Наш давний товарищ Аркаша Застырец написал замечательное стихотворение:

Да – Дэ и О, и Эль и Жэ,
Продолжить жить, NN, на ости!
Летя не в бестелесной рже
Сорочьей строчкой на погосте,
Но в Е и Бэ, NN, прости,
Но в Небе – сказано же выше –
Не в гордой воле, а в горсти,
С гурьбой согласных в светлой нише.
Не тра-ля-ля и у-лю-лю
В строке рассеивая зычно,
А так: люблю, люблю, люблю… –
Неловко и косноязычно.
И правда, истина – в вине…
Ты ничего не должен мне.

http://zastirez1.livejournal.com/109899.html

В Алапаевске  жил парень Миша Хохолков. Учился в Пединституте. Писал стихи.  В мае 2004 г. погиб. Газета "Алапаевская искра" издала тоненькую книжечку его стихов. Стихи как стихи. Искренние и простые. В молодости многие такие писали. Но среди всего прозвучало одно четверостишие:

Если боль выливается через край,
А душе нет места в кромешной мгле,
Вот тогда Бог уводит Поэтов в Рай,
Не давая им мучаться на Земле.

UPD
Друзья!
C вашей помощью нашли автора этих замечательных строк.

Покойный Миша Хохолков не виноват. Это видимо газета "Алапаевская искра" предварила этим четверостишием его посмертную книжку. И автора не указали.

Нашли мне наконец-то книжку Галича "Поколение обреченных", 72-й год, "Посев". Попала ко мне такая книжечка в руки один раз в жизни, 25 лет назад. Как мы ее берегли!

У моего товарища Кости Патрушева была кассета Галича, досталась от отца. Даже не кассета, а бобина 6 типа. Т.е. та, которая все время рвалась. И приставка «Нота 303-М». И когда Костиной мамы не было дома, мы слушали Галича. Когда пленка рвалась, мы заклеивали ее клейкой лентой или просто пластырем. И впервые я услышал Посвящение Варламу Тихоновичу Шаламову:
«С Севера, острова Жестева, птицы летят…»
Больше я тогда про Шаламова ничего не слышал.
А потом дядя Володя застал нас с Костей за слушанием Галича и с большим скандалом выбросил эту бобину на помойку…

Через много лет мне попал в руки на десятый раз откопированный посевовский сборник Галича «Поколение обреченных». Думаю, что ничем в жизни я так не дорожил, как той маленькой книжечкой.
В то время я уже учился в университете. Шел 85-й год. И мы жили тогда в общаге на Большакова. У нас была печатная машинка «Унис», по-моему, югославская. Юля подкладывала под нее два одеяла, закрывала дверь и садилась перепечатывать сборник. А мы с Салаватом стояли на шухере.
«Унис» брал три копии. Второй экземпляр я переплел и подарил Косте на день рождения. Он даже не сразу поверил.


За эти годы книжка приобрела еще большую актуальность. Удивительно.

Не казаться, а быть!
...Здесь мосты, словно кони -
По ночам на дыбы!
Здесь всегда по квадрату
На рассвете полки -
От Синода к Сенату,
Как четыре строки!

[ читать дальше → ]

Прочитал книжку - автор Ральф Дутли - "Век мой, зверь мой. Осип Мандельштам. Биография". Эта книга завершает многолетний проект - Полное собрание сочинений Мандельштама в 10 томах (1985-2000, Цюрих). Очень качественное исследование. Кто посмотрит, не пожалеете.
И еще одну книжку посмотрел - Эдвин Поляновский "Гибель Осипа Мандельштама" (1993, Изд-во Гржебина).
Что говорить?

Куда как страшно нам с тобой,
Товарищ большеротый мой!

Ох, как крошится наш табак,
Щелкунчик, дружок, дурак!

А мог бы жизнь просвистать скворцом,
Заесть ореховым пирогом,

Да, видно, нельзя никак...

Прочитал книжку - автор Ральф Дутли - "Век мой, зверь мой. Осип Мандельштам. Биография". Эта книга завершает многолетний проект - Полное собрание сочинений Мандельштама в 10 томах (1985-2000, Цюрих). Очень качественное исследование. Кто посмотрит, не пожалеете.
И еще одну книжку посмотрел - Эдвин Поляновский "Гибель Осипа Мандельштама" (1993, Изд-во Гржебина).
Что говорить?

Куда как страшно нам с тобой,
Товарищ большеротый мой!

Ох, как крошится наш табак,
Щелкунчик, дружок, дурак!

А мог бы жизнь просвистать скворцом,
Заесть ореховым пирогом,

Да, видно, нельзя никак...

27 декабря 1938 года в лагере под Владивостоком погиб один из лучших русских поэтов, обладающий абсолютным слухом, - Осип Мандельштам.

...Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги, чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.

Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...

27 декабря 1938 года в лагере под Владивостоком погиб один из лучших русских поэтов, обладающий абсолютным слухом, - Осип Мандельштам.

...Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги, чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.

Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...

Чаще я стихи сразу писал, без черновиков. Строчки издалека в голове крутились. Ходил, бормотал, бормотал… А потом торопился записать, на чем ни попадя, прямо где настигнет. И вот однажды, ни из чего, из воздуха выхватил.



Белый туман. Предрассветная тишь.
Тишь (куда денешься?) да благодать.
Как ни глядишь - никого не видать.
Да и вообще - никого не видать.

Хочешь, не хочешь - вокруг никого.
Да ты не понял - не здесь, а везде.
Кроме тебя. И тебя одного.
И твоего отраженья в воде.

1990 г.

("Книга стихов")

И вспомнил откуда. Один поэт, поэт воевавший, рассказал, как в полевом госпитале хирург, которому пришлось делать операции без наркоза, смертельно уставший и очумевший от бессонницы, ласково уговаривал раненого: «Ну, зачем ты орешь?! Ведь мне же не больно…»

Чаще я стихи сразу писал, без черновиков. Строчки издалека в голове крутились. Ходил, бормотал, бормотал… А потом торопился записать, на чем ни попадя, прямо где настигнет. И вот однажды, ни из чего, из воздуха выхватил.



Белый туман. Предрассветная тишь.
Тишь (куда денешься?) да благодать.
Как ни глядишь - никого не видать.
Да и вообще - никого не видать.

Хочешь, не хочешь - вокруг никого.
Да ты не понял - не здесь, а везде.
Кроме тебя. И тебя одного.
И твоего отраженья в воде.

1990 г.

("Книга стихов")

И вспомнил откуда. Один поэт, поэт воевавший, рассказал, как в полевом госпитале хирург, которому пришлось делать операции без наркоза, смертельно уставший и очумевший от бессонницы, ласково уговаривал раненого: «Ну, зачем ты орешь?! Ведь мне же не больно…»

На тренировке пока бежал по дорожке по каналам щелкал. Милиция в разных городах рапортует о разгроме борделей, привлечении проституток, задержании сутенеров и т.д.
Вспомнил стихотворение.

Если воздержание замучит
Если жаждешь пир устроить плоти
Я не против всяких блядских штучек
Но вот проституции я против!

Тело воздержания не стерпит -
Думаете двину к проститутке?
Не лежит душа к продажной стерве
За любовь платить?! – Увольте! Дудки.

Мне теперь ей богу не до шуток!
Я скрывать не стану от людей
Ненавижу всяких проституток
Уважаю всяческих блядей!

Написал Дима Рябоконь. На пределе искренности. Безо всякого стеба. Выступал с ним на различных поэтических конкурсах. Имел понимание и успех.

На тренировке пока бежал по дорожке по каналам щелкал. Милиция в разных городах рапортует о разгроме борделей, привлечении проституток, задержании сутенеров и т.д.
Вспомнил стихотворение.

Если воздержание замучит
Если жаждешь пир устроить плоти
Я не против всяких блядских штучек
Но вот проституции я против!

Тело воздержания не стерпит -
Думаете двину к проститутке?
Не лежит душа к продажной стерве
За любовь платить?! – Увольте! Дудки.

Мне теперь ей богу не до шуток!
Я скрывать не стану от людей
Ненавижу всяких проституток
Уважаю всяческих блядей!

Написал Дима Рябоконь. На пределе искренности. Безо всякого стеба. Выступал с ним на различных поэтических конкурсах. Имел понимание и успех.

Позвонила славная, талантливая девушка. Блондинка, между прочим, с большой грудью. «Я тут, - говорит, - из твоего стихотворения строчку украла. Тебе же не жалко?» «Ну, - говорю, - не украла, а позаимствовала. А потом, мне для тебя ничего жалко. Пользуйся – я себе еще напишу».
И вдруг вспомнил у Саши Еременко:

…Существовать – на какие шиши?
Деньги проезжены в таксомоторе.
Только и молишь в случайной квартире:
все забери, только свет не туши.

Позвонила славная, талантливая девушка. Блондинка, между прочим, с большой грудью. «Я тут, - говорит, - из твоего стихотворения строчку украла. Тебе же не жалко?» «Ну, - говорю, - не украла, а позаимствовала. А потом, мне для тебя ничего жалко. Пользуйся – я себе еще напишу».
И вдруг вспомнил у Саши Еременко:

…Существовать – на какие шиши?
Деньги проезжены в таксомоторе.
Только и молишь в случайной квартире:
все забери, только свет не туши.

У Димы Рябоконя было стихотворение. Посвящается году Змеи.

С новым гадом! Извините, с Новым годом!
Оговорка эта вовсе не случайна.
Год грядущий угадал из гадов родом,
Только нету в нем не мудрости, ни тайны.

Не умнее ты не станешь, и не лучше.
А мечты твои хвостом проворным Змея,
Ускользнут из рук и хрен ты их получишь,
Удержать, догнать не сможешь не сумеешь.

Новый год! И все же светлое осталось!
Например, вот это яблоко в корзинке.
И еще, прошу простить меня за шалость,
Много светлого пониже от резинки...

У Димы Рябоконя было стихотворение. Посвящается году Змеи.

С новым гадом! Извините, с Новым годом!
Оговорка эта вовсе не случайна.
Год грядущий угадал из гадов родом,
Только нету в нем не мудрости, ни тайны.

Не умнее ты не станешь, и не лучше.
А мечты твои хвостом проворным Змея,
Ускользнут из рук и хрен ты их получишь,
Удержать, догнать не сможешь не сумеешь.

Новый год! И все же светлое осталось!
Например, вот это яблоко в корзинке.
И еще, прошу простить меня за шалость,
Много светлого пониже от резинки...

У Вознесенского запомнил только одно стихотворение, по-моему из спектакля "Антимиры"

Стоял Январь, не то Февраль,
какой-то чертовый зимарь.

Я помню только голосок
над красным ротиком - парок

и песенку
            "Летят вдали
красивые осенебри,

но если наземь упадут,
их человолки загрызут..."

У Вознесенского запомнил только одно стихотворение, по-моему из спектакля "Антимиры"

Стоял Январь, не то Февраль,
какой-то чертовый зимарь.

Я помню только голосок
над красным ротиком - парок

и песенку
            "Летят вдали
красивые осенебри,

но если наземь упадут,
их человолки загрызут..."

Взял двухтомник "Заветные частушки" из собрания А.Д. Волкова (Очень качественно составлен. Кроме того, в приложении замечательные искренние воспоминания о Великой Отечественной войне). Собирались и записывались эти частушки с риском для жизни и свободы. В прямом смысле слова.
Вот, например, о выборах:

Просим Сталина родного
Депутатом быть от нас.
Хорошо, что нам оставил
Корку хлеба, кислый квас.

[ читать дальше → ]

Взял двухтомник "Заветные частушки" из собрания А.Д. Волкова (Очень качественно составлен. Кроме того, в приложении замечательные искренние воспоминания о Великой Отечественной войне). Собирались и записывались эти частушки с риском для жизни и свободы. В прямом смысле слова.
Вот, например, о выборах:

Просим Сталина родного
Депутатом быть от нас.
Хорошо, что нам оставил
Корку хлеба, кислый квас.

[ Read more... → ]

Актуально. Кто знает какие частушки про выборы - скиньте пожалуйста.
Всем привет!

Я оторвался от земли
До неба я не дотянулся
И весь в отчаяньи проснулся

Но оторвавшись от земли
На землю снова не вернулся

Теперь на землю мне не встать
Я лучше в петлю как устану
Но наяву ходить не стану
Когда во сне умел летать

Я оторвался от земли
До неба я не дотянулся
И весь в отчаяньи проснулся

Но оторвавшись от земли
На землю снова не вернулся

Теперь на землю мне не встать
Я лучше в петлю как устану
Но наяву ходить не стану
Когда во сне умел летать

Ровно десять лет назад мы с Женькой Касимовым издали тиражом 1000 экз. книгу стихов Александр Еременко "Инварианты". Оформлял книжку Саша Шабуров.
Вот одно стихотворение:

Погружай нас в огонь или воду,
Деформируя плоскость листа, -
Мы своей не изменим природы
И такого строения рта.

Разбери и свинти наугад,
Вынимая деталь из детали, -
Мы останемся как и стояли,
Отклонившись немного назад.

И покуда еще не ясны
Все параметры Господа Бога,
Не составится наша дорога
Из конкретных отрезков длины.

Даже если на десять кусков
Это тело разрезать сумеют,
Я уверен что тоже сумею
Длинно выплюнуть черную кровь
И срастись, как срастаются змеи

Изогнувшись в дугу.
                              И тогда
Снова выгнуться телом холодным:
Мы свободны,
Свободны,
Свободны.

И свободными будем всегда.

Никто последние годы не встречал Еременко? Как он вообще, пишет ли?

Ровно десять лет назад мы с Женькой Касимовым издали тиражом 1000 экз. книгу стихов Александр Еременко "Инварианты". Оформлял книжку Саша Шабуров.
Вот одно стихотворение:

Погружай нас в огонь или воду,
Деформируя плоскость листа, -
Мы своей не изменим природы
И такого строения рта.

Разбери и свинти наугад,
Вынимая деталь из детали, -
Мы останемся как и стояли,
Отклонившись немного назад.

И покуда еще не ясны
Все параметры Господа Бога,
Не составится наша дорога
Из конкретных отрезков длины.

Даже если на десять кусков
Это тело разрезать сумеют,
Я уверен что тоже сумею
Длинно выплюнуть черную кровь
И срастись, как срастаются змеи

Изогнувшись в дугу.
                              И тогда
Снова выгнуться телом холодным:
Мы свободны,
Свободны,
Свободны.

И свободными будем всегда.

Никто последние годы не встречал Еременко? Как он вообще, пишет ли?

Купил Н.Тихонова «Поиски героя». Издавал «Прибой», стихи 1923-1926 гг. Я вообще молодого Тихонова люблю. У меня есть «Брага» и другие ранние сборники.
Из ранних запомнилось:

Мы разучились нищим подавать,
Дышать над морем высотой соленой,
Встречать зарю и в лавках покупать
За медный мусор - золото лимонов.

Случайно к нам заходят корабли,
И рельсы груз проносят по привычке;
Пересчитай людей моей земли -
И сколько мертвых встанет в перекличке.

Но всем торжественно пренебрежем.
Нож сломанный в работе не годится,
Но этим черным, сломанным ножом
Разрезаны бессмертные страницы. 1921 г.

И еще два бесхитростных, ставших хрестоматийными: "Баллада о гвоздях" и "Баллада о синем пакете".

Купил Н.Тихонова «Поиски героя». Издавал «Прибой», стихи 1923-1926 гг. Я вообще молодого Тихонова люблю. У меня есть «Брага» и другие ранние сборники.
Из ранних запомнилось:

Мы разучились нищим подавать,
Дышать над морем высотой соленой,
Встречать зарю и в лавках покупать
За медный мусор - золото лимонов.

Случайно к нам заходят корабли,
И рельсы груз проносят по привычке;
Пересчитай людей моей земли -
И сколько мертвых встанет в перекличке.

Но всем торжественно пренебрежем.
Нож сломанный в работе не годится,
Но этим черным, сломанным ножом
Разрезаны бессмертные страницы. 1921 г.

И еще два бесхитростных, ставших хрестоматийными: "Баллада о гвоздях" и "Баллада о синем пакете".

Еще в 2004 году, сидя на пленарке на последнем ряду, я посмотрел в зал и загрустил. О чем тут же написал незамысловатое стихотворение.

Свысока

Они могучи как быки
И легкие как мотыльки
Они ползучи как ужи
Ползи – живи и не тужи
Они грызучи как бобры
Поскольку все они мудры
Они не прыгают с обры
Они летучи как орлы
Как журавли они курлы
Как злые волки напада
Как злы козлы они бода
А измельчавшие слоны
Негодования полны
А львы забившися в кусты
Поджали конские хвосты
Я тоже между них сижу
И выхода не нахожу
Что я могу они еди
Поэтому не победи
А вот любители мацы
А рядом черносотенцы
И те бойцы и те бойцы
Но всем обрезали концы
Приехали со всей страны
И те равны и те равны
(Но те конечно же главней
Которые еще равней)
Они неведомо куда
Шагают стройными ряда
Хоть ты зави хоть незави
Не вижу выхода не ви
А я летаю налегке
Я слава Богу не в клубке
Я отстаю от корабля
Я не хочу уподобля…

Еще в 2004 году, сидя на пленарке на последнем ряду, я посмотрел в зал и загрустил. О чем тут же написал незамысловатое стихотворение.

Свысока

Они могучи как быки
И легкие как мотыльки
Они ползучи как ужи
Ползи – живи и не тужи
Они грызучи как бобры
Поскольку все они мудры
Они не прыгают с обры
Они летучи как орлы
Как журавли они курлы
Как злые волки напада
Как злы козлы они бода
А измельчавшие слоны
Негодования полны
А львы забившися в кусты
Поджали конские хвосты
Я тоже между них сижу
И выхода не нахожу
Что я могу они еди
Поэтому не победи
А вот любители мацы
А рядом черносотенцы
И те бойцы и те бойцы
Но всем обрезали концы
Приехали со всей страны
И те равны и те равны
(Но те конечно же главней
Которые еще равней)
Они неведомо куда
Шагают стройными ряда
Хоть ты зави хоть незави
Не вижу выхода не ви
А я летаю налегке
Я слава Богу не в клубке
Я отстаю от корабля
Я не хочу уподобля…

Новикова встретил в самолете, обрадовались. Разговаривали всю дорогу обо всем. Спрашиваю: «А что Шевчук?» Саша говорит: «Уважаю. Это я попсу терпеть не могу, да бездарей всяких. А Юра-то настоящий». А потом до конца полета разговаривали про Пушкина.
У меня с Пушкиным своя история. Я, конечно, знал, читал, «Евгения Онегина» наизусть учил - но не осознавал. А в 33 года в другой стране попалось в руки панафидинское издание - огромная книга, весь Пушкин в одном томе - и я ее прочитал. Ощущение было, как будто включили свет. И вдруг дошло, что Пушкин – это СОЛНЦЕ РУССКОЙ ПОЭЗИИ.
Саня вздохнул, говорит: «В этом возрасте я сидел. А дошло до меня раньше». Поговорили о стихах, повспоминали. Рассказал об опубликованных письмах Дантеса. Помолчали.

Вышли из самолета, идем, и вдруг перед самым залом прилета Саша поворачивается и говорит: «Смотри, жил великий поэт, по-настоящему великий! А убил его пидорас, ничтожество!..»

Новикова встретил в самолете, обрадовались. Разговаривали всю дорогу обо всем. Спрашиваю: «А что Шевчук?» Саша говорит: «Уважаю. Это я попсу терпеть не могу, да бездарей всяких. А Юра-то настоящий». А потом до конца полета разговаривали про Пушкина.
У меня с Пушкиным своя история. Я, конечно, знал, читал, «Евгения Онегина» наизусть учил - но не осознавал. А в 33 года в другой стране попалось в руки панафидинское издание - огромная книга, весь Пушкин в одном томе - и я ее прочитал. Ощущение было, как будто включили свет. И вдруг дошло, что Пушкин – это СОЛНЦЕ РУССКОЙ ПОЭЗИИ.
Саня вздохнул, говорит: «В этом возрасте я сидел. А дошло до меня раньше». Поговорили о стихах, повспоминали. Рассказал об опубликованных письмах Дантеса. Помолчали.

Вышли из самолета, идем, и вдруг перед самым залом прилета Саша поворачивается и говорит: «Смотри, жил великий поэт, по-настоящему великий! А убил его пидорас, ничтожество!..»

Купил себе книжку стихов Всеволода Емелина «Роптания», 2005 год. И очень она мне понравилась. Просто удовольствие получил. Очень непростой поэт.

Купил себе книжку стихов Всеволода Емелина «Роптания», 2005 год. И очень она мне понравилась. Просто удовольствие получил. Очень непростой поэт.