Только что из кино... Конечно, «Адмиралъ»...
Последний раз с мужем вырвались в новогодние каникулы на новую «Иронию» - потом как-то не было ни повода, ни, тем более, возможности на новый поход. Да и, согласитесь, когда дома приходится, буквально, продираться сквозь залежи дисков и совершенно не успевать их осваивать, убедить себя в необходимости вылазки к большому экрану очень трудно.
Но про «Иронию» я упомянула не к этому — среди рабочего дня мы, конечно, добирались до кинотеатра разными путями и супруг предстал предо мной, вдруг, этаким отголоском Ираклия — только что обзавелся той достопамятной «серьгой в ухе» (все не наиграется с новым коммуникатором))))) — чем меня очень улыбнул (как и накануне вечером: включила ему ролик со спектакля «Сирано», он сначала: «Что, опять Безруков?», а потом, смотрю — скопировал на себе флешку (значит потащит на работу мужикам хвастаться - у них там те еще ценители)))))

Вчера, заказывая билеты, я была удивлена, что они еще присутствуют в наличии. Сегодня я поняла почему... Нет, рабочий день, три часа дня... Я все понимаю. Но народу на улице же все равно полно и студенты со школьниками туда-сюда так и шныряют... Я буду думать, что вечером все будет иначе. Но сейчас... Зал был практически пуст... Не скажу, что лично меня это расстроило (я люблю одиночество), но за державу обидно!

Последние минуты отделяли меня от финала ожидания, длящегося больше года... Сейчас начнут воплощаться в реальность надежды, а может и опасения... Еще несколько минут...

Я влюбилась в сценарий с первых строк за те несколько минут, что держала его в руках. Я даже написала пробу для новеллизации... А потом испугалась — им нужен был роман, сроку — меньше двух месяцев, «на руках» море другой работы... Мне сказали: «Тогда вам лучше не рисковать» и я с этим согласилась — подписаться на такие условия, значило просто умереть... Ну кто же мог знать, что до премьеры не два месяца, а четырнадцать!!! Я не скажу вам, с каким грустным чувством сегодня купила книгу...

Но, все пустое... Главное — кино.

Первое и главное слово — ЧЕСТЬ. Нижайший поклон всем и каждому, причастному к созданию этого непередаваемого ощущения, потрясающей атмосферы в фильме. Веришь!
Что и говорить, уже было сделано много попыток восстановить то утраченное благородство душ и порывов, хотя бы на экране. Подружки прибегали с очередных премьер с горящими глазами и одной лишь фразой: «Это должен увидеть каждый!» Но, к сожалению, великому и глубочайшему, далеко не у всех получилось дотянуться до того эталона чести, который был когда-то заявлен русскими офицерами, аристократией, народом... «Адмиралъ» дотянулся.
Бесконечное благородство, аристократизм, выдержка и мера — вот что явили наши великолепные актеры в этом фильме. Ни грамма позы, «костюмированности», схемы, ложного геройства — того, что с таким избытком льется на нас из всевозможных «исторических» вариаций.

Каппеля в фильме до жестокого мало — пронзительнейшая, невероятная по накалу и мученичеству линия, Сергей в ней потрясающе другой, невероятно другой... Но, Боже, как МАЛО! Только несколько мгновений — легендарная штыковая атака, о которой потом даже враги десятилетиями вспоминали с трепетом, обмороженные ноги, ампутация, болезнь, смерть в тесном мундире на какой-то жуткой несуразной груде под образами... И гроб, принявший последний бой вместе с солдатами и офицерами... И фраза Колчака: «Это необыкновенно светлый человек...» И эта, из «Дней Турбиных» фраза Мышлаевского: «Артиллерийских офицеров вышибли в сапогах на мороз с мужичьем перестреливаться...» - очень вспомнилась... И, Боже, как похож!
Хочется, нужно, должно быть больше — скорей бы сериал! Потрясающая личность. Потрясающая роль...

Великое и искреннее спасибо Константину Хабенскому за невероятную работу! Снова отвлекусь на «Дни Турбиных»... Знаете, еще в детстве необыкновенно полюбила этот фильм, но, пока не доросла, как-то странно воспринимала Андрея Мягкова в роли Алексея — ну никак не вязались у меня в голове слова «командующий дивизиона», «боевой офицер», «командир» с этим скромным, сдержанным человеком... Я только потом оценила истинность этого образа.
И вот эта истинность сегодня снова повторилась в Каппеле, в Колчаке... Настоящая, невероятная внутренняя сила, которая лежит в таких недрах и основаниях души, что ее движения только тенью проходят по спокойному и совсем не героическому лицу. Но которая творит чудеса доблести и чести...
В каждом из офицеров, даже на мгновение появившихся в кадре, двигалась и текла эта сила, но центром и основанием всего был Колчак, а значит, актеру ни на йоту нельзя было солгать, чем-то прикрыться, как-то сымитировать. И он не сфальшивил... До конца... Нижайший поклон!

Очень и очень деликатно и благородно — любовная линия. Ну, не из того я теста, неправильная я — не люблю я этого в больших количествах! Не люблю поцелуи на экране и вздохи: «Ах, какая любовь! Ох, какая страсть!»
Некоторые хорошие фильмы вспоминаю с досадой, потому что «женщины подмешали свое и тесто скисло»))))) Знаю, знаю — сама баба, но не мое это... Одна радость — друзья-мужчины, не моргнув глазом, могут мне пожаловаться на свое бедственное положение: «Ох, уж эти шелудивые женщины!»)))))
Но в фильме так тонко выдержана мера и поймана эта неуловимая грань, что любовь здесь не страсть и не истерика, не хотение и прихоть, а подвиг и, снова, ЧЕСТЬ.
Люблю Лизаньку — она замечательная!..

И это удовольствие до изнеможения от тонкости и глубины игры актеров, от полутонов и оттенков чувств, выраженных одними глазами... Просто — слов нет и быть не может! Потому что один стон души... от счастья...

Доблесть. Бесконечная доблесть... И ужас: там, против этих прекрасных людей — свои. Невесть откуда взявшиеся, злые и темные, но свои! Для меня самый пронзительный и яркий образ в истории того жуткого противостояния — матрос, все время нянчивший царевича Алексея, носивший его на руках, казалось, любивший его, как родного, потом издевался над ним, заставлял прислуживать себе... Что это — помешательство? Двуличие? Малодушие? Так же и здесь — якобы борьба за свободу на самом деле высвободила только дикость, подлость и невежество... Надолго высвободила...

Фильм — замечательный. Буду пересматривать снова и снова. Завидую тем, кому только еще предстоит.