Рецензия на CD ВАРТАНЯН в Малом Зале Консерватории
CD "Вазген Вартанян в Малом зале Московской консерватории".
Увеличить Мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться. Ларошфуко
В средствах массовой информации не раз появлялись сенсационные сообщения о новой генерации человечества – «детях индиго», якобы обладающих совершенно невероятными интеллектуальными и физическими способностями. Когда слушаешь Вазгена Вартаняна и с удивлением наблюдаешь, с какой лёгкостью он преодолевает головокружительные технические трудности, то на ум невольно приходит шальная мысль, что в результате трехсотлетнего общения с фортепиано и таинственных эволюционных процессов наконец-то возникла некая популяция музыкантов, словно самой природой предназначенная играть на этом инструменте.
Действительно, артист обладает колоссальными возможностями: завидным избытком молодых сил, мощным темпераментом, неограниченным техническим потенциалом, великолепной звуковой фантазией. Эти завидные качества ещё не обрели равновесия, и он временами напоминает гётевского ученика чародея, который не смог обуздать вызванные им стихии. Интонационные и динамические преувеличения были особенно досадны в шопеновском разделе концерта (Экспромт фантазия, Анданте спианато и Большой блестящий полонез), где, наряду с обаятельно сыгранными эпизодами, сдержанный аристократизм польского гения неоднократно подвергался испытанию внешнего напора.
Текстовые вольности, которые наблюдались и в Шопене, и в Рахманинове (Элегия, Прелюдия соль минор, Полька), и которые вполне способны оскорбить слух пуристов, на мой взгляд, во многом объясняются издержками роста. Отечественная система консерваторского образования традиционно строилась на незыблемом, и, в общем-то, правильном, постулате верности авторскому нотному тексту. Однако великие виртуозы прошлого были в этом вопросе менее категоричны, что давало самоуверенной молодости некоторые основания следовать их примеру. Эта ситуация мне напомнила давнюю сценку Вячеслава Полунина, где его персонаж Асисяй, раздосадованный постоянными запретами: «Низ-зя! Низ-зя!», наконец протестующее восклицает: «Зя!». Думается, что со временем артист сам откажется от этого демонстративного своеволия, осознав, что свобода предполагает и ответственность.
Высшие достижения концерта связаны, на мой взгляд, с произведениями Листа: не часто исполняемой Прелюдией на тему из баховской кантаты “Weinen, Klagen…” и диптихом «Скерцо и Марш». Артисту оказался близок не только Лист – демонический виртуоз, но и Лист – философ. Запомнились впечатляющие колористические находки в Скерцо и цепкий, «инфернальный» пианизм Марша, горестные, взрывающиеся отчаянием и переходящие в смирение интонации Прелюдии. Великолепное мастерство фортепианной инструментовки пианист продемонстрировал в эффектных транскрипциях из балета Т. Шахиди «Смерть ростовщика».
Возвращаясь к эпиграфу, предпосланному нашей рецензии, замечу, что Вазген Вартанян в полной мере обладает качествами, которые можно назвать выдающимися, а лучшая часть программы (Лист, Шахиди) свидетельствует о том, что он также в полной мере сможет ими воспользоваться. И для этого ему, как нам кажется, необходима самая малость – мудрое самоограничение. Ведь, как сказал олимпиец Гёте, «мастер познаётся в самоограничении».
Фильм «Рубаи Хайяма», или треснувший кувшин... Рецензия Бородина
Сегодня совершенно неожиданно получил рецензию на фильм-балет моего отца от искусствоведа, композитора и пианиста Бориса Борисовича Бородина из Екатеринбурга. Борис Борисович - человек высокой культуры, искусству слова которого нам всем надо в самом худшем случае подражать. А в лучшем случае - учиться!
...Согласитесь: старые фильмы обладают особым очарованием. И это не удивительно. Ведь даже некогда обыкновенные бытовые предметы прошлого – посуда, подсвечники, медные самовары, громоздкие чернильные приборы с «великодержавной» символикой, кокетливые старые веера, вычурные конфетные коробки и т.д. – с годами становятся драгоценными частицами материальной культуры своей эпохи, антиквариатом, который высоко ценят и с энтузиазмом разыскивают знатоки. А вполне добротный, но когда-то ничем не приметный особняк рядовой застройки XIX века, чудом сохранившийся в современном мегаполисе среди разгула хай-тека, агрессивного «стекла и бетона», получает статус «памятника архитектуры». Это даёт ему некоторые шансы на дальнейшее существование под алчными взглядами руководителей строительных компаний, постоянно сетующих на «нерациональное» использование лакомого земельного участка, где вместо малоэтажной и экономически нецелесообразной «старой развалюхи» вполне можно возвести прибыльный торговый центр.
Произведения киноискусства на своём традиционном носителе – целлулоидной плёнке – увы, быстро стареют. Однако даже перевод в цифру не избавляет фильм от примет своего времени. «Вешчь! Вешчь! Я – вешчь!»,- трагически срывающимся голосом на фоне взволнованной музыки повторяет замечательная актриса Нина Алисова (Лариса Огудалова в довоенной ленте Я. Протазанова «Бесприданница»). В начальных кадрах некогда популярной музыкальной комедии «Небесный тихоход» (1945 г.) с задорно-лирическими песнями В. Соловьёва-Седого на втором плане просматриваются какие-то руины. И это ни что иное, как Большой дворец Петергофа,- именно так он выглядел после войны. Вся эстетика старых фильмов – по театральному чуть преувеличенная манера игры актёров, их может быть несколько странная, по современным меркам, речь, своеобразный почерк оператора, приёмы монтажа, стилистика киномузыки, оформление титров, бытовые реалии, вольно или невольно запечатлённые в кадре,– возвращает нас в прошлое.
Сегодня переполнилась огромным художественным впечатлением. В зале университета состоялся концерт Вазгена Вартаняна, в программе был Шопен и только Шопен, грандиозная программа из 4-х баллад и 4-х скерцо, и малых пьес на бис. Захватило практически сразу - уникальной индивидуальной исполнительской манерой, в которой очевидно намеренное снижение патетики, коей всегда упивались и проникались все пианисты, в исполнении которых приходилось слушать эти произведения. И в достигнутой простоте проступила во всей своей обнаженной сути внутренняя страстность, совершенно феноменальная техника, которая и не техника уже вовсе (как достижение исполнителя), а сама стихия музыки, невероятная свобода исполнения - темповая, интонационная, динамическая, утонченность, прочувствованность деталей, которые вот сегодня вдруг были услышаны мною впервые, несмотря на то, что музыку эту знала, казалось бы, наизусть (например, вдруг услышала у Шопена полифоничность, диалогичность). И все это наряду с абсолютным чувством целого. Я слушала и явственно ощущала: это не исполнитель играет, даже не совершенный, феноменального мастерства исполнитель, это сам Шопен играет. Так исполнял бы свои баллады сам Шопен, творя не себя, но музыку.
Его игра потрясающа, уникальна, утонченна, блестяща, стихийна... Эпитеты могут быть бесконечны. Самое поразительное состоит в том, что все совершенство исполнения и абсолютно индивидуальной интерпретации только служит рождению самой МУЗЫКИ, так же, как она рождалась композитором. Это высочайшая степень сотворчества! ______________________________________
Вазген ВАРТАНЯН: БЗК. 18 февраля. Пресс-релиз к концерту.
Империя Музыки представляет: Концерт Вазгена Вартаняна в Большом зале МГК, посвященный 200-летию Фридерика Шопена 18 февраля.
18 февраля 2010 года в 19.00 в Большом зале Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского состоится концерт пианиста Вазгена Вартаняна. В программе концерта 4 Баллады и 4 Скерцо великого польского композитора Фридерика Шопена. Выступлением в Москве Вазген Вартанян начинает мировое турне, концерты в рамках которого пройдут во многих городах России, Европы, Америки.
Вазген Вартанян родился в Москве; он окончил Московскую государственную консерваторию и был удостоен степени Магистра изящных искусств ("Master of Fine Arts Degree") в Джульярде (Нью-Йорк, США), получив полную стипендию на обучение. Учился у знаменитых музыкантов — профессоров Льва Власенко, Дмитрия Сахарова и Джерома Ловенталя.
Обладая обширным репертуаром, который включает в себя многие крупнейшие произведения всех эпох, Вартанян исполнял различные программы в Германии, Италии, Швейцарии, а также в Польше, Венгрии, Чешской Республике, других странах Европы, республиках СНГ. Кроме того, он давал мастер-классы и выступал с концертами в Таранто (Италия) и Сеуле (Южная Корея), где ранее был удостоен первой премии и Гран-при на Международном конкурсе Су Ри.
Вартанян находился в центре множества концертных проектов, сотрудничая с такими музыкантами, как Валерий Гергиев, Юрий Башмет, Николай Петров, Константин Орбелян и другими, выступая сольно и с оркестром в Большом Зале консерватории, Концертном Зале им. Чайковского, Московском Международном Доме Музыки и других залах России. Выступал в престижных залах Европы, Азии и Америки, таких, как Карнеги-холл, Линкольн-центр в Нью-Йорке, Тонхалле в Цюрихе, Музикферайн в Вене, Консерватории им. Дж. Верди в Милане, Сеульский центр искусств и т.д.
Игра Вазгена Вартаняна оценивается большинством специалистов как феноменальная. Его трактовки всегда непредсказуемы, часто новаторские, но всегда гармоничны, естественны и убедительны. Стиль его исполнения пламенный и стихийный. В то же время в его интерпретациях доминируют режиссёрская мысль, содержательность, невероятная мощь и запредельные технические возможности. Нельзя не отметить его неповторимый, удивительно красивый, многогранный звук. Вартаняна можно назвать одним из самых универсальных исполнителей в истории пианизма: одинаково успешно он исполняет музыку любых эпох и направлений, что во все времена было крайне редким явлением. Так же, как и то, что Вартаняну удаются в равной степени, как драматические произведения, так и пьесы более лёгкого содержания, где он с успехом использует филигранное владение инструментом и исполнительское чувство юмора.
В 2010 году этот музыкант совместно с музыкально-продюсерским центром «Империя Музыки» и его президентом Табризом Шахиди исполняет программы, посвящённые 200-летию со дня рождения двух великих композиторов-романтиков – Фридерика Шопена и Роберта Шумана. Для этого Вазген подготовил четыре различные программы – по две из произведений каждого из авторов.
А именно: монументальная программа из Четырёх баллад и Четырёх скерцо Шопена, озаглавленная как «8» (NB: Баллады и Скерцо занимают центральное место в творчестве композитора. Исполнение их в одном концерте – поистине артистический подвиг, музыкальный памятник польскому гению. Другая программа, собранная из шедевров разных жанров польского романтика (девять этюдов, три полонеза, мазурки, ноктюрны, вальсы и проч.). И две программы, составленные из наиболее значительных произведений гениального немца: Крейслериана, Симфонические этюды, Карнавал, Юмореска и многое другое.
За всю историю фортепиано известны лишь несколько таких грандиозных посвящений, и все они принадлежали легендарным артистам – представителям золотого века пианизма конца IX – начала XX веков.
В числе первых городов этого сенсационного турне уже значатся Ростов-на-Дону (Большой зал филармонии), Москва (Большой зал консерватории), Прага («Рудольфинум», зал имени Дворжака). Также запланированы концерты с вышеуказанными программами в таких залах, как Карнеги-холл в Нью-Йорке, Музикферайн в Вене и многих других, а также турне по России и СНГ.
«Вазген Вартанян — гиперталантливый молодой пианист… Он становится волшебником, растворяясь в Бетховене и Шопене». The New York Times Magazine
«Музыкант "Божьей милостью"… На Нью-йоркском небосклоне зажглась новая звезда. Логика музыкальной мысли, любование звуками и тембрами, гибкая, иногда неожиданная, но убедительная свобода выдавали в нём ярко индивидуальную интерпретаторскую манеру». «Новое русское слово», США.
«Это большой, большой талант. Он посвятил всего себя музыке и идёт своим неповторимым путём. Во все времена у феноменов были противники. Но Вазген верен себе. Он всегда ставит перед собой самые высокие задачи интерпретации, вызывая восторг, как у профессионалов, так и у любителей музыки. Для меня общаться с таким музыкантом - это подарок».Владимир Крайнев, пианист, победитель конкурса им. Чайковского в Москве, а также конкурсов в Лиссабоне и Лидсе (Великобритания), профессор Московской консерватории и Ганноверской Школы искусств (Германия), в интервью американскому журналу The New York Times Magazine.
Адрес БЗК: г. Москва, улица Большая Никитская дом 13. Билеты можно приобрести в кассах Большого зала МГК, справки по телефону: (+7495) 629-94-01, а также в билетных кассах KASSIR.RU и по телефонам: 730-730-0, 703-4040.
Толибхон Шахиди. Концерт для ф-но с оркестром.Екатерина Мечетина
Представляю вашему вниманию финальный фрагмент Концерта #3 для фортепиано с оркестром моего отца Толибхона Шахиди. Солистка - Екатерина Мечетина. ГАСО. Дирижер - А. Слуцкий
Фрагмент фильма-балета Т. Шахиди "Рубаи Хайяма". Первая часть
Вы знаете, если бы меня спросили какое событие из прошлого я хотел бы восстановить и где побывать, то я с огромным удовольствием посетил бы балет "Рубаи Хайяма", музыку к которому написал мой отец.
Фильм-балет "Рубаи Хайяма" в советские времена показывали по ЦТ ежегодно, с 1980-го до 1991 года 21 мая, в день рождения блистательной балерины Малики Сабировой, исполнявшей главную роль - партию Музы. Вадим Тедеев - Омар Хайям, Тимур Файзиев - рок судьбы. Автор сценария и либретто - Владимир Чайковский.
Дирижеры: Марк Эрмлер, Мартын Нерсесян, Константин Кремец. Оркестры Большого театра СССР и Госкино СССР (1980 год).
Толибхон Шахиди: Игра в нарды. Этюд-картина. Екатерина Мечетина
Сергей Соседов: Музыка Толибхона Шахиди необыкновенно «информативна» и празднична. Эпический размах соседствует в ней с лирической исповедальностью, страсть — с негой, вакханалия — с грустью. Это Восток во всей его жгучей красе и ментальных парадоксах. Можно совершенно не разбираться в различиях ладов народной музыки, тонкостях национального мелоса, премудростях сольфеджио, терминах и прочей музыкальной тригонометрии, чтобы расслышать и ощутить это. Вместе с тем Толиб Шахиди — апологет синтетического развития таджикской академической музыки в русле европейской традиции.
Фото
Видео
Ответы
Ставка за Лидера
