Здесь в Пекине не видно неба. С утра и до вечера смог. Высотные здания в легкой дымке. На второй день этот «туман» начинает раздражать. Глаза привыкли к облакам, редким звездам… а тут днем можно рассмотреть солнечный диск. Представляете, какая плотность у смога?
Говорят, что такая погода стоит только весной, но верится в это с трудом. Я вдруг подумал, что отсутствие неба сильно влияет на психологию нации. Вот Авраам, ходил по иудейской пустыне, смотрел на небо, всматривался в звезды и услышал зов Божий. А что может услышать человек из беспросветного тумана? Историю о просветленном человеке, и о том, как над ним развеялся смог и он познал истину. Как-то вот так я размышлял, глядя на Пекин и окрестности.
Еще удивили провода, которые протянуты вдоль улиц мощными гроздями, свисающими под собственной тяжестью. На каждом окне вентилятор кондиционера. Это сколько же надо электричества, чтобы обеспечить миллиард китайцев? А их бурно растущую экономику? Стройки идут гигантскими темпами. Гигантомания охватила нацию. Стадион – так самый большой в мире. Отель – так семизвездочный. Вот эта страсть к громадам объяснима. Низкорослый народец с кукольными ножками, личиками, пальчиками должен самоутверждаться за счет больших сооружений. Но почему такое невнимание к деталям? Отчего принебрежение к том, что бросается в глаза любому некитайцу. К примеру, шикарный гостиничный номер, а перекладина на которую крепится штора в ванной – ржавая. Или, заходишь в ресторан – красивый интерьер, обслуживание на высшем уровне, а на потолке видны следы «косметического ремонта».
Еще удивляет их «зомбированность». Китаец не может принимать решения и размышлять самостоятельно. Показываешь ему – мол, принеси еще один прибор. В ответ улыбается, даже пальчик показывает, вроде как он понял, а ходит вокруг тебя радостный и ничено не несет. Выучили три слова по русски и давай их повторять, раскланиваясь в разные стороны: «Трасвуйте!» Сначала я здоровался в ответ, но когда через 3 метра мне снова говорят «Трасвуйте», а потом еще «Трасвуйте», и еще, - я переставал отвечать, а шел вперед с приклееной улыбкой.
А еще у них такая же, как и у японцев, страсть к фотографированию. Лезут на какие-то брошенные бетонные плиты перед строящимся стадионом-гордостью, карабкаются, дабы занять хороший ракурс, потом замирают в позу и стоят лыбятся в объектив.
Велосипед – любимый, а главное быстрый вид транспорта. Пробки в городе в часы пик очень похожи на московские. Правда, машин раза в три больше. Вот так вот выглянишь из окна – а на горизонте одни китайцы на машинах и вечный смог.