Во всем ищи возможности, а не пути к отступлению. (Из новой книги Юрия Никитина 'Ютланд')

* * *
Революции быть комфортной?
Буржуазной? Да что за бред –
с либеральной крысиной мордой
всенародных искать побед.

Рвутся флаги из потных ручек.
Притязаний набор не нов
у циничных богемных сучек
и прозападных болтунов.

Отхватить у державы область,
зарубежный освоить грант –
вот иных диссидентов доблесть,
и новаторство, и талант.

Мы – бездомны. Вам – терем тесен.
Не родня, говоря всерьёз,
революция ваших песен
революции наших слёз.

Вам бы – мирно, без перестрелок.
Нам – уже никого не жаль.
На Рублёвке был жемчуг мелок.
На Руси закалялась сталь.

(О поэзии Алексея Широпаева)

* * *

По художественному мастерству, философской глубине и эмоциональному накалу своих произведений Алексей Широпаев давно достиг уровня лучших представителей русской поэтической классики. Читатели восхищаются, читатели недоумевают, читатели ненавидят – равнодушных нет. Почему же замалчивает его творчество пресса – и демократическая и патриотическая? Он неудобен, не вписывается в рамки заданных раз и навсегда условностей. Но злобно-ироничное «широпаевщина» в адрес его идей, на самом деле, – вслушайтесь! – звучит размашисто и разгульно как пугачевщина, как антоновщина, как махновщина, где широкий пожар народного мятежа на страх обывателю и властителю. И не в силах принять и понять эту силу благонамеренный демократический критик вкупе со своим благочестивым коллегой-патриотом в ужасе закрывают глаза. Но то, что они пытаются игнорировать Широпаева, не значит, что его не существует.

Большая литература «толстых» журналов и официальных литературоведов, «принятых при дворе», из поэзии ультраправых выбрала самого удобного – Всеволода Емелина, в изводе которого национализм предстаёт скоморошьими коленцами у трона и создаёт иллюзию безопасности правой идеи, так же как «гламурный фашизм» в комьюнити ЖЖ.

А Широпаев страшен своей серьёзностью. Он не юродствует, он громит.


* * *
В стихах Широпаева преобладает мотив трагедии народа, заключающейся в том, что на Руси всегда, на его взгляд, побеждают не те. Солнечное язычество попрано мрачным христианством, доблестное белогвардейство – холопами и комиссарами, русский народ - жертва державных амбиций власти. Низкое низменное начало побеждает чистое и высокое начало, носителями которого являются арии, русы, новгородцы, немецкие солдаты. Осмыслению этой трагедии и её последствий и посвящена поэзия… Думаю, не дело судить автора такого масштаба с позиции собственных политических взглядов, хотя с некоторыми воззрениями Алексея Алексеевича согласиться не могу. Но кроме идеологии есть мастерство, есть вдохновенные прозрения, сложный и противоречивый образ неординарного человека. И он отражает взгляды немалой части общества, для которой принятие христианства – драма, фашисты – герои, а мир мультикультуры и толерантности – фальшивка. Поэт говорит об этом прямо и агрессивно.
Полностью здесь, в моём ЖЖ http://strukova-mv.livejournal.com/170468.html

*   *   *
Отдать Кавказ, отдать Поволжье,
себе земли оставить клок,
да и потом, на волю Божью,
забиться с пивом в уголок.
Отдать Сибирь, отдать Карелу…
Потешить дурью белый свет.
Швыряться областями смело,
ломать – не строить, проще нет.

Презреть отцовские победы
не воевавшим, вам, пустяк,
и пусть лихие моджахеды
лезгинку спляшут на костях.
Они нацелены упрямо
создать всемирный халифат.
И не нажрётся монстр ислама,
хоть одари его стократ.

Когда ему сдадите горы,
когда ему сдадите степь,
он, дезертиры, очень скоро
в Москве посадит вас на цепь.
И кто поддержит вас хотя бы?
Христос? Толпа родных богов?
А Запад сам гнетут арабы,
Израиль сам в кольце врагов.

И лишь порой, шугнув охрану,
неся с собой ракы* и шмаль,
вас будет навещать Джемаль,
в надежде приобщить к Корану.
Или надеетесь на НАТО,
коль нет своих пороховниц?..
Но власть менять в России надо,
а не уродовать границ.

Примечание: *ракы - турецкая водка.

*    *    *
Песни по дням, как вода по корням.
Дух устремлён к высоте.
Можно молиться колёсам и пням,
пламени и пустоте.

И признавать, и отбрасывать власть
мифов, пьянящих в пути.
Но помогают лишь ярость и страсть
снова себя превзойти.


*   *   *
Щекой к стеклу.
                   Развеялась дремота.
Пока восход ещё не начал спеть,
Хайфа ночная с высоты полёта,
как золотая спутанная сеть,
унизана живыми огоньками,
мерцает в невесомости ночной,
незримыми забыта рыбаками,
нечаянно замеченная мной.

*   *   *
Мне мало знаний, знаний,
божественных секретов,
а не земных догадок,
не мутных заклинаний,
а истинных ответов,
являющих порядок.

Оскомина от песен,
где злоба, бунт и голод.
Молчите, род и предок!
Мне русский космос – тесен.
Мне русский этнос – молод.
Мне русский мёд – некрепок.
 

*   *   *
Как друг на друга смотрят косо
народы Солнца и Луны
и евразийские вопросы
не разрешают без войны.

Зияй, придуманная бездна.
Бурли, пустая клевета.
До звёзд возгонит злобы тесто
гнилая мёртвая вода.

Остры клинки, камчи упруги,
арканы крепко сплетены.
И видят мерзкое друг в друге
народы Солнца и Луны.

Опустоши за Рода чашу,
и сродников благослови.
…Но жгуче притяженье наше
к иному богу и любви.

Не громом мечным, звоном лирным,
но страстью к чуждому больны,
порой мы свяжем в мире мирном
народы Солнца и Луны.

 
*   *   *
Переполнен ульями оставленный дом,
где прошло моё детство своим чередом.
Там рои от морозов хранят.

Запах мёда и небо за пыльным окном,
грезят в сотах личинки младенческим сном,
зреет в жалах целительный яд.

Засыпая, невнятные хоры поют,
прославляя простой насекомый уют,
ожидая весенних лучей.

…Обречённость и необратимость судеб
ощущаются чётче от мысленных скреп
с жалкой грудой чужих кирпичей. 
 

* * *
Уходят в землю стёкла чёрных луж
на древней развороченной дороге,
и ветер по-медвежьи неуклюж
и ты едва передвигаешь ноги.
Куда? Зачем? Вот ржавой крыши скос
и космы яблонь желтовато-буры,
там родина тяжёлых русских грёз,
ты не спасёшь её облезлой шкуры,
врагу сдаётся старый жалкий зверь,
он и сожрать-то не имеет силы,
а уж понять… Тотемной крови зернь
рассыпана у логова-могилы.

* * *
Артюр Рембо торговал рабами.
Без угрызений совести завышал цену,
ощупывал мускулы,
экономил на кукурузной каше
для ослушников, сидящих в подвале.
Возможно, бил плетью,
возможно, клеймил,
не блюл христианской морали,
прав человека не чтил.
Когда меня обвиняют в нацизме,
думаю: «Бывает…
Рембо торговал рабами».

* * *
Когда ударит в дверь ислам
и ключ врагу ариец вынесет,
узнают веру по делам
и христианство мир не вывезет.

Владельцы нефтяных болот
намашутся зелёным знаменем,
но среди им родных широт
отступятся перед Израилем.

И завершив великий круг,
из отданных арабам гарвардов
Европы просвещённой дух
вернётся в Книгу Книг от варваров.

 Что связывает с Родиной? Вера, близкие люди, свой дом и клочок земли. Без этих личностных связей Родина становится для человека абстракцией, набором лозунгов, звенящих в пустоте, территорией в кайме границ. Поэзия Дианы Кан наполнена живыми связями с народом и государством Российским. Развал Советского Союза, отъезд из Средней Азии, всё это были потери того пространства, которое человек осознаёт как взрастившее, сформировавшее его как личность.
Она начала писать стихи, ностальгируя по Востоку, анализируя постепенное осознание себя поэтессой степного, казачьего края России. 
 
 
Моя статья о творчестве Дианы Кан
 
Стихи Дианы http://www.rospisatel.ru/KAN.htm

Вводить ли публичное голосование в Парламенте? Да Нет

Результаты опроса (3152)

Позвать друзей голосовать

Этот опрос взят из блога  ОХОТНИКИ за ГОЛОВАМИ

*   *   *
Наша классика - Пушкин и АКМ.
Мало для решения всех проблем,
но хотя бы это осталось здесь,
чтоб немного сбить мировую спесь.
Все ушло  к чертям да ко всем смертям,
разгулялось  времечко по костям.
Шпалы - в гниль, да в крошево весь кирпич,
разлетелось всё, что смогли достичь.
Тлеют клочья фото, расчётов, схем...

Наша классика - Пушкин и АКМ.
Посмотрю я Родину на просвет:
где стоит дворец, там России нет,
по подпольям мы, по дворам трущоб,
посреди камней городских чащоб.
И Европа, эх, дрессирует нас,
тыча пальцем в грязный больной Кавказ,
и ей все не так, и везде бардак,
и она умна, а Иван - дурак.
Не отводит жадных холодных глаз,
а нужна ей эта земля без нас.
И огонь войны, как закат, доспел,
но для наших душ и для наших тел
есть защита круче любых систем:
наша классика - Пушкин и АКМ.

1.
Утром легко и беспечно
дух уничтожит тюрьму.
Жизнь человека - конечна,
но я бессмертье возьму.

Неколебимо и  прямо
на внеземные круги                           
Будда выходит из храма.
Свиток прочитан? Сожги.

Видишь? - Отброшена маска.
Веришь?  Не имидж - судьба.
Рядом  шальную развязку
подстерегает толпа:

"Это писатель Мисима,
он заигрался в войну"...
Разуму невыносима
низость предавших страну,

трусы, бойцов презирая,
ждут заземляющей лжи.
Если ушли самураи,
значит, пришли торгаши!
2.
Может быть, в родине дело...
Может быть, в родине сна -
недостижимостью тело
испепеляет она,

небом чарует бесцельно,
мир погружая во тьму.
Власть совершенства смертельна,
но я бессмертье возьму!

Нужно героя доверье,
или мечта дурака,
чтобы вонзить в подреберье 
длинную искру клинка?

Ждал утонченную прозу
апофеоз простоты,
тело раскрылось как роза,
высшей стяжав красоты.

И по лицу на мгновенье,
молнией, зримой едва, -
судорога наслажденья,
судорога торжества.

* * *
- Для России рожай! – Назидают друзья.
- Для России рожай! – Упрекают враги.
Мол, иначе спастись в лихолетье нельзя,
понаедут чужие – из дома беги.

Здесь давно все проблемы решают за счёт
женщин, их отвечать за разлад приучив, -
наклепают ещё, коль Кремлю припечёт,
наплодят, словно кошки, мозги отключив.

В нищету, на войну, в лагеря, на правёж.
И потом, как запахивают урожай,
так детей в эту землю уложат за ложь.
А сейчас говорят: для России рожай!

Черных дней прошло немерено
через русское жнивье
только песня не потеряна,
я напомню вам ее.

Эту песню  беспокойную,
заводящую в петлю,
звероватую, разбойную
пел Есенин во хмелю.

              "Что-то солнышко не светит,
               над головушкой туман,
               видно пуля в сердце метит,
               видно близок трибунал.

               Каркнет ворон на осине,
               комиссар, взводи курок,
               заведут тебя в трясину
               и прикончат подшумок".

От костров, что в землю втоптаны,
раскатились огоньки.
Там, где армия безропотна,
будут вольные стрелки.

Через  чащи, поле дикое,
хутора и  городки,
бродит воля всевеликая,
волчьи сузились зрачки.

              Что-то солнышко не светит,
              пашни схвачены в бурьян.
              Кровь отцов тебе ответит
              почему ты  местью пьян.

              Враг гуляет по России,
              да не знает всех дорог...
              Знает ворон на осине.
             "Комиссар, взводи курок".

«Дурак, шизоид, кретин» – этими эпитетами награждает националиста Андерса Беринга Брейвика, сидящего сейчас в тюрьме за свои убеждения, сидящий в уютной квартире сталинист Максим Калашников. Смотрите статью Знамение массового дурака.
«Белый ариец, который в защиту белой Европы от мигрантов-мусульман (неарийцев) массой уничтожает своих же белых соотечественников – это сильно. Никакая спецслужба специально не могла бы сделать столько для дискредитации и порочения правого национализма на Западе…» - пишет Калашников. А между тем многие норвежцы поддерживают идеи Брейвика, не говоря уже о России. Достаточно почитать обсуждения в Интернете. Максим отлично знает, что расстрелянные Брейвиком были не просто арийцами, они являлись по сути молодыми коммунистами. Да и не стоило повторять стенание демократической прессы о невинных детях, в действительности – о дылдах 18-25 лет. Эта молодёжь была будущим правящей в Норвегии рабочей партии, марксистской, социалистической, засоряющей Норвегию мигрантами.
Вспомним, как в Гражданскую войну белогвардейцы расстреливали комсомольцев, а красные - в свою очередь – юнкеров. Брейвик и расстрелял как белогвардеец.

На самом деле, поступок Брейвика не мог привести националистов в ужас, потому что националисты, как правило, относятся к таким радикальным действиям положительно, а то, что о них думает зомбированное большинство, покорное власти, – для националистов маловажно. Историю делают личности, а не массы, немногие политически активные люди, решающие за аморфное общество.

«Давайте поднимать на щит не Брейвика, а тех мужиков, что защитили родную Сагру» - предлагает Максим Калашников.
Я объясню, чем Брейвик значительнее этих мужиков. Они защищали своё село, дома, хлева, это хорошо, но на защиту своего логова поднимется и любой зверь. А Брейвик пошёл в бой не потому что угрожали ему лично. Он мыслил глобально и чувствовал ответственность не только за свою ферму, но за всю Европу, за всю цивилизацию Белого мира.

«Хотя в логике борьбы с исламской оккупацией нужно было, взорвав авто-бомбу у правительственного комплекса, устроить массовый расстрел в местах скопления азиатских мигрантов». – Поступок Брейвика был мудрее. Он, разумеется, мог устроить и расстрел мигрантов, но убил их сторонников, чтобы каждый норвежец, готовый принять чужаков, примерил смерть на себя. Брейвик поставил ультиматум всему норвежскому обществу – антиисламизм или жестокая кара. Он решил вынудить Норвегию стать антиисламской. Бич Божий.
Во время Великой отечественной войны русские расстреливали перешедших на сторону немцев соотечественников. Брейвик и расстрелял этих ребят, как полицаев, служащих оккупационному режиму.

Брейвик действовал. Если вы не способны поступить, как он, восхищайтесь или молчите, иначе вас попробуют сравнить с ним, и навсегда останется убийственный контраст: Брейвик – герой и человек истории. А вы – всего лишь сочинитель-демагог. И эту данность не отменить завистливыми воплями: «Дурак, шизоид, кретин».

Какова задача подобных авторов, утверждающих, что нельзя белому человеку убивать продажных соплеменников? Они по рекомендации спецслужб стремятся внушить русским националистам, что террор бессмыслен, даже если остальные способы сопротивления не дали результата, террористы – глупцы, и максимум, что может позволить себе русский – выгнать кавказцев из села, если они уже ломятся в его собственную дверь. А пока кавказец не постучался лично к тебе, следует закрывать глаза на судьбу России и Европы.

Понятие «шансон» сейчас распространяется на очень широкий спектр песен – всё, что не рок и не карамельная попса – это шансон. Шансон это и песни на стихи Рубцова и Есенина, шансон это современные песни о казаках, шансон это и тема тюрьмы.
Благонамеренный благочестивый патриотический литератор должен осуждать второе, как якобы ведущее к погибели русского языка и развращению простого народа.
А народ любит шансон. Людям нравится то, что созвучно их переживаниям. Шансон отражает  реальную жизнь. Почти у каждого предки отсидели, но не потому что были преступниками, а потому что в годы Советской власти пострадали за убеждения. Да и сегодняшняя жизнь – как тюремный срок в стране, где власть – палач своего народа.
И не только власть виновна в таком мироощущении. Мы тянем срок среди лицемерных, подлых, равнодушных ближних, и кажется, что где-то есть другая, лучшая жизнь, вот только для этого надо совершить побег. Но на побег трудно решиться. Поэтому слушаем шансон.

Мой Живой журнал.

Песни на мои стихи.


Мой сайт.