Уехал в экспедицию.
В Усть-Цильму к старообрядцам на Печору.
Больше суток ехал. Дорога местами тяжелая.
Не жалею. Уже очень много увидел и узнал.
Приеду - фотки выставлю и что-нибудь расскажу.

Рассказывал про экспедицию, где в последний день фотик потерял. А мне Серега Щипачев всегда дает в дорогу фондовскую "мыльницу". И я совершенно случайно сделал ей несколько фоток.

Ферапонтов монастырь в утреннем тумане



Вид на Бородаевское озеро



[ +3 → ]

Выезжал из экспедиции в Кириллов. Там научная конференция, посвященная 85-летию Кирилло-Белозерского музея-заповедника. Меня пригласили сделать доклад. И я всю всю экспедицию спланировал так, чтоб выехать в Кириллов. И пока я шнурковался там по монастырю, потерял фотоаппарат. Замечательный такой фотоаппарат Nikon. А у меня там все материалы экспедиции: Березники, Коми, Сольвычегодск, Устюг, Череповец и еще материалы. Причем точно знаю, как можно было фотоаппарат найти. Нужно было сразу же выкинуть ставшие ненужными запасные аккумуляторы, переходники, подзарядку. Стопудово сразу бы нашелся. Но я смалодушничал. И фотоаппарат исчез навсегда. Конечно, я во время экспедиции все одновременно записывал в тетрадочку, но без визуального ряда это ни к чему. Мало того, фотоаппарат этот мне подарил хороший человек и от того мне еще обиднее.

Хокку вспомнил:

С приятелем вместе в поле работали мы
Не знаю как и назвать нас
В общем, наш дизель украли...

Чуть не убился! Еду в Невьянск по Серовскому, не быстро, 120-130 км/ч. Вдруг хлопок! И повело... Переключился с пятой на третью с добавлением газа, чтоб не дернулась и плавно плавно начал выводить к обочине, не притормаживая. Скатился. Вроде несколько секунд, а рубашка к спине прилипла. Выхожу, так и есть, выстрелило заднее левое колесо. Тьфу ты блин! Надо менять, холодно, колесо килограмм 60 весит, да и просто обидно... И вдруг останавливается машина, а там моя сестрица с мужем, его тоже Женя зовут. И мы с ним вдвоем, как на соревнованиях перекинули колесо за несколько минут. Ещё денег у сестры взял! Вот как удачно остановился!
А последний раз, я пробил колесо в 2006г. Это же самое! Выезжал из экспедиции со стороны Костромы, ехал в направлении Кирова. Там вообще места безлюдные и дорога-то какая-то странная - ни одной машины, ни встречной, ни попутной. Дождь начинается, а я без домкрата. Правильно, нафиг в экспедиции домкрат? И вот, стою репу чешу, тоска тоскливая. Понятно, что я все равно что-нибудь бы изобрел... Уже полез за топором и вдруг, в этой пустыне появляется машина. И не просто машина, а такая серьезная, подготовленная. Останавливается и оттуда вылезает старый гонщик Сан Саныч Трушников(ух, как я обрадовался!), которого я последний раз видел на "Тосненских болотах" пять лет назад, и у него есть и домкрат, и компрессор, и все, что ни пожелаешь! Мы с ним быстро перекинули колесо, поговорили, выпили чая. Я ему говорю: - "Сан Саныч, ты только никому не рассказывай, что я без домкрата езжу", а Сан Саныч говорит: - "Женя, а зачем теперь тебе домкрат, ты уже все равно без запаски!"

Как-то в экспедиции был в гостях у могучих старообрядцев, разрешили сфотографировать огромное Распятие высотой около трех метров, 1810-20-е годы.
Там нет даже электричества.

Как-то в экспедиции был в гостях у могучих старообрядцев, разрешили сфотографировать огромное Распятие высотой около трех метров, 1810-20-е годы.
Там нет даже электричества.

В свое время писатель и художник Юрий Коваль рассказывал, что у него хранятся неопубликованные дневники волшебного писателя Б.Шергина и если кто-то проявит интерес, он готов предоставить. Я это запомнил.
Художник Миша Сажаев когда-то прочитал «Самую легкую лодку в мире» и написал письмо Ковалю. На что Коваль ему ответил приблизительно следующее: «Миша! Мне очень приятно, что вам понравилась моя книга. Не были бы вы так любезны написать об этом моей маме?» - и приложил адрес.
Когда-то Коваль очень по-доброму отнесся к Сажаеву, дал возможность жить и работать в своей мастерской и просто поддержал. Сажаев всегда поминает Коваля добром и подсказал мне, как найти его дочку.
И вот мы с Герольд Иванычем из Ферапонтово поехали на Цыпину гору и нашли дом, где живет Юля Коваль и художник Виктор Белов. В книге «Самая легкая лодка в мире» он художник Орлов.
Деревянный дом… И под потолком висит именно та – самая легкая лодка в мире! Я потрогал.
Про дневники Шергина пока никто ничего сказать не может. Но зато выяснилось, что есть воспоминания самого Коваля. Восемь толстых тетрадей! О жизни, о современниках, обо всем. Это просто клад. Юля обещала показать. Если получится, издадим.


Тексты и картинки Сажаева http://roizman.livejournal.com/628013.html, http://roizman.livejournal.com/623644.html, http://roizman.livejournal.com/611410.html, http://roizman.livejournal.com/611151.html, http://roizman.livejournal.com/603934.html, http://roizman.livejournal.com/565766.html

В свое время писатель и художник Юрий Коваль рассказывал, что у него хранятся неопубликованные дневники волшебного писателя Б.Шергина и если кто-то проявит интерес, он готов предоставить. Я это запомнил.
Художник Миша Сажаев когда-то прочитал «Самую легкую лодку в мире» и написал письмо Ковалю. На что Коваль ему ответил приблизительно следующее: «Миша! Мне очень приятно, что вам понравилась моя книга. Не были бы вы так любезны написать об этом моей маме?» - и приложил адрес.
Когда-то Коваль очень по-доброму отнесся к Сажаеву, дал возможность жить и работать в своей мастерской и просто поддержал. Сажаев всегда поминает Коваля добром и подсказал мне, как найти его дочку.
И вот мы с Герольд Иванычем из Ферапонтово поехали на Цыпину гору и нашли дом, где живет Юля Коваль и художник Виктор Белов. В книге «Самая легкая лодка в мире» он художник Орлов.
Деревянный дом… И под потолком висит именно та – самая легкая лодка в мире! Я потрогал.
Про дневники Шергина пока никто ничего сказать не может. Но зато выяснилось, что есть воспоминания самого Коваля. Восемь толстых тетрадей! О жизни, о современниках, обо всем. Это просто клад. Юля обещала показать. Если получится, издадим.


Тексты и картинки Сажаева http://roizman.livejournal.com/628013.html, http://roizman.livejournal.com/623644.html, http://roizman.livejournal.com/611410.html, http://roizman.livejournal.com/611151.html, http://roizman.livejournal.com/603934.html, http://roizman.livejournal.com/565766.html

Как-то выезжал из экспедиции с Русского Севера и оказался в Борисоглебске, что близ Ростова Великого. И вдруг ко мне подходит  мужик. Не то, чтобы выпивши, так, слегка датый. И не старый еще, но изработанный.  Посмотрел на меня внимательно и говорит: «Я вам вот, что скажу, вы только не сердитесь. Не воспитывайте детей по-государственному. Пусть они лучше цветы любят…»
И до меня вдруг дошло. И я понял, что он хотел сказать.

Как-то выезжал из экспедиции с Русского Севера и оказался в Борисоглебске, что близ Ростова Великого. И вдруг ко мне подходит  мужик. Не то, чтобы выпивши, так, слегка датый. И не старый еще, но изработанный.  Посмотрел на меня внимательно и говорит: «Я вам вот, что скажу, вы только не сердитесь. Не воспитывайте детей по-государственному. Пусть они лучше цветы любят…»
И до меня вдруг дошло. И я понял, что он хотел сказать.

Начал работу над альбомом по Невьянской иконе. Договорился с одним пожилым старообрядцем съездить на Веселые Горы, на могилу самого славного невьянского иконописца о.Григория Коскина.
Мой старший товарищ и научный руководитель Виктор Иванович Байдин более 30 лет назад бывал в старообрядческой часовне в Невьянске, еще до всех краж. И староверы с гордостью показывали ему иконы, которые писал о.Григорий. Родился он в 1725-м, а умер в конце XVIII века на Веселых Горах, где жил в скиту и писал иконы. К сожалению, до самого конца XVIII века подписных икон не было, потому что для старообрядцев занятие иконописанием являлось отягчающим обстоятельством. Поэтому доподлинно установить авторство невозможно. Но тем не менее, мы можем догадываться.

И вот мы поехали с Василием Памфиловичем из Невьянска через Карпушиху, по дороге разговорились о верах, о толках, спасении и пришли к общему выводу, что судить будут все-таки по делам и надо успевать делать добро.
Заехали на могилу к иноку Гермогену, а потом поднялись к скалам к о.Григорию. Веселые Горы – одно из самых чтимых мест у старообрядцев-часовенных. Веселые они называются не потому, что смешно, а веселье души. И когда мы вышли к этому святому месту, Василий Памфиович сказал, поглаживая бороду: «Вот оно – самое веселое место!» (в смысле, веселье души). Стоит огромный крест. Где была могила, непонятно. Туда всегда было большое паломничество и после войны было указание властей взорвать могилу о.Григория. Остался человек, который в этом участвовал, живет он в В.Тагиле, фамилия его Пискунов, ему девятый десяток. Он один может точно показать, где была могила. В следующий раз возьмем его с собой.
Зашли на скалы, посмотрели пещеру, посмотрели ту площадку на самой высоте, где, по преданию, работал о.Григорий. С огромных скал виден весь Уральский хребет. Дикое красивое место.
Грибов в лесу нет вообще. Ягод тоже нету. Малина сгорела. Видели несколько лосиных лежек, белок и рябчика.
Оттуда заехали на могилу инока Павла. Вокруг могилы растет несколько огромных кедров. Саму могилу после войны срыли бульдозером.
Получил очень много информации, которую сейчас буду обрабатывать. На самом деле, нельзя писать о том, чего не видел своими глазами.

Начал работу над альбомом по Невьянской иконе. Договорился с одним пожилым старообрядцем съездить на Веселые Горы, на могилу самого славного невьянского иконописца о.Григория Коскина.
Мой старший товарищ и научный руководитель Виктор Иванович Байдин более 30 лет назад бывал в старообрядческой часовне в Невьянске, еще до всех краж. И староверы с гордостью показывали ему иконы, которые писал о.Григорий. Родился он в 1725-м, а умер в конце XVIII века на Веселых Горах, где жил в скиту и писал иконы. К сожалению, до самого конца XVIII века подписных икон не было, потому что для старообрядцев занятие иконописанием являлось отягчающим обстоятельством. Поэтому доподлинно установить авторство невозможно. Но тем не менее, мы можем догадываться.

И вот мы поехали с Василием Памфиловичем из Невьянска через Карпушиху, по дороге разговорились о верах, о толках, спасении и пришли к общему выводу, что судить будут все-таки по делам и надо успевать делать добро.
Заехали на могилу к иноку Гермогену, а потом поднялись к скалам к о.Григорию. Веселые Горы – одно из самых чтимых мест у старообрядцев-часовенных. Веселые они называются не потому, что смешно, а веселье души. И когда мы вышли к этому святому месту, Василий Памфиович сказал, поглаживая бороду: «Вот оно – самое веселое место!» (в смысле, веселье души). Стоит огромный крест. Где была могила, непонятно. Туда всегда было большое паломничество и после войны было указание властей взорвать могилу о.Григория. Остался человек, который в этом участвовал, живет он в В.Тагиле, фамилия его Пискунов, ему девятый десяток. Он один может точно показать, где была могила. В следующий раз возьмем его с собой.
Зашли на скалы, посмотрели пещеру, посмотрели ту площадку на самой высоте, где, по преданию, работал о.Григорий. С огромных скал виден весь Уральский хребет. Дикое красивое место.
Грибов в лесу нет вообще. Ягод тоже нету. Малина сгорела. Видели несколько лосиных лежек, белок и рябчика.
Оттуда заехали на могилу инока Павла. Вокруг могилы растет несколько огромных кедров. Саму могилу после войны срыли бульдозером.
Получил очень много информации, которую сейчас буду обрабатывать. На самом деле, нельзя писать о том, чего не видел своими глазами.

Начинаю готовить большой серьезный альбом по невьянской иконе. Это будет полный каталог Музея Невьянская икона. Пишу большую исследовательскую статью, в которой постараюсь обобщить все наработки и дать свое видение.

Феномен невьянской иконы связан со старообрядцами-часовенными (однако сплошь и рядом сталкиваюсь с тем, что самые известные и лучшие старообрядческие иконописцы работали и по заказу официальной церкви). Встречался с одним из руководителей часовенных на Урале. Человек очень уважаемый, степенный и неторопливый как все старообрядцы. Сетует: «Одни старики остались, молодых никого». – «Правильно, - говорю, - вы к себе никого не подпускаете, ни молодых, ни старых, забором огородились – чего они к вам пойдут-то?!»

Две старые невьянские Корсунские. На венчике серебряного оклада настоящие камни: аметист, берилл и аквамарины (кстати, практически на всех невьянских иконах были серебряные оклады, все пообдирали после революции).

[ читать дальше → ]

Начинаю готовить большой серьезный альбом по невьянской иконе. Это будет полный каталог Музея Невьянская икона. Пишу большую исследовательскую статью, в которой постараюсь обобщить все наработки и дать свое видение.

Феномен невьянской иконы связан со старообрядцами-часовенными (однако сплошь и рядом сталкиваюсь с тем, что самые известные и лучшие старообрядческие иконописцы работали и по заказу официальной церкви). Встречался с одним из руководителей часовенных на Урале. Человек очень уважаемый, степенный и неторопливый как все старообрядцы. Сетует: «Одни старики остались, молодых никого». – «Правильно, - говорю, - вы к себе никого не подпускаете, ни молодых, ни старых, забором огородились – чего они к вам пойдут-то?!»

Две старые невьянские Корсунские. На венчике серебряного оклада настоящие камни: аметист, берилл и аквамарины (кстати, практически на всех невьянских иконах были серебряные оклады, все пообдирали после революции).

[ Read more... → ]

Кстати о камнях. Сгоняли вчера на Мурзинку. Цветные камни там нашли в 1668 году (а в 1662 году Мурзинку сожгли до тла во время татарско-башкирско-вогульского набега).
Академик Ферсман считал, что все гранильное и камнерезное производство в России началось именно с Мурзинки. Копали здесь аметисты (очень хорошего качества), бериллы, аквамарины и т.д. И до сих пор копают. Знаю многих горщиков, но не знаю ни одного, кто бы на этом разбогател. Кажется, никто таких не знает.
Мы заехали на гору Тальян. Она вся изрыта. Видели древние крепи. Некоторые закопушки совсем свежие. Многие отвалы покрыты вековым лесом. С правой стороны знаменитая копь Халявка. В 1997 году бурей повалило сосну, в корнях что-то блеснуло. Приехали умники из Екатеринбурга. Наняли местных мужиков копать. Те говорят, вы нам только наливайте, мы вам весь Тальян сроем. Ну и копали, пока пили водку. Потом водка кончилась, и мужики кончились. И не нашли ничего. А траншеи остались. И название осталось.
В Мурзинке хороший горный музей в старой Сретенской церкви. В селе вместе с Асбестовской и Сизиковой - всего 400 человек. А у главы администрации фамилия Молоток! Говорят, хороший дядька. Дай Бог!

В глуши Пермской области случайно услышали, что есть старая деревянная церковь, в которой не служат, но ее ни разу не закрывали. И вот по проселкам вынырнули в полузаброшенное село, несколько домов осталось. Стоит маленький деревянный храмик.




Неожиданно очень ухоженный, трава выкошена.

[ читать дальше → ]

В глуши Пермской области случайно услышали, что есть старая деревянная церковь, в которой не служат, но ее ни разу не закрывали. И вот по проселкам вынырнули в полузаброшенное село, несколько домов осталось. Стоит маленький деревянный храмик.




Неожиданно очень ухоженный, трава выкошена.

[ Read more... → ]

Возвращались из Пермского края из экспедиции через Суксун. Близ Суксуна село Дикое Озеро. И вот в начале 37-го года председателю колхоза пришла разнорядка из района. Составить список: столько-то вредителей, столько-то контрреволюционеров, столько-то недобитых кулаков и подкулачников. А он взял да и уперся. Нет у меня таких! На него давай давить: запиши хоть кого-нибудь для количества. Он говорит: а надо вам для количества - меня забирайте! И они отступились.
И в Диких Озерах не забрали никого. А в Советино забирали. И в Верхнем Суксуне забирали. И в Ключах забирали. И везде забирали. А этих не тронули.
Это чудо, но такое бывает!
Рассказали суксунские музейщики, специально занималась Наташа Токарева. Узнаю фамилию председателя – обязательно расскажу.

Возвращались из Пермского края из экспедиции через Суксун. Близ Суксуна село Дикое Озеро. И вот в начале 37-го года председателю колхоза пришла разнорядка из района. Составить список: столько-то вредителей, столько-то контрреволюционеров, столько-то недобитых кулаков и подкулачников. А он взял да и уперся. Нет у меня таких! На него давай давить: запиши хоть кого-нибудь для количества. Он говорит: а надо вам для количества - меня забирайте! И они отступились.
И в Диких Озерах не забрали никого. А в Советино забирали. И в Верхнем Суксуне забирали. И в Ключах забирали. И везде забирали. А этих не тронули.
Это чудо, но такое бывает!
Рассказали суксунские музейщики, специально занималась Наташа Токарева. Узнаю фамилию председателя – обязательно расскажу.

В экспедиции с Максом выехали в старый горнозаводской поселок. Красиво и тихо. Коршуны летают. Плотина сохранилась. Заводской корпус начала 19 в. Дома некоторые еще добротные. Много сгоревших, их никто не убирает. Умирает поселок.
Спрашиваю, чем люди живут? Лес воруют, рыбу ловят, пенсии опять же. Так, перебиваются.
Вдоль заборов мусор: пивные банки, пластиковые бутылки. Речку чистую всю замусорили: опять же пластик, покрышки, металлолом. Воняет. И свалить не на кого – сами гадят. Это уже не объяснишь отсутствием работы или нехваткой денег.
Спрашиваем у местного: «Кто здесь живет сейчас в основном?» - «Русские в основном, татары есть. Вот и казаки у нас еще» - «А откуда приехали?» - «Да так, сами себя объявили…» - «А чем занимаются?» - «Пьют».
Подъехали к церкви. Огромная, классическая, 19 в. После революции склад зерна, потом автобаза. Батюшка местный предпринимает героические усилия, пытается поднять.
Вижу возле церкви мужик в фуражке и в лампасах. Спрашиваю батюшку: «Как казаки?» - Кашлянул и деликатно: «Попивают…»
Вот так.

В экспедиции с Максом выехали в старый горнозаводской поселок. Красиво и тихо. Коршуны летают. Плотина сохранилась. Заводской корпус начала 19 в. Дома некоторые еще добротные. Много сгоревших, их никто не убирает. Умирает поселок.
Спрашиваю, чем люди живут? Лес воруют, рыбу ловят, пенсии опять же. Так, перебиваются.
Вдоль заборов мусор: пивные банки, пластиковые бутылки. Речку чистую всю замусорили: опять же пластик, покрышки, металлолом. Воняет. И свалить не на кого – сами гадят. Это уже не объяснишь отсутствием работы или нехваткой денег.
Спрашиваем у местного: «Кто здесь живет сейчас в основном?» - «Русские в основном, татары есть. Вот и казаки у нас еще» - «А откуда приехали?» - «Да так, сами себя объявили…» - «А чем занимаются?» - «Пьют».
Подъехали к церкви. Огромная, классическая, 19 в. После революции склад зерна, потом автобаза. Батюшка местный предпринимает героические усилия, пытается поднять.
Вижу возле церкви мужик в фуражке и в лампасах. Спрашиваю батюшку: «Как казаки?» - Кашлянул и деликатно: «Попивают…»
Вот так.

Сарапул. Замечательный старый русский купеческий город на Каме. Очень красивый, везде ощущается былое богатство и мощь. Но валится.
Советская власть приземлила купеческий Сарапул. И с 30-х годов он числится в составе Удмуртии (элиту размывали). Коренные сарапульцы свой город любят и блещут здоровым шовинизмом.
«Волга что - извилистая река. А Кама – прямая, величаво течет! И вообще на месте слияния Кама полноводнее Волги. И вообще неизвестно, кто в кого впадает».

Сарапул. Замечательный старый русский купеческий город на Каме. Очень красивый, везде ощущается былое богатство и мощь. Но валится.
Советская власть приземлила купеческий Сарапул. И с 30-х годов он числится в составе Удмуртии (элиту размывали). Коренные сарапульцы свой город любят и блещут здоровым шовинизмом.
«Волга что - извилистая река. А Кама – прямая, величаво течет! И вообще на месте слияния Кама полноводнее Волги. И вообще неизвестно, кто в кого впадает».

Заканчиваем с Максом работу над альбомом. Поехали в небольшую экспедицию подтвердить некоторую исследовательскую информацию (или опровергнуть).
Выехали в Тагиле. Навестили одного пожилого художника, он подарил замечательную старую картинку «Художник над Байкалом».

Заканчиваем с Максом работу над альбомом. Поехали в небольшую экспедицию подтвердить некоторую исследовательскую информацию (или опровергнуть).
Выехали в Тагиле. Навестили одного пожилого художника, он подарил замечательную старую картинку «Художник над Байкалом».

Сгонял в воскресенье на Ревун. На разведку.





Воды большой пока нет, но все равно впечатляет. Настоящая вода пойдет позднее.
[ фото → ]

Сгонял в воскресенье на Ревун. На разведку.





Воды большой пока нет, но все равно впечатляет. Настоящая вода пойдет позднее.
[ фото → ]
Ровно десять лет назад нам удалось ее поймать. До сих пор удивляюсь, как живы остались.
Походил вдоль воды, по скалам и по верху. Загажено все. Бутылки, полиэтилен, банки… Мерзко и обидно. А какой-то кретин из Нижневартовска умудрился даже скалу испортить.
[ фото → ]
Зря телефон не оставил. Кто нижневартовские читают, передайте там ему.
Решили в субботу в 12 часов приехать и все убрать. Мешки, перчатки, грабли, машину для мусора мы привезем. Будет приятно, если кроме нас кто-нибудь еще поучаствует (можно с детьми).
[ фото → ]

А еще в одном селе, которое пережило нашествие Пугачева, показали вот такую маленькую пушку. Тоже XVIII в.




Вот такая вот ручная артиллерия. Если разобраться, поджиг - и поджиг. Интересно, могут за такую посадить? (хотя конечно, смотря, что с ней делать)
Местные считают, что сигнальная. Я не уверен. Кто-нибудь сталкивался?

Ездили с Максом в экспедицию. И в одном старинном селе в деревянной церкви полезли с батюшкой на колокольню. И вдруг смотрю, в уголке у лестницы обгоревшая икона.



Говорю: «Батюшка, отдайте нам»
Он говорит: «Вы что, сумеете сделать?»
Я говорю: «Сделать не сумеем, но сумеем сохранить»
Батюшка дал белую холстину, мы аккуратно завернули и проложили, чтобы в дороге ничего не осыпалось. Сегодня решим с реставраторами.
Вообще все реставраторы, когда касается вот таких вещей, откладывают всю другую работу и делают их в первую очередь. Это признак профессионализма.
Это XVIII в., Невьянск. Седмица с припадающими Засимой и Савватием Соловецкими. До пожара была в идеальном состоянии. Дописывать, конечно, не будем. Проклеим, раскроем, сохраним все оставшиеся фрагменты и законсервируем.

А еще в одном селе, которое пережило нашествие Пугачева, показали вот такую маленькую пушку. Тоже XVIII в.




Вот такая вот ручная артиллерия. Если разобраться, поджиг - и поджиг. Интересно, могут за такую посадить? (хотя конечно, смотря, что с ней делать)
Местные считают, что сигнальная. Я не уверен. Кто-нибудь сталкивался?

Ездили с Максом в экспедицию. И в одном старинном селе в деревянной церкви полезли с батюшкой на колокольню. И вдруг смотрю, в уголке у лестницы обгоревшая икона.



Говорю: «Батюшка, отдайте нам»
Он говорит: «Вы что, сумеете сделать?»
Я говорю: «Сделать не сумеем, но сумеем сохранить»
Батюшка дал белую холстину, мы аккуратно завернули и проложили, чтобы в дороге ничего не осыпалось. Сегодня решим с реставраторами.
Вообще все реставраторы, когда касается вот таких вещей, откладывают всю другую работу и делают их в первую очередь. Это признак профессионализма.
Это XVIII в., Невьянск. Седмица с припадающими Засимой и Савватием Соловецкими. До пожара была в идеальном состоянии. Дописывать, конечно, не будем. Проклеим, раскроем, сохраним все оставшиеся фрагменты и законсервируем.

Экспедиция, конечно, замечательная получилась. Решили уехать на север до Качканара, перевалить хребет, уйти на Березники, Соликамск и оттуда на Чердынь. А там уже осмотреться и решить, куда поедем. Три машины. Два Ленд-Крузера-семидесятки, подготовленные, и мы с Саней Ляным на сотке. Выехали на ночь глядя и всю ночь гнали по пустым дорогам. Утром были в Чердыни. Замечательный городок. Геройский в прошлом. Древний русский форпост на пути в Сибирь. До сих пор сохранились остатки былого величия. Там есть, что посмотреть. И люди хорошие. На Севере везде люди хорошие.
На въезде в Чердынь кафешка. Называется "Колва". Там пельмени вкусные делают и вообще все недорого.
Проехали через Искор. Древняя столица Пермских князей. Все завалено снегом. Волки выходят из леса и таскают собак. Прямо с дворов. Совершенно случайно встретил о. Александра. Вокруг него куча детишек. Веселые. Прыгают в сугроб. Вообще дети в тех краях есть. Ходят в школу, бегают по улицам. Настоящие дети. В наших деревнях уже этого не видно.
А потом поехали в Ныроб. 400 лет назад там уморили боярина Михаила Романова. Сейчас вокруг одни лагеря. Живут с леса. Но лес уже кончается. Поговорили с местными. Местные сказали, что мы до Печоры не проедем. Мы внимания не обратили, потому что местные всегда так говорят. И поехали.
Западный склон завален снегом. Деревья ломает. И даже следов звериных нет, потому что, видимо, мигрировали. Зимники до какого-то момента чистили, а потом бросили. Доехали до Валая. До Валая дорога расчищенная. Свернули на Верхнюю Колву. Там время от времени ходит трелевочник, а за ним полноприводной Урал с вахтовкой раз в две недели. Мы поехали. Ноль градусов, если машина в подъеме останавливается, то она вперед уже не едет. Развернуться невозможно. Надо пятиться назад. Как-то доехали.
Наткнулись на пункты оперативного контроля. Дежурят в них зеки-поселенцы. Говорят, что много побегушников. А дорог нет и мимо этих избушек никому не пройти. Мне кажется, за сигареты и за водку пропустят кого угодно.
Переночевали в Колве, в гостинице. Все очень чисто, люди все доброжелательные. Вокруг очень много зеков, бывшие и настоящие и поселенцы. И очень много детей. Облепили машины, глаза у всех горят. Хорошие дети, любознательные.
Поговорили со взрослыми. Говорят, что зимники есть, но их никто не чистит. Из Коми к ним уже два года никто не приезжает.
Все-таки мы утром выдвинулись, и начался снегопад. Просто в снежное царство попали. И не стали умничать, просто развернулись и поехали обратно. В общем, попал в плен - подними руки. Доехали до Чердыни, налупились вкусных пельменей. Перевалили через хребет и ночью были в Верхотурье (первый русский город на Урале). Переночевали. Снега на Восточной стороне хребта нет вообще. В полях трава торчит. Доехали до Всехсвятской церкви, которую Игорь Алтушкин построил над камнем, с которого Семен Верхотурский рыбу ловил (этот камень есть на всех житийных иконах, так все и выглядит) и оттуда в Меркушино. Меркушино восстанавливал тоже Игорь Алтушкин вместе с Андреем Козицыным.
А потом по лесным дорогам напрямую уехали до старинной деревни Махнево (1624г.). Куча звериных следов: и заячьи, и лосиные. Оттуда на Нижнюю Синячиху и через несколько часов были в моей родной деревне Мироново, где нас встретили, затопили баню, накрыли стол и напекли пирожков. И когда мы уже доели все пирожки, Леха Макаров посмотрел на нас, вздохнул и сказал:
- Это была очень напряженная экспедиция...
Утром встали, неторопясь доехали до Невьянска. Залезли на башню. Потом до знаменитого Быньговского храма. Храм построен в честь Николы Чудотворца в конце XVIII века. И ни разу не закрывался. А иконостас и оба предела расписывали невьянские иконописцы Малыгановы (?) и Чернобровины. А потом проехали через Кунару, зашли в гости к Лидии Харитоновне. Те, кто увидел домик в первый раз, испытали культурный шок. И вернулись домой. И пошли в баню к Лехе Макарову, где подвели итоги.
Проехали мы 2000 километров (я немножко вспомнил зимнее вождение). Посмотрели много красивых мест: Соликамск, Чердынь, Ныроб, Верхотурье, Меркушино, Н. Синячиху, Невьянск и т.д. Увидели, что везде живут добрые люди. Выяснили, что швейцарцы стойкие и могут пить наравне с русскими. Узнали, что все швейцарские ножи делаются в Китае (увы!). Убедились в том, что Тойоты не ломаются. Кроме того получили много дополнительной полезной информации.
И все равно вертится фраза из Конька Горбунка: "...И всю ночь ходил дозором у соседки под забором..."
Фоткать мне было некогда. В Фонде мне выдали старую цифру (мыльницу). Кроме того сумрак постоянный был. Как получилось.
[ Read more... → ]

Папа мой взял с собой бородатого друга геолога с металлоискателем, моего братца Леху и поехали в поля, где крест стоит (на месте часовни над захоронением русских воинов, погибших в 1662г.). Стали искать следы битвы. Сразу же нашли кусок рессоры. Потом прошли дальше, нашли кованый нож, а уже за логом Леха нашел на глубине 20 см в камнях наконечник стрелы. А мне и завидно! А Леха увидел, что мне завидно и подарил!
Наконечник ромбовидный, очень качественный, края заточены (вогульские наконечники я видел, они не такие). По конструкции наконечник вбивался в торец древка. Русские в середине 17 века на Урале были вооружены, в основном, луками.
Война была очень жестокая. Напавшие татары, люди царевича Кучука, вогулы, местные черемисы, башкиры и ногайцы убивали всех, резали детей и стариков, забирали только молодых баб и девок, закалывали весь скот, кроме крупного рогатого, потом поджигали все и стремительно откатывались в степи.
Об этой войне почти дословно помню безнадежную фразу из донесения, найденную в архиве: "...А Мурзинскую слободу всю пожгли. А Кондратий Фролов с людьми заперся на дворе и оружья у них три лука..." А дальше (в 40 с небольшим верстах, на подходах к броду у современного села Гостьково): "... священноинок старец Давыд побил воровских татар на походе, человек с двести..."
В общем, глаза у всех горят, продолжаем заниматься. Собираем информацию по крохам.

Папа мой взял с собой бородатого друга геолога с металлоискателем, моего братца Леху и поехали в поля, где крест стоит (на месте часовни над захоронением русских воинов, погибших в 1662г.). Стали искать следы битвы. Сразу же нашли кусок рессоры. Потом прошли дальше, нашли кованый нож, а уже за логом Леха нашел на глубине 20 см в камнях наконечник стрелы. А мне и завидно! А Леха увидел, что мне завидно и подарил!
Наконечник ромбовидный, очень качественный, края заточены (вогульские наконечники я видел, они не такие). По конструкции наконечник вбивался в торец древка. Русские в середине 17 века на Урале были вооружены, в основном, луками.
Война была очень жестокая. Напавшие татары, люди царевича Кучука, вогулы, местные черемисы, башкиры и ногайцы убивали всех, резали детей и стариков, забирали только молодых баб и девок, закалывали весь скот, кроме крупного рогатого, потом поджигали все и стремительно откатывались в степи.
Об этой войне почти дословно помню безнадежную фразу из донесения, найденную в архиве: "...А Мурзинскую слободу всю пожгли. А Кондратий Фролов с людьми заперся на дворе и оружья у них три лука..." А дальше (в 40 с небольшим верстах, на подходах к броду у современного села Гостьково): "... священноинок старец Давыд побил воровских татар на походе, человек с двести..."
В общем, глаза у всех горят, продолжаем заниматься. Собираем информацию по крохам.