В Берлине, где мы побывали на международном кинофестивале, прохладно. Мне не везет — в большинстве путешествий я оказываюсь зимой. То олимпийские игры, то турниры по фигурному катанию, то вот еще Берлинале подвернулось. Нет чтобы поехать с приличным фильмом на каннский фестиваль, так нет же, премся с экстравагантной, ни на что не похожей, провокационной лентой, с какой можно только в Берлин приехать, если брать в расчет кинофестивали категории "А".

Чисто в Берлине. Ну этим, с одной стороны, сейчас никого не удивишь. С другой, у нас в России, как было грязно, так грязно и будет всегда. Видимо, климат такой, а может, специфика уборки. Бог его знает. Если кто не был в культурной загранице, то тамошнюю чистоту могу описать буквально двумя-тремя словами: тротуары, дороги и уж тем более полы в закрытых помещениях настолько ухоженные, что спокойно можно на них сесть. Не будешь сам себе казаться ни бомжом, ни перепачканной свинкой - просто сидишь, и всё. Поэтому в Америке и других странах очень любят сидеть на полу в общественных местах.

Культурно. В такси преимущественно играет классическая музыка, и это не может не радовать. Ни один таксист никогда не закурит. В общественных местах, вообще, с курением все очень строго. Мой местный товарищ беспрекословно выходит из кафе курить на улицу, и ничего зазорного в этом не видит. Я был на седьмом небе от счастья. Впрочем, дома они с мамой, папой и сестрой меня прокурили так, что я уже забыл о счастливых минутах в ресторане. Но это мелочи, с которыми мы все живем и миримся.

Культурно и чисто, хотя, конечно, не Швейцария. То есть, без фанатизма все. Жизнь в некоем балансе, от которого хорошо и тем, и другим (и чистюлям, и свинтусам, короче).

Культурно — настаиваю. В общественный транспорт мы зашли в первый день всей гурьбой — а где же платить? Где турникеты, где контролеры? Оказывается, все на совесть. То есть, контролеры существуют, но за неделю пребывания я их ни разу не видел. Ты покупаешь билет, отмечаешь его (все сам, никто тебя не спрашивает) и едешь. Это, конечно, высшее проявление воспитанности. За восемь евро можно купить билет, по которому ты можешь целый день кататься впятером(!) на любом общественном транспорте. То есть, собрались компанией и передвигаетесь, как вздумается на всех трамваях, автобусах и метро.

Гуляя по улицам Берлина я не мог не думать о войне. Дырки от пуль повсюду до сих пор. В парке на скульптурах, на Рейхстаге, хоть и отреставрированном, на колонне Победы с золотой фигурой Виктории на ней (она построена еще в конце IXX века, и никакого отношения к событиям века ХХ не имеет). Я залез на эту колонну, не поленился. Она стоит в самой середине огромного парка, хотя он по размерам далеко не самый большой лесной массив в столице Германии. Так вот, внизу этой колонны дырки от пуль. В одном месте их особенно много. Видимо, за тем углом прятался какой-то солдат, и его обстреливали особенно активно. Страшно и грустно. Это была чья-то жизнь. При боях в Берлине мало кто выжил с обеих сторон. Маленькая драматичная история большой всемирной трагедии.

Много было разрушено за годы войны, прогалы видны до сих пор, но эти места занимаются современными и интересными зданиями. Берлин старается быть современным городом. Даже старые здания превращаются во что-то совершенно новое и оригинальное. Я, честно говоря, не фанат Берлина, но мне симпатично, как местные власти со своим городом пытаются обращаться. Парк там — это парк, а не помойка для попойки. Люди там бегают, спортом занимаются в огромных количествах. Киноцентры — это киноцентры настолько грандиозные, что на одной площади возле Потсдамер платц можно насчитать около пятидесяти кинозалов. Там-то и проходит большая часть фестивального показа.

Показ в "Панораме" — это совсем не одно и то же, что показ в основном конкурсе. В "Панораме", хоть это и довольно приличный раздел фестиваля (там и Мадонна в прошлом году участвовала), нет ни красной дорожки, ни журналистской истерии, ни истерии, вообще. Хотя вниманием мы не были обделены — режиссер и группа каждый день раздавали по два-три интервью, а во время показов кинофильма "Россия 88" зрители сидели даже на ступенях. После каждого показа зрители прямо из зала задавали вопросы (в "Панораме" такая традиция), хотя вопросы и были одни и те же все время. Но сейчас не о фильме.

Приехали, постояли на сцене, разошлись. Привыкнув к московской суете и пафосу, когда каждый тухлейший корпоративный праздник сопровождается немыслимыми постановочными телодвижениями, смотреть на это очень камерное действо было как-то странно. Более того, побывав на многих олимпийских играх и чемпионатах мира со своими законами, традициями и организационными тонкостями, как-то теряешься немного. Конечно, фестиваль — это важная веха в жизни каждого творца, иногда даже поворотный момент, и видимо, все это не ради показухи. Да будут счастливы кинематографисты.

Может быть, сказывается, что Берлинале в этом году не самый сильный оказался. Я сам-то судить не могу, не посмотрел даже десятой части представленных фильмов, но специалисты поговаривают. Да Бог с ними.

В общем, в этой чистой и интеллигентной обстановке культурной борьбы киношников мне больше всего понравилось гулять по этому большому историческому городу, пережившему немало эпох и страданий. По городу, где я не видел ни одной значительной пробки (хотя они, наверняка, существуют — просто я такой невезучий), где много великолепных архитектурных решений (например вокзал — умопомрачительно), магазинчиков (раньше они казались нам такими великолепными) и вечно спешащих куда-то людей — надо работать. В Германии всем надо работать.

Мы жили в гостинице возле "Европа-Центр". Помните "Мимино"? "Сядете в такси, скажете, "Европа-Центр". Сядете обратно, скажете, "Аэропорт"... Как тогда это было чудесно и заоблачно. Сейчас нас, московских жителей, можно удивить только, либо очень низкими ценами, либо очень высокими. Сегодня в Европе тотальная распродажа, поэтому даже довольно приличные магазины больше похожи на Черкизовский рынок.

Странное ощущение оставила немецкая кухня. Они смешивают то, что вообще-то смешивать не стоило по всем канонам, но иногда получается мило. Странно обнаружить в одной тарелке мясные шарики, креветки, горох, кинзу и козий сыр. Но, как говорит моя бабушка, "а все равно внутри все перемешается". И ладно. Зато колбаски!

Немецкая жизнь свободная и раскованная. Хоть они и живут в жестком порядке, не позволяют себе и соседям шуметь не только ранним утром и поздним вечером, но и во время дневного послеобеденного отдыха. Хоть полиция и другие соответствующие органы и очень четко реагируют и контролируют порядок в округе. Хоть государство и не заигрывает никогда со всякими радикалами и неофашистами. Но как-то смотришь, на улице возмущенные люди стоят с какими-то плакатами, посвященными репертуару берлинского кинофестиваля. А за углом какая-то совершенно другая агитация идет, все так живенько. И из газет, и из теленовостей можно много интересного узнать. А вот, музей эротики и секса. Не только познавательно, но и юмором. Обожаю юмор, ничего не могу с собой поделать.

Все вокруг тебе стараются помочь. Тыкаю в автомат, хочу купить билет на трамвай, подбегает работник транспортный, помогает мне. Все на английском языке, хотя поначалу он, стесняясь, говорит, что на английском еле-еле "шпрехает". Они там все разговаривают на английском, хотя и смущенно признаются "my english so-so". Даже панк, вместе со своей раскрашенной в розовый цвет собачкой просящий подаяния на одной из площадей, на английском нам объяснял, куда идти, чтобы купить что-нибудь из его веселого прикида.

Короче говоря, жить бы я в Германии не хотел, но сама по себе она на меня производит очень благоприятное впечатление. У страны и у города есть лицо, стиль, порядок, чем они очень дорожат. Порядок — это когда трамвай приходит с точностью до минуты, и его расписание можно уточнить на несколько лет(!) вперед. Историю свою не хают, а отрабатывают покорно. Да, виноваты, да, накосячили, да, не очень любим, когда к нам приезжают из России и Турции, но будем вести себя прилично, потому что государство нам помогает содержать все в чистоте, за преступностью следит, налоги отрабатывает, и нам не стыдно своим соседям смотреть в лицо.

К вопросу об отношении к истории. Памятники не рушат (в отличие от некоторых других государств), а ухаживают за ними. В экспозиции на верхотуре Рейхстага, где построен очень оригинальный стеклянный купол, на верхушке которого можно поваляться на лавке в посмотреть в огромную дыру на звезды и луну, присутствуют самые разные фотографии. Вот, Рейхстаг до пожара тридцатых годов. Вот, после. Вот, Гитлер пришел. А вот, советские солдаты его победили и водрузили красное знамя. А вот, американцы, англичане, французы и русские делят Берлин на кусочки. А вот, мы объединились, наконец. Очень все аккуратненько, подробненько и без выкаблучивания. И дружит Германия, как с Европой, так и с нами. А вход на Рейхстаг бесплатный. Приходите и любуйтесь нашим многострадальным городом, который мы, немцы, постараемся сделать лучшим на свете.

А еще меня невероятно трогает линия из кирпичиков, выложенная по всей длине берлинской стены. Когда-то на месте этой линии стояли бетонные блоки, отгораживавшие одну часть города от другой. Боже, как же это было нелепо и глупо! Какое это немыслимое удовольствие переходить через эту линию по несколько раз на дню! Эти кирпичики — одно из самых трогательных проявлений уважения истории.

solovieff.ru
Чтобы получать свежие посты из моего блога на почту, нажмите на надпись под фотографией "Подписаться на обновления".

На кинофестивале все очень осторожны. Каждый боится сказать лишнего, очень бережно относится, как к просто друзьям, так и к творцам. Только самые самоуверенные сразу говорят то, что думают, не предполагая, что тот, о ком они говорят находится за их спиной.

— Смотрел Озона. Очень удивлен. Ощущение, как будто смотрел не его. Есть и неожиданное, и наивное, и спорное, — сказал Александр Роднянский, выйдя с премьеры.
— На что похоже из его фильмов? — мы с Петей Федоровым сделали серьезные лица, какие и должны быть у людей, посмотревших, минимум, два фильма Франсуа.
— Ни на что не похоже, в том-то и дело! Не хочу что-либо рассказывать, чтобы не портить Ваше впечатление.

Настроение до и после просмотра каждого фильма то опускается до Марианской впадины, то поднимается до стратосферы. "Понравилось – не понравилось" меняет впечатление до неузнаваемости. Зал дышит каждой фразой, но для кого-то воздух уже очень холодный, а кого-то обжигает.

Смотреть на реакцию зрителей "Россия 88" безумно интересно. Удивление, испуг, раздражение. И непонятно, на кого они раздражаются – на авторов, на героев, на жизнь или на вымысел. Вчера на втором просмотре люди сидели на ступенях. Это значит, после премьеры им кто-то сказал, что этот фильм стоит посмотреть. Они шли переполненные ожиданиями, что, конечно же, отразилось на их впечатлении. Что скажут эти люди, сидящие на гребне второй волны?

Обстановка на фестивале очень цветастая. Впрочем, меня, как человека, побывавшего на многих олимпийских играх, не покидает ощущение домашности. Да, на играх все тоже знакомы-перезнакомы, все знают, куда идти и где найти. Но здесь есть ощущение неторопливого спокойного общения. Сразу видно, что не спорт, а искусство – что даже в случае проигрыша на фестивале, тебя все равно может ждать большое творческое будущее. Это нечестно – в спорте без побед ты никто.

Поражает обилие и качество кинозалов вокруг Потсдамер платц. Огромные кинотеатры с нереальным количеством больших-пребольших залов. После каждой премьеры съемочные группы перемещаются в различные бары и рестораны, чтобы отметить первый показ. Причем размах картины не всегда совпадает с пафосом заведения.

Во, кстати, сейчас понял, что пафоса нет никакого. Если б вы видели, как запросто и остроумно европейские режиссеры общаются с фотографами и публикой! Вчера Чулпан Хаматова, Аня Михалкова и мы все с умилением смотрели, как французский режиссер Клод Шаброль позирует фотографам. Старик устроил им настоящее шоу, и все аплодировали ему, когда он уходил с фотосессии.

Зрители вокруг обсуждают кино, радуются удачам и критикуют тягомотину. А про наш фильм "Россия 88" говорят исключительно в политическом ключе. Это не может не расстраивать, хотя наш режиссер осознанно шел на вызов обществу. На мой персональный сайт, на официальный сайт фильма, все больше посетителей приходит по ссылкам с ультра радикальных ресурсов – болото всколыхнулось. Заранее кипятятся по поводу того, что еще не видели. Что ж, посмотрим, как им понравится кино.

Как и наш старший товарищ Александр Ефимович, не будем им рассказывать лишнего, чтобы не портить впечатление от первого просмотра.

p.s. Я поздравляю с Днем Рождения мою любимую сестренку, прошу ее простить меня за то, что променял ее личный праздник на Берлинский кинофестиваль, и обещаю никогда больше так не делать. Жизнь с каждым годом все отчетливее показывает, что ничего более приятного и дорогого, чем семья, на свете нет. Все это творчество, фильмы, фестивали, каторжный труд и олимпийские игры – для тех, кому что-то кому-то нужно все время доказывать. А для тех, кто умеет и любит радоваться жизни есть совершенно другие вещи.

Но, тссс... не будем им об этом рассказывать – самим не хватает.

solovieff.ru
Чтобы получать свежие посты из моего блога на почту, нажмите на надпись под фотографией "Подписаться на обновления".

Сегодня ночью была наша премьера – первый показ в мире кинофильма Павла Бардина и большой компании энтузиастов "Россия 88". Очень интересное ощущение – сделать уже ничего нельзя, а волнуешься. Я-то еще ладно. Я всего лишь продюсер. Могу себе представить, что происходит внутри у режиссера. Ни на что не похожая боль, ни с чем не сравнимая радость.

Показ прошел ровно. Субтитры сильно не повлияли на восприятие. Так же, как и на закрытых показах в Москве, зрители сначала подхихикивали, затем обмирали, а в итоге грустили и задумывались. Кое-какими вещами местная публика шокирована не была, так как просто не знает, какое эти сюжетные находки имеют для нас значение в России. Но общее впечатление благоприятное.

После премьерного показа было много вопросов. В "Панораме" прямо есть такая традиция – журналисты и простые зрители, пришедшие на фильм, могут что-то спросить у режиссера фильма. Как сказали старожилы Берлинале, вопросов было больше среднего. В основном политических. Фильм воспринимается, как злободневный. На берлинском фестивале это неудивительно, ведь именно актуальность картин ставится во главу угла, когда их отбирают для участия в конкурсе.

Нашему режиссеру опять пришлось повторять уже приевшуюся фразу: "Мы считаем, что большинство зрителей умнее, чем вы о них думаете". Всем по-прежнему кажется, что они видят в фильме нечто большее, чем сможет углядеть рядовой зритель.

А мне, вообще, нравится, что "Россия 88" заставит не только задуматься, но для осмысления вопроса еще и пересмотреть фильм. Кстати, не скажу, что это будет легко, но из-за обилия продуманных автором нюансов – очень интересно.

Который день меня не покидает мысль, что все на этом свете не случайно. "Жизнь, как кино – ни одного скучного эпизода", – эту фраза была придумана как-то для другого фильма, но она в моей голове крутится уже неделю. В судьбе кино "Россия 88" столько неповторимых хитросплетений, что это даже начинает угнетать. Не могу избавиться от ощущения, что все, происходившее в моей жизни, было лишь ради того, чтобы фильм состоялся. Честное слово! Это пугает.

Люди встречались и расставались, судьбы перестраивались и даже ломались, случайные совпадения происходили с математической точностью. Вот-вот казалось, что этот человек будет полезен на нашем фильме, а он вдруг отваливался, а на его месте оказывался совершенно неизвестный доселе персонаж, о котором мы и не слышали еще вчера. А вот серьезный человек, которого в силу вредности своего характера кое-кто из нас считал снобом и расчетливым дельцом. И он вдруг становится нашим другом и помощником и понимает нас лучше родных и близких.

В прошлой жизни, о которой сейчас и вспоминать как-то неприлично (это как первый фильм Мерилин Монро – что-то вроде легкой порнографии), Паша и Петя работали на одном сериале. Паша снимал, Петя снимался (оттуда еще человек десять энтузиастов пришли вместе с ними). Если бы не это мыло, то они бы и не встретились ко времени. Такая редкостная мыльная муть стала одним из важнейших камней в фундаменте серьезного, социального, спорного, но очень мощного фильма. Ну как вот так бывает?!

Сумасшедший клубок из творческих нитей (просто ни одного нетворческого человека на проекте не было) связался в кинокартину. А что дальше? Дальше один сперматозоид творческой мысли пойдет одной дорогой, другой – другой. Несколько собьются в стайку и попробуют родить нечто подобное. Это будет безумно трудно. Некоторые так и будут всю жизнь снимать редкостную мыльную муть и думать, что завтра они все бросят, снимут настоящий фильм и поедут на фестиваль. Завтра. А завтра, друзья, не наступит ни-ког-да.

Вот фотография с премьеры. (Слева направо) сценарист и режиссер Павел Бардин и актер Петр Федоров (сидят), директор секции "Панорама" Берлинского кинофестиваля Виланд Шпек, оператор Сергей Дандурян, актер Арчибальд Арчибальдович и ваш покорный слуга, продюсер Василий Соловьев (стоят).

Вопросы и ответы по фильму постепенно накапливаются на моем форуме. Если хотите, давайте поболтаем. Даже хочется какого-то вопроса с подвохом. Слишком уж все гладенько.

solovieff.ru
Чтобы получать свежие посты из моего блога на почту, нажмите на надпись под фотографией "Подписаться на обновления".

"Мечты сбываются", пелось в песне, но как-то не верилось. "Но есть один нюанс", говорилось в анекдоте, но как-то об этом не думалось.

В общем, фильм "Россия 88", про который столько было написано и сказано, отправляется на берлинский кинофестиваль. И даже плакат уже готов. Смешно, фильм еще доделывается (постпродакшн – уж очень трудоемкий и оттого продолжительный процесс), а плакат уже есть. Но самое смешное, что этот плакат, фотографию для него и концепцию, даже обложку для DVD (а на обратной стороне псевдокомментарии критиков), мы сделали еще до того как съемки вообще начались. Мы очень дерзили и дразнили судьбу. Она нам улыбнулась сегодня.

Время и место премьеры известно – 6 февраля в 22:30 в берлинском кинотеатре Cinemaxx 7 на Потсдамер штрассе, дом 5. Будете в Берлине, заходите. А сейчас заканчивается сведение звука и укладка субтитров. Иностранная публика будет слушать нашу речь и даже мат и читать синхронный перевод – по-другому никак.

Все готовятся к поездке. Все, кроме моей любимой супруги – она потеряла заграничный паспорт. Это один из многих нюансов, окружающих это весьма радостное событие. Остальные оставлю при себе, тем более что я и так загнусавил весь свой блог.

Правда, хочется повредничать и сегодня. Так, коротенечко.

Во-первых, по программе "Ты смешной". Это, конечно, печально, что приличные люди собираются и смеются над тем, что по телевизору показывать, в принципе, нельзя. Количество неадекватных людей, готовых выставлять свою непосредственность напоказ, зашкаливает. Правда, я уверен, что раньше таких людей было не меньше. Просто сейчас есть такой замечательный проект, когда и эти люди оказались востребованными. Практически любой человек без комплексов может попасть на телевидение. Было сказано с экрана, "идите", и люди пошли. Было бы сказано, "убейте бабушку", убили бы и даже не задумались бы. Это установка с экрана.

Если смотреть подобные записи в пьяненькой или накурененькой компании, то будет весело. Мы частенько на youtube видим всякое. Над некоторыми угораем по нескольку дней кряду. Но показывать по телевизору, наверное, не стоило бы. Хотя... Чем этот бездумный ящик лучше компьютера? Почему в интернете можно, а по ТВ – нет. Для меня ответ может быть только одним: выбор контента в интернете (юмор, искусство, история, порнография) говорит о пользователе, а выбор контента на общедоступном телевидении говорит только о тех, кто на этом канале работает. И говорит, надо сказать, не лучшим образом.

Что я могу сказать в свою защиту? Наверное, ничего. Мне было смешно, хотя и грустно.
Во-вторых, по новостям. И это опять напрямую относится к установке с экрана. Боже! В кого превращается наш Президент? Серьезную часть своего рабочего времени нынешний глава Государства тратит на то, чтобы разъяснить людям, что, по мнению "партии и правительства" хорошо, а что – плохо. Меня доконала ситуация с газом, когда его снова пустили в Украину и через нее. Сидит Президент, разговаривает с руководителем отрасли и этот разговор отрепетированная пропагандистская акция.

— Газ пошел?
— Пошел.
— А сколько мы раньше платили?
— Столько-то.
— Это рыночная цена?
— Нет.

Я не знаю, знакомы ли вы с принципами журналистики, но это называется заказное интервью. Причем, судя по диалогу, в качестве журналиста здесь выступает хозяин Кремля, а в качестве интервьюируемого – "газовик". Кто заказал-то? А может, они там еще и шьют немного в Большом Кремлевском Дворце?

Я этого не-по-ни-ма-ю!

В самолете, в Кремле (где на мониторе висит заставка из фотографий нынешнего Президента и нынешнего премьер-министра в профиль а-ля Маркс-Энгельс), в любом месте, где достаточно света, чтобы производить съемки, Президент разговаривает с народом. Помню, когда Борис Николаевич частенько помалкивал, народ действительно возмущался, "а чего он молчит, Царь-то?" Сейчас информации столько, что я непонятливых на улице не встречаю вовсе. Всем всё ясно.

Мне тоже всё ясно, но почему совсем не то, что всем.

solovieff.ru
Чтобы получать свежие посты из моего блога на почту, нажмите на надпись под фотографией "Подписаться на обновления".