А вот сейчас на улицах действительно чувствуется наступление игр. Очень шумно, людно, необычно. Всем чего-то надо. Кто-то носится со своим собственным огнем, а на самом деле с обыкновенной свечкой. Кто-то просит милостыню активнее обычного. Кто-то торгует значками. Кто-то красит волосы. Кто-то дует в дурацкую дудку.



В обыкновенные дни таких записывают в сумасшедшие, в дни олимпийских игр – в энтузиасты или фанаты. Любопытно, что некоторые из них преследуют какие-то свои корыстные цели. Этот клоун, например, раздает всме подряд карточки со своими телефонами, мол, клоун для праздников. Если он попадет на какой-нибудь телевизионный канал и в интернет, а он попадет, скорее всего, то отбоя от заказов какое-то время не будет. Обратите внимание, что совершить подобную вылазку ему представляется чуть ли не один раз в жизни, ведь олимпийские игры в одно и то же место практически никогда не попадают, прямо, как молния. Хотя я знаю некоторых профессиональных клоунов, которые перемещаются по миру, засвечиваясь на различных спортивных, культурно-массовых и карнавальных мероприятиях, повышая свою узнаваемость. Любуйтесь!



Две демонстрации курсируют по Ванкуверу. Одна против игр, другая – за. Те, кто против, более организованы, у них намечены конкретные точки для атаки. В основном, это место передачи эстафеты олимпийского огня. Полиция ведет себя очень аккуратно, практически не вмешивается. Служители порядка придерживаются тактики сдерживания. Демонстранты – тоже. Так и стоят друг напротив друга, добиваются своего. Вспоминаю, как эстафета проходила в Китае. Там, как только кто-нибудь из отработнных участников эстафеты проявлял медлительность или нерешительность, так его тут же убирали с дороги. Какой-то человек выскочил на дорожку с фотоаппаратом, и его тут же не стало, потому что по всей длине эстафеты стояли хорошо подготовленные "волонтеры" (в кавычках, потому что, судя по подготовке, это всё были работники госбезопасности).



Здесь – свобода. Можно протестовать, можно протестовать против протеста. Вот, мужики в кафе смотрят по телевизору, как полиция противостоит демонстрантам. По словам этих парней, в Канаде иногда такое случается. Это в порядке вещей.



— А вы лично против Олимпиады? — спрашиваю я.
— Как мы можем быть против? Мы работаем на строительную компанию, и неплохо заработали, благодаря всем этим олимпийским стройкам, — отвечают честные мужики.

Кто же против? Магазин какой-то против. Ему перекрыли весь проход олимпийскими заборами. Хочет подать в суд и требует компенсации. Жители каких-то домов против шума. Какие-то люди против объектов, так как хотели бы видеть на их месте дома. Они носятся с лозунгом 'Homes Not Games'. При путешествии по улицам эти движения заметные не больше, чем попытки отдельных групп в Китае выступать против Олимпиады из-за ситуации в Тибете. Невооруженным глазом ничего этого и не видно, но только здесь показывают по телевизору, а в Китае – нет.



В общем, для рядового гостя Олимпиады она состоит совсем не из этих протестов. Рядовой турист получает свой кофе в коефейне, стандартный номер в гостинице, кучу яркого народа на улицах, возможность сфотографироваться с кем-то из участников игр, или эстафеты, или просто в куртке Bosco, ну, а при удачном стечении обстоятельств – билет на соревнования.

Каждый день я пишу из самого сердца Олимпийских игр в Ванкувере. В пятидесяти метрах справа – олимпийская деревня, где живут все спортсмены. На другом берегу False Creek – два самых главных ванкуверских стадиона. А мы после насыщенного олимпийского дня собираемся в "Русском доме", куда каждый вечер заваливаются шумной толпой российские спортсмены и их самые знаменитые поклонники, артисты, музыканты, политики, журналисты. Здесь весело, и всегда есть, о чем рассказать.

Василий Соловьев
solovieff.ru

Мягко говоря, смешно мы съездили в аэропорт встречать нашу сборную. Обычно – это событие. Понятно, что вся сборная в один самолет не влезет, да и не нужно. Олимпиада идет почти три недели, а значит, многие прилетают прямо под свой вид. Но всегда есть некий рейс, в котором летит костяк. Сегодня это были хоккеисты и Плющенко. Не знаю, был ли там кто-то еще, потому что спортсмены к многочисленной делегации болельщиков так и не вышли.

Сначала начали появляться простые и непростые болельщики. От владельцев огромных магазинов, купившие себе и форму, и аккредитацию, и место в официальном самолете, до актеров и знаменитостей, приглашенных спонсорами, в основном, Boscosport и лично Куснировичем.

Затем пошли журналисты. Многие из них хорошо известны по присутствию на практически всех спортивных мероприятиях, проводимых в России, а также своим присутствием на олимпийских играх. Кстати, пул спортивных журналистов в России очень невелик. В один список приглашенных на стандартную московскую пресс-конференцию влезают практически все.

Всё это время дружная команда Boscosport скандировала, "Россия, Россия!", и выходящие соотечественники с удовольствием реагировали на такое горячее приветствие. Спортсмены всё не появлялись. Потом вдалеке, в охраняемой зоне проскользнул Плющенко. Стало ясно, что никто самих атлетов либо не предупреждал, либо не просил, либо не настаивал на том, чтобы пообщаться с довольно-таки мощной группой поддержки.

Еще через несколько минут также гордо по закрытой зоне проследовали хоккеисты. Было очевидно, что они около часа околачивались в ожидании багажа, получали аккредитации, но никто из них не был приглашен к тем, кто специально приехал с утра в аэропорт, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Когда появились чиновники, президент федерации фигурного катания, кто-то из олимпийского комитета, то их никто уже и не приветствовал – их и в Москве можно легко поймать для интервью, поэтому все, кто хотел, это уже сделали. А сейчас все ринулись издалека снимать на фото и видео, как игроки хоккейной сборной вместе с президентом федерации хоккея России Третьяком садятся в автобус с усталыми от перелета лицами.

Если бы, например, у агента Евгения Плющенко, моего товарища Арика Закаряна была бы аккредитация или билет на этот самолет, то, конечно, Евгений бы вышел к прессе, к болельщикам, сказал бы хоть словечко, а так наш фигурист даже и не знал, что тут такое происходит. Но в официальном российском самолете были все, кто угодно, кроме тех людей, которые должны содействовать грамотному и человечному ходу взаимоотношений между спортсменами, болельщиками и прессой. Аккредитация есть у последней спонсорской собаки, а у тех, кто должен заниматься политическими вопросами во время соревнований (в фигурном катании – это критически необходимо), нет ни аккредитации, ни билета на самолет, ни пропуска на стадион. Допинались!

Тем удивительнее, что так произошло со встречающими, ведь обычно Boscosport на правах официального партнера и экипировщика олимпийской команды решает подобные вопросы. Сейчас вся красно-белая команда, попрыгав вхолостую, уехала ни с чем. Хотя, почему ни с чем? Своих гостей, Меньшикова, Познера, Угольникова и прочих они получили тепленькими и готовыми к любому сотрудничеству. Но мы-то приехали на олимпийские игры, и нам нужны спортсмены.

p.s. Даже фотографировать не стал. Как-то странно это всё было.

Каждый день я пишу из самого сердца Олимпийских игр в Ванкувере. В пятидесяти метрах справа – олимпийская деревня, где живут все спортсмены. На другом берегу False Creek – два самых главных ванкуверских стадиона. А мы после насыщенного олимпийского дня собираемся в "Русском доме", куда каждый вечер заваливаются шумной толпой российские спортсмены и их самые знаменитые поклонники, артисты, музыканты, политики, журналисты. Здесь весело, и всегда есть, о чем рассказать.

Василий Соловьев
solovieff.ru

Когда идешь по городу со спортсменами (их, даже неузнаваемых, идентифицируют по аккредитациям), то со всех сторон только и слышишь 'Good luck'. Все говорят это, как будто, походя. Тихонечко. Уже и прошел, вроде, человек, а слышишь в спину 'Good luck'. Довольно интеллигентно и не мешая.



Постепенно город начинает наполняться фриками всех мастей. Кто-то разукрашивает себя, кто-то свой автомобиль. Этого парня я встретил в тот момент, когда он только-только объяснил Александру Овечкину, что ждет от него достойной игры в финале, так как побеждать канадская сборная должна только достойного соперника.



И когда мы фотографировались, он все время приговаривал 'hockey final, hockey final'. К Овечкину в прессе очень уважительно относятся. На обложках журналов – он и Кросби. 'Who'll Sit Atop the Podium?' – написано под фотографией. Все ждут только этого.



В 1988 году у Канады не было в Калгари ни одной золотой медали, а всего их было пять. В Турине они уже собрали достойный урожай, и сейчас будут биться, как львы. Синди или Овца до начала Олимпиады, безусловно, главные действующие лица. Когда же уже она начнется? Впрочем, звездой себя здесь чувствует каждый спортсмен, а не как у нас – хоккеисты и один фигурист. На огромных плакатах по всему городу и те, кто будет мчаться в бобе, и те, кто драить лед щетками (керлинг – на фото сверху Картер Рикрофт).



Кстати, вот фотография еще одного фрика. Где он сам, не знаю, но автомобиль его припаркован возле кафешки.



На капоте у этого авто оборудован маленький фонтанчик с дельфинчиком (моя бабушка была бы в восторге). Можно разглядывать этот автомобиль вечно. Слава Богу, времени нет. Надо ехать в аэропорт, встречать хоккеистов и Плющенко (про керлингистов ничего не знаю).



Каждый день я пишу из самого сердца Олимпийских игр в Ванкувере. В пятидесяти метрах справа – олимпийская деревня, где живут все спортсмены. На другом берегу False Creek – два самых главных ванкуверских стадиона. А мы после насыщенного олимпийского дня собираемся в "Русском доме", куда каждый вечер заваливаются шумной толпой российские спортсмены и их самые знаменитые поклонники, артисты, музыканты, политики, журналисты. Здесь весело, и всегда есть, о чем рассказать.

Василий Соловьев
solovieff.ru

Покупаю коктейль в кофейне (коих здесь, кстати, несметное количество), и продавец говорит, "мне очень нравится Ваша куртка Bosco". Я хоть и не являюсь отъявленным фанатом Boscosport, но было чрезвычайно приятно.

Наших туристов, облаченных во все красное, сейчас так много, что уже думаешь, как бы из этой толпы выделиться обратно в повседневную (а не олимпийскую) одежду. Но, честно говоря, когда находишься в "Русском доме" и не одет в Boscosport, чувствуешь себя каким-то чужим на этом празднике. Хоть маечка, хоть кепочка, хоть чебурашка в кармане, а что-то должно быть в тебе от этой экипировки. Прям, такое впечатление, что твой русский язык понимать перестанут, если ты одет просто в серое или черное.



Вот, очередная туристка в нашей спортивной форме затаривается в магазине Salvatore Ferragamo. Здесь, конечно, не Милан, но любители магазинов всегда найдут место, где потратить пару сотен/тысяч долларов на шмотки. Знаю по себе.

Каждый день я пишу из самого сердца Олимпийских игр в Ванкувере. В пятидесяти метрах справа – олимпийская деревня, где живут все спортсмены. На другом берегу False Creek – два самых главных ванкуверских стадиона. А мы после насыщенного олимпийского дня собираемся в "Русском доме", куда каждый вечер заваливаются шумной толпой российские спортсмены и их самые знаменитые поклонники, артисты, музыканты, политики, журналисты. Здесь весело, и всегда есть, о чем рассказать.

Василий Соловьев
solovieff.ru