Может быть, кризис нас исправит. Сделает более человечными, менее меркантильными. Есть, конечно, вероятность, что люди наоборот начнут грызть друг друга за кусок хлеба, но грызня все равно уже идет, а так есть надежда, что при отсутствии многих соблазнов кое-кто сосредоточится на творчестве, переключит свое внимание, пересмотрит приоритеты.

Кто этот кое-кто? Это я, например. Если не нужно каждый день думать о том, как не упустить выгодное дело, можно этот день и следующий тоже посвятить творчеству – читать, писать, снимать, выдумывать. Может быть, это будет менее прибыльно, зато милее сердцу и, даже может быть, более долговечно. (Нет, ну я точно графоман).

Искусство ради денег порождает монстров. "Превосходство – лишь средство" – этот слоган придумал один мой товарищ для большой автомобильной компании (кстати, его сократили и еще с десяток из страха перед предстоящим кризисом). А фраза эта хорошая, философская, концептуальная. И это всегда видно на выходном результате. Вот этот фильм – точно, ради денег. Этот – нет. Для одного режиссера деньги – цель, для другого – средства.

В последнее время режиссер, который не хочет заработать денег, становится изгоем. Над ним смеются все – друзья, просто знакомые, коллеги, критики, публика. Всех интересует только то, сколько денег принес фильм. Это практически единственный критерий, которым оценивается кинематографическая удача. В то же время финансовый успех зависит от соблюдения всего лишь нескольких условностей, которые вовсе не обязательно должны повлиять на творческую глубину и историческую ценность творения.

Издевки по поводу бесперспективного кинопроизводства мы с моими друзьями испытали на себе, когда снимали художественный фильм про скинхедов. "Зачем? Снимайте комедию! Смотрите, какой прекрасный фильм "День выборов" – вот, что нужно снимать!" – это я слышал, наверное, раз пятьсот. Ничего не имею против "Дня выборов", так как и спектакли были замечательные, и фильмы тоже получились ничего. Все дело в том, что фильмы необходимо снимать разные, а не только легкомысленные комедии.

Дело в том, что фильмы нужно снимать не только приятные, но и такие, после которых страшно зайти в подъезд, посмотреть в глаза собственному сыну или, например, учителю. После некоторых фильмов хорошо бы по-новому взглянуть на собственного президента, подвергнуть сомнению действующие ценности, задуматься о правильности таких вещей, которые еще вчера казались абсолютно очевидными.

Я говорю не только о фильмах, но о любом социально-ответственном творчестве – о книгах, публицистике, журналистике. С книгами все попроще – и денег столько не нужно, и вопрос успеха весьма относительный. С журналистами у нас, вообще, полный порядок, и в творческом, и в государственном плане. Поясню – высококлассные честные журналисты есть, и их много, но они не работают в стратегически важных изданиях, которые контролирует государство. То есть, кто хочет, тот находит и потребляет качественную журналистику, кто не хочет, читает то, что ему сует под нос администрация. Это еще не значит, что контора не контролирует качественную журналистику, но пока не вмешивается, ведь опасности никакой.

А вот с фильмами ситуация критическая и очевидная. "Пока народ неграмотен, важнейшими из искусств для нас являются кино и цирк", – сказал Владимир Ильич почти сто лет назад. Народ, как выяснилось, по-прежнему неграмотен (я не про Россию, а про весь белый свет), поэтому кино на него действует лучше всего. Книжки читать тяжело, разбираться в каком журнале пишут правду, а в каком – нет, очень долго. А в кино все понятно. Показали президента, спасающего себя и свою семью на "борту номер один" – хороший человек. Показали президента полным идиотом, как в фильме Оливера Стоуна W, сразу понятно, что президент – дурень.

Да, забыл сказать, что речь идет исключительно об американском президенте. Он у нас сейчас главная цель для насмешек. Все средства массовой информации России (телевизионные новости, газеты, журналы, "Комеди-Клаб"), все стебутся над Джорджем Бушем и ждут не дождутся выхода фильма Оливера Стоуна. Смеяться над чужим президентом, как это весело!

Кто-то может сказать, "добрые, позитивные, потешные фильмы нужны". Согласен. Кто-то продолжит, "патриотические, государственные фильмы за гордость и за нацию просто необходимы!" И с этими людьми спорить не буду. Сколько их у США? Заешься! Обсмотрись! Но никакое правительство не вправе запрещать кино к прокату, цензурировать его, а тем более запрещать его даже снимать. Да, государство вправе не финансировать такие фильмы, но запрещать – никогда.

Но у нас мудрое государство (до какой-то степени). Прошли те времена, когда наверху сидели партийные старцы, пробить которых было невозможно благодаря силе КГБ и Министерства Обороны, и им было наплевать и на общественное мнение, и на взгляд из-за границы. Нынешнему руководству это не совсем безразлично. Поэтому они не дразнят зверя, а держат его на расстоянии.

Хотят контролировать бизнес – отправляют одного-двух олигархов в отсидку (компромат-то есть на всех – и на подсудных, и на сам суд), и остальные начинают вести себя примерно. Лишают какую-либо студию государственного финансирования, и, глядишь, другие такие же киностудии начинают снимать исключительно "правильные" фильмы. Я бы даже сказал, нужные.

В некоторых фильмах таких киностудий даже присутствует некое подобие остроты. Бог ты мой, если б вы знали, как продюсеры трясутся над этими своими островками свободы (таковыми они им кажутся). Сюжет: милиционер забил насмерть слегка сумасшедшего старика. И это образно, без претензии на реализм. И это не для большого проката, а так называемое авторское кино. Продюсер весь изволновался, дадут ему после такого фильма еще снимать или нет. Остро! Как бы не порезаться!

Некоторые продюсеры готовы потратить не одну сотню тысяч долларов, чтобы выслужиться перед государством. Они готовы купить подобные проекты в зародыше, чтобы потом положить его на собственную полку: "Смотрите, какую гадость я нашел и спрятал". Думаете, мои слова бред? Ваше право. Наверное, я тоже подвержен влиянию теории заговора. Я же тоже живой человек.

Люди, это же просто кино! Снимать можно все, что угодно! Я не шучу – все, что угодно!!! Потому что это искусство, это кино. Насилие, секс и мат нельзя показывать детям. Четкие возрастные разграничения – "семейное", +13, +17, +21. Всё! Но их там наверху мало интересует насилие и секс, которые в нашей стране можно достать в любом количестве за небольшие деньги. Их интересуют политически правильный контекст.

Ну кто, скажите мне, кто способен снять острый фильм про нашу власть? Я сейчас здесь не обсуждаю, хороший Владимир Владимирович, или очень хороший – сейчас не об этом. И речь даже не о том, умный или тупой Джордж Буш. Речь о том можно ли снять вот такой фильм, как у Оливера Стоуна, о наших лидерах или нет. Думаю, что ответ очевиден.

Говорят, большую часть денег на фильм W Оливера Стоуна дали китайцы. Не знаю, почему так происходит, я в политике не силен, но могу себе представить, какой бы у нас поднялся вой по поводу иностранного капитала, вовлеченного в российскую политику. Сплошная теория заговора, всем правительствам мира обязательно нужно свалить нашего владыку, все только об этом и думают. А вот китайцам, видимо, нужно свалить Буша (чего его валить, спрашивается, если он и так уходит в отставку, и в отличие от некоторых не будет сажать преемника, чтобы тот стерег кресло?).

Почему, спрашивается, я завелся по этому поводу? Снимать фильм про президента я не собирался и не собираюсь – не мой формат. Но мы сняли кино, которое в нашей стране продвинуть – это можно с ума сойти. Да, мы еще не использовали все возможные пути, но найти для нашего фильма финансирование на пост-продакшн, по меркам современного кинематографа просто мизерное – задача не для слабонервных.

Да, кино про скинхедов. Да, кино острое и очень даже может быть, что спорное. Но если бы кто-то из потенциальных инвесторов сказал бы, "вы, ребята, сняли говно". Нет же, всем нравится, все смотрят, всем интересно, все предлагают что-то добавить или убавить (всем хочется участвовать в кинопроцессе). А потом начинается нытье про то, что делать с этим фильмом будет нечего – на экраны его не выпустят, на госфинансирование после него рассчитывать будет бесполезно. Некоторые предлагают мелкую псевдо-помощь* с одним условием – не упоминать их в титрах. Кто бы собирался!

* Псевдо-помощь – наживной бизнес, представленный, как жертва на благое дело.

Что же людей смущает? Портрет Путина смущает (скинхеды под ним скрывают свои родные портреты, чтобы не вызывать подозрений у властей) и один из персонажей смущает, который пытается заключить сделку с бандой от имени каких-то там госорганов. Караул, да, как остро!? Как бы не порезаться!!! Ха-ха-ха.

Думаете, там есть кровавые сцены? Нет. Многие даже считают, что из-за их отсутствия фильм в какой-то мере беззубый (сколько людей, столько мнений). Думаете, там какой-то политический подтекст? Нет. Простая история скинхеда, который доводит свою ненависть к инородцам до такого убийственного абсурда, что теряет всё – семью, друзей, себя. Думаете, там все выдумано нереалистично? Нет. Люди, которые в какой-то период своей жизни общались с показанными нами субъектами, смотрят это кино, как документальное почти. Талантливо, остроумно, интересно – вот, как бы я описал творчество своих товарищей. По-моему, мы сняли именно такой фильм.

А-а-а, вот что еще страшно. Ну от этого и нам не по себе. Реальные документальные интервью в электричке и на улицах Москвы. Интервью берет главный герой фильма, скинхед. И все ему, знаете ли, отвечают, "Россия для русских". Почти все. Так вот, этот фильм не для тех, кто "все", а для тех, кто пока еще "почти".

Некоторые спрашивают, зачем это показывать? Разве эта тема актуальна? Еще как актуальна. Органы делают вид, что проблемы нет. Скинхеды находятся на нелегальном положении, ходят в "удотском" (не носят "Лонсдейл", "Фред Перри", "бомберы" и армейские ботинки), показательных драк и шествий не устраивают. Они только убивают. Спокойно, четко, целенаправленно, аккуратно. И статистика убийств на национальной почве растет, хотя милиционеры изо всех сил пытаются подобные преступления регистрировать под грабежом и бытовухой. А люди считают, что их неприятие "черных" – всего лишь игра. Они не понимают, что разделение по национальному признаку ведет к нацизму, к убийствам. Если не вывести эту проблему на поверхность, то последствия могут быть печальны. Они уже печальны, дальше некуда.

Но самое главное, что мы изначально относились к этому творчеству, как к кино, потому что это и есть кино. И ничего больше. Не политический манифест, не борьба с фашизмом, не противостояние власти. Это кино. А вот на какие мысли оно натолкнет тех, кто его посмотрит – это уже другой вопрос. Если нет проблемы скинхедства, значит, и слава Богу. Если не с чем бороться, некого в тюрьму сажать, и славненько. А если есть, то будьте добры, уважаемые законотворцы и исполнительные наши власти, займитесь делом – от пропаганды до профилактики. Вперед!

Ну ничего, мы добьем это кино. Сами придумали, снимали его за свой счет, монтировали на коленках, значит, и пост-продакшн сделаем сами. Доедем и до Берлинского фестиваля или еще какого, и до родного зрителя (а не какого-нибудь там еще). Ничего. Нужно только время.

p.s. Цензура! Нашел на полке книжку "125 запрещенных фильмов в истории мирового кинематографа". Среди них "Великий диктатор" Чарли Чаплина – добрейшее и остроумнейшее кино, пародия на Адольфа Гитлера и ему подобных. И где его запретили, как вы думаете?! В США, Великобритании, Испании, Японии. Ну еще Перу откуда-то взялось. Я думал, там, вообще, тогда не было кинотеатров. Когда политики из страха, что фильм спровоцирует обиду Гитлера, пытались отговорить Чаплина снимать это кино, а потом запрещали его в своих странах, нацисты уже завоевывали соседские страны поменьше, а в Германии начинали проводить политику устрашения и устраивали расправы над евреями.

Фильм заканчивался словами потешного еврейского цирюльника, который благодаря внешнему сходству с диктатором Хинкелем случайно оказался на его месте на трибуне перед многотысячной толпой: "Образ жизни может быть свободным и прекрасным, однако мы сбились с пути. Жадность отравила сердца людей, наполнила жизнь ненавистью, постепенно приведя нас к страданиям и кровопролитию… Знания сделали нас циничными; ум наш тяжел и недобр. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем. А ведь нам по-настоящему нужны не столько технологии, сколько человечность. Не столько ум, сколько доброта и нежность. Без этого жизнь станет жестокой и потеряет смысл".

В разных странах в разное время запрещались к показу такие фильмы, как "Мартин Лютер", "На западном фронте без перемен", "Последнее искушение Христа", "Последнее танго в Париже", "Прирожденные убийцы", "Сладкая жизнь", "Спартак", "Список Шиндлера", "Трамвай "Желание", "Франкенштейн", "Эммануэль", "Юность Максима". В основном сборник включает в себя цензуру капиталистических стран, которые в разные годы по-разному ограничивали показ фильмов со сценами насилия и секса, а также критикующие католичество. Если бы кто-либо попытался систематизировать все фильмы, оставшиеся на полке в СССР, то, наверняка, одного тома не хватило бы.

В нашей новейшей истории я знаю только один случай, когда фильм реально не пустили в прокат. Это был своеобразный алаверды Нурсултану Назарбаеву (или кому там еще), которому сильно не понравился фильм о Борате. Вот, типичная байская идеология – давайте запретим. Если до запрета идиотом выглядел Саша Барон Коэн и те, кого он интервьюировал в Америке, то после запрета идиотами стали совершенно другие люди. Я бы даже сказал, круг расширился.

p.p.s. К вопросу об остроте и о том, о какой интеллектуальный продукт реально можно "порезаться", посмотрите совершенно уникальную пародию на Бермана и Жандарева в программе "Большая разница". Сыграно великолепно, остроумие филигранное. Пластика у актеров Вячеслава Манучарова и Сергея Бурунова – отпад. Самое смешное, что сами Борис и Ильдар, кажется, не поняли юмора. А я хохотал до слез.

solovieff.ru
Чтобы получать свежие посты из моего блога на почту, нажмите на надпись под фотографией "Подписаться на обновления".

Осень на улице. В сердце тоже. Я люблю осень. И вовсе не из-за пушкинских идиллических картин, полных золота и романтики. Почему-то именно осень заставляет меня задуматься о том, чем было примечательно время, проведенное с прошлой осени. Меня так не трогает Новый Год, как наступление очередной осени. Может быть, это из-за климата – каждый раз живешь ожиданием лета и мечтами о том, как будет тепло и здорово. Чаще всего, это заканчивается тем, что в начале лета ты влезаешь в какую-нибудь работу или еще того хуже, неприятности, и лето пролетает в решении своих или чужих проблем. Вот лето пролетело, и осенью ты становишься человеком, потому что включается голова.

Подсознательно я уже готовлюсь к следующему лету. А на деле, жду начала ежедневных трансляций по фигурному катанию, бессонных ночей, рабочих споров и быстрых поездок (приехал, поболтал в эфире, тут же вернулся).

На ушедшей неделе у меня было заключительное эхо Олимпиады. В эфир вышли две программы, посвященные олимпийским воспоминаниям – на канале "Совершенно секретно" и на ТВЦ. Споры ради споров, эфиры ради эфиров. Иногда думаешь, пустое все. А потом решаешь, ведь если ты можешь что-либо рассказать чуть большей аудитории, чем у тебя была вчера, почему этим не воспользоваться?

Напугал тут некоторых своими эфирными призывами бросить курить. Прямо в спортивных новостях НТВ так и сказал, что, мол, бросайте. "Подсел на президентскую программу по борьбе с курением, что ли?" – попытались нащупать почву коллеги. "Бросил курить, что ли?" – играли в угадайку другие. Нет, ни то, ни другое. Просто хочется что-то сделать. Буду бороться локально. Мой товарищ Табриз говорит, что после прочтения моего поста перестал сигареты покупать (я его еще и из-за стола шуганул пару раз, когда он доставал сигарету – я становлюсь сучкой). Бросит курить, я буду счастливой сучкой.

Глядя на огромное множество курящих людей вокруг, невозможно не думать об этой проблеме. Они скажут, для них это не проблема, но это вранье. Когда тобой управляет какой-либо препарат, то остается только обманывать себя. Бросить курить почти невозможно, особенно если у тебя слабая воля. У Табриза сильная воля, но я боюсь, что ему это просто не нужно, бросать курение-то. Люди просто не понимают, чем им это грозит, и гонят от себя мысли о плохом, даже если им уже объяснили и про рак легких, и про инфаркты и инсульты.

Таких продвинутых людей, как мой товарищ Табриз, может заставить бросить курить мысль о том, что ему это поможет в бизнесе. Раньше считалось, что курить – это означает общаться. Сейчас понятно, что чем выше ты забираешься по бизнес-лестнице, чем солиднее вокруг тебя люди, тем чаще тебе придется с ними общаться на душистой веранде, где просто неприлично курить, или в спортивном клубе, например, играя в гольф, где курить вообще нелепо.

Заниматься гольфом намного лучше, чем курить. Странная, конечно, фраза. Я бы даже сказал, обреченная на критику. Но мне все равно.

Я вообще очень люблю гольф. Это удивительная игра, равных ей во всей спортивной семье просто нет. Посудите сами: за всю историю игры ни одного допингового или судейского скандала – это раз; уважение к сопернику на уровне воспитания – это два; неизменные и четкие правила на протяжении столетней истории – это три; самые большие гонорары и самый богатый спортсмен на свете Тайгер Вудз – это четыре.

Мы же здесь о гольфе практически ничего не знаем. Когда я был на той злосчастной передаче о футбольных болельщиках, то предводитель динамовских фанатов даже не мог себе представить, что один турнир по гольфу собирает более ста тысяч болельщиков. "Таких стадионов нет", – сказал он. Ну что поделаешь, если человека интересует только футбол. Да, в гольфе нет стадионов, потому что гольф смотрят по всему полю, где проходит соревнование. Можно забираться на временные трибуны возле каждой лунки, можно идти по всей дистанции рядом с игроком и смотреть, как он играет. Турнир идет четыре дня, и каждый день собирает от тридцати до сорока тысяч поклонников этой игры. Считай, футболист.

Сейчас на "НТВ-Плюс" ночами комментирую трансляции из Америки, где разыгрывается Кубок Райдера. Это некое подобие Кубка Дэвиса в теннисе, только здесь встречаются лишь две сборные – команда США и команда Европы. Один из немногих гольф турниров, где игра идет не за деньги, а за престиж. Ночные трансляции "НТВ-Плюс" (особенно о гольфе) – это очень интересное переживание. Пять часов разговаривать с самим собой может, наверное, только очень увлеченный (самим собой) человек. Полное ощущение, что тебя никто не смотрит. Потом, может, через день, может, через месяцок-другой обязательно встретишь человека, который либо смотрел, либо ему что-то рассказали об этой трансляции и об очередной "невинной" шутке ночного комментатора. Когда это всплывает, очень приятно, что ночью сидел не зря.

Был тут у своих друзей, братьев-художников Тотибадзе на массовом праздновании их сдвоенного Дня Рождения. Кто-то и вспомнил, что в одной ночной трансляции, часа в три по московскому времени, я обмолвился, что "люди ходят по полю, подобно букашкам – прямо как на картине моего товарища Гоги Тотибадзе". "Говорил!?" – строго спрашивает Гоги. "Говорил", – признаюсь я, и веселье продолжается.

Гоги и Костик уникальные ребята. Каратисты и художники в одно и то же время. Два года назад они выпустили книгу "Гурманиада. Италия". Представляете, специально для книги они написали огромное количество уникальных картин. Издание благодаря их творчеству (и любви поесть) моментально становится мечтой библиофила. Почти сразу же братья Тотибадзе вместе со своей подругой Ниной Гомиашвили сделали вторую книгу о вкусной и здоровой пище "Грузия. Первое, второе, третье". Из-за неорганизованности процесса долго не могли ее выпустить. Из печати она вернулась только сейчас, когда магазины практически отказываются ее брать на прилавки. У нас же благодаря публичным государственным поркам в народе развилась такая самоцензура, что никакой цензуры уже не нужно.

Я ужаснулся уровню самоцензуры (о необходимости которой мы так долго рассуждали всем прогрессивным сообществом во главе с Познером), когда искал архивные кадры для моего фильма к десятилетию телекомпании "НТВ-Плюс". Ни для кого не секрет, что мы рождались в те времена, когда президентом был Борис Ельцин, нашу телекомпанию НТВ возглавляли Игорь Малашенко и Евгений Киселев (про Олега Добродеева молчу пока), а спортивный канал появился на свет благодаря словам, вовремя сказанным Гарри Каспаровым тем же Малашенко и Киселеву. Кто сейчас вспомнит о былом величии телекомпании НТВ, благодаря чему и появился на свет такой дорогостоящий спутниковый отпрыск?

Я не собирался делать из юбилейного фильма революционную поэму. Былая борьба НТВ и Путина, в общем-то, не была схваткой за свободу слова. Руководство НТВ не было рупором демократии, потому что преследовало свои корыстные цели. А вот как раз свободу слова государство задушило сразу же после расправы над НТВ на всех остальных телеканалах, показав им наглядно, что может быть с теми, кто "не с нами".

Меня это все мало касалось, потому что я делал фильм о десятилетии спортивного канала. Но рассказывать о рождении беспрецедентного телевизионного образования, не упоминая Гусинкого, Киселева или Ельцина, тогда нашего самого постоянного зрителя, было невозможно. Я прихожу с товарищем в видеотеку одного метрового канала, где прошу дать мне такие-то и такие-то архивные кадры Ельцина. Тогда Борис Николаевич, кстати, был еще жив. На что девушка, в чьи обязанности входит чисто технически выдавать кассеты по запросу корреспондентов и редакторов, спрашивает у меня с недоумением: "Вы что, собрались Ельцина показывать?" Я хочу, чтобы вы понимали, что на стенах таких телекомпаний, как НТВ, "Первый канал", ВГТРК никогда не висело распоряжения не показывать Ельцина, но политика администрации была настолько четкой, что даже видеотекарь тщательно ею пропиталась.

Я сделал фильм таким, каким и хотел – самые добрые воспоминания о времени смелых проектов и безумных идей.

К чему я это все? Друзья, гоните самоцензуру прочь. Ищите на прилавках книгу "Грузия. Первое, второе, третье". Читайте, наслаждайтесь живописью братьев-художников, готовьте шашлык и сациви, чахохбили и пхали, дружите с грузинами и любите "Мимино". Все вы сами знаете. Если нет книги в магазинах, купите в интернете, дешевле выйдет.

p.s. Этой осенью мне приятно вспомнить о том, что с моими друзьями (среди них были и братья Тотибадзе, естественно – куда же без них?) мы сняли фильм. Я о нем уже упоминал. Сейчас мы ищем, кто бы нам помог сделать постпродакшн. Это дорогостоящий для нас процесс, ведь фильм мы снимали на свои средства и взносы друзей. Но дело не в этом, у вас я денег просить не собираюсь. Просто хочу рассказать интересный осенний штрих к проделанной работе летом работе.

Фильм у нас очень суровый, на остро-социальную тему национализма. Поэтому и называется "Россия-88". Это и отсылка к гельмановским "Россия-1", "Россия-2". Это и намек на 1988 год рождения нынешнего молодого поколения, детей смутного времени, когда из-за тотального отрицания и разрушения в их головах поселилась чудовищная гидра, в виде любви к собственному народу на почве идеологии главного врага этого же народа – гитлеровского фашизма. Ну и, конечно же, на поверхности подпольная символика российских скинхедов, ведь 88 – это две восьмые по счету буквы латинского алфавита НН, обозначающие "Хайль Гилтер".

Еще до съемок мы зарегистрировали сайт russia88.ru, подготовившись и здесь к дальнейшей работе по раскрутке нашего детища. А несколько дней назад мне пришло письмо от молодого человека, предлагающего приобрести у него сайт russia8.ru, зарегистрированного 6 сентября 2000 года. По мнению юного предпринимателя, все это "значительный плюс в рекламе и продвижении сайта". Вот счастливчик, ни хрена не знает.

Я считаю, что во многом из-за невежества наших сограждан гидра и живет где-то рядом с нами. Хотя… хотя… курильщики же знают, что курить вредно, но все равно это делают. Значит, все не так просто. Ломайте головы дальше. А я пошел работать.

solovieff.ru
Чтобы получать свежие посты из моего блога на почту, нажмите на надпись под фотографией "Подписаться на обновления".