Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Сергей Корниенко с днем рождения.

  Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

Открытое письмо к делегатам IХ съезда, пасторам и всем членам Церкви Адвентистов седьмого дня в Украине
Копии: Президенту Генеральной Конференции Т. Вильсону,
Президенту ЕАД Б. Бияджи

Церковь адвентистов седьмого дня, церковь остатка, на всех этапах своего развития руководствовалась исключительно Словом Божьим и, единственным абсолютны авторитетом был Господь!
В начале 90-х годов, церковь АСД в Украине пережила период стремительного роста - количественного и качественного. Церковь пополнилась новыми людьми, готовыми служить Богу, отдавать все свои силы, умения и знания!

Однако, начиная уже с 1998 года, когда стиль руководства церковью изменился, даже официальная статистика, представляемая руководством Униона в Евро-Азиатский Дивизион и Генеральную конференцию, свидетельствует о серьезных проблемах, возникших в церкви. Из года в год мы наблюдаем следующее:
• количество членов церкви уменьшается с каждым годом! За последние пять лет, согласно исследованиям украинских ученых-религиоведов, церковь покинули от 40% до 75% человек;

• опытные служители церкви вынуждено уходят со служения, на их места набираются люди без подготовки специального образования, но эта статистика тщательно скрывается и умалчивается;

• общины отказываются передавать десятины в конференции и унион;

• активность членов церкви резко снизилась;

• проведение УУК широкомасштабных Евангельских компаний не приводит к ожидаемым результатам! А вот компании, проводимые отдельно взятыми общинами очень успешны.




Причины такой ситуации в церкви очевидны:

• диктатура,

• коррупция,

• авторитаризм,

• система репрессий инакомыслящих,

• теневая финансовая деятельность.


Это все то, что разрушает нашу Церковь изнутри!

Итак, почему мы утверждаем, что в церкви установлена диктатура? В церковном руководстве церкви АСД определены 4 формы церковного правления: епископальная, папская, независимая и представительная. И сказано, что в Церкви адвентистов седьмого дня осуществляется представительная форма церковного правления, которая «признаёт, что авторитет церкви представлен в лице всех её членов, а исполнительные обязанности по управлению церковью возложены на представительные органы и служителей. Данная форма церковного правления признаёт также равенство всех рукоположенных служителей» (ЦР,гл.5).
По курсу деятельности Всемирной Церкви от 25% до 50% делегатов должны быть рядовые члены Церкви, которых выбирают путем голосования в общинах. В Украинском Унионе все делегаты Съезда, как пасторы, так и рядовые члены, назначаются администрацией конференций и униона. Поэтому основа представительной формы делегирование полномочий от поместных церквей превращается в игрушку для администрации УУК.
Принципы, заложенные в Библии и Церковном порядке, давно попраны, и форма управления церкви АСД в Украине по сути папская, где вся власть принадлежит одному человеку и его ближайшему окружению. Администрацией УУК во главе с президентом В.А.Крупским за последние годы выстроена такая система управления церковью, где личное мнение президента является мнением всей церкви.

В случае неподчинения, наступает момент, который называется репрессия. Репрессии это явление, которое в последние десять лет стало хорошо знакомым нашим служителям. Сколько их, которые оказались в ссылке, или с приклеенным ярлыком «блудник», «казнокрад», «пьяница», «либерал» или другим, от которого служителю уже не избавиться. И что особенно страшно, нет независимого расследования подобных случаев, и поэтому с этими несправедливо приклеенными ярлыками многие служители уйдут в могилу, но прежде останутся без пенсионного обеспечения!

Авторитаризм, еще один бич управления церковью. «Когда та сила, которой Бог наделил Церковь, полностью передана одному человеку, и он обладает полномочиями принимать решения за других, тогда изменяется подлинный библейский порядок. Влияние сатаны на такого человека будет более искусным, а иногда очень ощутимым, так как враг будет действовать в надежде, что через разум этого человека он сможет поразить многих». (Свидетельства, т. 9, с. 260, 261).
Последние годы, руководство Униона в своей практике не считает решения делегатов съезда самым высоким органом управления церковью и, соответственно, не спешит их выполнять и им подчиняться. Президент и его команда давно игнорируют решения съездов, подменяя их собственными. На VII съезде Униона было принято решение о сокращении количества конференций до пяти. Однако администрацией Униона общее количество конференций наоборот было увеличено до девяти. Приезжая на съезды конференций, комитеты или членские собрания, руководство Униона привозит свои решения и своих кандидатов, и навязывает их собранию.

Обязательной спутницей авторитаризма является коррупция. И как не печально об этом говорить, но и это явление не обошло нашу церковную верхушку. Принципы администрации УУК такие, я руковожу и в моей власти назначить на должность, распределить на более «удобное» служение или сослать в отдаленную деревню и т.д.

Администрация Униона давно забыла о том, что они СЛУЖИТЕЛИ и должны служить церкви, а не церковь им!

Управление финансами церкви – одна из ключевых задач администрации УУК. Однако, и до сих пор мы можем видеть, что используемая финансовая система, является теневой, то есть преступной. В церкви существует двойная бухгалтерия, проконтролировать которую практически невозможно. И, конечно же, возникает много вопросов к администрации УУК.
Всем служителям понятно, что при зарплате служителя около 250 долларов в месяц нереально иметь те материальные блага, которыми обеспечена управленческая верхушка.
Никакой рядовой служитель не может пользоваться компьютерами по 2-3 тысячи долларов, телефонами по тысяче долларов, автомобилями от 30 до 60 тысяч долларов, которые к тому же куплены за церковные деньги. Поездки администрации УУК всей семьей на Генеральную конференцию, приобретение домов, квартир это то, что недоступно простым служителям. Конечно, все члены церкви радовались бы такому благосостоянию наших служителей, но всех, а не избранной верхушки. Это как-то напоминает пир во время чумы. При бедственном положении многих членов церкви, особенно во время кризиса, это, по крайней мере, аморально.

Дорогие собратья, это письмо написано с одной целью, призвать всех любящих церковь, не остаться равнодушным к ее судьбе!
Церковь - на земле, это тот институт, которому люди хотят доверять. Но не может быть правды и справедливости у одного человека или небольшой группы людей, которые заставляют всю церковь верить в «свою правду» и «свою справедливость». При этом, устраивая гонения на тех, кто может позволить возразить или иметь другую точку зрения. Церковь, у которой только «одна президентская» правда не может развиваться, не может выносить справедливых решений. При обсуждении церковных вопросов нет открытости, все служители находятся в страхе, боясь потерять работу или быть оклеветанным и, таким образом, приобрести клеймо церковного преступника.
Именно эта атмосфера нетерпимости и навязывания одного взгляда, финансовые злоупотребления, аморальное поведение администрации УУК приводит к уходу из церкви многих членов церкви. Администрация Церкви живет своей жизнью, своими планами, а рядовые члены Церкви, сами по себе.


По всем расчетам и этот съезд должен пройти как и прошлые по запланированному сценарию. Ведь уже видно, что в большинстве случаев ключевые люди расставлены на нужные должности. Системы, построенные на принципах диктата, очень жестко отслеживают вопросы выборов, и вовремя убирают инакомыслящих и неугодных.

Мы приглашаем всех тех, кому доверено принимать судьбоносные решения церкви задуматься и вернуться к библейскому и конституционному управлению церковью, при этом требовать на съезде:

• Восстановить библейские принципы управление церковью. Изжить авторитарное управление церковью;
• Прекратить практику преследования и репрессий инакомыслящих или имеющих другую точку зрения;
• Создать на съезде независимую комиссию, подотчетную только съезду УУК из рядовых членов, пасторов, специалистов и проанализировать причины ухода опытных служителей церкви со служения;
• Легализировать финансовую систему церкви АСД в Украине;
• Отменить ведение двойной (теневой, а значит криминальной) бухгалтерии;
• Неукоснительно следовать в работе УУК решениям съезда. Создать независимую рабочую комиссию по контролю выполнения решений съезда;
• Прекратить обман Генеральной конференции в вопросе отчетной статистики и провести ревизию церковного членства, для чего создать специальную независимую комиссию;
• В соответствии с рабочим курсом ЕАД, ввести в состав унионного совета и, в будущем, в советы конференций не менее 25% рядовых членов церкви;
• Сократить количество конференций с девяти до пяти, согласно решениям VII съезда.





Делегат!

Судьба Церкви сегодня в твоих руках! Откройся влиянию Духа Божьего и не поддерживай людей, злоупотребляющих вверенной им властью! Церковь нуждается в смене курса! Церковь нуждается в руководителях, которые водимы Духом Божьим, кроткие, но при этом результативные, которым не безразличны проблемы общин, рядовых служителей и членов церкви.
Мы должны служить так, чтобы тот потенциал, который Господь дал нашей церкви был использован в полной мере на благо людям и во славу Божью!

Движение за спасение церкви АСД в Украине.

Если Вам, небезразлична судьба нашей церкви, и Вы поддерживаете содержимое данного письма, просим подтвердить Ваше согласие ответом «я согласен» на адрес:
spasenie.asd@mail.ru

Решил написать некоторое дополнение к открытому письму в ГК.
Пытаюсь поставить себя на место тех людей, моих собратьев, которых я
всенародно обвиняю в коррупции. Понимаю, что у каждого из них есть жёны,
дети внуки, родство, масса друзей и просто симпатизирующих людей вокруг.
Думаю, что способен сопереживать их негодованию, возмущению, а где-то и
ненависти ко мне, посмевшему обидеть и «всенародно» отзываться в
негативном свете об их «кумирах». Да, видимо неприятное это в жизни
переживание. Но простите меня, дорогие, у меня нет другого варианта. В
некотором смысле для меня оппозиция — вовсе не самое выгодное и приятное
состояние и положение. Лучше, конечно, было бы жить в «МИРЕ СО ВСЕМИ», так
и стараюсь, но так в нашем несовершенном мире не получается и никогда не
получится. Прежде чем пришло время открытого выступления, прошло много
времени и масса процессов осмысления, как и о чём писать. А главный
вопрос, который я себе ставил — как бы я прожил жизнь, если бы мне
представилась возможность её начать сначала? Понимаю, что это
невозможно, но гипотетические вопросы и задачи подвигают меня и
помогают мне сегодня что-то менять. Думаю, что и моим оппонентам
подобные мысли тоже приходят в голову, а поэтому иногда необходим шоковый
общественный толчок. Ввиду того, что дан нам Богом критерий, чтобы
проверять своё состояние и успешность христианских процессов, то есть Евангелие, которое
говорит: «По плодам их узнаете их», то не только они – мои оппоненты, но
и я имею возможность увидеть результаты своей деятельности.
Так вот каковы же плоды? Хочу оговориться, что у власть имущих соблазн
больше, нежели у простого смертного, поэтому считаю, что и
ответственность таким образом увеличивается или уменьшается.
Ответственность тем еще чревата, что немало людей находятся под
влиянием тех, кто, так или иначе, облечены полномочиями и властью. Один
из историков, биограф цезаря, писал: «…замутнённый властью глаз
императора стоил народу моря невинной человеческой крови,
горы трупов, разрушенных городов, толп обездоленных, всенародной
ненависти, а в итоге исторического бесславия и презрения…». Нужен ли нам
такой эксперимент? Ибо наблюдается в среде нашей правдиво и
классически прописанный ап. Павлом анализ процесса: «Называя себя
мудрыми, обезумели, превратив славу нетленного Бога в образ»
(коррумпированной организации с двойными стандартами, ложью и
лицемерием), поэтому послал им Бог духа заблуждения и, руководствуясь им,
они уже и неспособны слышать голос справедливости. Подавив голос
совести в себе, они силою коррумпированной и корпоративной этики
подавляют любую идею или мысль, которая, как им кажется, грозит их
благополучию. По этой причине они видят в каждом, кто находит в себе
силы им противоречить – врага. А голос простого верующего их не
интересует и вовсе, а при появлении такового, хоть он вовсе и не
претендует на их «пьедесталы и славу», ибо давно они выглядят дёшево и
позорно, попирают силою и голосом введённой в заблуждение и
манипулируемой ими толпы… Это я тоже пережил в своей христианской
биографии. Допустим ли мы вариант, что эти наши горе лидеры будут
продолжать насиловать простой народ? Это один из вариантов, на который я
не согласен, хоть и понимаю, что таких людей, порабощенных страхом, — большинство. Но
это не причина для безнаказанного злодейства. Вижу, что немало людей
прочитывают мою писанину, а высказаться сами боятся. А чего боятся, я
так и не могу понять. Неужели большая часть моих единоверцев, которые,
как и я, на себе прочувствовали безжалостную руку Ткачука и его
приспешников и подельников, перепугано ещё надеются, что к ним, ещё больше
утвердившись во власти, они протянут милостивую руку? Какая наивность,
граничащая со слабоумием!
В общем-то, с этим феноменом я встретился ещё в детстве, а точнее в
школе. Моя классная руководительница была рьяной исполнительницей, внедрявшей
всеобщую существовавшую тогда безумную идеологию. Она при всякой
возможности хватала меня за ухо и тащила к доске и перед классом многие
годы задавала мне один и тот же вопрос: верю ли я в существование Бога?
Эта процедура ею осуществлялась с 5-го по 8-й класс. Она всегда говорила о
том, что я своей верой оттягиваю весь класс в идеологически отстающий.
В его среде существует один, кто смеет сопротивляться и противопоставлять себя всей школе и идеологии коммунистической партии.
Это было большим антиобщественным преступлением. Мне насильственно
пытались навязать пионерский галстук. В общем, юношеских переживаний
было немало. А впоследствии она, состарившись, потеряв зрение и лёжа в
постели, просила меня приезжать к ней и читать ей Евангелие. Сама она
была преподавателем русского языка и литературы. Спустя годы она
оценила красоту и великолепие евангельских историй. А особенно ей
нравилась притча о «блудном сыне», она называла себя «блудной дочерью».
Много раз просила прощение. А когда я её спрашивал о мотивах,
руководивших ею в те годы, она с сожалением говорила о СТРАХЕ,
преследовавшем её. Этот страх заставлял её идти против совести и
гуманного отношения к своему ученику. Делалось это в искусственно
созданной атмосфере агрессии. А агрессивное непонимание целей из-за
паралитического страха — это провокация элементов страха. Страх нередко
возникает ввиду простого невежества и лени. А лень и невежество не хотят
признать, что они чего-то не понимают. Невежество инстинктивно ненавидит
объект, который пытается вывести его из состояния лжи и примитивности,
создаёт из него образ врага. Таким образом, замыкается круг своей
собственной примитивности, где ложь, невежество и страх, сплетясь между
собой, становятся преследователями объекта спасения.
Мне понятно, что люди, вышедшие из системы тоталитаризма, угнетённые
идеологией, сложно понимают процессы ценности личностной позиции. Но
смею утверждать, что тот человек, который не научится принимать
собственные решения и перенимать за них ответственность, тот навсегда
останется духовным карликом, игрушкой в руках нечистоплотных и наглых
людей, не говоря уже о мерзавцах. А личность без собственного стержня —
это ещё и орудие преступления в руках жадных до власти и денег
оппортунистов. Вот что в своё время об атмосфере застоя, которая
наблюдается сейчас в нашей церковной организации, писал Е. Евтушенко:
«Чувство перспективы терялось. Вот она чем была страшна, трясина застоя,
— она всасывала в безнадёжность. Многие талантливые люди становились
пессимистами, а бесталанные оптимистично перли вперёд». Как эта ситуация
точно передана словами тонкого наблюдателя процессов в российском
обществе, которое, в отличие от церкви нашей, всё же решилось
провозгласить гласность.
Меня авторитетно объявили человеком с «больным воображением»; слава
Богу, руки оказались коротки засунуть меня в психушку, как некогда
Михаила Шемякина. Запихнутый в «психушку», он сделал там потрясающе
реалистические наброски карандашом с натуры, а его самого за это
обвинили в «искажении образа советских психлечебниц», в психопатии. К
сожалению, те же методики, идеи, мысли и поведение в настоящее время
улавливаются в образе действий наших церковных лидеров, вот только
инструментов насилия у них пока маловато. Но со временем они их
приобретут и научатся применять, если мы всем миром вовремя не
воздвигнем преграду этим гнусным тенденциям. Я понимаю, что ничто так
медленно не меняется, как привычки и стереотипы, именно
поэтому не унимаюсь и не нахожу покоя, ибо это грозит бедой всем нам,
достопочтенные единоверцы. И в первую очередь мне жаль
тех людей, которые находятся рядом, самых близких членов семей,
друзей и поклонников, которых так ловко удаётся обманывать, несмотря на
то, что они находятся в самой близи от замаскированных монстров. Вот почему
прозрение так необходимо.


--
Victor Wendel.

Перед тем как продолжить начатые мною темы, сделаю опять короткую остановку — с
предложением. Вначале хочу объяснить цель, а потом последует и само предложение.

Первоначально несколько мыслей по поводу коррупции в нашей церковной организации. Почему во
все времена системы, так или иначе допустившие в своей среде править насилию и страху, постепенно превращались в преступные сообщества? Да по одной простой причине: все дело в том, что насилие
и страх — это демонические инструменты. Они становятся эффективными тогда,
когда люди, облечённые властью, по тем или иным причинам начинают думать, что
они незаменимы, что без них доверенное им дело существовать не может. Особенно больно
наблюдать столь вопиюще преступные процессы в церковной организации. Ибо вот
это зло – коррупция, — к большому сожалению, глубоко и основательно проникло в среду управления, я уже не говорю служения, ибо давно наши руководители Евро-Азиатского дивизиона перестали быть
служителями. Если этот термин и применим, то только в узком его смысле — они
служат исключительно самим себе!

Так вот, коррупция – это уже не какая-то погрешность или некомпетентность в исполнении
каких бы то ни было должностных обязанностей, а совершенно осмысленные
действия, направленные на приобретение благополучия и комфорта за чужой счёт.
Причём методами подавления живой и справедливой мысли, путем окружения себя
зависимыми и слабыми людьми. Зависимость слабых приобретается за счёт их
материальной, духовной и нравственной скудости. Богатого материально, одарённого,
мыслящего, внимательного, небезразличного, словом, порядочного человека прикупить
и сделать зависимым трудно, почти невозможно. Таковые вытесняются,
выталкиваются, отторгаются, да и уходят сами, с отвращением отворачиваясь от
начальственной церковной среды и спасая свою совесть, чтобы не сжечь ее в
постоянных компромиссах.

По тому опыту общения с власть имущими нашими иерархами АСД, который у меня был, я
убедился в том, что по-настоящему интеллигентных, культурных и порядочных людей
в их среде катастрофически мало! Потому-то в системе управления церковью и
правит балом коррумпированная группа, которым уже наплевать на судьбы людей, на
их мнения, рассуждения, мысли, идеи и желания. Они настолько высоки и оторваны
от корней, их питающих, что возможности изменить положение вещей уже почти нет.
Нарочито употребляю слово «ПОЧТИ», потому что оно вселяет ещё некоторую надежду
на позитивные перемены. И перемены эти должны наступить как можно скорее, иначе
и это «ПОЧТИ» окажется совершенно подавленным и нежизнеспособным. А возможность
таковая как раз сейчас наступает, ибо предстоит очередной съезд Генеральной
Конференции. Если конечно, как это было на последних нескольких сессиях, опять
без нашего ведома, применив насильственную форму подавления наших простых
голосов, не «выберут» опять выгодного узкой группке людей функционера. До нас,
простых людей, доходят слухи о возможных кандидатах. Кто они?

Ну, первый, и как бы уже самый вероятный, кандидат в президенты — Владимир Аркадиевич Крупский.
За последние пять лет он провёл серьёзную работу, стремясь обратить на себя
внимание. Много раз побывал в Соединённых Штатах. И вроде как по служебным
делам, как бы для всех нас, простых людей, очень важным и нужным. Но кто из вас
на себе, или в лоне вашей церкви, ощутил полезность всех этих командировок? Как
мне известно, офис Генеральной Конференции находится в штате Мэриленд, недалеко
от столицы США Вашингтона, а Крупский «выныривает» то в крайних западных, то в
восточных штатах, то на югах в Испании, то в Англии, то еще где в Европе. А
какова полезность всех этих передвижений? Мы, как простые люди, члены этой
организации, аккуратно отчисляющие средства в её бюджет, вероятно вправе задать
вопросы об эффективности этой работы, всех этих командировок, и даже, как мне
кажется, попросить отчета в поведении наших «знаменитостей». Сведения об их деятельности до нас доходят лишь скудными урывками, скрыть которые уже просто не удаётся. И вот, кстати,
один из подобных эпизодов.



Второй наш кандидат — Василий Дмитриевич Столяр. Право, за многие годы его президентства я
лично не увидел от него никакого толка. Ни духовного, к чему он призван в
первую очередь, ни административного, ни морально-нравственного. Если не
считать, конечно, его постоянных мельканий на официальных церковных тусовках, где
он водит напоказ дружбу с патриархами, президентами и другими властными
чиновниками, улыбаясь с фотографий нам своей дежурной улыбкой. Ну пусть хоть
кто-то покажет или откроет мне секрет, зачем нам нужен столь «важный»
административный орган, как унион! Как уже сказал, не вижу в нём никакой нужды
и толка, особенно с его бесконечными «важными» совещаниями, с решениями и
планами, протоколы которых находятся в каком-то постоянном секрете. Если эта секретность
кого-то и устраивает, то мне лично не все равно, чем занимается наша верховная
братия, ибо я бы хотел знать, в каком стратегическом русле развивается моя
церковь…

Кто ещё может стать претендентом на этот ответственный пост? Да кто угодно! И М. Ф.
Каминский, и В. Казаков, ибо очень уж верно служит и быстро теряет чувство
реальности в отрыве от народа, и Либеранский, и молодой Вельгоша, а может, и
кто-то из Кулаковых… И я, как человек, любящий и уважающий порядок и законность,
причём только демократической направленности, отнюдь не борюсь против какой-либо
личности или организации. Напротив, я ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ! Но за организацию, при
которой можно было бы законным и демократическим путём снимать с должностей
руководителей любого ранга через открытый и доступный всем форум гласности.
Причём, не дожидаясь никаких очередных ГЕНЕРАЛЬНЫХ СЪЕЗДОВ! Ибо человек,  как греховное существо, в любое время способен «сорваться с катушек», а ждать оценки его действий приходится очень долго, и все это время он продолжает мучить народ и извращать систему.

Поэтому вот моё предложение. Написать в Генеральную Конференцию предсъездовское письмо с
как можно большим количеством фамилий и подписей, с предложением внести в Рабочий
курс нашей церкви изменения. Эти изменения должны касаться не только рядовых
членов церкви. Принцип должен быть применим к члену церкви любого ранга и
положения, ибо принцип этот — евангельский, не делящий людей на мир и клир,
потому что мы братья и сёстры во Христе! Необходимо лишить наших функционеров
неприкосновенности и сделать их подотчетными их пастве.

Я понимаю, что присосавшиеся к церковному телу люди-паразиты будут сопротивляться, сделают
всё возможное, чтобы людей такого направления мыслей дискредитировать,
опорочить и обезвредить. Но у нас с вами другого пути нет. Нет – по той простой
причине, что бесконтрольно действующий рычагами власти и денег греховный
человек неминуемо сам обречён на погибель и увлекает за собой в геенну огненную
массу наивных, простых, малообразованных, по природе извращённых и
паразитически настроенных или безынициативных людей! Спешу предостеречь каждого
читающего евангельскими словами, рисующими картину причинно-следственной связи:
«Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнёт…» (Гал.
6:7). Поэтому «боязливых же и неверных и скверных и убийц, и любодеев и
чародеев, и идолослужителей и ВСЕХ ЛЖЕЦОВ — участь в озере, горящем огнём и
серою» (Откр. 21:8). Приводя эти евангельские цитаты, я не собираюсь кого-либо
устрашать, но, прибегая к авторитету Евангелия, призываю противостать духу
демона, нашедшего путь к разрушению церкви Божией в преддверии Его пришествия!

Делаю я это ещё и потому, что понимаю силу властного соблазна. Ибо на собственном опыте,
находясь в атмосфере этого земного «Олимпа», познал и увидел, как велик этот
соблазн — властвовать над людьми. Поэтому известна мне вся эта незаметная, низменная,
«теневая» трагичность людей, моих собратьев, облечённых властью и
известностью. Каждому рождённому во грехе чаще неосознанно хочется быть богом.
Это то, что обещал сатана первому человеку, эта страсть генетически заложена в
каждом рождённом землянине. И эта страсть может развиться и стать его/её судьбоносной трагедией. А поскольку мы призваны помочь друг другу вовремя заметить беду и её предупредить, ищу я
действенный «инструмент», как помочь нам всем обрести атмосферу
доброжелательного диалога, в котором коррупции будет поставлен предел Божьей
силой и человеческой порядочностью…

«Производители уродства, Вы так хватаетесь за власть,

Производить вам удаётся друг друга, чтобы не упасть».





Прежде чем продолжить свою декларацию, считаю нужным принести свои извинения за
столь долгий перерыв. Причин разных было много. Но думаю, нет нужды их здесь
приводить, сделаю лишь оговорку, что они были уважительными и вовсе не связаны
с капризом или безразличием. Надеюсь на понимание.



Так вот, меня тихо, решением совета, проходившего в Иркутске, на полугодичном
совещании в мае 2001 года, уволили из дивизионного проекта. И в период моего
увольнения я пережил очередной, очень важный и горький стресс во
взаимоотношениях со своим начальством. И не по причине того, что я как-то
сопротивлялся решению совета. Просто мне было интересно и даже важно услышать
из уст А. Штеле обоснование моего увольнения, ведь именно по его инициативе я
остался в России и решил продолжать быть полезным церкви. В это время я уже
имел ответ спонсора брата Холиса Скарборо и его супруги. Они ни к работе моей,
ни ко мне лично претензий не имели. Даже наоборот сожалели о необходимости
свернуть финансирование по причине бесконтрольного и безотчётного исчезновения
крупных сумм денег, предназначавшихся сугубо на проект «Нравственное воспитание
и здоровье», осуществлявшийся в светских школах. Но так как суммы эти
находились на дивизионном счету, то ими решили пользоваться по усмотрению
дивизионного совета и, как я уже писал выше, не считали нужным отчитываться
перед хозяином средств. Мне отказали в предоставлении протокола проходившего
совещания. Я хотел знать вердикт. Но, увы, по разным причинам мне с Артуром встретиться
так и не удалось…






А вот с братцем В. Ткачуком мне предстояла встреча, и причём
очень серьёзная и неприятная. Тот стал давить на меня, побуждая к скорейшей
подаче финансовых отчётов и освобождению кабинета. Несмотря на то что планы по
развитию и проведению программных встреч уже были расписаны на целый год, надо
было срочно сдать дела. Ни общее дивизионное начальство, ни тем более Ткачука,
не интересовали люди, только что поступившие на работу, да и молодёжь в
светских школах, их судьбы, воспитание и нравственность тем более. Меня очень
удивляла его настырность в напоминании мне о финансовом отчёте. Про себя я удивлялся,
о каких финансах может идти речь, ведь я совершенно официально деньги получал
через кассу дивизиона и совсем незначительные суммы, такие, как
командировочные, суточные и транспортные расходы. Просто надо было предоставить
описание маршрута, приложить билеты и заполнить ведомость по количеству
километров, накрученных на собственном транспорте, ибо жилья у меня в Москве не
было, и в период нахождения в Москве я домой в Заокский ездил на собственном
авто, таков был договор со спонсором и начальством. Да и многие близлежащие к
Москве области я объезжал, не прибегая к услугам гостиниц, столовых и прочих
служб, ибо всегда останавливался у кого-то из сотрудников проекта или
единоверцев…



Так вот, я сделал отчёт, отдал его В.Ткачуку. И тут вся срочность куда-то
пропала. Я несколько раз спрашивал, когда я смогу получить документы, но он
как-то вёл себя странно. То одного из помощников не было на месте, то Б. Биаджи
был в отъезде, то Артура не было. Я не помню, сколько прошло времени, но в один
из дней он мне, попавшись навстречу, сказал, что я должен к нему зайти
подписать документы и сдать в бухгалтерию. Я тут же пошёл за ним, и он мне
говорит: «Подпиши вот здесь». А я, как загипнотизированный баран, подписал в
нужных местах и вышел. Только дошёл до кабинета, вдруг звонок. Поднимаю трубку
— звонит сестра из дивизионной бухгалтерии и просит срочно к ней зайти. Я тут
же пришёл к ней, она мне и говорит: «Виктор Робертович, очень странно, как за
такой короткий срок, ещё не прошло и года, а вы задолжали дивизиону около 6-ти
с лишним тысяч долларов США!» Я чуть в оброк не упал. «Как?», спрашиваю, а она:
«Вот так просто, посмотрите, это ваша подпись?». Я смотрю и говорю — «да». Ещё
чернила, кажется, не высохли с момента подписания этих бумаг. Я только что их
подписал у Владимира Ивановича в кабинете. Я схватил эти бумаги и ворвался к
Ткачуку. Он побледнел как простыня и стал оправдываться, что допустил ошибку,
приписал по ошибке лишний нуль. Я был в бешенстве, но понимая, что бешенством
ничего не решишь, нашёл в себе силы выслушать его аргументы, и он мне всё равно
как-то навязал долг в 600$ США…

В этот же вечер я возвращался домой уже поздно, в довольно подавленном
настроении после всех стрессов, да ещё и провозился с освобождением кабинета. Ехал
уже после десяти вечера. Вдруг на Московской кольцевой дороге меня, жёстко
подрезав, зажала какая-то БМВ без номеров. Я из машины не вышел. Какие-то мне
незнакомые, бритоголовые молодчики принялись угрожали мне расправой — якобы я
нюх потерял и имею наглость повышать голос на своё начальство и веду себя по
отношению к ним недопустимо дерзко, за что обязательно поплачусь большими
неприятностями. Они пинали мою машину, требовали выйти из авто, продолжали
грозить расправой, я так и не понял за что. Тут сзади появились две машины с
синими маячками, эти молодчики запрыгнули в свой БМВ и с угрозами о последующей
расправе уехали… А я, пережив сильное потрясение, еле доехал до дома и так не
знаю, что это было за явление и почему-то связываю его с враждой против братца
Ткачука. Но утверждать не смею, ибо могло произойти ироничное стечение
обстоятельств…



С того времени я нахожусь на «вольных хлебах». Попытался сам трудоустроиться.
Меня пригласили в Кубано-Черноморскую конференцию, и как только дивизион узнал о
том, что руководство конференции приняло такое решение, меня тут же опять
уволили. Сделал попытку поучаствовать в частном проекте одной из знакомых, о
которой писал выше. Но коротко скажу так: у неё были свои, причём не очень
чистые финансовые планы. Я описал эту историю, но на данный момент, из
деликатного отношения к женщине, я решил этот позор не выставлять на всеобщее
обозрение. Однако этот запрет я принял до того дня, пока я сам не прочту своими
глазами то кляузное письмо, которое Е. Скиба написала на меня в дивизион.
Только в этом случае приму решение, ибо моя версия может серьёзно подорвать не
только её репутацию, но и здоровье, поэтому пока воздержусь…



И вот, со времени увольнения из дивизиона, Кубано-Черноморской конференции и
после разрыва с частным проектом я стал зарабатывать на жизнь где придётся.
Короткую оговорку всё же сделаю по поводу частного Хадыженского проекта,
начатого с Е. Скибой. Жизнь наша продолжилась, но пришлось снова возвращать
долги. Пришлось отдавать деньги спонсорам-друзьям, которые я занимал на
зарплату сотрудникам строящегося оздоровительного центра, восстановление
Хадыженского молитвенного дома и возвращение семьи моего братишки домой в
Ленинградскую область. А сумма была тоже для нас в то время астрономическая —
ни много ни мало 9000$ США с хвостиком. Новую теперь уже работу я нашёл,
используя связи и участвуя в различных строительных проектах друзей в Англии и
США. И Бог благословил! Мы совместными семейными усилиями в течение года отдали
все долги. А во время перерывов между зарубежными отъездами, находясь в
церковной опале, я получил больше возможностей наблюдать за состоянием дел в
посёлке Заокском, но теперь уже со стороны. А со стороны, как говорят, всё
видится по-другому.




И вот что пришлось увидеть… В общем, при перспективном взгляде стало понятно,
что главным действующим лицом естественно как был, так и остаётся В. И. Ткачук.
Он, как я ему уже писал и говорил лично, в способностях превзошел Ирода
Четвертовластника! Он, в отличие от того древнего талантливого карьериста,
умудрился сидеть сразу на шести или семи стульях. Чем не гений? Кстати, здесь
приведу цитату о сельхозотделении семинарии, появившуюся недавно в одном из
адвентистских блогов. «Спасибо фазенде, добрая память Доктору Миттлайдеру,
честь и уважение нашим инструкторам!» Эта благодарность меня не смущает. Но вот
что следует дальше, оценивать вам, дорогие читатели: «Кстати, насколько
значимым и полезным в системе образования является приобщение к
"грядке", убедительно демонстрирует жизненный успех, карьера и
благосостояние одного из бывших инструкторов, а позже — декана
сельхозотделения, бывшего проректора, бывшего президента ЗАУ, а ныне проректора
УГИ, почетного доктора наук в сфере образования, проповедника церкви ХАСД — В.И.
Ткачука». Когда читаю оценки такого «позитивного» плана, удивляюсь
примитивности аналитического мышления. Одновременно понимаю, что такую оценку
человек может дать по нескольким причинам. Например, по скудости сравнительных
ориентиров. Или по неопытности. Или от того, что дело было в годы юности и
молодости, когда жизнь видится сквозь розовые очки. Однако всё же стоит
отметить «незаурядные» способности Ткачука. Обладает он поистине «чудным»
даром: к чему ни прикоснётся, везде разваливает дело, сеет раздор, ложь, злую
интригу и смуту, но при этом противно улыбается и всегда ссылается на
«церковный совет». Я же, в отличие от молодых людей, позитивно взирающих на
успех негодяя, вырос в стране «СОВЕТОВ», знаю не понаслышке, как и с кем
советовались «корифеи» бывшего «совка» Ленины, Дзержинские, Сталины, Берии,
Хрущёвы, Брежневы и тысячи их последователей в коммунистической партии. Они
тоже в своей карьере поднялись очень высоко, многие до уровня ведущих деятелей
Советского государства. И параллель здесь очень важна и существенна, ведь это
были в основном тоже люди от сохи, грядок и колхозных ферм. Да и не позор вовсе
быть простым крестьянином, животноводом или простолюдином. Но позор,
преступление и беда может случиться, если простолюдин, пользуясь инструментами
насилия, лжи и коварства, доберется до власти, топча грязными ногами головы и души
людей. Чтобы уметь лгать и измываться над судьбами людей, много ума не нужно. А
от скудости ума к душе человека цепляется ещё и жестокость, и цинизм с улыбкой
на лице. Вот этим даром Владимир Иванович овладел в совершенстве!



Кстати, о таких дарах — ни просить, ни трудиться над ними особо не нужно, и при
желании их может получить каждый, ибо их щедро раздаёт в поднебесье сатана.
Личность, которая тоже преуспела в деле построения бастионов и дворцов видимого
великолепия, но основания которых стоят на трупах и костях подавленных людей.
Он, демон, развел вокруг себя «армию» таких последователей, преуспевших в своей
карьере для собственной наживы, «идя по лицам, как по листьям», по страшному,
но меткому выражению Е. Евтушенко.



Мне конечно больно и удивительно было наблюдать за тем, как такого рода карьеры
оцениваются успешными не только молодыми и неопытными, но и высшим руководством
в среде нашей церкви. Для таких «успешных» карьеристов у нас открыты все
возможности. Им дарят ценные подарки, их наряжают в мантии высокообразованных
деятелей, дают почетные звания, за которыми одна фикция. Они всегда на виду и
при почёте. И неудивительно то, что молодые наши люди, видя перед собой такие
«модели благочестия», становятся на них похожими. А если случится, что уж
слишком опозорится такой успешный карьерист, да так, что его позор начинает
бросать тень на тех, кто за его счёт приобретали и свои немалые и порочные
дивиденды, то его «сместят». Как при коммунистах пустят слух, что отправят в
«ссылку», скажем, заниматься делами AДРА в Таджикистане, а «выплывет» он опять
почётным деятелем в учебном заведении украинской Бучи. Ему простятся все
прежние грехи за «огромные заслуги». А секрет этих заслуг кроется в весьма
неоригинальном, хоть и не всем присущем таланте — умеет дочиста, вовремя и не
вовремя, лизать блюдо!



Так вот, как добродетель обязательно себя как-то проявляет, так и коварство и
лживость — они как близнецы-братья обязательно находят варианты явиться на свет.
Это ещё одна грань его талантов и заслуг — где бы он ни появлялся, начинаются
перепланировки и строительные работы. На первый взгляд, как бы тоже явление
позитивное и вовсе не разрушительное, а вроде созидательное. Этим В. Ткачук,
тоже очень схож с ИРОДОМ! Тот тоже строил дворцы! Но кому, для чего и какими
средствами? В данном случае я догадываюсь для чего это делается. Первое: надо
показать вышестоящему начальству, что он беспокоится об их комфорте. Как-то так
получилось, что сданное в 1997 году в эксплуатацию здание дивизиона в Москве на
ул. Красноярской, 3 уже через пять лет «потребовало» капитального ремонта. Это
для наивных. А на самом деле корень нужды совсем в другом. Просто собственный
дом в Заокском на то время тоже требовал перестройки. А как же, в доме нужно
было принимать высокопоставленных чиновников церкви, в том числе из-за рубежа,
поэтому дом должен соответствовать международным стандартам. Да, наверное,
неплохо иметь комфорт и уют, но только за чей счёт? Вот тут и проявляется
успешность и талантливость в карьере. Денежки из казны легче оприходовать как
для якобы церковных и очень «важных» строительных нужд. Поэтому два этих
проекта двигались параллельно. Причём на перестройке его собственного дома
работали его земляки, получавшие зарплату из казны академии…



Шло время, и когда был завершен дивизионный проект, а с ним и дом в Заокском
стал более или менее совпадать со вкусами и требованиями европейских и
американских стандартов, появилась необходимость найти новое поприще для
проявления своих «недюжинных» способностей. И начальству это нравится, ведь
уселись в новых кабинетах, с обновлённой мебелью, ходят в тренажёрный зал с
обновлённым современным оборудованием, хотя старое было вполне приличным, но
его просто выкидывали из окон второго этажа. Володя предоставил коллегам, очень
устающим от повседневных и бесконечных совещаний, новое суперовское
оборудование — кому не понравится, тем более за чужой счёт? А между тем сферы
деятельности надо было расширять. И посовещавшись, отправляется наш незаменимый
менеджер из дивизионного кабинета назад, в родные пенаты. И кем бы вы думали?
Ректором им организованного университета! Только вслушайтесь — ректор
университета! Поле деятельности невероятных масштабов. Здесь и создание новой
структуры — целого колледжа, и реорганизация богословского факультета, и
перестройка факультета экономики, финансов и администрирования. Разве плохие
идеи и мечты, спросите вы? Нет, конечно. И, наверное, при более глубоком,
всестороннем и широком обсуждении идей эти мечты могли бы стать позитивной,
творческой реальностью учебного заведения на многие годы. Да вот данная добрая
идея имела личные, меркантильные цели. А состояли они в том, что при любой
реструктуризации появляются новые источники финансирования и новые возможности
очистить площадку от нежелательных, посягающих на могущество и посты элементов.
Не нужны «всезнающему, всемогущему и единственно талантливому» менеджеру лишние
вопросы и оппозиция. Зачем? Легче волевыми решениями, втихомолку, за закрытыми
дверями, прикрывшись советами и их решениями чинить беспредел. И в этом вина не
только В. И. Ткачука, он главный винт в коррумпированной сцепке тех, кто
находится в тени, т. е. в совете, на который он всегда ссылается. И несложно
догадаться тогда зачем, по поводу и без него, произносятся чуть ли не
сакральные имена и фамилии вышестоящих начальников, потому что друг для друга
они карманные фигуры, по принципу «ты мне, я тебе».


И далее, реорганизовав академию в фиктивный университет (ведь
присвоено это громкое звание было незаконно!), сам Владимир Иванович создал
себе не виртуальный, а вполне реальный и могущественный пост, чтобы подмять под
себя всю полноту власти и «выкручивать руки» оппонентам с одной стороны, а с
другой — прикармливать лояльных, кого чем. Причем его «талантливость» остается
и при этих новых должностях востребованной в дивизионе. Там ни одно серьезное
решение без него не проходит. Он ещё и успевает преподавать. Одновременно он и
проповедник (тоже звание фиктивное, присвоенное против всех церковных законов!).
Да ещё и держит в руках прибыльное дело заокского адвентистского магазина, цеха
по изготовлению тротуарной плитки, фазенды и пилорамы — всё под его жёстким
контролем. Он успевает регулярно бывать за океаном, сопровождает в
загранкомандировки коррумпированных руководителей Заокской поселковой
администрации. Своё окружение прикармливает — одного взятками или «премиями»,
другого — учёбой за границей или просто отпуском, и всё это, заметьте, за счёт
фирмы. Если всё это делалось бы на открытой, по-доброму состязательной арене,
то и не вызывало бы никаких сомнений и подозрений. Но поскольку есть, видимо,
вещи, которые необходимо скрывать, то и выстроилась, т.е. годами кропотливо
создавалась система тихого омута, в котором водятся сами знаете кто. И
развелись они там до такой степени, что простого голоса справедливости, милости
и добра давно уже не слышно. Зато на виду и правят бал лицемерие, коварство,
ложь с покрывалом дежурной улыбки, смешанной с желчью, что передаётся даже
через воздух, не говоря уже о словах и делах…



Victor Wendel.


Продолжение следует…

	Приглашаю адвентистов в свой блог поразмышлять о том, что происходит в церкви и с церковью.

Прежде чем продолжить мою декларацию, я решил сделать некоторое отступление от уже имеющихся материалов. И тому есть несколько причин. Первая: чтобы у читателя не сложилось впечатления, будто я человек кристальной чистоты, безгрешности и безошибочности. Отнюдь, так как я выше упоминал о том, что, как и любой человек, имею свои недостатки и думаю, что их у меня больше, нежели у кого бы то ни было. Но считаю своим преимуществом, что, если случилась оплошность, ошибка или грех и мне на него указали, то имею Ходатая, Иисуса Христа, Который при покаянии способен прощать любые грехи. Поэтому я и намерен использовать это преимущество и рассказать несколько эпизодов из моей жизни, начавшиеся ещё на Сахалине и имевшие более продолжительные последствия и после того, как мы покинули это благословенное место.

Вторая причина в том, что с полгода тому назад я получил письмо от неизвестной не сестры по вере, которая просила меня изложить свою версию событий случившихся во взаимоотношениях с другой нашей сестрой, Еленой Владимировной Скиба, с которой мне довелось познакомиться при участии в «Сам-Юкском» проекте. Из этого я понял, что эта женщина, Е.В.Скиба, продолжает распространять обо мне и семье моей ложные слухи. Чтобы те люди, которые находятся под её влиянием и в её окружении имели версию и с нашей стороны, прежде чем делать какие бы то ни было выводы.

Третья причина в том, что после разрыва наших отношений с Е.В. Скиба, она написала какое-то письмо-жалобу в ЕАД, о моем и моей семьи недостойном поведении по отношению к ней. Но этого письма я не читал и о его содержании мне ничего не известно. Однако последствия этой кляузы мы испытали на себе. Меня неофициально отстранили от служения и со времени его поступления, это ранняя весна 2003 года, я ни разу не был приглашен к служению в 1-й Заокской церкви, где я был раннее пресвитером и имел своё церковное членство. Меня никто не пригласил к разбору выдвинутых против меня обвинений, хотя я многие годы находился в пределах досягаемости как дивизиона, так и заокских церквей, да и сам несколько раз пытался инициировать внесение ясности по этому вопросу. Неоднократно в моём доме присутствовали и сам пастор А. А. Гладков, перед которым я ставил этот вопрос. Нас посещали неоднократно, по нашему же приглашению, и члены совета, и В. И. Ткачук бывал у нас в доме много раз и мы у них в гостях, но почему-то, имея на меня очень серьёзное «досье», никто не позаботился, чтобы устранить недоразумение. А поэтому считаю необходимым внести и этот эпизод своего горького опыта в данную декларацию.

Так вот, как я уже писал раннее, случилось это поздней осенью 1998 года. Иван Фёдорович Химинец, на правах президента Восточно-Российской Унионной Миссии (ВРУМ), пригласил меня посетить Сам-Юк на Сахалине перед окончательным переездом туда на работу из Великобритании. Мы с ним вместе совершил этот короткий визит. Времени было в обрез, всего несколько дней, но за это время мне удалось познакомиться среди других сотрудников и членов церкви и с сестрой Е.В. Скиба. Как выяснилось позже, она тоже была сотрудником этого заведения и на то время сама продолжала учёбу в каком-то вузе Дальнего Востока, а точнее находилась в стадии защиты диплома. Узнав о том, что я имею магистерскую степень, она договорилась со своим куратором о моем участии в её дипломном проекте в качестве референта. И единственное время, которое нам удалось найти для консультаций, были вечер и ночь с субботы на воскресенье перед нашим отлётом из Южно-Сахалинска. По сути дела, почти ничего написанного как
дипломная работа она предоставить не смогла. Она была не в состоянии даже сформулировать свою идею. Мне было понятно, что в светском вузе защитить тему, кажется «Основы и пути христианской психологии», было делом провальным, да ещё и при отсутствии должного количества библиографических источников. Словом, пронеслись десять часов мучительного «мозгового штурма», чтобы из ничего выработать хотя бы какие-то более или менее разумные направления. Мы расстались с условием, что она в рамках наших консультаций напишет внятную, пусть даже в сокращённом варианте, работу и пришлёт её мне. Договорится со своим куратором или ведущим её дипломного проекта об отсрочке защиты и мы совместно всё же позже представим нечто более вразумительное и похожее на дипломную работу… Но увы, к сожалению, ничего далее сделано не было. Я сам из Англии несколько раз ей звонил и, не заметив особого интереса, от инициативы отказался.

Спустя год, в ноябре 1999, я приехал уже на постоянную работу и местожительство в Южно-Сахалинск. (Кстати, куда бы нас ни забрасывала судьба, за исключением Англии, мы с семьёй уезжали навсегда, т.е. до 2-го Пришествия.) При встрече она мне похвалилась, что получила «красный диплом». Я очень за неё порадовался и всё пытался добиться от неё окончательного варианта дипломной работы. Но так по различным причинам мне прочитать его и не удалось. В конце концов, я понял, что при наличии больших денег можно приобрести диплом красный, зелёный и даже жёлтый. Ну что ж, вместо того чтобы уже тогда сделать вывод о порядочности этого человека, я пропустил этот эпизод мимо ушей. А зря.

Начались у нас сам-юкские будни. Никогда не забуду, как мой старший сын, перед нашим отъездом на Сахалин, спрашивал меня: «Пап, а автомобиль тебе там хоть дадут?» Я отвечал: «Ну как же, сынок, уж какую-нибудь старенькую «ладу» ректору ведь выделят». Я даже визитные наклейки себе изготовил. А оказался наивным! Никакой ни «лады», ни даже лыж мне никто не предложил, а моими ректорскими наклейками я при отъезде обклеил на память туалет своего «тараканника», в котором пришлось жить. На работу приходилось ходить пешочком и в пургу, и в мороз, и при остальном наборе дальневосточного климата. Было даже несколько романтично и смешно за себя самого. Каким можно же быть глупым и наивным, полагаясь на бумажки с подписями своих высокопоставленных собратьев! Ну, да и ладно, об этом уже достаточно сказано. 

Но вот наряду со многими собратьями-единоверцами пришлось познакомиться мне и с членами городской администрации. Среди них теперь уже покойный (разбился со своей командой управленцев на вертолёте при облёте шельфа) глава области И. П. Фархуттдинов . Мэр города Южно-Сахалинска Фёдор Ильич Сидоренко с супругой Людмилой и дочерью Анной (кстати, дочь член нашей церкви), стали наиболее близкими друзьями. А также и семья Скиба, Артур, Елена, дочери Маргарита и Изабелла. Они стали нам особо близки, поскольку, по словам самой Елены Владимировны, она давно искала себе опору в связи с тем, что что-то не ладилось в их супружестве. Особой проблемой оказались личные и профессиональные нужды её мужа Артура, который работал в рыболовецкой компании г. Невельска «Оплот мира» — менеджером. Нередко их корабли с уловом раков и краба за незаконную ловлю арестовывали, и приходилось участвовать в молитвах по поводу того, чтобы компанию не лишили квот и лицензии или присудили самые низкие штрафы. Позже выяснилось, что муж Артур уже долгие годы имел проблемы еще и с наркотиками. Да к тому же и свекровь была большой бедой и проблемой семьи, потому что постоянно вмешивалась в их жизнь. Словом, масса бед преследовала наших друзей, и пришлось быть им поддержкой. Это особо нас не напрягало, а наоборот, мы понимали свою ответственность и полезность. Особенно сестра Елена стала частым гостем в нашем скромном жилище, неся нам свои все новые и не прекращающиеся беды. Их приходилось выслушивать, искать слова и идеи, чтобы хоть как-то ее успокаивать и поддерживать ее моральное и духовное равновесие.

Но, как говорят, время бежит, и после того долгожданного дивизионного визита мы поняли, что у нас перспектив остаться работать в Сам-Юке нет. А уж заниматься делами завхоза можно и в любом другом месте, не только на Сахалине. Кстати, как нам, так и всем местным членам церкви и сотрудникам Сам-Юка, приезд представительства из Евро-Азиатского Дивизиона представлялся совсем другим. Никогда не забуду того восторга и радости, с которыми местные наши сёстры с этого каторжного и сурового края ожидали визита высокопоставленных наших чиновников. Каждая умоляла и просила дать возможность разобрать по своим домам хотя бы по одному из членов комиссии. Каждая тщательно готовилась. Одни белили и красили,
другие заранее пельмешки налепили, третьи блинчики с икрой, четвёртые разное печенье и варенье, а иные просто ожидали, что посчастливится им принять высокого заморского гостя или брата из дивизиона. И тоже,
естественно, не без самого изысканного застолья и самого почётного места в своём жилище. Но нашим братьям - не то чтобы к кому-то в скромную «трущобу» войти, им простая советская гостиница, которую мы для них сняли на всякий случай, не подошла, они переместились в японский пятизвёздочный отель. Куда уж там заслужить нашей бедной сестрице по вере внимания высокопоставленных особ. Вот рублики, которые они
складывают в церковную казну, ими не брезгуют наши господа и за их счёт не стесняются протянуть ноги и уложить свои «светлые» головы на белоснежные простыни и наволочки. А чтобы войти под кров тех, кто их
ожидал как богов, туда, откуда и стекаются все эти драгоценные копеечки, то перебьются эти несчастные бабульки со своими проблемами и нуждами, чтобы их выслушивать и с ними хотя бы раз в жизни разделить
трапезу или помолиться… Как было горько на душе! Уж о себе я и не вспоминал в то время, а вот глубоко жаль было наш простецкий и наивный народ. У меня-то всегда существовал выход — покинуть этот забытый, но щедрый сердечностью край. Я не сожалею ни об одной минуте прожитой там, на далёком, но сроднившем нас навсегда острове. А поэтому появилась у меня мысль предлагать тем, кому возможно, оттуда выбираться. Кое-что удалось в этом плане сделать. Не помню как, но кажется восемь человек, молодых людей, учившихся тогда на богословском факультете Сам-Юка, удалось перевести в Заокскую академию. С ними выехала и семья Лисичных, тогда ещё только в составе самого Александра Анатольевича, его супруги Аллы Владимировны и доченьки Наташи. По моей инициативе зашевелилась и семья сестры Скибы. Через некоторое время она и приехала к нам в Заокский с целью переехать в какую-нибудь западную страну, и я предложил ей предоставить свои связи и возможности. Это означает, что я был готов повезти её в Германию, где проживают в основном все мои близкие родственники, рассчитывая на то, что ей удастся найти какой-нибудь вариант для них.

Здесь я совершил свою очередную жизненную глупость. Нарушил евангельский принцип, что «добродетель должна быть с рассудительностью». Вот этой рассудительности мне нередко в жизни и не хватает. Но об этом в следующей части.

Victor Wendel

«Тот, кто по праву занял видный пост,
Тот как павлин, не распускает хвост.
Ему не нужно спальни заказной –
Он в этой жизни ищет смысл иной!
А тот, кто думает, что он незаменим,
И ценит лишь того, кто пляшет перед ним,
Тот, несмотря на пост высокий свой,
Чванливой тупости для нас пример живой!» (С. Михалков)

После семи лет нашего отсутствия в России о нас, однако, вспомнили —
и, как водится, когда я уже мог быть снова полезным, т. е. понадобилось заткнуть
очередную брешь. И опять без лжи и даже преступного коварства обойтись
не удалось. Вероятно, понимая, что я не поеду на остров Сахалин с
Британских островов на должность завхоза, мне прислали приглашение на
должность ректора. Ничего не подозревая, я подумал, что на Сахалин вряд
ли стоит очередь желающих. Но, всегда имея мечту вернуться в Россию, я
согласился и по прибытии оказался в ситуации, когда меня никто не ждал,
кроме двух сотен обманутых студентов, уставших от безумного деспотизма
тогдашнего корейского руководства. Кстати, и оно тоже действовало
исключительно методами обмана. По прибытии мне как раз и предложили
должность завхоза, потом преподавателя и, коль скоро у меня не было
средств на немедленное возвращение, пришлось мне зарабатывать денежки и
провести там время с декабря 1999 по июнь 2000 гг. В промежутке между
декабрём и июнем, в апреле месяце 2000 года, южно-сахалинский университет Сам-Юк
удостоился посещения дивизионных боссов. В их числе прибыл президент Ли
Хафф, Марио Велосо (не знаю его должности на то время, но, как позже оказалось,
главный политический идеолог и инициатор лжи и интриг в России),
с ними дивизионный секретарь Михаил Каминский, казначей дивизиона Робинсон
(не помню его имени), Иван Фёдорович Химинец и Кирилл Мовилян.
Как видите, представительный состав делегации. И первым долгом мы опять
получили «подзатыльник» за то, что заказали место в рядовой гостинице. В
ней они жить наотрез отказались и переехали в пятизвёздочный японский
отель. Это только так, штрих к портрету очень «скромных» пасторов,
следующих примеру Христа, у Которого не было места где приклонить
голову.
С большим чувством надежды на позитивные перемены в своей судьбе и
судьбе своей семьи, жившей в тараканнике, и в судьбах студенчества,
жившего впроголодь в невероятно унизительном положении со стороны
начальства и администрации учебного заведения, ждал я этого визита. Со
времени моего прибытия на Сахалин, с конца ноября 1999 по
апрель 2000 гг., я постоянно информировал дивизионное руководство и
руководителей Восточно-Российской Унионной миссии о состоянии дел в Сам-Юке. Но в
конце концов, имея на руках всю переписку с президентом Ли Хаффом и
Иваном Хименцом, оказался, по выводу М.Велосо, возмутителем народа и
нарушителем спокойствия в учебном заведении, отстаивая и требуя
справедливости и исполнения обещаний вышестоящих персон, как по
отношению к себе так и по отношению к преподавателям и студентам,
напомню, этого христианского заведения. Оказалось, что меня никогда и никто
и не думал видеть там в качестве ректора. А я, наивный, за почти годовую
подготовку к поездке отработал связи со спонсорами, преподавателями, которые
согласились как финансами, так и личными приездами отладить учебный процесс и вывести
это заведение на нормальный уровень преподавания. Но это никому не было нужно.
Велосо , руководивший процессом, и его «соратники» нас, т.е. меня, А. Лисичного и других
преподавателей, на свои совещания даже и не пригласили. Они тихо, сами с собой, посовещались и
меня поставили перед фактом, что я должен смириться перед корейским
руководством и подчиниться их воле, ибо никаких перемен им не нужно.
Как выяснилось, об этом они знали ещё тогда, когда я был проездом в Москве и
посетил дивизион. Они меня поздравляли с назначением на должность,
вручили мне коробку конфет и отправили в эту глухомань кормить
тараканов и остудить свой пыл. Меня ещё и порицали в том, что я, видите
ли, требовал исполнения того контракта, который с ведома дивизиона
подписали президент ВРУМа И.Ф. Химинец и его секретарь Пролинский. Эти
документы у меня есть в наличии. Там чётко прописаны должность,
зарплата и условия. Ни единый пункт из этого контракта не был исполнен.
И мои требования были выставлены как возмущение против
руководства. Уже тогда, как мне советовали друзья, в их числе мэр города
Фёдор Сидоренко, нужно было подать в суд и затребовать хотя бы моего
восстановления в Великобритании, где я прервал работу над своей
докторской диссертацией. Кстати, до приезда мне было обещано, наряду
с работой, что мне дадут возможность закончить учёбу и оплатят соответствующие расходы.
Я не получил ничего, кроме неприятностей, волокиты и издевательства
не только над собой, но и над супругой и малолетним
сыном, которых я, естественно, таскал за собой…
Чтобы подвести короткий итог моих сахалинских приключений, скажу ещё пару слов.
Встретил я там одного из братьев моих сотрудников Леонида Захарию.
Он попал на Сахалин с Камчатки, т. е. с г. Охотка. Туда он согласился поехать
для того, чтобы принять церковь в количестве что-то около 80 человек. Их привёл ко крещению «знаменитый» евангелист. Имя это вам уже знакомо. Это Михаил Морарь. Он сам хвалился,
что купил слайды Марка Финли, выучил наизусть его программу и провёл там
компанию. С появлением членов церкви на деньги спонсоров в городе
выкупили дом культуры. Так вот, Леонид Захария, выпускник Заокской
Семинарии, благополучно растерял всех членов церкви в этом городе,
продал там этот приобретённый за спонсорские деньги клуб и, положив
деньги в карман, приехал в Сам-Юк. Там его приняли в преподаватели, и, за
некоторое количество лет, он подготовил себе почву за границей, через брата и
сестру миссионеров из Канады, и туда тихонечко рванул. Помню, как
И.Ф. Химинец, пытался как-то выколотить у брата Леонида деньги за клуб,
но так это ему и не удалось…
А в общем, жизнь на Сахалине, надо сказать, хоть и была полна стрессов и
переживаний, но всё же люди, которых мы там встретили, оказались ценным
приобретением для нас. Некоторые остаются нашими друзьями и по настоящее
время, с другими контакт потерян. И все же этот дивизионный проект
с учебным заведением на Сахалине переломал ещё множество человеческих судеб, людей,
которых по той же схеме обманули, напрягли и, использовав, выбросили
из системы — вопиёт к Богу. Вопиёт еще и потому, что некоторые из тех
высокопоставленных людей продолжают занимать высокие посты и уходить
вовсе не собираются. Я здесь оставляю свой рассказ завершенным в
общих и грубых чертах, однако опасно и страшно сознавать, что это остаётся
стилем руководства и сегодня, хотя Сам-Юка уже не существует.
Конечно же, мы уехали от этой лжи с завершением учебных программ, в которых
я участвовал, в июне месяце 2000 года. Но, к сожалению, я не прозрел. Мы с семьёй
уже сидели на чемоданах, в Заокском, чтобы уехать назад, в Великобританию,
для завершения учёбы и созидания будущего своих детей, но теперь уже новый
дивизионный президент, А. А. Штеле, через своего преданного блюдолиза, высоко им продвинутого по
должности человека, В. И. Ткачука, вербуют меня в новый проект. По
простоте сердца я опять доверился улыбкам и лживым манерам. Интуитивно
чувствовал подвох, но как учили: надо доверять людям и надеяться на
лучшее, так что я согласился. Но не тут то было. Хотя проект
«Евангелизация светских школ» спонсировался помимо бюджета дивизиона,
напрямую спонсором из США, но и там долго задержаться мне не удалось. А
причина опять проста. Опять ложь!!! Во-первых, Е. Яковенко, которая
руководила этим проектом до меня, обокрала спонсора Холиса Скарборо и
за это была уволена. Однако дивизион, в лице его президента Ли Хаффа,
скрывая от спонсора проекта Холиса Скарборо, продолжал выплачивать ей
зарплату, а она без зазрения совести продолжала её получать. Причём,
насколько мне известно, её зарплата была больше, чем моя, действующего
руководителя этого проекта. А позже дивизионное руководство запустило
«лапки» в его счета, не давая отчетов по его требованию на протяжении
четырёх месяцев, за что резонно он свернул финансирование. Но опять
виновником сделали меня, якобы как не справившегося с обязанностями.
Оборудование на несколько десятков тысяч долларов США присвоили себе Е.
Яковенко и В. Крупский в Украинском унионом офисе в Киеве. В общей
сложности я проработал в дивизионе чуть больше года, с августа 2000 по
октябрь 2001 гг. Меня тихонько уволили, на полугодичном совещании, даже не
объяснив причин. А неофициально пустили слух о том, что я
недобросовестно отнёсся к финансам. Тогда как в реальности я к финансам не имел
ни малейшего отношения, что легко можно проверить по реестрам и ордерам,
проходившим регистрацию, если таковая вообще имела место, в
казначействе, которым руководили Б. Биаджи и В. Ткачук. Я свою отчётность
регулярно сдавал и лишь получал зарплату и командировочные, причём в
них нет ни одного люксового транспорта или гостиницы. Я всегда ночевал
где-нибудь у простых людей и моих коллег. А путешествовать пришлось
столь интенсивно, организовывая работу этого проекта, что в тот год
дома я присутствовал всего 26 дней.
Здесь расскажу несколько коротких эпизодов. В памяти остались вопиющие
факты, связанные с описанным выше дивизионным проектом. А дело вот в чём.
Пришлось мне, по заданию спонсора, заниматься не только организацией и поиском новых путей
расширения программы, но и постепенной «реконструкцией» руководящего
органа. И вот что я пережил. Своим заместителям, а их было двое, я дал
задание написать себе же должностные инструкции. И что бы вы думали? Вот
поступили эти проекты должностных инструкций мне на стол. Я в начале не
мог понять, что произошло. Кладу рядом права и обязанности, а при
смысловом анализе получается, что две эти различные позиции на самом
деле ничем друг от друга не отличаются. Т. е у человека есть только
права и никаких обязанностей. Чтобы как-то справиться с этой задачей,
пошёл к своему в то время ещё другу, земляку, коллеге и начальнику
Артуру Штеле. Показал ему эту писанину и объяснил проблему. Его решение
было абсолютно для меня неожиданным. Он откинулся в кресле и
рассмеявшись сказал: «Да ты возьми и выгони их вообще». Я стал
объяснять, что у них ведь дети, семьи, да и где мне потом взять других,
которые вначале думали бы о своих обязанностях, а не о своих правах. Он
деликатно улыбаясь сказал, что другого совета дать не может. Я только
позже понял, почему с такой лёгкостью наши чиновники распоряжаются
судьбами подчинённых. Да потому что люди для них — мусор. Выгони, и всё!
Так они со мной и сделали, когда поняли, что как только выяснится вся их
непорядочность по отношению к спонсорским финансам, по сути воровство,
то я ведь могу сказать что-то лишнее. Поэтому тихонько и выгнали…
А вот ещё одно явление, чисто совковое. Попросил своих
заместителей и помощников составить график наших поездок и семинаров по дивизиону на
год. Потрудились сёстры великолепно! Запланировали массу семинаров
вокруг Черноморского побережья, причём в тёплый сезон. На нашем совещании
поутверждению этого плана, я, заметив это, спрашиваю: «Сёстры, а как мы будем
выглядеть перед людьми севера, когда после тёплого сезона появимся на глаза
северянам с нашим черноморским загаром?» Они не увидели в этом ничего предосудительного.
Тогда я в силу своей должности утвердил график наших поездок, начиная с мая по ноябрь
за Полярным кругом и в северных регионах, а с ноября по апрель можно
побывать в регионах Кавказа, Черного моря и в Азии. Так они на меня
разобиделись…
И последняя «картинка» из этой же серии. Так как я некоторое время
числился директором дивизионного отдела, то автоматически входил в совет
попечителей Академии. Вот побывал я однажды на таком совете. И опять без
шока не обошлось. Собрались мы в здании Административного корпуса.
Честно говоря, мне был противен весь этот фарс. Никакого обсуждения
проблем или нужд Академии не было. Собралось высшее начальство, чтобы
довести до сведения низшего начальства уже где-то и кем-то
спланированные и утверждённые решения. Естественно, люди все деликатные,
«дурных» вопросов никто не задаёт. Создаётся видимость совещания, но
никому здесь не нужны вопросы и обсуждения. Из-за какого-нибудь
пустяка могут возникнуть многочасовые дебаты, и естественно времечко не
ждёт — вот и обед. Всей «важной» толпой мы идём в кафетерий. И войдя в
обеденный зал, я вижу накрытый стол, человек так на пятнадцать-двадцать.
Время весеннее, а на столах, устланных белыми скатертями, вазы с яблоками,
бананами, виноградом. В прозрачных кувшинах соки, разного вида.
Из еды, кроме хлеба, разного сорта печенье, блинчики,
первое, и второе, и салатики разные. Ну, словом, контраст самый
невероятный. Я не сел за этот стол, ибо тут же стояла очередь студентов
и школьников к раздаче обеда, где сестра Людмила разливала жиденький
супчик из квашеной капусты, а Мария Ивановна любезно раскладывала
студентам макароны с салатиком из свежей капусты и свеклы. Был ещё
компот… Я отстоял очередь и сел за стол со студентами. Слышу диалог двух
студентов. Один говорит: «Сейчас пойду и переверну этот стол». А второй
его урезонивает: «Да ладно тебе, не горячись, придёт время, и мы будем
сидеть за этим столом». И заметив мой, хотя и незнакомый взгляд, парнишка
унялся. Я покушал здоровую и простую пищу, пока наши старшие
братья с весёлым настроением смехом и шутками глумились над душами
жалких и бедных студентов. Когда я попытался на эту тему поговорить с
Артуром, то он как всегда громко рассмеялся. Да и попытки поговорить с другими
собратьями явно вызывали неудовольствие примитивностью моих замечаний и моим
недовольством.
Вот лишь несколько картинок из моей христианской жизни, которые я хочу предложить
на рассмотрение моим единоверцам. Не судите ни их, ни меня строго. Но
выводы, пожалуйста, сделайте. И лучше если в пользу милосердия, но с
заразой всё равно что-то надо делать, неправда ли, собратья?
(продолжение следует)

Victor Wendel

В сей декларации позволю себе изложить некоторые подробности, детали и
даже разоблачения. Причём не только людей в моём окружении, я так же
намереваюсь обнажить и свой внутренний мир. Понимаю, что это небезопасно
и для моего имиджа, но поступить иначе не могу и не имею права.
Началось это давно — не многим более двадцати пяти лет назад. Это,
кстати, больше, чем половина моей человеческой земной жизни. Да если ещё и
учесть время от колыбели до совершеннолетия, то срок, согласитесь, не
малый. С самого начала моего христианского пути, на который я вступил
совершенно сознательно в возрасте уже 27 лет, меня ожидало немало
совершенно неожиданных приключений и коллизий. И что же конкретно
стояло за этим выбором?
Как и у немалого числа моих единоверцев, мое младенчество в вере было
великолепным! Меня окружили заботой и вниманием, по которым тосковала душа. Но
постепенно, и, наверное это закономерно и правильно, внимание стало
ослабевать. Пришло время учиться ходить, кушать, одеваться и приносить
пользу сообществу, в котором и родился. И вот это понимание дел —
приносить пользу — обернулось для меня неожиданной стороной. Как оказалось,
приносить пользу можно только тогда, когда тебя попросят и пригласят. Инициатива
стала раздражать и раз за разом пресекаться и наказываться. Стало
как-то странно слышать уклончивые и невнятные ответы, и нередко даже
раздражение, на конкретные вопросы,. Причём, такие ответы получал не только я.
Мне стали бросаться в глаза высокомерное и, мягко говоря, неэтичное отношение некоторых
руководителей Церкви к единоверцам. Почему говорю о руководителях? Да потому,
что по привычке или в силу своих ничтожных представлений о нас, рядовых членах,
думал, что тот, кто более зрелый, опытный и продвинутый, на том как бы и ответственности больше и
мудрости. Обратить на это внимание — это одно, я стал ещё и внимательно
прислушиваться и экспериментировать. Начал попытки «накладывать»
евангельские принципы на конкретные события. Делал это в силу мирской
привычки, ибо среди студенчества, сослуживцев в армии, а позже среди
коллег и сотоварищей из мира, без анализа ситуации, без внимания и
умения упреждать события выжить было невозможно. Особенно тогда, когда
перед самым обращением я незаметно повязался всяческими делами в
преступном мире. Так вот, случилось мне быть свидетелем одного
возмущённого разговора, когда пастор Жукалюк, приехав с
пастором Лоне на встречу в г. Ташкент, возмущался, почему ему не предоставили
люкс в гостинице наравне с иностранным гостем. Или сцена на выборах
президента конференции, где Артур Фёдорович Штеле, отец нынешнего
президента ЕАД, физически «разбирался» у кафедры с оппонентами. А
потом, всё же став президентом Среднеазиатской конференции, расколол
церковь на две враждующие группы, оставшись в меньшинстве с не самыми
приличными членами. Как позже выяснилось, причина была очень простая и
банальная. Жил в то время, ему на беду, в Ташкенте более образованный,
компетентный, уважаемый и явно более мудрый лидер — Давид Петрович
Кулаков. Впрочем, меня мало тогда интересовали эти интриги и
подковёрная возня, потому что сам был неопытен, да, наверное, и не
думал о возможных последствиях. Но вот, вне зависимости от моей
компетенции и опыта, семена, посаженые тогда, ныне породили растения, и
последние принесли, как и следовало ожидать, обильные «терновые» плоды,
как определил Сам Христос: «По плодам их узнаете их. Собирают ли с
терновника виноград или с репейника смоквы?» Этот риторический вопрос
задаёт сегодня тот же Христос мне и вам, достопочтенные читатели, будь мы
современными книжниками, фарисеями или кем-либо ещё. А конкретно, весь этот
процесс — сеяние, рост и теперь уже время сбора урожая — прошёл на моих
глазах и осуществился в реальной жизни, демонстрируя евангельскую
точность и авторитет. Несмотря на то, что мы живём уже в 21-м веке,
посаженые еще в 20-м семена приносят свои плоды. И в новом уже
тысячелетии сын Артура Фёдоровича Штеле, Артур Артурович, явно опередив
своего отца в карьерном росте и образованности, стал «отцом» нашей
Российской церковной семьи. Он, конечно же, учёл промахи своего
родителя, но вот вопрос — в чью пользу? Он не тягается с оппонентами, он
от них загородился заборами дома и дивизионного офиса (теперь уже заграничного),
он прячется за не отвечающим и всегда занятым телефоном, за жёстким графиком
поездок по свету. Причём необходимость и эффективность этих поездок никто, нигде и
никогда не обсуждает, если только в каком-то очень узком кругу
доверенных лиц. Но эта тема будет предметом внимания ниже. А вот в том,
что касается братских контактов и диалогов с этим руководителем
церковной семьи, картина может выглядеть даже комично. Приезжая в
посёлок Заокский, после проповеди, солидный человек брат Артур
натягивает на голову куртку, чтобы быть незаметным, и бежит за забор
собственного дома, чтобы только не задержаться для решения вопросов
благополучия церковной семьи. Она ему, эта семья, не нужна, особенно в
лице таких людей, как Вендель. От таких людей отмахиваются, как от
назойливых мух, выискивая варианты их очернить, отстранить, изолировать,
репрессировать, забывая о том, что разномыслие и оппозиция — единственно
возможное условие для прогресса, динамичной и созидательной работы и
успехов. Конечно же, Вендели — люди неудобные, падшие, ищущие прощения,
если совершили оплошность, и готовые каяться в любой момент. Но куда там
им соприкасаться и дышать одним воздухом с высокопоставленными и
«святыми» иерархами типа Штеле, Ткачука, Велосо, Каминского,
Островского, Столяра и прочих «безгрешных» деятелей Церкви. Зачем им
лишний раз беспокоиться от вопросов и нужд тех, кто всегда шевелится,
задаёт вопросы, ищет веяния ветра, того самого, который называется Духом
Божьим, не изолирующим Себя за званиями, стенами и напускной занятостью.
Смею напомнить богословам, что Сам Христос шёл к людям, к самым падшим.
Он оставил Свой комфортный «небесный офис» и пришёл не к «праведникам, а
к грешникам». В отличие от фарисеев и книжников, которые были всегда
заняты «важными» делами, совещаниями, советами в синедрионе — решали,
как устранить Иоанна Предтечу, а потом и Самого Бога — Христа! Настолько
серьёзно и деятельно совещались и решали судьбу стоящего перед ними
Самого Вселенского Законодателя и Спасителя-Мессии, что не распознали
Его в своём высокомерии и дерзости, плюя Ему в лицо, после чего
посоветовавшись Его скоренько распяли. К сожалению, история
повторяется. Повторяется во многих сюжетах бытия века 21-го. И, к
сожалению, опять иерархи Церкви Божьей занимают главную порочную арену,
забывая о том, что некоторым придётся после своих амбициозных и
эгоистических деяний, будучи доведёнными до отчаяния собственной ложью,
искать спасения в петле или стать пищей червей…
        А вот ещё несколько примеров. Буду говорить опять же о своём
горьком опыте, хотя мне известно немалое количество других, но тоже
мне не чуждых и вопиющих. Потому, собственно, и пишу сие послание.
Никогда не забуду те первые шаги в нашей церковной образовательной организации, тогда ещё именуемой
Заокской духовной семинарией. Наряду со многими позитивными делами мне
приходилось всегда прикрывать мерзкие тылы нашего руководства. Об этом вы
сейчас услышите, может быть, впервые. Работая простым снабженцем и водителем, на собственном же
транспорте, кроме возмещения за топливо и законной зарплаты я ничего не
получал. Об этом не сожалею и этим даже горжусь. За рулём нередко приходилось
находиться по 15—17 часов. И жил я с декабря 1990 года по май 1991 года в своём собственном «жигулёнке». Тогда нередко в ночные часы температура воздуха опускалась ниже 25 градусов по
Цельсию. Иногда И. Ковач брал меня на ночлег, тоже в почти ледяную
«бочку» — мобильный домик. А иногда я ночевал в многочисленной семье
своего дяди Гергарта. О подвигах, аплодисментах и регалиях как тогда,
так и сегодня, как-то не думается. Просто нужна была школа пастырей…
А «доставать» приходилось всё — от гвоздей, лампочек, бензина, досок,
кирпича и многого другого до продуктов питания. Но денег под отчёт
авансом мне никогда не доверяли, как некоторым, таким, как Герляну,
Морарь, Рыбачёк, Кених, Новосад, Петерс и другие. Кстати, Миша Морарь
просто не смог отчитаться за 138 тысяч долларов, и его простили, на
всякий случай составили протокол, он где-то хранится в дивизионе. Протокол этот
люди видели, и бывший секретарь тогда ещё Российского униона, В.Я.
Предляк, когда документ это попался ему на глаза, решил выяснить этот
вопрос, так сразу же лишился своего поста. На больших людей значит
замкнут был братец М. Морарь. В последствии побывал и евангелистом, и
секретарём Волго-Вятской конференции, и ректором университета Сам-Юк. А
как только получил назначение на должность директора консервного цеха в
Заокском, сразу получил сердечный приступ и исчез. (Не умер, осел где-то,
кажется, в США). А у Петра Кулакова в 1991 году, по его
же словам, бандиты отняли дипломат с деньгами, и сколько в нём было, не
знал даже он сам. Я же должен был поехать, договориться, доложить боссу
Хименцу И. Ф. и только потом, если начальство решит, мне доверялась
озвученная сумма. А потом, нередко, часть тех же с трудом найденных и
доставленных материалов магически исчезала, или, к примеру, арматура,
которая была на вес золота в то время, просто разгружалась в Заокскую
грязь, следом по ней проезжали авто с кирпичом, и искорёженную её просто
зарывали вдоль фундамента. При желании её можно откопать. С частью её
помучился П. Ф. Кулик, который откапывал фундамент для укладки дренажа
здания общежития и в недоумении спрашивал, откуда она появилась в земле.
Из-за борьбы с расточительством, расхитительством, я, конечно же, терял
авторитет среди братьев. Очень не нравился многим контроль за
поведением и отношением к церковным средствам, имуществу и материалам,
что входило в сферу моей деятельности как снабженца. Во всяком случае, я
себе это так представлял.
Со временем меня удостоили чести, я стал заместителе управляющего. Моим
боссом был Луцьо М.М. До него, в бытность Козяревского и А. Шварца,
творилось много разных дел, с финансами в том числе. Поэтому они долго
не задерживались, их увольняли, как только они начинали, видимо, много
знать и не те вопросы задавать. Однако из системы они никуда не делись.
Вот одна деталь случившаяся после увольнения М.Луцьо. Ещё в его бытность
там, где сейчас построено новое здание богословского факультета, стояли
два двадцатитонных контейнера. Ключи были только у Михаила Михайловича.
Когда его ушли, и тоже гадким методом, это он вам может рассказать сам,
мне было поручено временно занять обе должности и, не найдя ключа, я
спилил замок, который охранял какие-то сокровища в этом контейнере.
Когда я открыл дверь, то на меня посыпались тысячи мышей. Оказалось, это
был запас продуктов, занимавших половину контейнера, а задняя часть была
доверху забита коробками с Библиями. Какой же ужас охватил меня, когда я
понял, что мыши проели насквозь все эти коробки с драгоценными, в
твёрдом переплёте, на мелованной бумаге, а много и с золотым обрезом,
Библиями. Поначалу я подумал, что хоть что-то можно спасти, но увы! И
вот началась операция по спасению чести учреждения. Я ночами, при помощи
малолетнего ещё тогда сына Евгения и только что поступившего на работу
Ф. И. Артышева, сжигал этот драгоценный подарок немцев за прудом в лесу.
Несколько тонн пожранных и загаженных мышами и человеческой жадностью и
стяжательством Библий должны были найти свой конец в огненной стихии.
Знаю ещё и то, что немало других книг пришлось сжечь и очистить от мышей. Ими
были забиты лестничные марши башни, основного корпуса, сверху донизу, и
тоже по какой-то немыслимой и глупой стратегии тогдашнего пастора
Виктора Дыманя. Эти люди, как Луцьо М.М., так и В.Дымань, остаются
авторитетными кадрами системы…
Потом пришёл новый управляющий — Л. М. Демидова. Работа при ней стала
обретать более позитивное русло. Но я собрался на учёбу в Ньюболд.
Никогда не забуду, как меня уговаривали остаться два человека. Один из
них — М. М. Кулаков, поскольку контейнеры с грузом для строительства
многофункционального здания с материалами и инструментами уже прибыли в
Питерский порт, а на месте предстоящего возведения корпуса ещё стояли
дома и в них жили люди. Мне предлагалось, вместо того чтобы ехать в
Германию, как я планировал и договорился уже о возможности зарабатывать
деньги для предстоящей учёбы, остаться на лето и стать помощником для
строителей, приезжающих из-за рубежа. А сумму в 3,5 тысячи долларов,
которую я заработал бы в Германии, мне якобы оплатит за учёбу семинария
в лице М. М. Кулакова. Я их жду по сей день. Одним словом, я остался, но
меня просто обманули. К тому времени, по-моему, в июне 1993 года,
появился А. А. Штеле — на должность ректора семинарии. Он тоже уговаривал
меня остаться и сулил мне в течение нескольких лет докторский колпак, и
он своё слово сдержал и ухитрился его надеть, только не мне, а своему
опричнику В. И. Ткачуку. Как он это умудрился сделать, пока остаётся
тайной. Но колпаком этим Владимир Иванович пользуется с большим
«успехом». Раскрытие тайны этой коррупционной сделки, довольно прилично
обставленной, представится в судный день, если кому-то в тот момент
судьба В. Ткачука и А.Штеле будет более интересна, чем своя…
Таким образом, работа оценивается руководством довольно банально, просто
и недёшево. Либо человек соглашается на сделку с совестью и тем навсегда
становится преданным опричником. Либо его ждёт участь Венделя, которого
легко можно обмануть, воспользоваться при удобном моменте, заткнуть
«дырку», «затушить пожар», а потом, при первом удачном случае, дать
«подзатыльник». За что угодно — за отсутствие света в то нелёгкое время,
бензина и ассортимента продуктов на столе у начальства. В то
время, кто-то может быть помнит, в магазинах имелись в
наличии полки и пыль на них. У Венделя ведь не было, да и быть не могло,
заначки в виде контейнера с припрятанными продуктами, для разведения
мышей. Воспитывали по-иному. А вот выговоры и порицания пришлось
получать — и за оплывшие человеческим жиром и грязью единственные две
душевые кабины, в которых омывалось к субботнему дню не менее сотни
людей, трудившихся на созидание комфорта и уюта учебного заведения и
издательства, и за неисправные авто… Транспорт – кумир боссов! Ведь
начальство из уютного тёплого офиса требует бережной и комфортной
доставки в аэропорты и на «важные» бесконечные совещания… Что-то
изменилось сегодня? Кое что, но, к сожалению, не в лучшую сторону. В
последние годы можно вообще никому ничего не объяснять, а просто
отстранить даже от эпизодического служения. Впрочем, нет, иногда всё же
могут предложить быть водителем у студентов, проводящих какие-то
мероприятия в глубинке…
На фоне всего тогда происходившего вспоминается мне ещё один
трагикомичный эпизод. Вернусь ещё раз к Мише Морарю, пусть он меня
простит, но вы много потеряете, если об этом эпизоде не услышите. Случилось,
что нашмвсеми уважаемый спонсор Гарвин МакНилос прислал дар. Жёнам студентов и
жёнам сотрудников семинарии было определено по одной паре роскошных
женских сапог и по несколько пар бывших в большом дефиците женских
колготок. Морарь к тому времени в семинарии уже не работал. Но прошлый
опыт «сотрудничества» не давал ему возможности отвыкнуть от этой «дойной
коровки». Какими-то путями он узнал о появлении этой обуви и посчитал,
что он, как «ветеран» строительства, имеет пожизненные права на
пользование привилегиями семинарии. Но так как списки на распределение
находились у меня, то он пришёл ко мне. Естественно, я ему отказал, и он
ушёл из кабинета ни с чем. Однако позже я узнал, что он увёз-таки с собой не
одну, а шесть пар этой обуви. Неужели у его супруги было шесть пар ног?
Или он решил обеспечить свою супругу тёплой обувью до пришествия Христова?
Шесть же жён студентов, можно заключить — не менее достойных, чем супруга
Мораря, по крайней мере, остались без тёплой обуви и колготок. Им
осталось только недоумевать, а может и обижено завидовать тем, кто
удостоился этой чести. Зато Морарь и его семья в благополучии и
довольстве от приобретения приходили топтать «двор Господень» в удобных,
тёплых и комфортных заморских сапогах. Я поистине радуюсь долготерпению
Божию, тому, что Он уже тогда не разверз бездну и не спалил в горниле
справедливости гнусных и мерзких агентов сатаны в Своей среде. Однако же
интересно было бы ответить на вопрос, каким образом ему удалось
провернуть эту сделку. Кто ему помог? Вывод напрашивается сам собой:
видимо, он был настолько «ценным кадром», что куда там жене какого-то
вшивого студента почувствовать радость бесплатной обновы — перебьётся!
Зато Морарь с его жадностью и воровским характером ещё долго будет нужен
системе, потому что ходил под прикрытием самого М. М. Мурги. Куда уж
мне, замухрышке, тягаться с «титанами» системы.
        Мне же сделали подарок от семинарии.
Тоже сапоги! Они у меня хранятся по настоящее время. Жаль выбросить, больно уж хороши по
качеству, но, во-первых, малы размером, а во-вторых, оба сапога на одну
ногу. Долго гадал, поиздевались или совесть заела, надо же чем-то
отмечать хоть иногда сотрудников, да по безалаберности подарили «на
таби, Боже, шо мени негоже». Надеюсь на свидание с вами и принесу их
вам, достопочтенные боссы, а если не удостоюсь аудиенции, то вышлю
почтой, говорю заранее, наложенным платежом. Так как деньги свои я
зарабатываю сам, у меня нет «матки» Церкви, и в свой годовой бюджет эту
акцию я не вложил, не обессудьте… Это несколько комичных штрихов к
портрету наших руководителей и взгляд на систему управления.
        А далее было вот что — я всё же уехал на учёбу. И без обещанных
Мишей долларов учился на собственные шанюшки. Не стану лгать, не имею
такой привычки, как некоторые, цепляться клещом к какому-либо
спонсору-толстосуму. Несколько раз обращался к президентам дивизиона, раз к
Теду Вильсону и раз к Ли Хаффу, за финансовой помощью. Естественно, получил
отказ и ещё раз понял свою реальную никчемность в системе преданных и
«проверенных» опытом и временем людей. Продолжал получать свои знания,
сам со своей семьёй карабкался по студенческому склону. (Продолжение
следует.)

        Вот и пришло время, мой достопочтенный брат Артур, наконец-то
начать разговоры глаза в глаза, без лжи и фальши, ибо таков мой принцип
— в отличие от тебя и многих, с кем судьба моя была так или иначе
связана в лоне Церкви Христовой. Предостаточно, на мой взгляд, было
написано, сказано и пережито. Однако ни на одно письмо, или просьбу, я
не получил внятного ответа. В ответ на мои вопросы звучала «тишина».
Когда стал я добиваться личной встречи или телефонного сеанса связи, то
оказалось, что твои, брат, «телохранители» тебя очень надёжно защищают от
таких недостойных твоего ранга и уровня индивидуумов, как я. Вот один из
примеров, которого ты, может, и не помнишь. Ты, достопочтенный пастор,
брат Артур, находясь за забором собственного дома в Заокском, не
соизволил выйти даже на несколько минут. На тот момент тебя очень
взволнованно и прямо-таки по-рыцарски от моего визита защищала
собственная супруга. Она обманула меня, сказав, что «Артур Артурович
обязательно с вами встретится через два часа», которые я жду вот уже
три с половиной года. Хотя тема встречи касалась не меня лично, а
авторитета и «лица» Церкви, которая находилась под угрозой опять
предстать пред внешним миром в неприглядном свете. Что, кстати, уже
становится почти нормой, но у главного руководителя, как мне
представляется, есть более важные дела и планы! С этой «важностью»,
правда, знаком только он один. А поэтому у пастора Штеле, доктора
богословия, видимо, возомнившего себя богом, параметры времени уже
изменились и для него «один день как тысяча лет и тысяча лет как один
день». Так что простая и короткая встреча со смертными и грешными
людьми, членами его церкви, ему в тягость и ни к чему. Ну что ж, пусть
будет так, но вечно так быть не может! Поэтому я и пишу это
письмо-декларацию с целью теперь разослать его руководителям дивизиона,
унионов и конференций. Суть и цель этого письма проста. Если после
некоторого времени мне всё же не удастся личная встреча с тобой, брат
Артур, а если посчитаешь нужным даже и с полным составом
«синедриона», и не сочтёшь эту встречу важной, то эта декларация
станет достоянием многих и очень многих пока еще членов Церкви. Потом,
увидев и определив результат, я решу для себя необходимость сделать
это письмо и ещё некоторые любопытные материалы достоянием российской
прессы. Вы потом можете оправдываться или играть и дальше в «молчанку»,
сколько хотите, а у меня другого выбора просто не будет, ибо в таком
случае вы сами своим безразличием или заносчивостью отнимете у меня
возможность хранить эти события внутри нашего духовного сообщества.
Тогда уже точно я буду уверен в том, что вы сознательно исполняли роль
врагов АСД и исполняли деструктивную роль в нашем церковном братстве,
разваливая нашу организацию. Не забудьте, однако, в таком случае, что
«врата ада не одолеют её». И пусть знают о вас уже потом все — и соседи,
и друзья и недруги. Потом я также переведу эту декларацию на немецкий
и английский языки, а при необходимости на испанский и португальский,
чтобы весь, по крайней мере, адвентистский мир знал своих «героев» в
лицо. Ведь наша ЕАД «элита», и это в основном руководители дивизиона,
хотят быть «звёздами». Иначе как объяснить их бесконечные мелькания на
подиумах, фотографии с президентом и патриархом. Их любовь рисоваться
перед простыми смертными в мантиях магистров, в колпаках докторов,
кстати, неизвестно как приобретённых. А поэтому все эти атрибуты и
звания ни глубины, ни культуры, ни подлинного христианского благочестия
и человеческого благородства вам явно не прибавили, и от этого мне
нередко стыдно признаваться, что вы в числе моих друзей. А одним из
подтверждений тому служит очевидный факт: ни разу никому из вас,
иерархов-мудрецов высшего церковного звена, к сожалению, не пришла в
голову идея устроить день открытых дверей для простого люда или
устроить день всеобщей благодарности. Потому что сердце ваше давно
лишено чувства этой благодарности к скромным труженикам, создающим для
вас блага, делящимся своими средствами. Не появилось у вас идеи
организовать форум благодарности простому церковному человеку. Не
догадываетесь вы, находясь на своём бренном «олимпе», организовать хотя
бы локальные служения благодарности, чтобы по-человечески сказать
спасибо за то, что все эти торжества при регалиях, столы (рабочие и
трапезные, ломящиеся от изобилия продуктов питания при ваших гламурных
встречах), мягкие и комфортные стулья, диваны, кресла, компьютеры,
спутниковые волны, оборудование и время, словом, всё, чем вы
пользуетесь, куплено не за ваши «в поте лица» заработанные деньги, а
приобретено добросовестным трудом и верой простого прихожанина.
Приобретено и постоянно обновляется всё это, со всё растущими
аппетитами, за честно заработанные денежки простых людей, дающих вам
отчасти по наивности, отчасти же из глубоких христианских и искренних
побуждений. Всё это положено в корзиночки для десятин и приношений и с
молитвой отдано в «рачительное» ваше распоряжение. По-христиански это
означает — на скромное и самое необходимое, а не на шик и блеск. Но,
увы, ваш разум явно занят только вашими собственными персонами. Поэтому,
на мой взгляд, пришло время для радикальных мер. Я решил взять себе
право, а вместе с ним и выполнить свой евангельский долг, указать тебе
и твоим достопочтенным братьям на состояние, к которому вы подвигли
наше сообщество. Делаю я это как полноправный член Церкви адвентистов
седьмого дня с 27-и летним стажем членства. Вы, конечно,
заблаговременно попытались меня лишить этого членства, но, увы, удалось
это вам локально. А теперь, восстановившись и зная, на что вы способны, я
тем более отказываюсь теребить вопиющие безобразия в узких кругах
недовольных, а многих и несправедливо обиженных, но боящихся ещё больших
репрессий. Высказываться, как ты уже заметил, буду темпераментно, а
иногда и резко. Но это не угрозы и не шантаж, эти методы я оставляю тебе
и подчинённым твоим, достопочтенным «пасторам», это ваши методики
работы, — а самое серьёзное предупреждение.
        Так вот, наберись терпения и прочти внимательно всё, что
последует ниже. После чего выполни мою очень простую просьбу: собери
«синедрион», я хочу вам всем посмотреть прямо в глаза. Причём знаю, что
в высшем органе вашей власти нет женщин, так будьте же мужчинами. Я
отдаю себе отчёт в том, что вас будет много, и надеюсь, хоть на это у
вас хватит мужества, чтобы встретится с одним. Не переживайте, к вам я
не приду ни с пистолетом, ни с каким-либо другим орудием угроз. Я приду
к вам с открытым сердцем, чистыми руками и ясным разумом. И цель моя
только одна: не себя защищать или добиться реванша, а услышать вашу
версию — как вы объясните многочисленные гадости, которые вы беспощадно,
бессовестно и дерзко творите, манипулируя судьбами людей. А конечная
цель — начать повсеместное покаяние, реальное! Со смещением с должностей
фарисеев и иуд всех мастей, рангов, не говоря уже о мелких бесах,
внедрившихся в тело Церкви и рвущих её на части, как «лютые волки, не
щадящие стадо», но глядящие на нас с обложек журналов и со спутниковых
экранов как агнцы, силы же Божьей давно отрекшиеся!
        Я объявляю вам дуэль! Дуэль — если вам не подходит дуэт. Борьба моя
не против плоти и крови, но против духов демона, поселившихся в ваших
душах и фешенебельных офисах, куда простому смертному уже доступа нет.
Мне от вас ничего не нужно, хотя можно было бы затребовать от вас
компенсацию за моральный вред, за то, что вы меня несколько раз
серьёзно обманули и продолжаете обманывать и издеваться над моим
достоинством и достоинством моей семьи и родства вот уже многие годы!
Но «не вечно Духу Божию быть у вас в пренебрежении». Я очень рад и
благодарен Богу за всё, что со мной и моей семьёй приключилось. Это
были годы прозрения, и теперь, когда я прозрел, вам придётся со мною
примириться или же меня распять.
Любой результат для меня будет удовлетворительным, как Божий дар. Однако
закрыть мне рот и обрезать мне провода вам не удастся. А поэтому или
мир, или плаха. Во имя справедливости я готов к любому исходу и делаю
это совершенно сознательно.
         Я предлагаю тебе разумный диалог! Примешь — хорошо, будем
смотреть друг другу в глаза. Нет — начнётся тяжба, и она окажется более
серьёзной, чем ты себе это можете представить. Поберегись! (Это
преамбула, продолжение следует.)

Виктор Вендель

                Достопочтенные мои единоверцы! Несколькими днями раннее я опубликовал «Вступление» с тем, чтобы читающим было понятно, зачем и с какой целью я буду излагать свой опыт общения и жизни в среде своих единоверцев. Я ещё ничего не написал, а сделал только шаг с целью познакомить читателя с  направлением и тематикой своего рассказа о том, с чем  и с кем меня свела судьба. Уже получил целый ряд откликов с одобрением моих планов и несколько порицательных писем. Это хорошо. Я думал, моя жизнь и опыт никому не интересны.  Однако реакция показывает обратное.   Поэтому хочу призвать вас всех к одному. Не торопитесь с выводами. Читайте внимательно. Помните, что у меня нет врагов. Я сам не собираюсь никому испортить жизнь. Но и не в состоянии терпеть инциденты, когда окружающим меня людям систематически и системно портят жизнь, их обманывают, пользуются их доверием и их христианской простотой.
                Я не понимаю до конца, что произошло со мною. Но я верю, что вся моя жизнь до
мельчайших подробностей следует замыслу Божию. И я добровольно согласился служить Божию промыслу. И если я чего-то и не совсем понимаю, то верю в Его спасительную благодать и милость как ко мне, так и к моим оппонентам.
                Поначалу, уверовав во Христа, я не хотел вступать в споры ни с кем. Я просто хотел
отдохнуть от всего, что было раньше в моей жизни. А там было многое, о чём страшно и стыдно вспоминать. Единственная заповедь, которую я не нарушил, это физическое убийство человека. Остальное, так или иначе, имело место. Словом, «Блудный сын», и этим,  думаю, сказано достаточно. Религия,  думал я, должна
положить конец смятению, она должна принести покой. Но спокойная  жизнь, жизнь, отданная любви и служению ближним и толкованию истины, как оказалось, будит новые бури. Наши религиозные
убеждения подвергаются нападкам, их приходится защищать, и таким образом, сами
того не замечая и не желая, мы снова вступаем в борьбу. И тут нам приходится
действовать силой веры иногда даже в кажущемся полном одиночестве. И только
Господу известно, почему мы, дети мира, желая добра, несём не мир, а меч…
                Поэтому моя христианская жизнь полнится борьбой. Борьбой не за своё собственное
благополучие, ибо с катарсисом души в дни своего обращения я получил от Господа
лично достаточно свидетельств одобрения для своего сыновнего статуса. Но те
споры и борьба с моими начальствующими собратьями заканчивались отвержением и
обвинениями в предательстве. Не стану оценивать это обвинение, наверное, у нас
просто разная шкала ценностей. А поэтому здесь скажу, может быть, даже и
глупость, но не обессудьте. У сердца собственная логика, которая не поддаётся
логике ума. А поэтому думаю, что моя убеждённость в моих действиях родилась не
в процессе мышления, а лишь в озарении, и только на этом уровне можно будет
понять и оценить значительность покаянного процесса, к которому моя цель
призвать моих оппонентов. Подчиняясь этому процессу, я, а вернее Бог во мне,
совершил многое, чего я сам не в состоянии понять. Вот за пределы мира явлений,
воспринимаемого нашими чувствами и разумом, там, где лежит невидимый мир – мир
совершенный, туда, к этим уровням, Он и влечёт меня. Не желаю пользоваться этой
привилегией один эгоистически, поэтому и приглашаю вас в этот мир, где властвуют
не люди – а Божественный промысел, не людская мудрость, который и станет
управлять нашей жизнью и поступками. Но прежде необходимо удалить препятствия, воздвигаемые
теми, кто, не обращая внимания ни на боль, ни на стенания, ни на увещевания из
своего окружения, заставляют корчиться души людей.
                Да и не потому, что считаю себя правоверным, а как раз, наоборот, из принципа Евангелия:
«Ибо немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и
уничижённое и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить  значащее». 1Кор. 1: 27-28. А время упразднить беспредел наступило, ибо много раз я убеждал себя в том, что не нужна и не моя
это миссия. Но «подумал я: не буду я напоминать о Нём и не буду более говорить
во имя Его; но было в сердце моём, как бы горящий огонь, заключённый в костях
моих, и я истомился, удерживая его, и – не мог». Иер. 20:9.
                Я думаю, понимаю, что ни у кого нет безусловной истины, и не претендую на какое-либо из
званий или должностей.  Но на одно я претендую – быть человеком порядочным и в меру своих сил беречь атмосферу порядочности в своём окружении. Мне понятно и то, что звание христианского
пастыря не освобождает человека от его недостатков. Но одно есть условие — человек,
на которого сообщество возложило руки и доверило свои судьбы, должен
внимательно следить за тем, чтобы в нём жил Бог. Это должны быть люди с
пламенной душой, не только знающие правду о Боге, но и знающие Бога,
возвещающие истину – устами, которыми глаголет Сам Бог. Но когда я на
протяжении лет слышу и вижу ложь и лицемерие, когда Божья благодать, дарованная
служителям церкви, не используется ими, чтобы облегчать «раны» народа, то
умалчивать об этом уже нет сил. Когда церковь и её весть становятся бременем для прихожан, а для некоторых пастырей средством наживы, на что Иисус когда-то грустно заметил: «Сыны века сего
догадливее сынов света в своём роде» Лук. 16:8, то это обстоятельство подвигает
меня сделать попытку изменить существующее положение вещей.  Я понимаю, что данное предприятие может кого-то рассердить.
                Хочу привести здесь цитату из предисловия к книге «Христос на Еврейской  улице» христианского писателя Ричарда  Вурмбрандта: «Существует клуб карликов. Членами его могут стать только те, чей рост не превышает четырёх футов (около 120 см). Карлики утверждают, что они больше всех приближаются к совершенству человеческой расы, поскольку первые люди были выше людей наших дней, и по мере
развития человек физически становится всё меньше. Мы могли бы, в свою очередь,
организовать клуб карликов от христианства, и их набралось бы великое
множество. Ведь именно карлики в христианстве считаются у нас нормой, а на
гигантов смотрят как на фанатиков. Карлики – люди равнодушные, с холодным
сердцем – считаются образцом мудрости. Я не согласен с теми, кто так думает».
Не согласен и я.
                Вот почему мне нравится этот автор, ибо выражает родственные мне мысли. «Ибо только
человек преданный одной цели, может совершить великое» (там же).
                Поэтому я не удовлетворён тем, чего я достиг. Чувство удовлетворённости в служении
Господу лишило бы меня возможности идти дальше. И одно я знаю совершенно точно,
что Христос простит мне, если я ошибался, а это было, несомненно, фактом моего
опыта. Но поскольку дело, которому я посвятил свою жизнь, - это дело не одного человека,
а многих, я начну писать о том, что видел, слышал, чем дышал, что меня радовало
и что волновало.
                Так что не обессудьте.

                Искренне
ваш во Христе брат Виктор.

С сегодняшнего дня начинаю публиковать в своем блоге записки В. Р. Венделя о начальствующих в
нашей Церкви, с которыми ему довелось повстречаться на своем жизненном
пути. Я думаю, его опыт будет  небезынтересен для наших собратьев,
более того, он крайне поучителен и способен пролить свет на очень
многое. Большинство из нас видит, что наша церковь погружена в пучину
проблем. Теряют веру не только простые ее члены, но и служители. Их
постигает разочарование, причем совершенно необязательное, и
непоследняя причина тому - непорядочность, беспринципность, карьеризм,
лицемерие и деспотизм, распространившиеся по церковной системе подобно
заразе. Это зло, которому давно пора дать оценку. Оно вполне
заслуживает того, чтобы о нем говорили открыто -- с описанием
конкретных поступков и деяний, с называнием конкретных имен. Если не
поставить этому явлению хоть какой-то предел, нам не миновать
окончательного упадка. Мириться с этим уже невозможно. Поэтому я и даю
в своем блоге слово человеку, которому есть что сказать по этому
поводу. 



ВСТУПЛЕНИЕ

Достопочтенные мои собратья в Господе – единоверцы! После долгих
душевных борений и внимательного анализа своей христианской жизни,
оглядываясь назад, оценивая настоящее и глядя в будущее моей собственной
жизни и жизни церкви, не имею права остаться в безмолвии. Этой запиской
сделаю попытку объяснить вам мотивы принятого мною решения — опубликовать
свой рассказ о взаимоотношениях с людьми, которые, так или
иначе, встретились на моем христианском пути. Некоторых из них вы, может
быть, знаете лично. Если нет, то они на протяжении последних 15ти лет
мелькают на страницах наших адвентистских газет и журналов. Да и последние
лет 8-10 вы, вероятно, имели возможность слышать их голоса по
каналам нашего «Адвентистского радио» или видеть их лица в
наших церковных телепередачах. В общем-то даже не важно, знаете ли вы их или
слышали ли их голоса. Но, на мой взгляд, принципиально важно то, что из
себя представляют эти люди, которые взяли на себя обязанности по
руководству нашей церковной организацией.
По тону первого абзаца вы, наверное, уже догадываетесь, что речь пойдёт
в основном о руководителях высшего звена, пасторах и людях,
ответственных за служение на различных уровнях.
 Все они внешне производят неплохое впечатление, однако уже давно не
соответствуют самым элементарным стандартам пасторов, которыми они
являются в первую очередь, а во-вторых, я в этом теперь убеждён
окончательно, ведут разрушительную для церкви деятельность. И на
конкретных примерах я это буду показывать в целой серии событий, имевших
место со мной и с людьми, окружавшими меня. Я понимаю всю ответственность
этого шага, но поступить по-другому означало бы уподобиться им и
участвовать в их разрушительной работе. Я благодарен Богу за терпение,
которое Он мне дарил на протяжении многих лет созерцать ту беду, которая,
я надеялся, всё же пройдёт мимо нас. Теперь же благодарен Ему опять за
прозрение и мужество начать почти в одиночку эту спасительную операцию
народа, который им удалось поработить и околпачить.
 Я простой, как и вы, христианин, с почти 30-летним стажем
пребывания в лоне церкви Божией. Думаю, что обладаю зрением, данным мне
Господом. Подозреваю, что наряду ещё и с другими дарами, полученными
мною от Господа, мне, наверное, повезло больше, чем другим. Я простой
труженик и поэтому евангельский принцип «Кто из вас хочет быть большим,
да будет всем слугой» мне очень нравится, чем я и пытаюсь заниматься
всю свою сознательную жизнь. Поэтому оградил меня Всевышний от
карьерной лихорадки, хотя были моменты, когда церковное служение
«заносило» меня на самый «Олимп». Это, как я теперь понимаю, было мне
необходимо, чтобы не рассуждать огульно или гадать о мотивах
происходящего и не стать клеветником братьев. Я отдаю себе отчёт в
том, что я грешник и тем более «Блудный сын». Это обстоятельство тоже
даёт мне благословенную исходную позицию видеть вещи в более широком
сравнительном аспекте. Словом, я убеждён, что к этому «разоблачительному»
акту меня вёл Господь многие годы и теперь наступило время подвести
черту и в моём служении людям. Понимаю, что быть человеком на высоком
посту дело не простое. Поэтому я всеми возможными средствами пытался
указать моим собратьям начальствующим на тенденции и явно неблаговидные
их поступки, как указано в Евангелии — с глазу на глаз, один на один. Но в
результате оказался отвергнутым, лишённым возможности вести официальную
духовную деятельность, а в процессе переговоров был ещё бесчестно
оклеветан. Меня оклеветали, что я яко бы обладаю гипнозом и поэтому не
имею права выходить за кафедру. Потом была версия, что я алкоголик и
наркоман. Потом распустили слух, что я сексодомогатель, а то, что я
просто неуживчивый и скандальный человек, так это мелочь. Хотя надо
учесть, что я многие годы всё же участвовал в служении, надо сказать
постоянно «затыкал дыры», у меня ещё была кличка «Пожарник». Последние
почти десять лет жил в пределах досягаемости всех малых и «великих»
начальников. Официально мне никто не предъявил никакого обвинения и не
поставил вопроса о моём членском несоответствии. Больше чем уверен, что
если хотя бы одно из этих искусственных обвинений или ярлыков,
«высосанных из пальца», были правдой, то меня незамедлительно устранили
бы. Вывод я делаю из простого факта. Когда я уже жил в Германии, мы в переписке
с моим другом Сергеем Корниенко анализировали
конкретный инцидент, который был вынесен на обсуждение членского собрания 1-й
Заокской церкви. А именно, стоял вопрос о недостойном поведении одного
братца (эту историю в будущем я представлю отдельно). Он на протяжении нескольких
лет, будучи членом церкви, пьянствовал, курил,
прелюбодействовал, сквернословил и вёл себя отвратительно, но, являясь
сыночком брата В. И. Ткачука, за это своё поведение отделался церковным
замечанием. Это явление и людей, «дирижировавших» этим членским собранием,
я назвал – «мелкими бесами», а бедных членов церкви, введённых в
заблуждение, находящихся под постоянным насилием со стороны
начальствующих в системе — мазохистами. Это письмо было предано Сергеем
огласке, и меня с Серёжей исключили из членства (причем в мое отсутствие). Я не
обиделся, ибо борясь за демократические порядки, сам должен быть готов принять решение
большинства. Но в дальнейшем за свои действия и за «состряпанное»
против нас дело мести ответить достойно не смогла ни церковь, ни
пастор, ни пресвитеры, ни совет церкви, ни преподаватели, ни
администрация Заокского. По требованию совета церкви с моего нового
местожительства они не представили ни одного протокола обсуждения этого
дела в совете. Не предоставили ни мне по моему запросу, ни даже совету
моей новой церкви протокола членского собрания, на котором присутствовало
только 78 из 230 членов 1-й Заокской церкви (имею аудиозапись этого членского
собрания). Из них за наше исключение проголосовало 48 чел., 19 чел. против и 11 чел.
воздержались. После пятикратного запроса объяснений так и не поступило, и
меня в моих правах члена церкви и пресвитера восстановили. Так что обо
мне и сегодня распространяются самые нелепые слухи. Помешать этому
явлению я не в состоянии, да и не желаю. Но и в свою очередь молчать о том,
что я видел, слышал и пережил, тоже не собираюсь. Поэтому с сегодняшнего
дня, эпизод за эпизодом будут появляться на моём блоге послания.
Судить или осуждать не мне и не в моей власти. Но, то о чём
я буду вещать, теперь касается не только меня, а тысяч людей, моих
единоверцев, родственников, друзей и знакомых, и я преследую цель помочь
людям разобраться в ситуации своего церковного членства. Какой эффект
произведут эти мои «откровения», мне тоже не известно. Одно мне известно
точно, что делаю я это не из зависти или мести, и не со зла. У меня было
достаточно времени разобраться в своих мотивах, если я вообще способен
на это. У меня было достаточно встреч, разговоров, и много было мною написано
писем. Все они закончились безрезультатно, т.е. молчанием или откровенным
пренебрежением. Как и прежде, так и сегодня, я не завишу от церковной
организации ни должностью, ни местом работы, ни карьерой, ни какими бы
то ни было иными привилегиями. Я зарабатываю своё пропитание вне церкви.
А то короткое время, которое я работал в системе АСД, я получал зарплату
и честно её отрабатывал. А если вычислить те суммы спонсорских денег,
которые я привлёк в Заокскую Академию и Заокскую христианскую школу, то
они с лихвой покроют то честно заработанное, что я получал за эти годы в
виде церковной зарплаты.
Как вы уже заметили, мне от вас скрывать нечего, да и нет в этом смысла,
ибо те люди, которые знают меня лично, имеют своё обо мне мнение.
А перед теми,кто меня знает понаслышке, у меня тоже нет нужды таиться
и приукрашивать свою биографию.
Я женат, имею троих детей и двух внуков. Проживаю в настоящее время в
Германии, и данные мои подробнее можно прочитать в моём блоге.
Так что с целями и планами в данной работе я определился, и молюсь лишь
об одном, чтобы провести эту работу наилучшим образом.
С уважением и любовью,
Виктор Вендль.
5 декабря 2009 г.
г. Триер

Оригинал см. на странице http://blogs.mail.ru/mail/vrwendel/

Сегодня было очередное заседание суда, оказавшееся последним. Насколько я знаю, суд принял решение выселить и мою семью, и семью Игоря Гончарова. Решение вполне прогнозируемое - не могла же одна и та же судья одного выселить (Лукина весной), а других оставить. Чем бы она ни руководствовалась, основная вина (как говорил Иисус Пилату) не на ней, а на тех, кто предал нас ей в руки. Не устаю благодарить Бога за то, что Он выдернул нас из этой заокской клоаки (не мое определение, а пастора, проработавшего там много лет). Игоря вот только жалко, куда он теперь денется со своим выводком. Впрочем, Господь милостив и без крыши над головой Своих не оставит... Да и в деле точка еще не поставлена...
Мораль же сей басни такова: ну не могут - не могут! - люди, служащие нашему Богу, выгонять на улицу вдов и сирот. А если выгоняют, значит служат кому-то другому, а больше сами себе (хотя за собственным "я" всегда скрывается лукавый, а следовательно, сколько бы кто себе ни служил, конечный получатель служения все равно сатана)...
Горе тебе, Заокский!

В минувший четверг состоялось очередное судебное заседание, последнее из предварительных. Следующее, назначенное на 15 октября, будет уже в рамках основного процесса -- может быть, последним, а может, предпоследним, как дело пойдет. По-видимому, дело идет не так гладко, как хотелось бы Льву Ивановичу Бондарчуку, гендиректору издательства, поэтому он начал дергаться и угрожать. После заседания он отловил на улице женщину, которая живет с семьей в нашем жилье, и потребовал от нее съехать с квартиры до 15 числа, иначе они применят к ним силу. Что ж, с них станется. Свои волчьи зубы под овечьей маской Лев Иванович стал показывать сразу, как только появился в издательстве. Достаточно вспомнить операцию по продаже квартиры И. И. Белокуровой. Я еще, кажется, не писал об этом, но Бондарчук вскоре после этой сделки послал одного ухаря взломать ее дверь и выкинуть все ее вещи из квартиры. Благо по пути ему попался один знакомый, который остудил пыл этого горячего парня, сообщив ему, что за такие дела дают до трех лет. Вот и на этот раз, я думаю, они могут пойти по этому пути, ведь не зря же они зарегистрировали в нашей квартире жену Бондарчука, Светлану, которой потом скорее всего и будут прикрываться. Интересно, кто возьмется за это грязное дело? Неужели сами Бондарчук со своим подельником Язловицким? Или все-таки найдут какого-нибудь негодяя или наивного дурачка? Поживем - увидим. 

  Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Корней с днем рождения.

  Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

В минувший понедельник состоялось первое заседание по иску издательства ко мне и к Игорю Гончарову о выселении из занимаемых нашими семьями жилых помещений. Я, к сожалению (или к счастью), ни поучаствовать, ни даже поприсутствовать на этом процессе не могу, поскольку нахожусь далеко от места его проведения, весьма далеко -- в Испании. Судя по всему, возвращаться мне будет некуда... Что ж, может, оно и к лучшему. Во всяком случае, я сделал все что мог для защиты своей семьи, а там как Бог даст...
А вообще, судя по сообщениям с малой родины, процесс весьма занимательный, как по сути, так и по форме. Издательство решило выселить одним махом две многодетных семьи - мою, в которой мы помимо своего ребенка воспитываем еще и двух сирот, и Игоря Гончарова, воспитывающего троих детей в одиночку. (Он 12 лет проработал верстальщиком в издательстве, но в свое время был уволен Ткачуком из издательства так же, как и я, только иск о восстановлении он, в отличие от меня, подавать не стал.) По большому счету, этот суд мог бы стать бомбой большой разрушительной силы для всего волчьего логова, которое устроили наши "служители" в Церкви. Любая газета и любой телеканал с удовольствием ухватятся за этот сюжет -- как же, сектанты лишают крыши над головой своих же, да еще многодетные семьи с отягчающими обстоятельствами! Беда только в том, что если взорвать эту бомбу, можно задеть саму Церковь, ведь логово-то внутри нее! Есть над чем подумать...
А что касается меня лично, то я поступил так, как было написано у Елены Уайт в одном из ее видений, которое я уже цитировал посте об адвентистской корпоративной этике: "Я плакала навзрыд и молилась, когда видела, как конфискуют наше
скромное имущество. Я пыталась прочитать сочувствие или жалость во
взглядах окружавших меня и приметила лица отдельных людей, которые, как
мне казалось, поговорили бы со мной и утешили бы меня, если бы не
боялись, что другие это заметят. Я решила было сбежать из толпы, но,
увидев, что за мной следят, скрыла свои намерения. Я громко разрыдалась
и произнесла: «О, если бы только они объяснили мне, что я такого
сказала или сделала!»"
Я уехал, никому, почти никому, не открыв своих намерений. На это время мы оставили в своей квартире молодую семью с двумя детьми, им как раз негде было жить. Сколько им там ни удастся пробыть, за все слава Богу! И на все Его воля! Аминь.

Копался нынче в своих архивах и нашел еще одно письмо. Написано оно было сразу после моего суда с В. И. Ткачуком, но не мной, а другим человеком, и не мне, а одному пастору и на тот момент сотруднику ЕАД, которого начальство послало лжесвидетельствовать против меня на суде. Но публикую я его не потому, что в нем затрагивается мой суд, а потому, что в нем сделана попытка проанализировать, что происходит в нашей церкви, -- попытка, может быть, несколько наивная, но умная и искренняя, так сказать, от сердца. Чтобы вы не терялись в деталях, сделаю необходимые пояснения. Контекст этого письма таков: в 2006 году у меня, штатного переводчика "Источника жизни", произошел конфликт с В. И. Ткачуком, который в то время занимал должность не только ректора ЗАУ, но и гендиректора издательства. Я воспротивился его произволу, да к тому же организовал собрание коллектива издательства, где простые сотрудники выбрали совет из своей среды, можно сказать, для защиты своих прав от распоясавшегося начальника. И естественно, был уволен, причем вместе с женой. Для этого Ткачук воспользовался затеянной им реорганизацией издательства, в ходе которой оно было поделено на две формально независимых структуры. Так вот из старой меня, мою жену и еще несколько неугодных уволили по сокращению, а в новую принимать не стали. Поскольку нас уволили с нарушениями, мы с женой подали в суд. Сначала был мой суд, который я выиграл, потом должен был состояться суд по иску Марины... Вот, собственно, и весь необходимый контекст. Имена автора и адресата называть не буду, мало ли как это может на них сказаться... Читайте сам текст письма в комментариях.

В 2006 году в Заокском состоялся съезд служителей ЕАД. Приехало, кажется, около 2000 человек. К этому съезду я напечатал сборник коротких проповедей под названием, вынесенным в заголовок этого поста. Так сказать адвентистский самиздат новой эпохи. На съезде я раздал служителям более 200 экземпляров этой брошюрки, напечатанной полукустарным способом. Досталась одна и Штеле.
С тех пор минуло три года. Много воды утекло. Но актуальности эта брошюрка, как мне кажется, не потеряла. В ней есть четыре проповеди, которые я прочитал в начале 2006 года, последние мои проповеди в издательстве. Ради них, собственно, я и затеял этот проект, потому что посчитал, что они могут хоть как-то, хоть чуть-чуть, но изменить складывающуюся в Церкви ситуацию. С этих проповедей, собственно, и начался мой путь, приведший меня к исключению из Церкви. Сказав "а", я уже не считал себя в праве молчать и высказал весь алфавит до конца...
Читайте проповеди в комментариях... 

Разговаривал на днях с Ириной Ивановной. Она сообщила мне, что оставила свою квартиру. История с ней произошла дикая, я слушал ее и не верил своим ушам, это какой-то беспредел в духе "вороньей слободки", а не дома, заселенного христианами адвентистами седьмого дня...
У нее был конфликт с соседями по площадке - с семьей Запорожцев, работающих в "Голосе надежды", а более всего с их зятем, студентом нашей Академии. Эти самые Запорожцы держат свою обувь не в квартире, а в узком проходе, который отделяет лестницу от двери Ирины Ивановны. Причем не только обувь, но и платяной шкаф с обувной полкой. Примерно месяц назад Ирина Ивановна решила купить холодильник и стиральную машинку. Видя, что их, скорее всего, протащить не удастся, она попросила Запорожцев убрать свое имущество с общей площадки, которое пребывает там в нарушение не только этических, но и юридических норм. Старшие Запорожцы посоветовали ей молиться Богу, чтобы Он помог ей пронести ее бытовую технику сквозь узкий проход. А их юный родственник обхамил и вывесил над дверью в квартиру компьютерную видеокамеру, поскольку Ирина Ивановна пригрозила, что, если пронести все-таки не удастся, она уберет их шкафы сама.
Короче, кончилось это противостояние тем, что Ирина Ивановна написала заявление в пожарную охрану. Пришел пожарный инспектор и велел Запорожцам все убрать. Убирать они ничего не стали. Вместо этого их зятек, будущий церковнослужитель (зовут его Андрей, а как фамилия - не знаю, но постараюсь узнать), испортил Ирине Ивановне замок в двери, после чего, в субботний день, пошел в подвал, срезал замок на ее кладовке и, извините за выражение, обоссал все вещи. Рассказываю вам со слов самой Ирины Ивановны. Этого она уже не смогла выдержать и в тот же день вызвала своих зятя с дочкой на машине, забрала вещи и съехала, отдав ключи Оксане Черех. Она сказала мне, что в Заокском ноги ее больше не будет и что напишет заявление в церковь, чтобы ее членство перевели в другое место. Все ее жалобы, беседы с местными служителями, в том и числе и с так называемым "старостой дома" Вельгошей Ильей Ивановичем, ее соседом снизу, ни к чему не привели. А Каминский заявил, что он с ней ни о чем не договаривался и ничего не обещал. Лживый пастырь всея дивизиона. Утверждаю это как свидетель, присутствовавший при этих переговорах лично...
Я ей уже давно говорил, что ей нужно отряхнуть прах с своих ног и уезжать из Заокского, и желательно подальше. Это прОклятое место, превратившееся из земли обетованной в Египет, в котором властвует волчья стая. А она все на что-то надеялась...
И все же я ряд за нее. Наконец-то она решилась поставить точку, хоть и не без помощи юного мерзавца.
Интересно, вернет ей Бондарчук залог, отданный четыре года назад за квартиру?

П. С. Административный совет издательства выделил квартиру, которую я занимаю, Андрею Крючкову, печатнику. При этом Бондарчук сказал ему, что если он хочет въехать побыстрее, пусть как-то посодействует моему выселению. Народ теперь горько шутит: чего мучиться -- нужно просто попросить Запорожского зятя, он испортит им замок, обоссыт коврики, и они сами съедут...

Бондарчук и компания натравили на Ирину Ивановну милицию. На ту самую Ирину Ивановну Белокурову, чью квартиру он, при непосредственном участии пастора 1-й заокской церкви Гладкова, "продал" вместе с нею. В результате разразившегося год назад скандала эти два пастора были вынуждены публично, на совете церкви, извиняться перед Ириной Ивановной, но при помощи Дивизиона этот скандал удалось замять, подвесить вопрос надолго в воздухе, и вот теперь, как им кажется, наступил удобный момент для его силового разрешения. Понятное дело, сладили с больным, почти инвалидом Лукиным, так почему бы не добить и беззащитную вдову, взявшую в голову, что в церкви должна быть хоть какая-то порядочность и справедливость. Хочется крикнуть: кто вы -- Бондарчук, Язловицкий, Гладков -- добрые пастыри или волки, расхищающие овец? Почувствовали запах крови, налились силой и обезумели, послав милицию к женщине, сестре во Христе, которую сами же в свое время и обманули. Мошенники, кричащие: "Держи вора!"
Боже! Где предел сему бедствию?!!

Как и было обещано, мы с Мариной, моей супругой, обратились в гос. органы, а именно в прокуратуру, с жалобой на действия Бондарчука, который отказался заключать договор по поводу занимаемой нами квартиры с соцзащитой. Ждали ответа целый месяц. Увы, прокуратура не согласилась... с церковным советом. Бондарчук  таки нарушил наши права. Представление об этом нарушении было отправлено прокуратурой в издательство больше недели назад. Но наш собрат не спешит исправлять свою "ошибку", ему некогда, он сейчас с головой погрузился в свою чиновную стихию -- готовится к совету попечителей издательства (отчеты, доклады, планы, графики, повестки дня, протоколы, презентации, новинки - сколько ласкающих слух церковного чиновника слов!). Наверно, в преддверии приезда высокопоставленных братьев понавез земли к издательству (машин 15-20), засыпал ею неплохой, уже зеленый газон размером чуть не с гектар, (ну и себя, родимого, не забыл - к себе на огород тоже пару машин подбросил), нанял смуглых ребят, которые несколько дней эту землю разбрасывали и ровняли. Короче, дел полно, тут не до Корниенко, тем более что все равно их скоро выселять...

Давно не писал. Знаю, что виноват:)
Голова была другим занята, да и не хотелось, чтобы главная мысль этого блога, ради которой он, собственно, и создавался, уходила вниз, на второй план (я имею в виду "Адвентистскую корпоративную этику как идолопоклонство"). Читайте, размышляйте, анализируйте то, что происходит в нашей церкви. Мы упорно, не сворачивая, идем по пути еврейского народа - вслед за нашими руководителями (слепыми вождями слепых), и каждый, кто начинает кричать об опасностях этого пути, властью этих вождей оказывается на обочине церковной жизни...

А сейчас хочу поделиться с вами небольшой зарисовкой из нашей заокской действительности.
Моя жена написала в совет нашей 1й заокской церкви заявление следующего содержания:

заявление.
Я вместе с семьей проживаю в квартире по адресу ул. Екатериновка, 8 на правах найма. По
закону Тульской области я, будучи многодетной матерью и учительницей поселковой
школы, имею право на возмещение расходов по найму жилого помещения. Однако для
этого издательство, которому принадлежит данная квартира, должно заключить
договор с районными органами социальной защиты на возмещение данных расходов.
Издательство, в лице Л. И. Бондарчука, отказывается заключать с соцзащитой
данный договор, нарушая тем самым мои законные права. Кроме того, Бондарчук
предлагает мне и моей семье выселиться из указанного помещения до 12 июля 2009
г. под тем предлогом, что издательство приняло решение более не сдавать его
внаем.
Я в свою очередь предлагаю совету церкви в десятидневный срок обсудить создавшееся положение и убедить
Бондарчука, как члена церкви, отказаться от намерения нас выселить, заключить
договор с органами соцзащиты населения и впредь не нарушать наши гражданские
права. По истечении этого срока, если вам не удастся уладить этот вопрос, я
оставляю за собой право обратиться за защитой в органы государственной власти.
Вся ответственность за ущерб, который будет нанесен имени Церкви в результате
очередного судебного процесса и связанной с ним огласки, ляжет на руководство
издательства.

Приложение:
копия отказа, копия уведомления о выселении.

19 марта 2009 г.                                                                 М. В. Корниенко


Объясняю суть проблемы. В Тульской области существует закон, по которому учителя сельских и поселковых школ имеют право на льготы, а именно: им компенсируют расходы по договорам найма и коммунальные услуги. В прошлом году издательство, будучи нашим наймодателем, заключило с соцзащитой договор на возмещение наших расходов, а в этом году Бондарчук отказался возобновлять этот договор под тем предлогом, что наш дом не входит в социальный жилищный фонд (где ж вы, Лев Иванович, были в прошлом году, спрашивается?). В законе Тульской области о форме собственности нанимаего жилища ничего не говорится, но Лев Иванович не в курсе, да ему это и не интересно. Он считает, что, будучи собственником, он может поступать, как ему заблагорассудится -- если хороший человек Корниенко (то есть если он по душе Льву Ивановичу), он заключит договор, а если плохой - пусть идет куда подальше...

Как отреагировал совет? Догадайтесь с трех раз.
Вот какой ответ прислала нам на днях секретарь общины Ирина Забродина:

Марина, добрый день!!!
Беспокоит Ирина Забродина, секретарь 1-ой церкви.
6 апреля 2009 года на церковном совете было рассмотрено твое письмо о нарушении прав со стороны Л. И. Бондарчука.
Пастор разговаривал с Л. И. Бондарчуком по поводу твоего письма.
Решение совета: направить на твое письмо ответ. Совет согласен с тем, что издательство не нарушает твоих прав.
С уважением Ирина Забродина

Мне сразу вспомнился старый грузинский анекдот. Судят грузина. Судья говорит:
-- Подсудимый, вам предоставляется последнее слово.
-- Сорок тысяч!
-- Итак, подсудимый, спрашиваю вас последний раз: вы признаете себя виновным?
-- Нет!
-- Ну, на нет и суда нет!

Марину в совет вызывать не стали. Судья (пастор) поговорил с обвиняемым (директором издательства). Тот заявил, что невиновен. На том и порешили. Что там в законе написано, никого не интересует. Зачем заморачиваться. В принципе правильно: пусть об этом у прокуратуры голова болит. Скажу по секрету, мы и не расчитывали получить от них другой ответ. Эти люди по-другому поступить не могли. А это заявление было написано только для того, чтобы, когда мы обратимся в гос. органы, к моей жене не было претензий со стороны тех, кто радеет о церковной репутации или о соблюдении церковных процедур.
Увы, в нашем церковном совете заседают люди,не способные ответственно и справедливо, как перед Богом, решать сложные вопросы заокского бытия. Когда решался вопрос о моем членстве, никто из наших "советчиков" не подошел ко мне и не поговорил и не спросил, что мною движет. Вызвали в пятницу вечером на совет. Я пришел, заявил, что такого рода заседаниями мы нарушаем заповедь о субботе, предложил им вызвать меня в другой день и ушел. И все. Затем сразу членское собрание с исключением, на котором, кстати, была лишь треть общины. Мне хочется призвать наших пресвитеров, дьяконов, руководителей отделов и прочих членов совета - очнитесь! Вы же не в партии состоите, а в Церкви Божьей! Как предстанете вы перед Всевышним с такими решениями?

"Дом Давидов! так говорит Господь: с раннего утра производите суд и спасайте обижаемого от руки обидчика, чтобы ярость Моя не вышла, как огонь, и не разгорелась по причине злых дел ваших до того, что никто не погасит. Вот, Я — против тебя, жительница долины, скала равнины, говорит Господь, — против вас, которые говорите: "кто выступит против нас и кто войдет в жилища наши?" Но Я посещу вас по плодам дел ваших, говорит Господь, и зажгу огонь в лесу вашем, и пожрет все вокруг него" (Иер. 21:12-14).

Близок день посещения, гораздо ближе, чем нам кажется...

Вчера был суд по выселению Лукина. Судья приняла решение в пользу издательства. Знаю, что вы ждете от меня отчета, но увы, ничем "побаловать" вас не могу - не было меня там, не получилось. Одно могу сказать - это только первый тайм, а впереди еще целая серия плейофф с игрой на вылет:)
Предупреждал я Лукина - смени адвоката, проиграешь. Не послушал он меня, и вот...
Один мой местный друг отреагировал на эту новость эсхатологически -- над Заокском сгущаются тучи, это знак от Господа, что нужно отсюда бежать поскорее, как в свое время из Иерусалима...
До чего людей довели:)

И сказал Он мне: сын человеческий! видишь ли ты, что они делают? великие мерзости, какие делает дом Израилев здесь, чтобы Я удалился от святилища Моего? но обратись, и ты увидишь еще большие мерзости. И привел меня ко входу во двор, и я взглянул, и вот в стене скважина. И сказал мне: сын человеческий! прокопай стену; и я прокопал стену, и вот какая-то дверь. И сказал мне: войди и посмотри на отвратительные мерзости, какие они делают здесь. И вошел я, и вижу, и вот всякие изображения пресмыкающихся и нечистых животных и всякие идолы дома Израилева, написанные по стенам кругом. И семьдесят мужей из старейшин дома Израилева стоят перед ними, и Иезания, сын Сафанов, среди них; и у каждого в руке свое кадило, и густое облако курений возносится кверху. И сказал мне: видишь ли, сын человеческий, что делают старейшины дома Израилева в темноте, каждый в расписанной своей комнате? ибо говорят: "не видит нас Господь, оставил Господь землю сию". И сказал мне: обратись, и увидишь еще большие мерзости, какие они делают… (Книга пророка Иезекииля 8:6—13).


Весть, как оказалось, на все времена…
Первые несколько лет моего пребывания в церкви (с 1996 г.) я не задумывался над смыслом этих слов, и мне и в голову не приходило применять их по отношению к нашей церковной действительности. И, может быть, не пришло бы и до сих пор, если б не довелось мне трудиться в церковном учреждении и даже иметь в свое
время служительский статус.  На исходе первого десятилетия моей воцерковленности начал я замечать
вокруг себя явления и слышать речи, которые никак не соответствовали моим представлениям о Божьем
порядке вещей. Одно из первых ярких впечатлений подобного рода оставил в памяти моей разговор с тогдашним генеральным директором «Источника жизни». Задумал он экономить на едином социальном налоге, который платится с фонда заработной платы сотрудников. Для этого нужно было втянуть всех сотрудников в схему, которую лично я посчитал аферой. Со всеми сотрудниками были перезаключены
трудовые договора, один я отказался. В результате у меня состоялся с директором тяжелый разговор, во время которого было произнесено немало фраз типа «Ты подпиши, а я понесу этот грех на себе» или «Законы на то и существуют, чтобы их обходить». Слышать это от высокопоставленного церковного работника и пастора, было для меня дико. Я был готов стоять на своем вплоть до увольнения. К чести этого человека нужно сказать, что никаких репрессий, несмотря на мое упорство, не последовало. Тем более что в конечном итоге я оказался прав, и от этой схемы руководству вскоре пришлось отказаться.

Это было первое в моей практике столь явное проявление церковной корпоративной этики. Дальше было только хуже.

Пришел следующий директор. Как он пришел — тема для отдельного разговора. Был очередной совет попечителей, прежнего директора заверили, что он остается на своем посту. Тот спокойно уехал в отпуск, и пока он отдыхал, его сместили. Пришел новоявленный «мессия», спаситель издательства от всех бед. Ему, как и любому директору на начальном этапе, дали карт-бланш, и деньги снова потекли в издательство рекой. Но была одна проблема — жилые дома, в которых обитали сотрудники. Уж больно они чувствовали себя вольготно, полагаясь на данные некогда обещания. Нужно было немножко приспустить их на землю. Этим и занялся новый директор, предложив всем сотрудникам подписать новые договора на жилье. Эти договора, к слову сказать, к жилищному законодательству и вообще к понятию справедливости имели лишь косвенное отношение. Сотрудники стали возмущаться, директор сделал вид, что хочет вести переговоры, а сам тем временем велел не выдавать зарплату тем, кто не хотел ничего подписывать. Началось нагнетание атмосферы. Сотрудники почувствовали, что по отношению к ним творится явный произвол. Это длинная история, расскажу при случае потом. А пока скажу, что я попытался объединить своих коллег для противодействия этому произволу. Я созвал собрание коллектива, на котором был избран комитет из числа
рядовых сотрудников в количестве пяти человек. Директор в это время был на "корпоративчике" в Турции,
куда отправились наши церковные чины посовещаться и заодно прилично отдохнуть. Вернувшись, он объявил наше собрание незаконным, комитет распустил, а меня уволил, и почему-то вместе с женой, которая к моей «антицерковной» деятельности не имела никакого отношения. Несмотря на мои неоднократные предупреждения, устные и письменные, направленные в том числе высшим руководителям, о том, что
я в случае увольнения обращусь в суд, он меня все-таки уволил, как и многих других до меня в семинарии и прочих местах, где ему довелось приложить свою руку.  Однако предупреждал я вполне серьезно, и в суд я действительно подал, и не только я, но и моя жена. В процессе суда выяснилось (по крайней мере для меня), что церковные руководители (не только директор издательства, но и высшие иерархи дивизиона) готовы пойти на любую ложь, любое лжесвидетельство, лишь бы выгородить себя и друг друга и не нести ответственность за противоправные поступки. Суд я, несмотря на все их усилия, выиграл. Начальнику моему пришлось идти на мировую со мной и моей женой, чтобы избежать дисквалификации на несколько лет с руководящих должностей за неоднократное нарушение трудового законодательства — заявление в прокуратуру было у меня уже наготове… 

И стал я работать как прежде, но тут пришел новый директор. И с ним связан еще один эпизод, о котором я хочу вам поведать. В 2004 году издательство приобрело у одного нашего брата недостроенный дом, поделило его на пять квартир, довело его до более или менее приемлемого состояния и стало предлагать в нем квартиры на продажу сотрудникам и другим членам церкви. Однокомнатной квартирой заинтересовалась одна женщина, приехавшая за несколько лет до того из Казахстана, чтобы жить поближе к собратьям. Она договорилась с тогдашним директором, внесла залог и получила ключи — с договором, что остальные деньги будут выплачены по оформлении всех документов. С документами вышла заминка. Директор издательства денег пока не требовал — договор есть договор. Но ему на смену пришел «мессия», у которого о договорных обязательствах были иные представления. Он стал требовать с жильцов деньги — без документов и без каких-либо расписок: либо вы платите сейчас и смиренно ждете, пока появятся документы на дом (а появятся ли они вообще — неизвестно, хозяин-то давно в Америке), либо заплатите потом гораздо дороже. Эта женщина, потерявшая в последние годы мужа и дочь, оказалась единственной, кто не поддался давлению и настаивал на соблюдении первоначального договора. «Мессия» от нее ничего не добился. Ему на смену пришел другой — более молодой и еще более решительный. Ему, наконец, удалось получить документы на дом (его оформили на местного пастора), и он предложил этой женщине оформить на нее квартиру, которую она уже занимала несколько лет, в обмен на сумму, почти в три раза больше изначальной. Таких денег у нее, естественно, не оказалось. Она до последнего надеялась на порядочность нашего руководства, но какая тут порядочность, когда речь идет о недвижимости и деньгах. Новый начальник издательства оформил ее квартиру, опять же с помощью местного пастора, на подставное лицо и предъявил вдове требование выметаться. Женщина обратилась за защитой в церковный совет. Церковный совет сделал все, чтобы выгородить начальника, но тому все-таки пришлось признать свою неправоту, которую он, впрочем, так
ничем и не исправил. В дело вмешались высшее дивизионное начальство, но и они сделали все, чтобы обелить своего ставленника и вывести его из-под удара. Так что если вы, собратья, захотите справедливого суда, к ним я вам обращаться не советую…

Длинная получилась предыстория, но она необходима, чтобы вы поняли, почему я пришел к изложенным ниже выводам. А если в подробностях расписывать все, что я видел и слышал и что было со мною самим за эти годы, то не хватит и целой книги. Одних писем к руководству Церкви наберется на несколько глав. И вот когда я стал собирать воедино разрозненные детали, с которыми я то и дело сталкивался в общении с нашими церковными функционерами, пасторами и сотрудниками, перед моим взором предстала ясная картина повального, возведенного в систему отступничества. Я буквально «прокопал стену», ярко и красиво раскрашенную несомненно правильным адвентистским вероучением, и заглянул внутрь, где наши адвентистские старейшины творят свое идолопоклонство. Церковная структура превратилась в
корпорацию, где царят свои законы, правила, традиции и установления. Они вытеснили собой однозначный Десятисловный Закон и евангельские заповеди. Им на смену пришла корпоративная, так называемая «пасторская» этика, которая дозволяет всё — только бы это было на пользу «Церкви» в любом ее аспекте — финансовом, идеологическом, политическом. Церковная система возведена в степень идола — ей служат, ей поклоняются, ей приносят жертвы. Корпорация служителей стала «орденом», решающую роль в котором играет лояльность "магистрам" и неписанным уставам, а не верность Богу и Его закону. Я не берусь судить об Адвентистской церкви в мировом масштабе, но у нас в дивизионе это именно так. Наша церковная структура оправдывает беззаконников и карает невиновных, избавляется от нелояльных и инакомыслящих и продвигает наверх своих «верных», принимает решения и меняет их по семь раз в неделю, дает слово и забирает его обратно. В итоге, чем беспринципнее ты и циничней, тем выше ты можешь забраться по служебной лестнице. Закон Божий попран, от евангельских принципов остались одни декларации. На смену религии пришла идеология, на смену здоровой внутрицерковной жизни — политика с ее интриганством, круговой порукой, ложью, страхом  и насилием над личностью. Вместо проповеди Евангелия -- выполнение плана, пропаганда и пиар. Сверху донизу царит лицемерие, показуха, лизоблюдство, жажда власти и наживы. И даже в соблюдении субботы мы, как Церковь, не дотягиваем до праведности иудеев, собирая в этот святой день церковные советы и собрания для судебных заседаний и "казней".  А своим наивным подопечным церковники насаждают собственные представления о кротости и смирении и свою этику молчания, давя на совесть многочисленными библейскими текстами и цитатами из Духа пророчества, которыми они научились умело манипулировать.

Отказ от Закона Божьего, его попрание — это и есть идолопоклонство, которое я вынес в заголовок своей статьи. Оно существовало в Божьей Церкви во все времена, а в последнее время приняло форму церковной корпоративной этики. Этим отступничеством поражены наши высшие иерархи, оно, как опухоль, распространилось на всю Церковь, подводя ее к опасному краю, за которым начнутся Божьи суды. Если мы не опомнимся, нас ждет участь древнего Иерусалима...

Открыл сегодня 1-й том «Свидетельств для Церкви» и нашел там одно из видений Елены Уайт, в котором
просматривается четкая параллель с вынесенным в эпиграф видением Иезекииля. Стал читать, и мурашки поползли у меня по коже — насколько точно оно соответствует тому, что произошло недавно и по-прежнему
происходит со мной и в нашей Церкви. Вот, послушайте:
«В ту ночь мне приснилось, что я нахожусь в Батл-Крике [штаб-квартире ГК]. Я смотрела через боковое окно на входную дверь и увидела, как к дому приближается группа людей, шедших по двое. Они выглядели суровыми и решительными. Я хорошо их знала и потому сразу пошла открыть дверь в гостиной и впустить братьев, но решила еще раз посмотреть на них. Теперь картина изменилась, и вся процессия стала похожа
на шествие католической инквизиции. Один нес в руке крест, другой — кадило. Когда люди  приблизились, державший кадило начертил им линию вокруг нашего дома, сказав три раза: «Этот дом описан. Имущество конфискуется. Они хулили святой орден». Меня охватил ужас, я выбежала из дома через северный вход и сразу оказалась среди людей, часть которых я узнала, но не осмелилась сказать им ни слова, боясь, как бы они меня не выдали. Я попыталась найти уединенное место, где можно было выплакать свое горе и помолиться, не натыкаясь повсюду на жесткие, инквизиторские взгляды. Я часто повторяла: «О, если бы я только могла понять происходящее!  О, если бы они только сказали мне, что я такого сделала!» Я плакала навзрыд и молилась, когда видела, как конфискуют наше скромное имущество. Я пыталась прочитать сочувствие или жалость во взглядах окружавших меня и приметила лица отдельных людей, которые, как мне казалось, поговорили бы со мной и утешили бы меня, если бы не боялись, что другие это заметят. Я решила было сбежать из толпы, но, увидев, что за мной следят, скрыла свои намерения. Я громко разрыдалась и произнесла: «О, если бы только они объяснили мне, что я такого сказала или сделала!»

Скажете — совпадение? Может быть, но совпадение в любом случае показательное...

Многое здесь обсуждается, и многое уже сказано и написано. Над многим ещё придётся думать и немало пережить. А коль и моё имя неоднократно звучало и, наверное, будет звучать, то позволю себе тоже сказать несколько слов.

Всё, что я озвучил в том «злополучном» письме в переписке с Серёжей Корниенко — плод выросший и созревший не за один вечер, день или ночь. Это не проблема февраля 2009 года, когда оно стало достоянием читателей. Предыстория этого крика души уходит далеко в начало девяностых, когда многие из пишущих здесь свои мысли и идеи, были ещё детьми. Но время идёт вперёд и хорошо, что подрастает поколение людей, которые пишут, а значит, мыслят, читают и переживают. Это показатель того, что небезразлично им происходящее вокруг. Немало очень хороших идей, замечаний и предложений. Вот только бросается в глаза один факт. Появились два человека, имею ввиду себя и Сергея, которые не пошли привычным руслом, взятым на вооружение в церковной организации, названым И. Крыловым «кукушка хвалит петуха, за то, что хвалит он кукушку». И вот тебе переполох. Причём в нём не меньше желчи, горечи, гнева и зла, чем в словах, сказанных мною. За эти многие годы, к сожалению, теперь это тоже факт, выросло целое поколение людей, которые в основном переняли принцип, что в сообществе нашем оказывается нельзя сделать замечание или высказать точку зрения. Надо быть как все – одинаково отштампованными. Хотя, надеюсь, каждый понимает, что таким образом сообщество становится бесхребетной толпой. Исчезает индивидуум, исчезает
оригинальность личности.
Меня укоряют в том, что я говорю о недостатках или правильнее сказать, как я это вижу – преступлениях. Нужно говорить о позитиве! Не собираюсь спорить с этим. Но жизнь строится по другому принципу.

Первое: всё в этом мире познаётся в сравнении, это кажется элементарным понятием и тоже факт и потребность, если хотите. Но с чем же сравнивать, если говорим только о хорошем. Да, понимаю, о негативе только на кухне и за спиной, ибо по диалектике бытия сравнивать то всё равно надо. А поэтому существует такое специфичное слово – сплетня. А вот негатива-то накопило заокское сообщество в достаточных количествах. Настолько много, что если выйти и спросить жителя посёлка, что вы думаете или как относитесь к адвентистам, то, в общем, вам скажут какую-нибудь гадость. Мы о себе значит только хорошо, а о нас только плохо. Не парадокс ли? Не стану спорить, что многие скажут об этом из зависти, но ведь нужно согласиться, что во многом и наша вина. А за провинности наказывают. И правильно, 1я Заокская церковь посчитала меня «виновным», и наказали, и правильно сделали. Но почему же тогда это правило не распространяется на лжецов, сплетников и пр. Что, двойной стандарт? И это в христианской среде?

Второе: меня укоряют в том, что у нас всегда были добрые отношения и вдруг взрыв, как бы без причины. Да нет, причина есть. И вот она в чём. Это опять наша пресловутая ложная деликатность и внешняя порядочность, которую Христос назвал лицемерием. Вот этого добра накопили тоже вороха. Поэтому
души-то, не безразличные к Святому Духу, жаждущие «свежего воздуха», и возмущаются и жаль, что не против своих недостатков, а против тех, кто указывает на эти недостатки. Понимаю, что не просто вот так, враз, снять и отбросить маску – страшно. Страшно увидеть себя другим. Это как если бы человека, всегда носившего длинный волос вдруг подстричь. Кстати, это не только гигиеническая мера, когда человека отсылают в тюрьму, это элемент насилия над ним с желанием показать власть и унизить. В некоторых народах, прежде чем казнили людей, их лишали их достоинства – волос. Вот почему так много
возмущения против тех, кто указывает на недостатки. 

Третье: если те, которые, как говорят, знают меня хорошо, то пусть вспомнят те идеи и мысли, которые я выражал в своих выступлениях и редких проповедях. Никогда не забуду пророческих слов М.П.Кулакова, который после моей проповеди о Самсоне, она была напечатана в «Адвентистском Вестнике», подошёл ко
мне и сказал: «Виктор, если так будешь проповедовать, то в церкви работать не будешь». В то время я был ещё студентом. Его пророчество сбылось, ибо, когда я его попросил объяснить причину, то он сказал: «Нужно деликатней, дипломатичней». Ну, вот и оказалось, что в церковной организации работают только «деликатные и дипломатичные» люди. И с этой деликатностью и дипломатичностью, против которой
я ничего не имею, да и по мере своих способностей всегда ею пользовался, я в церковной организации не работаю. Да это и не проблема, хотя всегда работал, работаю, и работать буду, только без зарплаты и прогибания под систему, в последнее время ставшую организацией мирского, но не евангельского типа. И не потому, что я безгрешен, чист и свят, а потому, что у каждого своя индивидуальная миссия. Кто-то может хорошо выступать, второй петь, третий анализировать и так далее, а у кого-то дар за процессом следить. Это тоже дар, но оказывается, мы возомнили, что делаем всё правильно и если кто-то пытается выразить несогласие, то он сразу человек подозрительный, не свой, плохой и делу мешает. Известно откуда
это мышление, из «совка». Там партия творила всё «правильно», а замечавших недостатки сразу репрессировали. Пастернак и Гумилёв, Солженицын и Набоков, это нам известные фамилии – диссидентами они были. Очень плохими и опасными людьми, а поэтому «вон» из советского, самого «гуманного» и самого «справедливого» общества. Но прошло время и мы все узнали и цену, и качество той справедливости
и гуманности. И кажется нам, что только власть имущие были в этом безобразии виновны. Ан нет, «каждый народ достоин своего царя», каждый народ живёт в той системе, которую сам гласно или негласно выбирает и тем поддерживает. И никакой я не пророк и не мессия, в претензиях на которого меня обвиняют. Нет, я просто диссидент, как Варлам Шаламов, допустим. Он не убежал из системы, он остался в ней и всю жизнь страдал, но не был сломлен. Оставался в среде своего слепого и изнасилованного партией и кучкой извращенцев народа. Читайте, же дорогие мои единоверцы, биографии таких людей хоть иногда. И вы увидите, как нелегко иметь этот талант — противостоять толпе. Почитайте о жизни Нельсона Манделы, Вильяма Вильберфорса. Биографии обоих Лютеров – Мартина и Мартина Лютера Кинга. Послушайте проповеди последнего и почитайте проповеди первого. Обратите внимание, в конце концов, на пророков Библии и самого Христа и Его учеников, будущих апостолов. Ведь все они оказались «белыми воронами». Нет ведь другого пути, дорогие мои единоверцы, кроме как восставать против зла и греха, как личного,
так и общественного. И одни могут это делать в безмолвии и большом терпении, другие, как я, обладают другим темпераментом и другими качествами и только одно – безразличие и апатичность к процессам – преступление. Как бы я желал видеть столько же энергии, фантазии, сил и находчивости, в борьбе не только с диссидентами, но и с преступниками, облечёнными властью. И так мы смогли бы вместе достичь
некоего разумного баланса, при котором в равной степени уважалась бы личность как с одной, так и с другой стороны. А репрессией усмирять даже явно недовольных людей — это путь в большие неприятности и беды сообщества, и нашего адвентистского тоже.


Виктор Вендель