Премудрый Селифан


2011 г.  © РЕПЬЕВ СЕРГЕЙ    

Иллюстрация к сказочной повести И.В. Репьёвой "Открыточный корабль".


"... Здесь, в вырезанном окошке, споро трудился серобородый старик в
серо-голубой почтальонской куртке и в фуражке. Он сидел перед столом и
бойко штамповал конверты специальным штемпельным молоточком с
металлической печатью на конце деревянной ручки.
Лиса уже хотела
окликнуть незнакомца, как его фигура – фр-р-р – рассыпалась во все
стороны, разлетелась множеством встревоженных голубей. Секунды в
воздухе – они опять собрались вместе, выложив силуэт почтальона, точно
мозаикой.
Одна рука мужчины ставила печати, а другая держала чашку.
Между быстрыми ударами молотка старик умудрялся прихлёбывать. С каждым
его глотком голуби тоже сглатывали и едва заметно подпрыгивали. То,
что он пил, доставалось не его, а их бумажным желудкам. Такой уж это
был необычный человек, он почему-то совсем не пил для себя! ..."

2009 г.  РЕПЬЕВ СЕРГЕЙ    

"Жил-был в маленьком городке Жар-птицыно мальчик Алёша. Небольшой-немаленький, а целых одиннадцати лет. И были у него родители, добрые и честные люди. Но вот беда: Алёшин папа, который стриг и брил “новых жар-птицынцев”, день за днём, год за годом буквально пропадал на работе! Скоробогатые жители города предпочитали ходить коротко стриженными, как солдаты на войне, которая всё не кончалась. Вот и приходилось отцу мальчика целыми сутками дежурить в бронированной парикмахерской с множеством зеркал и мягких кресел, где он то и дело старательно начищал металлические расчёски и ножницы. Алёшина мама хлопотливо помогала мужу. Молола кофе, подогревала полотенца, поливала и подкармливала “зимний сад” парикмахерской, стирала халаты, дежурила на телефоне. Вдруг Пистолету Кузьмичу или Олегу Автоматовичу придёт в голову сорваться с работы и прилететь на джипе остричься ещё короче?

Но и дома папе было не до сына. Стоило Алёше позвать отца, как тот устало останавливал его с дивана, на котором подрёмывал, прикрывшись газетой “Денежки”: “О, не трогай меня, сынок! Я сегодня брил самого Гэра Мэрсэрлордовича! Какая великая голова! А сколько на ней волос!” Или: “Оставь, оставь меня в покое! Завтра я стригу самого Пулёмета Гранатовича!” Но в день получки папа гордо подытоживал за семейным обедом: “Созидаю, друзья, само будущее! Вот, Рубль Спиридонович, устраивает головомойки подчинённым только у меня, в комнате, которую называет “залой отдыха”! А Мерседес Жигулёнкович? Чуть ли не ежедневно перекрашивает свои усы! То в голубой, то в розовый цвет: в тон своих новых машин. Интересно, купит ли он себе когда-нибудь полосатую машину?.. Я уж не говорю о волкодаве Мопса Ивановича. Каждый день подпиливаю когти собачке, чтобы она, обнимаясь с хозяином, не расцарапала его импортной рубашки! Ну, а многочисленные, подрастающие детки самого босса, Мафия Пытковича Краснокостюмова? – тут папа просто заходился в счастливом смехе: – Постоянная и очень щедрая клиентура! Часа не проходит, прибегают ко мне и снова просят вставить им серьги: то в ухо, то в бровь, то в пупок, то в руку, то в ногу!”

Но Алёша как раз больше всего на свете и не любил разговоров о чужих усах, бородах, серёжках, лысинах, родинках и модных татуировках. И когда мама слишком наседала на него, он только с грустным видом прятал от неё круглые карие глаза и то и дело отнекивался: “Не, не, не хочу быть никаким парикмахером!”
– Ну, и чем ты заработаешь на кусок хлеба? – иронически поглядывала из-за пирожного мама.
– Не, не, только не парикмахером!"...

- Я от бабушки ушёл,
Я от дедушки ушёл,
И от тебя, Гена, немудрено уйти...
© Сергей Репьёв (sergey-repiov)

Комментировать