Посылочка


Эта правдивая история имеет далекие корни, поэтому я не буду углубляться в описании всего прошлого нашей семьи, а расскажу те основные вехи которые привели к случаю, после которого стоит призадуматься.
Бабушка моя вышла замуж за деда перед самой войной. Из-за дворянского происхождения оба они сторонились коммунных освоений и массовых мероприятий, отдавая себя на поприще просвещения, обучая детей на дому французскому, русскому и музыке. Дом у них был каменный, просторный, с огромным залом и роялем. Рядом с домом находилась пристройка: летняя кухня. Но, несмотря на ненадежное название, это был двухкомнатный сруб с добротной печью. Аромат леса и пирогов сшибал каждого, кто входил туда. Но все равно молодая семья предпочитала находиться в особняке. Бабушка была беременная , когда в город потянулись вереницы беженцев. Война – самое страшное слово на свете. Она не бывает где-то там, далеко. Как чума она разлетается по миру, вводя в уныние всех мыслящих. По улицам шли люди. Старики, женщины, дети несли, тащили за собой поклажу самого дорогого. Бабушка с тревогой выходила раздавать воду и хлеб идущим, расспрашивала, откуда кто. А ответы подводили комок к горлу. Люди, жившие по всему западу России, уходили на восток. Дедушка, еще молодой тогда парень, бросив учительствовать, пошел в воинкомат, и был направлен на локомотив помощником машиниста. Его не бывало неделями. Конечно, оставаясь одной в огромном доме беременной девушке было страшно. Без промедления она согласилась пустить на ночлег девушку с маленьким мальчиком. Всю ночь они проговорили на кухне. Узнала она, что девушку зовут Клавдией, что та из Ленинграда, что муж у неё на фронте, что из блокадного города их вывозили по замершему озеру. И идет она, сама не зная куда, а интеллигентное воспитание не позволяет ей просится к кому-либо. Да вот сынишка простыл, пришлось. И так она понравилась ей, что под утро та предложила беженке жить в летнем доме. А скоро в город вошли немцы. Пережив оккупацию, девушки встретили победоносную красную армию, Победу и своих мужей. Став подругами в тяжелые дни девушки решили не расставаться и после войны. Бабушка отписала на подругу сруб, не взяв с неё ни копейки. Жизнь текла, изменялась. Женщины воспитали детей, внуков, встретили достойную старость. Клавдия схоронила сына, разбившегося на мотоцикле, а через пять лет и мужа-диабетика. От тоски по близким своим, стала угасать сама. И все давала наказ моей бабушке похоронить её рядом с семьёй. Когда я отдыхал у них во время летних каникул, баба Клава умерла.
Сидя на табуреточке, выставленной на крыльцо летней кухни, опираясь на клюку, она смотрела потухшими глазами вдаль. А летнее солнце играло зайчиками на её лице. Достойная смерть достойного человека. Глаза ей закрыла её подруга – моя бабушка.
До позднего вечера не ложились спать. Женщины омывали Бабу Клаву, одевали и возили на отпевание в церковь, после на кладбище и устроили по ней поминки. Все происходило в большом зале нашего дома. Много знакомых и незнакомых людей. Много слез и добрых слов. А после горы немытой посуды. Пока женщины управились, было уже за полночь. Поэтому утро было поздним и хмурым.
Недовольный, как мне казалось, ранним пробуждением я вышел в столовую. За столом сидел дедушка и доедал творог со сгущенкой. Доносился лязг посуды с кухни.
- Садись внучек. Уж время к обеду, а мы завтракаем. Еле дождался твою бабку, думал с голоду помру, – повернувшись в сторону кухни, чуть громче закончил дед.
- А я сразу позавтракаю и пообедаю. Можно? Сегодня ребята на озеро, на «великах» поедут. Так я с ними. Хорошо?
Лето. И мальчишки каждый день туда ездят, я с ними, а вчерашние похороны сбили график. Мне так много чего было им рассказать. Я же впервые покойника увидел.
- Усох уже весь. С велосипеда не слезаешь, – сказала бабушка, внося тарелку с творогом и крынку со сгущенкой. – Вот ешь, сейчас какао принесу. Как я тебя буду матери твоей сдавать? Она скажет: не кормили внучка старики совсем.
- Так не хочется же, – возмутился я.
- Я тоже, днем плохо ем, а ночью голодные сны сняться,- вступился дед. – Так я тихонько встаю и к холодильнику. После бутербродика спиться лучше.
- Ой! – опомнилась бабушка. – Я то сегодня, вся в поту проснулась ночью. Клава, царствие ей небесного, мне приснилась. Покойник к чему снится? Дед.
- К деньгам, – рубанул дедушка. – Мне матушка всегда говорила, все приметы к деньгам. Тогда плохой приметы не будет. А чего она снилась то?
- Да ерунда какая- то. Снится, будто-бы она ко мне подходит и говорит – « Лида, а чего это вы меня в одном тапочке похоронили? Как-то не по-людски. Тут все одеты, а я в одном тапке.» - Она скрестила руки на груди и, вздохнув, замолчала. - Я так чуть не померла. Я-то помню, как на кануне её хоронили.
- Это ты уморилась вчера. Много дел переделали, – вставая из-за стола, сказал дед. – Я пойду сад поливать. Груша в этом году знатная. А ты, Павел, чтоб к ужину был вовремя. Чтоб бабка не волновалась за тебя.
- Окей, – ответил я.
- Тьфу, гадость какая. Хорошо – надо говорить. Слушаюсь. Конечно. Как скажете. Все непременно. Ну, на худой конец, да. Чего засоряешь русский язык. Много было бы в России литературных шедевров, кабы все «окей» говорили.
- Не кипятись дед. – Вступилась бабушка. – Сам в молодости тоже словечки вворачивал.
- Так то. Ай. Да ну вас, – проворчал он и вышел из комнаты.
Весь день я купался на озере и к ужину конечно опоздал. Съев наспех куриную ножку на кухне у холодильника я, раздеваясь на ходу, рухнул в кровать.
Проснулся я от громкого голоса, что доносился с зала. Наспех натянув брюки и рубашку, пошел я на голос.
На диване сидел дед делая вид, что внимательно смотрит телевизор, по которому показывали пленум ЦК КПСС. Рядом в кресле вязала бабушка. Я понял, что что-то не так.
- Баб, дедуль, что случилось?
- Да бабушка твоя с ума сходит. Баба Клава ей опять приснилась. В одном тапочке, она мол ходит,– взорвался дед.
- Да, приснилась. – Всхлипнула бабушка. – Ну, пойдем в её дом, посмотрим. Мы же её там одевали. А вдруг и вправду забыли один тапок ей одеть.
- Тапочек. Ладно, не ной. Пойдем внучек с нами. Успокоим бабушку.
Мы встали и вышли из дома. За всю жизнь между бабушкиным домом и домом Клавдии Ивановны не было забора. То пироги, то пельмени готовили, и друг дружку угощали. Мы прошли поперек двора и вошли в дом. Все тут было по-старому. Я бы сказал по старинному. Кружевные салфеточки ручной работы, статуэтки и пластмассовые цветы в вазочках, низкая мебель и запах ладана вперемешку с духами, кажется, «Красная Москва». Это духи не чета французским. Один раз подушился и век пахнет в комнате социализмом.
Мы разбрелись по углам. Я опустился на четвереньки и, заглянув под все кровати и комоды, направился в дальний угол. И вдруг. У кровати, под тумбочкой что-то темнело. Протянув руку, я вытащил на свет байковый тапочек с резиновой подметкой.
- Этот что ли? – С ноткой иронии спросил я.
- Ой. Боже мой. Господи. Да неужто тот свет-то есть, – всхлипывая и причитая крестилась бабушка. – Он. Он родимый. Да как же так. Как же нам угораздило её в гроб с одним тапком положить. И это я, её подруга вечна.
Дед, опешив от такой находки, не мог оторвать от тапочка взгляда. – И чего теперь делать?
- Ой, не знаю. Может выкопать и перезахоронить? – опомнилась бабушка.
- Да кто тебе разрешит, на это документы и суд нужен. Не разрешат, – поправил дед.
- Так она мне что, всю мою оставшуюся жизнь во сне приходить ко мне будет?
- Ну не знаю. А что делать-то, – растерялся дед.
- А, знаю. Пойдем к батюшке, что её отпевал. Все расскажем. Может что подскажет. Внучек, ешь скорее, пойдешь с нами. Будешь нас контролировать, как самый трезвомыслящий, – скомандовала бабушка.
До церкви было не далеко, пару кварталов. Но от того, что я опять не поехал на пруд мне взгрустнулось. Зайдя в храмовый комплекс, я с интересом глазел по сторонам. Ходить сюда комсомольцу строго запрещалось , поэтому чуждая нам идеология манила таинством. Бабушка быстро нашла священника и рассказала всю историю. На моё удивление в глазах у священнослужителя не мелькнула и тень сомнения. Он внимательно выслушал все и изрек: Тапочек следует передать.
- Как передать, – опешила бабушка. - Через кого?
- Через усопшего,– невозмутимо ответил служащий. – Тут на соседней улице, в доме сорок два, мужчина умер. Так вот подойдите и передайте. Конфеток и денежек еще можно.
- Спасибо батюшка, - раскланялась бабушка и отпустив батюшку села на прецерковную лавочку, обдумывая следующие действия.
Из оцепенения её вывел возмущенный дед. – Лида, ты как хочешь, но я в тот дом не пойду. Как ты думаешь? Ну, сама посуди, приходим мы и говорим: « Нельзя ли через вашего покойничка посылочку на тот свет передать. Мы тут собрали кое-что. И тапочек вот один еще. Правый. Будьте добры.» Так они нас взашей выгонят. Или скорую психическую помощь вызовут. Нет. Не пойду.
Я как эти дедовы слова услышал, так чуть со скамейки не свалился.
- Бабуль, я тоже не пойду. Я комсомолец. Мы на тот свет тоже посылки не передаем. Афганцам собирали, а мертвецам нет, - ныл я уповая на жалость и понимание.
- Да. А я ради подруги пойду, - вскочила она.
Но на тот момент из ворот церкви вышел тот самый батюшка.
- Ну что. Готовы? Я как раз туда иду.
- Да вот он, - сказала бабушка, вынимая тапочек из сумки и запихивая во внутрь него зелёную трешку.
- Хорошо. Я еще со стола конфеток положу и в гроб опущу, – ответил священник, принимая посылку. – Ступайте с Богом.
Уже через час мы все дружно лепили пельмени на кухне, вспоминая нашу оторопь от предложенной батюшкой миссии.

Утром я проснулся от бьющего мне в глаза солнца. Это бабушка за окном открыла ставни. Приподнявшись, я увидел веселые глаза бабушки. В бело-красном платке она выглядела счастливой. Быстро надев брюки, я вышел во двор.
-Бабуль, чего это ты довольная такая? – поинтересовался я.
- Так как же мне не радоваться. Баба Клава ко мне приходила во сне. Благодарила. Все, мол, получила и беспокоить больше не будет, – ответила она и зашла в дом.
- Вот. Тут-то и призадумаешься, - пробормотал голос деда из под крыльца. Он чинил будку собаки. – Есть тот свет, нет его, а к старости все в церковь идем. И коммунисты, и трудяги. Все потому, что помимо веры есть еще совесть. А по мне это все едино вместе: совесть, вера, душа.

Фанатизм - самое уродливая черта чаловека. Уродливо её проевление во всем: в вере, в соберании марок, в диете и даже в правде. Натура чаловека гибка и прикрасна, а значит должна познать все радости жизни, почуствовать все проявления отрицания не фанатея на своей точке зрения.
Я так думаю.

Русский менталитет
1. Только наш человек, собираясь на двухдневный отдых, собирает вещи в течении двух недель, затем всю дорогу до вокзала вспоминает, что забыл, а в итоге забывает паспорт и билеты.
2. Только наш человек характеризует отдых ни погодой, ни местом пребывания, ни компанией, а количеством выпитого.
3. Только наш человек считает работу напряженной, если за день удается разложить косынку менее 5 раз.
4. Только наш человек во время отдыха на даче, может строить баню, копать огород, стелить крышу, а вечером, падая с ног от усталости, заключить, что отдых удался.
5. Только наш человек, на море или в речке, заходя в воду, может определить
холодная она или теплая, интимным местом.
6. Только наш человек способен догадаться жарить шашлык на балконе.
7. Только наш человек считает отдыхом турпоход на 25 км, с пятидесятикилограммовым рюкзаком за плечами.
8. Только наш человек может пойти с пляжа в купальнике в ближайший гастроном, и только наш народ этому не удивится.
9. Только наш человек способен поехать на двух недельный отдых в Египет, оттуда в Грецию, оттуда на Гаваи, приехать домой и отправиться в лес, дикарем, на шашлыки, чтобы наконец-то отдохнуть.
10. Только наш человек определяет, съедобны ли ягоды в лесу, попробовав их.
11. Только наш человек может пол часа гоняться по склонам за ящерицей, ради того, чтобы наступить ей на хвост.
12. Только наш человек, заблудившись в лесу, знает, что определить стороны света можно с помощью муравейника, но не помнит как это сделать.
13. Только наш человек догадается поймать ядовитую змею ради того, чтобы попугать друзей.
14. Только наш человек умудряется одевать под джинсы семейные трусы.
15. Только наш человек может купаться на многолюдном пляже в семейных трусах и чувствовать себя вполне комфортно.
16. Только наш человек идет размышлять о смысле жизни в туалет и только у нашего человека можно найти там томик собрания сочинений В.И. Ленина.
17. Только наш человек может пить кофе перед сном, чтобы крепче спать.
18. Философское: Только наш человек сможет болеть за нашу сборную.
19. Только наш человек, увидев в маршрутке табличку « Дверью не хлопать! », специально захлопнет ее от всей души, даже не глядя, выходит ли за ним кто-нибудь еще.
20. Только наш человек, забыв дома ключи от домофона и простояв перед дверью 30 минут в ожидании кого-нибудь, кто будет еще заходить, - от любви ко всему человечеству, разобьет потом домофон и доводчик, дабы больше никому ждать не пришлось.
21. Только наш человек в общественной уборной руководствуется не табличками «М» и «Ж», а принципом «Где свободно!».
22. Только наш человек будет смотреть по телевизору «Фигню какую-то», только потому, что «Везде Фигня!».
23. Только наш человек знает как минимум 25 синонимов слова «Выпить» и ни одного слову «Любовь».
24. Только наш человек дарит сотовые телефоны от младшего поколения старшему.
25. Только наш человек, видя, что рядом идет ремонт дороги, специально наступит в только что уложенный асфальт.
26. Только наш человек может что-либо делать через жопу, с учетом того, что у него оттуда же еще и руки растут.
27. Только наш человек может бриться одноразовым станком в течении нескольких лет.
28. Только наша женщина не начнет ревновать мужа до тех пор, пока он не станет мыться чаще одного раза в неделю.
29. Только наш человек знает, что такое вантуз и поплавок.
30. Только в нашем переполненном транспорте возможно такое, что входящие пассажиры войдут раньше, чем выходящие выйдут.
31. Только у нас выбирают президента сердцем, а жену разумом.
32. Только наш человек может читать наизусть Пастернака, знать, что коня Александра Македонского звали Буцифал, обладать феноменальной памятью и потрясающими знаниями и ходить в магазин со списком продуктов, чтобы ничего не забыть, а о годовщине свадьбы вспоминать по календарю, где этот день заблаговременно помечен красным кружком.

Д е ф и ц и т.
Нет, господа. Это не правильно, когда изобилие. Это аморально, когда все есть. Когда приходишь в магазин, а там большой выбор товара, цвета и даже качества. Радости никакой. Ну, купил ты шпроты. Рижские. Пришел домой и съел. Вне праздника, а так, в обед, в охоточку, с хлебом. И что? Где радость покупки? Где упоение и гордость перед друзьями за себя, как добытчика. Мол, вот, в этот знаменательный день, у меня на столе Рижские шпроты, а не Элистинские Пластмсассовязочного завода. И радость по всему телу растекается, словно масло от шпрот. С дымком. Так нет. Пришел сегодня в магазин, подошел к рыбному прилавку, а там пинок в душу. Шпроты семи сортов, разных заводов и даже редких национальностей. Вот старшее поколение помнит еще-то время, когда выбор покупки составлял одно название и его отсутствие. Когда существовал определенный список товара, коего существование все знали, но видели только по праздникам. Умиляло ворожение: « Вася, не трогай эту баночку балыка. Люди придут, будет, чем угостить.» А сегодня, где это ворожение? Чем порадовать гостей? Что на стол положить? Я вообще потерялся. Спустись, купи, выложи и пусть едят. Все, нет ни радости, ни гордости. Гордость, это когда с чувствуешь собственную значимость. Дефицит это может подарить.
Вот не далекое прошлое помните? Помните тот самый редкий товар, коей можно было купить в легкую? Конечно он – туалетная бумага. Все знают ей замену, но от той бумаги на прекрасном месте буковки остаются. Эта тоже была не лучше. Рулоном советской туалетной бумаги можно было отшлифовать и выровнять паркет. Вот качество было. Не понятно, для каких мест её создавали, кто так посмеялся, разрабатывая такой гост, но гордость от её приобретения возвышало до небес. Это сладкое слово «достать». Оно уже не используется в сегодняшней лексике, так же как и слово «дефицит», «джинса», «фарцовщик» и ворожение « из-под полы». Так вот достанешь туалетной бумаги из-под полы, у фарцовщиков. Да не три, а десять рулонов купишь. И не в пакет, а на веревочку нанижешь и гордо возвращаешься через весь город домой. Чтоб все видели. Чтоб женщины видели, оперяясь на древние инстинкты, что вот он, идет добытчик. И сразу меня хотели. Пусть я маленький, толстенький и с кривыми ногами. Я могу все достать, я могу, и это главное. А чем сегодня доказать что все могу?! Чем, такому как я, завлечь красивую брюнетку, от которой дети будут отличниками? Вот как нам необходим дефицит. Дефицит стал дефицитом. Идешь увешанный в два ряда дефицитом и гордо воротишь лицо от вопросов: «Молодой человек, а где вы купили это?» Ну не можешь ты выдать великую тайну поставки. Как партизан, как герой, стиснув зубы отвечаешь: « Да вот, по случаю достал». И всё. И гордость. Как штамп на лбу.
Нужен нам хоть маленький дефицит, нужен как мамонт неандертальцу.

Вечный жид.
- Димочка, куда мы едем? – Надула губки Елена, оглядываясь по сторонам. – Ты же обещал, что скоро приедем.
- Скоро, малышка, уже скоро. – Соврал Дмитрий.
- Как приедем, разбуди. – Сказала Елена, сидевшая рядом с ним на переднем сидении. Она повернулась на бок, прикрылась курткой и тихо засопела. Так же мирно, на заднем сидении, спали Николай и Вика. Машина ровно катилась по ночному шоссе, вырывая фарами дорогу у темноты. [ читать дальше → ]

 

 

 

                                                         Ведьмина горка.
 

   - Владимир Николаевич, подпишите еще тут! – Окликнула уже уходящего директора главбух Раиса Семеновна. – Я сейчас в налоговую убегаю, проторчу там весь день. Я вам сегодня не нужна?
- Нет. Я сам уезжай загород, - на ходу подписывая поданный документ, ответил директор, - через агентство купил участок земли у села Горелово. Ведьмина горка. Название смешное. Так вот еду оценить. Буду только завтра. Если что,  я на сотовом.[ читать дальше → ]

 

 

                                               Приворот.
       
 

  
 

- Саша, ты здоровый оболтус, вроде даже симпатичный, не глупый. Я бы даже сказал перспективный, а девушки у тебя до сих пор нет. – Ворчал отец, перебирая бумаги в столе.
- Папа, я спешу. Да и чего ты взял, что у меня нет девушки? – С легкой усмешкой возражал сын, стоя в коридоре у гладильной доски. Недавно отец запретил матери гладить брюки сына, тем самым приучая его к самостоятельности. Он заставил сына внимательно посмотреть, как гладятся брюки и рубашка, но видно не все влетело в молодую голову. А теперь, когда Саша спешил, у него не получалось без заглажек, но молодое упорство боролось. [ читать дальше → ]

 

                                                  Каприз  страсти.                                                            Детям после 16 посвящается.
 

   Александр не всегда водил дочку  на занятия по танцам. Эта ответственность лежала на теще. Но по субботам, когда не было корпоратива  в пятницу, а соответственно нет похмелья в субботу, он с удовольствием  вел Машеньку на занятие. С нежностью и заботой помогал ей переодеться, завязать пуанты, и собрать волосы в пучок.  После выходил во двор, гуляя полтора часа вокруг Дома Детского Творчества ожидая дочь. Не исключением оказалась и эта суббота. [ читать дальше → ]
 

 

 

 

                                         КРАСНАЯ     ТАПОЧКА.
 
 

                Жила-была  Клава. Жила бы Клава и не тужила, да была у неё проблема: была она дальтоником. [ читать дальше → ]

 
 
                                                                            Вкус любви.
   Андрей наслаждаясь процессом, не торопясь, внимая запаху свежего жаренного мяса, аромату наполняющему комнату, отрезал кусочек только что поджаренного стейка. Поддерживая вилкой отмеренный взглядом кусочек, тупым сервировочным ножом перепиливал приготовленную плоть, предвкушал знакомый  вкус. И хорошо прожаренное мясо не сопротивлялось, отделялось по волокнам, и щедро сочилось, смачивая надрез собственным соком. [ читать дальше → ]

Гений не посмертно.
Мы все знаем, что жизнь скоротечна, и стоит только обратить внимание на пройденный путь, как осознаёшь, что жил то до шага, когда остаётся осмысленно шагнуть в безызвестность. Что все оставляют после себя? Остаётся родным аттестат со всеми пятёрками, диплом почти красный и лучшую запись от профкома в трудовой об отличнике пожарной безопасности. Взрослые дети и недоделки. И дальше мрак. Самое большее, на что способны избранные: квартира в столице и дача в черте города, и ни дай Бог старая, но любимая машина. Да аромат дыхания еще долго будет ощущаться в вашей куртки, если куртка долго залежится в шкафу. Через некоторолетие повеет вашим мнением на действительность. Поторопится некто обвинить меня в жесткости философии, но я только размышляю, желая поразмыслить с вами. Более того, самое распространенное мнение в наше время, жгуче режущее ушное осязание мнение, мол, а дети? Господа, дети это наше слово. Наше второе я. Впитав всю истинную нашу сущность, относится к миру равно нашему взгляду. Повторяя наши ужимки и тембры. Они именно так же поступают в жизни, как поступили бы мы, но не всегда. Они копируют наше восприятия мира и устанавливают свой твердый след, с гордостью осознания идущего за родителем. Правда, многие прародители в дальнейшем собственном воспитании изменяю своё мнение, но уже поздно, зерно посажено, и всходы могут укусить.
Так вернусь к гению. Понятие гениальности абстракционально. Всеобщее восхищение и осмысление неповторимости сделанного даёт твёрдую основательность гениальности. Но вы уверенны в том, что не сможете повторить картину Малевича " Черный квадрат" или зарисовки Пикассо, а точно уверенны в том, что не напишите такую же муть как " Роковые яйца" Булгакова, или Маяковский вам в поэзии созвучен патриотичностью? А может вообще понять, что каждому времени своя гениальность? Ну, нет. Так можно придти к гениальности Донцовой и Марининой, более того, Вася Семечкин с картиной " Наелся" может навсегда оставить свой след в Русском искусстве. Но господа, не все золото, что блестит. У Федьки под носом с рождения блестит, но это же не золото.
Бег наших дней, серость наших будней требует прочтения другого. Требует как никогда яркости событий, страсти, любви основанной на чистоте и искренности. Если это слово, то окрикнутое не на ветер. Если это мазок страсти по палитре, то четкий и однозначный. В общем, мы четко уже можем отличить прекрасное от бабушкиного, китайского гобелена с оленями. Осознаём, что семь слоников несут удачу только идиоту. Более того, по фен-Шую цедим восприятие действительности. Опираемся на мнение популярных людей, осознавая, что это не мой проигрыш в случае перемены мнения.
Так вот к чему я всё веду. Как же гениально многие мои друзья воспринимают мир, без фальши и заискивания перед вечностью, без ожидания признания гениальности. Без роз и браво в лицо. Но я вам говорю тихо браво! Вы, присылающие мне своё мнение, рисующие свой мир в блогах, страдающие чистотой и неадекватностью. Я призываю вас не опускать руки, когда вам кажется, что вас не понимаю, или не читают. Вы гений все равно, ибо в мире хаоса и неуверенности, вы несёте самое светлое, вы несёте себя на плаху серости и адекватности. Я с вами. Мы гении не для смерти. При жизни и после неё.

    
                                                                                                  Фикус  
  Павлик стоял перед дверью класса биологии и всхлипывал. Он не решался войти уже десять минут, а тяжелый цветочный горшок в руках не давал ему вытереть слёзы. И конечно не пристало мальчику в восьмом классе так откровенно поливать слезами, но так как сейчас шел урок, и в рекреации никого не было, Павлика переплеснула обида и он рыдал. Это были слезы отчаянья, так как он не был виновен в случившимся, но осознание того, что кара падет все же на него, убивала в нем зарождение мужского самолюбия. [ читать дальше → ]

Парни!
Сори, что прибегаю к массовому обсуждению столь щепетильной темы, но все больше и больше членов мужского пола меня спрашивают: как вам удается иметь постоянный интерес у самых красивых женщин? Господа парни, я понимаю, что гусарским манерам не учат в школе, более того, понимаю, что сложно научиться им от отца , который приземлён до плинтусовой набойки. Я имею смелось подарить Вам несколько советов, после чего, я уверен, Вам отдаст себя любая женщина всю, без остатка, более того, Вы будете наслаждаться её телом не однократно, а Вас будут ставить в пример мужьям пожизненно
Итак урок первый: Вы просто пыль под ногами Вашей спутницы. И коль скоро Вы это осознаете, тем скорее станете мужчиной. Это тот смысл уважения в деторождении и в чуде дарование вечности в миге блаженства!
1. Никогда не смейте сидеть в присутствии чуда женского пола от 10 до 100 лет. При входе этого чуда встаньте и почтите молчанием всех, кто умирал перед этим созданием, даже если он был один, и это были ВЫ.
2. Слушайте больше, чем можете рассказать. Запаситесь терпением чтобы прочувствовать всю глубину негодования во всех проблемах, в коих Вы даже не виновны. Пусть это будет даже наводнение, землетрясение и коклюш. Вы должны извиняться за все, и пообещать, что больше этого не повторится.
3. Никогда, просто никогда не пей ничего алкогольного при ней. Ничего так не раздражает женщину, как лепет чуть менее или более, пьяных уст. Она хочет всего и сразу, не обманите ее ожидания.
4. Учтите, что самая дорогая финансовая трата в Вашей жизни будет первое свидание, оно будет вспоминаться вечно у этого создания, передавая подробности не только подругам , но и мужчинам которые будут после Вас. Так что не будьте жлобом и выложитесь финансово на все сто.
5. Не склоняйте, более того, избегайте секса. Ибо нет выше блаженства, когда все впитавшее создание само хочет отблагодарить Вас! Вам даже не придется двигаться.
6. Читайте свои стихи, пусть даже глупые, но в вперемешку с классиками. Фон лирики опустит промахи в знание ямба, но повысит Ваши шансы до предела.
7. Найдите в своём городе то место, что будет ассоциироваться только с Вашим первым поцелуем. И будьте уверены, что она проезжая мимо, всегда вспомнит только Вас.
8. Будьте сказочником, ибо только человек верящий в чудо, способен подарить чудо своей любимой. А чудо требует терпения и мужества. И вознаграждается вечностью.
Я думаю я поделился основными принципами моего положения в женском обществе, где мы, мужчины, заблуждаемся в своей доминантности. А в общем, мужики, будьте мужиками, и все девочки будут у Ваши ног. Я страшный, не фигуристый, более того, просто урод, но я так люблю женщин, что получаю взаимную любовь всегда!

  
 
Кошмар.
 
Вот, в голове кипит свинец,
И кислота рвет мой желудок.
Наверно все, уже конец,
Но это лишь начало пыток.
 
Мне крыса выжрала глаза,
И руки скрючила натуга.
Открою ли теперь глаза?
Возник вопрос из неоткуда.
 

Суставы развернула боль,
А легкие колышут изрыганье.
Крылом в ушах трепещет моль,
Сквозь дробь я слышу завыванье.
 
Червям отдать кусочек плоти.
Пусть остановят разложенье.
И зубы крошат снова ногти.
Глаза не видят пробужденья.
 
Но вот лучь света рвет оковы,
Уходит откровенья боли,
Не чувствуется запах крови,
И на подушке капля соли.

  
 Прости родная.
 
 
Сегодня. I
 
Толи первый луч солнца, толи всхлип от вчерашних слёз, разбудил Машу. Она так и не поняла. Проснулась, но не пошевелилась. Не открывала глаза. Только ровное дыхание и стиснутый в кулачке уголок одеяла говорят, что она жива. Не хочется входить в тот мир, где она живет. Не хочется больше плакать. Не хочется жить. А жить нужно. Жить необходимо. Жить ради других. Ради тех, кому её жизнь продлевает свою.
Она прислушалась. [ undefined → ]

 
 
Там, где я выиграл.

 
 
 
 
Я притаился за камнем ожидая погони. Сердце неистово стучало. Виски вторили ему и мешали прислушиваться. Мне казалось, что все: стук сердца, дыхание, шорох грязной робы, все против меня, все грохочет и нагло зовет выдать меня. Все будто бы кричало: вот он, ловите его! И даже чирикающие обычно без умолку воробьи замолчали и с деревьев наблюдают за происходящим. Сдерживая дыхание и вслушиваясь через собственные страхи, я продолжал уверенно говорить себе: я знаю выход, я все просчитал. [ читать дальше → ]

 
 

                                           Море.
 

  Вы бывали на море? Не на том море, что забито шезлонгами и большими, потными ленивцами жарящими свое тело на томном солнце. Нет, на том, что чисто от человеческого присутствия.
  Я вышел из автобуса, что привез меня в ущелье между двух гор,  ориентируясь по спускающемуся ручейку, который берет свое начало с самых вершин, и не торопясь, подпрыгивая на камнях, приплясывая на поворотах, хихикая, бежит к морю. Он знает туда дорогу. Уповая на своего жидкого шкипера, я направился к морю.
  Надо сказать, что я уже не раз бывал на море, более того, видел океан. Но каждый раз, как будто вновь знакомлюсь с этим громадным чудом, с тайной, с началом всего. Вот так вот аккуратно проходя мимо давно знакомых мне берез и сосен, я нахожу в их компании новых не знакомых мне друзей. Я не знаю их названий, я предполагаю их значимость, но уверен, что они тут были всегда. Эти другие деревья и кустарники смотрят на меня зелеными глазами приветливо улыбаясь, но не убирая своих колючек предупреждают, что я тут в гостях. Птицы, бабочки и все движется, живет в гармонии с друг другом. Кажется что смерти тут не место.
  Я следую тропе и зову своего журчащего провожатого. Массивные, на первый взгляд голые, торчащие то там, то тут гранитные валуны стражами преграждают мне дорогу. Куда? Стой тут! Строго глоссит их вид. Но я слышу. Все отчетливее звук разгадки. Голос прибоя. Это мелодия бриза. Я ускоряю шаг и теряю из вида своего кормчего. Я знаю дальше дорогу сам. Я чувствую ее уже душой, сердцем. Зеленый занавес растворяется в голубом зареве... я вышел на берег моря.
  Оно величественно дышит. Спокойно. Небольшая волна точно в свой срок целует берег, и стыдливо откатывается назад, в глубину, чтобы спрятаться там, дождется срока и вернутся вновь. И щебень мелкой гальки оплатой следует за ней. Я один на один с мощью, я тет-а-тет с вечностью. Придя сюда, понимаешь как мелок и заносчив человек. Как не оставит оно от него ничего. Если захочет. Я подружусь с морем. Я сел на корточки и прошептал: "Здравствуй море. Я в гости, ненадолго". И хоть я на пляже совсем один, еще срок и тут будет тоже море, но уже людей, я не имею право кричать. Потому что я понял и впитал в себя всю красоту вечности.
  Люди. Они появлялись как фантомы, обретая форму и движение. Подбегали к пенящемуся чуду и не удивляясь ничему поднимали камни и бросали в него. Море ежилось и прощало. Фыркало с каждым упавшим в него камнем, но прощало. Оно знает то, что нам не ведомо. Играя с лучами солнца расслабляет людей, кладет их на береговую щебень и манит к себе. Их становится много, они ленятся и утопают в неге. И так красота не тронутого берега превращается в явь, обыденность, пляж. 

Ангел.
Мне в окошко ангел заглянул,
Музыкой заполнил все вокруг.
Я ему тихонько подмигнул,
И запрыгал под чудесный звук.

Песенки прекрасны у него,
Голосок навеянный весной.
Буду я всегда его слугой,
Будет он всегда со мной. 
 
 
Ведь от Бога имя у него,
И от Бога чистота души.
Он расскажет мне про то,
Как прекрасны божие миры.
 
 
Я танцую с ангелом в ночи,
Понимаю сон прекрасен с ним.
Но от пробуждения ключи
Мы теряем если крепко спим.

Последний час.
 
 
Когда придёт мой смертный час,
Я оглянусь, чтоб посмотреть,
Что сделал я для всех, для вас,
Чтоб мог спокойно умереть
 
Спокойствие - сплошной обман.
Себя так сложно обмануть,
Грехи простит церковный сан.
Движенье к Богу - моя суть.
 
Прошедший путь - сплошной бардак,
И я от прошлого давно устал.
Все сделано как то не так
Как в чистой юности мечтал.
 
Смотреть в глаза не пряча глаз
Вот самокритике предел,
Но позади лишь пара фраз,
Всего лишь пара добрых дел.