В Красноярск из Таджикистана я вернулся в декабре 1985 года. Но каждый отпуск в 1986-1991 годы ездил туда. Многие мои коллеги по службе предпочитали тратить отпуск на курорты, а я на эту среднеазиатскую республику. Дело вкуса. Тянуло меня туда. Не так, конечно, сильно как в Красноярск. Но все же тянуло. Пять лет жизни, самостоятельной жизни, срочную службу в армии (смотрите http://blogs.mail.ru/mail/strigin53/31CFBDD9FFBF4A12.html) и учебу в минской школе КГБ (смотрите http://blogs.mail.ru/mail/strigin53/63BC8682A7FDFE8C.html) я в расчет не беру. Во-первых, то было короче. Всего по году. А., во-вторых, тогда я жил в казарме и был более зависим от начальников. В Таджикистане я уже жил самостоятельно, именно там я стал уже окончательно взрослым мужчиной. Кроме того, нужно было навестить друзей и товарищей по пятилетней жизни там.
Кстати, кто читает эти строки, рекомендую сначала прочесть запись о Таджикистане, которую я написал ранее, они взаимосвязаны (смотрите http://blogs.mail.ru/mail/strigin53/54ABBA3DFA62C163.html)
В последний (знать бы тогда, что это именно последний!) раз в Таджикистане я был весной 1991 года. Через несколько месяцев после массовых волнений в Душанбе, столице этой республики. Тогда, воспользовавшись общей расхлябанностью и безнаказанностью перестройки, один из таджикских кланов, захотел отодвинуть от власти в республике другой клан - ходжентцев. Начались волнения возле здания высшего руководства республики. (Смотрите http://video.mail.ru/mail/strigin53/_vblogs/1.html). Защищать здание направили солдат, которые были набраны со всей страны, и, естественно, среди них было много русских.
Может по этой причине, может потому что раненный зверь еще опаснее, когда толпы взбунтовавшихся были отброшены от здания руководства республики, бунтовщики начали погромы столицы Таджикистана. И озлобленные они набросились, прежде всего, на русское население. Что тут было я, лучше, не буду рассказывать. Мерзко и стыдно.
На следующий день в Душанбе остановились все предприятия, русскоязычное население прекратило работу и стало организовывать отряды самообороны по месту жительства. Погромы резко сократились. А еще через некоторое время власти опомнились и начали защищать не только себя, но и мирных горожан. Наконец-то до них дошло.
Тут-то и проявилась сущность многих. Командир танкового полка в г. Курган-Тюбе дал команду боевым машинам проехать несколько раз по городу. Помогло это или нет неизвестно. Но волнений в этом городе не было.
Знаю, что некоторые таджики спасали русских от бунтовщиков. Кстати, приехав в Таджикистан после бунта, я общался со многими местными жителями, которым было искренне стыдно за зверства бунтовщиков. Образованные таджики понимали, что без русских в Таджикистане будет хуже жить, остальные таджики считали, что русских как гостей и старших братьев не хорошо обижать. То есть националистический угар охватил временно лишь небольшое меньшинство таджикского населения.
Нельзя забывать и еще одну простую истину. Это русские пришли в Таджикистан, принесли свою цивилизацию и многому научили местное население, которое в массе своей поверило русским. И в силу этого мы несем, как минимум, моральную ответственность за своих «воспитанников».
Все еще можно было исправить. Проблема была в том, что людей, способных исправить, в высшем эшелоне власти почти не было. Там были другие, я это уже понимал.
Кстати, я приехал в Таджикистан не только через несколько месяцев после бунта в Душанбе, но и примерно через месяц после проведенного референдума о Советском Союзе. В Таджикистане за сохранение СССР проголосовали «за» даже больше, чем в среднем по стране. Это успокаивало многих из числа русскоязычного населения этой республики. Они еще не понимали особенностей местного менталитета, те же самые люди сегодня могут дружно голосовать за то, против чего завтра могут бунтовать.
Однажды во время последнего таджикского отпуска я был на новоселье в одной русской семье в Душанбе. Меня они почему-то стали уверять, что теперь в Таджикистане будет спокойнее и при этом ссылались на результаты референдума. Они так искренне уверяли меня, что я понял, они уверяют себя. Новая квартира затмила им все на свете.
Я же, как Кассандра, понимал, что «процесс уже пошел» (слова Михаила Горбачева) и что распад Советского Союза не за горами. Но спорить с ними было бесполезно. Они бы меня не поняли, я бы только преждевременно испортил им праздничное настроение. Я молчал и этим отличался от Кассандры.
В г. Курган-Тюбе другая русская семья попросила помочь им с выездом из Таджикистана. Приехав в Красноярск, я чисто случайно (вот чудо!) нашел таджика, готового обменять свою красноярскую квартиру на курган-тюбинскую моих русских знакомых. Я тотчас же позвонил в Курган-Тюбе. Но мои знакомые уже передумали, они успокоились. И снова, в отличие от Кассандры, я промолчал. Зачем говорить тем, кто этому все равно не поверит. Не прошло и полгода, Советский Союз распался, в Таджикистане началась гражданская война. Десятки тысяч русских, бросая все имущество и квартиры, покинули эту независимую республику. Мои знакомые были в их числе. Им еще повезло. Некоторые остались там навечно.
Об этом будет рассказано в другой записи (http://blogs.mail.ru/mail/strigin53/6CFECC1855CB1301.html).
Ох, уж это русское «авось пронесет». Как правило, не проносит. А мы снова в который раз наступаем на те же самые грабли. Снова и снова. Так и хочется попросить Бога: вразуми Господи мой народ. внуши ему, что нужно отойти от края пропасти, а не идти к нему. Мы же перед самым краем уже. Да, тут можно понять трагедию Кассандры, которая все видит, но которой никто не верит.
