Последнее время очень много обращений - не могут детей в садик устроить, не хватает садиков. И одновременно пошли родительские делегации с жалобами, что закрывают школы, ссылаясь на то, что детей мало.

Целыми днями идут люди. Иногда до 30-40 человек. Вопросы все те же. Монетизация, жилье, лекарства и разные несправедливости. Какие-то уж совсем вопиющие случаи мы как-то сами решаем звонками, на личных отношениях. А системно работать уже просто нет возможности. Это надо выстраивать канцелярию, как минимум двух секретарей, человек пять юристов и самим запрягаться. Раньше мы отправляли в приемную к Дюше или Хабибулину, там что-то решали. Сейчас никого нет.
Зато ЕР открыла приемную Путина, но послать людей в эту приемную - это все равно, что просто послать.
Отправлять людей к Мерзляковой (уполномоченный по правам человека) уже невежливо. Там уже просто зашиваются. Правильно - кто везет, на того и грузят.
Куча депутатов всех уровней, которые спасают мир. А нужны те, которые готовы работать здесь и сейчас.

Он был главный инженер УралЗолото, жена красавица, дочка умница, отличница, очень красивая. Нам всем нравилась. Вышла замуж за нашего товарища. Не пошло. Развелись. Вернулась к родителям. Работать не хотела. Все время тянуло в блатную жизнь. Уехала в Ташкент. Вернулась. Еще красивее. Друзья странные - армяне, азербайджанцы. Потом уже узнали, что она наркоманка. Тогда даже не понимали, что с этим делать. Случайно родила дочку. Кололась. Через несколько лет посадили. Освободилась через пять лет. Мы с Костей Патрушевым встретили ее. По-прежнему красивая. Попыталась зацепиться - не получилось. Становилась старше, а мужики у нее все моложе. Потом снова посадили. За наркотики. Родители плакали. Долго сидела.
Дочка жила с дедушкой и бабушкой. Алиса зовут. Нашла меня году в 2000. "Дядя Женя, покатайте меня на джипе". Довез ее до дома. Старался не смотреть. Слишком красивая. И совершенно понятно, что будет дальше. Так и получилось...
Стала колоться винтом. Притон у них был. Навидалась всего. Между делом родила сына. Не знаю, где сама сейчас. Сын живет с прабабушкой и прадедушкой.
Встретил прадедушку возле университета. Про дочку и внучку старается не говорить. Больно ему. А про мальчика рассказывает, аж глаза светятся!
Не знаю, что еще рассказать. Могу расписать на толстую книжку. Зачем?

В известном РУВД г. Екатеринбурга у одного начальника был сынок. Тоже милиционер. Редкий нЕпуть. Отец, чтоб от себя подальше, но под присмотром, устроил его в дружеский райотдел. Младшим опером. Нес он там свою опасную и трудную службу. И вот в одно дежурство подошел к нему потерпевший: «У меня, - говорит, - барсетку из машины украли!” - «Сейчас решим. - сказал молодой опер - Дайте-ка мне ключи от машины, я должен снять отпечатки пальцев!» Три дня его ловили. Опера в смысле. А он в это время без ума и памяти гоцал по славному городу Екатеринбургу. Девушек катал. Потерпевший чуть с ума не сошел от такого коварства. Пришлось уволиться. Скатили по-тихому: ладно, типа, с кем не бывает.
Прошел год…
И вот несколько дней назад этот достойный отпрыск славной милицейской династии нарисовался в райотделе у папы. И не понятно, каким чудесным образом завладел дежурной «пятеркой». Затем неизвестно где надыбал полный генеральский прикид. Думаю, что папа его, наскучив полковничьей формой (а также заглядывая вперед и думая о завтрашнем дне, чтоб долго не мылиться, когда позовет труба и все такое), в общем, держал порох сухим. Ну и сынок тоже красавец – плох тот солдат, который не мечтает… Видимо, в старом шкафу и нашел. И примерил. Подошел к зеркалу – как тут и было. Очень эротично получается.
И вот на выезде на Московский тракт тормозят дежурную пятерку ГАИшники. Странно как-то едет. Подбегают – ба!!! Целый генерал! Не знают, то ли извиняться, то ли честь отдавать. А он еще как гаркнет: «А ну прочь! Вы что, не видите, в Москву еду, Путину секретное донесение везу!» Пообещал всех уволить и уточнил, куда им засунуть их полосатые палочки.
Уже дальше по тракту нырнул на заправку. «Срочно в Москву еду, Путину донесение везу. 10 литров бензина!» Ему говорят: - «А деньги?!» «Вот новая шинель, только получил – за расчет заберите, дело государственной важности!» Чувствуете размах?
Повязали его уже возле Дружинино. Сбили на взлете. Совсем немного до Москвы не дотянул. Заводят в наручниках в райотдел. А там генерала в жизни не видели. Думали, проверяющий. Все бегут обстановку докладывать, честь отдают. А он уже сник. «Вы лучше наручники снимите...»
Развяжите - кричал, - да и дело с концом….
В общем, парень конечно болван, но каков полет!
Эту волшебную историю конечно решили замять. Папа уважаемый, то да се, ну и сынок, хоть и не ахти, опять же милицейская династия, как оно еще обернется, большим человеком, может, станет. И вот звонят милицейские своим знакомым милицейским и говорят: «Парни, у нас ночью тут такое было! Только вы никому не рассказывайте!» «Конечно» - отвечают. Тут же звонят своим знакомым, «Прикиньте, - говорят, - у такого-то сынок!.. Только это тайна!» И действительно тайна. И об этой тайне знают только двое: его папа и весь город. Как замять собираются, не понятно. Ладно хоть не сбил никого.

Чуть не убился! Еду в Невьянск по Серовскому, не быстро, 120-130 км/ч. Вдруг хлопок! И повело... Переключился с пятой на третью с добавлением газа, чтоб не дернулась и плавно плавно начал выводить к обочине, не притормаживая. Скатился. Вроде несколько секунд, а рубашка к спине прилипла. Выхожу, так и есть, выстрелило заднее левое колесо. Тьфу ты блин! Надо менять, холодно, колесо килограмм 60 весит, да и просто обидно... И вдруг останавливается машина, а там моя сестрица с мужем, его тоже Женя зовут. И мы с ним вдвоем, как на соревнованиях перекинули колесо за несколько минут. Ещё денег у сестры взял! Вот как удачно остановился!
А последний раз, я пробил колесо в 2006г. Это же самое! Выезжал из экспедиции со стороны Костромы, ехал в направлении Кирова. Там вообще места безлюдные и дорога-то какая-то странная - ни одной машины, ни встречной, ни попутной. Дождь начинается, а я без домкрата. Правильно, нафиг в экспедиции домкрат? И вот, стою репу чешу, тоска тоскливая. Понятно, что я все равно что-нибудь бы изобрел... Уже полез за топором и вдруг, в этой пустыне появляется машина. И не просто машина, а такая серьезная, подготовленная. Останавливается и оттуда вылезает старый гонщик Сан Саныч Трушников(ух, как я обрадовался!), которого я последний раз видел на "Тосненских болотах" пять лет назад, и у него есть и домкрат, и компрессор, и все, что ни пожелаешь! Мы с ним быстро перекинули колесо, поговорили, выпили чая. Я ему говорю: - "Сан Саныч, ты только никому не рассказывай, что я без домкрата езжу", а Сан Саныч говорит: - "Женя, а зачем теперь тебе домкрат, ты уже все равно без запаски!"

Подбиваю итоги года. Что-то получилось.
Реанимировал и качнул Фонд.
Вернулся к научной работе. Как результат, небольшое самостоятельное открытие и книга - Красноуфимская икона.
В течение года сумел никуда не залезть и не замазаться в политике.
Начал тренироваться.
Перестал пить. Совсем.
Вроде все нормально.
Никакого удовлетворения.

Подбиваю итоги года. Что-то получилось.
Реанимировал и качнул Фонд.
Вернулся к научной работе. Как результат, небольшое самостоятельное открытие и книга - Красноуфимская икона.
В течение года сумел никуда не залезть и не замазаться в политике.
Начал тренироваться.
Перестал пить. Совсем.
Вроде все нормально.
Никакого удовлетворения.

Леня Ваксман с Владиславом Алексеевичем, оба хирурги, рассказывали разные истории еще из прошлой жизни, когда оба в 14-й на Уралмаше работали. А потом Леня рассказал, как уже в Израиле к нему на прием пришел дядька по фамилии... Гитлер! Ни где-нибудь, а в Израиле. И ни кто-нибудь, а Гитлер.
Леня острожно: "А вы не думали, может как-нибудь там фамилию..." Мужик аж взвился: "Еще чего! Вот я сейчас буду из-за какого-то подонка фамилию менять!!!"

Леня Ваксман с Владиславом Алексеевичем, оба хирурги, рассказывали разные истории еще из прошлой жизни, когда оба в 14-й на Уралмаше работали. А потом Леня рассказал, как уже в Израиле к нему на прием пришел дядька по фамилии... Гитлер! Ни где-нибудь, а в Израиле. И ни кто-нибудь, а Гитлер.
Леня острожно: "А вы не думали, может как-нибудь там фамилию..." Мужик аж взвился: "Еще чего! Вот я сейчас буду из-за какого-то подонка фамилию менять!!!"

Вчера в спортзале встретил медников. Парни серьезные. "Чего, - говорю, - как стоим?" -  "Да какой стоим, - отвечают, - сидим на заднице! Шеф сказал обратить внимание на сельское хозяйство. Наверное, знает что-то". - "Конечно, - говорю, - знает. Весной поедете картофан сажать! Корпоративный выезд". Смеются. Ладно хоть чувство юмора осталось.
С трубниками поговорил. Такая же фигня. И вообще металлурги все на затылке.
Выхожу из раздевалки, не знаю, как парня зовут, со строительством связан, жестко с товарищем разговаривает по ситуации с увольнениями. "Что значит, не определился? Или они вылетят на улицу или ты вылетишь!"
Сегодня пришла Светлана Евгеньевна, хорошая, стойкая тетка, за 70 уже. "Ох, - говорит, - Женя! Как меня кризис подкосил!" - "Что случилось, - спрашиваю, - Светлана Евгеньевна?" - "Я, - говорит, - баночек насобирала, там на кольце Эльмаша принимают по три копейки штука. Еле дотащилась! А они говорят, можем только по копейке взять!"

Вчера в спортзале встретил медников. Парни серьезные. "Чего, - говорю, - как стоим?" -  "Да какой стоим, - отвечают, - сидим на заднице! Шеф сказал обратить внимание на сельское хозяйство. Наверное, знает что-то". - "Конечно, - говорю, - знает. Весной поедете картофан сажать! Корпоративный выезд". Смеются. Ладно хоть чувство юмора осталось.
С трубниками поговорил. Такая же фигня. И вообще металлурги все на затылке.
Выхожу из раздевалки, не знаю, как парня зовут, со строительством связан, жестко с товарищем разговаривает по ситуации с увольнениями. "Что значит, не определился? Или они вылетят на улицу или ты вылетишь!"
Сегодня пришла Светлана Евгеньевна, хорошая, стойкая тетка, за 70 уже. "Ох, - говорит, - Женя! Как меня кризис подкосил!" - "Что случилось, - спрашиваю, - Светлана Евгеньевна?" - "Я, - говорит, - баночек насобирала, там на кольце Эльмаша принимают по три копейки штука. Еле дотащилась! А они говорят, можем только по копейке взять!"

"Мотовство и распутство сгубили Перикла, Каллия, сына Гиппоника, Никия из Пергасы;  когда вышли все деньги, они налили друг другу в последний раз чаши с ядом, и ушли из жизни, как с пира".

Безотносительно.

Полагаю, что первой разумной антикризисной мерой был бы отказ от проведения сочинской олимпиады.

"Мотовство и распутство сгубили Перикла, Каллия, сына Гиппоника, Никия из Пергасы;  когда вышли все деньги, они налили друг другу в последний раз чаши с ядом, и ушли из жизни, как с пира".

Безотносительно.

Полагаю, что первой разумной антикризисной мерой был бы отказ от проведения сочинской олимпиады.

Тут как-то выпить решил. И вдруг понял, не нравится мне. Никакого удовольствия. И думаю, чего это я буду пить, если мне не нравится. Силу воли тренировать? И вообще не стал пить. До Нового года точно не буду.
Прислушиваюсь к себе. Может, стихи в голове появятся.

Тут как-то выпить решил. И вдруг понял, не нравится мне. Никакого удовольствия. И думаю, чего это я буду пить, если мне не нравится. Силу воли тренировать? И вообще не стал пить. До Нового года точно не буду.
Прислушиваюсь к себе. Может, стихи в голове появятся.

Последний год очень много времени провел за рулем. Ну и по сторонам смотрел. И должен сказать, что женщины в целом водят лучше мужчин. Не хамят на дороге, не лихачат. И вообще ездят надежнее и спокойнее.

Последний год очень много времени провел за рулем. Ну и по сторонам смотрел. И должен сказать, что женщины в целом водят лучше мужчин. Не хамят на дороге, не лихачат. И вообще ездят надежнее и спокойнее.

На лукойловской заправке, что напротив церкви на Уралмаше, вся земля сверкает и блестит мелкими денежками. Неохота с мелочью возится, и ее просто выкидывают.
Мне кажется - это нехорошо. Неуважение человека к деньгам, хочешь - прими за мистику, обязательно обернется неуважением денег к человеку. Не экономическая, но этическая подоплека кризиса.

На лукойловской заправке, что напротив церкви на Уралмаше, вся земля сверкает и блестит мелкими денежками. Неохота с мелочью возится, и ее просто выкидывают.
Мне кажется - это нехорошо. Неуважение человека к деньгам, хочешь - прими за мистику, обязательно обернется неуважением денег к человеку. Не экономическая, но этическая подоплека кризиса.

Пришла Зоя Васильевна Хан. Принесла несколько баночек корейской морковки. Сама делала. Мне - без лука, а у с луком и чесноком. Зоя Васильевна его и раньше угощала, только он все до дому донести не может.

Ехал по Малышева мимо "Фотографии". Там во всех окнах выставлены портреты президента, премьера и совместные - президента с премьером. Огородились.
Кто давно за рулем, помнит - некоторые на полку за задним сидением клали милицейскую фуражку. Ну, типа, если ГАИшники увидят милицейскую фуражку - лишний раз докапываться не будут!

Пришла Зоя Васильевна Хан. Принесла несколько баночек корейской морковки. Сама делала. Мне - без лука, а malenkinу с луком и чесноком. Зоя Васильевна его и раньше угощала, только он все до дому донести не может.

Ехал по Малышева мимо "Фотографии". Там во всех окнах выставлены портреты президента, премьера и совместные - президента с премьером. Огородились.
Кто давно за рулем, помнит - некоторые на полку за задним сидением клали милицейскую фуражку. Ну, типа, если ГАИшники увидят милицейскую фуражку - лишний раз докапываться не будут!

Утром перед оперативкой Федорович вываливает в коридор в кустюме. Весь наглаженный. В опеку собрался по нашим детям рулиться. Я засмеялся: "Федорович, а где "гаврила" (галстук)?" А он шепотом: "С собой. В карман спрятал. Неловко как-то. Парни увидят, что подумают?"
И то. Полагаю, что добровольное ношение галстука - занятие противоестественное.

Утром перед оперативкой Федорович вываливает в коридор в кустюме. Весь наглаженный. В опеку собрался по нашим детям рулиться. Я засмеялся: "Федорович, а где "гаврила" (галстук)?" А он шепотом: "С собой. В карман спрятал. Неловко как-то. Парни увидят, что подумают?"
И то. Полагаю, что добровольное ношение галстука - занятие противоестественное.

Иду по деревне. Дом в проулок выходит. Дрова заготавливают. Гора березовых чурбаков - вся дорога завалена. Две бабы с колунами управляются и сами же поленницу кладут. А рядом два мужика. Не знаю как сказать даже, вообщем ничего не делают. Третий подъехал на мотоцикле. Базарят. Иду мимо с дочкой. Говорю: "Мужики, у вас совесть-то есть!" Улыбаются: "Дак, а че...?"

Кто ездил по железной дороге или стоял у переездов, видели. Бабы в оранжевых жилетках, где с лопатами, где с ломами. Чистят, работают. И никогда - мужики.

Весной в деревне парни теплицу ладили, а сестрица моя грядки копала. И вот она завихряется на лопате. А сынок ее, Саня, основательный и щекастый мальчик четырех лет, бегает вокруг с автоматом (игрушечным). И вот она ему говорит: "Ну-ка, Саня, бери лопату, будешь мне помогать грядки копать". Он улыбнулся смущенно: " Мама, ты что? Ведь я же мальчик!"

Иду по деревне. Дом в проулок выходит. Дрова заготавливают. Гора березовых чурбаков - вся дорога завалена. Две бабы с колунами управляются и сами же поленницу кладут. А рядом два мужика. Не знаю как сказать даже, вообщем ничего не делают. Третий подъехал на мотоцикле. Базарят. Иду мимо с дочкой. Говорю: "Мужики, у вас совесть-то есть!" Улыбаются: "Дак, а че...?"

Кто ездил по железной дороге или стоял у переездов, видели. Бабы в оранжевых жилетках, где с лопатами, где с ломами. Чистят, работают. И никогда - мужики.

Весной в деревне парни теплицу ладили, а сестрица моя грядки копала. И вот она завихряется на лопате. А сынок ее, Саня, основательный и щекастый мальчик четырех лет, бегает вокруг с автоматом (игрушечным). И вот она ему говорит: "Ну-ка, Саня, бери лопату, будешь мне помогать грядки копать". Он улыбнулся смущенно: " Мама, ты что? Ведь я же мальчик!"

Навещал о.Геннадия. Выезжаю из Тагила, сумерки, холодно. Стоит девчонка на своротке, в короткой юбке, нос красный. Остановился.
- Садись, - говорю. Включил печку на полную. Ничего такая, нормальная девчонка. Не сказать, чтоб красавица, но так, приятная.
- Куда, - говорю, - тебе?
Она говорит:
- До поста ГАИ довезите.
Спрашиваю:
- Что тебе там?
- Я там работаю.
- В кафе что ли?
- Нет, - отвечает. – На дороге.
Я замолчал. Что тут спрашивать. Да и опыта особого общения с проститутками у меня нет. Едем, молчим.
Не выдержал, говорю:
- Колешься?
Она отвечает:
- Нет. На еду не хватает.
1980-го года, двое детей. Говорит:
- Вот здесь вот я выйду, у заправки.
Холод, сумерки, дождь пошел. Притормаживаю. Она чуть ли не на ходу начинает дверь открывать. И вдруг я неожиданно для себя:
- А сколько стоит? – и слышу, голос не свой, хриплый какой-то.
Она говорит:
- Четыреста рублей.
А я, как дурак:
- За что?
Она говорит:
- За все.
Посмотрел я каких-то денег, дал ей. Она говорит:
- Что, просто так?
- Ладно, - говорю, - чеши отсюда.
Она говорит:
- Ой, спасибо! – И выскочила.
Воткнул я Jeann-Michel Jarre, сделал погромче и поехал себе, и стал ни о чем не думать.

Навещал о.Геннадия. Выезжаю из Тагила, сумерки, холодно. Стоит девчонка на своротке, в короткой юбке, нос красный. Остановился.
- Садись, - говорю. Включил печку на полную. Ничего такая, нормальная девчонка. Не сказать, чтоб красавица, но так, приятная.
- Куда, - говорю, - тебе?
Она говорит:
- До поста ГАИ довезите.
Спрашиваю:
- Что тебе там?
- Я там работаю.
- В кафе что ли?
- Нет, - отвечает. – На дороге.
Я замолчал. Что тут спрашивать. Да и опыта особого общения с проститутками у меня нет. Едем, молчим.
Не выдержал, говорю:
- Колешься?
Она отвечает:
- Нет. На еду не хватает.
1980-го года, двое детей. Говорит:
- Вот здесь вот я выйду, у заправки.
Холод, сумерки, дождь пошел. Притормаживаю. Она чуть ли не на ходу начинает дверь открывать. И вдруг я неожиданно для себя:
- А сколько стоит? – и слышу, голос не свой, хриплый какой-то.
Она говорит:
- Четыреста рублей.
А я, как дурак:
- За что?
Она говорит:
- За все.
Посмотрел я каких-то денег, дал ей. Она говорит:
- Что, просто так?
- Ладно, - говорю, - чеши отсюда.
Она говорит:
- Ой, спасибо! – И выскочила.
Воткнул я Jeann-Michel Jarre, сделал погромче и поехал себе, и стал ни о чем не думать.