Мощно задвинули: "В грязи хоть что-то может расти, а пыль - её только веником подмести." Для тех кто в танке - поёт Шарль Азнавур "Вечная любовь"(Тегеран-43)
Кто не знает красавчика Роя? Да уже навеное мало кто. И уже меньше тех, кто знает ху как говориться из Jimmy Page и Robert Plant да и вообще Led Zeppelin. А ведь это храсивейшие баллады и длительное сотрудничество, как с группой так и с музыкантами. И ещё исполнение песни «Have a Cigar» в альбоме «Wish You Were Here» группы Pink Floyd, и так-же длительное сотрудничество.
ROY HARPER - английский рок/фолк певец, композитор и гитарист. Несгибаемый противник комерциализации музыки. Посему - красавчик, и до сих пор актуален...
И так, убойнейшая весчь с альбома "Stormcock" 1971года. В самом альбоме её играет Jimmy Page.
настроение: Дада хочется: Хочется слушаю: ROY HARPER - всё подряд
Его святейшество ДЖОН ФОГЕРТИ и CCR(Creedence Clearwater Revival)
"Эта песня была обратной стороной сингла "Up Around the Bend", который был выпущен в апреле 1970 и сразу стал золотым."
Джон Фогерти: "Было много музыкантов, о которых я никогда не слышал. Например, Чарли Пэттон (Charlie Patton - прим. перев.), ранний блюзмен Дельты. Мне стыдно признавать это, но достать его записи было трудно. Я читал о нем, и месяцем или двумя позже осознал, что всё-таки существуют записи его музыки. Для меня это было, как если бы Моисей оставил нам аудиозапись со своими скрижалями, или что-то вроде того! "То есть, его можно услышать?! О Господи!". А потом, когда я всё-таки услышал Пэттона, он звучал, как Хаулин Вулф (Howlin' Wolf - прим. перев.), который значительно повлиял на меня. Когда я сочинял „Run Through the Jungle", я был Хаулин Вулфом, а Хаулин Вулф знал Чарли Пэттона!"
Пятница начинается в понедельник, потому что за ней суббота...
Волшебник блюза JOHN LEE HOOKER с дружбанами Bonnie Raitt( I'm in the Mood) и Ben Harper & Charlie Musselwhite(Burnin' Hell) - жжот действительно аццки...
Когда слушаю Роя Харпера или Бонни Райтт (не путать с актриской-старлеткой из Гарри Чмотера) - я понимаю, родной шоу-бизнес со всякими Димабыдланами и прочей музыкальной шушерой, может ещё лет 1000 спокойно паразитировать на этом...
Этот выпуск посвящается единственному и почему-то одному в году дню - когда женщины осознают что они и правда женщины... Итак, шикарнейшая баллада Брайана Ли "Катрин - её имя".
Любовь тоже бывает приходит как ураган с женским именем. Топя разум по самую крышу... А когда уходит - оставляет за собой разруху, брошенные дома, какашки, и трупы любимых животных и людей... Да-да...
Пропустил я тут событиё... 25 февраля был День рождения музыканта всех времён и народов Джорджа Харрисона. Работа, то - сё... И всё-же лучше поздно чем никак... Сам не пишу, а вот Вам несколько солнечных песен, статья и небольшая, но красивая фотосессия его сына(кстати, похож очень на папашку) с очень симпатичной фотомоделью Пивоваровой. Сессия такая в стиле 70-х... Фрилаф, наркотики, и всё такое... Хорошая в общем сессия... Смотрим:
Страх падения - это нормально. Это означает, что вы способны быть осторожным. Но страх может парализовать вас, сковать ваше тело. И приподнявшись на 2 метра вверх, вы вдруг почувствуете, что не можете двигаться дальше ещё 40...
- Слыхал, возле «Малого маяка» скалы есть? Парагельмень называется?
- Неее… В Форосе – был, в Судаке тож, «Маяк» не был
И смеясь надо мной, презирая меня, Мои взоры одел Люцифер в полутьму, Люцифер подарил мне шестого коня И Отчаянье было названье ему. Н. Гумилёв
- И пусть их небо прорастет в землю!
Боевой клич клана Маклауд.
О, эти страшные, ежедневные, сорок минут. Он переносил этот кошмар ради пищи, и возможности содержать свою чешуйчато - кольцевую самку и детёныша, плод их совместного Перегрыза пополам, каждый день, проделывая этот путь. Из жилой полости в Транспортную нору, из Транспортной норы в рабочую камеру - по Внешнему Миру. Двадцать минут утром и двадцать вечером - обратно. Утром, выползая из полости, съеживаясь и вытягиваясь, старался занять как можно меньше пространства. Оно давило и причиняло нестерпимую муку страха незащищённости для его нежного и скользкого тельца, поливало его дождём, сушило ветром, слепило солнцем. Каждый раз он мечтал, что вот, ещё год или полтора и получится собрать достаточно червеевро на комфортную, автономную полость, в которой он смог бы вообще себя изолировать от попадания во Внешний мир, обеспечив полный душевный комфорт, добираясь сразу от дома до рабочей камеры. Но был он червём среднего уровня, потому быт, как сильная кислота, с шипением и серной вонью, съедал его бюджет без остатка. И в очередной раз, подсчитав доход, вздыхал, вознося молитву Великому и Всемогущему Червю, о ниспослании на него милости, в виде дополнительных тысячи червеевро в месяц. А потом опять полз в Общественную Транспортную нору. Там ему нравилось, не смотря на просторные, расписные своды. Когда он вползал в Транспортную Камеру, вместе с другими червями, сплетался с ними в один скользкий и влажный клубок, не смотря на то, что, некоторые из них, живущие в отдалённых спальных навозных кварталах, дурно пахли. А белые, лысые опарыши, личинки огромных, зелёных мух, выросшие в подбродившем дерьме переносных туалетов, частенько нагло и агрессивно хамили и дрались, считая себя, по одним им понятным причинам, квасной дерьмоэлитой по рождению. Хотя эмигрантов приползших из Дальних нор он тоже недолюбливал, от них пахло Открытым Отхожим Местом. Это его очень сильно пугало, атавистически, на уровне подсознания. Об этих Местах ходили зловещие рассказы. И вот, сплетясь поудобней, постаравшись устроиться так, чтоб взгляд его периодически падал, на какую-нибудь красивую чешуйчато-кольцевую молодую самочку, свившуюся напротив. Тайком представляя себе, как он её перегрызет пополам, родив пару очаровательных, скользких червячков. Открывал свежекупленный палпфикшн, вроде *Тесный путь* или * Тайные норы*, и делал вид что читает, ощущая что, за двойной защитой стен тоннеля и камеры, красота и величество Замкнутого Пространства, созданного Всемогущим Червём. И органично и умно устроенные Служебные каверны, в которых трудились Рабочие личинки, обслуживая хитрые механизмы, обеспечивавшие бесперебойную работу Транспортной норы…Ему было спокойно, и не было страха. Это было почти счастье.
…А где-то, ниже, путаными ходами, сплетающимися с дренажными водостоками, калоотводами, культурными слоями проточервей, можно было попасть в Первонору. Непознанный Белок, разделив свою плоть пополам, и послав её под землю, в образе Всемогущего Червя, который прогрыз Первое Убежище Рода, и показал Путь, разорвав себя на две части, вдохнул жизнь в первых проточервей. Подарив всему роду способность, разделяясь на половины, давать жизнь себе подобным. Там, в Первоноре, исполнялись самые заветные желания, и попавший туда, обретал Великое познание Смысла Жизни Червя. Достичь этого мешали Семь Смертных Демонов: Червь Сомнения, Жаба Удушающая, Похотливый Червь, Грызущий Червь Голода, Каменный червь, Сетевой Червь и Червь Гнилого Базара. Только победив их в битве можно было проползти в нужный тоннель, увидеть Свод Первоноры и постичь тайное Знание Деления Пополам. И предрекал червям смертным Всемогущий: *…Вступившие в сговор с Демонами, распишутся на Кровавой Коре телом своим. Получат Осознание себя, и познают Рождение от Зачатия. А, получив силу мысли, утратят священное Знание Деления Пополам, и придёт конец подземному роду. Повлечёт неудержимо Сила Осознания всех червей во Внешние Миры, а узнавшая муки Рождения от Зачатия, будет верной спутницей ему и родит воинов смелых, не боящихся боли, которые заполнят собой Внешний мир. А потом прийдет Разящий Свет Летнего Солнца, и все умрут в муках насовсем, ибо забыли тайну Деления Пополам.* (Священная Кора, Пятый сверху прогрыз)…
…Доехав, у выхода из Норы, он вползал в корпоративную полость, а потом в Рабочую камеру и на весь день погружался в работу. Свившись у монитора, разрабатывал новые маршруты тоннелей, и оптимизировал использование старых. Приходил вечер, и всё повторялось в обратном порядке. В этот день его компьютер, и надежду на лучшее будущее уничтожил Сетевой червь. Он подумал в отчаянии:* Ну, осталось только расписаться телом на Кровавой Коре.* Всегда, выползая из Транспортной норы, перед тем как начать извиваться в сторону дома он покупал в Маленькой Торговой полости баночку слабоалкогольного сброженного жидкого навоза, чего не мог себе позволить, по пути на работу. В этот день он купил две. Он пил его, чтоб побороть животный страх открытого пространства. А ещё… А еще, когда он запрокидывал голову для глотка, он видел небо. Тёмное, в точках редких звезд, с огромной луной, или тучах, сыплющее дождём или снегом, пугающее насмерть, но манящее как путь к Первоноре. В этот день, делая глоток уже из второй банки, и задержавшись дольше обычного, созерцая небо, он увидел на небе огромную тень. Тень мелькнула, надвинулась, и он перестал быть, совсем. Стёртый каблук пьяного бомжа оставил на асфальте два, корчащихся в конвульсиях, разорванных ошмётка…Через минуту, поливочная машина смыла их мощной струёй, вместе с мусором, пустыми пачками сигарет, и прочей человеческой шелухой на ближайший газон, причудливо свив вместе обе половинки между собой.
Придя в Мир, ОН познал, от самого начала себя, что имя ему - Червь Осознания, так пришел к ним Восьмой Смертный Демон.
Придя в Мир, ОНА познала, от самого начала себя, что имя ей Червь Рождения от Зачатия, так пришел к ним Девятый Смертный Демон.
Предречённые Всемогущим и Великим как конец всего их рода под землёй…
Да и род людской не предполагал в этот вечер, что его, человечества, смертный час пробил, и близится Священный День Выхода Всех Червей во Внешние Миры…
Ювелир Я.Великий решил удивить мир. Ведь мир сложно удивить, все идеи были реализованы в то время, когда наши небрито-волосатые предки ебли где поймают своих шелковисто-волосатых самок, и пиздохали до смерти, неебичискими дубиняками, по жопам мамонтов. И из коммуникативных войсовых средств владели только скудным запасом звуков типа ЫЫЫ, сигнализирующих интонационно о разных событиях, и настроениях…Потом появились наскальные граффити, с примитивными как продольная складка на седалище, сюжетами, про жоское, групповое (по предварительному сговору) умерщвление парно и непарнокопытных, с целью утоления голода, сцен ёбли дикой фауны с целью её одомашнивания и тус у костерка с плясками, посвящённых предыдущим, вышеописанным событиям. Потом мамонтов стало мало, и пришлось изощрятся, в способах добычи пропитания для уже одомашненной фауны, точить камень, ровняя и остря наконечники стрел и шипы дубин. Но это были протоидеи, все последующие века этот гомодрилус эволюционировал только за счёт, исключительно, оформления идей стремясь к гордому но никчёмному званию сапиенс. Вот на стыке этих трёх протоидей и родилась эта наука. Наука оформления камней. Ей то наш ювелир и решил удивить мир.
Волею случая достался ему великолепный драгоценный камень, не огранённый, большого количества карат. И задумал он создать из него музыку кривых линий и преломлений. Подошел он, к задаче очень кропотливо: призвал математиков и инженеров, тех, для кого кривые линии не пустой звук, а поэзия. Технологов, дизайнеров и рекламщиков, и принялся за дело. Я. Великий генерировал мысли. Математики морщили и чесали репы, рассчитывая совершенство линий. Инженеры воплощали их формулы в чертежи, дизайнеры искали формы и обрамление, технологи кряхтели и матерились, работая над способами воплощения, а креативщики – рекламщики, в прессе, и различных информационных средствах освещали процесс создания шедевра, подогревая интерес простого обывателя к созданию чуда. Процесс был сложный, долгий и Я. Великий целиком, всей душой, погрузился в него… Но однажды, когда работа уже подходила к своей завершающей стадии, подняв голову от ограночного станка, вдруг увидел вокруг себя большое количество осунувшихся от усталости, небритых, сосредоточенных, хмурых лиц… И что уж там у него произошло в мозгах, то ли переутомление сказалось, то ли от длительных размышлений и думок, показалось ему что, народ, который трудился рядом с ним чего-то, как-то, претендует на его- Я. Великого звание знатного ювелира… Математики не так рассчитывают, инженеры так и норовят спиздеть и продать чертежи конкурентам, вон какие рожи хитрые, дизайнеры в гламуре увязли, технологи пьют беспробудно, опухли уже от спирта используемого в технологическом процессе, а креативщики с пати и фуршетов не вылезают, совсем короче нюх потеряли. Встав и уперев руки в боки сказал им Я. Великий:
- А с хуя ли, вы, обормоты и бездельники, моё оформление идеи тут мацаете, своими грязными лапами??? Ведь Великий –это я!!! А вы только мозги и руки мои!!! А ну-ка, идитя - ка вы все на большой пичуган отсель! Дармоеды!!!
И набрал новых мастеров, проведя ежели говорить научным словом: редизайн отношений с друзьями-мастерами и соучастниками проекта. И такое повторялось с ним до самого окончания работы над чудесным камнем. И вот настал миг, его торжества… В своей ювелирной лавке собрал он и прессу, и обывателей, и конкурентов, и даже представители властных структур пожаловали. Камень, он, разместил на подиуме в центре, прикрыл замшевой тряпочкой, для акцентации торжественного момента. Играла музыка, и речь ювелира была совершенна и безупречна как, грани его камня. Снять тряпочку предоставили депутату О. Хитровану.
Похмыкав для приличия и от смущения, О.Хитрован потянул тряпочку… Далее случился скандал… Под тряпочкой на подиуме, в лучах подобранной к случаю дизайнерами подсветки, в шикарной оправе, ими же дизайнерами сделанной, из белого золота, лежал, огромного количества карат, идеально отшлифованный, математически совершенно огранённый, серый булыжник… Ну такой, каким Красная площадь замощена. Переполох возник страшный: Я. Великий упал без чуств, журналисты бросились снимать на камеры и готовить экстренные репортажи, власть усмотрела в этом происки соискателей депутатских кресел и поспешили сдутся по тихому, прикрывая лица рекламками и проспектами. Это им с трудом удавалось, так как их раскормленные рожи можно было прикрыть только, пожалуй, рекламным щитом фирмы *Сони* растянутым поперёк ул. Тверской. Те кто пошустрей и пооборотистей, пользуясь общей суетой, быстренько распатронили стол с фуршетом, приготовленным по случаю торжества. Обыватель, с которого взяли за просмотр чуда деньги, ощутив себя несколько обманутым, харкал, и норовил пнуть ногой в пах, упавшего без чувств ювелира Я. Великого. Потом ломанулся в кассы, возвращать билеты, по пути отмудохав, снимая негатив, ни в чём неповинного журналиста В. Жопу-Безмылова. Милиция тщетно искала следы злодея подменившего камень.
Эпилог
Эх, много шума было с этим загадочным происшествием. Газеты писали о загадочном и дерзком преступлении, и о том что, может камень изначально был банальным булыганом, просто все пали жертвой мании величия ювелира, решившего что он непревзойдённый мастер огранки. Лучшие следователи кропотливо изучали всех причастных к созданию чуда, шерстила злачные тусовки и притоны кокаинщиков. Ювелир Я.Великий, очнувшись, так и не перенёс душевной травмы. Только хрипел и пучил глаза, и пуская пузыри твердил одно слово:
- Предали, предали…
Его поместили в сумасшедший дом им. Н.Е. Добренького, в палату страдающих манией величия, вместе с Дунканом Маклаудом и Переменным Персонажем из Креативов. Где он собрал огромную коллекцию осколков цветного бутылочного стекла. Навещала его там только сердобольная бабушка-уборщица из его лавки, так как мастера и соучастники были очень заняты новым проектом, и не простили ему тех слов сказанных в их адрес.
И только старый маг-алхимик, прочитав заметку про происшествие, в какой-то бульварной газетёнке, ухмыльнулся, в седую бороду, да приоткрыл завесу тайны, бормоча в полголоса:
-Да-а-а, непростой камешек, он каждому из тех, кто работал с ним, частицу своего блеска и красоты отдал, ведь каждый из тех кто его создавал, вложил в его создание частицу себя… Опять чудо ускользнуло из рук неразумных человеческих…
