|
|
|
Найти записи с меткой
 |
|
|
|
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Временность Времени"* из Мировой классики
On Time
by John Milton
Fly envious Time, till thou run out thy race,
Call on the lazy leaden-stepping hours,
Whose speed is but the heavy Plummets pace;
And glut thy self with what thy womb devours,
Which is no more then what is false and vain,
And meerly mortal dross;
So little is our loss,
So little is thy gain.
For when as each thing bad thou hast entomb'd,
And last of all, thy greedy self consum'd,
Then long Eternity shall greet our bliss
With an individual kiss;
And Joy shall overtake us as a flood,
When every thing that is sincerely good
And perfectly divine,
With Truth, and Peace, and Love shall ever shine
About the supreme Throne
Of him, t'whose happy-making sight alone,
When once our heav'nly-guided soul shall clime,
Then all this Earthy grosnes quit,
Attir'd with Stars, we shall for ever sit,
Triumphing over Death, and Chance, and thee O Time
Временность Времени
Времени завистливый полёт, пока твои дроги не иссякнут
Звенит ленивыми свинцовыми шагами часов,
Чей темп лишь есть тяжёлый Правды шаг;
И кормишь чрево ты своё, что Бездна возжелала,
Которая не более того — как ложь самодовольного начала,
И шлак смертельный от всего, -
Столь малая потеря наша,
Стольж малая есть выгода твоя.
Ибо тогда, когда становится что-то плохим — ты хоронишь ненужное,
И в конце концов жадное эго твоё поглотит отошедшее,-
И лишь тогда огромная Вечность воспоёт нашу блаженность
Во личном поцелуе;
И Счастие захлестнёт нас потоком,
В котором каждая вещь воистину хороша
И абсолютно Божествнна,
Во Истине и Мире, и Любви — извечно сиящим
Со Высшего Престола Его,
Единоначального творца Счастия,
И во восходящей по воле Небес в Обитель свою душе,
Тогда закончится приращение всего Земного, и -
Обернувшись Звёздным светом, - воссидим Там мы навечно,
Во триумфе победы над Смертию и Случаем, и тобою, о Время.
(...)
Звёздный Свет
Звёздный Свет
Храм Кришны, Таллинн*Праздник Господа Блаженности -Нитьананды***
Звёздный Свет
Звёздный Свет
Храм Кришны, Таллинн*Праздник Господа Блаженности - Нитьананды*
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Уходящее Солнце зашло"...
The Sun Has Long Been Set
by William Wordsworth
The sun has long been set,
The stars are out by twos and threes,
The little birds are piping yet
Among the bushes and trees;
There's a cuckoo, and one or two thrushes,
And a far-off wind that rushes,
And a sound of water that gushes,
And the cuckoo's sovereign cry
Fills all the hollow of the sky.
Who would "go parading"
In London, "and masquerading,"
On such a night of June
With that beautiful soft half-moon,
And all these innocent blisses?
On such a night as this is!
Уходящее Солнце зашло
Уходящее Солнце спускалось,
Звёзды по-двое, по-трое являлись,
Птички малые поют ещё
Средь кустов и дерев;
И кукушка и два-три дрозда,
И далёкие спешащии ветра,
Звуки вод во протоках,
И призывный властительный крик,
В пустоту Небес от кукушки летит.
Кто будет идти на парад,
Плясать во Лондоне маскарад,
Так в ночи Июня,
С красавицей юной Луной,
Кто будет вкушать невинность
Блаженности высшей такой?
В похожей ночи, как ныне!
(...)
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Ответ на Детский Вопрос"
Answer to a Child's Question
by Samuel Taylor Coleridge
Do you ask what the birds say? The Sparrow, the Dove,
The Linnet and Thrush say, "I love and I love!"
In the winter they're silent—the wind is so strong;
What it says, I don't know, but it sings a loud song.
But green leaves, and blossoms, and sunny warm weather,
And singing, and loving—all come back together.
But the Lark is so brimful of gladness and love,
The green fields below him, the blue sky above,
That he sings, and he sings; and for ever sings he—
"I love my Love, and my Love loves me!"
Ответ на Детский Вопрос
Ты спросил, что сказали птицы?
Воспевал воробей и голубь, коноплянка и дрозд, -
«Я люблю и Я просто люблю!..»
Во тиши они зимней порою, когда ветры сильны, холодны;
Что сказали они — я не знаю, но столь зычно певучи они,-
Как приходит весна и цветенье — почки, листья тепло принесёт -
Пенье стало любовью и вместе — песнь-любовь воспевается вновь.
Переполненный радостной силой, что любви изливает поток,- жаворонок поёт,
И несётся над зеленью трав, и над ним —
Небеса в голубых чудесах, и поёт, воспевая в веках —
«Возлюбил я Любовь в Небесах, что явила Любовь во сердцах!..»
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Среди Столпотворенья"
Among the Multitude
by Walt Whitman
Among the men and women, the multitude,
I perceive one picking me out by secret and divine signs,
Acknowledging none else—not parent, wife, husband, brother, child,
any nearer than I am;
Some are baffled—But that one is not—that one knows me.
Ah, lover and perfect equal!
I meant that you should discover me so, by my faint indirections;
And I, when I meet you, mean to discover you by the like in you.
Среди Столпотворенья
Среди мужчин и женщин, средь толпы,
Я был пронзён какой-то силой странной, желающей меня изъять с забвенной суеты,
Чрез таинство мистических обятий — Божественных знамений на пути.
Я осознал так ясно и свободно — ни мать земная, ни отец, ни брат, и ни жена, ни дети, и никто иной здесь - быть не способны ближе, чем Я Сам;
И кто-то был смущён моим отдохновеньем — но это был не тот, кто стал самим же Мной.
О мой возлюбленный и совершенный Мистик, Великое Единое — ТО Всё !
Так было мне назначено Тобою — средь всех окольных поисков моих;
И я — когда Ты окончательно предстаншь Предо мною -
Раскрою Таинством Любви Тебя - в Себе. (...)
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Я вопию тебе милость-сострдательность-любовь!"
I cry your mercy—pity—love!—ay, love
by John Keats
To Fanny.
I cry your mercy—pity—love!—ay, love!
Merciful love that tantalises not
One-thoughted, never-wandering, guileless love,
Unmask'd, and being seen—without a blot!
O! let me have thee whole,—all—all—be mine!
That shape, that fairness, that sweet minor zest
Of love, your kiss,—those hands, those eyes divine,
That warm, white, lucent, million-pleasured breast,—
Yourself—your soul—in pity give me all,
Withhold no atom's atom or I die,
Or living on, perhaps, your wretched thrall,
Forget, in the mist of idle misery,
Life's purposes,—the palate of my mind
Losing its gust, and my ambition blind
Я вопию тебе милость-сострадательность-любовь! - вечная любовь!
Милосердной любви, безмучительной в сути
Пред-установленной, недвижной, пречистой любви,
Раскрытой и зримой — без всяких чёрвоточин!
О! Позволь мне стать всецело здесь тобою, ты вся, вся ты — будь моей!
Тот образ, красота та, та сладость живости октав
Любви, твои лобзанья,-руки, и магический твой взгляд,
Тепло то, белезна, свеченье и — миллион частичек наслаждения души...
Ты сам — твоя душа — жалеет дать мне всё
Неудержимостью той атомарной силы жив я, иль я — умру,
О жизнь, быть может есть лишь твой страдательный обман,
Забвенье во бессмысленном мучительном тумане
И цели жизни — есть лишь вкус внутри ума,
Теряющего радостность свою, но - и моей гордыни темноту!
Звёздный Свет
Звёздный Свет
" К Играющему Духу"...
To a Skylark
by Percy Bysshe Shelley
Hail to thee, blithe Spirit!
Bird thou never wert,
That from heaven, or near it,
Pourest thy full heart
In profuse strains of unpremeditated art.
Higher still and higher
From the earth thou springest
Like a cloud of fire;
The blue deep thou wingest,
And singing still dost soar, and soaring ever singest.
In the golden lightning
Of the sunken sun,
O'er which clouds are bright'ning,
Thou dost float and run,
Like an unbodied joy whose race is just begun.
The pale purple even
Melts around thy flight;
Like a star of heaven
In the broad daylight
Thou art unseen, but yet I hear thy shrill delight (...)
К Играющему Духу
Приветствую Тебя, играющий забавы жизни Дух!
Ты никогда не был птицей,
Что с Небес иль Поднебесья
Излияньем эманаций переполненного Сердца,
Изобильем напряжений, - неумышленность творений Ты являл .
Тишина высочайшая Вышины
Отошедшая ростком Твоим Земли-
Словно облако Духа огня
В голубых Небесах глубин летя,
Воспевая полёт и полётом поя.
И во золотое молний
Погружения закатного солнца,
Во твореньи сияюших гор облаков,
Ты плывущий бегущестью
Бесплотного духа, путешествие начавшим вновь.
Фиолетовый бледностостью явленный вечер
Растворяет в округе Твой лёт,
Словно звёзды на небе
Во дня пересвете
Ты невидим — но радость Тобою во мне — вопиёт!..
(перевод такой - словно со-прикосновение к высшеу Искусству Видения... технически же - он очень сложен)
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Философия Любви"*
Love's Philosophy
by Percy Bysshe Shelley
The fountains mingle with the river
And the rivers with the ocean,
The winds of heaven mix for ever
With a sweet emotion;
Nothing in the world is single,
All things by a law divine
In one another's being mingle—
Why not I with thine?
See the mountains kiss high heaven,
And the waves clasp one another;
No sister-flower would be forgiven
If it disdain'd its brother;
And the sunlight clasps the earth,
And the moonbeams kiss the sea—
What is all this sweet work worth
If thou kiss not me?
Философия Любви
Родники истекают смешеньем с рекою,
Реки сами текут в океан,
А Небесные ветры смешались навеки
С насладительным чувством бытья;
Ничего в этом мире не есть одиноко,
Всё законом творенья живо, и -
Друг во друге — растворено -
Так отчего я не Его?
Видь как горы целуют высокое небо,
Обнимает друг друга волна;
Не прощаются сёстры-цветы и в помине
Если к брату презренны они;
И свет солнца — прильнулся ко земле,
А луны — восцелует моря -
Но в чем будет вся сладость работы Творца
Если ты не целуешь меня?
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Знамение Невинности"
Auguries of Innocence
by William Blake
...Some are born to sweet delight,
Some are born to endless night.
We are led to believe a lie
When we see not through the eye
Which was born in a night to perish in a night,
When the soul slept in beams of light.
God appears, and God is light
To those poor souls who dwell in night,
But does a human form display
To those who dwell in realms of day.
Знамение Невинности
...Кто-то рождён тут для праздничной радости,
Кто-то пришёл - для отбытья бесчётных ночей.
Мы здесь обязаны верить во ложь неприкаянно,
Если пытаемся видеть безглазьем очей.
Кто появился в ночи — растворится в её же забвеньи,
Если душа проспала эту жизнь находясь среди света лучей.
Бог — Он проявлен во свете своём изначально,
Даже средь душ пребываюзих в царстве ночей.
Но осознанье Его человеческой формой созданья -
Праздником сходит лишь жителям царства, где день.
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Секрет Любви"*
Love's Secret
by William Blake
Never seek to tell thy love,
Love that never told can be;
For the gentle wind doth move
Silently, invisibly.
I told my love, I told my love,
I told her all my heart,
Trembling, cold, in ghastly fears.
Ah! she did depart!
Soon after she was gone from me,
A traveller came by,
Silently, invisibly:
He took her with a sigh.
Секрет Любви
Никогда не ищи изъясненья любви,
Невозможна любовь во словах;
Нежный ветер способен её привести
Неведимку невидимых благ.
Я взывал во словах ко моею любви,
Я кричал изо сердца всего,
И в ужасной, холодной, дрожашей боли
Осознал я потерю её !
И свершилося вскоре — ушедшей любви
Возврашенье в безмолвное «я», -
Тишиною бездонности вздоха Души
Неразрывен с любовью всегда.
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Небесный Предтеча..."
The Angel that presided 'oer my birth
by William Blake
The Angel that presided 'oer my birth
Said, "Little creature, form'd of Joy and Mirth,
"Go love without the help of any Thing on Earth."
Небесный Ангел, что предтечей моего рожденья был
Слова творенью малому излил -
Пришедший Ты через Праздничность услады -
Иди на Землю для Любви такой, что не имеет пользы
Никакой, да и не требует какой земной награды.
Перевод смысловой мой, и сказать по правде - он был весьма сложен*
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Образ Бога"...
A Divine Image
by William Blake
Cruelty has a Human heart
And Jealousy a Human Face,
Terror, the Human Form Divine,
And Secrecy, the Human Dress.
The Human Dress is forgéd Iron,
The Human Form, a fiery Forge,
The Human Face, a Furnace seal'd,
The Human Heart, its hungry Gorge.
Образ Бога
Бессердие во сердце Человека
И завистью изваяно Лицо,
О, ужас, Человечья форма Бога,
Во лживых одеяниях Человеческих одежд.
Одежда Человечья есть Металл забрала,
А Человечья форма — лютый есть обман,
Лицо же Человека есть клеймо печати Огненной печи,
И Сердце Человечье — гложащая Жадность.
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Вечность"*
Eternity
by William Blake
He who binds to himself a joy
Does the winged life destroy
He who kisses the joy as it flies
Lives in eternity's sunrise
Вечность
Кто связал себя наслажденьем,
Погубил крылья жизни зазренно.
Кто целует летящую радость -
Солнцем вечности жизни повязан...
*перевод Вашего слуги*
Со-Чувствования!..
Звёздный Свет
Звёздный Свет
Подвешенным над Бездной, временем текущим... (экспромт)
"Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Нет, на мои уста кладет печать
Моя любовь, которой нет предела"
...Когда увидим мы ЕГО в любом живущем,
Подвешенным над Бездной, временем текущим,
Стремящимся, желающим, волящим,
И столь наивно важно здесь хоящем...
То слово то - Любовь - предстанет Настоящим!.. http://my.mail.ru/bk/koldun_85/microposts?postid=597E5994C51E90D8
Звёздный Свет
Звёздный Свет
Великий Мастер Шри Рамана* Архивные съёмки
Звёздный Свет
Звёздный Свет
...изм Эго*
Эгоизм по своей природе безграничен: человек, безусловно, желает сохранить свое существование, желает, чтобы оно было безусловно свободно от страданий, к которым принадлежат также всякая нужда и лишение, желает возможно большей суммы благосостояния и желает всякого наслаждения, к какому он способен, даже старается, если можно, развить в себе еще новые способности к наслаждению.
Все, что противодействует стремлениям его эгоизма, возбуждает его неудовольствие, гнев, ненависть: он видит здесь своего врага, которого надо уничтожить.
Он желает, если можно, всем насладиться, все иметь, а так как это невозможно, то по крайней мере всем повелевать.
«Все для меня, и ничего для других» — таков его девиз.
Эгоизм колоссален — он возвышается над миром. Ибо, если бы каждому отдельному человеку был предоставлен выбор между его собственным уничтожением и гибелью всего прочего мира, то мне нет нужды говорить, куда в огромном большинстве случаев склонился бы этот выбор.
Сообразно тому каждый делает себя средоточием мира, все относит к себе, все, что только происходит, даже величайшие перемены в судьбе народов прежде всего ставит в связь с тем, как это отзовется на его интересах, и, как бы последние ни были незначительны и косвенны, на первом месте думает о них.
Нет большего контраста, чем между глубоким и исключительным участием, какое каждый принимает в своем собственном «я», и равнодушием, с каким обычно относятся именно к этому «я» все прочие, — как и он к ним.
Есть даже комическая сторона в том, что видишь бесчисленных индивидуумов, из которых каждый, по крайней мере в практическом отношении, считает реальным только себя одного, а на остальных смотрит до некоторой степени как на простые фантомы. Это в конечном итоге зависит от того, что всякий дан себе самому непосредственно, другие же даны ему лишь косвенным образом — через представление о них в его голове; а непосредственность заявляет свои права.
Именно вследствие присущей каждому сознанию субъективности всякий составляет для себя самого весь мир, ибо все объективное существует лишь косвенно, как простое представление субъекта, так что всегда все держится на самосознании.
Единственный мир, который каждому действительно знаком и о котором он знает, он носит в себе как свое представление, и этот мир есть поэтому его центр. Вот почему всякий бывает для себя все во всем: он находит себя как вместилище всякой реальности, и для него ничего не может быть важнее, чем он сам.
Но меж тем как с его субъективной точки зрения его «я» представляется такой колоссальной величиной, с объективной оно съеживается почти в ничто, именно приблизительно в миллиардную часть живущего в настоящее время человечества.
Но при этом он с полной уверенностью знает, что именно это превыше всего стоящее «я», этот микрокосм, по отношению к которому макрокосм представляется простой его модификацией или акциденцией, словом, весь его мир должен погибнуть в момент смерти, так что последняя равносильна для него гибели мира.
Таковы, следовательно, элементы, из которых на основе воли к жизни вырастает эгоизм, всегда лежащий между человеком и человеком как широкий ров.
Если кому действительно случится перепрыгнуть через него на помощь другому, то это будет как бы чудом, которое возбуждает удивление и находит одобрение.
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Третий Инструмент"
Если в мире существует сознание – то сознание должно быть во всем.
Мы привыкли приписывать одушевленность и сознательность в той или другой
форме только тем объектам, которых мы называем "существами", то есть тем,
которых мы находим аналогичными с нами по функциям, определяющим в наших глаза
одушевленность.
Неодушевленные предметы и механические явления для нас безжизненны и
бессознательны.
Но это не может быть так.
Только для нашего ограниченного ума, для нашей ограниченной способности
общения с другими сознаниями, для нашей ограниченной способности аналогии –
сознание проявляется в определенных классах живых существ, рядом с
которыми существуют длинные ряды мертвых вещей и механических явлений.
Но если бы мы не могли говорить друг с другом, если бы каждый из нас не мог
по аналогии с собой заключить о существовании сознания в другом человеке, то
каждый считал бы сознательным только себя, а всех остальных людей относил бы к
механической "мертвой" природе.
Иначе говоря, мы признаем сознательными только существа, плохо или
хорошо сознающие себя в трехмерном разрезе мира, то есть существа, сознание
которых аналогично нашему. Других мы не знаем и узнать о них не можем. Все
"существа", сознающие себя не в трехмерном разрезе мира, для нас
недоступны. Если они проявляются в нашей жизни, то их проявления мы должны
считать действиями мертвой и бессознательной природы. Наша способность
аналогии ограничена этим разрезом. Мы не можем логически мыслить вне
условий трехмерного разреза. Поэтому нам должно казаться мертвым и
механическим все, что живет и сознает себя не аналогично нам.
Но ничего мертвого и механического в природе быть не может. Если вообще
существует жизнь и сознание, то они должны быть во всем. Жизнь и сознание
составляют мир.
Если смотреть с нашей стороны, со стороны феноменов, то нужно сказать,
что всякое явление, всякая вещь обладает сознанием.
Гора, дерево, рыба, капля воды, дождь, планета, огонь – каждое в
отдельности должно обладать своим сознанием.
Если посмотреть с той стороны, со стороны ноуменов, то нужно сказать,
что всякая вещь и всякое явление нашего мира есть проявление в нашем разрезе
какого-то непонятного нам сознания из другого разреза, сознания, имеющего
там непонятные для нас функции. Одно сознание там таково и его
функция такова, что оно проявляется здесь в виде горы, другое в
виде дерева, третье в виде рыбы и т.д.
Гора есть функция сознания А в нашем разрезе.
Дерево есть
функция сознания В в нашем разрезе.
Река есть функция сознания С в
нашем разрезе.
Сознаний А, В, С мы совсем не знаем, – потому что они не аналогичны
нашим, и можем только догадываться об их существовании.
Феномены нашего мира очень различны. Если они не что иное, как проявления в
нашем мире разных сознаний, то эти сознания так же должны быть очень
различны.
Между сознанием горы и сознанием человека должна быть такая же
разница, как между горой и человеком.
Раньше мы признали возможность различных существований. Мы говорили, что и
дом существует, и человек существует, и идея существует, – но все существуют
различно. Если мы продолжим эту мысль, то мы найдем очень много родов
различных существований.
Сказочная фантазия, одушевляя весь мир, приписывает горам, рекам и лесам
человеческие сознания. Но это так же неверно, как полное отрицание
сознательности в мертвой природе. Ноумены так же различны и разнообразны, как
феномены, служащие их проявлением в нашей сфере.
У всякого камня, у всякой песчинки, у всякой планеты есть ноумен,
заключающийся в жизни и в сознании и связывающий ее с какими-то непостижимыми
для нас целыми.
Активность жизни отдельных единиц может быть очень различна, то есть их
отношение ко времени может быть разное. Может быть, молено сказать, что они
представляют собой различные линии четвертого измерения – одни
параллельны времени, как мы ощущаем его, другие пересекают его. Затем, степень
активности жизни можно рассматривать со стороны воссоздаваемости себя. В
неорганической, минеральной природе эта активность так мала, что доступные
нашему наблюдению единицы этой природы не воссоздают себя.
Хотя это очень легко может нам только так казаться вследствие недостаточной
широты нашего взгляда во времени и в пространстве.
Если наблюдать изнутри один кубический сантиметр человеческого тела,
не зная о существовании всего тела и человека, то явления, происходящие в этом
кубике тела, будут казаться стихийными явлениями мертвой природы.
Но, во всяком случае для нас, явления разделяются на живые и
механические, и видимые объекты разделяются на органические и неорганические.
Последние без сопротивления дробятся, оставаясь такими же. Камень можно
расколоть пополам – будет два камня. Если разрезать пополам улитку, то это не
будет две улитки. Это значит, что сознание камня очень просто, примитивно,
настолько просто, что оно может дробиться, не меняясь. Это сознание химических
элементов и физических свойств камня. Если камень раздробить в мелкую пыль,
каждая пылинка будет состоять из тех же химических элементов, обладать теми же
физическими свойствами, как и весь камень. Это значит, что сознание каждой
пылинки будет равно сознанию камня, только сознание массы, величины и веса будет
уменьшаться. Но улитка состоит из живых клеток. Каждая живая клетка уже очень
сложное сознание, гораздо сложнее камня. Затем, клетки образуют органы тела
улитки. Органы еще более сложные сознания, чем клетки. Тело улитки обладает
способностями двигаться, питаться, испытывать удовольствие или неудовольствие,
стремиться к первому, избегать второго – и, главное, оно обладает способностью
размножаться, создавать новые подобные себе формы, комбинировать в эти
формы неорганическое вещество, заставлять служить им физические законы. Улитка –
сложный центр переработки одних физических энергий в другие. Этот центр
имеет свое сознание. Поэтому улитка неделима. И ее сознание бесконечно выше
сознания камня. У улитки есть сознание формы, то есть форма улитки как бы
сознает себя. Форма камня не сознает себя.
Камень перестанет быть камнем, только будучи разложен на химические элементы.
Эти химические элементы – единицы другого порядка, чем камень. Их уничтожить или
превратить во что-нибудь другое при известных нам физических условиях нельзя.
Физические свойства камня тоже не исчезнут, они перейдут в другие тела,
соединяясь с подобными себе. Таким образом, камень можно уничтожить. Сознание
этого камня может исчезнуть как единица. Но элементы, из которого
оно состояло, будут жить. Линии, точкой пересечения которых был этот камень,
пойдут дальше в разные стороны.
В органической природе, где мы видим жизнь, легче увидать сознание. В улитке,
в живом существе, мы уже без труда допускаем маленькое сознание. Но – живые
существа это не только отдельные, неделимые организмы – всякое неделимое
есть живое существо. Каждая клетка в организме живое существо, и оно должно быть
до известной степени сознательным.
Каждая комбинация клеток, имеющая определенную функцию, тоже живое существо.
Другая, высшая комбинация – орган – тоже живое существо и обладает своим
сознанием.
Неделимость в нашей сфере является признаком определенной функции.
Если всякое явление на нашей плоскости есть проявление того, что есть
сознание на другой плоскости, то неделимость с нашей стороны, очевидно,
соответствует неделимости, индивидуальности, сознания с той стороны.
Делимость с нашей стороны показывает делимость с той стороны. Сознание делимого
может быть только коллективным, не индивидуальным сознанием.
Мы признаем сознание только у целого организма. Но целый организм, как
мы уже установили, является только разрезом некоторой величины, которую
мы можем назвать жизнью этого организма от рождения до смерти. Эту жизнь
можно представить себе в виде вытянутого во времени тела четырех измерений.
Физическое трехмерное тело является только разрезом этого четырехмерного
тела. Но если трехмерный разрез обладает сознанием, то все четырехмерное
тело, Линга Шарира, несомненно, должно обладать своим сознанием.
Таким образом, у человека мы совершенно ясно видим три сознания:
- первое – сознание тела;
- второе – это личность, "я", которое мы знаем;
- третье – сознание всей его жизни.
На нашей ступени развития три эти сознания очень плохо знают друг
друга, сообщаясь только под наркозом, в трансах, в экстазах, во сне, в
гипнотических и медиумических состояниях. Кроме известных нам самим наших
собственных сознаний, с которыми мы неразрывно связаны, нас окружают
другие многочисленные сознания, которых мы тоже не знаем. Эти
сознания мы часто чувствуем. Их жизни слагаются из наших жизней.
Это добрые или злые духи, помогающие нам или губящие нас. Семья –
коллективная единица – несомненно, обладает своим сознанием так же, как обладает
своей жизнью. Всякая группа людей, имеющая отдельную функцию и ощущающая свою
внутреннюю связь и единство, как философская школа, "церковь", секта, масонский
союз, общество, партия и т.п., – несомненно, живое и сознательное существо.
Народ, нация – живое существо. Вид – Homo sapiens, человечество тоже
живое существо. Это Большой человек – Адам Кадмон – каббалистов. Адам
Кадмон – это существо, живущее в людях, совмещающее в себе жизни всех людей.
Об этом говорит Е. П. Блаватская в своем большом сочинении "The Secrete
Doctrine" (т. III, с. 146).
... по образу и подобию Божию был создан не Адам из праха
(человек), о котором говорится в главе II книги "Бытия", но Божественное
Двуполое Существо (о котором говорится в главе I "Бытия"), или Адам
Кадмон.
Адам Кадмон – это человечество или Homo Sapiens науки, то есть
"вид" человека – Божественное Существо.
* * *
О высших сознаниях очень хорошо говорит Хинтон.
Тем же процессом, каким мы узнаем о существовании других людей
кругом себя, мы можем узнать о высших существах (high intelligences), которыми
мы окружены. Мы чувствуем их, но не можем представить их себе.
Для того, чтобы реализовать их, необходимо развить наше чувство восприятия.
Способность видеть телесными глазами ограничена трехмерным миром. Но
внутреннее зрение не имеет этого ограничения. Мы можем развить в себе силу
зрения в высшем пространстве, можем образовать понятия о реальностях в этом
пространстве, точно так же как в нашем обыкновенном пространстве.
Этим будет положено основание для восприятия других существ кроме человека.
По отношению к этим высшим существам мы похожи на слепых или на заблудившихся
детей. Мы знаем, что мы члены одного тела, ветви одного куста, но мы не можем
различать иначе, как инстинктом и чувством, где и в чем это тело и этот куст.
Наша задача заключается в том, чтобы уменьшить ограничения нашего восприятия.
Природа состоит из множества существ, к пониманию которых мы стремимся. Для
этой цели мы должны, прежде всего, образовывать новые понятия и сливать
вместе ряды наблюдений из разных областей. История нашего умственного прогресса
лежит в росте новых понятий.
И когда новое понятие образовано, оно кажется простым и естественным. Мы
спрашиваем себя, что мы выиграли, и отвечаем: ничего, мы просто устранили одно
из очевидных ограничений нашего сознания.
Может быть поставлен вопрос – каким образом в настоящее время мы приходим в
соприкосновение с высшими существами? И, очевидно, ответ будет, что мы
приходим в соприкосновение с ними, когда стремимся образовать органические
союзы, то есть союзы, в которых деятельность отдельных индивидуумов
срастается живым образом.
В таком соединении людей, как военная империя или порабощенный народ, нет
естественно растущего ядра, и через него мы не можем надеяться войти в
соприкосновение с нашими высшими судьбами (higher destinies). Но в дружбе, в
добровольных союзах и больше всего в семье мы стремимся к нашей высшей жизни.
Как для изучения отдаленных звезд требуются специальные, материальные
приспособления, так для изучения природы существ выше нас требуется
специальное умственное приспособление. Мы должны приготовить известным образом
нашу мыслительную способность (силу мысли), так же как мы приготовляем особые
аппараты для усиления нашего зрения. В одном случае нам нужен внешний телескоп,
а в другом – известное построение в нашем собственном интеллекте.
Эта одушевленность Вселенной идет по самым разнообразным направлениям. Это
дерево – живое существо. Береза вообще – вид – живое существо.
Березовая роща тоже живое существо. Лес, в котором деревья различных пород,
трава, цветы, муравьи, жуки, птицы, звери, – тоже живое существо, живущее жизнью
всего входящего в него, сознающее всеми сознаниями, из которых оно состоит.
Эта идея интересно выражена в статье П. А. Флоренского "Общечеловеческие
корни идеализма" ("Богословский вестник", 1909, II, с. 288).
Для многих ли лес есть не только собирательное существительное и
риторическое олицетворение, то есть чистая фикция, а нечто единое, живое?..
Реальное единство есть единство самосознания... Многие ли признают за лесом
единство, то есть живую душу леса как целого – лесного, лесовика, лешего?
Согласны ли вы признать русалок и водяных – эти души водной стихии?
Активность жизни собирательных существ как леса – совсем не такова, как
активность жизни отдельных пород растений и животных, а активность жизни
пород совсем не такова, как активность жизни отдельных особей.
Именно различие функций, выражающееся в различной активности жизни,
показывает на различие сознаний разных "организмов".
Активность жизни отдельного листика березы, конечно, бесконечно ниже
активности жизни дерева; активность жизни дерева совершенно не такова,
как активность жизни вида; и жизнь вида не такова, как жизнь леса.
Функции этих четырех "жизней" совершенно различны и соответственно этому
должны быть различны сознания.
Сознательность одной клетки человеческого тела должна быть настолько же ниже
в сравнении с сознанием тела, то есть с "физическим сознанием человека",
насколько ниже ее жизненная активность в сравнении с жизненной активностью всего
организма.
Таким образом, мы рассматриваем ноумен явления как душу явления. То есть
скрытая душа явления есть его ноумен. Понятие души явления или
ноумена явления заключает в себе жизнь и сознание, и их функции в
непонятных нам разрезах мира, – выражением которых в нашей сфере является
феномен.
Идея одушевления Вселенной неизбежно приводит к идее "души мира" –
"Существа", проявлением которого является видимая Вселенная.
Идея "души мира" особенно образно понималась в древних религиях Индии.
Мистическая поэма "Бхагавадгита" дает замечательный образ Махадевы, то
есть великого Девы, жизнью которого является наш мир.
Так излагал Кришна свое учение ученикам... подготавливая их к
восприятию высоких истин, раскрывающихся в минуту просветления перед его
умственным взором.
Когда он говорил о Махадеве, его голос становился глубоким и черты освещались
внутренним светом.
Однажды Арджуна, в порыве смелости, сказал ему:
— Дай нам узреть Махадеву в его божественной форме. Сможем ли мы лицезреть
его?
И тогда Кришна... начал говорить о существе, которое дышит во всякой твари,
обладает сто тысячью форм с бесчисленными устами и с глазами, обращенными во все
стороны, и которые в то же время превышает все сотворенное всем объемом
бесконечности, которое содержит в своем неподвижном теле всю движущуюся
Вселенную, со всем миром. Если бы в небесах зажглось одновременно сияние тысячи
солнц, сказал Кришна, оно не сравнялось бы с сиянием единого всемогущего.
Когда он говорил таким образом о Махадевы, луч света такой могучей силы
зажегся в глазах Кришны, что ученики не выдержали блеска этого света и упали к
ногам Кришны. Волосы на голове Арджуны поднялись от ужаса, и, склоняясь, он
сказал: "Твои слова ужасают нас, мы не в состоянии смотреть на такое существо,
которое ты вызываешь перед нашими глазами. Его вид потрясает нас". (Цитирую
по книге "Великие Посвященные" Шюрэ, перевод Е. П.).
* * *
В интересном сборнике лекций проф. В. Джемса "Плюралистическая Вселенная" ("A
Pluralistic Universe") есть лекция о Фехнере, посвященная "сознательной
Вселенной".
Обыкновенный монистический идеализм, говорит проф. Джемс, опускает
все промежуточное. Он признает только крайности, как будто за первым грубым
лицом феноменального мира со всеми его свойствами ничего не может быть найдено,
кроме самого высшего во всем его совершенстве. Во-первых, я и вы, такие, какие
мы сейчас в этой комнате; и затем сейчас же, как только мы заглядываем под эту
поверхность, само невыразимое абсолютное. Разве это не показывает в высшей
степени бедного воображения? Разве на самом деле наша Вселенная не создана по
более богатому образцу, с местом в ней для длинной иерархии существ? Далее
материалистическая наука делает Вселенную богаче по терминологии – со своими
молекулами, эфиром, электронами и пр. Но абсолютный идеализм, представляя себе
реальность только в интеллектуальных формах, не знает, что ему делать с телами,
какого бы рода они ни были, и не может пользоваться никакой психофизической
аналогией или соотношением.
Совершенно на другой точке зрения стоял Фехнер, из сочинений которого Джемс
приводит большие выдержки. Идеи Фехнера настолько близки к тому, что говорилось
в предыдущих главах, что мы должны остановиться на них подробнее.
Беру это со слов проф. Джемса.
Первородный грех нашего, как обычного, так и научного, мышления
заключается, по мнению Фехнера, во въевшейся в нас привычке рассматривать
духовное не как правило, а как исключение в природе. Вместо того, чтобы
думать, что наша жизнь питается от груди другой великой жизни, а наша
индивидуальность поддерживается другой великой индивидуальностью, которая
неизбежно должна быть сознательнее и независимее всего, что она производит, мы
обыкновенно рассматриваем все лежащее за пределами нашего маленького
существования только как золу и пепел жизни.
Или, если мы верим в Божественный Дух – мы, с одной стороны, его считаем
бестелесным, а с другой стороны, считаем бездушной природу.
"Какой душевный мир или утешение может получиться от такой доктрины?" –
спрашивает Фехнер. – Цветы вянут от ее дыхания, звезды превращаются в камни,
наше собственное тело становится недостойным нашего духа и падает до вместилища
одних только плотских чувств. Книга природы превращается в сочинение по
механике, в котором жизнь рассматривается как вид аномалии. Огромная пропасть
разверзается между нами и тем, что выше нас, – и Бог становится тонким
сплетением абстракций.
Орудие Фехнера, которым он пользуется для оживления Вселенной, есть
аналогии...
Бэн определяет гениальность, как способность видеть аналогии.
Количество аналогий, которые мог находить Фехнер, было удивительно. Но он в
то же время настаивал на необходимости уметь, делая аналогии, видеть
различия. Пренебрежение различиями, говорил он, это обычное заблуждение в
рассуждениях по аналогии.
Так, он признал, что раз каждое живое тело обладает сознанием, то каждое
сознание должно обладать телом. Но из этого совсем не следует, чтобы все тела
были похожи друг на друга и чтобы тела существ высшего порядка были похожи на
наши. Наше тело приспособлено к условиям нашей жизни. Другие условия жизни
должны создавать другие тела.
Умы высшего порядка требуют тел высшего порядка. Вся земля на которой мы
живем, должна, согласно Фехнеру, иметь свое коллективное сознание. Такое же
сознание должно иметь каждое Солнце, Луна, планеты, и вся солнечная система
должна иметь свое более широкое сознание, в котором сознание нашей земли
составляет только часть. И вся звездная система должна иметь свое сознание; и
если эта звездная система не есть сумма всего, что есть, то ее сознание
есть тоже только часть сознания всего – а материально она вместе со всем
остальным, что еще существует, представляет собою тело того общего сознания
Вселенной, которое люди называют Богом.
Таким образом, хотя Фехнер является монистом в своей теологии, в его
Вселенной есть место для всех степеней духовных существ, от человека до все
включающего в себя Бога.
В душу Земли он страстно верит. И он смотрит на Землю как на специального
ангела-хранителя людей. Мы можем молиться Земле, думает он.
Его самое главное заключение сводится к тому, что устройство мира
тождественно повсюду. В нас самих зрительное сознание соединено с глазами,
осязательное с кожей. Но ни кожа, ни глаза не знают ощущений друг друга. Они
сходятся вместе и приобретают какое-то отношение друг к другу только в более
широком сознании, включающем их в себя, в том сознании, которое мы называем
личностью. Совершенно подобно этому, говорит Фехнер, мы должны
предположить, что мое и ваше самосознание, совершенно отдельные и не знающие
друг друга, сходятся в высшем сознании, скажем в сознании человеческой
расы, которая их знает обоих, пользуется ими, и в которое они входят как
составные части.
И подобно тому все человеческое и животное царство сходятся вместе в еще
более широком сознании, в сознании Земли они соединяются еще с сознанием
растительного царства. И взятое в целом, оно вносит свою долю опыта в сознание
солнечной системы и т.д.
Представить себе Землю живым организмом нам мешает отсутствие у нее мозга.
Всякое сознание, которое мы познаем прямым путем, кажется нам связанным с
мозгом. Но наш мозг, который служит первоначально для того, чтобы приводить в
соотношение наши мускульные реакции, выполняет функцию, которую Земля
выполняет совершенно другим образом. У нее нет собственных мускулов и членов.
Единственные внешние для нее предметы – это другие звезды. Но им вся ее масса
отвечает самыми тонкими изменениями в своем движении и самыми тонкими вибрациями
своих частей. Ее океаны, как в гигантском зеркале, отражают небесные светила,
атмосфера преломляет их лучи, как в колоссальной линзе, облака и снежные поля
сливают эти лучи в белый цвет, леса и цветы рассеивают всеми красками спектра.
Поляризация, интерференция, поглощение лучей пробуждают чувственность по
отношению к таким вещам, которых не могут заметить наши чересчур грубые чувства.
И для этих космических сношений Земле не нужно мозга, так же как не нужно ни
глаз, ни ушей. Наш мозг действительно объединяет и приводит в соотношение
бесчисленные функции органов чувств. Наши глаза ничего не знают о звуке, уши
ничего не знают о свете, но, имея мозг, мы можем чувствовать звуки и свет вместе
и связывать их ассоциативно... Но разве не может быть других высших средств для
объединения вещей, кроме мозговых волокон? Разве ум Земли не может другим
способом знать содержание всех наших умов вместе?
Фехнер рассказывает момент своего собственного ощущения истины.
"Раз в весеннее утро я вышел на прогулку. Поля были зеленые, птицы пели,
блестела роса, вдали поднимался дымок, изредка показывался человек; на всем
лежал свет точно какого-то преображения. Это был только маленький кусочек земли;
и это был только короткий момент ее существования; но однако по мере того, как
мой взгляд все больше и больше охватывал ее, я чувствовал не только красоту, но
глубокую истину в той идее, что земля – это ангел, несущий меня по небу... И я
спрашивал себя, как могли люди так далеко уйти от жизни, что считают землю
мертвым телом... Это ощущение должно показаться фантастическим. Земля есть
шарообразное тело, что еще можно узнать в минералогических кабинетах?.."
Главная идея Фехнера заключается в том, что более широкие формы сознания
состоят из более ограниченных форм, но не представляют собой простой
суммы ограниченных форм. Наш ум не есть просто сумма наших зрительных, слуховых
и прочих ощущений. Соединяя их вместе, он находит между ними отношения и из этих
отношений создает схемы, формы и объекты, которых не может знать каждое чувство,
взятое в отдельности. Таким же образом душа Земли находит отношения между
содержанием моего и вашего ума, такие отношения, которых наши отдельные умы не
сознают. Она создает схемы, формы и объекты, пропорциональные ее более широкому
полю действия, для постижения которых наши душевные поля слишком узки. И она
знает нас и наши отношения в то время, как мы не знаем ни ее, ни своих настоящих
отношений друг к другу. Вся внутренняя жизнь Вселенной устроена как будто таким
образом, что более широкое сознание всегда может держать под наблюдением более
узкое, но никогда не наоборот.
Фехнер сравнивает наши индивидуальные личности с органами чувств Земли. Мы
вносим каждый свое в ее душевную жизнь... И она поглощает найти восприятия своей
широкой сферой знания и комбинирует их с другими имеющимися там данными. Причем
раз внесенное уже остается в ней навсегда и входит в новые соотношения.
Эти идеи Фехнера изложены в его книге "Zendavesta".
Я привел такую длинную выдержку из книги проф. Джемса для того, чтобы
показать, что идеи одушевленности и сознательности мира совсем не
являются новыми или парадоксальными. Это естественная и логическая
необходимость, вытекающая из более широкого взгляда на мир, чем тот взгляд,
который мы обыкновенно позволяем себе иметь.
Логически мы должны или признать жизнь и сознание во всем, во всей
"мертвой природе", или отрицать их совершенно даже в самих себе.
Звёздный Свет
Звёздный Свет
Путь Мудрости "Четырёх Ветров"
Звёздный Свет
Звёздный Свет
Жрицы Запредельного*
Звёздный Свет
Звёздный Свет
О непорочном познании
О непорочном познании Когда вчера взошел месяц, я думал, что он хочет родить
солнце: так широко, как роженица, лежал он на горизонте.
Но он обманул меня своей беременностью; и скорее еще я
поверю, что месяц -- мужчина, чем что он -- женщина.
Конечно, мало похож на мужчину этот застенчивый
полуночник. Поистине, с нечистой совестью бродит он по крышам.
Ибо полон он похоти и ревности, этот монах в месяце, падок
он до земли и всех радостей влюбленных.
Нет, я не люблю его, этого кота на крышах! Противны мне
все, кто подкрадывается к полузакрытым окнам!
Набожно и молча бродит он по звездным коврам; но я не
люблю мужских ног, ступающих тихо, на которых не звенят даже
шпоры.
Праведна поступь любого правдивца; но кошка ходит по
земле, крадучись. Взгляни, по-кошачьи восходит луна и нечестно.
--
Это сравнение прилагаю я к вам, чувствительные лицемеры, к
вам, ищущим "чистого познания"! Вас называю я -- сластолюбцами!
Вы также любите землю и земное -- я хорошо разгадал нас!
-- но стыд в вашей любви и нечистая совесть, -- вы похожи на
луну!
В презрении к земному убежден ваш дух, но не ваше нутро; аоно сильнейшее в вас!
И теперь стыдится ваш дух, что он угождает вашему нутру, и
крадется путями лжи и обмана, чтобы не встретиться со своим
собственным стыдом.
"Для меня было бы высшим счастьем -- так говорит себе ваш
пролгавшийся дух, -- смотреть на жизнь без вожделений, а не как
собака, с высунутым языком;
Быть счастливым в созерцании, с умершей волею, без
приступов и алчности себялюбия, -- холодным и серым всем телом,
но с пьяными глазами месяца!
Для меня было бы лучшей долею -- так соблазняет самого
себя соблазненный, -- любить землю, как любит ее месяц, и
только одними глазами прикасаться к красоте ее.
И я называю непорочным познание всех вещей, когда я
ничего не хочу от них, как только лежать перед ними, подобно
зеркалу с сотнею глаз". --
О вы, чувствительные лицемеры, вы, сластолюбцы!
Вам
недостает невинности в вожделении; и вот почему клевещете вы на
вожделение!
Поистине, не как созидающие, производящие и радующиеся
становлению любите вы землю!
Где есть невинность? Там, где есть воля к зачатию. И кто
хочет созидать дальше себя, у того для меня самая чистая воля.
Где есть красота? Там, где я должен хотеть всею
волею; где хочу я любить и погибнуть, чтобы образ не остался
только образом.
Любить и погибнуть -- это согласуется от вечности. Хотеть
любви -- это значит хотеть также смерти. Так говорю я вам,
малодушные!
Но вот же хочет ваше скопческое косоглазие называться
"созерцанием"! А к чему можно прикоснуться трусливым глазом,
должно быть окрещено именем "прекрасного"! О вы, осквернители
благородных имен!
Но в том проклятие ваше, вы, незапятнанные, вы, ищущие
чистого познания, что никогда не родите вы, хотя бы широко, как
роженица, и лежали вы на горизонте!
И поистине, ваши уста полны благородных слов; и мы должны
верить, что и сердце ваше переполнено, вы, лжецы?
Но мои слова -- слова невзрачные, презрительные и
простые; и я люблю подбирать то, что на ваших пиршествах падает
под стол.
Все-таки я могу сказать истину им -- лицемерам! Да, мои
рыбьи косточки, раковины и колючие листья должны -- щекотать
носы лицемерам!
Дурной запах всегда вокруг вас и ваших пиршеств: ибо ваши
похотливые мысли, ваша ложь и притворство висят в воздухе!
Рискните же сперва поверить самим себе -- себе и своему
нутру! Кто не верит себе самому, всегда лжет.
Личиною Бога прикрылись вы перед самими собой, вы,
"чистые": в личине Бога укрылся ужасный кольчатый червь ваш.
Поистине, вы обманываете, вы, "созерцающие"! Даже
Заратустра был некогда обманут божественной пленкой вашей; не
угадал он, какими змеиными кольцами была набита она.
Душу Бога мечтал я некогда видеть играющей в ваших играх,
вы, ищущие чистого познания! О лучшем искусстве не мечтал я
никогда, чем ваши искусства!
Нечисть змеиную, и дурной запах скрывала от меня даль, и
что хитрость ящерицы похотливо ползала здесь.
Но я подошел к вам ближе: тогда наступил для меня
день -- и теперь наступает он для вас, -- кончились похождения
месяца!
Взгляните на него! Застигнутый, бледный стоит он -- пред
утренней зарею!
Ибо оно уже близко, огненное светило, -- его любовь
приближается к земле!
Невинность и жажда творца -- вот любовь
всякого солнца!
Смотрите же на него, как оно нетерпеливо подымается над
морем! Разве вы не чувствуете жадного, горячего дыхания любви
его?
Морем хочет упиться оно и впивать глубину его к себе на
высоту -- и тысячью грудей поднимается к нему страстное море.
Ибо оно хочет, чтобы солнце целовало его и
упивалось им; оно хочет стать воздухом, и высотою, и
стезею света, и самим светом!
Поистине, подобно солнцу, люблю я жизнь и все глубокие
моря.
И для меня в том познание, чтобы все глубокое
поднялось -- на мою высоту! --
Так говорил Заратустра.
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Внутренние сокровища"*
Как счастливейшая страна та, которая нуждается лишь в
малом ввозе, или совсем в нем не нуждается, -- так и из людей
счастлив будет тот, в ком много внутренних сокровищ, и кто для
развлечения требует извне лишь немного или ничего. Подобный
"импорт" обходится дорого, порабощая нас, опасен, причиняет
часто неприятности, и все же является лишь скверной заменой
продуктов собственных недр. Ведь от других, вообще извне,
нельзя ни в каком отношении ожидать многого. Границы того, что
один может дать другому, -- очень тесны; в конце концов человек
всегда останется один, и тут-то и важно, кто остался один.
Здесь применимы слова Гете, которым он придавал общий смысл:
"всякий в конце концов оказывается предоставленным самому себе"
и Оливера Гольдсмита: "предоставленные самими себе, мы
вынуждены сами ковать и искать свое счастье" (The Traveller V,
431 и сл.).
Самым ценным и существенным должна быть для каждого его
личность. Чем полнее это достигнуто, а следовательно -- чем
больше источников наслаждения откроет в себе человек, -- тем
счастливее будет он. Вполне прав был Аристотель, сказав:
"счастье принадлежит тому, кто сам себя удовлетворяет" (Eth.
Eud. VII, 2). Ведь все внешние источники счастья и наслаждений
по своей природе крайне ненадежны, сомнительны, преходящи,
подчинены случаю и могут поэтому иссякнуть даже при
благоприятнейших условиях; даже более -- это неизбежно, так как
нельзя всегда иметь их под рукою. Во всяком случае почти все
они иссякают к старости: нас покидают тогда любовь, шутливость,
страсть к путешествиям, верховой езде и пригодность к обществу;
наконец смерть лишает нас друзей и родных. В этом отношении,
больше чем в каком либо ином, важно, что именно мы имеем в
себе. Наши личные свойства сохраняются дольше всею. Впрочем, в
любом возрасте они являются истинным, надежным источником
счастья. -- В мире вообще немного можно раздобыть: он весь
полон нуждою и горем, тех же, кто их избег, подкарауливает на
каждом шагу скука. К тому же, по общему правилу власть
принадлежит дурному началу, а решающее слово -- глупости.
Судьба жестока, а люди жалки. В устроенном таким образом мире
тот, кто много имеет в себе, подобен светлой, веселой, теплой
комнате, окруженный тьмою и снегом декабрьской ночи. Поэтому
высокая, богатая индивидуальность, а в особенности широкий ум,
-- означают счастливейший удел на земле, как бы мало блеска в
нем ни было. Поистине мудрым было изречение 19-летней королевы
Шведской Христины о Декарте, известном ей по устным рассказам,
да по одному из его произведений, и жившему уже 20 лет в полном
уединении в Голландии: "Декарт -- счастливейший из всех людей,
и его жизнь кажется мне достойной зависти" (Vie de Desc. par
Baillet, Liv. VII, ch. 10). Необходимо, однако, -- как это было
у Декарта -- чтобы внешние условия были достаточно
благоприятны, дабы человек мог найти самого себя и свободно
собою располагать. В Экклезиасте (VII, 12) сказано: "Мудрость
хороша при наследстве и помогает радоваться солнцу".
Кому, по милости природы или судьбы, выпал такой удел, тот
с трепетной заботливостью будет следить, чтобы внутренний
родник счастья всегда был ему доступен, условием чего являются
независимость и досуг. Их он охотно добудет умеренностью и
бережливостью; это для него тем легче, что он не вынужден --
подобно другим -- искать наслаждений вовне. Поэтому перспектива
чинов, денег, благожелательности и одобрения света не соблазнит
его отказаться от самого себя, и опуститься до низменных
стремлений и дурных вкусов людей. Если представится случай, то
он поступит как Гораций в письме к Меценату (Lib. I, ер.7).
Вообще крайне глупо лишаться чего-либо внутpи себя с тем,
чтобы выиграть вовне, т. е. жертвовать покоем, досугом и
независимостью, -- целиком или в большей части -- ради блеска,
чина, роскоши, почета или чести.
Звёздный Свет
Звёздный Свет
"Человеческая жизнь"*
Человеческую жизнь нельзя, в сущности, назвать ни длинной,
ни короткой, так как, в сущности, она именно и служит
масштабом, которым мы измеряем все остальные сроки.
Различие юности и старости в том, что у первой в
перспективе -- жизнь, у второй -- смерть, что первая имеет
короткое прошлое и долгое будущее, вторая -- наоборот. Правда,
старик имеет лишь смерть перед собою, у юноши же впереди --
жизнь; но еще вопрос, что привлекательнее, и не лучше ли,
вообще говоря, иметь жизнь позади, чем пред собою?
Ведь сказано
же в Экклезиасте (7, 2):
"День смерти лучше дня рождения".
Во
всяком случае желать прожить очень долго -- желание весьма
смелое; недаром испанская пословица говорит: "кто долго живет
-- видит много зла".
Правда, вопреки астрологии, судьба отдельного человека не
бывает начертана на планетах, но они указывают жизненный путь
"человека вообще", в том смысле, что каждому возрасту
соответствует какая-нибудь планета и таким образом, жизнь
проходит под влиянием всех планет поочередно. -- В десять лет
нами управляет Меркурий. Подобно этой планете, человек быстро и
свободно движется в очень небольшом круге; незначительные
мелочи способны его взволновать; но учится он много и легко,
под руководством бога хитрости и красноречия. С двенадцатым
годом наступает царство Венеры; юношей всецело овладевают
любовь и женщины. -- На тридцатом году мы находимся под
влиянием Марса; человек становится резким, сильным, смелым,
воинственным и гордым. -- В сорок лет мы под действием четырех
планетоид; поле жизни как бы расширяется, мы служим полезному
под влиянием Цеpepы, имеем собственный очаг в силу влияния
Весты, научились, благодаря Палладе, тому, что следовало знать
и подобно Юноне в доме царит супруга (36). В пятьдесят лет над
нами владычествует Юпитер. Человек пережил большинство
современников, и чувствует свое превосходство над новым
поколением. Он еще сохранил все свои силы, богат опытом и
знаниями; в зависимости от личных данных и положения своего он
имеет тот или иной авторитет у окружающих. Он не хочет более
повиноваться, а желает сам повелевать. Теперь он больше всего
пригоден к тому, чтобы стать руководителем, правителем в той
или иной сфере. 50 лет -- апогей человека. На шестидесятом году
настает время Сатурна, является свинцовая тяжесть,
медлительность и инертность:
"Люди старые -- что мертвецы,
Недвижны, вялы, бледны -- как свинец".
("Ромео и Джульетта". Действие II, сцена 5)
Наконец является Уран; тогда, как говорят, пора идти на
небо. Нептуна, названного так по недомыслию, я не могу
упомянуть здесь, раз нельзя назвать его по-настоящему имени --
Эросом; не то я постарался бы показать, как конец соединяется с
началом, каким образом Эрос оказывается в тайной связи со
смертью и как, в силу этой связи, подземное царство Оркус или
Амантес египтян (Plutarch, de Iside et 0s., с. 29) оказывается
не только берущим, отнимающим, но и дающим, так что
смерть
является творцом жизни.
Именно из этого Оркуса рождается все; в
нем находилось все, что живет ныне; если бы только нам удалось
понять фокус, посредством чего это происходит, тогда все стало
бы ясным.
Звёздный Свет
Звёздный Свет
Моцарт Душа
Звёздный Свет
Звёздный Свет
Даже проплывать По Небу!..
 Со-Прикосновенности!..
|
Фото
Видео
Ответы
Ставка за Лидера
