Прочитал Аксенова "Таинственная страсть (роман о шестидесятниках)"
Вещь
торжественная, видимо прощальная. И временами, на контрастах, высокая.
И
на протяжении всего романа звучит добрая и грустная история поэта
Роберта Рождественского.


Рассказывал: Вспоминает дочка
доброго человека, поэта Роберта Рождественского: «Когда папы не стало,
мама нашла у него на столе телеграмму: «ДОБРАЛСЯ БЛАГОПОЛУЧНО. ЗДЕСЬ
ХОРОШО. Я вас очень люблю».

Закончил день. Зашел в музей. А там Серега-книжник чемодан книг привез. Я взял себе Кавасиса и Джона Донна - и поехал читать. Имею право.

Закончил день. Зашел в музей. А там Серега-книжник чемодан книг привез. Я взял себе Кавафиса и Джона Донна - и поехал читать. Имею право.

Нашли мне наконец-то книжку Галича "Поколение обреченных", 72-й год, "Посев". Попала ко мне такая книжечка в руки один раз в жизни, 25 лет назад. Как мы ее берегли!

У моего товарища Кости Патрушева была кассета Галича, досталась от отца. Даже не кассета, а бобина 6 типа. Т.е. та, которая все время рвалась. И приставка «Нота 303-М». И когда Костиной мамы не было дома, мы слушали Галича. Когда пленка рвалась, мы заклеивали ее клейкой лентой или просто пластырем. И впервые я услышал Посвящение Варламу Тихоновичу Шаламову:
«С Севера, острова Жестева, птицы летят…»
Больше я тогда про Шаламова ничего не слышал.
А потом дядя Володя застал нас с Костей за слушанием Галича и с большим скандалом выбросил эту бобину на помойку…

Через много лет мне попал в руки на десятый раз откопированный посевовский сборник Галича «Поколение обреченных». Думаю, что ничем в жизни я так не дорожил, как той маленькой книжечкой.
В то время я уже учился в университете. Шел 85-й год. И мы жили тогда в общаге на Большакова. У нас была печатная машинка «Унис», по-моему, югославская. Юля подкладывала под нее два одеяла, закрывала дверь и садилась перепечатывать сборник. А мы с Салаватом стояли на шухере.
«Унис» брал три копии. Второй экземпляр я переплел и подарил Косте на день рождения. Он даже не сразу поверил.


За эти годы книжка приобрела еще большую актуальность. Удивительно.

Не казаться, а быть!
...Здесь мосты, словно кони -
По ночам на дыбы!
Здесь всегда по квадрату
На рассвете полки -
От Синода к Сенату,
Как четыре строки!

[ читать дальше → ]

Я читал у Стругацких практически все. В отдельных изданиях ("Понедельник начинается в субботу", "Попытка к бегству", "Хищные вещи века"), в журнале "Знание - сила" ("Жук в муравейнике"?), перепечатанные на машинке ("Сказка о тройке", "Гадкие лебеди"), и уже в новых изданиях: "За миллиард лет до конца Света", "Волны гасят ветер" и др.
И может быть в силу этого, у меня все слилось в какой-то один переходящий текст. И ничего не помню, даже сюжеты. Так, настроение осталось. Не знаю, это у меня одного так?

Забрел сам к себе в магазин «Букинист». Рылся машинально. И наткнулся – практически в идеальном состоянии «ПОСЛОВИЦЫ РУССКОГО НАРОДА. Сборник пословиц, поговорок, речений, присловий, чистоговорок, прибауток, загадок, поверий и пр.» В.Даля (в 6 т., Вольфовское издание 1904-го года). Ух, как обрадовался! Сразу же купил. А больше ничего не стал покупать, потому как помню из Экклезиаста: «Составлять много книг – конца не будет; а много читать – утомительно для глаз».

Забрел сам к себе в магазин «Букинист». Рылся машинально. И наткнулся – практически в идеальном состоянии «ПОСЛОВИЦЫ РУССКОГО НАРОДА. Сборник пословиц, поговорок, речений, присловий, чистоговорок, прибауток, загадок, поверий и пр.» В.Даля (в 6 т., Вольфовское издание 1904-го года). Ух, как обрадовался! Сразу же купил. А больше ничего не стал покупать, потому как помню из Экклезиаста: «Составлять много книг – конца не будет; а много читать – утомительно для глаз».

Cлучайно прочитал Толкина «Дети Хурина». Печальная и непростая книга.
Кто читал, ваше мнение?

Cлучайно прочитал Толкина «Дети Хурина». Печальная и непростая книга.
Кто читал, ваше мнение?

В свое время писатель и художник Юрий Коваль рассказывал, что у него хранятся неопубликованные дневники волшебного писателя Б.Шергина и если кто-то проявит интерес, он готов предоставить. Я это запомнил.
Художник Миша Сажаев когда-то прочитал «Самую легкую лодку в мире» и написал письмо Ковалю. На что Коваль ему ответил приблизительно следующее: «Миша! Мне очень приятно, что вам понравилась моя книга. Не были бы вы так любезны написать об этом моей маме?» - и приложил адрес.
Когда-то Коваль очень по-доброму отнесся к Сажаеву, дал возможность жить и работать в своей мастерской и просто поддержал. Сажаев всегда поминает Коваля добром и подсказал мне, как найти его дочку.
И вот мы с Герольд Иванычем из Ферапонтово поехали на Цыпину гору и нашли дом, где живет Юля Коваль и художник Виктор Белов. В книге «Самая легкая лодка в мире» он художник Орлов.
Деревянный дом… И под потолком висит именно та – самая легкая лодка в мире! Я потрогал.
Про дневники Шергина пока никто ничего сказать не может. Но зато выяснилось, что есть воспоминания самого Коваля. Восемь толстых тетрадей! О жизни, о современниках, обо всем. Это просто клад. Юля обещала показать. Если получится, издадим.


Тексты и картинки Сажаева http://roizman.livejournal.com/628013.html, http://roizman.livejournal.com/623644.html, http://roizman.livejournal.com/611410.html, http://roizman.livejournal.com/611151.html, http://roizman.livejournal.com/603934.html, http://roizman.livejournal.com/565766.html

В свое время писатель и художник Юрий Коваль рассказывал, что у него хранятся неопубликованные дневники волшебного писателя Б.Шергина и если кто-то проявит интерес, он готов предоставить. Я это запомнил.
Художник Миша Сажаев когда-то прочитал «Самую легкую лодку в мире» и написал письмо Ковалю. На что Коваль ему ответил приблизительно следующее: «Миша! Мне очень приятно, что вам понравилась моя книга. Не были бы вы так любезны написать об этом моей маме?» - и приложил адрес.
Когда-то Коваль очень по-доброму отнесся к Сажаеву, дал возможность жить и работать в своей мастерской и просто поддержал. Сажаев всегда поминает Коваля добром и подсказал мне, как найти его дочку.
И вот мы с Герольд Иванычем из Ферапонтово поехали на Цыпину гору и нашли дом, где живет Юля Коваль и художник Виктор Белов. В книге «Самая легкая лодка в мире» он художник Орлов.
Деревянный дом… И под потолком висит именно та – самая легкая лодка в мире! Я потрогал.
Про дневники Шергина пока никто ничего сказать не может. Но зато выяснилось, что есть воспоминания самого Коваля. Восемь толстых тетрадей! О жизни, о современниках, обо всем. Это просто клад. Юля обещала показать. Если получится, издадим.


Тексты и картинки Сажаева http://roizman.livejournal.com/628013.html, http://roizman.livejournal.com/623644.html, http://roizman.livejournal.com/611410.html, http://roizman.livejournal.com/611151.html, http://roizman.livejournal.com/603934.html, http://roizman.livejournal.com/565766.html

Герольд Иваныч Вздорнов готовит к публикации дневники и воспоминания замечательного русского человека, исследователя древней иконописи Ю.А.Олсуфьева (большая часть материалов до сих пор не опубликована). Судьба его сложилась трагически. Он закончил юридический факультет петербургского университета, уехал в свое имение на Непрядву, создал образцовое хозяйство (экономическое описание хранится в Ленинке в 20 томах) и дневники его начинаются эпиграфом "Звание помещика - есть та же служба".
После революции он принципиально никуда не уехал. Отняли все. В 37 году его арестовали, в тюрьме держали всего две недели. И расстреляли.
Жену его забрали в 41-м. Как и многих других бывших. Умерла она в концентрационном лагере в Свияжске.  На месте имения сейчас большая помойка. Но я не об этом.
В дневнике в 30-м году записана фраза "Россия - страна, которая не терпит накопления благополучия".

Герольд Иваныч Вздорнов готовит к публикации дневники и воспоминания замечательного русского человека, исследователя древней иконописи Ю.А.Олсуфьева (большая часть материалов до сих пор не опубликована). Судьба его сложилась трагически. Он закончил юридический факультет петербургского университета, уехал в свое имение на Непрядву, создал образцовое хозяйство (экономическое описание хранится в Ленинке в 20 томах) и дневники его начинаются эпиграфом "Звание помещика - есть та же служба".
После революции он принципиально никуда не уехал. Отняли все. В 37 году его арестовали, в тюрьме держали всего две недели. И расстреляли.
Жену его забрали в 41-м. Как и многих других бывших. Умерла она в концентрационном лагере в Свияжске.  На месте имения сейчас большая помойка. Но я не об этом.
В дневнике в 30-м году записана фраза "Россия - страна, которая не терпит накопления благополучия".

Третий день разбираю музейную библиотеку. Она оказалась неожиданно большой. Как обычно. Все вытащил, пройти невозможно.
С одной стороны, я не коллекционер книг и библиотека должна быть рабочая и хочется выстроить все необходимое.  С другой стороны, как подсказывает опыт, каждой книге приходит свой черед. Очень сложно структурировать.
Понятно, что начинаешь с древности. Потом иконописные школы по городам. Потом собрания музеев. Но есть иконы, которые не выставляются, а находятся в фондах, но они бывали на выставках. Поэтому отдельный ряд – каталоги выставок. Мало того, опубликовано много икон из частных собраний. Для работы этот ряд необходим. Следом монументальная живопись. Но одновременно большое количество альбомов по конкретным храмам, где и фрески, и иконы.

Вот книга Г.И.Вздорнов «Феофан Грек». В какой раздел? Или монументальная живопись Древней Руси или искусство Древнего Новгорода или к русским ученым (Лазарев, Алпатов, Вздорнов, Смирнова и др.)? Ну и так далее.

Неожиданно большая полка по русской деревянной скульптуре. Также неожиданно не меньший объем – русское прикладное искусство: резьба, роспись, народные картинки (все очень яркое и радостное) и т.д. Интересный ряд – иконы Болгарии, Сербии, Белоруссии, Румынии и самые трогательные, похожие на душевные детские картинки, - Эфиопия, Ливан и Карпаты. Совершенно иначе, мощно и торжественно выглядит Византия и Кипр. Выявилось самостоятельное собрание по Русскому Северу. Неожиданно три альбома по Соловкам. Пять современных альбомов, касающихся Строгоновских писем. А вообще так много стало издаваться хороших книг, что уследить практически невозможно.
На самом деле приятная работа. Всю жизнь бы этим занимался, если бы за это деньги платили.


Вдруг вспомнил, что Казанова закончил свои дни библиотекарем.

Третий день разбираю музейную библиотеку. Она оказалась неожиданно большой. Как обычно. Все вытащил, пройти невозможно.
С одной стороны, я не коллекционер книг и библиотека должна быть рабочая и хочется выстроить все необходимое.  С другой стороны, как подсказывает опыт, каждой книге приходит свой черед. Очень сложно структурировать.
Понятно, что начинаешь с древности. Потом иконописные школы по городам. Потом собрания музеев. Но есть иконы, которые не выставляются, а находятся в фондах, но они бывали на выставках. Поэтому отдельный ряд – каталоги выставок. Мало того, опубликовано много икон из частных собраний. Для работы этот ряд необходим. Следом монументальная живопись. Но одновременно большое количество альбомов по конкретным храмам, где и фрески, и иконы.

Вот книга Г.И.Вздорнов «Феофан Грек». В какой раздел? Или монументальная живопись Древней Руси или искусство Древнего Новгорода или к русским ученым (Лазарев, Алпатов, Вздорнов, Смирнова и др.)? Ну и так далее.

Неожиданно большая полка по русской деревянной скульптуре. Также неожиданно не меньший объем – русское прикладное искусство: резьба, роспись, народные картинки (все очень яркое и радостное) и т.д. Интересный ряд – иконы Болгарии, Сербии, Белоруссии, Румынии и самые трогательные, похожие на душевные детские картинки, - Эфиопия, Ливан и Карпаты. Совершенно иначе, мощно и торжественно выглядит Византия и Кипр. Выявилось самостоятельное собрание по Русскому Северу. Неожиданно три альбома по Соловкам. Пять современных альбомов, касающихся Строгоновских писем. А вообще так много стало издаваться хороших книг, что уследить практически невозможно.
На самом деле приятная работа. Всю жизнь бы этим занимался, если бы за это деньги платили.


Вдруг вспомнил, что Казанова закончил свои дни библиотекарем.

Кто-нибудь прочитал «Записки командира штрафбата» М.Сукнева? Есть мнение?

Кто-нибудь прочитал «Записки командира штрафбата» М.Сукнева? Есть мнение?

Мои сверстники помнят. Когда мы были маленькие, учились во втором-третьем классах, воспитатели в детских садиках и учителя в школах считали обязательным говорить: «Вот вы булочки не доедаете, а во Вьетнаме дети с голоду умирают!» И меня всегда задевало в этом настойчивое отсутствие логики.
Почему вспомнил? В записных книжках у Платонова за 1930-й год: «Дети не едят сахару, чтобы создать социализм».

Мои сверстники помнят. Когда мы были маленькие, учились во втором-третьем классах, воспитатели в детских садиках и учителя в школах считали обязательным говорить: «Вот вы булочки не доедаете, а во Вьетнаме дети с голоду умирают!» И меня всегда задевало в этом настойчивое отсутствие логики.
Почему вспомнил? В записных книжках у Платонова за 1930-й год: «Дети не едят сахару, чтобы создать социализм».

Прочитал новую книжку Веллера «Перпендикуляр». Собраны лекции, прочитанные в разных университетах Мира. Язык разговорный, слышен голос.
Из оглавления:
Русская классика как апокриф….
Критика и критики…
Литература Советской Империи…
Современная русская литература… и др.
Мне особенно понравилась «Дегероизация в литературе и кризис цивилизации». Просто и понятно.
Интересная книжка.

Прочитал новую книжку Веллера «Перпендикуляр». Собраны лекции, прочитанные в разных университетах Мира. Язык разговорный, слышен голос.
Из оглавления:
Русская классика как апокриф….
Критика и критики…
Литература Советской Империи…
Современная русская литература… и др.
Мне особенно понравилась «Дегероизация в литературе и кризис цивилизации». Просто и понятно.
Интересная книжка.

Прочитал в самолете книжку Юли Латыниной «Нелюдь». С первых страниц погрузился. Жанр сложно определить. Между фантастикой и утопией. Все как в жизни.
Мне нравилась ее ранняя «Колдуны и министры». «Нелюдь» интереснее. Ну и по закручиванию сюжета Латынина – мастер спорта. И конечно, много параллелей. Непростая книжка.

Прочитал в самолете книжку Юли Латыниной «Нелюдь». С первых страниц погрузился. Жанр сложно определить. Между фантастикой и утопией. Все как в жизни.
Мне нравилась ее ранняя «Колдуны и министры». «Нелюдь» интереснее. Ну и по закручиванию сюжета Латынина – мастер спорта. И конечно, много параллелей. Непростая книжка.

Прочитал Валерия Перевозчикова "Правда смертного часа. Посмертная судьба". Автор ни на что не претендует, тем не менее это одна из лучших книг, которые мне доводилось читать о Высоцком. Кто прочитает - не пожалеет.

Прочитал Валерия Перевозчикова "Правда смертного часа. Посмертная судьба". Автор ни на что не претендует, тем не менее это одна из лучших книг, которые мне доводилось читать о Высоцком. Кто прочитает - не пожалеет.

Купил книжку замечательную «Путешествие в Бухару. И отчет о путешествии из Индии в Кабул, Татарию и Персию английского лейтенанта Александра Борнcа», 1848 г. издания с гравюрами и картинками. Замечательная книжка, только начал смотреть.

А перед этим прочитал очень редкую книжку, которая называется «Семимесячный плен в Бухарии» А.Татаринова, 1867 г. издания, тоже с замечательными гравюрами и несколькими очень подробными картами. Суть в том, что русское посольство было задержано бухарским эмиром, что вызвало военные действия, в результате чего посольство было освобождено стараниями генерала Черняева.

Несколько просто замечательных моментов.
«…Гнев эмира простирался далеко: он наказал всех тех, которые советовали воевать с Россиею, потому что эта война повела к гибельным последствиям. Ишан-Ходжа был наказан более всех. Ему было отпущено единовременно 69 ударов палками; цифра 69 взята оттого, что на персидском языке выходит как-то особенно остроумно и хорошо семьдесят без одного».
Когда освобожденные пленники готовились к отъезду, от эмира передали следующую просьбу:
«Еще просьба господа: мы здесь слышали, что у вас на западе делают механических женщин, которых ничем нельзя отличить от настоящих, пожалуй они еще лучше, потому что не стареются и любить их можно также, как и живых. Вы бы сделали большое одолжение нашему государю, если бы могли прислать ему такую жену. При наших законах женщины остаются постоянно в гаремах; во время походов их нельзя брать с собою, тогда как механическую не возбраняется возить. И представьте себе удобство. Вы входите в палатку, видите на постели женщину такой красоты какая вам нужна: вы не одни, вы знаете, что рядом с вами женщина. Вы отправились в поход, человек ваш раздевает ее, выпускает воздух, свертывает и везет за седлом. Очень удобно».
Интересна реакция наших путешественников: «Сначала мы были ошеломлены этим предложением, потому что первый раз слышали, чтобы кто-нибудь занимался подобною фабрикациею. Потом мы расхохотались. Этот слух распустили в Бухаре шутники итальянцы». Еще раз повторюсь: книга издана в 1867 г.

И вот прочитал, и одна только мысль тревожит меня и не дает покоя. Как эмир собирался оставлять механическую девушку в походе без присмотра?

Купил книжку замечательную «Путешествие в Бухару. И отчет о путешествии из Индии в Кабул, Татарию и Персию английского лейтенанта Александра Борнcа», 1848 г. издания с гравюрами и картинками. Замечательная книжка, только начал смотреть.

А перед этим прочитал очень редкую книжку, которая называется «Семимесячный плен в Бухарии» А.Татаринова, 1867 г. издания, тоже с замечательными гравюрами и несколькими очень подробными картами. Суть в том, что русское посольство было задержано бухарским эмиром, что вызвало военные действия, в результате чего посольство было освобождено стараниями генерала Черняева.

Несколько просто замечательных моментов.
«…Гнев эмира простирался далеко: он наказал всех тех, которые советовали воевать с Россиею, потому что эта война повела к гибельным последствиям. Ишан-Ходжа был наказан более всех. Ему было отпущено единовременно 69 ударов палками; цифра 69 взята оттого, что на персидском языке выходит как-то особенно остроумно и хорошо семьдесят без одного».
Когда освобожденные пленники готовились к отъезду, от эмира передали следующую просьбу:
«Еще просьба господа: мы здесь слышали, что у вас на западе делают механических женщин, которых ничем нельзя отличить от настоящих, пожалуй они еще лучше, потому что не стареются и любить их можно также, как и живых. Вы бы сделали большое одолжение нашему государю, если бы могли прислать ему такую жену. При наших законах женщины остаются постоянно в гаремах; во время походов их нельзя брать с собою, тогда как механическую не возбраняется возить. И представьте себе удобство. Вы входите в палатку, видите на постели женщину такой красоты какая вам нужна: вы не одни, вы знаете, что рядом с вами женщина. Вы отправились в поход, человек ваш раздевает ее, выпускает воздух, свертывает и везет за седлом. Очень удобно».
Интересна реакция наших путешественников: «Сначала мы были ошеломлены этим предложением, потому что первый раз слышали, чтобы кто-нибудь занимался подобною фабрикациею. Потом мы расхохотались. Этот слух распустили в Бухаре шутники итальянцы». Еще раз повторюсь: книга издана в 1867 г.

И вот прочитал, и одна только мысль тревожит меня и не дает покоя. Как эмир собирался оставлять механическую девушку в походе без присмотра?

Русский историк Карамзин в автобиографической повести "Рыцарь нашего времени" описывая симбирских помещиков второй половины XVIIIв. приводит документ:
«Договор братского общества»: «Мы, нижеподписавшиеся, клянемся честью благородных людей жить и умереть братьями, стоять друг за друга горою во всяком случае, не жалеть ни трудов, ни денег для услуг взаимных, поступать всегда единодушно, наблюдать общую пользу дворянства, вступаться за притесненных и помнить русскую пословицу: «Тот дворянин, кто за многих один»; не бояться ни знатных, ни сильных, а только Бога и государя; смело говорить правду губернаторам и воеводам; никогда не быть их прихлебателями и не такать против совести. А кто из вас не сдержит своей клятвы, тому будет стыдно и того выключить из братского общества».
О том же свидетельствует симбирский житель поэт, баснописец Дмитриев: «поступали не из корыстных видов, а по выбору сердца».

("Судьба одного семейства. Карамзины. Вяземские.", Рожанковская И.И.Пушкинский Фонд. Спб. 2008).

Русский историк Карамзин в автобиографической повести "Рыцарь нашего времени" описывая симбирских помещиков второй половины XVIIIв. приводит документ:
«Договор братского общества»: «Мы, нижеподписавшиеся, клянемся честью благородных людей жить и умереть братьями, стоять друг за друга горою во всяком случае, не жалеть ни трудов, ни денег для услуг взаимных, поступать всегда единодушно, наблюдать общую пользу дворянства, вступаться за притесненных и помнить русскую пословицу: «Тот дворянин, кто за многих один»; не бояться ни знатных, ни сильных, а только Бога и государя; смело говорить правду губернаторам и воеводам; никогда не быть их прихлебателями и не такать против совести. А кто из вас не сдержит своей клятвы, тому будет стыдно и того выключить из братского общества».
О том же свидетельствует симбирский житель поэт, баснописец Дмитриев: «поступали не из корыстных видов, а по выбору сердца».

("Судьба одного семейства. Карамзины. Вяземские.", Рожанковская И.И.Пушкинский Фонд. Спб. 2008).

Аксенова читал раньше. «Поиски жанра», «Затоваренная бочкотара»… Нравилось, но отношение свое сформулировать не мог.
Совершенно случайно перед посадкой в самолет купил «Москва Ква-Ква». Начал. Было сколько-то интересно. Язык понятный. О сексе спокойно и с достоинством. Сколько-то остроумно.
«…Я не знаю, Что делать! Не покидай нас! Я готова была бы встать перед тобой на колени, если бы не знала, чем это может кончиться…»
Дальше сюжет начал разгоняться. Где-то, на мой взгляд, не хватило вкуса, напахнуло американским юмором (20 лет жизни в Америке не прошли даром, создалось впечатление, что автор держал в голове американского читателя). А потом началась чертовщина, полеты, превращения и даже бал, похожий на Бал у Сатаны, и привет всем от Главного.
День после прочтения пытался поймать ощущения. Скорее, легкая досада.
Выстраиваю некоторые детали и все больше убеждаюсь, что столкнулся с не самым качественным римейком «Мастера и Маргариты».

Если кто читал, поделитесь мнением.

Аксенова читал раньше. «Поиски жанра», «Затоваренная бочкотара»… Нравилось, но отношение свое сформулировать не мог.
Совершенно случайно перед посадкой в самолет купил «Москва Ква-Ква». Начал. Было сколько-то интересно. Язык понятный. О сексе спокойно и с достоинством. Сколько-то остроумно.
«…Я не знаю, Что делать! Не покидай нас! Я готова была бы встать перед тобой на колени, если бы не знала, чем это может кончиться…»
Дальше сюжет начал разгоняться. Где-то, на мой взгляд, не хватило вкуса, напахнуло американским юмором (20 лет жизни в Америке не прошли даром, создалось впечатление, что автор держал в голове американского читателя). А потом началась чертовщина, полеты, превращения и даже бал, похожий на Бал у Сатаны, и привет всем от Главного.
День после прочтения пытался поймать ощущения. Скорее, легкая досада.
Выстраиваю некоторые детали и все больше убеждаюсь, что столкнулся с не самым качественным римейком «Мастера и Маргариты».

Если кто читал, поделитесь мнением.

Когда-то известный историк о. Георгий (Митрофанов) написал диссертацию. Но чтобы защититься, он обязательно должен был вступить в КПСС. Как историку ему это было необходимо. Но как православному христианину негоже.
И вот, терзаемый сомнениями, он поехал к замечательному священнику о. Павлу Груздеву в Тутаев (Романов-Борисоглебск). Встретились в Воскресенском соборе. О. Павел внимательно выслушал, показал рукой на фреске Никодима. «Вот, - говорит, - тайно исповедовал Христа. Да много тут таких ко мне православных коммунистов ездит. Так что вступай! Ничего страшного»
О. Георгий поблагодарил и направился к выходу, всей спиной чувствуя какой-то подвох. И уже в дверях его настиг голос старца: «Да, кстати, подумай, так уж ли нужна тебе эта диссертация?..»

В 2006 году вышла замечательная книга «Архимандрит Павел», издательство «Отчий дом».
Я часто бывал в тех краях и знаю, что о. Павла до сих пор все помнят и любят.

Когда-то известный историк о. Георгий (Митрофанов) написал диссертацию. Но чтобы защититься, он обязательно должен был вступить в КПСС. Как историку ему это было необходимо. Но как православному христианину негоже.
И вот, терзаемый сомнениями, он поехал к замечательному священнику о. Павлу Груздеву в Тутаев (Романов-Борисоглебск). Встретились в Воскресенском соборе. О. Павел внимательно выслушал, показал рукой на фреске Никодима. «Вот, - говорит, - тайно исповедовал Христа. Да много тут таких ко мне православных коммунистов ездит. Так что вступай! Ничего страшного»
О. Георгий поблагодарил и направился к выходу, всей спиной чувствуя какой-то подвох. И уже в дверях его настиг голос старца: «Да, кстати, подумай, так уж ли нужна тебе эта диссертация?..»

В 2006 году вышла замечательная книга «Архимандрит Павел», издательство «Отчий дом».
Я часто бывал в тех краях и знаю, что о. Павла до сих пор все помнят и любят.

Кто нибудь читал Минаева? Как считаете, стоит прочитать?