Е.Сегенюк - Верни мне.	03:36

             Заметки существа, не удержавшегося в разуме типа «ритмологический»

 
     Во времена общей неразберихи, когда всё в нашей жизни, как и в государстве, было верх ногами, мы мечтали об островке стабильности, света и гармонии. Таким нам казалась ритмология, а поездка на радаст – настоящим праздником. Тогда не было достаточно денег, мы копили, занимали, отпрашивались с работы, увольнялись, преодолевали любые препятствия и все-таки ехали на радаст. Сегодня в моей жизни все иначе – у меня масса всего, есть всё необходимое для счастья и исполнения «мечт»  – и деньги на радаст, и время на поездку, но нет самого главного - желания. Так замысловато устроена наша жизнь! Во-первых, все мы изрядно повзрослели. Если это так, тогда попробую остановиться на этих самых предлогах.  Итак, почему же я впервые не еду на радаст – лучшее шоу планеты Земля? Постараюсь быть кратким и понятным для тех, кому это может быть интересно.
Начну с самого начала.
 
       Если я вновь окажусь на лучшем шоу планеты Земля, и если вновь заиграет душещипательная мелодия, и трубы возвестят о начале и выходе Луча, если  Автор вновь выйдет на сцену вся напомаженная в блеске и роскоши своих украшений, одаривая снисходительной холодной улыбкой всех членов экспедиций… То все, как обычно, упадут ниц и замрут от счастья быть допущенными, лицезреть миг встречи с Основным Лучом, а длинная очередь выстроится вновь у подножья сцены возложить венки и подношения к ее стопам. На ум мне в который раз придут снова несвоевременные мысли, и я вспомню слова одной  пожилой, умудренной радастейным опытом, своей знакомой: «Поскромнее бы надо и люди к тебе потянутся, и не станут уходить…»  И я в который раз буду снова думать, как это у нее получается: включать и выключать этот самый Луч, словно карманный фонарик на батарейках?! 

Если обычные люди со стороны, читая комментарии радастейных одуванчиков, называют это бредом, есть повод задуматься – не много ли развелось «адептов», несущих чепуху. Если они её несут, значит они откуда то её взяли?!
 
Если ледовый вновь встанет по стойке смирно, как в экспериментальном кино,  и начнёт самозабвенно тянуть гимн «Евдокия Дмитриевна к мозгам прикоснётся, разум очнётся…», то я опять, опуская глаза ниже плинтуса, смущенно подумаю про себя: Что я вообще здесь делаю и зачем я сюда снова притащился?

Если первое, что я  услышу со сцены будут слова Автора о том, «какие вы все гениальные и умные, что сюда долетели и какие глупые все, кто не доползли на эту супер важную дату, ибо не знают, чего пропускают…» – я опять вздохну и подумаю – именно это мы слышали в прошлом и позапрошлом году. И на радасте случаются циклы…

Если Автор снова объявит какой-нибудь ритмологический переворот с чашами, матрицами, сферами и субстанциями, то я снова не удивлюсь: во-первых, во времени нет стабильности и мы с этим уже согласились. Во-вторых, так не скучно жить, а то ведь согласитесь, если все сферы и чаши  останутся  на  своих  местах,  чем мы будем заниматься всю неделю Радаста?! :)  

Если Автор захочет всех встряхнуть («чтоб карась не дремал») и скажет, что от Радастеи осталось только «лучшее шоу планеты Земля», а сама она давно улетела на звездную прародину, я все равно не удивлюсь. Знаете почему? Потому, что для меня это уже давно не открытие. Если вы до сих пор ничего не поняли в моих заметках: то и понимать вам еще нечем! Вот дорастите до ритмологии и встречи с самим Автором, тогда поймете – еще одно расхожее  правило ритмологов, которое озвучивается на каждом шагу. Не понимаете, делайте, потом поймете! – это для тех, кто все время привыкли все проверять и перепроверять, анализировать, как я. Отбросьте весь прежний опыт, все равно он ничего не стоит (!) иначе ничего не поймете в моих сиреневых заметках! Читайте, поймете позже!J

Если Автор к концу первого дня вновь начнет анонсировать новые бестселлеры  с исправленными запятыми и скажет – сегодня на ритмике без них никак, - я опять вспомню о тех друзьях  и родственниках, которым я не смогу подарить этих золотых трудов… Они снова  до них не доросли и дорастать ни в какую не собираются!…  Я вновь буду безучастно сидеть в зале и восхищаться «интузиазизму» наших бабушек (сравнимому разве что с коммунистическим),  штурмующих крутые лестницы ледового и книжные прилавки… (А вот не побегу! – скажу я себе в который раз  и останусь сидеть на месте, даже вопреки воли основного Луча) И глядя на бабушек с авоськами, лихо скачущих к выходу,  мне опять подумается:  это всё-таки лучше, чем сидеть на лавочках у подъезда и осуждать прохожих от недостатка фантазии.  Нет, я  не осуждаю бабушек! Это ведь самое ценное, что у них осталось  в их серых одиноких буднях. Хотя и здесь тот же базар с криками, очередями за порцией счастья, только вместо нарядов и колбасных рядов  – ритмологические бестселлеры, бесконфликтная пресса и портреты кумира в рамочках!

Если я в который раз снова услышу между делом: «Я здесь, великая пишу на верху, а вы там, внизу, маленькие и несовершенные, читаете и просветляетесь…», меня снова окатит волна недоумения: как же можно так нескромно? И вновь будет у всех нас повод убедиться в малости нашего сознания и в величавости её гения…И  со слезами благодарности на глазах я, как и все, стану принимать драгоценные дары, так снисходительно даруемые мне со сцены? И всех Василис вновь захлестнет волна счастья и осознания победы над всеми Василисками, право быть допущенными к чему-то великому и драгоценному, что не передать словами «столь малым языком за таким микронным соответствием земному»...

Если я опять увижу в привычной толпе одуванчиков новое молодое лицо юноши или девушки, у меня вновь промелькнет все та же ежегодная мысль: Ура, я здесь не один! Прошел еще год, я встретил еще одно молодое лицо (!) Может,  не все еще потеряно для радастеи, бабулькам есть,  кому передать свой непостижимый космический опыт.

Если я поеду на радаст и снова  увижу эту почти однополую аудиторию - почтенное собрание Василис премудрых (клуб одиноких женщин), то мне в который раз подумается, что мужики точно не способны к тонким вибрациям, потому сидят дома, смотрят свой футбол, пьют пиво и  потихонечку вымирают, как вид…

Если мужской туалет будет вновь оккупирован сотрудницами, то я вовсе не засмущаюсь, а вспомню, что это всего лишь «женские скафандры» из новой эпохи матриархата, которая неотвратимо наступает на нас семимильными шагами шестой рассы.
 
Если  в один из дней радаста я завибрирую от неизбежного счастья и сделаю кому-нибудь замечание,  в ответ обязательно опять услышу до боли знакомое: «Читайте знаки!» Мне снова  станет весело и я опять подумаю: наверное не читаю знаков потому, что струны из пупка не вырастил, или портфельчик с фильтрами на все случаи жизни (за 200 баксов) не купил, как все остальные ритмологи :)

Если среди всего этого благородного собрания  я  опять встречу знакомых, то разговор так или иначе пойдет: «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. И пускай кусают локти те, кто сюда не доехали!» Как скучны мне эти повторы. И я вновь подумаю: странные мы люди, «ритмологи». Изображаем радость при встрече со знакомыми, но любую неявку соплеменников на радаст воспринимаем, как личное оскорбление. «Не удержался в ритмологическом разуме» – говорят о таких с сожалением и гордым выражением лица и чуть приподнятым подбородком :) Или с воздыханием «не прошли фильтры-с». На фоне этих фраз мне снова взбредет в голову крамольная мысль: А что если Радастея не прошла их фильтр?  В который раз мне снова подумается: до чего же удивительный мы народ, ритмологи, зачинатели новой расы :)) На всё то у нас заготовлены многозначительные фразы, всему то определены контрольные сроки: ваше время вышло, а наше пришло.  Как же нам не определять сроков всему человечеству,  ведь  Автор сказал, Автор заявил!  Все станут изо дня в день говорить, какие мы умные, какие мы исключительные: всем то мы управляем, всё то мы знаем, всё то мы можем, всё то мы видим. (по опыту могу сказать, что это «всемогущество» зачастую ограничивается границами Ледового)... И мне снова станет скучно и одиноко среди всей этой нашей шумной исключительной исключительности исключения. Так и хочется пропеть: «верни мне праздник без страха и упрёка».
Кстати о слове «Наши». Для меня это самое страшное, а потому нелюбимое слово в любом языке, так же как и слово «они».. После него я непроизвольно вздрагиваю, мне хочется вытянуться по стойке смирно и отдать честь. И еще хочется  десять раз прочитать Манну спокойствия. И если вновь запоют гимн «Знай наших!» - мне снова придётся вздрогнуть от исключительности нашего всеобщего исключения!

Знаете, по натуре своей я очень терпимый ко всякого рода несовершенствам окружающей среды (иначе бы не взялся за эти сиреневые заметки. Я могу часами рыться в собственном мозгу, пытаясь отделить в нём человеческое и земное, разглядывать ту самую заветную перегородку между полушариями, в которую должна разместиться капсула Времени,  или терпеливо созерцать театральные шедевры СТ-Эффекта, гениальность которых уже не в силах оспорить ни один их существующих театров мира. Но если со сцены запоет Светлана Николаевна,  я вновь, пробуждаясь к жизни, вспомню про ушные затычки и подумаю, что соседи с права будут опять шептать:  уж лучше бы танцевала! И мне опять с содроганием в сердце придется слушать ее трагический фальцет, а затем в режиме бурной авации долго массажировать ладошки со слезами умиления на моем проСВЕТленном лице. Катарсис – вещь безотказная на радастах.

Если в конце каждого дня нам опять станут показывать апогей театрального жанра, традиционную «Истину в последней инстанции», я снова вспомню о том, что дома мне может потребоваться  снотворное, ведь засыпать придется не единожды. Истина в последней инстанции почему-то мне никак не дается. Всё время удивляюсь, почему этот странный, как из загробного мира, спектакль больше всего нравится Основному Лучу….

Если и на этом Радасте на сцену снова выпорхнет очередная свадьба, изображающая радость, значит ли это, что радость задержится на их лицах еще до того, как они решат разбежаться, не взирая на совмещение траекторий?

Если опять станут диктовать задание к ритмике и забудут включить свет в зале, все опять станут скандировать: «Свет в зал! Свет в зал!», и вновь, как по написанному сценарию,  на сцену выйдет Светлана Николаевна и попросит дать свет в зал. А я опять улыбнусь в сердцах и снова подумаю: чем в Радастее больше Светы, тем меньше света в Радастее.

Если Автор к финалу радаста вновь объявит о новых координатах, с которыми мы все, наконец-то, станем полноценными, но до которых снова нужно будет еще «дорасти» и которые еще нужно заслужить, все вновь станут умиляться: «Какая же Евдокия Дмитриевна затейница и умница, не даёт нам скучать, всем снова есть к чему стремиться, к новым Матрицам, новым координатам!» А я вздохну без «интузиазизма» и, в который раз, снова подумаю: ну уж в следующий раз точно без меня!

Вместо выращивания струн из пупка – выращивание цветов на собственном подоконнике!
Вместо приторно-скучной газеты «Ритмовремя» -  недочитанный Толстой и не начатый Чехов!
Вместо постоянных ритмик – йога, друзья и любимые сердцу люди.
Вместо Радаста – к морю.  Бродить под звездами, вдыхать свежий морской воздух оранжевого заката, отмечать различие между закатом и зарей (как они похожи!), гулять по кромке набегающих волн, смотреть на чистое небо, чувствовать себя человеком, а не скафандром с набором вычурных Матриц, смотреть на ясное небо и любоваться звездами. Теми самыми, которые меня сюда, на Радаст, уже привели однажды….

Одиссей Итаков  октябрь 2011

http://blogs.mail.ru/bk/msitnikova/7F0BAE5E109D3216.html