CD "Вазген Вартанян в Малом зале Московской консерватории".


Увеличить
Мало обладать выдающимися качествами,
надо еще уметь ими пользоваться.
Ларошфуко

В средствах массовой информации не раз появлялись сенсационные сообщения о новой генерации человечества – «детях индиго», якобы обладающих совершенно невероятными интеллектуальными и физическими способностями. Когда слушаешь Вазгена Вартаняна и с удивлением наблюдаешь, с какой лёгкостью он преодолевает головокружительные технические трудности, то на ум невольно приходит шальная мысль, что в результате трехсотлетнего общения с фортепиано и таинственных эволюционных процессов наконец-то возникла некая популяция музыкантов, словно самой природой предназначенная играть на этом инструменте.

Действительно, артист обладает колоссальными возможностями: завидным избытком молодых сил, мощным темпераментом, неограниченным техническим потенциалом, великолепной звуковой фантазией. Эти завидные качества ещё не обрели равновесия, и он временами напоминает гётевского ученика чародея, который не смог обуздать вызванные им стихии. Интонационные и динамические преувеличения были особенно досадны в шопеновском разделе концерта (Экспромт фантазия, Анданте спианато и Большой блестящий полонез), где, наряду с обаятельно сыгранными эпизодами, сдержанный аристократизм польского гения неоднократно подвергался испытанию внешнего напора.

Текстовые вольности, которые наблюдались и в Шопене, и в Рахманинове (Элегия, Прелюдия соль минор, Полька), и которые вполне способны оскорбить слух пуристов, на мой взгляд, во многом объясняются издержками роста. Отечественная система консерваторского образования традиционно строилась на незыблемом, и, в общем-то, правильном, постулате верности авторскому нотному тексту. Однако великие виртуозы прошлого были в этом вопросе менее категоричны, что давало самоуверенной молодости некоторые основания следовать их примеру. Эта ситуация мне напомнила давнюю сценку Вячеслава Полунина, где его персонаж Асисяй, раздосадованный постоянными запретами: «Низ-зя! Низ-зя!», наконец протестующее восклицает: «Зя!». Думается, что со временем артист сам откажется от этого демонстративного своеволия, осознав, что свобода предполагает и ответственность.

Высшие достижения концерта связаны, на мой взгляд, с произведениями Листа: не часто исполняемой Прелюдией на тему из баховской кантаты “Weinen, Klagen…” и диптихом «Скерцо и Марш». Артисту оказался близок не только Лист – демонический виртуоз, но и Лист – философ. Запомнились впечатляющие колористические находки в Скерцо и цепкий, «инфернальный» пианизм Марша, горестные, взрывающиеся отчаянием и переходящие в смирение интонации Прелюдии. Великолепное мастерство фортепианной инструментовки пианист продемонстрировал в эффектных транскрипциях из балета Т. Шахиди «Смерть ростовщика».

Возвращаясь к эпиграфу, предпосланному нашей рецензии, замечу, что Вазген Вартанян в полной мере обладает качествами, которые можно назвать выдающимися, а лучшая часть программы (Лист, Шахиди) свидетельствует о том, что он также в полной мере сможет ими воспользоваться. И для этого ему, как нам кажется, необходима самая малость – мудрое самоограничение. Ведь, как сказал олимпиец Гёте, «мастер познаётся в самоограничении».

Борис Бородин, искусствовед, композитор, пианист.

Игра этого пианиста магнетизирует, завораживает, вводит в ступор. Вазген ВАРТАНЯН не просто музыкант, владеющий филигранной техникой, а фортепианный рассказчик, философ. Кажется, касаясь чуткими пальцами клавиш и выходя на связь со струной, он приближает к нам иную цивилизацию, универсальным языком общения в которой является музыка, или, точнее, музыкальная МЫСЛЬ.
В самом деле, слушая Вартаняна, невозможно отделаться от наваждения и таинства: музыкальный текст он трансцендентально переводит в словесный. И тогда предреволюционные (до осени 1830 г.) и эмигрантские (с осени 1831 г.) глубоко личные переживания Шопена являются нам так ощутимо, почти осязаемо, словно снизошли спиритической благодатью откуда-то сверху или же сама душа великого маэстро волшебным взмахом рук пианиста материализовалась в звуках. Во всяком случае, глубоко дышащее и упругое «Andante spianato и Большой блестящий полонез» с данной пластинки наводят именно на эти размышления.

Да, есть у Вазгена это качество: штрихами и звуками, будто красками, рисовать вполне зримые картины мира. Это дано не многим. Искусством его выразительнейшей фразировки и тончайшей нюансировки восхищаются самые искушенные ценители музыки в России, Европе и США. И недаром. Внимательно послушайте «Скерцо и марш» и «Венгерскую рапсодию» Листа, чтобы неожиданно для себя сопоставить романтические рефлексии великого венгерского композитора с эксцентрической жесткостью и упрямыми ритмами сегодняшней урбанистической среды. Вы обнаружите удивительные параллели: оказывается, мысли и чувства Листа – человека XIX века – абсолютно созвучны нашим, нынешним. Да вы сравните!
Томная созерцательность и почти сомнамбулизм основной темы гениальной «Элегии» Рахманинова сосуществуют в ней с бурными всплесками демонической страсти, достигающей под пальцами пианиста степени материалистической яви. А знаменитая «Прелюдия соль минор» того же композитора сыграна на таких динамических контрастах, что невольно проецируется на разные периоды человеческой жизни – с ее круговертью, вечными гамлетовскими вопросами, усталостью, вновь круговертью и как апофеоз – легким, игривым и эфемерным исходом. Ах, вот оно как в действительности…

Свежим дыханием и неукротимым художническим новаторством пронизаны авторские фортепианные транскрипции Вартаняна музыкальных фрагментов из балета таджикского композитора Толиб-хона Шахиди «Смерть ростовщика». Вы вновь насладитесь бриллиантовым совершенством техники пианиста, изобретательностью его музыкального мышления, тонким художественным вкусом, богатством интонаций, красок, оттенков, эмоций, присутствием чувства юмора… Особенно впечатлят вас колко-гротескная миниатюра «Кори» и вихревая, полная тяжеловесно-лукавых диссонансов, сумасбродно-сумбурная, мерцающая бликами золотых монет фреска «Царица денег». Вы увидите огромные ресницы и зеленые глаза дородной восточной матроны и услышите звучное шуршание мошны.
В общем, немедленно включайте плеер и отправляйтесь в мир музыкальных полотен удивительного художника – Вазгена Вартаняна…

Сергей СОСЕДОВ,
журналист, музыкальный критик
Вазген Вартанян в Большом зале Консерватории 18 февраля 2010...

Друзья!
Хочу представить вашему вниманию и на ваш суд исполнение тремя большими музыкантами трех произведний классиков. Зная, что многие из вас не яляются большими поклонниками классической музыки (или простите, скорее просто не являются знатоками), напишу краткие, буквально ознакомительные аннотации-рецензии к исполнениям, чтобы немного приблизить ваши желания и ваше сознание к прослушиванию и голосованию. Прошу тех, кто не будет внимательно слушать и не попытается понять и услышать Музыку и Музыкантов – не голосовать. Я намеренно провожу опрос и голосование, используя не самые легкие для восприятия произведения, чтобы слушатели и зрители могли голосовать сердцем и ощущениями, а не поверхностным сложившимся отношением к популярной классике и именам исполнителей. То есть: голосуем за то, что действительно понравилось, что стало ближе. Голосуем за то, что стало понятнее, во что или в кого вы влюбились.

Итак. Три пианиста: Вартанян, Мечетина, Мацуев. Осмелюсь утверждать, что уровень профессиональной подготовки этих Артистов очень высокий. И уровень этот примерно одинаковый. Кто-то ярче, кто-то глубже. У другого философия и мировосприятие через инструмент оригинальнее, у кого-то внутренняя энергия и темперамент интригуют и завораживают. Вобщем, только ваша интуиция, внутренний голос и культура могут определить ваши предпочтения. Буду с интересом ждать ваших голосов и, что также очень важно, рецензий. Причем постарайтесь писать сразу о трех музыкантах. Сравнивая их, сталкивая и, в итоге, обобщая свои мысли. Я намеренно поставил Дениса Мацуева третьим в списке и для прослушивания и для голосования.

Вазген Вартанян. Фридерик Шопен: - Скерцо №4.
Произведение, которое является для меня одним из столпов фортепианного искусства. Здесь музыкант может показать и техническое мастерство и что, важно для артистов этого уровня, музыкальность и зрелость. Безупречные данные в данном произведении показывает Вазген Вартанян.

	- Vartanyan_Scerzo_4	09:08

Екатерина Мечетина. П.И.Чайковский/С.Рахманинов: - «Колыбельная»
Былинность произведения заставляет закрыть глаза. Сделайте это. Забудьте все проблемы и работу. Внимательно прослушайте до конца. Вы поймете, что вновь и вновь захотите повторения этих чувств. Особенно, если за окном сейчас осеннее Солнце :). Многообразие оттенков, многоголосие, которое необходимо расслышать, глубина и широкая фактура – блистательно показаны Екатериной Мечетиной.

	- Tchaikovsky_Mechetina	04:45

Денис Мацуев. С. Рахманинов: - Прелюдия соль минор.
Прелюдия записана на рояле Сергея Рахманинова в доме-музее Рахманинова под Люцерном в Швейцарии. Роскошное необычное звучание инструмента, яркое и динамичное произведение с бесподобно исполненной средней частью. На нее необходимо обратить особое внимание. Важно услышать прелестное второе проведение темы, когда появляется второй голос в левой руке. Если вам удастся сконцентрировать внимание и вы услышите то, на чем я делаю этот маленький акцент, я буду считать, что с первой задачей справился.

	Denis Matsuev - Prelude In G Minor Op.23 No.5	03:33

Вне голосования: Гленн Гульд. И.С.Бах.

	Glenn Gould - 01 Bach (JS): English Suite #5 In E Minor, BWV 810 - 1. Prelude	04:43

Вазгена Вартаняна	70 (30.70%)
Екатерины Мечетиной	56 (24.56%)
Дениса Мацуева	64 (28.07%)
Мне понравилось все, что я услышал	38 (16.67%)

Поместить опрос в свой блог

Результаты опроса (228)

Позвать друзей голосовать

Спасибо. Табриз Шахиди (Империя Музыки).