Слово не воробей, выпустишь – не поймаешь. Такая есть пословица.
«В 2010 году Россия будет жить счастливо», - высказался В.В. Путин в 2001 году ("Зернистые мысли наших политиков", М.: Эксмо, 2004, С. 95). Обещанного три года ждут, так гласит одна поговорка.
Прошли три раза по три года. И вот он наступил 2010 год. Настало время вспомнить, что нам обещали и сравнить с тем, что сделали.
Вы видите сейчас одну из моих 18 изданных книг, точнее два издания этой первой книги о Путине. Пора продолжить путиниану. Именно поэтому я подготовил еще несколько рукописей, которые решил начать размещать в Интернете.
Вероятно, это самое большое собрание материалов о Путине. Во всяком случае, мне не доводилось видеть более крупное собрание. Но важен не только объем, но и содержание.
Недоверчивый читатель, прежде всего, задаст вопрос: объективно ли намерен писать автор? Отвечу.
Мне нет смысла писать дифирамбы Путину, лично я от него и его питерской команды ничего не получил. Единственно, что меня сближает с Путиным – это совпадение дня рождения и некоторые совпадения биографии.
Но мне также нет смысла обливать Путина грязью, ибо питерская команда не сделала ничего плохого для меня лично.
Зато есть смысл писать объективно, ибо речь идет о стране, в которой живу я сам и все кого я помню и люблю. Это моя Родина, и другой у меня в запасе нет.
Почему именно о Путине? В России значение личности главы государства всегда было очень велико. Вспомним недавнюю отечественную историю.
Благодаря Горбачеву развалился великий и могучий Советский Союз. Тысячи погибли в межнациональных конфликтах, сотни тысяч стали беженцами, миллионы оказались лишены своей Родина.
Благодаря Ельцину народное достояние досталось кучке олигархов, а Россия все время деградировала. Миллионы нищих, десятки миллионов обворованных, рост преступности, коррупции, наркомании и прочих народных бедствий, наконец, вымирание населения.
Благодаря Путину…
Впрочем, об этом пока рано. Всему свое время.
Важно то, что, судя по всему, уважаемый Владимир Владимирович намерен вернуться на должность президента Российской Федерации и, похоже, что именно для него срок президентского правления был существенно увеличен. Практически президент получил еще больше возможностей по управлению страной.
Будет ли от этого лучше для России? – мы вправе задать вопрос. У читателей будет возможность самому ответить на этот вопрос и перепроверить факты, изложенные в книгах. Авторская позиция не навязывается.
Тем более, что автор всегда указывает источники информации и стремился писать доступным языком. А для изучении этого вопроса использовано около тысячи письменных источников. Тысячи!
Мало того, выставление в Интернете книг предполагает публичное их обсуждение и последующую корректировку текста. При значительном обсуждении может сложится такая ситуация когда читатели станут практически коллективным соавтором. Я допускаю такую возможность.
Следует также подчеркнуть, что электронная версия является сокращенным и адаптированным под Интернет вариантом. Это касается всех книг, кроме одной. Электронная версия книги «Внедрение в Кремль» (первой книге о Путине) построенная по иному Она практически является полным соответствием печатного варианта. Именно поэтому читать в Интернете «Внедрение в Кремль» несколько более сложно, чем остальные книги.
Таким образом, конечный вариант каждой книги после авторской реакции на читательские комментарии и возвращения в текст сокращенных кусков, будет существенно больше. Но это еще не так и скоро.
Еще раз подчеркну: эти книги не «против» и не «за» Путина. Не стоит их рассматривать в такой плоскости. Именно поэтому автор не выставляет в Интернет все книги сразу и, частично, поэтому выставляет сокращенный вариант книг. Это книги «за» Россию.
2.7.1. Уже после выборов в конце 1999 года в Государственную Думу стало ясно, у кого есть реальный шанс стать преемником первого российского президента. А после отставки Ельцина шанс превратился в уверенность.
Если до президентских выборов какая-то борьба для видимости еще шла, то после выборов…
«Путин находится, - писал о том времени Леонид Млечин, - в фантастически выгодном положении. Даже Ельцину в лучшие его времена такое и не снилось. У Путина вообще нет оппозиции. И пока она не появится, он может позволить себе реализовать любую, самую радикальную экономическую реформу»[1].
«Путин, безусловно, тот человек, при котором я смогу жить в России. Мы, олигархи, поддержим Путина на выборах в президенты». Борис Березовский. (НТВ, 28 ноябр. 1999)»[2]. Это было мнение одного из самых одиозных олигархов.
Но и идеологические противники олигархов были также окрылены надеждами найти общий язык с новым президентом. Прежняя служба в КГБ и несколько свежих путинских реверансов сделали свое дело.
Первыми с объятьями к Путину пришли патриоты. «Русское сердце бьется в тайной надежде – вот он, выстраданный лидер России, новый лидер России, новый Иосиф Сталин, до времени скрывавшийся в тайниках еврейской власти и вышедший, наконец, на свет божий. Александр Проханов («Завтра», 1999, N47)»[3].
Кстати, для тех кто хочет сравнивать Путина со Сталиным, рекомендуем еще раз вернуться к пунктам 1.6., 1.7., 1.8. и 2.3. настоящей книги. Но это так к слову. А мы вернемся к основной нити повествования.
Вскоре примеру патриотов последовали коммунисты. «Руководство и печать КПРФ стали выступать летом 2000 года с позиции «условной» поддержки президента. Под огонь критики попадали в основном лишь отдельные деятели из Правительства Российской Федерации или такие чиновники-бизнесмены, как Анатолий Чубайс»[4].
Один из влиятельных деятелей компартии Виктор Видьманов позже, словно оправдываясь за былые симпатии, напишет:
«Естественно, намерения В. Путина нашли поддержку КПРФ, ведь они были созвучны программным положениям коммунистов – авангарда народно-патриотических сил. Мы понимали, сколь тяжелое наследство получил Путин от Ельцина. Появилась надежда, что правильно отмечая недостатки, он окажется способным поправить их, повернуть страну от разрушительного курса к созидательному»[5].
2.7.2. Со стороны левых, патриотов и просто бывших важных государственных деятелей последовали публичные (и не только публичные) советы только что испеченному президенту.
«Левая печать призывала Владимира Путина как можно быстрее и решительнее провести национализацию всех главных отраслей промышленности, отменить результаты «грабительской», отдать под суд Ельцина, установить монополию государства во внешней торговле, а также вернуть к управлению Родиной русских людей и провести «русификацию России, как это было уже дважды – после правления Петра и Ленина»[6].
Началось даже соревнование советчиков, словно они соперничали в борьбе за доступ к уху второго российского президента. Знать бы им заранее, что у Владимира Владимировича все места советчиков уже были заняты. И никто их к уху президента пускать не собирался. Ишь чего захотели!
Так что второй российский президент поступал как персонаж из крыловской басни «Кот и повар». Помните? «А Васька слушает, да ест»[7].
Но эту путинскую особенность поняли далеко не сразу.
2.7.3. А, вообще-то, второму российскому президенту везло с самого начала. «Если Ельцин постоянно воевал с Госдумой, вплоть до планов ее разгона в 96-м и 98-м годах Путин установил мир с Думой и пользуется ее почти безусловной поддержкой», - отмечал Алексей Пушков в начале 2001 года[8].
«Монополию «Единой России» подпирала тренога из СПС, ЛДПР и примкнувшей к ним КПРФ, которая, с наигранной пролетарской прямотой изображала оппозицию «оккупационному режиму», но на деле только эксплуатировала протестно-ностальгические настроения старшего поколения и даже не помышляла претендовать на альтернативу действующей власти. Дума становилась недееспособной, уровень доверяя к ней падал, что подрывало управляемость государства»[9].
[1]Млечин Л. М. Кремль. Президенты России. Стратегия власти от Б.Н. Ельцина до В.В. Путина. М.: Центрполиграф. 2003. С. 618.
[2] Зернистые мысли наших политиков. М.: Эксмо, 2004, С. 327.
[3] Зернистые мысли наших политиков. М.: Эксмо, 2004, С. 326-327.
[4]Медведев Р.А. Время Путина? Россия на рубеже веков. М.: Аст, Харьков: Фолио, 2002. С. 103.
[5]Видьманов В.М. «Кто виноват? И что делать?». М.: Газета «Правда», 2003. С. 98.
[6]Медведев Р.А. Время Путина? Россия на рубеже веков. М.: Аст, Харьков: Фолио, 2002. С. 104.
[7]Крылов И. А. Басни. М.: Художественная литература, 1979. С. 94.
[8]Пушков А. К. Путинские качели. Посткриптум: десять лет в окружении… М.: Эксмо, Алгоритм, 2009. С. 5.
[9]Рогозин Д.О. Враг народа. М.: Алгоритм, 2006. С. 379.
2.6.1. Кому не известно выражение: «Ох, тяжела ты, шапка Мономаха»? Если неизвестна, поясним. «Цитата из трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов», сцена «Царские палаты» (1931), монолог Бориса (Мономах по-греч. – единоборец; прозвание, присоединявшееся к именам некоторых византийских императоров. В древней Руси это прозвание закрепилось за великим князем Владимиром (нач. XII в.), от которого вели свое происхождение московские цари. Шапка Мономаха – венец которым венчались на царство московские цари, символ царской власти)»[1].
Почему шапка Мономаха может быть тяжела? Ведь можно всю работу сбросить на команду. А справятся ли они?
2.6.2. В пункте 2.5.2. настоящей книги мы уже говорили о рыбах-прилипалах. Стоит продолжить.
«Достигнув вершины, глава государства остается практически один на один со своим роскошным креслом. Рядом на пике власти просто никому больше не уместиться. Имеющие доступ лишь подходят к подножию кресла и, смиренно наклонив голову, осмеливаются обратить высочайшее внимание на ту или иную государственную задачу…
Иллюзия, что ты всем нужен, рассеиваются быстро, востребованными оказываются полномочия и функции. Кресло и подпись на документе. Согласие хотя бы устное и предварительное. Обещание разобраться и дать соответствующее указание. Одобрение проекту и отказ от радикальной реформы. Но вовсе не ты»[2].
Это было из книги Бориса Мазо об окружении Путина. Так, ничего конкретного, общие рассуждения. А давайте вспомним время путинского предшественника.
«…Борис Николаевич поразительно быстро был сломлен самим собой, всем тем, что сопутствует неограниченной власти: лестью, материальными благами, полной бесконтрольностью…Во власть попадали люди, все меньше и меньше склонные следовать государственным и общественным интересам. Они лоббировали в пользу кого угодно: коммерческих структур, банков, оффшорных инвесторов, бандитов, себя, наконец. Да и Ельцин все чаще при принятии решений исходил из потребностей семейного клана, а не государства»[3].
Правление Ельцина продолжило процесс вымывания государственников (т.е. лиц, служащих, прежде всего, государству) из органов власти, начатый еще при Горбачеве.
К власти пришли люди, склонные к авантюризму, бесцеремонности и нахрапистости. Не обладая опытом управления и необходимыми знаниями, они быстро заражались вирусом стяжательства и на все смотрели сквозь призму личных корыстных интересов и сиюминутной выгоды. Процесс такой деградации политиков и чиновников вскоре достиг такого состояния, что стал необратимым.
Долговременная личная перспектива их не особенно интересовала, во главу угла ставились тактические шаги. Никто не мог гарантировать им стабильное и устойчивое будущее.
Правление Путина не сразу, а постепенно принесло такую стабильность и устойчивость. В остальном все изменилось мало, и во многом внешне. Но конкретно об этом позже.
2.6.3. А пока о личных трудностях верховного правителя. Для начала обратимся к тому же Борису Мазо, писавшего:
«Вокруг не остается ни друзей, ни мелочей. Все обретает другой масштаб и другие черты. Шага в простоте не сделаешь.- все обретает значение архиважного. Словам внимают, взгляды ловят, шуткам почтительно смеются. Хоть бы кто-нибудь искренне захохотал или позволил не понять юмора. Нет таких. Люди превращаются в персонал.
Времени катастрофически не хватает. Почитать книжку, встретить случайного знакомого, просто побездельничать. Все расписано на год вперед, даже свободное время только весьма условно можно назвать свободным.
Приходится постоянно следить не только за персоналом, но и за самим собой. Просчитывать последствия каждого жеста, поступка, слова. Они могут оказаться непредсказуемыми»[4].
Все это так. Но так при наличии двух условий. Первого, желания правителя быть открытым перед народом. Второго, существования в стране подлинной гласности. Иначе…
Что бывает иначе достаточно понять читая написанное Александром Коржаковым о Ельцине. Заметим также о том, что независимых от власти СМИ было тогда побольше, чем после правления «царя Бориса».
А, как известно, подконтрольные правителю СМИ способны на многое. Они тебя могут представить самым лучшим даже если ты только плевать в потолок умеешь.
2.6.4. Ох, уж эта власть! И все-таки она не так и легка.
«Подумай, сын, ты о царях великих.
Кто выше их? Единый бог. Кто смеет
Противу их? Никто. А что же? Часто
Златый венец тяжел им становится:
Они его меняли на клобук»[5], -
Так говорил пожилой летописец Пимен из пушкинской драмы «Борис Годунов». Но говорил он молодому Григорию Отрепьеву, который чуть позже станет Лжедмитрием Первым, а еще позже взойдет на московский престол. Как видим, слова умудренного летописца не остановили Григория Отрепьева.
Правда. Лжедмитрий Первый плохо кончил, приведем мы контраргумент. Но оппоненты тут же могут отшить своим аргументом: плохой конец Лжедмитрия Первого не стал препятствием для появления сначала Лжедмитрия Второго, а потом и Третьего. Оба они, кстати сказать, тоже плохо кончили.
2.5.1. Наверное, Борис Ельцин, выбирая кандидатуру Путина, не особенно задумывался, с какой командой тот придет. Важно было другое.
«Казалось продуманы все мелочи: проведен тщательны отбор кандидата, обговорены детали и варианты, по которым должны были развиваться события. Но жизнь в очередной раз оказалась разнообразнее и непредсказуемее. А полные сил и способностей люди – не у дел. Окрепший президент набрал свою команду.
Ключевые посты заняли «питерские», которые имели свое мнение и своих советчиков. И не хотели подчиняться старой элите, постепенно оттеснив ее на задворки истории»[1].
Это естественно. «За 15 лет службы в КГБ Путин не успел собрать много влиятельных соратников, но зато способствовал выдвижению на высокие посты в структурах ФСБ сначала в Петербург, а затем и в центре многих своих сослуживцев, которые, как говорят, все же не отличались особыми заслугами на поприще обеспечения госбезопасности, но зато нравились Путину (возможно, тем, что сумели быстро «поймать» новую волну)»[2].
Нравилось это не всем. «Притчей во языцех», - писал А.А. Мухин, - стала «питерская» экспансия в столицу. Это, пожалуй, действительно наиболее одиозная черта путинского периода…»[3].
С «питерскими» стали бороться. «Доказать свою необходимость и профнепригодность «питерских» элита стала с помощью своих высокопрофессиональных журналистов, которые сначала за деньги, а потом еще и за дружбу создавали отрицательный образ питерской команды»[4].
«Питерских» стали обволакивать. «Путин пока не имеет своей монолитной команды, - писали в самом начале правления второго российского президента. – Ставка лишь на земляческие – петербургские и профессиональные (по линии ФСБ) связи чревата тем, что столичная и в целом российская политическая элита может не только заискивать перед ним и расточать фальшивые комплементы, но и попытаться заменить собой клан олигархов, чтобы впоследствии тоже стать олигархическим образованием. Для этого Путина могут втянуть в новый долгосрочный и конфликтообразующий передел собственности. Более того, высока вероятность и деструктивных действий, вброса ложных целей или негодных методов для решения поставленных задач, снобистский нейтралитет, «осуществление недеяния» - а по существу, скрытых диверсий против политики, проводимой молодым президентом»[5].
2.5.2. Ох уж эта политика. Политолог Вадим Карасев, директор киевского Института глобальных стратегий, высказал: «Большинство людей приходят во власть для того, чтобы заработать»[6]. И приходят они под чье-то крыло.
Нижеследующий текст был написан автором в книге «Прерванный полет Александра Лебедя» и, естественно, относился к его окружению. Но кто сказал, что это не касается всех крупных политиков?
Существует много соратников, которым за верную службу надо предоставлять доходные места, иначе они и другие (в том числе будущие соратники) не будут верно и преданно, по собачьи служить. И тут уже учитывается обычно не способности выполнять работу, а именно преданность. А она эта самая преданность со способностями не всегда совпадает. Особенно, когда соратники как рыбы-прилипалы присасываются к восходящим звездам на политическом небосклоне.
Хищных акул постоянно сопровождают рыбы, которых так и прозвали прилипалы. Ко всякому перспективному политику прилипают люди-прилипалы. Они быстрее скромных и достойных понимают, что тут можно поживиться, ибо эти прилипалы кроме как прилипать, ни на что больше не годны. Но ведь прилипают они потому, что питаются с барского стола, а раз прилипают, значить что-то получают. Значит барин кормит. Уж поверьте, иначе они бы и не прилипали.
Это беда многих политиков. Именно беда. Большому политику всегда нужна команда, один, как известно, в поле не воин. Казалось бы, что за проблема набрать надежных и способных. Но не тут то было.
Прилипалы окутывают и опутывают перспективных политиков. Им же нужно жить за счет такого политика. Именно поэтому они и не подпускают других менее наглых и циничных.
А разобраться кто на что способен так не просто. А порой и так трудно. Нужно время и умение распознавать людей, а у большого политика не всегда этого в достатке. Да, будем честны, не всегда и хочется тратить на это время, когда пожинаешь лавры первых побед и мечтаешь о последующих. Прилипалы тут как тут, они и прилипнут и похвалят, Одним словом с ними проще. Вот только одна проблема: толку от них никакого, но это будет видно потом, а пока все хорошо прекрасная маркиза и хороши у нас дела.
«Люди посредственные, - писал Морис Дрюон, - терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковым»[7].
2.5.3. Такие вот проблемы приносит порой окружение. Но это мы вообще, а давайте о «питерской» команде второго российского президента.
«…Вряд ли тут стоит обвинять президента в какой-то предвзятости по отношению к тем, кто не является петербуржцем. Наверное, на его месте каждый поступил бы точно так же»[8].
Ой, ли? Если бы так, то в окружении Сталина были бы одни грузины, Гитлера – одни австрийцы, Наполеона – одни корсиканцы. Не нравится набор этих политиков? Пожалуйста, примеры могут быть и другие (Петр Первый, Юрий Андропов и др.). Просто сильные личности умели выбирать свое окружение, не боялись конкуренции и понимали, что основная задача верховного правителя – именно выбрать наиболее способных и руководить ими.
А вот более слабые личности окружали себя земляками. Напомним, что Брежнев окружил себя днепропетровцами. С земляками Леониду Ильичу было как-то спокойнее и можно не перетруждаться. Не потому ли брежневское правление назвали застоем?
Гораздо красивее выглядит другое утверждение. «Ни в коем случае», - так ответил Сергей Глазьев на вопрос: «Если бы вы были президентом, вы бы своих друзей во власть не позвали?»[9]
Красиво сказано, Но не совсем точно. Друзей брать можно, нужно просто выбирать тех из них. кто достоин этого. Обычно таких бывает мало.
Наверное, Владимир Путин был исключением, у него было очень много друзей достойных вознесения на Олимп власти? И по случайности, практически все они были из Санкт-Петербурга.
2.5.4. Леонид Млечин тогда писал: «Самым близким к Путину человеком считается Сергей Борисович Иванов. Они практически ровесники. Оба ленинградцы…»[10].
В книге «От первого лица» Владимира Путина спросили, кому он доверяет? И он ответил: «Доверяю? Сергею Иванову, секретаря Совета Безопасности»[11]. И далее рассказал о нем. Лишь после этого были названы другие фамилии.
Не место красит человека, а человек место. «Произошло значительное усиление удельного веса и влияния Совета безопасности, причем С. Иванов стал играть не только возрастающую роль в традиционном взаимодействии с силовиками и спецслужбами, но и в решении внешнеполитических, экономических и кадровых вопросов»[12].
Чуть позже, когда он стал министром обороны, ему прочили большую перспективу.
«Сказать, что Сергей Иванов – российский министр обороны, значит, ничего не сказать. Этот «ястреб» (или, как он любит себя называть, «silovik») считается главным идеологом нынешней власти. В последнее время освещение каждого его шага сопровождается неизменным комментарием – «политическая раскрутка». Ожидается, что уже этой весной он сменит на посту Михаила Касьянова, а еще через четыре года – самого президента»[13]. «По мнению отдельных наблюдателей, он является одним из вероятных преемников Путина на посту президента», - писал Виктор Степаков[14].
«…Сергей Борисович Иванов высказался на сей счет достаточно оптимистично:
- у команды Путина отличное здоровье, бодрое настроение. И пришли мы надолго»[15].
2.5.5. Не всем нравилась такая перспектива. Но такому настрою находили обоснование. Елена Трегубова рассказывала: «- Ты вот вспомни историю: почему царское правительство профукало Россию большевикам? – отбивался Волошин от моих увещеваний, что стыдно добивать и так уже побежденную политическую оппозицию. – Потому что там, в дореволюционном правительстве, сидели интеллигентные, приличные, порядочные люди, которым и в голову не могло прийти использовать против этих распоясавшихся уголовников их же террористические методы. И чем все это кончилось? Сама прекрасно знаешь! Мы просто не имеем права быть такими же мягкотелыми «вшивыми интеллигентами», чтобы второй раз не допустить в стране той же самой ошибки!»[16]
Прервемся. Вспомним выражение: цель оправдывает средства. И снова вернемся к Елене Трегубовой.
«- Все это правда, Александр Стальевич, - отвечала я. – За исключением одного маленького нюанса: когда вы начинаете применять против своих политических противников «террористические» методы, то вы сами автоматически становитесь с ними на одну доску. Чем вы тогда отличаетесь от тех самых уголовников-большевиков? Да, безусловно, в истории двадцатого века были примеры правых диктатур, которые принесли позитивные плоды для экономики страны. Но что-то я не вижу у главаря вашего «пиночетовского режима» ни одного проблеска осознанных либеральных экономических идей. Не тянет ваш клиент на Пиночета. Не фокус всех замочить по сортирам. Важно другое: ради чего? Просто ради его личной власти?»[17]
А вот ответу на этот вопрос и посвящена настоящая книга и мы еще в ее начале. Пока же приведем следующее высказывание:
«С приходом Владимира Владимировича Путина к власти ритм кремлевской жизни переменился. Прежнее полусонное существование ушло в прошлое. Путин приезжает рано и допоздна засиживается в Кремле. Он с полной отдачей и со все большим удовольствием исполняет свои обязанности»[18].
2.3.1. Кадры, как известно, решают все. Ранее мы рассматривали исторические параллели, связанные с индустриализацией, победой во Второй мировой войне, с созданием атомного оружия. Но как-то в стороне оставался вопрос о людях, которые все это сделали.
Не один же Сталин все это осилил? Он был инициатором и локомотивом, но без других он бы не смог решить тех грандиозных задач. Именно поэтому начал он с кадров.
Вспомним, какие кадры достались Сталину? После прихода большевиков к власти они сменили почти весь высший и значительную часть среднего уровня руководящего слоя. Новые начальники не отличались в массе своей высоким профессионализмом.
Энтузиазм у многих из них был. Но это был энтузиазм космополитов. Тогда Россия рассматривалась большевиками как вязанка дров, нужная для разжигания мировой революции. Российский же патриотизм первоначально рассматривался как реакционный пережиток.
Чуть позже на вышеназванные особенности руководящего слоя наложилась новая экономическая политика (НЭП) с ее коррупцией и прочими негативными явлениями. Об этом мы уже говорили (смотрите пункт 1.6. настоящей книги).
Не отличающийся высоким профессионализмом, руководящий слой начал еще и разлагаться. Патриотизм (будучи под запретом) не мог сдержать этот процесс, а первоначальный революционный энтузиазм стал постепенно затухать и тоже не мог сдерживать.
А тут еще политическая борьба в рядах большевистской партии расколола руководящий слой. Внутриполитическая борьба окончательно ослабила этот слой и сделала его малопригодным не только для индустриализации, но и вообще для защиты Отечества. А, как мы уже говорили, с запада (Германия) и востока (Япония) надвигалась смертельная угроза.
2.3.2. Что же делать? Как обеспечить победу в неминуемой вскоре войне.
На счастье в руководящем слое, особенно в нижнем и среднем уровне, подспудно начался рост патриотических настроений. Первоначально это выразилось в принятии положения о победе социализма в отдельно взятой стране. Этакий патриотизм в коммунистической одежке. Но лиха беда начало. Сталин начал постепенно и осторожно реабилитировать патриотизм.
Однако, к этому времени руководящий слой с его космополитизмом, низкой эффективностью и политической разобщенностью уже сформировался и меняться не хотел. Для его изменения требовалось слишком много времени. А времени не было. Терапевтические методы лечения уже не годились. Поздно. Нужны были хирургические.
Эти хирургические методы и были применены в так называемом Большом терроре (репрессиях второй половины 30-х годов). При этом, следует учитывать, что осуществляли его сотрудники НКВД, которые были в той же степени заражены космополитизмом, низкой эффективностью и политической разобщенностью, как и весь правящий слой. Других просто не было. Это, естественно, привело к множествам ошибок и злоупотреблений в деятельности НКВД.
Это же вынуждало проводить репрессии и против самих сотрудников НКВД. Их репрессировали в процентном соотношении гораздо больше, чем остальных представителей руководящего слоя. Достаточно сказать, что во второй половине 30-х годов дважды происходили смены руководства НКВД и отправляли их отнюдь не на пенсию. Зато в годы Второй мировой войны советские спецслужбы достойно переиграли спецслужбы противники.
2.3.3. Теперь о масштабах и результатах репрессий. Сначала о масштабах. В 2008 году газета «Труд» написала:
«На сегодняшний день зэков в России больше, чем в 1937 году в лагерях НКВД….
В настоящее время в учреждениях ФСИН содержится 892,3 тыс. человек. В том числе:
721,9 тыс. заключенных - в 766 исправительных колониях
160 тыс. человек в 217 СИЗО, 7 тюрьмах и 160 помещениях, функционирующих в режиме СИЗО
10,1 тыс. человек – в 62 колониях для несовершеннолетних»[1].
Вот вам и масштабы. Другие факты, свидетельствующие о явном преувеличении числа репрессированных во второй половине 30-х годов, приводить не буду. Тема книги не та.
Теперь о результатах. В первую мировую войну Россия понесла менее тяжкие поражения, чем Советский Союз во вторую мировую, но Россия развалилась накануне победы из-за внутреннего предательства и головотяпства, а Советский Союз выдержал удар и победил. Это первое.
А вот второе. Если бы репрессиям не было подвергнуто почти все высшее руководство советских Вооруженных сил, то не появился бы (или появился гораздо позже, а на войне время жизненно важно) Жуков (Конев, Ватутин, Черняховский и другие прославленные полководцы Великой отечественной). Не появились бы потому, что места были заняты другими, гораздо менее способными (скажем мягко). Чем кончилась бы Вторая мировая война для Советского Союза представить не сложно.
Это мы о Вооруженных силах, но тоже самое можно сказать практически о всех ведомствах. Вот что значит кадры по-сталински. А далее уже о кадрах по-путински.
2.2.1. « 7 мая, в воскресенье, новый президент вступил в должность, а 10 мая, в первый рабочий день, Путин назвал имя кандидата в премьер-министры»[1].
В соответствии с действующей Конституцией РФ Председатель Правительства РФ (именно так, а не премьер-министром, официально называется эта должность) назначается Президентом РФ с согласия Государственной Думы. Предложение о кандидатуре Председателя Правительства РФ вносится не позднее двухнедельного срока после вступления в должность вновь избранного Президента Российской Федерации. Владимир Владимирович не стал ждать двух недель и хранить в тайне имя избранника.
Почему? Вероятно потому же, что и с гарантиями Ельцину он также не тянул. Просто напросто, видимо, кандидатура Председателя Правительства, была заранее согласована все с тем же Борисом Николаевичем Ельциным.
Последний в своем излюбленном стиле сдержек и противовесов настоял на кандидатуре Касьянова, чужой для Путина фигуре. При этом, нельзя забывать, что в президентской республике, каковой являлась Российская Федерация, должность Председателя Правительства идет по рангу следующей за должностью Президента.
Председатель Правительства РФ обладает почти президентскими полномочиями и в случае малой активности Президента фактически замещать его. А во всех случаях, когда Президент РФ не в состоянии выполнять свои обязанности, их официально временно выполняет Председатель Правительства РФ.
2.2.2. Путин, похоже, был вынужден смириться с присутствием Касьянова на посту премьер-министра. Тем более, что он был окружен старыми приятелями Владимира Владимировича (прежде всего, такими как Алексей Кудрин, который 18 мая 2000 года Указом Президента РФ был назначен заместителем Председателя Правительства – министром финансов, а также Герман Греф, который в тот же день был назначен министром экономического развития и торговли).
Не без проблем, но Путин с Касьяновым кое-как уживались. При этом Касьянов, в отличие от почти всех членов «питерской команды» не чувствовал благодарности за вознесения во власть, скорее наоборот, он чувствовал, что его со всех сторон обкладывают питерцами.
Похоже, это сказывалось иногда в информационных наскоках на премьера. «О коррупционных связях Михаила Михайловича в бытность его премьером журналисты писали весьма регулярно. Достаточно вспомнить громкий скандал с рыбными квотами 2003 года, когда в кабинет к Касьянову пришли с обыском, а шоу-прокурор Колесников прямо грозил ему пальцем»[2].
2.2.3. Касьянов терпел, иногда немного огрызаясь. Но внешне Президент и Председатель Правительства свою антипатию друг другу не высказывали.
«Вальяжный Михаил Касьянов, почти четыре года олицетворявший определенный этап развития российского бизнеса, был отправлен в отставку 24 февраля 2004 года»[3].
Лишь через несколько лет после отставки Касьянов встал в ряды антипутинской оппозиции. В 2009 году из печати вышла первая книга Михаила Касьянова, названная скромно и без претензий: «Без Путина». Александр Хинштейн, рассказывая о книге, счел необходимым отметить: «Путин – «настоящий циничный гэбэшник, проводящий спецоперацию по удержанию власти», - вот главный лейтмотив этой книги…
«Путин в основном занимался проблемами Северного Кавказа и выборами, а я – текущим управлением правительства и хозяйственной деятельностью в стране».
Иными словами – премьер работал в поте лица, а президент лишь делал умное лицо и надувал щеки»[4].
Такой вот был тандем Путин-Касьянов в первый срок правления второго российского президента.
[1]Млечин Л. М. Кремль. Президенты России. Стратегия власти от Б.Н. Ельцина до В.В. Путина. М.: Центрполиграф. 2003. С. 622.
[2]Хинштейн А. Касьянова чепуха. «Московский комсомолец» в Красноярске», 30.12.2009 – 13.01.2010, С. 9.
[3]Мазо Б. Преемник Путина, или Кого мы будем выбирать в 2008 году. М.: Алгоритм, 2005. С. 139.
[4]Хинштейн А. Касьянова чепуха. «Московский комсомолец» в Красноярске», 30.12.2009 – 13.01.2010, С. 9.
1.10.1. Вопрос не риторический. Ведь тот же Путин много чего говорил и еще больше много чего делал. За столько то лет.
Оценивать, конечно же, нужно объективно. Григорий из драмы А.С. Пушкина «Борис Годунов», смотря на монастырского летописца, сказал:
«Нельзя прочесть его сокрытых дум; Все тот же вид смиренный, величавый. Так точно дьяк, в приказах поседевший, Спокойно зрит на правых и виновных, Добру и злу внимая равнодушно, Не ведая ни жалости, ни гнева»[1].
1.10.2. Но объективность так не характерна для сферы политики. Путин еще не стал президентом, а критиковать его уже начали. Юрий Скуратов, например, писал:
«….Власть перехватывают преемники Бориса Николаевича Ельцина, те самые, кто пренебрег законом, хозяйничает в Кремле, как у себя на кухне, причастен к фабрикациям, к травле неугодных, к информационной лжи, к грязным технологиям выборов, и никто не знает, что они будут делать, когда станут легитимными хозяевами в России»[2].
Что только не напишешь о своем политическом противнике. Автор настоящей книге не столь легковерен чтобы просто так поверить этому скуратовскому утверждению. Нужны доказательства и их тщательный анализ. Этому будет посвящено основное содержание книги.
Следует проверить все версии, и в том числе, не компетентность. У французского писателя Мориса Дрюона можно найти следующие строки о средневековой Франции: «Посредственность ее королей, их глупое тщеславие, их легкомыслие в делах государственных, их неумение окружить себя нужными людьми, их беспечность, их высокомерие, их неспособность вынашивать великие замыслы, или хотя бы следовать тем, что были выношены до них.
Не свершиться ничего великого в области политической, все скоротечно, если не будет людей, чей гений, свойства характера, воля смогут разжечь, сплотить и направить энергию народа.
Все гибнет, когда во главе государства стоят, сменяя друг друга, скудоумные люди. На обломках величия распадается единство»[3]. Вот что бывало в истории.
А историю нашим правителям нужно знать (разумеется, если они хотят добра своему отечеству). Знаменитый Н.М, Карамзин (1766-1826) в своей «Истории государства Российского» писал:
«История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зерцало их бытия и деятельности; скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству; дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего.
Правители, законодатели действуют по указаниям истории и смотрят на ее листы, как мореплаватели на чертежи морей»[4].
Это по Карамзину, а как вела себя путинская команда мы подробно ознакомимся далее.
1.10.3. В основу оценки первого срока путинского правления будут положены предвыборные обещания Владимира Владимировича и его ежегодные президентские послания, а также сравнение того, что было сказано, с тем, что было сделано и с тем что нужно России.
Пунктом «е» статьи 84 Конституции РФ предусмотрено, что президент этой страны: «Обращается к Федеральному Собранию с ежегодными посланиями о положении в стране, об основных направлениях внутренней и внешней политики государства».
Разумеется, этим дело не ограничится. Будут оцениваться и сравниваться также другие слова и дела второго российского президента.
1.10.4. Сложности оценки возникают во многом в связи с тем, что путинская команда во главе с ним самим отличалась довольно сильной скрытностью своих подлинных планов и намерений. Одной из причин этого является прошлая принадлежность Владимира Владимировича и значительной части его питерской команды к КГБ СССР,
«Штрихами к психологическому портрету В. Путина психолог М. Виноградов называет следующие:
«Владимир Владимирович производит впечатление человека неглупого, сдержанного, умеющего профессионально расположить к себе собеседника. Кроме того, человек очень осторожный. Путин характерологически вписывается в среду спецслужб, хотя его послужной список там очень скромен. До перевода в Москву карьера Путина представляется неровной. Учитывая, что затем он перескочил многие ступени служебной иерархии, сомнительно, представляет ли Путин в полном объеме даже близкие ему механизмы силовых ведомств и системы ФСБ, не говоря уже о политических и. особенно, экономических структурах»[5].
Не смотря на скрытность и осторожность Путина, некоторые начали выискивать у него недостатки буквально с первых же дней.
«Приглашенная в день выборов в студию еженедельной информационно-аналитической программы НТВ «Итоги» журналистка Евгений Альбац чувствовала себя едва ли не будущим диссидентом. Она с горечью констатировала, что Путин представляет собой зеркальное отражение российского общества, одержимого ложными идеями. В ее представлении будущий президент – «типичный уличный мальчишка, приученный полагаться только на грубую физическую силу и хитрость». По натуре он «примитивный субъект, привыкший идти напролом», а жесты и манеры поведения свидетельствуют о неуверенности в себе и сильной закомплексованности»[6].
Так это или не совсем так? Посмотрим позже. Между тем, правителями огромной России должны бы быть люди, которым Отечество превыше всего.
Морис Дрюон вложил в уста Филиппа IV, короля Франции (начало XIV века) следующие слова, обращенные к своей дочери: «Неужели приходится напоминать вам, вам, Изабелла, чем мы обязаны жертвовать ради своего положения и что мы рождены не для того, чтобы поддаваться своим личным горестям? Мы не живем своей собственной жизнью, мы живем жизнью нашего королевства и только в этом можем обрести удовлетворение, при условии, конечно, что мы достойны нашего высокого удела»[7].
1.9.1. Ну вот, вроде бы достаточно о Сталине. Пора перейти к Путину, ставшему вторым российским президентом.
Какой правитель нужен был России? В этом вопросе не случайно использовано слово «правитель», а не «президент». Должности могут быть разные, по-разному называться, но суть одна – правитель России.
Феноменальный успех пропутинской (она же – проельцинская) партии в декабре 1999 года, последующий его личный успех весной 2000 года все это создало для Владимира Владимировича уникальные возможности по управлению страной. Возможности, которых не было у Ельцина. Поддержка огромной массы населения и гораздо более полный контроль над страной, что еще нужно для успешного президентства?
Нужно совсем немного - государственная мудрость, умение и желание управлять страной. Именно этого и не хватало его предшественникам.
Впрочем, мы забегаем вперед. Вся книга и посвящена, по сути, сравнению идеального правителя с реальным.
1.9.2. «Ох, тяжела ты, шапка Мономаха». Никто не спорит, управлять Россией не просто. Совсем не просто. «Вы видите, что я приемлю власть великую со страхом и смиреньем. Сколь тяжела обязанность моя!», - сказал Борис Годунов в одноименной драме А.С. Пушкина[1].
«Из всех видов человеческой деятельности власть над себе подобными – хотя и вызывает наибольшую зависть – наиболее разочаровывает, ибо она не дает уму ни минуты роздыха и требует постоянных трудов. Булочник, вынув из печи хлеба, дровосек, повалив дуб, судья, вынесши приговор, зодчий, видя, как делают конек, венчающий крышу, художник, положив кисть, могут хотя бы в течение одного вечера вкусить преходящее умиротворение, передаваемое доведенным до успешного конца усилием. Правители – никогда. Едва только одно политическое затруднение кажется улаженным, уже встает другое, как раз в то время, когда улаживали первое, и требует к себе неотложного внимания. Генерал еще долго пользуется плодами своей победы, принесшей ему славу, но премьер-министру приходится сталкиваться с новой ситуацией, порожденной самой победой. Ни одна проблема не терпит, чтобы тянули с ее разрешением, ибо та, что кажется сегодня второстепенной, завтра приобретает трагическую значимость.
Носителя власти можно сравнить лишь с врачом: обоим в равной степени знаком этот неудержимый ход событий, где главное – не промедлить и неусыпно наблюдать за самыми безобидными недугами, ибо они могут стать симптомами недугов грозных, и, наконец, обоим знакомо вечное сознание ответственности за такие сферы, где последнее слово остается все же за будущим!. Равновесие общественного организма, так же как и организма человеческого, не может быть установлено окончательно, и труды на этом поприще никогда не могут считаться полностью завершенными.
Передышка приходит к государственному деятелю только лишь вместе с неудачей, в горьких, в тревожных размышлениях по поводу свершенного, а подчас и перед лицом прямой угрозы. Отдых от власти дается только при поражении»[2].
1.9.3. Но ведь никто насильно не заставлял. Взявшись за гуж, не говори, что не дюж, гласит мудрая русская пословица.
Итак, какой же правитель нужен был России? Может быть тот, который обеспечит соблюдение прав человека, или господство в стране какой-либо религии, а может быть социализма или капитализма? Не будем зацикливаться на этих идеологических стереотипах.
России был нужен правитель, способный возродить величие страны, и обеспечить тем самым благосостояние народа. Возродить и обеспечить не на короткий период, а на обозримый период существования России.
Причем сделать все это было нужно как можно скорее, ибо промедление было буквально смерти подобно. Прежде всего, потому, что угрожающей была перспектива распада страны. Но и завидущие соседи только и ждали ослабления России.
А также потому, что выходить из демографической катастрофы нужно как можно скорее, ибо эта проблема с прошествием времени становится все менее излечимой, как и деградация экономики, науки, коррупция, а также исчерпание природных богатств. Запущенная болезнь лечится гораздо труднее, если вообще излечивается.
Какие же лекари нужны? Как уже говорилось, для этого нужно умение и желание, т.е. надлежащий уровень государственной мудрости, понимание того, что нужно России и соответствующий уровень патриотизма. Мудрость и патриотизм.
Все остальное - суета. Внешний вид, возраст и здоровье, конечно, имеют значение, но явно не первостатейное. Необходимой мудростью и патриотизмом могут обладать внешне несимпатичные, очень старые и даже нездоровые люди. Вспомним, что участники знаменитой «Тройки» (Сталин, Рузвельт и Черчилль), занимавшие самые высокие поста в своих странах, были именно такими. И примеров можно приводить еще и еще.
Мудрость. «Отвечая на анкету, составленную когда-то Марселем Прустом, Дрюон на вопрос, какие исторические характеры он презирает больше всего, ответил: «Глупых королей и людей, которые пришли к власти без умения управлять»[3]. Таких правителей нам не надо. Хватит, натерпелись.
А управлять тем наследством, которое получил Путин, было совсем не просто. Есть такое выражение «Авгиевы конюшни». «В греческой мифологии Авгиевы конюшни – обширные конюшни Авгия, царя Элиды, которые в продолжение многих лет не убирались. Очищены они были в один день героем Гераклом (Геркулесом): он направил через конюшни реку, воды которой и унесли весь навоз. Миф этот впервые сообщен греческим историком Диодором Сицилийским (I в. до н.э.). Возникшее отсюда выражение «авгиевы конюшни» применяется для обозначения очень грязного помещения, а также сильной запущенности, засоренности, беспорядка в делах, требующих больших усилий для их устранения…»[4].
Похоже. Только нужно иметь ввиду, что за один день авгиевы конюшни ельцинской России, конечно же, не возможно было очистить.
Патриотизм. Некоторые довольно скептически оценивали самостоятельность российских политиков ельцинского времени. «Так уж сложилось, что после распада СССР без одобрения Вашингтона, а точнее будет сказать – могущественной еврейской общины США, прийти к власти в России практически невозможно, - написал Владимир Малышков в 1998 году и добавил. – Сегодня свои взоры на Вашингтон обращает любой здравомыслящий российский политик»[5]. Такие правители России, то же не нужны.
Тогда, в начале путинского правления многие надеялись, что Владимир Владимирович будет другим политиком.
«Скорее всего, эра саморазрушения в России все-таки завершиться, и страна предпримет трудную попытку все построить заново. Возможно, что человеком, который впервые возьмется за эту задачу, станет Владимир Путин. Ему нужно будет восстановить право закона, привлечь инвестиции из-за рубежа и начать исцеление российского общества. Но прежде он должен разобраться с коррупцией и лже-капитализмом…»[6]
При этом многие, справедливо считали: «…Путин сумеет окончательно утвердить себя, только когда он отринет основы ельцинизма и пройдет через все эти испытания»[7].
1.9.4. Но Владимир Владимирович не спешил. Почему? И Путин, и Ельцин оба описали разговор при решении вопроса об отставке последнего. Но Леонид Млечин, видимо, верно подметил: «Похоже, они упустили один важный момент, который не мог не обсуждаться: некие обязательства, которые Путин берет на себя. И речь должна была идти не только о личной судьбе Бориса Николаевича, семьи и некоторых фигур его окружения. Они должны были обговорить те ключевые направления политики, которые Путин возьмется продолжать, Но эту важнейшую часть разговора оба участника судьбоносной беседы в Кремле нам не пересказали»[8],
Не пересказали, но, похоже, по крайней мере, один из участников этого соглашения проговорился. Писали: «Показательно и заявление Ельцина на избирательном участке: «Все ждут перемен. Но главный курс останется прежним!» Такая уверенность экс-президента свидетельствует скорее о том, что Путин в свое время дал, а теперь и подтвердил гарантии незыблемости магистрального курса государства»[9].
1.9.5. Ну а что же главный персонаж настоящей книги? Еще до того как он стал президентом, Путин говорил: «Технологи, с которыми мы работаем, выстраивают программу действий по годам. Первый – формирование целей, команды, второй и половина третьего – поэтапное достижение конкретных результатов, конец третьего – начало четвертого – предъявление этих результатов и вхождение в следующую избирательную компанию»[10].
И, заметим, ни слова конкретики. «Одни ожидали, что Путин будет продолжать политику Ельцина, другие – что он решительно изменит политический курс. Но не произошло ни того, ни другого, - писал в 2005 году Михаил Антонов. – А происходит нечто третье, никем не предвиденное и не укладывающееся ни в одну привычную схему»[11].
Что же скрытность была характерной для многих правителей. Возьмем для примера Францию. «…Перефразируя известное крылатое выражение, можно сказать, что де Голль придерживался принципа: «Величие вместо масла». Такая позиция, конечно, не могла способствовать росту его популярности. Хорошо еще, что подобные принципы де Голль не выдвигал публично, излагая их только в узком кругу своих приближенных»[12].
Так что второй российский президент не был в этом новатором. Михаил Антонов отмечал: «Как опытный разведчик, Путин добивается своей цели, не делая резких движений и не высказывая пустых обещаний. Он тщательно готовит свои планы, создает ситуацию, когда можно нанести удар, и действует молниеносно, но знает, что каждый преждевременный шаг будет для него последним»[13].
Красиво сказано, жаль, что не приведены доказательства, что Владимир Владимирович был опытным разведчиком. Может, потому что их нет? Впрочем, это ворчание. А вот насчет путинской скрытности верно отмечено. И это затрудняет процесс оценки второго российского президента.
1.8.1. В конце Великой Отечественной войны Советский Союз обладал огромной по тем временам военной мощью. Это была сильнейшая армия мира, проверенная войной и обученная побеждать на войне. Армия победителей. Армия обладающая самым большим числом танков в мире и огромным количеством самолетов. В мире не было более сильной державы. Особенно в Европе.
Было только три проблемы. Первая – военно-морской флот отставал от развития сухопутных и воздушных сил. Наша страна всегда была континентальной державой и не собиралась завоевывать заморские колонии. Флот был слаб для наступательной войны с морской державой, но достаточен для оборонительной войны.
Вторая проблема была в том, что в ходе Великой Отечественной войны стране был нанесен огромный экономический ущерб.
«По сути, наша страна была вынуждена вступить в соревнование по производству вооружений с предполагаемым противником, уступая ему в величине экономического потенциала в 6-8 раз»[1].
Это не позволяло вести очень долгую и изнурительную войну. Но для быстрой и среднесрочной войны ресурсов вполне хватало. Собственно говоря, по американским меркам, конечно же, не хватало, но по советским (просто затянем ремень потуже) достаточно. Мы же привычные жить просто.
Третья проблема была гораздо сложней. Во много раз. В нашей стране не было атомного оружия. А это во второй половине 40-х годов было очень важно.
1.8.2. В свое время президентом США оказался человек, понявший значение этого оружия. «…Рузвельт в октябре 1939 г. дал указание о государственной поддержке проводимых в США атомных исследований, а в июне следующего, 1940 г. – о создании Исследовательского комитета национальной обороны для руководства ими.
Следует подчеркнуть, что условия для проведения таких исследований в США были тогда уникальными. Вплоть до декабря 1941 г. США не воевали, да и после этого на их территорию не упали ни один снаряд, ни одна бомба. США были самой мощной промышленной державой мира – и самой богатой»[2]. Они могли себе позволить затратить колоссальные ресурсы на создание нового мощного оружия.
И вот в июле 1945 года испытания первой атомной бомбы прошли успешно. «Началом ядерного века можно считать испытание американской атомной бомбы в пустыне Аламагордо (штат Нью-Мексико) 16 июля 1945 года. Спустя 20 суток ядерный огонь ворвался в человеческую жизнь»[3].
К этому времени Германия была разгромлена. Япония стояла на пороге поражения. Но…
«Утверждения, будто Япония в 45-м была обречена, и ее поражение являлось делом времени, верны, но только отчасти. Вопрос, какого времени и ценой каких жертв, особенно среди мирного населения, оставался открытым. Япония на момент вступления в войну СССР, больше напоминала затравленного, зажатого к своему логову зверя. Войска императора продолжали удерживать обширные районы азиатского континента и несколько островов в южных морях. Несмотря на превосходство союзников, на море и в воздухе сухопутные войска противника оставались грозной силой, сопротивление которых возрастало по мере приближении фронта к митрополии»[4].
Ранее Советский Союз обещал через три месяца после победы в Европе вступить в войну в Азии. Если без нашей страны англо-американцы медленно, но неотвратимо побеждали, то уж совместными усилиями разгромить Японию не представляло большого труда. Казалось бы и атомная бомба не нужна.
Тем более, что в марте 1945 года американцы провели знаменитую ковровую бомбардировку Токио, унесшую жизни более 80 тысяч мирных жителей. Ничего нового, кроме большого количества самолетов и большого количества обычных бомб.
Но Соединенный Штаты получили оружие, которого еще не знал мир. Огромная атомная дубинка. Они чувствовали себя хозяевами положения. «Расчет был прост. Советский Союз истощен, обессилен войной, разрушены тысячи заводов, фабрик, городов, а главное – у него нет атомного оружия, которым располагает Америка, а потому сокрушение нашей страны не представит особых трудностей»[5].
Похоже, что новому президенту США Гарри Трумену не терпелось для начала показать всему миру, чем он обладают. Он мог вполне рассчитывать, что в обозримом будущем такого оружия не будет ни у кого. В мире оставалось три более или менее сильных страны. США, Великобритания и Советский Союз.
Великобритания была союзником США, и не имела достаточно ресурсов для самостоятельного создания атомного оружия. Советский Союза, ослабленный войной, казалось, находится в еще более тяжелом положении. Так что длительная атомная монополия США виделась как реальность.
Но эффективность оружия надо показывать в действии. Их и показали на мирном населении двух больших японских городов. Сотни тысяч убитых и неизлечимо больных – вот что стоило для Японии затея президента США. А что жалеть этих азиатов?
Известный американский экономист и политический деятель Джон Кеннет Гэлбрейт писал: «Атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, не были главной причиной капитуляции Японии. Их применение оправдывали тем, что удалось предотвратить вторжение на территорию Японии и тем самым избежать боев с большими жертвами с обеих сторон. Ничего не может быть дальше от истины. Бомбы сбросили уже после того, как японское правительство приняло решение о капитуляции»[6].
«Совершенно очевидно, что, сбрасывая атомные бомбы на японские города, Белый дом и Пентагон фактически целились в Советский Союз. К такому выводу пришли видные японские ученые во главе с лауреатом Нобелевской премии физиком Х. Юкава, издавшие в Хиросиме «Белую книгу о последствиях атомной бомбардировки». В разделе «Жертва – Япония, противник – СССР» они отмечают, что применение атомных бомб было не столько последним актом второй мировой войны, сколько первой операцией в начавшейся «холодной войне» против Советского Союза. «Жизни трехсот тысяч невинных людей, погибших в Хиросиме и Нагасаки, - заключает «Белая книга», - были, таким образом, жертвой, принесенной Соединенными Штатами на алтарь «холодной войны»[7].
Сбросили на Японию, но бросали для России, а по большому счету и для всего мира. Смотрите, что у нас есть. Смотрите, как мы спокойно можем уничтожать сотни тысяч мирных жителей. Подумайте, стоит ли с нами спорить! Банально, но так поступали еще дикари, которые хвастались своей силой, достаточной, чтобы убить зверя. А перед кем, прежде всего, хвастались? Перед основным конкурентом.
«Гидра коммунизма была лишь предлогом, задача была глубже – разрушить Россию, оттеснить ее от мировых рынков», - отмечал Александр Зиновьев[8].
Богата была Америка. Она могла многое себе позволить. Она и позволила. «С 1946 г. началась «холодная война», … Это был принципиально новый тип войны, в которой Запад превосходил СССР в десятки раз во всех отношениях»[9].
1.8.3. Но Сталин в третий раз принял вызов. До этого в тридцатый годы создали современную индустрию. «Индустриальный» рывок при Сталина позволил России ответить на геополитический вызов и встать в промышленном, техническом отношении выше подавляющего большинства стран мира»[10].
В сороковые победили мощных врагов. Это был второй вызов, который Сталин преодолел. Настало время третьего.
И конец сороковых – начало пятидесятых годов для нашей страны был ответом на брошенную нам в лицо перчатку от дядюшки Сэма. Заметим, что ответить на вызов нужно было в кратчайшие сроки. В 1945 году США, подвергнув Японию атомной бомбардировке, израсходовали почти весь запас таких бомб. Для нас время было, пока США создавали необходимый запас для России. Мы слишком огромная страна, американцам нужно было много бомб. Без такой гарантии начать войну они бы не решились. Мы успели, хотя и далось это нам с колоссальным трудом.
Создание в нашей стране щита от атомной дубинки США – заслуга высшего руководства страны, принявшего правильное решение и сконцентрировавшего необходимые силы, отечественных ученых, оказавшихся не хуже зарубежных, советской разведке, сумевшей оказать существенную помощь в продвижении научных исследований, и многих десятков тысяч инженеров и рабочих, вложивших свой труд в создание этого щита. В конечном итоге, это заслуга всей страны, даже в отдаленном колхозе отказывали во многом, чтобы выделить хоть немного для главной цели - создания мощного оборонительного щита.
«Создан потом и кровью, но именно он с конца сороковых прикрывал Советский Союз»[11].
Заметим, что мы в основном об атомной бомбе, а ведь не менее важны средства ее доставки. А наиболее подходящим средством является ракетная техника. «История создания атомной бомбы тесно связана с появлением ракетной техники, на которую военные круги США возлагали особые надежды», - написал Абрам Иойрыш[12]. Правда, если с атомной бомбой мы справились при жизни Сталина, то с ракетной техникой немного попозже. Но все равно благодаря инерции, которую была при нем заложена.
Уинстону Черчелю принадлежат следующие слова: «Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире диктаторов. Он принял Россию с сохой и оставил ее оснащенной атомным оружием. Нет, чего бы ни говорили о нем, таких история и народ не забывает».
Это точно, история не забыла, но память о нем была как бы полосатой. Черная полоса шла сразу же за белой. Понесенные многочисленные жертвы, далеко не всегда виновные и далеко не всегда обоснованные с точки зрения национальных интересов, напоминали о себе не менее впечатлительно, чем достигнутые результаты в экономике, науке, обороне и прочих областях.
Отметим только что реальные цифры репрессированных порой преувеличивают, а причины репрессий часто трактуют очень и очень по-разному. Но это не относится к теме данной книги.
И еще раз подчеркнем, великая держава была им воссоздана в наиболее мощном виде. Мы ведь, прежде всего, о судьбе державы, а не о правах каждого отдельного индивидуума.
О них то можно было бы более основательно подумать уже после решения главной задачи – обеспечения безопасности государства.
Нет, конечно, можно попробовать и наоборот. Сначала о конкретном человеке, а потом о государстве. Но почему-то при всех таких экспериментах результат был одинаков: сначала слабело государство, а потом многократно ухудшалось положение подавляющего большинства населения.
1.8.4. В результате Великой Отечественной войны Советский Союз после серьезных поражений 1941 и 1942 годов вышел в 1945 году победителем. Да таким, что стал супердержавой, мощно раскинувшейся от Балтики до Тихого океана. Была создана система европейских и азиатских союзников, которые прикрывали границы Советского Союза почти со всех сторон.
Собственно, какая империя бывает без стран-сателлитов? Если заглянуть в широкодоступный «Новый иллюстрированный энциклопедический словарь», то можно прочитать, что империя (от латинского слова imperium – власть) означает два понятия:
1) монархическое государство, глава которого, как правило, носит титул императора;
Но такое понимание империи отражает мнение авторов словаря. Заметим, что даже в древности под империей понимали нечто иное. А авторы «Словаря античности», расписав происхождение слова, добавили: «…В новое время понятие «империя» стало применяться для обозначения мировой державы»[14].
Вот именно в этом значении мы и будем понимать этот термин. А будет ли это монархией, и будут ли колонии, это второстепенно. В мире было не мало маленьких монархий, а маленькая страна, например, Бельгия (кстати, монархия) имела большую колонию Конго. И рядом с ней была в начале XX века другая небольшая страна, имеющая еще больше колоний (Нидерланды).
1.8.5. Высказывалось мнение, что Сталин готовился к подчинению всего мира. И только неожиданное нападение на Советский Союз Гитлера сорвало его планы и заставило остановиться на полумере создании системы европейских и азиатских союзников[15].
Однако, слишком мало доказательств этой версии. Хотя недоказанность не означает, впрочем, наличие у Сталина и его окружения таких мечтаний. Мечты, мечты…
В реальности роль Советского Союза после 1945 года была гораздо более значима, чем роль в мировой политике царской России. Фактически влияние на окружающий мир Сталина было значительно больше, чем имел Николай Второй.
1.8.6. Да, красная империя Сталина была более влиятельным государством, чем Российская империя. Никогда роль и влияние страны на мировую политику не было столь велико. Для многих страна была духовным и (или) фактическим авторитетом.
«…Советский Союз, несмотря на колоссальные людские и материальные потери, вышел из этой войны не только не ослабевшим, но окрепшим – нравственно, военно-стратегически и геополитически. Окрепшим настолько, что впервые в русской истории военно-политическое влияние страны позволило создать вокруг российского ядра столь мощный геополитический континентальный блок, что для традиционных военных, экономических и политических угроз он оказался практически неприступен»[16].
Правда, экономика страны была сильно подорвана. Правда, перед страной стояли задачи изменения формы правления, постепенного перехода от жесткого режима к более мягкому. А это было достаточно сложно, ибо нужно было не потерять управляемость страной. Не ослабить, а усилить страну. Задача не простая, но она была в принципе решаемая, так как была решена главная, первоочередная задача – сохранена независимость и достигнута высокая обороноспособность.
«…Впервые за сотни лет Сталин в сорок пятом сумел решить массу самых больных геополитических проблем России, - с пафосом написал Максим Калашников. - Мы подчинили себе Польшу, сделав невозможным использование ее в роли плацдарма для вторжения в Россию – как это было в 1812, 1914[17] и в 1941 годах. Русские оторвали от Запада Чехословакию, Венгрию, пол-Германии, Румынию да Болгарию. Сталин воплощал все заветные планы царской России: продвинуться вплотную к Балканам, нацелив свои войска на Босфор и Дарданеллы. Наши флаги вновь, как и в начале века взвились в Порт-Артуре и Северной Корее, на Сахалине и Курилах. А еще наша Империя не пожелала принимать американского «плана Маршала», означавшего экономическую помощь в обмен на превращение в американскую марионетку. Мы стали поднимать страну из руин самостоятельно»[18].
В вышесказанном слишком много пафосу. Все же историческая справедливость – возвращение креста на Собор Святой Софии в Константинополе, не была достигнута, а именно это было одной из целей Российской империи вообще и в Первой мировой войне в частности. Но империя с множеством зависимых стран была все же создана.
Довольно сложным является вопрос насколько самой России нужна была эта империя? Ведь создавалась она преимущественно за счет повышенной эксплуатации самого русского народа. Именно он больше всего нес нагрузку внутри страны, а весь совокупный советский народ трудился, чтобы влияние страны выходило далеко за ее пределы.
Некоторые критиковали затратность имперского подхода. «Страны сателлиты, - считал В.В. Жириновский, - придерживались просоветской ориентации лишь ценой непомерных трат на поддержание господствующих там диктаторских или полудиктаторских режимов. На поддержание этих стран, так и не ставших надежными друзьями, СССР потратил львиную долю своего национального богатства, что стало одной из причин разорения России в 90-е гг.».[19]
Вышесказанное, конечно, является большим преувеличением, но, тем не менее, все же реальным фактом. Наверное, не всегда это было оправдано чисто экономически. Тут бы еще нужно было подумать, все ли такие союзники нужны? Особенно, те, которые вдали от Евразийского континента.
Однако затраты на союзников не всегда оправданные на первое время часто бывают возвращены другими путями. Уж о военно-стратегической выгоде говорить даже и не стоит. Но дело и не только в ней. Дело еще, например, в престиже. Какой человек не любит похвастаться своими достижениями? Государство также любит иметь союзников, так легче решать многие проблемы с другими странами-конкурентами.
Используем аналогию. Содержание своей армии тоже экономически невыгодно. Но лучше уж содержать свою, чем чужую.
Заметим мимоходом, что в 1939 году, когда Сталин и Гитлер поделили часть Европы, критики сталинизма подняли такой крик о незаконности, негуманности и несправедливости такого раздела. Хотя, между прочим, Сталин только вернул некогда ослабленной стране отобранные у нее территории. Вернул частично, но ту часть, которая была исторически более связана с нашей страной.
А вот когда в 1944-1945 годах Сталин вместе с англо-саксонскими странами снова фактически договорился о разделе уже всей (а не части) Европы (да и не только Европы), критики сталинизма промолчали. Как же критиковать, когда одной из сторон этой сделки были так называемые демократические страны?
Хотя при этом разделе Европу Сталин покусился уже на то, что России никогда ранее не подчинялось, и даже присоединил ранее принадлежащий, Германии Кенигсберг. По сути дела сработал старый принцип: победитель забирает часть территории побежденного. Побежденной же была Германия.
Заметим еще раз, что в результате Великой Отечественной войны и возникла уже не просто обычная империя, а супердержава.
Ельцин писал: «Советская империя строилась много лет без тени сомнений, по железному генеральному плану. Внутренних противоречий не замечали. Сценария, по которому империи придется уйти с ряда территорий, уступить место новым государственным образованиям, даже не предполагали, не имели в виду. Экономику развивали исходя не из местных потребностей и уклада жизни, а разом всю, на одну шестую часть суши»[20].
Этими словами Борис Ельцин пытается оправдать, что разваливал империю и бросил на произвол судьбы миллионы соотечественников. А ведь должен знать (сам строитель), что здания строятся для удобства, а не для последующего разрушения. Их ведь можно и не ломать, а реконструировать, проводить капитальный ремонт, модернизацию и т.п. Это только наш «строитель» разрушил больше, чем построил. Кто еще более, чем он повинен в развале СССР? Разве что Горбачев!
1.8.7. У каждой страны в мире своя судьба. России досталась не самая легкая, она нередко оказывалась в ходе своей многовековой истории в состоянии Смуты. Тяжелые это были времена, кровь и слезы лились рекой. Страна становилась легкой добычей для воронья, слетающего со всех сторон.
Правда, прежде страна все же преодолевала это состояние и словно феникс из пепла возрождалась обновленная и стремительно набирающая обороты в своем развитии. Но бесследно ни одна Смута не проходила.
В ХХ веке первый раз Смута началась в 1917 году. Сталину досталась страна, находящаяся в критическом состоянии. Он вывел ее из кризиса, используя тяжелые и порой явно жестокие методы лечения. Он сумел создать мощную промышленность, отбил натиск самой современной германской военный машины, моментально разгромил сильную японскую армию.
А после войны титаническими усилиями сумел отстоять военную независимость от самой богатой страны мира – США, пытавшейся при помощи атомного оружия навязать всему миру свое понимание морали и свои интересы. Не получилось у американцев потому, что страной управлял тогда не Горбачев, а Сталин.
1.8.8. Ко времени смерти Сталина страна была на пике своего могущества за всю многовековую историю. Хотя за внешним благополучием скрывались очень серьезные внутренние проблемы, которые так и не были решены при Сталине. Он просто решал другие, более неотложные для того времени. И хотя порой решал методом проб и ошибок, но все же решил их. В этом его великая заслуга перед страной.
Россия к середине ХХ века стала одной из двух великих держав мира (по сути дела поделивших мир). После жестоких передряг начала ХХ века наша страна казалась могучим Голиафом. Помните такого легендарного персонажа Библии (1-я Книга Царств, 17). Но, как и этот библейский великан, она рухнула от метко брошенного камня. Правда, для этого потребовался ни один десяток лет, пока наследники бездарно управляли страной, делили и боролись за власть, подрывая могущество красной империи. Они, сами того не желая, подготовили почву для превращения Советского Союза в колосса на глиняных ногах.
Ох, уж эти наследники? Некоторые люди, получив созданное другими наследство, заботятся о его преумножении, но чаще созданное другими просто растрачивается. Так получилось и с Советским Союзом.
Сталин выполнил свою задачу, настали новые времена и появились новые задачи. Нужно было плавно и продуманно отойти от его способа правления, не нанося ущерба стране. Наследники оказались неспособными. Не тот калибр.
В стране была тогда гордость за великие победы и вера в то, что преодолеть можно все, а светлое будущее не за горами. Это позволяло еще какое-то время править, используя терпение народа.
Кроме того, сталинские наследники могли уже расслабиться и позволить быть менее жесткими. Последнее они смогли, не смогли другое, главное. Нужно было только не растерять созданное, и преумножить капитал. Всего лишь. Но и на это нужна мудрость государственного управления. А вот ее то порой так не хватает этим наследникам. Это расслабиться они сумели, не сумели только преумножить капитал.
«…Любая сила, любая мощь, сколь бы несокрушимой она ни казалась, бессмысленна, если утеряна ее способность к развитию и быстрому приспособлению к новым обстоятельствам…».[21] Истина банальна, но понимаема не всеми, а главное не всегда.
Обратимся к французскому историческому роману. Морис Дрюон написал: «Целых тридцать лет наследники Филиппа Красивого с усердием, достойным лучшего применения, разрушали дело его рук, тридцать лет чередовались на троне непомерно раздутое честолюбие и предельное ничтожество – в итоге страна оказалась открыта для чужеземных вторжений, общество захлестнула анархия, а народ был доведен до последней степени нищеты и отчаяния»[22].
1.8.9. Вот и с Советским Союзом тоже почти через 30 лет после смерти Сталина произошло тоже самое. Сталина сменили серенькие личности, чудачеством и дуростью они еще могли удивлять, но ума, силы воли и настойчивости у них уже было гораздо меньше.
Сталин задал высокий темп, а наследники… «Они по инерции что-то делали. Но их работа шла по ниспадающей кривой. Они не были политиками в широком смысле этого слова, они выросли на партийных интригах и выше интриги подняться не могли»[23].
Началось все с Никиты Сергеевича Хрущева. Он ведь стал символом антисталинизма. Нет, автор настоящей книги не о том, что не нужно было сокращать роль государственного принуждения. Эта было очевидная необходимость. Доля кнута в управлении должна была потесниться для пряника.
Свои жесткие задачи государственное принуждение при Сталине выполнило (если еще сильно не переборщило). Выполнило, несмотря на неоднократные перегибы и перекосы. Нужно было начать переходить к более спокойному правлению с использованием экономической заинтересованности. Даже в окружении Сталина к концу его правления это уже начинали понимать.
1.8.10. Повторим еще раз главные выводы.
Сталину досталась страна, находящаяся в критическом состоянии. Он вывел ее из кризиса, используя тяжелые и порой явно жестокие методы лечения. Он сумел создать мощную промышленность, отбил натиск самой современной германской военный машины, моментально разгромил сильную японскую армию.
«Но надо же понимать, что если бы не этот рывок, осуществленный… не самым оптимальным образом, последствия для народа, для будущих поколений были бы тысячекратно хуже»[24].
А после войны титаническими усилиями сумел отстоять военную независимость от самой богатой страны мира – США, пытавшейся при помощи атомного оружия навязать всему миру свое понимание морали и свои интересы.
Ко времени смерти Сталина страна была на пике своего могущества за вся многовековую историю. И тут вчитаемся в повествование Мориса Дрюона о Филиппе Красивом: «… Едва лишь успела закоченеть его рука, едва лишь угасла эта железная воля, как сразу же начались необузданная игра личных интересов, ущемленных самолюбий, погоня за титулами и деньгами». А ведь именно так у нас и было, словно не средневековая Франция, а Россия середины ХХ века.
Впрочем, мы забегаем вперед. Сначала была смерть «Вождя народов», а потом на его место пришли другие вожди, самые разные, но в итоге оказавшиеся неспособными. Каждый по-своему, но в целом все же неспособные.
[1] Павлов В. С. Август изнутри. Горбачевпутч. М.: Деловой мир, 1993. С. 13.
[2] Безыменский Л., Иойрыш А., Ю. Мельников и др. Зловещая эстафета. М., Политиздат, 1982. С. 32.
[3] Червов Н. Ф. Ядерный круговорот: что было, что будет. М.: Олма-пресс, 2001. С. 9.
[4] «Версия», 2006, N 19, С. 12.
[5] Бобков Ф. Д. КГБ и власть. М.: Ветеран МП, 1995. С. 32.
[6] Гэлбрейт Д. К. Жизнь в наше время. М.: Прогресс, 1986. С.152.
[7] Победа на Востоке: к 40-летию разгрома милитаристской Японии. Руководитель авторского коллектива – Щебеньков Ю. М. М.: Воениздат, 1985. С. 73.
[8] «Российская газета», 03.07.93, С. 1.
[9] «Российская газета», 03.07.93, С. 1.
[10] Валянский С. И., Калюжный Д. В. О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе. М.: Аст, 2004. С. 41.
[11] Берия С. Л. Мой отец – Лаврентий Берия. М.: Современник, 1994. С. 258.
[12] Иойрыш А. И. Ракеты должны служить миру. М.: Международные отношения, 1985. С. 5.
[13] Новый иллюстрированный энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия. 2000. С. 279.
[14] Словарь античности, М.: Прогресс, 1989. С. 224.
[15] Суворов В. Очищение. М.: Аст, 1998. С. 468-473.
[16] Зюганов Г. А.. На рубеже тысячелетий. М.: Мысль, 2001. С. 421.
[17] Автор цитаты не точен. В 1914 году основная часть Польши принадлежала России, а для России война началась, прежде всего, в Восточной Пруссии. Но это мелочь, придирка к чужим словам.
[18] Калашников М. Битва за небеса. М.: Крымский мост-9д, 2001. С. 466-467.
[19] Жириновский В. В. Четвертая революция в России: традиции и издержки. М.: ЛДПР, 2000. С. 5.6.
[20] Ельцин Б. Н. Президентский марафон (публикация в Интернете).
[21] Зюганов Г. А. На рубеже тысячелетий. М.: Мысль, 2001. С. 421.
[22] Дрюон Морис. Яд и корона. Красноярск: Гротеск. 1991. С. 7.
[23] «Молодая гвардия», 2002, N 10, С. 118-119.
[24] Валянский С. И., Калюжный Д. В. О западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе. М.: Аст, 2004. С. 41.
