Фото
Видео
Ответы
Ставка за ЛидераДжунгли зовут.
Часть вторая "Собственно джунгли"
Ещё немного и наша машина заезжает в небольшой посёлок. Там у давнего знакомого ещё Игорева отца нужно договориться о проживании. Сам знакомый- Степаныч, настоящий кубанец, первое что он сказал когда мы вышли из машины было:
-О, хлопцы! Надо бы пару мешочков на чердак поднять…
Причем, не смотря на то, что его суженая, хлопотавшая у стола, когда мы зашли в дом, всё время причитала: «Ой, да к столу же идите с дороги ведь…»,- хозяин отрезал сразу:
-Не, оне спешать, им ещё ехать…
Невысокий, толстый и лысоватый с длинным крючковатым носом, он необыкновенно напоминал зловредного монстра - человека-пингвина из «Бэтмена»
После поднятия десятка мешков с каким-то зерном и сахаром на чердак, запыхавшиеся и в муке, мы заслужили за труды засушенного «насмерть» осетрёнка и получив инструкции по содержанию «номера» и сняв из багажника «немного» чистого спирта, берём таки ключи от домика на турбазе.
Едем минут десять езды- десять минут ожиданий. Проезжаем мимо самого Ачуево и вот уже опущенный пограничный шлагбаум с двумя камуфлированными скучающими на безлюдье воинами. Называемся, трясём ключами, показываем документы и пропускаемся.
Всё. Открытые практически до горизонта равнины с рисовыми чеками,* резко переходят в узкую полоску «саванны» с дикорастущи маслинами* и кустарником. Несколько минут по ужасной грунтовке, и машина вырывается на берег моря. Когда я в первый раз попал сюда в тот солнечный июньский день, то получил культурно-зоологический шок. Грунтовка, а точнее «ракушечниковая» дорога мягко шла по самой кромке воды. Это было странное море. Прибоя вообще не было, вода стояла как в луже, однако метрах в ста от берега наблюдались буруны как будто там был риф, а здесь тихая отмель. ( Впоследствии оказалось что примерно так оно и есть) Растущие слева деревья стояли в растопырку широким плотным строем с какими-то воздушными корнями. Стволы и ветви деревьев внизу были покрыты тиной и донными отложениями – следы приливов и отливов. Эта прибрежная полоска леса невероятно напоминала виденные по ТВ мангровые заросли. А справа … в спокойной цвета разбавленного кофе воде, совершенно спокойно стояли группы больших птиц - серых и белых цапель. Над морем в изобилии летали чайки и какие-то бакланы-пеликаны… Всё это было и красиво и крайне необычно для горожанина, впервые увидевшего такое буйство жизни на побережье.
***
И вот мы вновь неспешно преодолеваем на нашей ВАЗ-2104 пару километров вдоль моря в окружении буйных «мангров». Небольшой поворот и мы у ворот турбазы. Она находится чуть в стороне от побережья и представляет собой территорию с несколькими довольно ветхими одноэтажными строениями и двухэтажным «директорским» домиком. Узкую полосу «саванны» при строительстве базы когда-то заметно проредили, и теперь здесь горизонт был виден на обе противоположные стороны, и на Азов и на равнины Кубани…
Почвы под ногами как таковой нет - везде мелкие створки ракушек. Несколько чахлых фруктовых деревьев и диких маслин, растущих у домика - вся крупная растительность. Основной достопримечательностью базы являлся пруд на её территории. Вырыт он был специально для отдыха курортников, приезжавших сюда когда-то по путёвкам! Форма пруда не поддаётся описанию, такое впечатление что отрыт он был пьяными экскаваторщиками и напоминает в плане сильно деформированную букву «С»… Почти везде берега поросли камышом, кое-где образующем обширные и непроходимые заросли. Пруд соединён посредством трубы с морем и изредка (в приливы), осуществлялся водообмен, а таким образом и «рыбообмен». Всё здесь когда-то, в тот первый раз, было чуждо и непонятно моему глазу и слуху. По берегам водоёмов сидели болотные черепахи с тёмно-коричневыми панцирями, и даже лягушки были совсем иные. В тот первый свой приезд, оказав помощь в обустройстве помещения, я уже через час с удочкой в руке шагал по берегу пруда к наибольшему участку акватории пруда. На запланированном для себя месте обнаружил стоящего местного рыболова в плаще и кепке. Взгляд на его снасти не мог не вызвать улыбки - корявая бамбуковая удочка, толстая леска и поплавок явно сделанный из винной пробки. Рыбак как раз собирался уходить, и в его ведёрке мною было подсмотрено пара крупных карасей и сазанов*. Сердце вожделенно забилось. Нетерпеливо разложил и забросил снасть и весь превратился в зрение и слух.
Шумел камыш… Да это именно про такие вот места. Здесь, на этом приазовском раздолье почти всегда господствуют сильные ветра, вызывающие первое время у новичка чувство какой-то опасности и ощущение начала бури. В мае-июле невероятно активны все виды летающих кровососущих тварей, и все плюсы ветра понимаешь, только когда он стихает, и ты кусаем всеми и вся... Стоя на невысокой насыпи, образованной отвалом грунта при рытье пруда видно как при сильных порывах по камышовому раздолью гуляют волны, а на поверхности пруда и Азова появляется рябь.
Однако и рыба в пруду не дремала и не особенно то давала расслабиться и насладиться природными красотами. Не прошло и полчаса как среди всякой мелочи виснувшей на крючок «как с добрым утром», зацепилось что-то посерьёзнее. Телескопическая удочка после подсечки согнулась пополам и после недолгого вываживания из-под воды высунулась голова крупной черепахи… Пренебрегая всеми нормами и правилами, я зачарованно попытался поднять её из воды. Однако черепаха была не маленькая, активно негодовала, да ещё и зацепилась за водоросли. Результат был предсказуем – с хрустом обломился конец удилища. Окаянный первый трофей всё равно был добыт и вытащен на берег из принципа. Понятное дело что в процессе отцепления и осмотра, тортилка, вероятно, узнала о себе много нового. На месте, кляня себя за несусветную глупость, был сделан экспресс-ремонт имеющимся «тревожным» инструментарием. Подремонтированная удочка ещё с полчаса половила мелочь, пока её в «больном месте» вновь не сломал юный, но очень гордый сазан, устроивший настоящую водную феерию… В вытащенном за леску сазанчике оказалось не более полукилограмма… Откуда что берётся, видимо корма хорошие. Да - жизнь в этих местах действительно била ключом и прямо по моим снастям. Вспомнились «кубинские» снасти ушедшего рыболова с удочкой, конец которой был толщиной, чуть ли не с мизинец. Всё стало ясно и понятно. Вот он – неоценимый местный опыт и простая и незатейливая народная сноровка.
Каждый час и каждый день в этих местах нёс в себе новые и новые открытия и в самый первый приезд и потом при каждой последующей экспедиции. Особенности климата, животные и люди, живущие здесь, новые кулинарные рецепты и новые комичные, а порою и драматические человеческие истории, рассказанные у костра на берегу пруда до поздней ночи под покровом огромного небесного свода, наполненного мириадами мерцающих и зовущих звёзд…
*рисовые чеки – поля под возделывание риса.
*дикорастущая маслина – местное название неустановленного дерева.
*сазан – рыба семейства карповых, дикая форма одомашненного человеком карпа.
Ещё немного и наша машина заезжает в небольшой посёлок. Там у давнего знакомого ещё Игорева отца нужно договориться о проживании. Сам знакомый- Степаныч, настоящий кубанец, первое что он сказал когда мы вышли из машины было:
-О, хлопцы! Надо бы пару мешочков на чердак поднять…
Причем, не смотря на то, что его суженая, хлопотавшая у стола, когда мы зашли в дом, всё время причитала: «Ой, да к столу же идите с дороги ведь…»,- хозяин отрезал сразу:
-Не, оне спешать, им ещё ехать…
Невысокий, толстый и лысоватый с длинным крючковатым носом, он необыкновенно напоминал зловредного монстра - человека-пингвина из «Бэтмена»
После поднятия десятка мешков с каким-то зерном и сахаром на чердак, запыхавшиеся и в муке, мы заслужили за труды засушенного «насмерть» осетрёнка и получив инструкции по содержанию «номера» и сняв из багажника «немного» чистого спирта, берём таки ключи от домика на турбазе.
Едем минут десять езды- десять минут ожиданий. Проезжаем мимо самого Ачуево и вот уже опущенный пограничный шлагбаум с двумя камуфлированными скучающими на безлюдье воинами. Называемся, трясём ключами, показываем документы и пропускаемся.
Всё. Открытые практически до горизонта равнины с рисовыми чеками,* резко переходят в узкую полоску «саванны» с дикорастущи маслинами* и кустарником. Несколько минут по ужасной грунтовке, и машина вырывается на берег моря. Когда я в первый раз попал сюда в тот солнечный июньский день, то получил культурно-зоологический шок. Грунтовка, а точнее «ракушечниковая» дорога мягко шла по самой кромке воды. Это было странное море. Прибоя вообще не было, вода стояла как в луже, однако метрах в ста от берега наблюдались буруны как будто там был риф, а здесь тихая отмель. ( Впоследствии оказалось что примерно так оно и есть) Растущие слева деревья стояли в растопырку широким плотным строем с какими-то воздушными корнями. Стволы и ветви деревьев внизу были покрыты тиной и донными отложениями – следы приливов и отливов. Эта прибрежная полоска леса невероятно напоминала виденные по ТВ мангровые заросли. А справа … в спокойной цвета разбавленного кофе воде, совершенно спокойно стояли группы больших птиц - серых и белых цапель. Над морем в изобилии летали чайки и какие-то бакланы-пеликаны… Всё это было и красиво и крайне необычно для горожанина, впервые увидевшего такое буйство жизни на побережье.
***
И вот мы вновь неспешно преодолеваем на нашей ВАЗ-2104 пару километров вдоль моря в окружении буйных «мангров». Небольшой поворот и мы у ворот турбазы. Она находится чуть в стороне от побережья и представляет собой территорию с несколькими довольно ветхими одноэтажными строениями и двухэтажным «директорским» домиком. Узкую полосу «саванны» при строительстве базы когда-то заметно проредили, и теперь здесь горизонт был виден на обе противоположные стороны, и на Азов и на равнины Кубани…
Почвы под ногами как таковой нет - везде мелкие створки ракушек. Несколько чахлых фруктовых деревьев и диких маслин, растущих у домика - вся крупная растительность. Основной достопримечательностью базы являлся пруд на её территории. Вырыт он был специально для отдыха курортников, приезжавших сюда когда-то по путёвкам! Форма пруда не поддаётся описанию, такое впечатление что отрыт он был пьяными экскаваторщиками и напоминает в плане сильно деформированную букву «С»… Почти везде берега поросли камышом, кое-где образующем обширные и непроходимые заросли. Пруд соединён посредством трубы с морем и изредка (в приливы), осуществлялся водообмен, а таким образом и «рыбообмен». Всё здесь когда-то, в тот первый раз, было чуждо и непонятно моему глазу и слуху. По берегам водоёмов сидели болотные черепахи с тёмно-коричневыми панцирями, и даже лягушки были совсем иные. В тот первый свой приезд, оказав помощь в обустройстве помещения, я уже через час с удочкой в руке шагал по берегу пруда к наибольшему участку акватории пруда. На запланированном для себя месте обнаружил стоящего местного рыболова в плаще и кепке. Взгляд на его снасти не мог не вызвать улыбки - корявая бамбуковая удочка, толстая леска и поплавок явно сделанный из винной пробки. Рыбак как раз собирался уходить, и в его ведёрке мною было подсмотрено пара крупных карасей и сазанов*. Сердце вожделенно забилось. Нетерпеливо разложил и забросил снасть и весь превратился в зрение и слух.
Шумел камыш… Да это именно про такие вот места. Здесь, на этом приазовском раздолье почти всегда господствуют сильные ветра, вызывающие первое время у новичка чувство какой-то опасности и ощущение начала бури. В мае-июле невероятно активны все виды летающих кровососущих тварей, и все плюсы ветра понимаешь, только когда он стихает, и ты кусаем всеми и вся... Стоя на невысокой насыпи, образованной отвалом грунта при рытье пруда видно как при сильных порывах по камышовому раздолью гуляют волны, а на поверхности пруда и Азова появляется рябь.
Однако и рыба в пруду не дремала и не особенно то давала расслабиться и насладиться природными красотами. Не прошло и полчаса как среди всякой мелочи виснувшей на крючок «как с добрым утром», зацепилось что-то посерьёзнее. Телескопическая удочка после подсечки согнулась пополам и после недолгого вываживания из-под воды высунулась голова крупной черепахи… Пренебрегая всеми нормами и правилами, я зачарованно попытался поднять её из воды. Однако черепаха была не маленькая, активно негодовала, да ещё и зацепилась за водоросли. Результат был предсказуем – с хрустом обломился конец удилища. Окаянный первый трофей всё равно был добыт и вытащен на берег из принципа. Понятное дело что в процессе отцепления и осмотра, тортилка, вероятно, узнала о себе много нового. На месте, кляня себя за несусветную глупость, был сделан экспресс-ремонт имеющимся «тревожным» инструментарием. Подремонтированная удочка ещё с полчаса половила мелочь, пока её в «больном месте» вновь не сломал юный, но очень гордый сазан, устроивший настоящую водную феерию… В вытащенном за леску сазанчике оказалось не более полукилограмма… Откуда что берётся, видимо корма хорошие. Да - жизнь в этих местах действительно била ключом и прямо по моим снастям. Вспомнились «кубинские» снасти ушедшего рыболова с удочкой, конец которой был толщиной, чуть ли не с мизинец. Всё стало ясно и понятно. Вот он – неоценимый местный опыт и простая и незатейливая народная сноровка.
Каждый час и каждый день в этих местах нёс в себе новые и новые открытия и в самый первый приезд и потом при каждой последующей экспедиции. Особенности климата, животные и люди, живущие здесь, новые кулинарные рецепты и новые комичные, а порою и драматические человеческие истории, рассказанные у костра на берегу пруда до поздней ночи под покровом огромного небесного свода, наполненного мириадами мерцающих и зовущих звёзд…
*рисовые чеки – поля под возделывание риса.
*дикорастущая маслина – местное название неустановленного дерева.
*сазан – рыба семейства карповых, дикая форма одомашненного человеком карпа.
Комментарии запрещены
