Руководство российской судебной системы впервые признало факт давления на суд со стороны администрации президента РФ.

Суд высшего достоинства

Руководство российской судебной системы впервые признало факт давления на суд со стороны администрации президента РФ. Свидетельские показания об этом дала вчера первый заместитель председателя Высшего арбитражного суда (ВАС) Елена Валявина. Она была вызвана в Дорогомиловский суд Москвы по делу о защите чести и достоинства чиновника администрации президента Валерия Боева, который требует опровергнуть утверждения теле- и радиоведущего Владимира Соловьева по поводу вмешательства в работу судов. Валерий Боев, референт управления президента по кадровым вопросам и государственным наградам (работу этого управления курировал помощник президента Виктор Иванов), подал иск о защите чести и достоинства в апреле. Чиновник потребовал опровергнуть утверждения Владимира Соловьева, опубликованные на сайте treli.ru и прозвучавшие в эфире радиостанции "Серебряный дождь". Истец счел порочащими фразы: "Тот самый Боев, который командует Высшим арбитражным судом", "Нет независимых судов в России. Есть суды, зависимые от Боева", "Это называется российское правосудие, которым управляет Боев"... Госпожа Валявина, дав подписку об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ответила на вопросы Владимира Соловьева и его адвоката Шоты Горгадзе. Елена Валявина, занимающая пост в ВАС с октября 2005 года, рассказала, как Валерий Боев обращался к ней с указаниями по громкому делу об акциях ОАО "Тольяттиазот" (президиум ВАС 22 ноября 2005 года отменил решение по делу о продаже госпакета акций компании, вынесенное в пользу Росимущества). Елена Валявина объяснила также роль, которую референт кадрового управления может играть в вопросах назначения судей: "Он как представитель администрации президента присутствует на заседаниях Высшей квалификационной коллегии судей, где может обнародовать определенные материалы. От него также зависит скорость назначения судей на должность". Кроме того, по словам госпожи Валявиной, судьи могут опасаться, что не получат заслуженных государственных наград, если будут высказывать какие-то принципиальные позиции.