Моя бабушка, Нина Николаевна Ватолина, ― автор знаменитого плаката «Не болтай» (1941). Об истории его создания она много раз рассказывала в интервью, так что лучше, наверное, предоставить слово ей самой.


«Вечерняя Москва» от 14 сентября 2000 года:

― Я окончила живописный факультет Московского художественного института. И была бы хорошим портретистом. Но до войны я вышла замуж за сына известного плакатиста и карикатуриста Дени, и под его влиянием мы занялись политическим плакатом. Я никогда серьезно к этому не относилась. Так, заработать денег и потешить свое тщеславие. Ведь плакат тогда развешивался по Москве очень щедро. Выйдешь 1 мая из дома — весь город в твоих работах...

Но случилась война, и плакат приобрел огромную силу. Был такой патриотический подъем. И все, что можно, хотелось сделать для своей страны.

Продолжает тему «Комсомольская правда» от 11 ноября 2000 года:

― Нина Николаевна, но так ли уж плохо, что ваш плакат не забыли и он стал таким популярным?

― Вспомним, когда и почему он появился. То было трагическое время, и плакат был создан, чтобы помочь выстоять в борьбе со смертельным врагом. Это очень искренняя работа. А тут он появляется на кепках, майках... Сначала, может, и было смешно. Но когда его вовсю используют для всяких «хохмочек» ― и, кстати, без разрешения автора ― это меня просто оскорбляет. Плакат должен напоминать именно о своем времени, а не обслуживать нынешнее, во многом пошловатое. Неприятно!

― А как вы его делали?

― Тем летом я собиралась писать диплом ― оканчивала Художественный институт, строила прекрасные планы. Но все перевернулось... Москва по вечерам погружалась в темноту ― светомаскировка на окнах, каждый день мы узнавали, что бои идут все ближе и ближе к столице. Однажды мой редактор в «Изогизе» Елена Валериановна Поволоцкая сказала: «Надо сделать такой плакат, ― и приложила палец к губам. ― Нужно, чтобы сейчас поменьше болтали». Позировала мне соседка, у которой двое сыновей ушли на фронт. А лицо я доводила при помощи зеркала, так что глаза и эмоциональное выражение ― мои.

37 лет отдала Нина Николаевна плакату. И признается, что сейчас жалеет об этом.

― После института я допустила ошибку ― надо было вернуться к живописи, но у меня было уже сложившееся реноме плакатиста. И потом приятно, когда твои работы люди видят на улицах... Конечно, это был еще и способ зарабатывать.

― А много платили?

― После войны, если плакат шел в серию, я получала 3 тысячи рублей. Но у меня не было звания, а у кого было ― тому платили 5 тысяч за плакат. Плюс отчисления от тиража.

― Почему же вы все-таки теперь жалеете, что не изменили творческий жанр?

― Политический плакат ― демагог. Борьба за мир, за урожай, даешь соцсоревнование... А я, если честно, далека от политики. Но сразу после войны мне сказали: сделай плакат на тему возвращения на Родину. Я и нарисовала ― молодой человек, девушка и старая женщина с восторгом ждут встречи с Родиной... А на самом деле возвращавшихся часто сажали в эшелоны и отправляли далеко. Так что вы представляете, какую роль играл тот плакат независимо от моего желания. Или ты изображаешь пышущую здоровьем колхозницу со снопом хлеба, а в стране ― голод...

(Интервьюер ― Евгений Умеренков.)

А вот что пишет Алла Боссарт в «Новой газете» в 2003 году:

«Нина Николаевна писала и переписывала себе приговор до конца жизни. Не мне, а себе говорила год назад, и больно слышать этот бесстрастный голос на пленке: “Какая-то жизнь поверху течет одна, а понизу — другая. Миллионы лучших погибли. Лучшие силы потрачены — на что? На заработок. Когда человек много работает в одном жанре и в одной стилистике, это становится его природой… Я уже получала премии, было положение… Каждое дело, которое делаешь, хочешь делать хорошо, а не плохо. Дени сыграл в моей жизни очень зловещую роль. Ведь я была хорошим живописцем”».

А это бабушку цитирует Павел Рыбкин в «Большом городе» от 23 августа 2002 года:

«Что делали эти картинки? Нужны они были кому-нибудь? Все эти заклинания ― “Вперед!”, “Отомсти!”, “Бей!”, “За Родину!” Шевельнулось от них чье-нибудь сердце? Сомневаюсь».

Бабушка занималась плакатом до середины 60-х годов. Потом на вершине славы и будучи самым знаменитым плакатистом в Москве, она это дело оставила и стала писать картины ― маслом, гуашью. И книги. В издательстве «Советский художник» вышло две ее книги ― «Пейзажи Москвы» и «Прогулка по Третьяковской галерее», хотя она не была литератором. Просто бабушка с детства была талантлива и в том, и в другом. Еще ее перу принадлежат мемуары «Наброски по памяти» и единственная книга о плакате ― «Мы плакатисты».

Она жалела о том, что плакат отнял у нее так много времени, хотя на этом поприще у нее было много заслуг. В 1959 году, когда никого никуда не посылали, ее даже послали в Венецию на биеннале от плакатной секции. Но это ей не помешало все забросить, потому что она хотела жить искусством.

Наступила весна.  Как-то вдруг, когда я уже уверилась в том, что в России всегда будет зима. Хочется влюбиться и нарядиться в новые платья, хочется гулять по просыпающемуся городу, любоваться зеленеющими  деревьями и вдыхать волшебный аромат надежды и перемен к лучшему.
Я проснулась от солнечных лучей, которые каким-то неведомым образом проникли через мои тяжелые портьеры в спальню.  Мы позавтракали  всей семьей и разлетелись по делам. Сеню в садик,  сама в салон, где мои короткие ногти зазвучали ярко-красным – в такт моему весеннему настроению. Машина в ремонте,   и я весь день рассекала  в центряке в высоких золотистых кроссовках Adidasи супер короткой юбке. В такую погоду – одно наслаждение!  Сначала побежала в наш магазин на Покровке,  на съемку для Timeout и для MTV, а на выходе из магазина столкнулась с молодым человеком , которого не видела почти год, через 100 метров со вторым, которого не видела пол года, одновременно материализовались еще несколько  друзей в телефоне. Как будто все проснулись от зимней спячки!
Забрала Сеню из садика последним. И это в 6 вечера! Как можно отработать полноценный  рабочий день  и забрать  ребенка до 6? Загадка!  Семейный ужин, эскизы заказчикам по почте, потом чуть-чуть фейсбука... вот  и еще один день прошел. Его отличает от многих других – солнце, теплый ветер и ощущение легкости.  Let it be.

Всегда ли благая весть нарядная и прекрасная незнакомка, дыша духами и туманами, улыбается нам? Не приходит ли она переодетая в китайский пуховик с вещевого рынка, с плохим чувством юмора и топором за пазухой? Далай-Лама сказал: «Помни, что неполучение того, что ты хочешь , порой является настоящей улыбкой судьбы». С самого раннего солнечного утра и до позднего теплого вечера меня преследовали пренеприятные моменты, которые, оказывается, были полезны и открыли мне глаза на людей и события вокруг. И чтобы осознать, что день был позитивным, а не черным календарным, потребовалось всего лишь выпить бутылку вина и поговорить с другом... Иногда нужно совсем не много , чтобы осознать многое. Спасибо вчера! Здравствуй завтра!