|
|
|
Найти записи с меткой
Записи с меткой: прозa
Ugo
Ugo
Город, данный мне в наследство ©
Как-то совершенно отчетливо поняла, что сегодняшний день я хочу посвятить самому дорогому для меня месту в мире, моему Самарканду. Спустя пять лет после разлуки он все еще снится мне почти каждую ночь и воистину это лучшие сны. В детстве как-то не осознаешь и не чувствуешь счастья происходящего – все как бы само собой. А я жила в удивительном по красоте, святости и внутренней гармонии месте.
Совсем рядом от дома находится Усыпальница Амира Тимура, великого завоевателя и правителя Самарканда. Чуть дальше располагается аскетичный мавзолей «Рухабад» («Обитель Духа»), где похоронен один из уважаемых мыслителей древности. По легенде, под куполом Рухабада лежит коробка с волосами пророка Мухаммада. С другой стороны дома расположена площадь Регистан...
Там начались все эти песни, там смешали все, чем дышит теперь кровь. И сегодня я вдруг подумала, что может не зря мне всегда необъяснимо хотелось родиться воином, беречь идеалы, несмотря ни на что идти вперед, хранить стойкий дух и верность себе. А еще, конечно, иметь хорошего коня и жениться на принцессе =]
Этому городу я обязана всем.
Уже 24 года. (В моем сердце рисует Тамарочка ©)
Метки: люблю, прозa
Ugo
Ugo
 Теплый вечерний дождь в синих июньских сумерках, открытое окно с маленькой лампой на подоконнике, у окна столик, первый красный мартини и я наконец-то чувствую жизнь и свободу.Смотрю на тебя - красивую, счастливую рядом и чувствую смысл своих дел. Ты смущаешься так непосредственно и мило, словно мы впервые сидим вот так и не прошло столько времени...Сколько бы не прошло - запахи, вкусы и сны настойчиво возвращают меня в то прошлое, когда мы еще не пили ром, а все больше вермут, и волнующий запах твоих духов увлекает так же как две осени назад, только больше, потому что родной.
Мы пьем за твой успех, за все, что наше и говорим, говорим... Нам приносят салаты и мясо в вине, ром; воздух сгущается, темнеет, громко играет фортепиано...
Ты знаешь каждый мой день и меня, я благодарна за это Тому, Кому за тебя благодарна. Самое большое счастье - когда тебя слушают вдумчивым, терпеливым, внимательным сердцем. Когда слушают и понимают в один из тех редких моментов, когда это действительно необходимо.
Сокровенная глубинная близость неизъяснима так же как дорогие объятия. И говорить об этом - почти кощунство. И я молчу. Я молчу о тебе, моя невозможная, бесконечная тайна.
Терпкий фруктовый глинтвейн и десерты. И хочется сосредоточиться на тебе, тишине и нежности, и чтобы ничего, никого больше не было, и донимающих дел просто не существовало бы. Выключить телефон на всю жизнь и никого не видеть, не слышать, не знать - только бы длилось живое внутри.
А потом, уже за полночь, мы выходим все в ту же душистую влажную свежесть дождя и вместе идем домой...
Бывает ли что-нибудь дороже и спасительнее?..
слушаю: Мумий Тролль - Всецело всем
Метки: люблю, прозa
Ugo
Ugo
Long Island Iced Tea
Без тебя меня мучает ветер.
Этот безумный холодный ветер по ночам в середине осени терзает пустую, без мыслей, голову, заполняя ее безымянной свинцовой тяжестью. И кажется, что именно в это время творятся неизъяснимые дела Господа и наши сны...Застряли в холодной опале у Бога, поклоняясь отныне только друг другу, возводя в культ, вознося на алтарь состояние затмения сна невыразимо близких нас.
Солнце высвечивает родственным блеском нетленную красоту ранней осени, слоистое Небо, велосипеды, sms, напоминающие больше телеграммы, ненавязчивые дождики, томатный сок с солью - в начале, а позже ноющая усталость, страх уснуть до апреля, непереносимость света, частые ливни, испытания на жаропрочность, лимонный чай с мятой... а хочется литров Лонг-Айленда, стихов вместо прелюдии и не ссориться в полнолуние. Впрочем, это, сама знаешь, ерунда, а все знать им - роскошь. И только я все та же, все так же непрерывно на посту пограничника по периметру своего мира, на посту молчаливого часового со всеми чужими. Человечество - один большой недостаток этой планеты, Бог, видимо, тоже давно разлюбил все это. Так в чем же, в чем же проблема?..  ты мне - родинка, ты мне - родина © Такое всеобъемлющее, ничем искусственно не вызванное, расстеленное по внутренней стороне сознания, спокойствие... Все существо будто сосредоточено в сердцевине себя, полнится этим необъяснимым, удивительным умиротворением и глядит из глаз отрешенным и нежным светом... Ощущение обособленной чудесной жизни и гармонии, приобщенности ко всему самому светлому, мудрая беззаботная радость бытия...
Я знаю, что в этом, почти молитвенном, тихом состоянии многое от тебя, мой ангел. Кто как не ты так естественно, незаметно и просто уводит меня от всего мучительно-будничного, заставляет не думать и не помнить ничего кроме счастливой этой нежности...
Не все поддается описанию, а я до сих пор не знаю как выразить то, что происходит во мне, когда мы рядом, когда я чувствую твое теплое родство в самых своих глубинах и ощущаю его запах именно на твоей коже. Ты - родная. Это самое важное чувство в моей жизни.
Состояние возвышенной гармонии как невесомое откровение... Такая безбрежная, бесконечная, осторожная и абсолютная нежность к тебе как к дорогому ребенку, которого одного только хочется лелеять, баюкать и баловать, укрывая за собой даже во сне.
А моя девочка, моя Лолиточка, сидя на полу, ест мороженное прямо их коробки... как в зеркале, в лазурных пятнах гжели,
оранжевой луной обнажена
спала, обнявшись, пара отражений,
издалека похожая на нас ©
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Nucleus accumbens*
 Ночь в июле Белая летняя ночь плотно зашторена, прохладный пустой кинозал моей комнаты, запах цветов, сигарет и свежего белья... Очердной рассвет - безвременное чувство свободы и музыка... Быть наркоманом вдохновения - нелегкая, но благодарная участь. С каждым разом удивляться сложно, но жизненно необходимо. И я удивляю/сь.
Болезнь прогрессирует, постоянно требуя дозы самой высокой пробы, остановиться невозможно. Вне времени, условий и завтрашних дел, в медитативной отрешенности, в молитвенной тишине, в сознательном отречении ото всего происходит моя религия любви.
Мы в это время не люди из плоти и крови - мы энергии и стихии, отдающие себя друг другу максимально откровенно, свободно, красиво.
Об этом не принято говорить. Я не знаю как это бывает у других. Обо всех моих секретах молчи.
***
Жаркие ночные ливни, летняя легкая свежесть, трепет свечей на сквозняке, скольжение невесомой ткани штор по стене и собственная наша горячая плавность, скорость, обнаженная ненасытность... Нет ничего слаще торопливого, восторженного твоего шепота, цепких пальцев, сжимающих меня все сильнее и крепче перед тем как сдаться раз, другой, третий и остаться лежать в обессиленном изнеможении, впуская в себя голое счастье в чистом виде...
Я смотрю нас как видеоклип. У каждого свои меры красоты и совершенства, а необходимый мне космос прекрасен каждым следующим кадром. Любовь как музыка, обладание как искусство…
Заходится, порой, сердце в почти детском удивлении – разве бывает так, чтобы все до одной мольбы услышаны, мечты исполнены и ничем не омрачено наслаждение нами... Я зову это состояние вдохновением, удивляюсь его счастливой возможности – так все еще бывает, так бывает... Так будет еще. Digestif* Я тебе подарю полкармана травы, тонкий запах любви и немного Неба … Когда земля остывает от полуденного зноя, когда стихает на ночь жизнь, а вечер пенится беспечной нежностью и отдохновением, мы расширяем сознание в глубину и высоту... Я прошу тебя дышать по всей вертикали до диафрагмы и закрывать глаза на выдохе – что получается...
Отвечаю на твой вопрос и через пару мгновений не помню на что отвечаю и кажется - чушь... Но в голове уже возникают и крепнут волны второго уровня как если бы есть мысли и есть их физическое ощущение, обостренное донельзя, и внезапно хочется сладкого – фисташковый торт кажется невыносимо вкусным. кажется, что вкусовые рецепторы впервые все чувствуют с такой новой и трезвой силой. Мы смеемся над каждым словом, и до самого утра мне кажется, что в голове, доме и на улице идет дождь. Не так ярко как раньше, но со спокойной уверенностью состояние двойного: мысленного и физического мышления не отпускает, заполняя собой пространство внутри меня.
Я долго пытаюсь расстегнуть джинсы – не получается – мы все смеемся – отчаянная слабость в руках, не позволяющая больше, чем удерживать стакан с водой – восхитительно...  __________ Nucleus accumbens* - участок головного мозга человека, являющийся центром желания удовольствий Дижестив (digestif)* - напиток, подаваемый в завершение приема пищи, способствующий улучшению пищеварения. Как правило - крепкий, сладкий, выдержанный. Это крепкие ликеры, коньяк, кальвадос, биттеры и т. д.
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Мелатонин*
 Сон полуденный послелюбовный, текущий мимо
Часовых и минутных... © Как внезапна беспечна и красива первобытная обновляющая сила ливней, вобравших в себя душную пыль, зной и усталость долгого летнего дня, как близко мне то, что я зову тебя посмотреть. Стихия непридуманная человеком, живущая сама по себе и надо всем миром людей...
Я прихожу к тебе отдыхать, я прихожу потому что ты одна умеешь убаюкать нервное сердце как ребенка, не умеющего уснуть без материнской тихой колыбельной песни. Я закрываю глаза, ты ложишься рядом и теплом родных рук успокаиваешь каждую клетку усталого тела. Терпеливым нежным шепотом говоришь о любви и счастье, обнимаешь трепетно и я едва заметно улыбаюсь то ли словам твоим, то ли уже откуда-то из цветных моих снов....
И ты еще долго говоришь со мной, но я уже не слышу, я запоминаю чувство гармонии, которым полнится немая суть любимого состояния сна. И если попробовать описать это словами, не перестанет ли оно открывать передо мной свои чарующие липкие сети? Не откажет ли мне в дорогом драгоценном отдыхе, когда удается забыть этот мир и погрузиться в иное...
Вдохновение этих снов божественно, неиссякаемо, после пью воспоминания и пьянею от их присутствия – это то мое, что сокровенно и скрыто даже от меня, the most hidden of the hidden. И лишь сотую часть удается воссоздать в памяти потом, лишь волшебное послевкусие остается в сознании на уровне смутных образов, запахов и неясных ощущений...
Словно жидкий янтарный воск, словно горячий мед с молоком, запах корицы или ванильного печенья как когда-то в детстве, когда прибегаешь со двора голодный, чумазый и беспокойный и с порога чувствуешь сладкие на всю жизнь запахи тушеных овощей с мясом и яблочного пирога; заходишь в чисто прибранный дом, торопливо моешь руки и садишься за накрытый стол на веранде с распахнутыми в лето окнами... И так отчаянно пахнет сиренью и фруктами, жасмином и солнцем... А после обеда разрежут большой сочный красный арбуз и руки пропитаются соком, а глаза счастьем... Это то счастье, которое настолько ослепительно, что никогда не придет в голову задуматься о нем или как-то назвать.
Все дальше, все глубже погружаюсь я в кофейное пряное прошлое, что каждую ночь напоминает о себе осторожно и сладко как нежный кленовый сироп в пломбире мороженого...
И вижу уже полуденный зной, себя в просторном двухэтажном доме и благодатную деревенскую тишину, когда слышно только птиц, жужжание мухи, бьющейся об оконное стекло и как с тяжелым стуком падает на землю спелое яблоко... Во дворе цветущие гранатовые деревья, созревающие тыквы и кружащие над персиками осы...
А вечером так славно засыпать на тахте под виноградниками, слышать привычный писк комаров, чувствовать запах мяты и свежеполитой на ночь земли... И до утра, и навсегда с тобой необъяснимая радость от счастья видеть и жить этим.И тоска моя не утихает, и лишь когда я легко и безмятежно засыпаю на плече, на коленях ли твоих или в твоих объятиях – возвращаюсь в родные края, в любимое навек время... ____________ Мелатонин* - уникальный, чудотворный гормон сна
слушаю: Южный полюс/НС; Гагарин/Ундервуд
Метки: прозa
Ugo
Ugo
В самый нежный и волнительный месяц цветущей сирени, недолгих ливней, переменчивого Неба, яркого зеленого цвета, в месяц возрождения, обновления, света, тепла и солнца я влюбляюсь в душистые сумеречные леса – безлюдные, тихие, рождающие спокойствие и силу, дарующие отдохновение, радость единения и дорогую тишину внутри.
Живое глубокое близкое родное мое Небо над и величавая простота стихии леса... Темнеющий пруд и самодостаточный ветер – мне хватит, если это хоть на полчаса вернет свободу широких просторов, необходимую душе.
Мы идем туда, мы теряемся там, потому что мне нельзя видеть границы, ограды, дома и огни, нельзя видеть ничего человеческого. Мне нужна бесконечность естества до и после, впереди и за спиной. Здесь я могу слушать себя, бездонную тишину, редких птиц и шелест листвы. Здесь я умираю за то, чтобы не слышать ничего иного.
Мы блуждаем там долго, долго и это – единственное место, откуда никогда никуда не хочется возвращаться. Здесь я дышу и перерождаюсь, здесь растут мои крылья...
И где-нибудь в полной темноте, среди деревьев, которым не увижу конца и начала, ты обнимешь меня и на какое-то время я забуду, что живу в этом мире и упаду в сон первобытной и сладкой нежности, соединяясь, вживаясь и воплощаясь в природу начала бытия. И все что увижу после – силуэты стволов, и все что услышу – глубокая радость внутри и единственно-бесконечное чувство к живой, вечной, верной и прекрасной без усилий красоте...
Пронзительна любовь моя.
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Тирольский пирог
 Из твоей чашки пить чай,
Курить и молчать в окно
Весна, за окном… (с) Жаль, что я совсем не рисую, мне бы хотелось (с). Это можно представить только в акварели.
Солнечные политые улицы, свежая зелень деревьев, цветущий питерский балкончик, утренний чай и мы...
Садовые розы, мимозы, нарциссы, хризантемы – как могли мы приближали эту нежную позднюю весну, как могли согревались светом цветов; книжки, открытки, шарфики, вафельки, пироги – как могли мы раскрашивали каждую встречу всегда в новые цвета, особенно ты, ты так умеешь... И теперь, сидя рядом, душистые радость и родство окрыляют и столько идей, мыслей и планов на будущее, поездки, прогулки, моменты, минуты и так тепло и сладко думать, когда чувствуешь эту гармонию с собой, тобой и миром – это совсем как в детстве; и понимаешь, что люди еще умеют удивлять, вдохновлять и радовать...
И все же весна. Сколько нужно времени, чтобы обрести глубокую взаимную привязанность без мыслей о расставании после каждой ссоры, чтобы желание сохранить всегда доминировало, чтобы не казалось проще уйти, чтобы дорожить и ценить, быть благодарным за каждую мелочь даже после долгих лет отношений. Ты умеешь так? Я так умею?
Созерцать, созидать, наблюдать, понимать, вживаться друг в друга – самое важное. Быть самому по себе – лед, тающий долго. Но как вода обнимает годами тело камня, шлифуя его сердце, так и ты умеешь... Ты много всего можешь. Всякий раз чем больше своей мягкой мудрости ты проявляешь, чем чаще стараешься сглаживать горячие углы (данные Небом, непридуманные!), тем сложнее думать о жизни без тебя и наступает такой момент, когда даже представить такой конец невозможно. Чем больше терпения и чуткости я вижу по отношению к себе, тем благодарнее, легче и слаще хочется быть для тебя. Все слишком взаимосвязано. Я слишком чувствую любое движение души рядом с собой. Стоит предать меня хотя бы на секунду, отвлекаясь осознанной независимостью как я отдаляюсь мгновенно. И только постоянная встречная доброта смягчает, усмиряет и раскрывает мне руки. Ты хотела меня – сумей обладать. И помни, что за любые усилия воздается сторицей.
А пока я смотрю на тебя, люблю на тебя смотреть... Слово «родная» для меня значит один неизменный запах, к которому как зверь возвращаюсь, по которому тоскую и люблю...
Столько было дано нам, я помню все. Помню как это – просыпаться в солнечный полдень и дремать в ожидании тебя, окончательно пробуждаясь от запаха горячих тостов с сыром – мой завтрак в постель)) , кормить голубей, сидя на паперти, разговаривать ночи напролет, днем любить друг друга до изнеможения, пота и боли предплечий, а потом пойти встречать закат на крыше и после долго гулять в долгожданном тепле вечера, не умея, не желая расстаться; выпить бутылку портвейна в ресторации и съесть принесенный ужин холодным, не замечая этого, потому что в такие моменты это слишком неважно... Впитывать в себя первое, по-настоящему жаркое солнце, поглощать его лежа на мосту, глядя на воду и стремительные следы самолетов в Небе, и чувствовать только твои руки и себя настоящую...
Сколько уже было, то ли еще будет...
Ты рождаешь во мне силы дающие, дарящие. Оставайся со мной в безвременном знаке бесконечности...Течь по твоим губам,
И знать, что река живет
В любом, кто с тобой плывет
В унисон… (с)
Метки: прозa
Ugo
Ugo
ire
Спасибо за тепло твоей кожи, красоту и мудрое сердце, которые держат меня, не дают сорваться бешеными, безалкогольными, бессонными ночами, когда меня разрывает от противоречий. Пусть сгинет все, кроме этой темноты и верной тебя, влей мне в рот ровно мою дозу, так, чтобы я разжала зубы, расслабила пальцы и выпустила тебя из жестоких объятий...
На рассвете хмурого дня ты плачешь до тех пор, пока не задохнешься от наглых «хочу и возьму», не растечешься соками желания на влажных от пота простынях, не уснешь бессильно после вынужденной капитуляции.
Мы читаем друг друга и видим мотивы, мы никогда не соперники, но союзники, прощающие обоюдные слабости за возможность продлить отведенное нам время.
Гнев оттачивает мне скулы, клыки и взгляд, бросает то в болезненный жар, то в зернистый, как гранатовый покров, озноб, безжалостные фразы как розги сушат глотку, хриплый кашель словно заряд проходит по тугим мышцам, раздирает грудь. И пустить бы по жилам мягкое, мятное масло эвкалипта, а я пускаю тебя за границы нервных линий, где ты знаешь, что делать и сделаешь так, что Он услышит мои проклятия и после агонии оргазма я останусь лежать оголенной спиной на холодной и острой шпаге, неизменно зовущей меня сразиться и убить за наше спокойствие.
Долгой лаской, тихим шепотом ты станешь убеждать, убаюкивать меня возможностью мира, говоришь, что соперник не заслуживает внимания, но глаза уже наливаются кровью и темнеют под разгоряченной рукой.
Подожди, подожди.
Мерный стук дождя по карнизам, успокаивающая влага воды в пересохший рот, открытое окно, тишина... Золотисто-зеленым медом и соком твоих глаз, волнующей рекой вечно-восточных снов я цепенею и забываюсь.
Еще не время. Еще не время.
слушаю: Южный полюс/НС
Метки: прозa
Ugo
Ugo
2/1
Я могу приближаться и медленно нарастать как сильный, разрушительный, властный ветер, предвещающий ливень, запах сирени в густых сумерках, волнующий воздух весны, переменчивое, глубокое, великолепное Небо… Еще секунда, еще секунда.
В большой без света комнате разливается музыка и дыхание, мы наполняем ночь пронзительностью невозможности повторения, каждый следующий раз будет незабываемо иначе. Индийский ром с колой, два к одному, послушать последний альбом МТ, отвлекаясь лишь на стихи и трепет пламени свечей в темноте...
Я люблю наблюдать как меняется твое лицо в этом водовороте сильнее-быстрее-крепче на алтаре постели, где я своими руками приношу очередную жертву, возведенную в культ – твою предрассветную усталость и счастье...
А дальше мы отправляемся на балкон последнего этажа твоей многоэтажки, где сырой воскресный утренний город еще только просыпается, ни о чем не подозревая... Тебе весело, напеваешь что-то, я, слегка поеживаясь, затягиваюсь сигареткой и улыбаюсь тебе.
Меня плавит от нежности, когда ты смотришь на меня с таким преданным, чутким вниманием, как ты одна умеешь.
Ты знаешь, что меня невозможно разбудить по утрам и приносишь мои любимые бутерброды прямо в постель.
Ты видишь, когда я хочу поваляться без мыслей – берешь гитару и играешь мне.
Ты чувствуешь, что я люблю разговаривать не о пустяках и становишься моим любимым собеседником.
Ты терпеливо возишься с моими волосами и говоришь, что тебе это нравится.
Ты одеваешь меня в свои платья и восхищаешься. Бесчисленные фотокарточки.
Ты помнишь, сколько мне сахара в чай, про дольку лимона, про мясо, про vermouth, про сигареты, про то, что мне надо спать, про веру в себя, про необходимость мечтать, про усталость, погоду, работу, тревоги, про Небо, про Д.А…
Это судьба, наверняка.
Да мало ли, мало ли я вижу...
Ты – моя солнечная система, твои руки хранят секрет самых долгих и нежных объятий, твое цветное чудесное сердце и то, что я могу в любую минуту в постели, в метро, в авто, на улице – уткнуться тебе в плечо... И нет теперь ничего дороже того, чтобы нам засыпать вместе...
А после я иду под мокрым мартовским снегом и читаю: «...Ты нужна мне, чтобы жить».
Когда душа моя найдет свой зенит в гармонии с телом и Небом, когда я получу все, что точно знаю – хочу, когда стану тем, кем дано мне – тебе будут завидовать.
С п а с и б о
слушаю: Южный полюс/НС
Метки: прозa
Ugo
Ugo
и бросить не могу
уехать не могу
в бессилии молчу
от ярости хрипя...
я драться остаюсь -
я буду защищать тебя.
(с)
... И хотелось, не дождавшись весны, вернуться в самаркандскую темную влажную настоящую осень. И не страдать от истерической бессонницы, пить горький кофе и, не мучаясь от безысходности, отдаться одиночеству. И не наблюдать третий год, как мегаполис разъедает нутро, как теряется всякий смысл, остановить этот безумный бег без возможности анализа... Ни одной минуты радости для сердца, привыкшего к воле, ни одной минуты свободы в замкнутой клетке бетонного отчаяния столицы. Глазам все так же нестерпимо не достает пространства и ничем, ничем невозможно облегчить эту участь. Я так устала скрываться от этого в разных квартирах, с разными людьми, в бессчетных дозах алкоголя и все ждать, ждать чего-то...
И к черту мне эти ваши архитектурные прелести, домики и переулки, к черту все эти бездонные массы народа, к черту вечные кропотливые поиски во всем настоящего, дорогого, своего; бесконечное выживание, исступленные попытки сохранить хотя бы себя... Кому нужна эта бесполезная война, ради чего она? Ради ли жизни в насквозь попсовом, пафосном, убогом, огромном городе, составленном из унылой аппликации: кусочек воды, островок Неба, ветка дерева и полгода зимы... Рожденным здесь никогда не ощутить полноту и вдохновение стихий, вкус солнца, полнокровную весну и живучую энергию крови… Рожденные тут навсегда останутся жить бледными картинками, подобиями, ненастоящими и оттого недолговечными чувствами. И, клянусь, им будет казаться, что по-другому не бывает, что так и должно быть, более того, что эта их жизнь и есть эталон человеческого существования.
Боже мой, да здесь же пошевелиться негде, как же душа найдет себе пространство для сильных и масштабных движений любви и привязанности? Кто же создал город, в котором люди живут друг на друге, но все друг другу чужие?
Маленькие сердца мелких человечков, порождающие мелочные стремления и больше ничего...
Какая несчастливая звезда привела меня сюда, заменив Средиземное море Чистыми прудами, Эйлат – Воробьевыми горами, а бархатных рыб ярко-синего Красного моря – миллионами одинаковых до отвращения людей?..
Как вам хватает сил жить здесь, неужели единственное средство – это запереться в своем мирке, отделившись от всего и называть это жизнью?..
В моем кармане две счастливые сказки, подаренные мне в юности и пласты снов об этом мне каждую ночь, да, но сколько можно жить прошлым, надеясь на лучшее будущее... Да нет, я привыкла, привыкла мучительно умирать третий год, желая полюбить тебя, Россия...
слушаю: Д.А./Моя бывшая звезда
Метки: прозa
Ugo
Ugo
 Вино не горячит нас, от еды привкус тлена во рту, и даже всем блудницам мира не унять огонь, терзающий нас. Как долго я мучился от жажды и не мог утолить ее, как долго я ждал смерти, но не умер (с) В последние дни зимы, когда безумная лень одолевает все тело и душу, когда думать не о чем, любить нечем, и всякий смысл существования скрыт и непонятен, алкогольная сладость видится единственным способом забыться и не думать. Все чувства настолько бессильны, что граничат с равнодушием, ограничиваются лишь какой-то отстраненной вежливостью. Усталость, пустота. Зима в Москве - испытание. Медленное отступление день за днем по мерзлой земле. Хочется только спать и ничего более. Что такое нормированный режим дня, когда ночью глаз не сомкнуть, а в сонный снежный день они закрываются сами... Есть особо не хочется, в столовке на работе подадут квашеной капустки и теплого рыбного супа - мерзость, какая пресная жизнь. Пять месяцев в году так невозможно и нас снова кто-то спасает, очарованный взгляд спасает, чем очарованный, спрашивается?.. "Перетряхивая сердце на романы", мы достаем из него что-нибудь оставшееся, красивое и живем этим все выходные зимы. Живем и даже увлекаемся... Наступает календарная весна. Я открываю окно в начале солнечного марта и ложусь спать в своих уличных джинсах... Потом включаю computer и смотрю запоем фильмы там же, на своих черных простынях. Cola, зачатая сигаретка в пепельнице и блокнот, что всегда под рукой, вдруг что-нибудь придет... И надо бы-таки встать и отсидеть на другом конце Москвы две такие же пресные пары, но я не заставлю себя, не-а. Но скоро все изменится. Ты придешь и я перестелю белье, переоденусь и закрою окно, чтобы ты не мерзла. Да и непременно принесу тебе чаю. А мой не выспавшийся взгляд все равно кровожаднее.
слушаю: Vanessa Mae/Storm
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Между нами – весна
Отчего мне нынче ночью спится лучше, чем в раю
Отчего я, просыпаясь, улыбаюсь и пою
На мозги не давит серость, плаха завтрашнего дня
Мне легко - все потому что я увидела тебя…
(с)
Затмение ожидается через пятнадцать минут по московскому времени. Луна предположительно накроет Солнце в 11:30 и, возможно, наступит конец света…
(к/ф «Русалка»)
Я не уверен, но мне кажется, она хотела бы... Я даже застелил бы одеяло на своей постели ради такой карусели (с)
Опять не получится этой ночью спать (с) Зато все остальное получается без труда, когда так нравимся друг другу, когда говорить обо всем, обо всем так легко… И ты отдыхаешь, я отдыхаю, называешь танцем сложным – слаженным, слабеешь от ласк стекающих на тебя… Я же воскресаю не только от портвейна, как прежде зверею от одних только желаний, впиваясь в твою шею, удерживая твои руки – тем временем естественная красота остается в каждой секунде, мы видим ее присутствие и от этого так хорошо… Наши ночные союзы - затмения - так же сильно и недоступно, как бывает только высоко и редко… Накрывая друг друга, заполняя друг друга, отдаваясь друг другу... Взаимность масштабов, их равнозначность, достойное слияние, небольшая смерть – и мы улыбаемся тихо и счастливо. Ложимся на полчаса поговорить, почему-то на английском, и встаем под будильник нисколько не спавшие, а все остальное время любить друг друга под мелькающие кадры фильма в полуметре, под одну и ту же «Мою любовь»… И не замечать ничего кроме. Я пристально наблюдаю за всеми твоими реакциями, выслеживая верные пути, я хочу твоих сказок, но чтобы рождались как дети. Сами от меня. И чтобы запомнила каждое мгновение. Не ревную к рассказам о тех, кто нравится, не могу даже всерьез обозвать «сучкой», ибо не сержусь – ты здесь, и есть ли лучшее доказательство моей причастности ко всем следам и шрамам, ко всем словам и их отсутствию в момент, когда я люблю тебя всем своим существом?.. Я учу тебя думать обо всем без подсказки словами «намертво», «незаменимо» - так бывает, поверь.
Наутро ты спрячешь все тайны под шарфики и лишь потемнеют глаза, а после рисовать будешь сладкие и любимые мной картины как вот, например:
/Кабинет такой уютный, дерево, книги на полках как бывает в домах больших загородных. Окно огромное, с видом на сады или луга, где ты катаешься на любимом коне… Забыла имя… /Doppelherz/ И ты в кабинете за столом. Ты пишешь. Часто. Лучше многих. Ты счастлива. Пишешь всякие заметки, работы, книгу, цитатники, всякое… А я тихонечко стою у полок, любуюсь тобой в летнем солнце, на мне платье – конечно, ты выбирала, улыбаюсь тепло. Ты иногда читаешь что-то вслух. Это лето очень длинное, здесь вообще лето тянется непривычно… И дни светлые, насыщенные, многое успеваешь… и встаешь рано коня выгуливать…/
А потом, много позже ты вспомнишь все по первым аккордам. Если рискнешь забыть. Я выбираю лучшие песни для лучших ночей, я думаю обо всем сразу – ты можешь быть спокойна…
Надо ли говорить, что все изменилось в тот день, когда Москва увидела солнце? Мне сразу легко, не больно, свободно – жива! И потребности отдавать возрождаются в руках для тебя, чую как сбываются потоки фантазий… И ты узнаешь во мне меня, ты различаешь детали, да и как тебе удается?..
Благодарю эту белую страсть, так похожую на мою, как прежде, невыносимо темную…
слушаю: Моя любовь/Би 2
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Полярная ночь
Разум когда-нибудь победит, чтобы заставить взять себя в руки (с)
Ну хочешь, хочешь, хочешь приеду? (с)
И дурная, приятная, пьяная блажь смотрит хитро... (с)
Мне кажется, я легла бы рядом с тобой и не вставала бы несколько лет... (с)
Зима подходит неслышно, но большую часть дня уже так темно, и я по законам природы хочу уснуть до весны - страдаю без света, дурью маюсь, бездельничаю, выпиваю все чаще - это не дело, все знаю. И дело даже не в скуке, нисколько!
А ты столько можешь и этим мне так нравишься! Можешь приехать в любое время, чтобы не дать мне слететь, замкнуться, сойти с ума. Можешь написать миллионы нужных слов, сделать десятки важных дел - и все для меня. Удивляюсь!
Ты умеешь смеяться - чарующее безумие, ты умеешь смотреть, наполняя меня изумрудным цветом... И вот я уже засыпаю в твоих объятиях, а ты все говоришь, говоришь - едва слышу, но знаю, что честно и правильно. Ты умеешь обессиливать так, что после мне сложно даже смотреть на других, не то что касаться...
Ты молодец. Ты подождешь, пока я приду в себя, пока моя суть снова начнет преобладать, когда снова смогу отдавать как обычно, как люблю... Я думаю о шахматах, лошадях, о работе - и это уже скоро, тишину нужно взорвать и выбраться. И будет все как обещала - горячая зима. А пока темп, темп набираю, все будет.
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Птица летит в воде (с)
А был непривычно теплый и тихий город, где ноябрьское солнце отдыхало вместе с душой, где у хлеба был запах самых сладких булочек, где просыпаться было светло и спокойно... Там сердце забыло суету, глядя на старые дома, дороги и малочисленных людей, там сердце пьянело вольно, глядя как в вечерней реке летят птицы, стоят деревенские домики, растут деревья... На воде легкий ветер, в руках - юная нежность... И Небо всегда ярко-весеннее, улыбки только счастливые, разговоры ни о чем не тайные... По утрам валялись долго и водку не пили, ничего не мешало, ничего не держало...
А по ночам созвездия яркие, я давно такого не видела. Мы шли через весь город, вдоль трамвайных путей и линий, шли, не уставая, до самого дома...
Чернели глаза, впиваясь, обнажая новую участь... Как люблю я, когда ты со мной так откровенна.
Гуляли, гуляли под солнцем, не мучаясь - не мучили.
Я здесь отдыхаю кровью, я здесь отдыхаю взглядом, я здесь снова мечтаю о море... За это тебе спасибо.
/10.11/
слушаю: Юта/Жили-были; Е.Погребижская/Девчонки не плачут
Метки: прозa
Ugo
Ugo
На границе
Моя планета - Юпитер
а это - сон
Это повторялось снова и снова. Глубокая ночь тихо смотрела в открытое окно, капитулируя кротко и нежно в предвосхищении зимы. Черный чай с бергамотом хорош только горячим, пар мешался с дымом очередной сигаретки, песни текли и струились артериально - картина вдохновенного моего одиночества... Сон длился неделю, каждый день продолжаясь, предлагая себя все более откровенно... Удивлял и радовал, утешал, обнимал, ожидал, звал, то громче, то тише и...
Босиком, наступая на свет, стремителен танец ее, прозрачная притягательность, глаза цвета крепкого зеленого чая - распознавшая зверя во мне, чуяла возможность и силу, неизбежность встречи один на один, желание рискнуть в ласковой схватке на равных. Дразнила заманчиво, ждала меня бережно, делала все горячо, как люблю - захотелось стать ее богом. В назначенный срок встал, оделся и вышел.
Пригласила войти, оставив за дверью дождь в сгущающихся сумерках, налила два бокала согревающего мартини, звучала каблуками по залу, принесла свои альбомы с рисунками и села в полумраке рядом, но на безопасном расстоянии.
Я листал ее акварели, она все о чем-то говорила, вечер сжигал себя медленно и сладко, стекая каплями потаенного огня в бокалы (уже) с джином. Так бывает, когда точно знаешь, что случится и хочешь этого, но намеренно растягиваешь каждое мгновение до самой точки кипения крови в венах. Я случайно задевал шелк ее платья, скользил пристальным взглядом по снежно-белой манящей коже, любовался цветом ее глаз в свете единственной лампы, играл в ее милые игры и курил у открытого окна, молчаливо выдыхая желание...
А после она готовила мне мясо и было так спокойно и легко сидеть вдвоем на ее уютной кухне и болтать обо всем на свете без тени смущения и страха. Она говорила о психологии, о сувенирах, о родителях, о березовых лесах, о далеких странах, путешествиях, самолетах... Иногда казалось, что она выжидает (боится?), а я отчаянно пытался слушать ее, а потом просто... И все дальше было просто, только менялись бокалы, только бежало неутомимое время, только голос ее, слегка обессиленный, становился все более грудным и глубоким... Я осторожно на ощупь искал ее грани, высоты и дно, хотел увидеть каким бывает это пламя... Мы встречались клыками, порывисто, горячие искры рук, влажная от пота кожа - откуда знала она как целуются волки?.. А потом она бережно разрезала мне кожу и цедила в себя вкус моей IV крови...
Упиваясь друг другом, не наблюдали времени, она пела мне о том, что роднит нас, а я лишь улыбался, выслеживая проворный ход ее пальцев по струнам, она пела мне голосом, который снился мне задолго до нашей встречи...
На рассвете упали, бессильные, в сон, а проснулись, когда полуденное яркое солнце уже танцевало в ее волосах... Мы вышли рука в руке, в умытый вчерашним дождем, почти весенний ноябрь, шли, улыбаясь, по кромке озера с голубой рябью, наблюдали веселых уток в воде...
Расставаться не хотелось - прощались бережно. Я чувствовал горячее тело волчицы под тонким кожаным пальто и маялся запахом малахитовой нежности ее, щедро разлитой в лазурном и радостном Небе...
- Ты вернешься? - она вкрадчивым шепотом.
Хищная полуулыбка.
- Встретимся.
слушаю: Я украду/Линда
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Меня тоже...
Тонкие тени, тонкие стены - гости мои, серединная осень горит в их крови откровенными глазами, кошачьим прищуром, пристальным вниманием, краткими терпкими объятиями от которых insatiable passion хрипло рвется и рвет… И вот уже только вино остается дрожать в бокале, только бусы остаются забытыми на столе. Все, что моложе, воспламеняется мгновенно от осознания запретной, давно желанной близости, от осознания того, что так близко то, о чем раньше только мыслями и в воде, о чем раньше только робкими письмами, тайными жестами… Прекрасно все, что по-настоящему, настоящее все, что горит. А ты давно не видишь, где во мне огонь…
Но я все еще вижу нервный румянец, узоры неспокойных, неровных поцелуев и ласки как штрихи, где нет ни одного лишнего, ибо времени нет и так сладостнее… Я чувствую кровь, которой не нужно повышать свой градус, я завидую ей трепетно. Чем глубже их тишина, тем ярче я слышу то, что подразумевается.
Меня тоже сводят с ума...
Уметь насквозь так важно, дрожать, предвкушая, так нужно, а этот десерт, как кофе, подавать только горячим, чтобы обжигаться, чтобы случайный сквозняк не мог остановить, чтобы тлеть еще долго…
Ненасытный голод, который не грех, потому что все – настоящее. Ненасытный голод, который грех, потому что неутолим.
А ночью fiery танго и шепчет «Vuelve a mi, аmame sin luz…» та, которая
я.
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Что на дворе? Еще весна?
Да нет, - сказал он, - Осень… *
И снова пленяет волшебная осень. Каждый раз заново, каждый раз сладостно… И эти дни, когда еще тепло по ночам, но деревья стремительно желтеют, воздух влажен после дождя и все уже совсем иначе, по-осеннему… Сколько лет еще глазам суждено восхищаться этой печальной и горькой нежностью, когда цветные листы кружат и опадают в свете фонарей, а ты идешь привычно, а потом вдруг замираешь невольно…
И не нужно касаться красоты руками, чтобы она стала чистейшей слезой в глазах – я все помню и так. Сходить с ума от того, что кажешься себе ненастоящим и точно знать, где все окончилось и больше не началось. Незаменимо, неизлечимо – так бывает. Интракардиально ввели мне когда-то способность ВИДЕТЬ, но я не скажу всего, что знаю, не стану ссылаться на переменчивость жизни или перемены в себе – я не меняюсь. И ошибаюсь тоже не я. Хорда снайпера – это смелость, честность, принципиальность, верность себе, глубина и сила. Снайпер – очень нежное слово. Не очевидно разве?
А вода, про нее известно только тому, кто сам ее рождает, когда тоскует вместе со мной, кто потерял во мне себя, и мы будем вечно в поисках друг друга… И нет в этих чувствах уже никакой вины, а только боль непреходящая. Тот талисман, что подарен Небу – печатью печали в сердце навек, потому что никогда не смогу отпустить любимого, мысленно возвращаясь к нему каждую ночь… Пусть этого больше нет на земле, не суть – я помню. Какой покаянной мольбой исчерпать в себе фатальную необратимость жизни?.. Для меня все всегда больше, чем для иных и может поэтому так бесконечно страдание… А то был сын мой и Жизнь моя. И не было большего счастья. Вечная тоска – достойная ли расплата за прошлое? Его уже нет, а я живу им, плывущим перед глазами… Даже смерть не в состоянии поставить заветную точку, ибо нет пунктуации для сердца.
А мы остаемся светлыми и ласковыми, я так люблю это, и ни к кому не остается зла. Не враждую ни с кем, но врагом себе стала. Бессильные молитвы мои только о том, чтобы Небо со мной навсегда как раньше и о тебе…
Не обещала много дней,
Но большей радости не помню…
Сколько во мне таится слов,
как непройденных дорог,
Тебе сказать.
Да, между нами высота
Необратимости разлуки.
Молча с Небес глядят в меня
сквозь седые облака
Глаза твои.
Я не жалею, слез не жалею,
Землю согрею, только ты живи…**
Т ы б ы л т ы е с т ь т ы б у д е ш ь м о й
З а т о п р о ш у п р о щ е н ь я
----------------------------
* - "Что на дворе" Светлана Сурганова
** "Не обещала много дней" Светлана Сурганова
слушаю: Не обещала много дней/СС
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Too young, young... (c)
Такой счастливой бываешь только когда происходит внезапность теплой июльской грозы, счастье происходит вдруг, этим удивляет и потому называется счастьем... Безысходность происходит из однообразности и невозможности удивить себя... В вольной траве как в дорогой нежности любимых рук, и ливень в лицо, и наконец-то не вся вода - мои слезы, и думаю ни о ком, и можно любую, смелой не найдется. Умытое сердце улыбается как рассвет воскресного утра на моей веранде лет десять назад... Видишь, как берегу я все, что хотя бы отдаленно напоминает мне прошлое...
Стекает по волосам дерзкая вода, стекает траекториями вен на руках, следами былых ласк и вот уже майка насквозь и кто-то видит меня такой, какой ты вряд ли когда... Ей награда за смелость. А тот, кто пришел позже тоже видит и, я замечаю, смущается так по-детски, я улыбаюсь ему как счастливое солнце... Ты права, ночью я не знаю, что такое скромность. Иногда даже без алкогольных катализаторов. Ты же знаешь, в меня нельзя не влюбиться ночью. Невообразимо, несравнимо ни с чем отсутствие страха быть замеченным, отсутствие цели направления, отсутствие необходимости быть не собой, отсутствие желаний и можно просто идти, идти куда-нибудь... А ты говоришь, что врать мне не можешь. И явно чего-то хочешь. И я, конечно, знаю чего... Бери. Забавно все-таки, как люди боятся обнаружить под дождем лица без привычных красок, масок, причесок, а может не боятся? Тогда отчего стоят под случайными крышами? К чему это, если само Небо приглашает разделить свое настроение всепоглощающего обновления, первобытной радости, первой влюбленности?.. Только естественная, никогда нетривиальная красота и сила природы еще удивляет меня. Только непреходящая честность ее имеет смысл... Все остальное давно изучено, банально, пошло за редким возможным исключением где-то в глубине самых зеленых глаз... Теплая вода размывает облака, гроза растекается по Небу оливковыми разводами, затихает в его глубине, но как самая нежная женщина, не уходит после любви, а засыпает рядом и лишь дыхание едва слышно - так и по лужам видно, что все еще происходит, но на других уровнях, на уровне колыбельной песни... Смотри, как надо любить: Напоить душу ливнем
от которого не грустно
без ограничений радиусом зонта
без тяжести прошлых печалей, но
осознавая грусть настоящего.
Напоить сердце чаем
с чабрецом, мятой и лимоном -
так гораздо спокойнее.
Напоить тело
душистой горячей водой
для гармонии.
и не засыпать, пока не признаешься
в любви к Небу.
у с п е т ь
н а с к в о з ь Завтра этого уже не будет. Завтра будет как вчера.
слушаю: Мара/Калевала (Unplugged, Live), Камбоджа (Unplugged, Live)
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Play-off
На щеке твоей вчера была моя слеза,
А ты спала с улыбкою так сладко, беззаботно,
В тот миг как никогда, поверь, мне было больно,
Но разбудить тебя не поднялась рука.
Прости, мой милый человек, за то, что никогда
Как прежде ты не будешь мне единственной опорой,
Что есть другой, кто поняла, признаться, я не скоро,
Кому в нелегкий час нужней твои глаза... *
Уже привыкаю. Я все ночи к тебе прижимаюсь щекой**, падаю бессильно в прохладные травы, глотаю обиду, прощаю прощание. Мы расстаемся.
Застряло в гортани, замерло слово. Улыбаемся счастливо, гуляем всегда крепко за руки – как всегда – шутим, и нет мне тебя дороже. Но мы расстаемся.
Не пытаясь обманывать бога, влюбляя в себя солнце, не наблюдая времени идем по твоей земле и я уже знаю, где ты росла и училась, ты знакомишь меня со своей бабушкой («Это Юго»))) и твоему коту уже 13 лет… А мы расстаемся.
И каждый раз я провожаю тебя в сон, берегу его теплом своей ладони на твоей груди, запиваю скомканные слезы порцией чего-нибудь снова крепкого и смотрю на тебя долго, долго… Нежнее молока дружба моя, любой ценой сохраню тебя. И мы расстаемся.
Как странно быть с тобой не твоею. Умела быть счастливой и честной все наше время и за это благодарю. И неважно, что чую своим (не)везением, что никогда больше так не смогу. Кольцо о тебе на память так и останется…
Я с тобой научилась любить футбол, мы смотрим все матчи и тот, что с Голландией п р о ж и т и ни с кем не повторить этой ночи.
В теплых сибирских сумерках курим спокойно-неспешно, ничем не выдавая прошлой жадности сердца. И столько песен, тебе заведомо отданных, превращаются в пепел, с которым не знаешь что делать – опустить тяжестью в душу или развеять по ветру…
Завидую тебе, что можешь легко уснуть рядом, что можешь сказать, не подумав, что не первая я тебе, что найдешь, чем заменить. Завидую своей самой открытой раной, что настолько себя не знаешь, что слово «люблю» даришь многим, пытаясь обмануть судьбу. Я тоскую, когда ты уходишь даже на минуту…
Мы стали взаимно другими – необратимый путь от разлуки длинною в десятки недель. Золотая память ревнует тебя как прежде горечью, но в сердце уже тишина жаркого летнего дня в степи… Я не задаю никаких вопросов Небу, не гадаю по звездам, не молюсь, не мучаюсь, а молчу. Я тебе подарила юность всего самого лучшего во мне и совесть ничем не запятнана.
Я счастлива отсутствием банальности обещаний о вечной памяти и прочей ерунде. Счастлива отсутствием пошлости прощания и неопределенности. Счастлива, что нет необходимости играть с тобой в ненавистные бабские игры. И мы расстаемся.
И как прежде хвалишь за тонкий стан, загорелую кожу и новую рубашку, что к лицу, но говоришь, что в глазах нет прежнего блеска… И я не обижусь на последующее. Сберегу тебя в самой последней молитве. Но мы расстаемся.
Все так же плавится лето, все дальше наш смех и тает в полях догорающий день. Мы идем за руки – как всегда - и где-то на кромке дороги я срываю цветок небесного цвета. Ты спрашиваешь его название на английском, я кладу его в твою старую детскую книгу и, улыбаясь, отвечаю: «Forget-me-not»…
Мы никогда не расстанемся.
(на рассвете 22 июня)
------------------------------
* - Светлана Сурганова
** - Диана Арбенина
слушаю: Прощальная/НС, Южный полюс/НС
Метки: прозa
Ugo
Ugo
tira mi su - «поднимай меня вверх»
Знаешь ли ты как пахнут ночи в середине мая, когда рассвет уже близок, но тишину еще ничто не нарушает, и только южный ветер шепчет, шепчет... Ночь пахнет грозой и что-то в этом есть одновременно тревожное и сладкое...
Теперь редко удается спать, но когда случается, то падаю в сон беззвучно и быстро, не замечаю времени, не чувствую отдохновения - лишь короткая передышка... А потом две чашки горячего какао и снова бежать, торопиться... И непонятно, кому это нужно, но знаю - так будет не всегда...
И я останусь с тем, кто вернет моему сердцу то драгоценное состояние детского отдыха, когда я просыпалась в воскресенье и на веранде дома все окна настежь и солнце в лицо, и запахи сирени и жасмина, цветущей вишни и не было счастья более трепетного...
А теперь все так искусственно. Кто не знал настоящего, тот не будет мечтать о нем... Мне плохо оттого, что я знаю как пахнут дыни и персики, выращенные под вечным солнцем - медом пахнут; как пахнут розы, познавшие душистые ливни и теплую весну - терпкой любовью пахнут; как выглядит Небо, которому не мешает расти бессмысленность небоскребов... Я знаю цвет, запах и вкус всего настоящего и пластмассовая искусственность большого города вечной петлей на шее...
Я знаю, почему люди рождаются заведомо злыми - они не знают, что все может быть иначе... Они думают, что защита и атака - это единственная возможная позиция для жизни, они замкнуты в рамки города, времени, жестких условий ежедневной борьбы... Мне так жалко их.
И только те, кто рос под жарким южным солнцем, у теплого нежного моря, не знают ничего о войне и противостоянии, они умеют любить и тосковать так крепко и жадно как их родная земля томится по родниковой воде... И сердца их никогда не родят злости и зависти, они чувствуют все свое и доброе мгновенно, идут на запах и не могут привыкнуть к другому и тесен им многомиллионный, жестокий, напряженный город.
Только солнце рождает настоящую естественную красоту: женщины моего рода черноволосы, черноглазы без красок, с золотистой без солярия кожей - природная, сочная естественность - вот их красота и я тоскую по ней...
Стоит мне на секунду в воде, в воздухе, в Небе, в человеке уловить прелесть прошлого - я вдыхаю в себя его близость и растворяюсь... Я, знаешь, никогда не умру - мы погаснем вместе с моей ненаглядной звездой в один час и вернемся в любимое Небо... Я без нее не дышу, здесь ради нее и это не то чтобы любовь, но наверное г е м о т р а н с ф у з и я - как смогла она?..
А пока я бегу и остановиться никак нельзя и не знаю как будет после...
А пока ты приносишь мне каждое утро большую чашку с фруктами и мое любимое итальянское пироженое с сыром Maskarpone, Amaretto и espresso - и я вспоминаю дом, но не ухожу...
Удержи меня...
слушаю: Земля/Маша и Медведи
Метки: люблю, прозa
Ugo
Ugo
***
Расстреляли нежность струйками дыма, делами
А помнишь, как тонули,
Как плавились помнишь, был ливень
А ты такой нежный, а ты такой ладный
Изумляюсь
Песни стеной, вдох и выдох на грани... (с)
Я с высоты смотрела на ночь и между пальцев росла пшеница, стебли тонкие... Бокал легкого вина остается полон. В свете лампы дымится нежность, дым, дым перед глазами... Это как выпить ящик рома и не захотеть секса. Или смотреть на все сверху вниз как бог и летать. И ничего не чувствовать кроме свободы и думать ни о чем проще простого... Нежные травы, нежные без прикосновений, без слов, без чувств. Это великое дело - они так умеют. Состояние не предаст ни на минуту, останется надолго...
А я вспоминаю, вижу снова нашу первую ночь. Теплое море волнуется, волнами пенится, глядя на звезды... Много-много звезд. И я знаю, ты рядом, у костра. А я впервые свободна, а я впервые по колено в воде, обнимаю воздух, отдаю себя ветру, любуюсь Небом... И не было слаще ни до, ни после. Ночь запомнится силуэтами, объятиями, поцелуями... И не о чем волноваться, когда знаешь, что все будет и рядом ты, моя любимая и с тобой так спокойно и ни о чем не думается...
Кто знал мои руки,
Кто украшал мои губы,
Кто обессиливал нежно,
Кто раздевался бесшумно...
А утром проснулись рядом - влюбленные, безумные, безмятежные, услышали дождь. И я помню свое счастливое сердце, Небо в разводах, море отдает себя ливню, а мне так легко, смотрю на тебя - улыбаешься... И пахнет, пахнет любовью и летом. Это свобода, я бы осталась в ней, чтобы не тосковать бессильно... Господи, подари мне еще...
слушаю: Беда/Мара
Метки: прозa
Ugo
Ugo
***
На твоем месте я бы давно принесла мне ведро чая с лимоном, сварила суп и поджарила креветки в сливочном соусе... Господи, ненавижу болеть вне твоих заботливых рук! Кашель дерет глотку до крови, голова раскалывается, а я смотрю кино до утра, потому что не могу уснуть...
На твоем месте я бы не позволила мне сойти с ума и сделать что-нибудь эдакое. Я держусь изо всех сил, но рискую сорваться, знай это. Ты не так серьезна, как следовало бы.
На твоем месте я бы любила меня до умопомрачения, до самой весны и потом бы лежали-курили...
На твоем месте я бы сделала все, чтобы вернуться ко мне как можно скорее, не истощая меня временем и снами, чересчур... Не рискуй дарить и отпускать меня... Береги!
На твоем месте я бы водила меня в леса и купала в любимом море...
На твоем месте я бы выполняла все обещания, данные мне и даже чуть больше.
На твоем месте я бы простила мне все, просто потому что это я.
Я бы жарила шашлыки, дарила предрассветные оргазмы, обнимала бы рассеянно-нежно, смеялась бы звонко и сладко, приносила бы ночью белых цветов, чтобы забыть всю боль и слезы... На твоем месте я бы была тобой...
слушаю: Insatiable/Darren Hayes
Метки: прозa
Ugo
Ugo
 Полседьмого...
Не сплю.
Хозяйка скоро встанет, салютовать станет кашлем и своим тяжелым шагом никогда не спящему дому.
Что со мной?
Кого-то поздравит ящик с получением утренней почты, газеты пестрят новостями...
Кто-то кому-то счастливо улыбнется, так сонно и сладко /не факт, что заслуженно/ Кто-то заварит первый сегодня кофе.
Я тяготею к картинкам. Вчера были фейерверки, ах если бы в мою честь... Моя тень не находит места.
Что со мной?
Я ждала тебя вчера и буду ждать завтра. Не сплю сутками, и все это время одна. Но даже не скучно, нет. Кончились 9 серий мне отведенной праздности (Shane, Shane, oh, Shane!). Может мне просто страшно вернуться в себя?..
Я никогда не боялась сна, но сейчас не спасает. Благодарю тебя, что в день праздника ты не пришла, бросив мне 2 скоротечных минуты по телефону - как кость собаке. Но сегодня мне как-то невкусно. И ничего не хочется.
Скрип дверей, перезвон кастрюлек, в кране журчит вода - чуждые до оскомины. Это хозяйка проснулась. В полседьмого утра. (Числа путаю)
хочется: Кофе
слушаю: Muscle museum/Muse
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Rockabilly
Wake me up inside
Call my name and save me from the dark... (c) Видишь, как снег падает в свете фонарей, фатально и тихо, как в последний раз, как перед смертью, как нашу могилу...
Дома я напою тебя чаем, дома мы между строк прочтем желание и улыбаясь откупорим что-нибудь фиалковое-ванильное-янтарное, что после будет гореть на губах, что заставит меня размазать по стенам горячее тело, что уронит тебя на колени передо мной... Я убью все твои настроения, если учую запах другой в мыслях, если не сможешь до дна, как люблю я!
Со мной не сможешь отказать, при мне сплюнешь коньяком и будешь клясться умереть во мне. Я заставлю тебя выплеснуть с кровью, если надо, если надо разрежу горло и будешь блевать своим прошлым в мои ладони, а потом я умою тебя предрассветным свежим снегом...
Задыхаться и шептать, что все неважно заглушая мои саднящие раны, шептать мне, что ты живая, что хочешь меня, что кожей отторгаешь не мои ласки... Так надо! Слово "ждать" было очень строгим со мной, воспитало во мне лед, грей руки и касайся меня чаще, как помнишь...
Рисуй мои черты трепещущим пальцем и обещай падать всегда, когда попрошу...
А пока огонь еще дышит нам в спину, бери хрипло и страстно, может это нам напоследок...
Желаю тебе верных прицелов, со мной теперь нельзя иначе. Вспоминай меня каждым прикосновением, боготвори, мой запах - вода...
Брызги теней немыслимо падают по стенам и меня уже не успокоить, в глазах тлеет пламя, а слов не нужно, когда во рту жадная сладость - пей мою боль, пей! Я вынашивала ее долго - свое ненавистное дитя...
А наутро уложи меня к себе на грудь, как бывало раньше и рассказывай мне шепотом, как без меня не смогла, как горько и сладко может быть... Запомни: Can you see that I have needed
Begging for so much more than you could ever give
And I don't want you to adore me
Don't want you to ignore me
When it pleases you...
слушаю: Muscle museum/Muse, Bring me to life/Evanescence
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Зелье змеиное отыскать не сумею я,
Золото глаз на тебя поднять не посмею я.
Чешуею загар –
Мне в осеннюю гарь
Уходить вслед за змеями... (с)
Яблоневая летняя тишина этих мест постепенно возвращает меня к жизни, ненадолго дарит забвение. Здесь так жарко днем, что плавятся даже зачатки мыслей о необходимости думать, и так холодно ночью, что хочется замереть, глядя на августовское звездное Небо.
В деревянном доме просыпаться спокойно и радостно, в деревянном доме слушать Хелавису и запивать парным молоком...
А на закате глазам просторно и дышится легко и вольно, и даль утопает умиротворенно в Небе и вся красота раскинута просто и прекрасно, не осознавая собственной прелести, а пряный воздух наполняет чистотой, и хочется улыбаться всему просто так...
А после, когда вечерняя роса ляжет на травы и загорятся первые звезды, руки и мысли согреет кружка горячего, чуть терпкого глинтвейна и запах корицы снова унесет куда-то в прошлое... И смотришь, волнуясь, в Небо, и желание просится на внезапно падающую звезду – одно-единственное желание – возвращайся ко мне...
А ведь раньше любила, просила целовать меня в глаза, а потом узнала – это к расставанию...
Люди незнакомые зовут меня Юго, как будто меня так звали сто лет...
Возвращайся ко мне, подари мне еще один шанс, обниму в тридцать три кольца, никогда не расстанемся...
(август, 2007)
настроение: Спасибо Ребенку/Осени за дачу))
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Полтретьего утра. Не сплю.
Кровать-развалюха завалена дисками, пачками сигарет, проводами от компьютера.… Рядом лежит бутылка коньяка.
Отчаянно холодно. Мерзнут руки, ноги даже под одеялом не согреваются. Снова наступило то время года, когда от ветра не зажигаются зажигалки. Плохо.
Я смотрю созерцательный красивый фильм. Мне хочется смотреть на тебя. Или хотя бы представить рядом. Чтобы я на подоконнике и так же темно и тонкая струйка дыма вглубь потолка, и ты, и ты... Будь напротив, а тишина нас вряд ли когда смущала. Опять моросит, ветер пронзителен… Что за дерьмо такое.
Но я люблю осень. Но не тогда, когда в октябре уже пахнет зимой, не тогда.
А впрочем, неважно. Пожелай мне увидеть во сне тебя и чтобы так каждый раз до тех пор, пока не появишься наяву. И чтобы больше никого не видеть. Не слышать. Не знать. Не знакомиться.
А после все будет хорошо. И ветер ночами, и дождь будут только кстати – любовь на их фоне звучит ярче, выглядит краше...
Я хочу, необходимо обнимать тебя, ЧУВСТВОВАТЬ твою близость и все так нужно, все слова, все жесты, вся забота, все внимание, которыми была обделена я так долго! Дай мне сил дожить до тебя, продлевай ощущения, держи меня, сбереги меня и оставь рядом с собой.
Дай мне столько воды, чтобы не сгореть дотла и столько крови, чтобы до последнего дня в ней пенилась верность. Убей мое время до тебя, мне не жаль, до момента дерзновенной нежности ничего не жаль.
А после все будет хорошо. Я в тебе на века, живу в тебе, усну в тебе и в тебе погибну. Не размыкай объятий, сбереги меня...
слушаю: Позови меня, Небо/В. Самойлов
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Я болею... Банальная затянувшаяся простуда, а может воспаление легких. Но кашель такой жестокий, что все внутренности выворачивает и все съеденное просится обратно наружу. Глотаю с трудом, в удовольствие только горячее: чай, кофе, бульон, молоко. Есть вообще не хочется, только пить. Молоко с медом - традиционно. Чай со свежей мятой как нежный и близкий друг... Глаза болезненно блестят и сны снятся странные. Я знаю, что если вот так подольше поболеть, то легко похудеешь: во-первых, есть не хочется, во-вторых, вся энергия расходуется на изнуряющий кашель, в котором участвуют мышцы всего тела, по концентрации внутренних усилий чем-то напоминает секс.
И что мне в себе нравится, так это то, что приступы затяжной лености не длятся долго - я беру себя в руки и иду разогревать бульон. И лечить себя медом, чесноком и теплыми картинками будущего.
Представляется просторный дом, а за окном осень и свежесть мокрых желтых дней, и кто-то по-настоящему родной и любимый бережет меня рядом...
А курить не чуя ни вкуса, ни запаха как-то не в кайф, т.е. состояние пугающей расслабленности достигается, но неосторожно сразу, без прелести постепенности, это все равно что пить водку, получая только конечный результат.
И что-то волшебное есть в том, что можно просыпаться каждое утро надолго подряд и будет так пасмурно и сыро, гармония нежности...
А ночью внезапно начинается гроза и нет звучания слаще и хочется только проснуться на секунду, чтобы в осенней дремоте обнять того самого родного, убедиться, что он рядом и снова уснуть в этой магии звуков, мыслей и чувств...
(4.08)
слушаю: Дождь/СС
Метки: прозa
Ugo
Ugo
- Не надо. - Как - не надо? Рассказывай мне все. Рассказывай про несчастную участь, когда мне 20 лет. Говори про нервные затяжки и саднящее горло, про алкоголь, про ночи, про попытки, про спадающие на чужие руки покрывала, скажи, что никто уже не сможет носить ее имя и быть для меня МОЕЙ... Не бойся, я привыкну. Ты только не ври, что все будет хорошо. Смиряясь с потерями прошлых дней, я ищу того, кто предложит за него умереть. И непременно найду, но... "Что мне делать с глазами, которые ищут ТЕБЯ" в каждом человеке, в любое время года?.. Что делать с больной головой, где одна ты на века? что делать с миром, который сошел на нет, когда ушел мой любимый друг?.. Я не знаю, что такое настоящая любовь, знаю только, что ты была чем-то таким, во что веришь свято, как в детстве уверен в том, что мама будет жить вечно. Это такое сильное чувство, его не повторить. Я постоянно вспоминаю те дни, наше время. Не могу смотреть фотографии - горчит. Мы постоянно ходили по лезвию ножа и может поэтому моменты счастья и боли оказывались такими острыми, но знаю также, что у нас не было отношений в общепринятом понимании слова - у нас всегда было больше, больше, чем любовь. Я не верю, что мы можем любить НЕ друг друга. Печать печали. Огонь надо пить, пока не выдохся спирт. Четвертому пальцу не идет без кольца, а мне не идет без тебя. Но как все зря. Не оставляешь мне выбора, ты отдаешь меня времени. И бессмысленна даже мольба, ничего не изменить, не вернуть. Не хочешь. Я прошу прощения распластанным на километрах сердцем за раны, которые оставляли мои руки на твоем теле, я помню, ты молчала, когда тебе было больно. Но ведь было же. У меня сильные руки. И нет возможности покрыть ни поцелуями, ни слезами раскаяния следы моей жестокости. Мы оба умели убивать. А после могли умирать от оргазмов. И нет никакой, даже самой ничтожной возможности, глядя в глаза, упасть на колени за все... Теперь только память и сны. Во сне ты приходишь во время моих любимых дождей в город моего детства, во сне ты ласкаешь меня и смотришь как прежде и как прежде говоришь "люблю"... Признайся, я для тебя - часть тебя самой, признайся наконец, что мы несовместимы с другой кровью, что мы незаменимы друг для друга! Не смогу поверить глазам, которые не твои... Желаю, чтобы меня полюбили так, как умела ты и чтобы это ни к чему не привело. И лет через десять я скажу тебе, что счастливее нас не получилось быть, а потом найду в себе силы умереть, что будет правильно. и два лучших голоса до конца дней моих будут петь о тебе... Ты только прости... Я во всем виновата. Не ври, что все будет хорошо. Я привыкну. (19.07) Мы с тобой где-то и даже не в ссоре, Нам с тобой даже уже не поспорить, Я умерла на одно свое сердце, А когда-то мне кто-то сказал, что я ветер (blast). Пепел в воду по скату, как вздох обреченный Я теперь навсегда в ослепительно-черном И с бедою в глазах на краю не добротном, А вода, она ведь всего лишь болото... (19.07) 
слушаю: Офицерская жена/НС
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Этюды. Зарисовка 1
В моем мире женщина любит женщину. Все просто, понятно и не надо никому ничего объяснять. В моем мире культ тонкой красоты; мужчины не тонкие, их здесь никогда не будет. В моем мире культ естества - дамы будут разными, но каждая собой. Их руки неизменно тонки, они любят серебро, легкое вино, и стихи. Они знают толк в науках, религии, искусстве, живописи, они пишут картины маслом для себя, они вечно молоды и слушают музыку... Кареты, корсеты...(с) Они чувствуют стиль, умеют любить классически-нежно, вальсируют в залах, их жесты и речь грациозно-красивы...
Под плащами, рубашками, широкими штанами скрывают сильные загорелые тела другие женщины. Они рождены любить ветер и волю, благородные крепкие напитки, породистых лошадей и верных прекрасных женщин. Они любят воду и пахнут водой, им по нраву большие собаки и дальние дороги. Они любят дарить цветы и бессонные ночи...
В моем мире культ настоящей любви, в моем мире Женщина любит Женщину.
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Он доживал свои последние дни. Их было 30. И не знал, что будет дальше: смерть или возрождение. Но готовился ко всему одинаково торжественно. Не умел непьяным думать о ней и всем своим существом стремился просто быть рядом. Через 30 дней. Отказал себе во всем и купил билет на дневной рейс - к ней. Она ничего не знала и не ждала. Оставалось самое главное - д о ж и т ь. И это было самым трудным. Много месяцев подряд тоска необратимо разъедала его суть, он не мог смотреть на счастье -вспоминались ее ласки, становилось бессильно больно... Не смог без нее и все было ненужным, неважным. Каждое утро казалось непреодолеваемым, он смотрел в пустые глаза самых прекрасных рассветов и не знал, что с ними делать. Неизбежный новый день пугал бесмыссленностью, отвращал от себя его изможденный дух. Привычные мысли цепенели устало - не хотелось ничего. И только каждый вечер был желанным и любимым. По ночам шли дожди и не было откровения сладостнее, чем это. Он молча курил, стоя у окна, думал о ней и жил этим моментом долгожданного отдыха и одиночества. Болел всем телом, оно странно слабело и изменяло ему, он видел это и уже не удивлялся. Пропитанный формалином тоски, разучился верить и ждать, а просто медленно тлел, замирал изнутри.
Из своего окна нечаянно оглядывался на белеющую в углу постель, не ожидая, но страстно желая увидеть там ее и уже глядел ненасытно. в угарном, но ясном бреду ворох мыслей послушно отзывался надеждой, а он бессчетный раз душил просившийся наружу крик. В одно злое усилие собирал до точек известную ему предрассветную слабость, и позже, спокойным и мертвым выходил из дома, чтобы продать за бесценок ненужное время.
Боялся увидеть ее глаза, они как всегда смеются. Слепят насмешкой. Ожидал заведомо худшего, когда в два приема войдет в сердце зубчато-острое... Два расплывшихся слова. Больное, но опытное воображение помнит, как крепким рассчитанным ударом упадет обида. Закрывает руками лицо. Нет!
Догорает весна. 30 дней. Он велит передать ей поклон и мысленно давно уже там, где она, улыбаясь, подает ему руку. (31 мая)
слушаю: Спокойной ночи/НС
Метки: прозa
Ugo
Ugo
- Ты любишь меня?
- Да.
- Но мы же почти незнакомы, детка.
- Мне все равно. Я расскажу тебе про таинство ночного дождя, когда земля блестит от воды, а воздух мучительно нежен, когда свет фонарей расплывается в лужах, и теплый ветер, играя, обнимает уже не спящие деревья, а они взаимно кладут волшебные тени к ногам первобытного соития...
Наедине с тоскующим, как я, Небом дышится легко и сладостная кротость проливается в живительных каплях...
Но отдыхать я вернусь к тебе. Будет темно, ты спишь, и мое присутствие не тревожит твой сон. К тебе, такой трепетно-нежной, страшно прикоснуться.
Страшно и нельзя. Но как зачарованный слежу за свежей, как мята, как рассвет, твоей красотой. Ты как коленкор, как рисовая бумага, как далекая свободная птица...
Ах, тебя только укладывать на белые шелковые простыни в прохладе сумеречных комнат, и в теплом сиянии свечей смотреть, упиваясь, задыхаясь от нежности...
И мне бы тебя рисовать, графит без труда подчеркнет невозможно-тонкую, картинную красоту четких линий тебя, чтобы до боли знакомый силуэт в любой час являлся, всегда приглашенный, не стесняясь моего смущения, но не решаясь даже на флирт, кому он нужен...
Улыбаешься легко и светло - ты не боишься ни меня, ни моих слов или снов, счастливая!.. А мне просто хочется увезти тебя в роскошь дорогих отелей или в майские малахитовые травы, где будешь со мной, где будешь моей, где не оскорбляя святости твоего образа, оживу поцелуями...
А после пить чай и смеяться, неважно чему... Я вечер люблю за пьянство, а утро, оно всегда болезненно-трезвое.
И только тихий глубокий голос твой напомнит, что тоска по тебе напрасна.
Красивая, тяжелая весна.
Я люблю того, кто не придет(с)
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Был апрель, Небо, какого здесь никогда не бывало, недолго обманчиво штормило ветром и мокрым снегом, а солнце - ветряная душа, подглядело, нас заметили...
Была усталость - тяжелая, хроническая, нервное истощенное сердце и потому тщательно оберегаемый покой маленькой комнатки, с большим на всю стену окном, надтреснутым старым зеркалом и узким диванчиком у стены.
Была тихая светлая радость от весенних рассветов, когда все небольшое пространство скромного жилища заливало счастливое щедрое солнце, и было так уютно пить чай и удивленно вдыхать тонкий, неземной аромат черного хлеба с тмином... Его привычки были просты - частая вынужденность жертвовать собой, душой, внутренними силами делает дух человека терпеливым и неприхотливым. Сердце не желало никого и ничего, бережно ограждая себя ото всех, и если надо было дышать - смотрело выше деревьев и крыш...Но остался чувствительный слух, без труда отличающий фальшь, патологическая отчжденность от всего, что чуждо и неизменная волнующая любовь к Красоте... Вы были так близко, такая тонкая и прекрасная, и четкий профиль, и пушистая прелесть ресниц, и немое обаяние хрупких рук... Почти аристократичная бледноcть и улыбки не в мой адрес, но сводят с ума. И что-то говорит мне - так улыбаются женщины из моего рода. Хотелось говорить с Вами - был бы легальный повод смотреть на Вас, хотелось Вас слушать, хотелось понять, и что редко бывает сразу - хотелось Вас чувствовать, хотелось узнать прикосновения необыкновенно красивых пальцев...
А я лишь наблюдал молчаливо и робко. Он любил свое одиночество, оно было необходимо. Одиночество не мешало ему думать, читать или размышлять, не мешало ему слушать себя, не теряло его вдохновения. Оно не крутилось под ногами, не орало безбожно в телефон соседским голосом, не жарило по утрам на кухне рыбу, не ныло, не стонало, не жаловалось. Их союз безупречен, и было всегда радостно возвращаться туда, где было оно. Возможно он был излишне резок, даже груб, но прошлое учило не тратить себя на ненависть и лицемерие, с теми, кого он не любил, общаться близко не было нужды, не было тщеславного желания нравиться... И мне хотелось с Вами, пусть ненадолго, на одну ночь, туда, куда пожелаете, и если пить, то покрепче, и чтобы не изменяя себе чуть хмелеть, но как всегда серьезно и благородно. И неслучайно-нечаянно (все так же шалея, встретив ваш внимательный взгляд) внезапно почувствовать... О, как это легко, если есть на то санкция свыше. Быть может... Он любил вечерние часы, сумерки и ночь. Для него это время всегда было отровением. Он мог подолгу не спать, задумчиво курил и что-то писал в блокнот, пока вкрадчивая ночь не соблазнит его новыми, еще не виденными снами.
И не было тревожно, не было тяжелых повседневных забот, в маленькой комнатке было так хорошо забываться... Я не знаю даже вашего имени... 6.04
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Encore un verre...
Я в этом марте, в этом марте навсегда...
(31 весна/НС) Зима была сложной, не хватало сил, совсем...
Я молча ронял окурки в снег и не пробовал даже дышать.
Все изменилось вдруг и градус неожиданно в плюс, и солнце все чаще в глазах...
И вроде все так же, только мы наконец ушли из дома, где стены насквозь пропахли борщом и рыбой, из дома, где все звуки - сплетни, из дома, где все помнят чужие сны... И вроде все также, но март не изменяет себе, март мешает неистово дождь и солнце, а мне не легче и легче, но можно пробовать идти.
И вроде все также, но я отчаянно влюблен в март, хотя до сих пор не могу в целости донести до точки, до карандаша ни одного настроения.
Но я благодарен человеку, который сказал, что его злит моя слабость - я родился опять. Так всегда бывает.
И только сердце все так же тоскует, неумолимое, беспощадное. А мне бы на качелях в Небо, рисунков на рисовой бумаге, карамельного какао по утрам и безудержной легкости... Мне хочется тебя.
Но я довольствуюсь малым, теперь есть свой собственный угол и подоконник, на котором можно сидеть и курить, вглядываясь в мутные душистые сумерки...
Мне подарено дорогое жуткое одиночество. За терпение подарено. За что мне подарят тебя?.. Скажи тост, в кружке молоко. Люблю теплое. Сейчас как никогда отчетливо чую твое отсутствие.
Для меня ничего не жалели, но было наплевать на темное изящное стекло и перепелов из ресторана - ты жалеешь для меня самых обычных слов!
Я гуляю, с облаками гуляю... На остановке стоит мальчик с цветами, говорю ему: "Молодец!" и иду дальше. И вижу везде возрождение, ветер в распахнутых одеждах, стремительность в жестах, видишь, так приходит Весна.
Любите как я, вам будет о чем целоваться!
Шаловливый и нежный, дерзкий и теплый, странный и добрый март... не уходи, а?
Спасибо тебе, безупречно жестокой.
А дождь... Он очищает. 27.03
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Сон накануне казни
Конец зимы.
Вечер включает светлые квадраты в мозаике окон. Где-то теплится жизнь, пусть холодная и чужая, но жизнь.
Люди спешат домой, привычно спешат...
Дворовые псы провожают меня умными печальными глазами...
Ничего не осталось. Ничего, кроме осознания своей вины, осознания необходимости наказания, срок и метод которого кем-то определены еще до нас. Одиночество. Преступники должны погибать, желательно без всякого милосердия, ибо заслуженно.
Я преступник. Жизни больше не будет. Безнадежность - это осознание необратимости. Я всегда был по другую сторону, а теперь мне готовят расправу.
Без возможности амнистии - предательство заслуживает высшего наказания, которое впоследствии заменят на пожизненное заключение.
Заключение себя в себе - одно из самых мучительных. Друзья, как краткие проблески света, но платить мне, поэтому все равно в конце концов остаешься наедине с собой.
Руки дрожат, это нервы. Слез давно нет. Нет пощады. Нет сил просить, никто не простит.
Одиночная камера, по периметру стены. Душит ворот, трудно дышать. Тщетно просить, тщетно надеяться, все тщетно. Убьют холодной рукой, с особой жестокостью, рука не дрогнет. Ты не скажешь ни слова, боль сделала тебя равнодушной. И даже время окажется бессильным - ты не придешь.
К чему высокопарный бред о покаянии и прощении, о раскаявшихся и прощающих? Я слышал, что только Бог умел прощать. Но мой Бог - ты...
Я на дне, а внутри арктическая пустыня. Мне тягостен образ человека. Я ничего не хочу, мне ничего не надо, я тоже ко всему равнодушен.
И только по утрам, когда свет из решетчатого оконца льется особенно яркий, где-то в памяти вспыхивают картинки минувшего времени, вспыхивают и погасают
картинки из нашей любви... Сохраняются даже запах и вкус каждого образа, обостренная тактильность, от которой только больнее. ..Вот воскресенье и мы просыпаемся рядом и я думаю, что не было ничего лучше... Приходит наш сыночек... Ты готовишь восхитительный омлет с грибами, мы смеемся... Рука в руке, как я люблю твои руки... Вот я просто лежу, по-привычному положив голову тебе на грудь и так спокойно засыпать, чувствуя твое тепло и рассеянную нежность твоего взгляда...
А вот весна и солнце в лицо, и я бегу тебе навстречу, и ты крепко обнимаешь меня, и смешливые глаза твои смотрят нежно, и нет никого роднее...
Впрочем, этого последнего не было, это мне просто приснилось сегодня.
Последним вздохом на краю робко трепещет надежда. Но грех оказывается смертным. Чтоб задыхаясь на плаху,
Чтоб на прощанье не плакать...
слушаю: Стань моей/НС
Метки: прозa
Ugo
Ugo
Кафе "Листья"
Мой сосед грызет семечки на кухне и сплевывает шелуху в пепельницу. Другой сосед спит со мной в одной комнате и шлет мне влюбленные sms. Я делю это убогое пристанище еще с пятью людьми. Мы не можем остаться одни, мы делим все: стол, время, жизнь. Возможно, мы устали друг от друга до зубовного скрежета, но навязанными чужими идеями мы преследуем друг друга бесконечно.
Я сижу на краю обшарпанной ванны и брею ноги за незапертой дверью - на самом деле ее просто невозможно закрыть. Я сижу с телефоном на полу у входной двери, но и здесь меня видят и слышат. Недопустимо оставаться наедине с собой, мы делим друг друга...
Единственное, чего я не могу делить - ты. Я не могу делить тебя с твоим городом, не могу делить твое тело с твоей постелью, в которой меня никогда не случится, не могу делить твое внимание ко мне с другими людьми...
Я стою в метро и смотрю вверх, это как дома в потолок - мне не хватает Неба. А мимо идут люди, их наверное тысячи и Небо все заставлено безликими многоэтажками и яркими витринами; Небо все пропитано злостью, холодом и дымом заводов, и всюду люди, люди, люди... Да ты не волнуйся, я к ним привыкла.
Мы встречаемся и идем куда-нибудь, где не так холодно как в зимней Москве, куда-нибудь, где есть теплый искусственный свет и возможность остаться рядом. И в ладонях чашки с горячим кофе, а рядом мятный коктейль почти на последние деньги, а в мыслях мысли...
Я знаю, что отдам все до капли, только бы продлить возможность смотреть на тебя. Дым сигаретный вьется выше к лампам, мы заметили, таким интимным... Я смотрю на тебя и робко, и жадно, и нежно, и нагло и никогда не знаю, чего ты хочешь. Меня? Никогда. Но как сладко замирает кровь, когда ты смотришь так прямо, по-волчьи прищурившись...
О, ведь могло быть совсем иначе. И ты была бы близко-близко, так, чтобы чувствовать твой запах, и не мешала бы нам броня всех этих пальто. И было бы здорово жить без необходимости приходить в себя после кратких, кратких поцелуев, тогда ты, возможно, перестала бы дозировать нежность своих рук, по которым еще долго тосковать моей ненасытной коже...
Но пора домой, в реалии Содома, и я отпускаю тебя, зная, что не я займу твои мысли и злюсь на то, что ночи мы делим не с теми...
Не могу!
В каждом следующем сне ты сходишь с ума на моих глазах, обессилев сходишь с ума.. Давай вечером умрем весело
Поиграем в декаданс...
слушаю: Опиум для никого/Агата Кристи
Метки: прозa
|
Фото
Видео
Ответы
Вызвать на дуэль
Ставка за Лидера
