не страшно.

Зато в круговерти земной у меня есть опора на верные, крепкие руки,
Зато не проймет меня дрожь одиночества зимней морозной ночью.
И, даже когда равнодушно сечет географию километраж разлуки,
Я знаю, чей шепот колышется бризом во всех моих междустрочьях.

Мой путь, даже пусть оборвавшись внезапно, исхожен был не напрасно -
Пусть всех не сорву я плодов и не сгорблюсь от тяжести всех наград,
Зато я успела нажить не квартирный метраж и не блеск алмазный,
А то, что бесценно и важно: людей. Это самый бессмертный клад.

И руки не те, и сдавила макушку кепка, 
И пот заливает глаза, и похмелье мутит рассудок... 
Но все ж этим утром весенним высаживал дедка репку, 
И очень себя уважал за такой поступок. 

- Чего тут сажать - бормотал - Все давно поросло бурьяном, 
Тут даже полынь не растет...И на что я надеюсь только? 
Не будь во мне хмель со вчерашнего, то есть, не будь я пьяным, 
То хрен бы я тут вам пахал со своим осколком! 

Из дома, чуть шаркая, хмурая вышла тетка, 
- Осколок он вспомнил!- ворчит - Тунеядец, ирод! 
Чем жрать каждый вечер любимую свою водку 
Ты б погреб довел до ума, а то на половину вырыт. 


- Ну дайте поспать, надоели! - гидроленная блондинка 
В окошке возникла, раскуривая цыгарку, 
Старушка в сердцах: - Ну совсем обнаглела, Зинка! 
Иди помоги старику, да оденься не слишком марко. 

- Сейчас, разбежалась! - смеется, сверкая зубом. 
- Пускай хрыч батрачит, раз есть у него нужда. 
- А ты бы - ей дед отвечает - поменьше таскалась блудом! 
И репка моя скоро станет нам всем еда! 

- Еда для свиней! Ну кому твою репку нужно? -  
Блондинка смеется - Кончай дед, иди проспись! 
- А было же время, когда урожай собирали дружно -  
Вздохнула старуха - Вот так. Пролетела жизнь... 

И, вроде бы, все по старинке: прополка, репка, 
А Жучки давно нет в живых. Отравил сосед. 
В заплатках сплошных, еле дышит на дедке кепка, 
И скрючен радикулитом и полиартритом дед. 

И нет больше слов "всесоюзный", "союз", "советский", 
Сегодня все сложно, а вроде слова - просты... 
Дед сплюнул, вздохнул, размахнулся по-молодецки, 
И репку швырнул от души далеко в кусты. 

Заплакала бабка. Схватился за сердце дедка. 
И рыбка вверх брюшком в заросшем всплыла пруду. 
"Вы просто меня сажайте" - в кустах размышляла репка -  
"Вы просто меня сажайте. И верьте. И я взойду"

​В вечной погоне за кроликом два героя: 
Кролик, неуловимый педант, и, к тому же франт, 
И, растрепавшая пОветру платье простого кроя, 
Маленькая Алиса - террибль инфант. 

Звезды сочувственно смотрят в ее окошко, 
Пуст ее дом, она вечно в своих бегах. 
Где-то плутают по весям ее дорожки, 
Так уж сложилось, что правда ее - в ногах. 

Кролика тоже домашние ждут, остывает ужин, 
Стелет Крольчиха тоскливо в ночи постель, 
Трудно с крольчатами ей без поддержки мужа.  
Скрипом в ночи вторит ей оловянная колыбель. 

И не понятно: за кроликом ли, за ушедшим летом, 
Мчится Алиса, набойки сбивая в пыль. 
Но Зазеркалье не смеет давать ответов, 
Преображая в своем отражении сказку в быль. 

В вечной погоне весь путь преисполнен смыслом, 
Время - совсем не минуты с секундами, а шаги. 
Но "хорошо" не всегда означает - "быстро", 
"Двигайся" не обязательно переводится как "беги". 

Месяц за месяцем - новой Луны блин круглый, 
И по ночам в два оконца с тоской глядят:  
В доме большом - позабытые Богом куклы, 
В доме поменьше - мордашки сирот-крольчат. 

Где-то, ныряя без размышлений из дверцы в дверцу, 
Бегают кролик с Алисой свой вечный кросс... 
Где твое сердце, Алиса? Где твое сердце? 
Вот в чем вопрос, Алиса. Вот в чем вопрос. 

Я боюсь разозлиться, отчаяться, сдать позиции,
Отпустить хвост строптивой и своевольной своей строки,
Я боюсь, что однажды людей не найду за лицами,
Замолчу и совсем перестану писать стихи.

Щелкнет что-то морозным ноябрьским вечером - 
И вернется откуда пришла моя страсть писать...
Буду комкать листы, потому что писать мне нечего.
Буду просто сидеть и курить. и, конечно, ждать

Пока Муза моя, между прочим, характер тот еще,
Нарезвится в окрестных барах да кабаках,
Пока не разобьется, как я, о людское сонмище,
Пока вены и жилы не вырежет на руках.

А когда, полумертвая, в драном пальтишке плюшевом
На порог мой взойдет, изрыгнув мне потоки слов,
Я скажу ей: Не бойся, возьми мою душу, и
Отнеси далеко, где в цене до сих пор любовь.

Усмехнется, закурит, поманит поближе пальчиком,
И ответит, листы мои комкая в свой кулак:
- "Твою душу забрать, говоришь...Это так заманчиво,
Но, боюсь, без нее тебе, милая, здесь никак. 

Верь в костер до последней и тусклой искринки тлеющей,
Разуверилась - веру старую сбрасывай, как балласт.
Строки - струны, слова - твои песни, стихи - убежище.
Все вокруг предадут, но строка тебя не предаст."

Я боюсь разозлиться, отчаяться, сдать позиции,
Но я знаю, что там, за чертой, где горят мосты
Я и Муза моя обернемся морскими птицами
И исчезнем из этого логова пустоты. 

Ну ладно. Хватит меня испытывать. Давай с тобой, Господи, просто жить.
И ты перестанешь меня воспитывать, а я перестану тебя хулить.
Про маски...Пусть будут на мне, пожалуйста.  Поди, страховаться же не грешно?
И дай мне любви своей, вместо жалости. Искрить не обязано, но должно.
Я не сбиваюсь, ты там не нервничай. Во мне радаров, как в тебе сил.
Спасибо, что отучил соперничать, хоть и никто тебя не просил. 
Давай не будем с тобой о правилах, вся соль в исключениях, знаешь сам.
Уж коль подзатыльником не исправило - то нравоученьем куда уж там.
Ты просто взирай иногда по-божески, чуть-чуть корректируй, чуть направляй,
Людей подбирай мне не по похожестям, а по нутрянкам. И не болтай,
Совет тебе, с всякими лжепророками, их кроет потом так, что просто жесть.
Питаясь любви твоей всласть потоками, пытаются в шкуру твою залезть.
А в целом, все чУдно. Глобально, весело. Весь мир затаился и ждет конца.
Побольше бы легких, воздушных песенок, и был бы еще урожай винца.
Хотя, знаешь, все же я за растительность. А от алкоголя меня мутит,
Так что усыпи этих верхних бдительность, пускай проростает, пускай дымит.
Стандартно: побольше любви и радости. И вовремя чтобы на тормоза...
И вот что: прощай нам, ведь мы от слабости. А если страшно - закрой глаза.

Наливаем - пьем, строим - рушим, почти не спим,
Предаемся разврату по зову плоти, а души в коме,
Не кричим, словно змеи в клубке язычочками шелестим,
И секреты не раздаем. Только тем, кто кроме...
Кроме нас здесь еще мосты, выхлоп газов, дешевый тюль,
Про людей не спрашивай, их почти не осталось. Конец эпохи.
Только вздохи - на вылет, как звуки свистящих пуль,
И дела наши, ежели не ужасны, то крайне плохи.
Мы едим так много безвкусной, плохой еды,
Что тошнит и от вида, но мы продолжаем. Сладко
Пахнет гнилью любимая в теле любимой складка,
И доводит до безрассудства. И далее - до беды.
Воздух свеж, город пуст, голос дерзок, но еле слышен,
Так ли нужно все это? И верно ли метят стопы?
Так ли жить нам, прижатыми к полу, как будто мыши,
И не врут ли случайно совпавшим узором калейдоскопы?

Ранним утром, когда кислород нам сквозь форточку импортируем,
Не пугайся, когда мне захочется вдруг спросить:
Представляешь, мы в богомолов реинкарнируем,
И придется мне твою голову откусить?...

Дорогие друзья! Мой день рождения вообще 31 мая, но так как это вторник, а в среду всем на работу - праздновать я буду 4 июня, в субботу, в парке 300-летия. (в 15.00 все желающие ожидаются у главного входа)
Вы все в курсе, что я почти бомж и безработная, так что справлять день рождения я буду сподручными средствами. А именно: я притащу мангал и какую-нибудь еду, а так же какое-нибудь питье. А еще я буду веселиться, петь, танцевать, чем и вам предлагаю заняться.
Приглашаются ВСЕ желающие, даже если вы знаете меня виртуально, а я вас не знаю вообще, но вы чувствуете порыв поздравить меня - отбросьте всякие сомнения, и приходите! 
Про подарки: нахер подарки. Притаскивайте съестную снедь и питьевую пить, чтобы на всех всего хватило, вот и все подарки:)
Главное - приходите с хорошим настроением, и с намерением провести этот день со мной.
Жду всех, кто изъявит желание!:) 

ПыСы. Если вы хотите помочь в организации - можете придумать конкурсы и игры, я буду очень рада. Так же, если вы поете и играете - спойте и сыграйте - я буду рада не менее. И вообще - все свои пожелания по поводу мероприятия можете высказывать в этой встрече. 

(Очень надеюсь, что одна я в Парке сидеть не буду:)

Вот встреча вконтакте, именно данному скромному событию посвященная vkontakte.ru/event27292791

Именно так я подумала, и раз уж временно осталась без работы, решила взяться за книгу "Игры с Богом". Многие говорят - а ты не боишься, что ее не купят? Не боюсь. Потому что знаю - купят. 
Дело я начинаю большое, именно поэтому, преступив всякие условности и собственную гордыню, с благодарностью приму любую помощь. Как вы можете помочь? А вот как:
- Посоветовать мне недорогое издательство
- Нарисовать обложку книги
- Сверстать книгу
- Быть корректором моей книги
- Помочь деньгой
- Купить книгу, когда она выйдет.

Ну и, конечно, подбодрить меня словом:). Для начала я хочу сделать сто экземпляров, посмотреть, как пойдет дело, и ежели оно пойдет - допечатать еще. Естественно, я не собираюсь зарабатывать только этим. Просто, коль уж книга получилась, почему бы ей не быть так - у кого-то дома на полочке, в постоянной ручной доступности?) 
А книга не плохая, кто читал - в курсе. 
Буду рада любому участию в судьбе моей первой книги!:) А вторую я уже пишу:)

Этот Город мягко нутрянку лечит, 
Если так идешь, неспеша, неслышно, 
Невесомый вечер не давит плечи, 
Зацветаешь вдруг, словно ночью вишня. 
И пускай не гремит, не шуршит в кармане, 
Это все придет, как всегда приходит, 
Этот Город вряд ли тебя обманет, 
Он не шутит с тем, кто неслышно ходит. 
И идешь улыбаясь прохожим, зная, 
Что тебе там кивают, сквозь небеса... 
Пусть подумают: странная и чУдная. 
Зато с ней случаются чудеса.

Он упрямый, что хоть ты тресни. Ей с ним явно не повезло.
Он ругает ее за песни, а она их включает, ему на зло.
И торопится жить, и плачет, когда он ей словами наносит вред,
От него свои слезы, конечно, прячет. По ее религии - слезы дешевый бред.
Он ей не обещает Ниццу, устриц в льдинках, в бокале брюта.
Они где-то застряли на серединке. Не достигнув важнейшего абсолюта.
Он бровадит. Смеется специально грубо, чтобы больше казаться мачо.
Когда выпьет - целует ее непременно в губы, но его поцелуй ничего не значит.
И вообще это все ничего не значит. Они просто чуть-чуть в этом всем болтались.
И она не торопится, и не плачет. 
Она знает, что кто-то о них судачит. 
И живет теми днями, что им на двоих остались.
Он проснется, поводит рукой по прохладе простыни - никого.
И подумает: Да чего я, Господи... 
Ничего - отвечает Бог - Ничего. 

"Он придет, он будет добрым, ласковым, ветер перемен"(с)
И он пришел. Не совсем добрый и не совсем ласковый, но меняется сейчас все вокруг со скоростью мысли. Отваливаются люди, которых я, будучи словно в каком-то плену, терпела, хотя многое из их поступков и мыслей для меня неприемлемо. Открываются глаза. Пелена падает.
23 апреля состоится мое последнее выступление в "Сеновале", совместно с Фондом Виктора Цоя. Последнее, потому что ухожу я, друзья. в глухое подполье. Погуглила сегодня инет и поняла, каким тиражом могла бы разойтись моя книга "Игры с Богом. Ее читают, цитируют, ежедневно приходят письма с историями, с благодарностью... А у меня нет денег даже тупо на то, чтобы съездить в отпуск. Уже третий год... Значит, что-то идет не так.
Нет прописки, нет загранпаспорта, нет нормальных человеческих отношений, нет денег, ем Роллтон. 
Поэтому я ухожу в подполье. Буду писать вторую книгу, и на этот раз - все гораздо серьезнее, обстоятельнее, что ли... 
Так что всех желающих жду 23-го... 
И пусть все меняется. К лучшему.

...А когда вечереет, стихает город, ложится в койку, 
Разлетаются феи чаевничать по шесткам, 
Одиноко стучат по асфальтовым крышам мои набойки, 
И так хочется в небо уткнуться всем простофилям и простакам 
Как в подушку. И выплакать все напасти, 
Все свои "Почему" и "За что" утопить в этой синеве, 
И себя убедить, что чуть-чуть подождать - и настанет счастье, 
И заглянет оно, хоть на этот раз, на чуть-чуть ко мне. 
Потому что стихи стихами, а счастья кусок и мне бы, 
Пусть отточено до автоматизма оптимистичное мастерство... 
Видишь, там, где багрянцем подернута самая крышка неба -  
Начинается настоящее волшебство.

Что осталось? Наверное, крохи веры, немного грусти,
Summertime в пять утра над Невой, и порханье кровящих пальцев,
Это все, безусловно, не вечно. Это все же меня отпустит,
Сердце все ведь само изрыгнет, как всех временных постояльцев.

Что еще? Было, в целом, забавно. Местами и даже слишком.
Я придумала роли, ты сыпал блестящими фразами, прямо сюжет из фильма,
Только жизнь - не синематограф, не театр, не большая книжка,
Каскадеров здесь нет, ударяет - так ударяет, и больно, и крепко, и зло. И сильно.

А что было? Да все. Целый праздник подарков от мирозданья,
Если в нужный момент обратиться - оно без проблем выдает кредиты.
У меня два диплома: по пониманию и по умению самому себе выдумать оправдания.
А под ребрами: жалость, зависимость, слабость, и прочие паразиты. 


Знаешь, что? Просто пусто, ни черта во мне не осталось,
Может, горечи чуть, за те правды, которые оказались ложны.
Эти игры в одни ворота никогда не приносят сладость,
Ведь победы и поражения без соперника в целом, не нужны. 
                                                                           И не возможны.

Главное зиму нам пережить. А весной все проще. 
Снова учиться хлопать ресницами и взлетать, 
И удивляться запястьям - сухи и тощи, 
Трахаться с кем-то, кто может быть, и попроще -  
Зато его не придется его так бешено забывать. 

Главное выстоять зиму. И не ходить под крышей 
С тайной надеждой на точный сосулек пад. 
Если рыдать - в подушку, как можно тише, 
Чтобы никто не верил, не знал, не слышал, 
Буйства страстей и истерик твоих каскад. 

Главное выжить зимой. Все весной сростется. 
Все зарубцуется, шрамы ровны и гладки. 
Сердце на раздражители больше не отзовется. 
Тише и тише оно замирает - бьется... 
Новый портной на него когда-то нашьет заплатки.

И пока кто-то женится, душится, парится, обрываясь резко, 
На карнизы встает и за бороду треплет немого Бога, 
Мы придумываем ответы позабористей в эсэмэсках, 
И по кухням ночами в бокалы льем кто-то пива, а кто-то грога. 

И пока побережья заморские стонут тягучим и терпким блюзом, 
Пахнут устрицы морем, в ведерке со льдом как прежде -  
Мы корячимся в муках, не разродившись никак союзом, 
Засыпая по спальням в пижамах, трико,и иной одежде. 

Неподдельно от боли воя в пустынных просторах комнат, 
Стережем одиночество. Свято храним, как зеницу ока, 
Пока где-то нас ждут, пока где-то нас все же помнят -  
Нам гордыня не даст проорать, как же дико нам одиноко. 

P.S. Спасибо вам за комментарии и отзывы, я все читаю, отвечать всем не могу, к сожалению:( И пожалуйста, не заваливайте в мире меня спамом. Заранее благодарю:)

Я - квартира на съем. Кто - не знаю, но точно меня сдают, 
У кого есть ключи, захаживают, терпкий чай себе наливают, 
Достают транзистор свой, его вилку в разетку мою суют 
И, меняя свои голоса на мой рот, развлекаются. И вещают. 

Кто-то делится прошлым, вздыхает, и взбалтывает мартини, 
Кто-то грязный платочек в руках теребит или исповеди ведет. 
Кто-то окна распахивает среди ночи во всей квартире 
И рыдает луне на скрипке. Или просто в окно орет. 

А порой, в микрофон откровенья сливая, слюною брызжя, 
Появляется вечно хмельной шарманщик, и под усами, 
Улыбается хитро, в картинках рисуя подсказок тыщщи, 
Но его заглушают откуда-то, мол, пусть находят сами.  

И он плачет от жалости, гладя свою шарманку, 
И под утро, когда дребезжит за окном рассвет, 
Он играет на музыке ветра Луи Армстронга и Славянку, 
И уходит блуждать по другим вселенным на пару лет. 

А когда облетают на кленах дворовых листья, 
Появляется женщина, нос горбинкой, чудаковата 
Она пишет и пишет ночами кому-то письма, 
Оставляя конверты без имени адресата. 

Объясняет, спешит, ломает строку, и глядит в окно 
Но к утру влетает в квартиру посыльный дерзкий 
Ее дразнит конвертами писем с ответами, но 
Не отдаст, как когда-то Фриде платочек детский. 

По весне тут компании, споры, гитары, песни, 
Рыком львиного горла один сотрясает стены, 
Им бывает, конечно, порой слишком мало места, 
Но пока уживаются. Им не нужны проблемы. 

А когда все уходят, пусть не на долго, по кромке мира, 
Начинаю скучать, если долго нет от них новостей... 
А на окна посмотришь - нормальная, ведь квартира. 
Занавесочки, стекла, цветочки...Короче, как у людей.  

Мы в насиженных чумах с тобой обязались жить. 
Будем жечь костры, пока нет ожидаемого сигнала. 
До него чуть куражить, чуть дебоширить и ворожить, 
И работать: перерисовывать явь в лекала. 

Чтоб по этим лекалам потом воссоздать миры, 
Для потомков, ну, типа в качестве руководства, 
Мол, таким было счастье, такой война, это часть игры, 
К счастью, вам в этом снова барахтаться не придется. 

 - А вот так мы бросали тех, кто нас очень ждал -  
Представляешь, подводишь зрителей к экспонатам -  
 - А вот так нас хоть раз кто-то важный не удержал, 
А вот этот, вы не поверите, был распятым! 

Кто распял? Те, что встать не смогли с колен. 
Как распяли? Обычно...К кресту, на гвозди. 
Нет, руками не нужно - каркас потеряет крен! 
Да, потом пожалели, конечно... Но было поздно. 

Инсталляция "Память". Разглядывайте детали, 
А вот это закрытый раздел, там все время была заглушка, 
Да, бывало что все же туда как-то проникали, 
Но таких отправляли в...забыла слово...ах, да! В психушку. 

Так мы будем водить, объяснять им нелепость фраз, 
И поступков, и сказок про репку и дедку с рыбкой, 
Вспоминать, словно сон, то, что было у нас до НАС 
Не поверишь, без горечи. Даже, порой, с улыбкой.

В этом городе - лабиринты, маникены с глазами и этажи. 
Чая - унции, пива - пинты, и дубовые двери чужой души. 
Лужи с небом и небо с лужами, так никто и не разберет. 
Я спокойна, слегка простужена, у меня подрастает кот. 
А у вас подрастают дети, курам курево, по чинам, 
Пусть кому-то комфортно с этим, это здорово. Но не нам. 
Ходят девочки взявшись за руки, трутся душами о холсты, 
Ходят девочки, ходят парами, распушают свои хвосты. 
Любят скоро, хотя не на скоро, белым сердцем и головой. 
И бывают порой так ласковы, что хоть вой, хоть ложись и вой. 
В этом городе - ночи длинные, откровенные, и мосты. 
В этом городе губы винные, ароматные, и холсты 
С отпечатками душ девических, на продажу и просто так, 
Это пристань для всех психических. Это вечный и теплый мрак. 
Тут мне жить - по души обители, здесь мы дышим с душою вместе -  
Потому и храню ее в Питере: в темном, влажном, прохладном месте. 

Зима-Петербурженка спряталась в чьей-то глухой парадной,
Окурки сует по карманам, и дышит на стекла, рисует Рай.
Ее здесь не полюбили опять, это, впрочем, ладно - 
Всегда этот город встречает ее прохладно,
Такой вот суровый и негостеприимный край.

Растаяли льдинки в глазах и текут по щекам слезами,
Сжимает от злости до боли костистые кулачки,
Ей сплошь попадались унылые лица с искуственными глазами,
Пытались купить ее душу, и деньги совали сами
В карманы. И рвали одежду на ней в клочки.

Но не полюбили. Любовь в этом городе стоит дороже,
Чем тысячи снов, глыбы льда и на вечность ставки...
Любовь здесь питают нутром, как растения, кислород выделяя кожей,
И как ни хотелось Зиме хоть чуть-чуть стать на них похожей - 
Натура холоднокровки вносила свои поправки.

Ей гордость не даст здесь остаться и выждать своей минуты 
Склониться к ногам этим, снег разтоптавшим, с глухой мольбой.
Они здесь - сплошные лгуны и сплошные плуты,
Тайком нарушают свои же оковы-путы, 
И если их не полюбили, умеют ходить с гордо поднятой головой. 

Зима-Петербурженка шаль на плечо натянула, оправила юбку,
Кивнула окнцу: Не выйдет у нас, не старайся, не замерзай.
Забила табак из окурков в большую походную трубку
И город неспешно покинула, в лужи ступая хрупко - 
На чьих-то окошках морозом она нарисует Рай. 

Нынче нам дарят цветы и конфеты,
Это приятно, хоть и достало:)
Мы - королевы этой планеты!
Так что, коллеги, поднимем бокалы!

Дорогие занятые мужчины!

Вам приходится нелегко - вы работаете, а праздник на носу! Предлагаю вам маленькую подсказочку, как можно оригинально поздравить женщин с 8 марта. 
Вот ТУТ, потратив всего пару минут драгоценного времени, можно сделать оригинальный Диплом Лучшей Женщины Планеты Земля с именем и фамилией любимой женщины и с ее фото.
Диплом можно распечатать и вставить в рамочку или послать по электронной почте.
Я уверена, что любой даме было бы приятно получить такой подарок от вас!

Дерзайте! Подарки должны согревать сердца!

Вот как это выглядит:

Прямая ссылка - http://www.sobesednik.ru/8march/ 
Надеюсь, помогла кому-то немного разнообразить подарок. Все-таки на память останется:)