Хоть сестра еще в люльке, а мне и вовсе еще не наскучило бегать одному, ползком подобрался-таки к дедовой скамейке. В метре над луговым разноцветьем и вокруг дедушки в странной шляпе с сеткой творилось совершенно невообразимое – жужжали многочисленные можнатые существа, от которых исходила явная и острая угроза. Вот все-таки притулился внук к доброму и мудрому праотцу... Как прямо в лоб, по центру, между глаз -- пуля, сквозь мозг и далее из затылка вместе с моим истошным визгом и рёвом – чуть не свалив улья, вверх по огороду, через крыльцо и темный коридор, с непрерывным заполошным визгом -- к бабке. Та всё сразу поняла, лоб уже заплыл. Каким-то образом угомонив, вытащила жало, суетливо спустилась в погреб. В двух руках подрагивает у бабушки берестяной туесок с холодными жидкими дрожжами. Этим снадобьем и намазан был мой лоб, с тех пор до конца жизни ужаленный... С ознобом лежал и болел дня два.
И вот через пятьдесят восемь лет я стою в чем мать родила в разогретой майским солнцем комнате. Под окнами четвертого этажа буйное цветение черемух. В левом боку еще побаливает от мышечного неделю назад спазма. Вдобавок позавчера в день рождения упал навзничь на подвернутую правую кисть. Две девушки подымали. На граните аллеи на Фуштадтской. И... снова она. Та самая. Пролезла в прореху железной сетки сдвоенной боковой фрамуги... И жужжит над подоконником с цветами, иногда затихая за шторой.
(прод. следует)

Всю ночь снилась какая-то чертовщина: то ремонтирую какие-то телевизоры, а затем управляю каким-то странным разборным автобусом, то в компании в каких-то кабаках, то в бассейне с мутной водой, то наконец в темной комнате с тремя мужиками, и эта комната начинает заполняться уже до колен, а я в белом костюме, натурально черной нефтью...
Встал с подозрением: опять к какой особо неприятной оказии?
Однако благополучно дозвонился до архивов быв. завода Козицкого. Татьяна Васильевна: “Через неделю можно получить бухгалтерскую справку для ПФР. Но у Вас тут не хватает до 5 лет трех месяцев...” Путинские рукоделы опять придумали новые правила игры. Видать, не исчислят они мне “нормальной” “трудовой пенсии”...
Когда всё-таки включил комп – неделю не подходил, всё не до того после очередной травмы правой руки и похмелья, -- у ярко освещенных солнцем окон зажужжало крупное насекомое. В комнате никогда не бывает ни мух ни комаров, а тут – эка!
Часть окна зашторена, и по размаху крыльев на бордовой занавеске в солнечных бликах, подумалось: бабочка. Ан нет, опять басовое гудение, и с резким повышением тона – уже об стекло. Перекинул “-2” на “– 3,5”, осторожно приблизился... Пчела!!!
Первая реакция – бежать из квартиры. Но я же совершенно голый – в комнате около +30. Пока начну одеваться, ошалелое насекомое может накинуться...
А надо признаться, что я с раннего детства панически боюсь пчел. Когда мне исполнилось два года, еще далеко не старый мой дед Никифор Васильевич (младше меня нынешнего на семь лет) тяжело и безнадежно заболел. Ему привозили пасеку – внизу у нас, за огородом, за черемухами. И он, значит, там “пас”. У меня крайне ранняя детская память, и я помню, что в то время водилась поодаль в амбаре и центрифуга и “дымило”, как там правильно называется... И даже как-то полностью осознал себя в люльке примерно в месячном возрасте: вверху жердь на кольце, другим концом прикрепленная к матице, справа свет из окон, и я тяжело болен, жизнь на ниточке, рядом никого, и взрослая тоска и какой-то другой, бывшей жизни чаяния на неизвестном языке и в образах.
И вот бегаю я один, сестра еще в люльке во втором этаже, по твердой тропинке с подорожниками, иногда приближаясь к черемухам и пасеке. Как зазывает к себе дед. Настойчиво и ласково зовет.
(продолжу потом)

(несистемные размышления)

К 60-ти годам я решил начать укреплять, точнее восстанавливать с нуля, силу воли.



На пятые сутки после тяжелого выхода из самого жестокого в моей жизни запоя (дошло до литра в сутки поддержания) проснулся я в пять утра с намерением к полдевятому подбросить жену до ЛОМО и дальше доехать до своей набережной, дабы там разобраться с новым квартирантом.
С утра слишком много курю -- и с чаем и с кофе. Подчас чередую чай с кофем. А бронхит с надсадным периодическим кашлем нажил уже давно. К тому же объявилось немалое брюхо. При росте 176 дошел вес до 90.
Наклоняясь, натягиваю брюки... И вот тут.. кашлянул. Вроде, привычно, рефлекторно... Кашлянул-то... Только едва не потерял сознание. (Как раз просрался на унитазе).
Словно злой чеченец сунул свой кинжал под левый бок под ребра. И ни вздохнуть ни...

Когда немного отлегло, спустился-таки к машине. Надо выгрузить из багажника остаточные со вчерашней поездки 30 литров родниковой воды, 3 канистры. Боль продолжается фоном. Но кашлянуть или высморкаться почти невозможно — сразу острая и жгучая как молния боль в левом боку под нижним ребром.

И вот тут -- второй знак, чтоб никуда не ехать.
Окончательный сбой электронной сигнализации. До этого было уже три рецидива. Но как бы самоустранялось. Перешел и на запасной брелок. Но со временем понял, что дело не в нем. Не в передатчике.

Попробовал , под истошные трели, отключать аккумулятор. Не обнуляется. Цепь зажигания, соответственно, по-прежнему прервана...Вскрывать консоль, где напичкано: и ресивер с тюнером, и реле управления внешними осветительными приборами, и датчики, и наконец сама плата сигналки?.. Это с кинжалом-то в боку?..
Пришлось отправить жену муниципальным, эвакуировать воду и слечь.
Но что же делать дальше? В магазин за привычным лекарством? -- Нет, нет и нет!! С диагностикой электроники-то, положим, справлюсь (все-таки бывший специалист), а вот что делать с саморегулирующейся системой своего биоустройства, до сих работавшего надежно? Где найти специалиста-диагноста? Да и кому я уже нужен, кроме такой же стареющей жены?..

Однако только что выяснилось, что именно в это же время на ровном полу своей квартиры на Шпалерной улице сломала шейку бедра бабушка моей дочери Екатерины. И мне надо завтра, в День Победы, помогать эвакуировать Кузьминичну, ветерана и инвалида ВОВ, в военный госпиталь. Так-то. Третий знак. Результирующий?
Отнюдь.
Прод. след.

Я не любил советского народа,
Дискуссий о жидах и колбасе,
Я не любил любое время года –
Ведь пили и болели тут во все.

И это чувство, что порвали парус,
А вскорости кирдык и кораблю, –
В те времена я был уверен, каюсь,
Что это никогда не полюблю.

Я не любил кровавых девяностых,
Страны распотрошенное нутро,
Братковский черный мрамор на погостах,
Бюджетников, торгующих в метро,

Войну в Чечне, поддельную свободу,
В ларьке поддельный кюрасао блю,
Верховную крапленую колоду –
И знал, что сроду их не полюблю.

Я не люблю «Единую Россию»
И всех, кто дал себя употреблять–
Привычных и к насилью, и к бессилью,
И к травле, и к затравленности, б...,

И выдачу бабла электоратам,
И это их сатрапство вполруки,
С подмигиваньем Штатам и богатым,
Медвежьему рычанью вопреки.

Я не люблю окурков и огарков,
Собой изображающих народ,
И патриархов в роли олигархов,
И, Господи прости, наоборот.

Я не люблю тупого шоуменства,
Пролезшего на первые места.
Я не люблю Максимова и Эрнста
И Белого, сыгравшего Христа.

Я не люблю «Поэта с гражданином»
И их еженедельное кино:
Они с подачи Путина даны нам,
Иначе их прикрыли бы давно.

И всех иных, кто, рожу скосоротив,
В кармане фигу делает Кремлю,
И всех, кто за, и всех, кто как бы против,
И всех, кто воздержался – не люблю,

Весь край, где снег и пробки, вонь и лужи,
Где если кто не сволочь, то дебил,
Но главное – уменье сделать хуже,
Чтоб я потом все это полюбил.

Нацисты ждут, готовятся нацмены,
На выборах бардак, кранты рублю –
Но впереди такие перемены,
Что я, глядишь, и это полюблю:

Пространство дури, бывшее единым,
Правленье на потеху всей Земли,
А главное – «Поэта с гражданином»,
Что скрашивали это, как могли.
Быков Дмитрий

Однажды в начале мая, шел еще страшный дождь.
Ты мне как-то сказала: "Подождешь!"

Жду до конца уж июля. По телу страшная дрожь.
Знаю, себя, уж ломаю. Придёшь!

http://youtu.be/nQQ1At6MiVw

Вот так и всем нам ТАК надо. Почувствовать мастерство!
Это уже сама по себе награда. Поверить в своё естество.
Смерть -- не такая уже и преграда, главное -- не трусь!
Помнишь?.. От Сталинграда поднялась однажды Русь!

Вчера гулял я на чужбине.
Напился не слегка.
Сегодня подхожу к машине.
Не слушает брелка.

И так и сяк! Орет сирена!
Мотор не заведешь...
Проверил. Нет я, вроде, слева...
Ну блин!.. Едрёна вошь!

P.S.
Открылось: был в чужой машине,
На вид не разберешь.
Я дал в торец тому мужчине.
Теперь судья да дрожь.

Впечатление, что все питерские гаишники -- рьяные читатели моего блога. Узнают в лицо, и сразу машут палками. "Ты, -- говорят, -- только дыхни. Для автографа. Права-то ведь и не спрашиваем."
Злюсь, конечно. Дыхни вам!

Давно, ой давно, хочу задумать капитальное стихотворение: как я до сих пор потираю всё спину от жгучего кнута, когда некстати задумался на Николаевском мосту, а дальше, вверх по Неве, мучился от похмельной вины в сенных барках в проданном мундире экс-чиновник Мармеладов.

Слава Богу, появился ОН, Свидригайлов!
По мысли моего однокурсника-алгебраиста, Гущин фамилия, Колька, земляк Аркадия Иваныча Свидригайлова, там-то и вся современная матрица. И высшая алгебра.

Как-то, дело под осенью, надо было собираться в девятый класс (восьмой окончил с медалью) крепко я разругался с родителями, и решил покончить всё разом. Опоясал с двадцатью патронами пантронташ, проверил, то есть дунул в переломленную двустволку два раза, снял цевьё, отсоединил стволы, и сложил в специальный чехол с ремнем. Пока никого нет дома, собрал рюкзак: то есть флягу с водой и буханку хлеба. Дворами, а потом и перелесками, ушел я куда подальше. Думаю: «Всё!! Надоело. Застрелюсь!»
Отчаяние юности, мозг свежий, догнало меня без компаса до реки Соденьги. Там решил свернуть вправо, до Устьи. Ведь ниже по течению за 15 км деревня детства, деревня Рыжкова. Думаю, определюсь где-нибудь посередине.
За спиной рюкзак с буханкой и флягой. Увесистый чехол -- то на одно, то на другое плечо.
Но спрашиваю себя: «Вода, ладно. Еще попью. Но зачем же целую буханку-то упер?»
Еще засветло, но предзакат высветил на левом берегу Устьи на возвышении березовую рощу. Вот оно, место-то! Собрал ружье и вставил первые два попавшие под руки патрона. (Внутри вопрос: зачем два-то?)
Залюбовался закатом, поплотнее приложил из-за отдачи к плечу приклад и... грохнул... в птичку, пеночку. Попал. Лежит кверху лапками и еще шевелится.
Вот когда взял в руки теплое легонькое тельце, тут-то и заплакал по-настоящему. Кажется, даже похоронил.
Лежал на копне и смотрел на отчего-то давно знакомые звезды. К утру, замерзнув, спрыгнул и, как зверь, прорыл в копне нору. Ружьё положил у бедра.
Ранним всё же утром, для зарядки, пальнул по зеркалу Устьи (непередаваемый визг рикошета дроби и души) и поплёлся домой. К родителям.

На кухне!.. Где?.. Она уже везде,
Уж в мусорку носить не успеваю.
Я ж на бутылке словно на звезде
Вокруг вселенной круги нарезаю.

Тогда, подлец, я в горлышко полез
Поскольку никого не уважаю.
Я там дохнул, а спичкой чиркнул бес.
Теперь я там летаю и летаю...

Где нет уже ни низа ни небес.

Не бьёмся мы, хоть мы хрупки по сути,
Мы -- как стопарь: упал как раз на кафель...
Крутился, что волчок, и без потери капель...
Поймал. Употребил. Не обессудьте.

Может, счастье в суме подорожной?
Средь лесов и болот я бреду осторожно.
Уж последний в ручье размочил я сухарь...
Вечереет, и вижу в версте одинокий фонарь.

Подадут там, возможно, и помоют-попарят...
Ведь я, всё таки, царь!!! (ред. посл. строфы Л. Варавиной; было: ведь я, всё же, царь.)

http://blogs.mail.ru/mail/ataata1939/




Я в храм пришёл – не жаловаться, нет, А чтобы к Богу… встать немного ближе. Я бомж… и, ясно, не во фрак одет… Но ведь не Богом я - людьми унижен! Я всё своё теперь ношу с собой: Мой быт тяжёл, но так легка дорога! Хоть потолок дырявый надо мной, А мне и места надо-то немного…. Я деньги дал на толстую свечу, Спросил послушника, куда её поставить… Что мне ответил он – я лучше промолчу… Не он ведь в храме службу будет править! Священник с дьяконом запели «Отче наш…» И люд вокруг поспешно закрестился. Меня же служка «взял на карандаш» И под дождём я снова очутился…. Сижу на улице у храмовых ворот, Со мной такой же рядом бедолага… А дождь, как из пожарных шлангов льёт, Так жалко стало мне его беднягу! Накрыл его своим я пиджаком, Пожаловался: «Что ж это такое Из храма гонят нищего пинком… Скажи, где ж их сознание святое?!» Он тихо слушал, опустив глаза, Но в них мелькнуло что-то неземное… А по щеке то ль капля, то ль слеза… Он до меня дотронулся рукою: «Прости, что не ответил на вопрос, Заслушался, как звонница рыдает… Мне тоже в храме места не нашлось, Хотя меня там… Богом называют.

Или (если распределить строфы):


Я в храм пришёл – не жаловаться, нет,
А чтобы к Богу… встать немного ближе.
Я бомж… и, ясно, не во фрак одет…
Но ведь не Богом я - людьми унижен!
Я всё своё теперь ношу с собой:
Мой быт тяжёл, но так легка дорога!
Хоть потолок дырявый надо мной,
А мне и места надо-то немного….
Я деньги дал на толстую свечу,
Спросил послушника, куда её поставить…
Что мне ответил он – я лучше промолчу…
Не он ведь в храме службу будет править!
Священник с дьяконом запели «Отче наш…»
И люд вокруг поспешно закрестился.
Меня же служка «взял на карандаш»
И под дождём я снова очутился….
Сижу на улице у храмовых ворот,
Со мной такой же рядом бедолага…
А дождь, как из пожарных шлангов льёт,
Так жалко стало мне его беднягу!
Накрыл его своим я пиджаком,
Пожаловался: «Что ж это такое
Из храма гонят нищего пинком…
Скажи, где ж их сознание святое?!»
Он тихо слушал, опустив глаза,
Но в них мелькнуло что-то неземное…
А по щеке то ль капля, то ль слеза…
Он до меня дотронулся рукою:
«Прости, что не ответил на вопрос,
Заслушался, как звонница рыдает…
Мне тоже в храме места не нашлось,
Хотя меня там… Богом называют.

Вы для меня как недостижимая вершина
Гималаев. Не льщу. Ненавижу лесть.
Правда, сяду. Коль скажете: Сесть!
Стану прямо, коль скажете: стоять прямо.
И тут перед Вами я весь...

Вот корежусь, сабля торчит сбоку,
Влюбился без ума и без сроку.

Удачно вписавшись с Мурманской трассы на Кольцевую и через долю минут (привычка гнать и гнать), съехав на СПб ул. Руставели, припарковался я во дворе, выключил мотор и свет... и... задумался. Жена без слов срочно побежала за колбасой и водкой. Точнее, наоборот. Ну, это уже ее ноги.

Хоть и выехали затемно в 5 утра, перед Покровом, мать успела налить двухлитровый термос кофе. А и без толку. Моя рассеянная супруга вылила на поворотах себе всё под ноги.
Итак Вельск. Поворот на трассу М 8.
Спросили какой-то особенный там "Поморский Бальзам". 6 утра. Нельзя. И вне коррупции. Уважаю земляков. Законно.
Зевая во всю голову, кажется, зев больше самой головы, на трассе М-8, токо въехали, тормозит мент-гаишник. "Докнты.." -- На.
Еще токо в Вологде остановили на пятнадцать секунд чтоб дать квиток за превышение скорости. Молодцы вологодцы Мне дак очень это понравилось. Даже срочно оплатили на утро в Питере без всяких там колебаний. 200 р. (!!!)

Обратно лучше бы не ехать,
Уже Покров нам пригрозил,
Я в бане жопой сел на вехоть,
Запил и загрустил.

Но как-то утром спозаранку
Жену толкнул и -- за баранку,
И гнал что было сил.
Очнулся в славном Петербурге,
За скорость штрафы уплатил.

Неделю, вроде, пил.

(Расходы: на бензин ушло около 5 тыс. туда-обратно. С собой 15 тыс. на всякий случай. Матка дала в дорогу 20 тыс. (месячная пенсия уч. войны). Прогуляли и пропили, жена не употребляет... Что-то покупали -- обувь и мне шарф... Подъехали к дому - токо на еду и водку для шофёра (меня). Загадка просто!)

Необъятная роскошь приезда.
Мать, конечно, ревнует к жене.
Отоспавшись, едем к отцу на кладбище,
В родовую деревню и за боровиками,
Счастье вокруг и везде!..

Припарковался у забора.
Тут время поцелуев.
И я-то сам не свой
И счастлив, словно Бог.
Всё по плечу, подумаешь, дорога!
Я к матери дорогу превозмог.

Я на пятой обычно иду девяносто,
Ну сто двадцать, ну сто тридцать пять
На обгоне Камаза. Бывает, что просто
В лобовуху каменья летят.

Ну сто сорок. Опять девяносто
Я держу, и секунды летят..
Уж поверьте. Как это не просто
Все полсуток педаль эту жать...

Пролетели деревни, вот Вологда,
Вот просторы, умом не объять.
Неужели бы кинулся в волок я,
Если б там не ждала меня мать!..

Спесивым новым. Здрасьте!


Вчера на развороте --
Я справа от него, он слева,
Кто, спрашивается, прав?..
Он на Мерсе , или я на "Победе"?..

Хуиция -полиция...
На всё насрав.

Еду ж по правилам ПДД,
Видно, не в той я рожден пизде
(ЗВЕЗДЕ)??? Везде..
(Есть данные и видеорегистратора,
первым делом теперь включаю.
Потом уж зажигание и навигатор.
По спутнику, если далеко.
А то тоже орёт, что съехал с маршрута.
Уж позже понимаю, что это моя же шутка.
Я ведь сам по себе.
Мой маршрут -- цветок незабудка
Нарезаю круги как бы сам не в себе ).

ГИБДД, наконец.
Осмотр места происшествия.
Тщательный.
Кто меньше дал,
Тому и пиздец.

Вот! Одевайся! Снова попался!..
Еще попади-ка мослами в штаны, --
В магазин за опохмелом пожалста,
Коли "Беретту" купил уже ты!..

Колёса горят. Сожжены мосты.

Уж судье не скажу.
Просто по пути вчера за перекрестком
На Тореза, кажется где-то,
Купил я « Беретту»,
Хоть, в принципе,
Мне ближе «Макар» и «ТТ»...

А в уме, да и сам не пойму,
Чего ж не купил в магазине
Законную «Сайгу»?..
(Вторую -- жене Зине)




( А на самом деле купили мы с Зиной за 5 тыс. имитационную пневматику, плюс амер. баллоны, пульки и сто штук мишеней. Дело-то теперь за кобурой и... настоящим оружием).