Грин, задумчиво поддавая носком легкого туфля пустую сигаретную пачку, неспешно шел в тени каштановой аллеи. Летних зной здесь был не такой пронзительный и даже жаркий ветерок казалось намекал, что прохлада уже в пути. Резким ударом, загнав пачку между стоек ближайшей не занятой лавочки, он присел на нее и откинувшись чуть назад, всласть потянулся и прикрыл свои зеленые глаза.
- Дядь… а дядь… дай копеечку… тебе добро будет, - вернул его на землю голос чумазого мальчугана. Грин, скосив на него один глаз, молча рассматривал ребенка. Тот, потупившись тянул всем знакомую песню…
- Есть хочешь,- спокойно перебил его Грин.
- Хочу,- ответил маленький попрошайка и застеснялся…
- Тогда пошли.
Спокойствие и не конфликтность дядьки возымели свое действие, и они направились в ближайшую кафешку. Там, в спокойной обстановке, малыш уплел взрослый обед и теперь наслаждался холодным апельсиновым соком.
- Ты деньги кому носишь, - так же спокойно спросил Грин.
Малыш напрягся, но сытый организм не желал разыгрывать надоевшую сцену и он честно ответил -«Мамке, она водки хочет. После водки она добрая. А сейчас – злая»
Грин машинально взглянул на часы. До обеда было еще далеко. А мамаша уже требует водки. Малыш доверчиво и чуть испуганно уставился на сжавшиеся кулаки мужчины.
Грин, понимая, что нельзя в одиночку и сразу исправить, все что было наворочено в этой богом забытой стране, внутренне ненавидя тысячи таких мамаш и папаш, основным средством дохода которых были деньги выпрошенные у прохожих их малолетними детьми. Причем, многие дети это делали, движимые неизвестно откуда взявшимся чувством заботы об этих великовозрастных запойных нахлебниках, по несчастной случайности являвшихся их родителями.
Это был перевернутый мир… даже не отражение…
Грин, понимая что потакая слабости, загоняет болезнь еще глубже, достал две купюры и положил перед ребенком…
-Эту отдашь мамке… А эту спрячешь… и будешь тратить себе на еду.
Малыш, сгреб купюры и засунув их по разным карманам, утер предательскую слезу и сказав «Спасибо», радостной походкой маленького кормильца направился в сторону вокзала. Его ждала мамка…
Грин, провожая его взглядом, мысленно просил ему удачи… хотя умом осознавал, что следующая встреча с этим мальчуганом, через несколько лет в ночной подворотне может стать для него фатальной.
Мы растим то, что должно вырасти… Другое вырасти не может… если не верить в исключения…
Грин в исключения верил…