1. О Гюго, Сорокине и Веллере;
2. Страсти по Нерону;
3. Обширно о геях, сексе и матушке-природе;
4. «Гудок» – моя колыбель;
5. Мемуары великих;
6. Мои оценки на «Суперстаре»;
7. Суть профессии критика;
8. Свет Светы Владимирской;
9. Труп в полтретьего ночи;
10. Без анонимок и кличек.

Скажу честно: не ожидал получить такого большого количества писем, друзья. Кто-то, возможно, скажет, что на другие блоги пишут и больше, но для меня полсотни писем за три дня – просто шквал оваций. Причем на блоге выставлены все ваши послания, кроме одного, где кратко был выражен полный нереспект к моей личности в форме обезьяньей выходки, и мы решили его удалить. (Почему? См. Письмо первое.)
А все остальные записки меня невероятно порадовали. Благодарю вас, друзья, за эти роскошные комплименты (которые мне еще, конечно, отрабатывать и отрабатывать), за замечания, за предложенные темы. (Особенно восхитило письмо Марты Флоренской, но это вовсе не значит, что все должны писать только так.) Приятно, что вокруг меня собралось много мыслящих людей. Еще раз спасибо.

С удовольствием отвечу на вопросы. Вы правильно делаете, что в чем-то корректируете меня. Письмо пишется в один присест, и я могу что-то недодумать, где-то «недогнать». Вместе с тем должен заметить, что некоторые из вас хотят от меня слишком многого: тогда будьте готовы, что я неминуемо разочарую вас. Это касается письма о вопросах литературы, театра и истории культуры. Увы, о современной литературе я знаю довольно мало, читать мне особенно некогда, но если уж читаю, то, как правило, классику. Недавно, в праздники, очень вдумчиво (я люблю медленное чтение) перечитал «Человека, который смеется», подробно останавливаясь на обширных отступлениях Гюго о лордах, их наследных правах, нравах и т.д. Сейчас моя хорошая подруга Ира Каледина приобщает меня к прозе Веллера – легко читать, все понятно, местами остроумно, тонко, но каких-то больших открытий пока для себя не сделал. Но еще, конечно, очень мало Веллера читал. Что касается Пелевина и Сорокина, то я вообще не понимаю эту литературу (кто может, прошу, разъясните, в чем новаторство этой прозы), хотя спектакль «Щи» в Театре на Юго-Западе (по пьесе-антиутопии Сорокина) смотрел дважды, и с большим удовольствием.
Говорить о театре, наверное, тоже будем, но я не заядлый театрал, хотя об истории театра много читал в мемуарах Станиславского, Немировича-Данченко, Михаила Чехова (восхищен, в частности, его трудом «О технике актера»). Тут Ольга Прокофьева приглашала на свои спектакли в «Маяковку», и то я не нашел пока времени посетить их (вечно какие-то несовпадения: то у меня есть время – нет нужного спектакля, то наоборот). Да и вряд ли нужно читать какие-то лекции на блоге – это не то место.

Что касается Нерона, то абсолютно согласен с вами, Денис и Нина, что он не гений с точки зрения, так скажем, банальной эрудиции (так любили прикалываться в мое время студенты). В самом деле, может ли быть гением палач, развратник, злодей, сжигавший христиан и уничтоживший стольких людей? Если и может, наверно, то только злым гением. Но здесь я исходил из другого посыла. Дело в том, что вершителями истории и человеческих судеб не могут быть априори люди средних способностей. Плебеи не становятся патрициями, а тем более императорами. Да, тиран, да, палач, но на том этапе истории развития Римской империи, видимо, он был нужен Господу, который ниспослал его человечеству. Смотрите, Нерон правил в I веке н. э., а мы спустя 20 веков (!) вспоминаем о нем. Более того, о нем пишут монографии, снимают фильмы, ставят спектакли – только что песен не поют. Был бы он заурядным императором (хотя император в принципе не может быть таковым – заурядные люди не поднимаются на вершину власти – нигде, ни в какое время, ни при каком строе), ничего этого сегодня бы не было. Люди, вершащие судьбы огромных масс людей, коренным образом изменяющие этот самый мир (пусть и не всегда в положительную сторону) – разве не гении, пусть и злые? Кстати, Сталин, Гитлер, Наполеон, Иван Грозный – из этой же серии (правда, вроде бы не геи). Я вот думаю: а кого-нибудь из нынешних или, так скажем, недавних хозяев этого мира – президентов, королей, генсеков, вождей – будут ли вспоминать, как Нерона, через 2 000 лет, неважно, в каком контексте? Но это все так, досужие размышления.

Геевская тема, я это уже заметил по своему опыту, волнует больше женщин, чем мужчин (это показала, как видим, и моя почта). И, в общем, это понятно. Есть даже особая порода женщин, которые страждут буквально на спор «переориентировать» геев, одержать над ними победу. Хотя бы кратковременную: начинают вести себя по-мужски, проявляют активность, вплоть до почти насильственного раздевания голубого парня, делают ему минет, всячески возбуждают и т. д. Кстати, мужчины-натуралы (не будем кривить душой) нередко тоже не прочь попробовать новых сексуальных ощущений со своими собратьями по полу. Правда, потом ото всех скрывают это (даже от самих себя), просят не разглашать факт близости и т. п. В общем, тема эта до конца не изучена.
Женщина-аноним СС (кстати, друзья, почему иногда вы скрываете свои подлинные имена и прячетесь за никами типа «зайчонок», «пиранья» и т.д. Это вряд ли хорошо) задала мне кучу вопросов, но я не смогу ответить на них враз. О себе я обязательно расскажу, но произойдет это скорее всего на сайте, который сейчас тоже готовится. Вкратце скажу, что окончил я журфак МГУ им. Ломоносова (у меня классическое журналистское образование) и детскую музыкальную школу (это обучение считаю очень важным для себя). В детстве слушал много музыки (самой разной), родители водили меня в консерваторию, на концерты. В доме было много пластинок (часто их привозила мне тетя – страстный филофонист). Родители отношения ни к музыке, ни к журналистике не имели: папа – милиционер, мама – инженер связи. Старший брат – тоже связист. Журналистскую практику я начинал в газете «Гудок». Мой первый материал – большое интервью с Эдитой Пьехой, которое я взял у нее в 1989 году в Ленинграде и которым горжусь. Материал был отмечен как лучший в номере, и мне заплатили аж 75 рублей. Это был очень приличный гонорар. Редактор отдела информации (ныне, к сожалению, покойный) Олег Попов был искренне удивлен, как мне удалось сделать первый в своей жизни материал (причем объемный материал) столь профессионально, красиво и чисто, что его не нужно было даже редактировать. Первый блин оказался для меня не только не комом, а одним из самых вкусных в моей профессиональной «кулинарии».

Но вернусь к письму СС. Безусловно, перечисленные мною люди стали великими не потому, что по природе своей оказались геями. Это долгий разговор, что на что влияет, что первично, что вторично, это тема диссертаций и книг. Матушка-природа делает все абсолютно разумно и мудро, только мы в силу своих умственных несовершенств не можем до конца понять и постичь какие-то ее творения, проявления. Для нас многое загадка, феномен. Поэтому не стоит осквернять неприятием и пошлостью то, чего мы не можем объяснить. «Каждой твари по паре» она создала абсолютно разумно, как и то, что сотворила некоторое количество людей одного пола, способных любить друг друга. И это впрямую не зависит от воспитания, окружения, умственных перверсий и чего-то еще. Однополая любовь – это прежде всего генетический феномен, «женская душа». Хотя, конечно, не могут не играть роли и какие-то привходящие факторы.
Раздельное обучение девочек и мальчиков в советских школах в 30 – 50-е гг. прошлого столетия – это нонсенс, дичь (кстати, оно во многом способствовало развитию этой самой однополой любви). Секса в СССР, как известно, не было. И к чему это привело, мы знаем. С одной стороны, к разгулу разврата (теперь ведь можно все!), с другой, – к отсталости в плане сексуального (как гетеро-, так и гомо-) просвещения. Именно поэтому (из-за этой самой отсталости) мы и ведем сегодня с вами подобные разговоры. Это все тоже болезни роста. Безусловно, мы станем нормальным, более благовоспитанным и толерантным обществом, но произойдет это, думаю, нескоро. (Но это не повод унывать, правда?)

Моя «красавица с альтовым тембром» Нина удивлена, что режиссер Александров тоже был в лакомом списке. «А что же «наше всё» Любочка Орлова», – вопрошает она? А куда ж ей, милой, деваться, если он – Пигмалион, а она – его Галатея? И если б не Гриша Александров, никакой Любочки Орловой и не было бы. Она это очень хорошо понимала.
А что могла поделать Катя Максимова, зная об интимных увлечениях Владимира Васильева? Кстати, и Муслим Магомаев – этот красавец, певческий гений, секс-символ, мечта любой женщины – как я узнал недавно из, как принято говорить, заслуживающих доверия источников, тоже в молодости любил интимно поразвлечься в сугубо мужских компаниях, и об этом знала Тамара Синявская. Более того, не раз вытаскивала своего «законного мужа» из подобных, неприятных ей историй. Детей у них, как известно, не было. (Кстати, кто сказал, что гей не может быть отцом? Таких примеров масса.) Но ничего этого мы никогда не узнаем официально, достоверно, из первых рук.
Великие люди предпочитают творить о себе мифы – они должны быть недосягаемыми, небожителями. Тем паче богема, вскормленная советской эпохой. Она, за редким исключением, старорежимна, рафинированна, лжива. Правды здесь (опять-таки за редким исключением) не ищи.
Но я очень люблю мемуары людей искусства. Здесь эталоном для меня служит потрясающая книга Галины Вишневской «Галина. История жизни». Когда она вышла в 1990 году, я забросил сессию в Университете и читал ее запойно три дня, не выпуская из рук. Могу сказать, что ТАК я не читал ни одну книгу в своей жизни. Столько удивительнейших историй, фактов, фантастических откровений – ничего равного в мемуаристике я просто не нахожу. Кто не читал эту книгу, от души рекомендую – прочтите! Уверяю вас, не пожалеете и вспомните меня добрым словом. Книга Вишневской переведена на десятки языков мира и имеет несколько престижных литературных премий. Правда, сколько Галина Павловна врагов себе нажила! (В той же степени интересны, кстати, и воспоминания Майи Плисецкой «Я, Майя…»)

Ну и теперь – про «Суперстар». Мне без конца задают вопрос: «Почему Вы столь строги к звездам этого шоу? Почему ставите такие низкие оценки?»
Во-первых, я не считаю, что оценка «9» низкая. Да и «8» тоже довольно неплохой балл. Ну-ка, разделите-ка эти цифры на 2. Получится 4, 5 и 4. Простите, друзья, но когда вы учились в школе, вы «четверку» и «четверку с плюсом» считали плохими оценками? Вы что, господа, все были беспросветными отличниками? Да не гневите вы Бога!
Во-вторых, «Суперстар» – это конкурс. А конкурс – это значит «кто-то лучше, кто-то хуже», и обязательно кто-то должен выбывать. Если вы ставите всем конкурсантам только «десятки» (ну, изредка кому-то «9», и то со страшными извинениями и покраснением лица), то вы не член жюри. Вы – не судья. Более того, ставя всем одинаково высокие баллы («десятки»), вы, уважаемые ревнители «доброго» судейства, сами того не подозревая, унижаете артистов. Потому что априори уравниваете в правах талантливых певцов, талантливое исполнение с не столь талантливыми людьми и соответственно с не столь талантливой интерпретацией ими того или иного произведения. В этом случае что «десятка», что «пятерка» и даже «единица» – суть одна и та же оценка. Ведь вы всем поставили один и тот же балл! Вы всем дали одно и то же место! А тогда это уже не конкурс, а программа «Субботний вечер на РТР» или концерт по заявкам. Господи, неужели такую простую вещь надо сегодня кому-то объснять!

И потом, откуда у части аудитории такое пиетическое, ну прямо-таки коленопреклоненное отношение к артистам? Это ведь застарелая отрыжка все того же советского «небожительства»! Друзья, сбросьте пелену с глаз: артисты – такие же люди, как и мы все. Со своими ошибками, неудачами, умными и глупыми мыслями, проблемами и т.д. Они не боги, опомнитесь!
Когда мне говорят: «Как Вы можете судить, если Вы не музыкант, не певец и ничего не сделали в этих профессиях?», я кручу у виска и понимаю, что имею дело с довольно глупыми, стереотипно мыслящими и даже безнадежными людьми.
Отвечаю. Критик, теоретик, искусствовед не должен быть музыкантом, певцом, композитором, актером, артистом балета, живописцем и т.д. Он призван разбираться в искусстве, знать все школы, направления, стили, жанры, тенденции, методы, формы и т.д., чтобы уметь препарировать те или иные произведения искусства и доносить их художественный и философский смысл до слушателя, зрителя, читателя. И вместе с этим помочь самому художнику разобраться в своем творчестве, помогая ему увидеть его «со стороны». Потому что актер, певец (любой творец), находясь на сцене или будучи в кадре, не может адекватно воспринять себя со стороны зрителя, он не может при всем своем желании и «гениальном» воображении увидеть себя со стороны. Рядовой же зритель и слушатель далеко не всегда в этом смысле помощник артисту. Одному нравится то, другому – это. А есть надвкусовые вещи – основы теории и гармонии музыки, принципы актерского мастерства, драматургии, режиссуры, певческие каноны и прочая и прочая, что рядовому потребителю искусств неведомо. А критик всем этим владеет (разумеется, хороший критик). При этом ему самому совершенно не нужно писать гениальные симфонии, играть шекспировские роли и ваять картины, как Леонардо или Рафаэль. Поэтому когда мне говорят: «Вы вот всё критикуете, а вы вот спойте, к примеру, как Сергей Пенкин, Ренат Ибрагимов или Филипп Киркоров!», я гомерически хохочу и отвечаю: «Если бы я умел петь, как Сергей Пенкин, Ренат Ибрагимов и Филипп Киркоров, то, во-первых, не сидел бы в жюри, а во-вторых, затмил бы их всех на сцене так, что они сказали б: «Нет уж, дорогой, сиди уж лучше в жюри, нам такая конкуренция не нужна!» А что, разве не так?
Стасов и Серов не были великими композиторами (хотя Серов кое-что сочинял), но стали великими музыкальными критиками. Виссариону Белинскому совсем не нужно было уметь писать, как Пушкин и Гоголь, но творчество этих гениев мы понимаем гораздо глубже во многом благодаря именно тончайшим и искрометным литературным и историческим толкованиям этого великого литературоведа-демократа.

Впрочем, я отвлекся. Конечно, если я скажу, что никто из артистов «Суперстара» не был на меня в обиде за оценки, то покривлю душой. Но, как правило, они потом «отходили» и меня «прощали» (хотя я ни у кого «прощения» не просил – я ни перед кем не провинился и за каждую свою оценку могу кому угодно горло перегрызть). Но были люди, которые не обижались никогда. Например Света Владимирская. Для меня это открытие конкурса. Я уже не помню, когда и у кого видел столь просвещенное лицо. Оно лучилось невероятным светом и красотой. Я давно не видел столь красивой женщины. Ее лицо выражало само совершенство. Вместе с тем в нем было что-то дикое, мистическое, фатальное. Света персонально и очень искренне благодарила меня за все оценки, которые я ей ставил (это были в основном «8» и «9»), мы иногда по несколько минут с ней о чем-то разговаривали. Она поддерживала меня в моих мыслях, соглашалась с моими комментариями. Хотя по большому счету (и я это видел) ее не интересовали ни оценки, ни место, какое она в итоге займет – все это для нее было делом суетным. Она давно уже обрела свою веру, своего Бога, создала свою жизнь. Она и светилась светом этой обретенной жизни. Светом счастья. Я хочу поклониться ей за это.

Очень спокойно реагировали на все Саша Иванов, Саша Барыкин, Михаил Шуфутинский, Игорь Саруханов, Витя Салтыков, Ренат Ибрагимов. А вот женщины в основном были взъерошены. Очень тяжелая была у меня ситуация с Аленой Свиридовой, когда она неудачно спела «Говорят, мы бяки-буки». Я поставил оценку «8». А когда меня прямо во время записи программы стали захлопывать и освистывать в студии, не давая высказать комментарий, я чуть не потерял сознание: у меня помутилось в глазах. Свистела даже моя соседка по жюри Ольга Прокофьева. Но тогда я ничего этого не видел, в голове роилась одна мысль: нужно высказаться до конца. Сидеть! Не падать! (Мне на секунду показалось, что могу клюнуть носом по столу.) Когда я выходил потом на сцену, пел и плясал на бочке в живом пламени факелов и свечей, это было уже на нервной почве. Я не помню уже, как досидел потом до конца съемки. Меня привезли домой в полтретьего ночи трупом. Весь следующий день я спал мертвецким сном – пришлось отменить все встречи.

Конечно, много было и других любопытных случаев на съемках и за кулисами «Суперстара», но о них я, если успею, расскажу в следующий раз. (Посмотрите на портале www.toppop.ru мое видеорезюме об этой программе.)
Увы, друзья, на этом я должен заканчивать свое письмо. Пишите, спорьте, комментируйте, спрашивайте. Кстати, может, и вы мне что-то интересное расскажете? Только прошу вас: подписывайтесь своими полными и настоящими именами. Не нужно никаких анонимок, кличек и ников. Во всяком случае, мне будет так приятнее.

Ваш Сергей Соседов