"...Есть огромное желание играть произведения ныне живущих композиторов - меня, конечно, очень радует возможность такого сотрудничества с Толибом Шахиди. И следующий шаг – сыграть несколько произведений в концертах для живой аудитории. У таджиков огромная древняя культура. Таджики и осетины связаны общими корнями в далеком прошлом. Поэтому музыка Толиба Шахиди мне близка и, наверное, не в последнюю очередь потому что я сам имею определенное представление об истории и древней культуре своего народа..." Валерий Гергиев.
...«Яростный и прекрасный мир» музыки Шахиди наполнен дыханием стихий и композитор является только неким невольным передатчиком той высоковольтной энергии, что разлита в мироздании. В отличие от внешне спокойного автора, музыка Шахиди, трансформируя эту энергию, способна буквально обрушиться на вас с неукротимой мощью лавины, поразить импульсивностью нерегулярных ритмов, ошеломить утробным рёвом каких-то первозданных тембров, найденных на палитре традиционного симфонического оркестра и тут же заворожить звенящей тишиной горных вершин, монотонным лепетом струящихся фигураций, загипнотизировать оцепенением покоя. Это мир, который был до человека и, возможно, будет после него. Именно так мною воспринимаются экстатические кульминации симфонической поэмы «Садо». «Время – вещь необычайно длинная»,- меланхолично заметил поэт. Индивидуальное время стремительно. Оно неумолимо в своем беге и все быстрее сжимается как шагреневая кожа из философской повести Бальзака. Музыка Шахиди время сохраняет. Это «обретенное время» древних, окрашенных кровью, иранских легенд, субъективное время западных и восточных поэтов, смутное время трагедий; вихревое, не рассуждающее время народных празднеств и мучительно тягостные моменты одиноких раздумий о бренности и тщете существования; гипнотически-мерное, бесконечно тянущееся поступательное время старинных караванных путей и остановившиеся мгновения медитаций. Борис Бородин, доктор искусствоведения, профессор Екатеринбургской консерватории.
Концерт для кларнета Толибхона Шахиди вызывает у меня особые чувства. Несколько лет назад, впервые прикоснувшись к музыке этого композитора, я понял, что имею дело с чем-то абсолютно уникальным, неповторимым. И тогда я загорелся идеей уговорить Толибхона написать концерт для кларнета с оркестром. К моей большой радости он согласился и получилась невероятная восточная сага, в которой эмоции доведены до самых крайних пределов – высочайшая нежность и трепетность контрастирует с безудержной страстью и силой. Музыка Толибхона вводит в особое состояние как исполнителя, так и слушателя, требует огромного эмоционального напряжения. Для меня было большим счастьем записать эту музыку со знаменитым оркестром Мариинского театра под управлением величайшего дирижёра нашего времени Валерия Гергиева. Игорь Федоров
Игорь Федоров – один из выдающихся музыкантов нашего времени. Моя встреча с ним была настоящим открытием! Это блестящий профессионал и глубокомыслящий человек, мироощущение которого мне очень понятно и близко. Скажу откровенно, если бы не Игорь, я уже никогда бы не написал концерт для кларнета с оркестром. Ему я посвящаю это сочинение, в котором он был и есть мой сердечный соавтор! Толибхон Шахиди
«...И всего-то надо быть искренним, пламенеть к искусству и вести свою линию» - таков Шахиди. Сейчас много всяких суррогатов, а он пишет настоящую музыку. Жизнь - это чудо, а чудо не запретишь. Да здравствует амплитуда, то падаешь, то летишь...» Андрей Эшпай, Народный артист СССР, Лауреат Государственных Премий, профессор Московской Консерватории, композитор.
«Музыка Толиба всегда красива, ярка и в ней бьется сердце востока и древней нации таджиков. И вместе с тем эта музыка с чертами всех людей на земле. Это и делает ее, мне кажется, понятной и дорогой каждому человеку, какому бы роду он не принадлежал, где бы он не жил, что бы он не делал». Роман Леденев Народный артист РФ, Лауреат Государственных Премий, профессор Московской Консерватории, композитор.
Этот альбом адресован прежде всего ценителям симфонической и академической балетной музыки, в основу которой положены мелодика и интонации восточного фольклора. Сегодня такие произведения услышишь нечасто. Тем более в исполнении оркестров, что входят в десятку лучших в мире – Лондонского симфонического и симфонического оркестра Мариинского театра. За дирижерским пультом – маэстро Валерий Гергиев. Гурманы музыки, думаю, уже в предвкушении истинного наслаждения. Однако если о планетарных успехах нашего блистательного дирижера и человека мира написаны десятки статей, то о художественных взлетах творческого гения замечательного таджикского композитора знают пока не все. Музыка Т. Шахиди необыкновенно «информативна» и празднична. Это Восток во всей его жгучей красе и ментальных парадоксах. Сергей Соседов, музыкальный критик.
...Строго рассуждая, то, что такая музыка, какой Толибхон Шахиди оживляет тени, как тип музыкального действия, как форма поведения, как способ мысли, существует – очень странно. То, чем Т. ШАХИДИ занимается по сути, а не во множестве своих превращенных и замещающих форм, от поэмы САДО до балета СИЯВУШ, – в принципе не должно бы быть подвластно человеку (правда, при этом, есть подозрение, что целовеку по имени ВАЛЕРИЙ ГЕРГИЕВ подвластно все; но на то он и Гергиев). Толибхону ШАХИДИ видна точка, в которой древо жизни выходит из земли. Соль в том, что и с ветвями этого древа, и с его стволом, и даже с его темными, уходящими в глубину корнями, человечество, в общем, знает, что делать. По крайности уже привыкло полагать, будто знает. А вот точка, где одно почему–то превращается во второе... То есть неявное – в явное. Внутреннее во внешнее. Что там происходит? Непонятно. Для работы с корнями этого дерева культура с цивилизацией вырастили продуманные, тщательно выстроенные системы приёмов: магию и религию. В магии ТОЛИБХОН Ш. силен, к религии почтителен, оттого каждое его произведение это удивительная апология сложности, лирического беспокойства, понятого как воля. РУБАЙИ ХАЙЯМА – это и аристократия духа, и неоплатонизм: мир как чувство и человек как существо, которое может эту гармонию либо высказать, либо разрушить. Точка исхода древа из недр - в явь, сама природа таинственного процесса его прорастания, хорошо ведомы ТОЛИБХОНУ ШАХИДИ и это слышно в ДАРИУСЕ. Его музыкальный ландшафт – вне всех измерений, ода не эскаризму, но погружения в себя, во внутреннюю империю, где ты, будь ты Кори – ростовщиком, счастлив только тогда, когда несчастлив. И наоборот. Отар Кушанашвили, журналист, музыкальный критик.
МУЗЫКА НЕБЕСНЫХ СФЕР. Автор рецензии - академик, кандидат филологических наук, доцент ГУ-ВШЭ Хуршеда Хамракулова. 29 марта 2012. [ Читать рецензию...→ ]
iTunes, Amazon, Napster, Orange, T-Mobile и десятки других известных сервисов продают музыку в цифровом формате по всему миру. Всего за несколько лет они стали гораздо популярнее традиционных магазинов CD. Мы стали одной из очень немногих российских компаний, начавших распространять записи своих артистов с их помощью. Это стало возможным благодаря сотрудничеству с нашим давним партнером, агентством Music 2 Business.
Теперь альбомы "Империи Музыки" доступны зарубежным пользователям почти любой страны, в каждом крупном интернет-магазине или сети мобильного оператора. А меломаны России и СНГ могут обращаться в легальные российские интернет-магазины, например Soundkey.ru (можно увидеть весь каталог).
Рецензия на CD ВАРТАНЯН в Малом Зале Консерватории
CD "Вазген Вартанян в Малом зале Московской консерватории".
Увеличить Мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими пользоваться. Ларошфуко
В средствах массовой информации не раз появлялись сенсационные сообщения о новой генерации человечества – «детях индиго», якобы обладающих совершенно невероятными интеллектуальными и физическими способностями. Когда слушаешь Вазгена Вартаняна и с удивлением наблюдаешь, с какой лёгкостью он преодолевает головокружительные технические трудности, то на ум невольно приходит шальная мысль, что в результате трехсотлетнего общения с фортепиано и таинственных эволюционных процессов наконец-то возникла некая популяция музыкантов, словно самой природой предназначенная играть на этом инструменте.
Действительно, артист обладает колоссальными возможностями: завидным избытком молодых сил, мощным темпераментом, неограниченным техническим потенциалом, великолепной звуковой фантазией. Эти завидные качества ещё не обрели равновесия, и он временами напоминает гётевского ученика чародея, который не смог обуздать вызванные им стихии. Интонационные и динамические преувеличения были особенно досадны в шопеновском разделе концерта (Экспромт фантазия, Анданте спианато и Большой блестящий полонез), где, наряду с обаятельно сыгранными эпизодами, сдержанный аристократизм польского гения неоднократно подвергался испытанию внешнего напора.
Текстовые вольности, которые наблюдались и в Шопене, и в Рахманинове (Элегия, Прелюдия соль минор, Полька), и которые вполне способны оскорбить слух пуристов, на мой взгляд, во многом объясняются издержками роста. Отечественная система консерваторского образования традиционно строилась на незыблемом, и, в общем-то, правильном, постулате верности авторскому нотному тексту. Однако великие виртуозы прошлого были в этом вопросе менее категоричны, что давало самоуверенной молодости некоторые основания следовать их примеру. Эта ситуация мне напомнила давнюю сценку Вячеслава Полунина, где его персонаж Асисяй, раздосадованный постоянными запретами: «Низ-зя! Низ-зя!», наконец протестующее восклицает: «Зя!». Думается, что со временем артист сам откажется от этого демонстративного своеволия, осознав, что свобода предполагает и ответственность.
Высшие достижения концерта связаны, на мой взгляд, с произведениями Листа: не часто исполняемой Прелюдией на тему из баховской кантаты “Weinen, Klagen…” и диптихом «Скерцо и Марш». Артисту оказался близок не только Лист – демонический виртуоз, но и Лист – философ. Запомнились впечатляющие колористические находки в Скерцо и цепкий, «инфернальный» пианизм Марша, горестные, взрывающиеся отчаянием и переходящие в смирение интонации Прелюдии. Великолепное мастерство фортепианной инструментовки пианист продемонстрировал в эффектных транскрипциях из балета Т. Шахиди «Смерть ростовщика».
Возвращаясь к эпиграфу, предпосланному нашей рецензии, замечу, что Вазген Вартанян в полной мере обладает качествами, которые можно назвать выдающимися, а лучшая часть программы (Лист, Шахиди) свидетельствует о том, что он также в полной мере сможет ими воспользоваться. И для этого ему, как нам кажется, необходима самая малость – мудрое самоограничение. Ведь, как сказал олимпиец Гёте, «мастер познаётся в самоограничении».
Фрагмент фильма-балета Т. Шахиди "Рубаи Хайяма". Первая часть
Вы знаете, если бы меня спросили какое событие из прошлого я хотел бы восстановить и где побывать, то я с огромным удовольствием посетил бы балет "Рубаи Хайяма", музыку к которому написал мой отец.
Фильм-балет "Рубаи Хайяма" в советские времена показывали по ЦТ ежегодно, с 1980-го до 1991 года 21 мая, в день рождения блистательной балерины Малики Сабировой, исполнявшей главную роль - партию Музы. Вадим Тедеев - Омар Хайям, Тимур Файзиев - рок судьбы. Автор сценария и либретто - Владимир Чайковский.
Дирижеры: Марк Эрмлер, Мартын Нерсесян, Константин Кремец. Оркестры Большого театра СССР и Госкино СССР (1980 год).
Доктор искуствоведения, профессор Борис Бородин о композиторе Толибхоне Шахиди: (из статьи "Гармония стихий")
"...Яростный и прекрасный мир» музыки Шахиди наполнен дыханием стихий, и композитор является только неким невольным передатчиком той высоковольтной энергии, что разлита в мироздании. В отличие от внешне спокойного автора, музыка Шахиди, трансформируя эту энергию, способна буквально обрушиться на вас с неукротимой мощью лавины, поразить импульсивностью нерегулярных ритмов, ошеломить утробным рёвом каких-то первозданных тембров, найденных на палитре традиционного симфонического оркестра, и — тут же заворожить звенящей тишиной горных вершин, монотонным лепетом струящихся фигураций, загипнотизировать оцепенением покоя. Это мир, который был до человека и, возможно, будет после него. Именно так мною воспринимаются экстатические кульминации симфонической поэмы "Садо", неистовая кода Третьего фортепианного концерта, одинокий голос флейты в "Hafizname", томительная поступь, прихотливые переборы струн и хаотически-призрачный танец инструментов в "Silk Road Dreams Dancing"...
Человек предстаёт лишь малой частью вселенной, песчинкой, вовлечённой в извечный круговорот природы. Поэтому подлинный мир человека – это мир тишины и созерцания, горестного или благоговейно-восторженного. Человек стремится к душевному покою, гармонии, беседует с миром голосами своих поэтов – Хафиза, Гёте, Пушкина. Их голос, проходя сквозь даль веков и соединяясь с музыкой, призывает к смирению и душевному равновесию. Он обращен не к персу, таджику, немцу или русскому, а ко всему миру одушевлённому... и тому, который только кажется неодушевлённым, но на самом деле – полному тайн существования..."
"DILHAROSH" ("HAROOVING") - маком на слова Хафиза Ширази. Обращение композитора к старинной мелодии - как основа киноэтюда. Предлагаю посмотреть его и немного погрустить о простых и красивых эпизодах нашей жизни...
Игра этого пианиста магнетизирует, завораживает, вводит в ступор. Вазген ВАРТАНЯН не просто музыкант, владеющий филигранной техникой, а фортепианный рассказчик, философ. Кажется, касаясь чуткими пальцами клавиш и выходя на связь со струной, он приближает к нам иную цивилизацию, универсальным языком общения в которой является музыка, или, точнее, музыкальная МЫСЛЬ. В самом деле, слушая Вартаняна, невозможно отделаться от наваждения и таинства: музыкальный текст он трансцендентально переводит в словесный. И тогда предреволюционные (до осени 1830 г.) и эмигрантские (с осени 1831 г.) глубоко личные переживания Шопена являются нам так ощутимо, почти осязаемо, словно снизошли спиритической благодатью откуда-то сверху или же сама душа великого маэстро волшебным взмахом рук пианиста материализовалась в звуках. Во всяком случае, глубоко дышащее и упругое «Andante spianato и Большой блестящий полонез» с данной пластинки наводят именно на эти размышления.
Да, есть у Вазгена это качество: штрихами и звуками, будто красками, рисовать вполне зримые картины мира. Это дано не многим. Искусством его выразительнейшей фразировки и тончайшей нюансировки восхищаются самые искушенные ценители музыки в России, Европе и США. И недаром. Внимательно послушайте «Скерцо и марш» и «Венгерскую рапсодию» Листа, чтобы неожиданно для себя сопоставить романтические рефлексии великого венгерского композитора с эксцентрической жесткостью и упрямыми ритмами сегодняшней урбанистической среды. Вы обнаружите удивительные параллели: оказывается, мысли и чувства Листа – человека XIX века – абсолютно созвучны нашим, нынешним. Да вы сравните! Томная созерцательность и почти сомнамбулизм основной темы гениальной «Элегии» Рахманинова сосуществуют в ней с бурными всплесками демонической страсти, достигающей под пальцами пианиста степени материалистической яви. А знаменитая «Прелюдия соль минор» того же композитора сыграна на таких динамических контрастах, что невольно проецируется на разные периоды человеческой жизни – с ее круговертью, вечными гамлетовскими вопросами, усталостью, вновь круговертью и как апофеоз – легким, игривым и эфемерным исходом. Ах, вот оно как в действительности… Свежим дыханием и неукротимым художническим новаторством пронизаны авторские фортепианные транскрипции Вартаняна музыкальных фрагментов из балета таджикского композитора Толиб-хона Шахиди «Смерть ростовщика». Вы вновь насладитесь бриллиантовым совершенством техники пианиста, изобретательностью его музыкального мышления, тонким художественным вкусом, богатством интонаций, красок, оттенков, эмоций, присутствием чувства юмора… Особенно впечатлят вас колко-гротескная миниатюра «Кори» и вихревая, полная тяжеловесно-лукавых диссонансов, сумасбродно-сумбурная, мерцающая бликами золотых монет фреска «Царица денег». Вы увидите огромные ресницы и зеленые глаза дородной восточной матроны и услышите звучное шуршание мошны. В общем, немедленно включайте плеер и отправляйтесь в мир музыкальных полотен удивительного художника – Вазгена Вартаняна…
CD SCHEDRIN-SHAKHIDI. С 10 ноября в магазинах "СОЮЗ"
Мое почтение. Спешу сообщить, что 10 ноября поступит в продажу диск серьезной академической фортепианной музыки в исполнении блестящей пианистки Екатерины Мечетиной. Записаны произведения Родиона Щедрина и Толибхона Шахиди. В Моем Мире можно прослушать третью часть Сонаты Родиона Щедрина и Сонату моего отца Толибхона Шахиди. Спасибо.
Фото
Видео
Ответы
Ставка за Лидера
