http://www.mirf.ru/Articles/art2554.htm

Военное искусство викингов

Трудно припомнить мир фэнтези, моря которого не бороздили бы длинные ладьи викингов. В «ведьмачьем» цикле Анджея Сапковского колоритные северные разбойники занимают острова Скеллиге, в «вестеросском» цикле Джорджа Мартина — Железные острова. Вполне узнаваемые викинги есть и «Войнах мага» Ника Перумова. Там они — орки.

Авторов не смущает тот факт, что «северные варвары» в их мирах, антураж которых, как правило, относится к 15 веку, выглядят явным анахронизмом. Викинги разбойничали в 9-10 веках. Средневековье — такое, каким мы привыкли его представлять, с каменными замками и рыцарями в блистающих латах, — наступило значительно позже.

[ Читать далее... → ]

http://annals.xlegio.ru/

http://www.wmj.ru/parts/lyubov-i-seks/otnosheniya/page/articles/voennaya-tajna-zemlyanok/cpage_2/

- Меня зовут Нина Ивановна, девичья фамилия Зинченко. Я родилась в 1923 году в Сибири, Красноярский край, город Иланск. У меня два брата были летчиками, но они погибли во время войны. Когда началась война, мне было 19 лет, я училась на курсах, была комсомолка, активистка. Училась в аэроклубе, прыгала с парашютом. Мы, девушки, мечтали попасть в летное училище, но в то время девушек прекратили брать. Нам сказали: "Не волнуйтесь! Летчиками не будете - замужем за летчиками будете!" Вместо лётного училища послали меня на курсы бухгалтеров. Но чтобы не отдаляться от авиации мы пошли на парашютное отделение. У меня 5 парашютных прыжков, и значок у меня был. Но когда я лежала в госпитале после ранения, во время бомбежки все документы пропали.

Когда началась война, мы, 6 девушек, добровольно подали заявления, чтобы нас взяли на фронт. В военкомате я попросила: "Ближе к авиации. Только меня в десантные войска не надо". Этого я немножко боялась. Но меня направили в находящуюся в Красноярске школу ШМАС, младших авиаспециалистов. Нас там обучали месяца три: заряжать авиапушки, пулеметы, чистить их. Мы их на себе таскали. А авиапушки очень тяжелые. Когда мы эту школу ШМАС окончили, нас сразу послали на фронт: под Сталинград, в Среднюю Ахтубу. Из Красноярска, из этой школы, нас перевозили под Сталинград на "Дугласе" (это пассажирский самолет). По пути нас обстреляли, но, к счастью, все обошлось благополучно. И вот нас привезли в Среднюю Ахтубу, как пополнение. Там стоял 15-й авиаполк, и там мы начали служить. На фронте были всякие катавасии. Были обстрелы, когда самолеты штурмовали наш аэродром, стреляли. Тогда, конечно, многих ранило, были убитые. А мы молоденькие девушки, патриотки, мы этих раненых тащили в окопы, и пока самолеты не уходили, сами ложились сверху. Жизнь летчиков была важнее! О нас даже в газете написали.

Еще был момент во время войны, уже в другом полку: не под Сталинградом, а где-то на Кубани. Мы были закреплены за самолетами, и я обслуживала "свой" самолет. И вот у моего командира во время воздушного боя пушка не стреляет. Хорошо, что этот летчик жив остался! Он доложил командиру, что у него пушка не стреляла по вине младшего авиаспециалиста, - так мы назывались. Раз мы заряжали - значит, наша вина. Ну и всё! Меня сразу туда, сюда… Командир полка перед строем объявил: "под трибунал". Я жутко переживала! К счастью, дня через два всё разъяснилось. Хорошо, что еще был жив инженер: начальник над младшими специалистами, оружейниками. Он все это обдумал и доказал, что здесь нет вины оружейника. Во время воздушного боя самолет крутит так-сяк, и эта лента перекосилась и застряла. На этом самолёте все разбирали, смотрели. И так оно и было, что лента застряла. Короче говоря, меня оправдали. Я ему была очень благодарна. И таких перипетий было много. Нам, девушкам, было очень трудно: особенно тем девушкам, которые вели себя очень строго, сохраняли свою девственность. Тем девушкам, которые вели себя по-другому, - им было легче. Они в наряд не ходили, были на легкой работе. Потому что они с командирами дело имели.

А.Д.: — Они больше с командирами?..
- Естественно. Одна у нас даже с генералом, с командиром дивизии жила. Она была на первом счету, красавица. А мы, наоборот себя вели, как тогда было принято. Я всегда на собраниях выступала: "Девки, не позорьте нас. Если одна позволяет…" Даже был такой случай: мы одну из наших били, бросали в нее сапогами. Она жила "туда-сюда". Мы говорим: "Ты делаешь это, а на нас на всех пятно ложится!" В то время было такое воспитание - строго сохранять девственность. Той девушке вся эта атмосфера на психику повлияла, и ее отправили домой… А почему еще многие девушки эти занимались? Потому что забеременела, - и домой отправляют. А мы, мол, на фронте, дуры. Но мы были не дуры, а патриотки. Все равно я не жалела!

А.Д.: — Прессинг был постоянный?
- Нам, девушкам, всем так доставалось. Молодые ребята, и изо дня в день такая напряженка. Спать отдельно могли только на некоторых аэродромах, где были отдельные землянки для нас, девушек. А так - общие нары. Лежат, раздвинь их и ложись. И начинается борьба с руками… Мы прощали. Что делать? - физиологические потребности. Но нам доставалось… Мне моя родная мамочка писала: "Доченька, миленькая, твои подружки поприехали домой, деток родят, а ты чего там остаешься? Я тебя не буду ругать за ребеночка". Много было таких писем. А я нет. Я - патриотка. Разве можно? Раньше, в то время, большинство таких было. У нас было более строгое воспитание.

[ Читать далее... → ]

http://carians.org.ua/ru/revoljucija-nhot-summa-tehnologij-dlja-cheloveka
вт, 13/05/2008 - 07:39 — AlRozoff


1. Реальность космической плесени.
2. Почему опасно врать самим себе.
3. Убить динозавризм, не убив динозавров
4. Фантомные желания: фетиш и паранойя
4.1. Философия негра под пальмой
4.2. Философия короля вселенной
5. Революция: прогресс и альтернативы
5.1. Нужны ли гуманитарные ценности?
5.2. Есть ли объективный критерий?
5.3. Технология гуманитарных ценностей

1. Реальность космической плесени.

«Технологии - обусловленные состоянием знаний и общественной эффективностью способы достижения целей, поставленных обществом, в том числе и таких, которые,
никто, приступая к делу, не имел в виду». (Станислав Лем. Сумма Технологий).

Примечательно, что Лем определил именно общество (а не человека), как субъекта, ставящего цели, для достижения которых создаются технологии. Человек оказывается не более, чем атомом общества. Его индивидуальные интересы и цели не играют роли.
Но не спешите говорить, что Лем был сторонником абсолютного приоритета интересов общества над интересами индивида. Общество у Лема представляется не как ассоциация разумных существ, подчиненных «общим интересам», а как сложный биохимический объект с определенными закономерностями развития. При таком (вполне научном, кстати) подходе правильнее говорить не о «человеческом обществе», а о «штамме людей».

При взгляде на ночную сторону планеты из космоса, наша цивилизация предстает набором светящихся пятен, как колония фосфоресцирующих микроорганизмов на агар-агаре в чашке Петри. Не помню, кто первым назвал человечество «разумной плесенью», но он польстил человечеству, снабдив слово «плесень» эпитетом «разумная». Не даром Лем отметил, что технологии достигают в т.ч. целей «которые никто, приступая к делу, не имел в виду». Человечество – просто разновидность плесени, без красивых эпитетов.

С естественнонаучной точки зрения любые гуманитарные представления бессмысленны, независимо от того, ставят они во главу угла интересы индивида или интересы социума. И то и другое – бессмысленный набор слов. Одинаково нелепо говорить как об «интересах» единичного плесневого грибка, так и об «интересах» штамма плесени, говорить можно лишь об их биохимических свойствах и математическом описании динамики их развития.
Даже исторический материализм, подвергаемый критике за сведение всей истории людей к борьбе бездушных конгломератов (классов) – и то слишком человечен. Он толкует об «осознании интересов», «социальной справедливости» и прочей гуманитарной чепухе.

У штамма плесени нет интересов, а есть только цели (понимаемые не в гуманитарных терминах, а исключительно в терминах кибернетики) адаптироваться, размножаться и эволюционировать, занимая все потенциально-доступные экологические ниши.

[ Читать далее... → ]

http://slavindo.livejournal.com/41095.html


С древних времён отдельные представители человечества пытались поклоняться Богу - абсолютному, непостижимому, творцу всего. Но увы, эти попытки были недолговременны и проекты быстро сворачивались. Ибо поклоняться Абсолюту - возвышенно, но совершенно невыгодно, не прагматично. "Спасибо за то, что всё есть так как есть" - не многие способны на такую философскую заморочь.
Спасибо-то спасибо, но людям нужны были конкретные результаты. Например, победа над соседним племенем. А что, если слепить некий конкретный талисман войны и часть душевной энергии направить не на что-то высокое и абстрактное, а на накачку этого талисмана? Попробовали - помогло! Как только переключились с абсолютного на что-то более конкретное, сформировалась некая духовная сущность. Эта сущность потребляет энергии к ней обращающихся, но зато при определенной "прокачке" способна на вполне впечатляющую отдачу - на "чудеса", на изменения хода событий, на видения. Более того, эта сущность проявляет свойства разумного существа - она завоевывает своих поклонников, а потом удерживает их, ревнует к своим "конкурентам", воюет с противоположными сущностями.
Таким образом складывались т. наз. эгрегоры народов, языческих религий, культов и т.п.

Но вот: Христианство. Происходит очередная попытка вернуться к непрагматичному поклонению Богу присносущему. И вроде бы заложен ряд механизмов, которые не должны были позволить отрулить от этой высокой цели в сторону...
Нет же. Опять утилитаризм и прагматизм диктуют свои требования. Невыгодно распылять свои силы и время в Абсолют. Надо сфокусировать религиозное внимание на чём-то, что попроще Абсолюта, более антропоморфно, понятнее, заинтересованнее. Как только поток человеческих сил ответвляется от абсолютно возвышенных понятий - его перехватывает всё та же духовная сущность "эгрегор", который напитывается ими, жиреет, и уже потом способен к самостоятельным действиям, к "чудесам", к наваждениям, к привлечению и удержанию. И уже работают неопровержимые доказательства истинности идей этого эгрегора: "Наши святые видели", "Мальчику явилось в видении", "Люди, вернувшиеся с того света рассказывали". Да, действительно, видели. Но видели реальность, созданную вашими же предшественниками, оформившуюся благодаря вашим же силам и стараниям. И неудивительно, что эта реальность, подчиняется вашей же системе взглядов. Но это СОВСЕМ ничего не доказывает. Она не является земной, но в то же время и не является обязательной загробной реальностью для всех жителей земли. Она вообще не имеет особого отношения к Богу, к вечности и т.п.
Как говорил один наш богослов: "Православные святые были в раю и видели прибывавших там почивших святых, но никто никогда не видел там иноверцев, еретиков". Да, сейчас я понимаю, что у почивших католиков, мусульман - свой эгрегор, своя духовная реальность, её и видят приверженцы этой духовной общности. И каждый попав туда, восхищается её величием, почему-то идентифицирует эту реальность как "рай" и единственное место для загробного упокоения.
С другой стороны, у всякой духовной реальности есть лицевая и изнаночная сторона. Вспомним хотя бы тех же незадачливых путешественников по духовным мирам - наркоманов. Рассказывают, что человек, начинающий наркотические путешествия сначала погружается в совершенно райские кайфовые реальности. Потом, по прошествии некоторого времени, происходят "плохие трипы" - погружения в ужасные и мучительные реальности. И со временем количество "плохих трипов" уравновешивается количеством "хороших трипов". То есть, по сути, психика не может абсолютно потерять равновесие и погрузиться в кайф. Тот же мир наркотических грёз предоставляет в качестве инструмента для поддержания психического равновесия адские грёзы. Но про то, что не может быть хорошее отдельно от плохого я где-то раньше писал...
А что же наши святые созерцатели духовных реальностей? - А для них то же самое. Райские видения достигнув определенного предела сменялись видениями ада. Причём уменьшить количество "плохих путешествий" можно, сделав максимально невыносимой физическую часть существования, тогда большинство видений будет выполнять компенсацию в положительную сторону, т.е. будут "райскими". Так вот, у любой духовной реальности в рамках любого эгрегора имеется "адская" изнаночная сторона, где чернота и теснота, мучения и т.п. Понятно, что духовный путешественник, считающий свою духовную реальность единственно возможной, помещает приверженцев всех остальных конфессий именно на дно адской стороны своей реальности. Других мест для них просто нет в его мире.
А по поводу создания эгрегоров в Христианстве и Православии можно упомянуть хотя бы такой факт:
В 1м веке те, кто стоял у истоков христианства не употребляли такие обороты как "Божия Матерь", "Христос-Бог наш", Пресвятая Троица" (в этом Вы можете сами убедиться, прочитав Новый Завет, Деяния). Именно из этих обротов, кстати, на 99% состоит современная православная служба. А когда-то их просто не употребляли. - "Ах-ах-ах, да ты отрицаешь Божью Матерь?" - Нет, в том то и дело, что реальность Божьей Матери отрицать невозможно - её многие видели, она многим помогала, ей молились миллиарды. Но 19 веков назад этого культа ещё не было, понятие не употреблялось, а если бы кто-то употребил это словосочетание, на него в лучшем бы случае христиане посмотрели как на идиота.
Но даже и понятие "Божия Матерь" недостаточно обособлено. Народная мысль пошла гораздо дальше. Оказывается, для пущей эффективности поклоняться надо даже не ей, а конкретному образу Божией Матери. "Одна женщина никак не могла выздороветь и ей был голос: Молись Владимирскому образу Божией Матери" - и как вы догадываетесь, ей очень быстро похорошело! (Это пример из современной духовной литературы) Понятно, что молитвы, обращённые к "Владимирскому образу Божией Матери" уже почти не распыляются на абстрактные понятия, а накачивают определенную созданную человеками сущность. Отчего и имеют повышенный КПД.
Вот эта постоянная деградация центральных объектов духовной жизни в православии очень обильно обосновывается: проходили целые соборы, утверждавшие поклонение тому или иному объекту. И на меня можно в принципе вывалить целую кучу терминов и книг, доказывающих, что всё это нормально и закономерно. А человек из "простого народа" скажет: "Но ведь всё это есть, всё это работает! Оно помогает, значит это правильно!" - Вот в том-то и дело, что и "видели" и "полезно" и "помогает", но всё это ровным счётом ничего не доказывает. Кружок по накачке своего эгрегора человеческой духовной энергией есть у каждой религии, конфессии и даже сообщества людей. И многие эгрегоры создает свою духовную реальность и "помогают" и "доказывают"... и говорят: "вот ты видишь истинную вечную реальность загробного мира, помнишь, тот самый "рай" про который ты читал в Библии - это он и есть. А все другие реальности - ад, бесовские наваждения, не верь им, не ходи к ним, не давай своей энергии другому, конкурирующему эгрегору."

А кстати, насчёт истинного изначального Бога и поклонения Ему: Ему не нужна наша энергия, Он Сам даёт всему жизнь и настолько выше нас, что вряд ли болеет жаждой поклонения и признания со стороны таких довольно примитивных существ. Его вы узнаете по отсутствию ревности и жадности до "поклонников", обиды и ненависти к отвернувшимся. Он не будет скулить: "меня бросили". И даёт он вовсе не богатство, здоровье, машину и покой, как нас приучили думать проповедники по ящику. Он даёт вообще ВСЁ: огромное игровое поле с восхитительными приключениями и контрастными ощущениями во всей их полноте: от горя до счастья, от смерти до здоровья от любви до предательства. Величие мироздания именно в этой широкой гамме ощущений, в свободе и реалистичности мира.
И большинству людей с их хитрожопым мировоззрением явно надо не к Нему, а к эгрегору. Причём, поскольку энергия из ниоткуда не берётся, понятно, что эгрегор тебе в сумме не даст больше, чем в него вложили. Вот тут-то и появляется полный размах хитрожопости человеческой: что если заставить вкладывать энергию, молиться, подобно пчёлкам, миллион человек и десятилетиями, а высосать потом её одному? - Вот, кстати, ответ на вопрос: "что нужно воротиле бизнеса от священника при том, что воротилу воротит и от Библии и от церковной службы, но он готов заплатить приличные деньги?"
Так-то, ...пчёлки. Как поётся в песни: "кто пчёлок уважет, кто к ним не пристаёт, того они не жалят, тому приносят мёд...

http://nnm.ru/blogs/argamak2/fanatizm_kak_psihologicheskiy_fenomen/

«Фанатизм (от лат. fanatismus) — исступленная, доведенная до крайней степени приверженность к каким-либо верованиям или воззрениям, нетерпимость к любым другим взглядам, например, религиозным» . Так определяет фанатизм вовсе не краткий словарь иностранных слов и не какое-либо другое краткое руководство для студента, но последнее издание БСЭ.

[ Читать далее... → ]

Фильм Эйзенштейна «Иван Грозный», который я увидел после второй мировой войны, представляется мне высшим достижением в жанре исторических фильмов. Эйзенштейн трактует историю поэтически, а, на мой взгляд, это превосходнейший метод ее трактовки. Когда я думаю, до какой степени искажаются события даже самого недавнего прошлого, я начинаю весьма скептически относиться к истории как таковой. Между тем поэтическая интерпретация истории создает общее представление об эпохе. Я бы сказал, что произведения искусства содержат гораздо больше истинных фактов и подробностей, чем исторические трактаты.
Чарльз Чаплин

Чем больше изучаю историю, тем больше убеждаюсь в правоте Чаплина в отношении ее.

"Не бывает и не может быть в реальной политике выбора между добром и злом — только выбор между злом и кошмаром, между недобрым и чудовищным. Политическая история мира показывает нам наглядно и убедительно, что сплошь и рядом достойный человек, с чувством ответственности перед своим народом, культурой, верой, страной вынужден был добровольно становиться на сторону недоброго, злого, жестокого, чтобы противостоять очередной волне озверения, накатывавшей на мировую цивилизацию."

Игорь Ефимов ГРЯДУЩИЙ АТТИЛА

Оригинал статьи - http://magazines.russ.ru/zvezda/2008/1/ef13.html
Все статьи автора - http://magazines.russ.ru/authors/e/efimov/

Игорь Ефимов

ГРЯДУЩИЙ АТТИЛА

Прошлое, настоящее и будущее международного терроризма

АЛЬФИДЫ И БЕТИНЦЫ

Трехтысячелетняя история терроризма

...загремит на подоконнике стекло,

станет в комнате особенно светло...

Так начнется двадцать первый, золотой,

на тропинке, красным светом залитой,

на вопросы и проклятия в ответ

обволакивая паром этот свет.

Иосиф Бродский1

Как мы теперь знаем, “двадцать первый, золотой” начался 11 сентября 2001 года. Кажется, только одну неточность можно найти в поэтическом пророчестве, взятом эпиграфом к этому вступлению: не “пар” должен был пообещать поэт, а жирный черный дым. Горящий керосин практически не дает пара. И ни в боингах, ни в разрушенных ими зданиях не было достаточно воды, чтобы произвести заметное облако. Да и человеческая плоть, сгорая, только дымит — трубы Освенцима подтвердили это экспериментально.

В остальном строфы, сочиненные за сорок лет до события, точны и прозорливы. Именно наступления золотого века ждали миллионы радиослушателей и телезрителей во всем мире. Конечно, они слышали вой машин скорой помощи, несущихся к месту очередного взрыва в метро, видели горящие шины на шеях обреченных, развороченные автобусы, трупы заложников, выбрасываемые из захваченных самолетов, оторванную руку ребенка — крупным планом. Но потом возникали кадры очередных мирных переговоров, улыбающиеся президенты и министры торжественно ставили свои подписи на листках бумаги, подносили близко к объективу свои рукопожатия. Наши признанные философы обещали то конец истории, который вот-вот сделает войны бессмысленными (Фрэнсис Фукуяма),2 то, наоборот, совершенно новую эпоху — Третью волну (Алвин Тоффлер),3 которая объединит все человечество своими техническими чудесами. Простое слово “мир” подкреплялось новыми — высокоумными — словами-рецептами: “конвергенция”, “глобализация”, “компьютеризация”. И казалось — хотелось — мечталось: да, вот-вот, еще немного — и
с кровавым безумием будет покончено. Ведь все-все люди — за редким исключением — разве не ясно? — хотят одного и того же: мирно жить и трудиться на этой — пусть уже немного тесноватой — планете. Нужно только выловить и запереть тех немногочисленных злодеев, которые сеют раздор на земле.

Но вожделенный мир все не наступал — не наступает — не наступит. Новые волны взаимной ненависти, вражды, бессудных убийств вскипают то там, то тут, и миротворцам в голубых касках не по силам остановить этот пожар, даже если число их — каким-то чудом — увеличится в тысячу раз. Да и как — чем — какой угрозой можете вы остановить убийцу, утратившего страх смерти? Превратившего себя в живую бомбу? Видящего в своей гибели радостное свершение, венец, оправдание всей своей жизни? Как вы можете распознать его в пассажире пригородного поезда, мирно пристраивающего на коленях свой рюкзачок с рожицей Микки-Мауса на кармашке? В водителе грузовика, подвозящего к воротам школы или больницы ящики с молоком? В девушке, поднимающейся по трапу самолета, поправляющей лямку лифчика, отяжелевшего под весом взрывчатки?

Рецептов спасения — защиты — нет, зато “вопросы и проклятия” звучат все громче. Особенно проклятия.

Смерть Америке!

Смерть Израилю!

Обзеглавим врагов Ислама!

Готовьтесь к новому Холокосту!

Повторим одиннадцатое сентября! 4

Вопросы звучат не так громко и, по сути, сливаются в один: ЗА ЧТО ОНИ НАС УБИВАЮТ? ОТКУДА ХЛЕЩЕТ ГЕЙЗЕР ИХ НЕНАВИСТИ?

И самый частый — популярный — уверенно произносимый ответ: МЫ ИХ ОБИДЕЛИ.

Это мы — мы сами — довели их до отчаяния. Их ненависть — нормальная реакция на нашу жестокость и несправедливость. На угнетение и эксплуатацию. На агрессию и оккупацию. Если мы уйдем из всех горячих точек планеты, где наше присутствие вызывает их гнев, вражда и кровопролития утихнут — увянут — сами собой. Если мы перестанем поддерживать жестокие и несправедливые режимы — под предлогом, что только этим режимам по силам удерживать крышку на котле народной ненависти, — освободившиеся народы немедленно учредят у себя демократию и начнут мирно и безмятежно питаться плодами с ее цветущих ветвей.

Поколебать этот ответ — этот способ мышления — невозможно. Ибо люди с подобным складом ума (в другой книге я назвал их “уравнителями”) верят в изначальную доброту и миролюбие человека. Это для них непоколебимая аксиома. А коли так, причины зла, жестокости и кровопролитий в мире нужно искать в пороках и ошибках цивилизации. Сами того не замечая, они тоже пристрастились к наркотику ненависти. Только ненавидят они не убийц, а злых генералов, глупых политиков, жадных эксплуататоров — именно их они считают виновниками кровавого пожара на планете. Чем бессмысленнее, чем кровавее будет новое нападение террористов, тем выше взметнется волна ненависти либерала-уравнителя к “угнетателям”, тем острее будет пережитое им упоение собственной правотой и непогрешимостью.

Автор предлагаемой читателю книги должен сразу сознаться: ответ “мы их обидели, мы перед ними виноваты” не кажется ему убедительным. Уж как были виноваты немцы перед евреями или японцы — перед китайцами, а никакого особого направленного террора против немцев или японцев со стороны евреев и китайцев мы не видим. Автор не верит и в то — да простят его Жан-Жак Руссо, Лев Толстой, Махатма Ганди, президент Джимми Картер и миллионы их последователей, — что человек по природе своей есть незлобивое мирное существо, вроде полевого суслика или австралийского ленивца, готового мирно качаться на ветке, покуда на ней хватает вкусных листьев. За долгую жизнь автор насмотрелся — наслушался — начитался достаточно про дела человеческие. От гладиаторских цирков в Древнем Риме до публичных пыток на стадионах в Красном Китае, от костров инквизиции до подвалов НКВД, от сдирания скальпа с живого пленника американским индейцем до голубого пластикового мешочка, натянутого на голову камбоджийца юным соплеменником, — вот развернутый — панорамный — портрет зверя, живущего в каждом человеке и только и ждущего случая, чтобы вырваться на волю из-под оков цивилизации, морали, религии.

Конечно, и сострадание всему живому свойственно человеку. Есть, говорят, в Индии секта монахов-отшельников, которые живут в лесу, питаются травами, ягодами и кореньями, а когда навещают друг друга в темноте, непременно идут с фонарем и метут тропинку перед собой метлой — не дай бог наступить на какого-нибудь жука или муравья. Мы бережно храним память о святых и мучениках, приходивших людям на помощь с риском для собственной жизни и безопасности. Но подвиги милосердия потому так и ценятся, что они — величайшая редкость. Летопись бессмысленных — так называемых “бескорыстных” — убийств, хранящаяся в судебных архивах всех стран, длиннее в тысячу раз.
А уж летописью убийств, совершавшихся во имя “великой цели”, можно обмотать земной шар по всем широтам и меридианам в несколько слоев.

Добрые и благоразумные люди склонны считать ненависть чувством тягостным, мучительным. Только мука ненависти может толкнуть человека на такой отвратительный акт, как убийство, — в этом они глубоко убеждены. Не имея собственного опыта ненависти, они не верят — не замечают — не хотят знать, что ненавистью можно упиваться, наслаждаться, разжигать ее в себе до самоослепления. А когда на экранах показывают очередного серийного убийцу, переходящего от одной жертвы к другой без всякой ненависти, ему навешивают ярлык какого-нибудь психиатрического диагноза и забывают о нем. Упоение убийством? Такого не может быть, не бывает. Даже страшный XX век не смог разрушить их идеализма. Ликующее беснование толп, приветствовавших уничтожение армян в Турции, “шпионов” в СССР, евреев в Германии, классовых врагов в Китае, горожан в Камбодже, истолковывается идеалистами-уравнителями как случайность, аберрация, результат политических ошибок, натравливания, пропаганды. Автор с грустью предвидит, что добрые и благоразумные люди отложат его книгу, не пойдя дальше вступления.

К кому же он тогда обращается? Кого надеется увлечь поисками ответа на вопрос о природе терроризма? Кем хотел бы быть услышанным, если знает, что лучшая — добрая и благоразумная — часть читателей потеряна для него заранее?

ОН ОБРАЩАЕТСЯ К ТЕМ, КТО ГОТОВ ЗАЩИЩАТЬСЯ.

Он верит, что есть еще на свете много людей, разделяющих его печальное убеждение: не бывает и не может быть в реальной политике выбора между добром и злом — только выбор между злом и кошмаром, между недобрым и чудовищным. Политическая история мира показывает нам наглядно и убедительно, что сплошь и рядом достойный человек, с чувством ответственности перед своим народом, культурой, верой, страной вынужден был добровольно становиться на сторону недоброго, злого, жестокого, чтобы противостоять очередной волне озверения, накатывавшей на мировую цивилизацию.

[ Читать далее... → ]

Отрывок из книги Игоря Ефимова ГРЯДУЩИЙ АТТИЛА
Оригинал статьи - http://magazines.russ.ru/zvezda/2008/6/ef12.html
Другие его публикации - http://magazines.russ.ru/authors/e/efimov/

ЭПИЛОГ. ЗАЩИЩАЯ ФЕРМОПИЛЫ

Проведенный нами обзор опасных племен сегодняшних бетинцев, конечно, далеко не полон. Отдельной главы, безусловно, заслуживают алжирцы — по уровню жестокости их джихад, кажется, превзошел все другие. Обманчивое затишье в Чечне может означать просто перемещение чеченских террористов в соседние Ингушетию и Кабардино-Балкарию: в августе—сентябре 2007 года участились сообщения о нападениях на российские войска в этих регионах. Не утихают гражданские войны в Афганистане, Сомали, Судане, Шри-Ланке, на Филиппинах, а гражданская война в современном мире всегда чревата терактами за пределами страны. Есть исламисты, которые почему-то верят, что великий и победоносный вождь джихада, долгожданный предводитель Аль-Махди, появится из Йемена.1

Однако, как бы мы ни расширяли объем нашего исследования, пора признать, что с поставленной задачей нам справиться не удалось. Найти среди враждебных — противостоящих нам сегодня — племен грядущих гуннов, норманнов, монголов, предугадать, какое из них выбросит на историческую арену Аттилу, Чингисхана, Тамерлана, мы не смогли и вряд ли сможем. Мерещится даже такая возможность: он не будет конкретным человеком, а окажется мифическим электронным персонажем, созданным — сочиненным — группой заговорщиков, тем самым Аль-Махди, но живущим в киберпространстве, отдающим приказы через веб-сайты в Интернете при помощи шифра, известного только командирам армий наступающих бетинцев. У него не будет семьи, биографии, национальности, лица, враги никогда не смогут найти и арестовать его, он останется невидимым, грозным, бессмертным.

Да, этого будущего вождя — живого или электронного Аттилу, — так страстно ожидаемого мусульманами всего мира, мы разглядеть не в силах. Но армии бетинцев, которые он поведет за собой, уже здесь, перед нами, они начали военные действия до появления главного вождя точно так же, как гунны начали нападать на Рим лет за пятьдесят до появления Аттилы. Эта война тянется уже то ли двадцать, то ли все сорок лет, мы потеряли в ней десятки тысяч бойцов и мирных жителей, но продолжаем от страха выбирать в правители чемберленов, которые убаюкивают нас уверениями, что никакой войны нет, а есть только отдельные нарушения порядка и законности, которые можно подавить отдельными карательными экспедициями в далекие страны — Сомали, Афганистан, Ирак.

Думается — хотелось бы надеяться, — что у читателя, прочитавшего эту книгу, таких иллюзий не осталось. Война идет, к ней нужно отнестись со всей серьезностью. Автор честно предупредил с самого начала, что это исследование обращено к тем, кто готов защищаться. И все же представляется естественным, чтобы сторона, подвергшаяся агрессии — то есть индустриальный мир, — еще раз тщательно исследовала все возможности мирного разрешения конфликта. Давайте еще раз вглядимся в лица нападающих, вслушаемся в их боевые крики, в лозунги и проклятья и постараемся понять:

За что идут на смерть сегодняшние бетинцы?

Мы уже пытались ответить на этот вопрос в главе о саудовцах (II—3) и в главе “Непокорный бетинец” (I—5). Перечислим еще раз вкратце те реальные утраты, которые мусульманин видит в победном вторжении в его жизнь индустриальной эры.

• Первое: он безусловно утратит гордое сознание своего превосходства над людьми других вероисповеданий; если он захочет, чтобы машиностроители приехали помогать его стране, ему придется терпеть на улицах своих городов церкви, костелы, синагоги и даже буддийские храмы.
• Второе: он должен будет — стиснув зубы — смириться с тем, что он привык считать пределом падения в бездну порока: женщин с открытыми лицами, ногами, плечами, мужчин, поднимающих бокалы с вином, кинотеатры и телевизоры, музыку из репродукторов, танцы на площадках ресторанов и прочие мерзости.
• Третье: страшное сомнение будет терзать его — почему Аллах не карает неверных за их порочность? Почему сделал их богаче и сильнее него — блюдущего заветы пророка, отказавшегося от наслаждений, даруемых языческими богами, Бахусом и Эросом? Что, если не все заветы несут в себе абсолютную истину?
• Четвертое: он утратит абсолютную власть над женой и детьми, должен будет позволить им свободный выбор собственной судьбы, и потом ему придется глотать день за днем позор, которым его единоверцы и соплеменники окружают человка, настолько утратившего честь и достоинство отца и господина.

Но кроме этих горестно очевидных утрат он смутно предчувствует и другие поля своей несовместимости с миром машиностроителей.

Кочевнику, для того чтобы войти в земледельческую эру, нужно было расстаться со свободой перемещения в пространстве — и это было для него мучительно.

Сегодняшнему земледельцу для вступления в эру индустриальную необходимо расстаться со свободой перемещения во времени — и он подсознательно сопротивляется этому, порой с отчаянием, кажущимся нам смехотворным.

[ Читать далее... → ]

http://www.ateism.ru/articles/zavolzhsky01.htm
автор - Антон Заволжский

Антон Заволжский

http://www.ateist.ru/4vizitka.htm

Сайт автора - http://antonzavol.narod.ru/

Тот факт, что авраамические (иудаизм, христианство и ислам) вероучения оказали очень сильное влияние на общественное сознание, бесспорен, так как особенности в поведении людей, придерживающихся этих взглядов - очевидны. Внимательный к современному состоянию общества человек, а также и исследующий историю, наверняка обратит на них внимание. Так как разница в поведении людей придерживающихся языческих взглядов и монотеистических, от Авраама, при детальном рассмотрении хорошо видна!

В Европе времен язычества было много негатива связанного с политеистическим мистицизмом, существовали даже человеческие жертвоприношения. Но после переходного периода длившегося около 700 лет, который в основном закончился где-то на рубеже первого и второго тысячелетий, практика жертвоприношений животных совсем исчезла. По окончании этого периода в общественном поведении стали происходить события, которые в дальнейшем поражали своей неадекватностью исследователей истории, и особенно истории крестовых походов. Так например, Ж.Б. Маи - французский просветитель - называет религиозную экзальтацию времен подготовки первого крестового похода "разновидностью эпидемического бешенства, охватившего жителей Франции и других государств".

В современной книге "Средневековая Европа глазами современников и историков" под редакцией доктора исторических наук А.Л. Ястрибицкой есть следующее заключение о знаменитой Варфоломеевской ночи: "Не король выдумал резню - она стала кульминацией эсхатологического отчаяния католического сознания".
[ Читать далее... → ]

Сижу в павильоне на выставке 'товары и что-то там еще Хакасии' представляю продукцию фирмы. Скучно. От этого в голову лезут разные философские мысли о которых я напишу позднее - мобильник что-то сильно нагрелся.

дополнено 4.04.2009
А мысль была такая. Природные ресурсы истощены, окружающая среда загрязнена, бушует мировой финансовый кризис. В пору кричать: "Полундра!!!" и начинать активно действовать. Не столь важно, что именно делать, главное создать начальный импульс, а там уж по ходу дела разберёмся что к чему.

Вместо этого неспешно проводятся какие-то саммиты, сеъезды и прочи консилиумы. Богачи транжирят деньги. Толпы народа ходят на футбол, в кабаки. Ученые всё никак не могут достроить свой коллайдер. Короче, никто не чешется. Или если и чешется, то очень неактивно.

Неужели всем так наплевать на своё собственное будущее? Или власть придержащие видят, что ничего уже не исправишь, а те кто внизу и видеть ничего не хотят.

Не так же ли в своё время пала Римская Империя? Ведь даже когда в городе во время осады разразился голод и нужно было несколько кораблей для срочной доставки хлеба, никому даже в голову не пришло конфисковать для этой цели корабли с африканским песком для посыпки гладиаторских арен. Как же, ведь на этом деле такие деньги завязаны! А осада что? Осада когда-нибудь кончится.

Осада кончилась, Рим захвачен и разрушен, корабли сожжены. Песок для посыпки гладиаторских аррен никому не нужен, потому что нет самих аррен и бои больше не проводятся. Из-за мелких, шкурных интересов римляне потеряли свое могущество. На их место пришли варвары.

Похоже и нашу цивилизацию ждет такой конец. Вот только кто будут те варвары, которые придут на наше место?

Запись опубликована через Mail.Ru Agent