Шпион стоял на перроне Курского вокзала и задумчиво срывал целлулоидную ленточку с пачки контрабандного Винстон Лайт. Обеденная жара летнего дня навевала сонные размышления и желание освежить уставшее с дороги тело. Через секунду блестящие лепестки прозрачного целлулоида улетели под колеса только что прибывшего поезда и первая «московская» сигарета уже плясала в уголке губ. Невидимое в солнечном свете пламя лизнуло ее кончик и струйка дыма попыталась догнать двух длинноногих девиц, которые цокая металлическими набойками неторопливо дефилировали к турникетам вокзала. Зеленые глаза Шпиона попытались сделать то же самое, но насчитав достаточное количество видимых недостатков, успокоились и вернулись к кончику сигареты. Стряхнув пепел, он неторопливо направился вслед за девицами.
Обратный билет был в кармане и он зная, что ему не придется проходить утомительную регистрацию спокойно, утопив руки в карманах джинсов прошел мимо двух ментов, которые усиленно шмонали толстых теток с огромными баулами. Его миссия была неофициальной и ввязываться в общение с правоохранителями у него не было ни малейшего желания. Темные очки лишь сверкнули в их сторону, и понимающая ухмылка тронула губы. Пацаны отрабатывали свой хлеб с маслом. Тетки возмущались с южнорусским акцентом и пытались договориться. Вокзал жил своей жизнью, Шпион пытался жить чужой, стараясь не привлекать к себе внимания.
Окурок, выстрельнутый щелчком среднего пальца влетел в центр урны и он вошел в здание вокзала. Потолкавшись внутри и не высмотрев ничего интересного, он вышел по центральной лестнице и направился к станции метро.
Шпион не любил метрополитен, причем не любил его в любой стране, где бы он не находился. Но всегда первый маршрут его был на метро, там он вглядывался в лица людей, их одежду, привычки, вслушивался в разговоры и ссоры. Он входил в роль местного жителя. Этому его научила еще его бабушка, у которой очень горожане спрашивали, как проехать в то или иное место… И даже поговорив с ней, они не до конца понимали, что разговаривали с жительницей совсем другого города… С годами этот навык стал привычкой и теперь был частью его…
Задачей на сегодня было остановиться в тихой гостинице подальше от центра и сделав один звонок, дождаться доставки документов о прохождении денег со счетов средиземноморской компании. Его интерес в этом деле был чисто платоническими и не имел ничего общего, как с деньгами, так и с этой компанией. Он ограничился оплаченными командировочными и возможностью побыть трое суток в городе своей юности.
Добравшись до гостиницы, он заполнил формуляр и получив ключи отправился в свой номер. Сделав необходимый звонок, Шпион сбросил одежду и отправился в душ. Через пятнадцать минут, его обнаженное влажное тело, чуть прикрытое полотенцем, уже лежало на кровати, закинув ногу на ногу и пуская дым в потолок. Мысли считали ходы, начатой давно партии, глаза рассматривали вращающийся на цепочке брелок… Парусник… женщина… женщина… парусник… Ее вращение навевало дремоту и утопив окурок в пепельнице он закрыл глаза… Сон был быстрый и легкий, словно летнее покрывало, как и спокойное дыхание уставшего мужского организма…
Разбудил его негромкий стук в дверь номера. Шпион чертыхнувшись и взглянув на часы, привычно завязал на талии полотенце и босиком отправился к двери. Щелкнув замком и пытаясь согнать подобием улыбки послесонный зевок он открыл дверь и получил от джинсовой молоденькой курьерши пакет с документами. Дав ей на чай и услышав в ответ смешливое «спасибо», он закрыл двери. «Официальная» неофициальная миссия окончена и теперь есть время заняться тем, ради чего он собственно сюда и приехал. Пакет улетел на журнальный столик а следом за ним и полотенце… Одевшись, он вскрыл другой пакет, отпоров его от внутренней стороны просторной рубахи, достал оттуда российский паспорт с подмосковной пропиской, толстую пачку денег и пружиня кроссовками по ковровой дорожке отправился искать интернет-кафе и пункт проката автомобилей…