Устав от перемалывания старых болячек
И прежних поклонов уму и слуху,
По набору счетов и трате заначек
Ставишь диагноз. И вновь нет духу
Отогнуть концы одеяла. Жутко
На ту же поверхность выныривать снова.
Замеры жизни берутся не в сутках,
А в метрах рожденного болью слова.

Стукнувшись «мозгом» о полку плацкарта,
Вдруг осознаешь себя, как предмет,
Который, будто кропленая карта,
Зарыт в колоду нечистых примет.
Скидываешь речь, как груз из вагона.
В кармане забыт ненужный ярлык...
Немного злит суета перрона.
Терзаешься ветром. Локтями встык.
Упрямый долг! Позвоночник строже.
Не поймешь, в каком «поперечье» болит.
В своей разбуженной мятой роже
Мерещится сомнительный инвалид.

Писательство – что-то из видов мании,
Что ты не как эти и не как те.
Стремишься талант нагулять старанием,
На безымянной гремя высоте.
Иногда авантюрно само желание
Свою тень превзойти, доказав себе:
Ты не только «ять» плюс воспитание,
Ты тоже можешь на любой трубе.
И ты выдуваешь не звуки вЫсветы,
Борешься с тьмой и с чем-то еще,
Красиво шагаешь с гитарой, с присвистом,
Геройскими па да с Воландовым плащом.
Но, на самом деле, тянешь с отчаянья
Короткую спичку, выбрав юдоль
Намного хуже, чем все примечания,
Что предусматривала твоя роль.

ОН напряженно ждал этой встречи.
Нервничала ОНА.
Был симпатичный субботний вечер.
Заканчивалась весна.

Окна открыла к ЕГО приходу.
Волнуясь и суетясь,
Все что-то терла, включила воду,
Из комнаты в душ возвратясь.

ОН был пунктуален. Шутил в прихожей.
Конечно, принес цветы.
ОНА была прежней и непохожей...
Иначе звучало «ты».

Сложив все детали, как математик,
ОН сумме был крайне рад.
В ванной интимно висел халатик.
Кругом ЕЕ аромат.

На кухне приемник фонил негромко.
ОН что-то искал, крутил.
Когда пили чай, ОН концовку скомкал,
Вопросом ЕЕ смутил.

ОНА замолчала. Он сжал ЕЙ руку,
Винясь, что не то спросил.
И тут же почуял нежную муку,
Быть сильным не стало сил.

И заторопился. Уже прощались,
как вдруг САМА обняла.
Их мысли почти параллельно вращались.
ОН понял. ОНА поняла...

И долго ветер трепал занавески,
Пролистывая главу.
И бредил город в любовном блеске,
Вонзаясь мостом в Неву.