По-старому не вышло6
Реформа МВД не то чтобы провалилась. По сути, она еще и не начиналась
Николай Силаев
Реформа МВД не то чтобы провалилась. По сути, она еще и не начиналась. Казанская история показывает, что эта реформа станет одной из главных тем начинающегося в мае президентства


«Юристы нашей организации посадили на скамью подсудимых 89 полицейских, обвинявшихся в пытках, — рассказывает глава нижегородской организации “Комитет против пыток” Игорь Каляпин. — Во всех этих случаях, кроме трех, нам приходилось преодолевать сопротивление следователей. И каждый раз мы видели: родной следователь из родного районного следственного отдела расследует уголовное дело в отношении милиционера из родного угрозыска. У следователя еще двадцать-тридцать дел в производстве, и по всем делам он зависит от дружбы с этим милиционером».


Насколько можно судить, такая связка между следователями и милицейскими оперативниками и стала главной причиной казанских безобразий. Можно предположить, что договоренности существовали на уровне республиканского МВД и республиканского же Следственного управления СКР. Благодаря этому и у милиции, и у следователей отчетные показатели по борьбе с преступностью были прекрасными, их ставили в пример всей стране. На пытки подозреваемых в преступлениях закрывали глаза.

«Известен случай, когда после возбуждения уголовного дела против милиционеров в Татарстане один из высших чинов региональной полиции на совещании открыто сказал начальнику республиканского следственного управления, что оперативного сопровождения следователи больше не получат», — рассказывает Игорь Каляпин. По его словам, даже если полицейское начальство не защищает заподозренных в преступлениях сотрудников, расследование может быть заторможено. «Наша организация долго и очень тесно взаимодействовала с Управлением собственной безопасности МВД по Приволжскому федеральному округу. Сейчас начальник УСБ уже на пенсии, и я могу назвать эту цифру. Две трети материалов, которые они направляли тогда еще в прокуратуру с предложением возбудить уголовное дело, заканчивались отказом. То есть сам орган МВД считает, что в отношении сотрудника надо возбудить уголовное дело. А следователь прокуратуры отказывает. Потому что он в этом опере, который умеет выбивать показания, заинтересован. Высокому полицейскому начальству этот опер не нужен. Потому что рано или поздно будет “залет”, который забрызгает их грязью. А местному районному следователю этот опер нужен».

Самым важным практическим выводом из этой истории пока стало обещание Следственного комитета создать специальное подразделение для расследования преступлений, совершенных полицейскими, сотрудниками Госнаркоконтроля и Федеральной службы исполнения наказаний. Именно этого требовали правозащитники — «Комитет против пыток», «Агора», «Мемориал» и другие. Они указывали на очевидный конфликт интересов: при расследовании преступлений следователь зависит от полицейских-оперативников, которые добывают ему информацию, и он же должен расследовать дела о преступлениях этих оперативников. Под петицией правозащитников, опубликованной в сети, подписались без малого пять тысяч человек. По словам Каляпина, успех объявленного СКР решения будет зависеть от того, удастся ли вывести следователей, расследующих преступления силовиков, из-под влияния региональных следственных управлений и подчинить непосредственно руководству Следственного комитета. «Выше регионального уровня эта связка не прослеживается, — говорит Каляпин, — Нургалиев не пойдет к Бастрыкину требовать закрытия уголовного дела».

Однако казанское дело (как обычно и бывает, такие же истории немедленно всплыли еще в нескольких городах) поставило вопрос не только о зависимости следователей от полицейских. Оно вновь поставило те вопросы, на которые должна была ответить реформа полиции, — прежде всего о кадровом составе и системе отчетности. Можно было и раньше подозревать, что реформа ничего не изменила в МВД. Сейчас тому есть твердые доказательства.
Их война

Собственно, реформу и вспомнили полицейским начальникам, которые пришли на обсуждение казанского дела в Общественную палату на прошлой неделе. В частности, у них спросили, возможно ли провести более или менее качественную аттестацию всего личного состава полиции за полтора месяца. Выяснилось, что против переаттестации сотрудников ОВД «Дальний», которые сейчас обвиняются в пытках, выступало Управление собственной безопасности, однако их все равно взяли на службу.

Реформа полиции проводилась по всем отечественным канонам, когда ведомство реформирует само себя без всякого внешнего контроля. Новый закон о полиции формально обсуждался в интернете, фактически же министерство проигнорировало все не устраивающие его замечания. Переаттестация стала тестом на лояльность непосредственному начальству. Никакого публичного концептуального обсуждения реформы просто не было — правозащитники обсуждать будущее МВД пытались, но полицейские генералы в дискуссии не участвовали. Сокращение штатов полиции прошло формально. «Один из заместителей министра, есть такой генерал-полковник Смирный, нарисовал схему, и эту схему, как кальку, раз — на всю страну. Сокращали подразделения милиции, допустим, в районных центрах наполовину. И возникал вопрос: а когда районный центр растянут на сто километров, не приведет ли это сокращение к тому, что, случись преступление, доедут только к следующему дню, потому что еще разбираются в другом населенном пункте?» — говорил эксперт рабочей группы по формированию системы «Открытое правительство», экс-депутат Госдумы Михаил Гришанков в интервью «Эксперт-ТВ».

«Милиция — это карательный орган, любить ее не должны, достаточно, чтобы боялись», — сказал несколько лет назад «Эксперту» высокопоставленный чиновник. Полиция действительно нигде в мире не вызывает искренней народной любви, однако карательная логика МВД заводит ведомство в тупик.

Перед полицией поставлена цель «борьбы с преступностью». На это ориентирована система отчетности. «Преступность должна снижаться, а раскрываемость повышаться. Этот подход сам по себе провоцирует сотрудников на преступления», — говорит Владимир Овчинский, в прошлом глава российского бюро Интерпола.

Между тем уровень преступности может и не зависеть от воли полиции. Например, на него могут влиять экономические циклы. А человеку, которого ограбили на улице, все равно, снижается преступность или растет. Для него важно, чтобы его заявление в милиции было принято, а преступники — найдены и наказаны. Как раз с последним у нас дело обстоит плохо. «Каждый год растет число заявлений от граждан и снижается число зарегистрированных преступлений, — рассуждает Овчинский. — В прошлом году было 24 миллиона заявлений. И менее чем по двум миллионам возбуждены уголовные дела». То есть полиция ведет какую-то свою борьбу с преступностью в соответствии с собственными целями и правилами, а также собственными понятиями о борьбе и зле.

Это и есть тема несостоявшегося концептуального обсуждения реформы полиции. Акцент может быть сделан, например, не на борьбу с преступностью, а на обеспечение безопасности. Тогда число и качество учета заявлений о преступлениях, регистрация преступлений — то, что отражает уровень безопасности, как его видят люди, — становятся политически значимыми. Владимир Овчинский считает, что Россия может опираться на скандинавский опыт регистрации криминальных происшествий с жестко стандартизованной процедурой, не допускающей фальсификаций.

Публичный резонанс от казанской истории можно объяснять конспирологически, связывая его с весьма конфликтным формированием нового правительства или с борьбой за влияние в верхушке МВД. Министр Рашид Нургалиев и правда проявил себя в последние недели не лучшим образом. Не берем в расчет то, что министр внутренних дел Татарстана Асгат Сафаров сохранил свой пост. У ведомства могут быть свои представления о кадровой политике и степени вины конкретного чиновника. Однако речи начальника российской полиции («уроки человеколюбия» для полицейских, призыв «научить их видеть прекрасное в повседневном») не похожи на речи человека, во что бы то ни стало желающего сохранить свой пост.

Что бы ни стояло за публичным обсуждением казанского дела сейчас, такие случаи, к сожалению, будут повторяться. Пока просто нет ничего, что могло бы их предотвратить. А значит, недовольство граждан России российской полицией не исчезнет, и политическому классу придется вернуться к вопросу о реформе. Плюс только один — стала очевидна невозможность проведения преобразований в полиции руками самого МВД.

В России не стихают скандалы вокруг бесчинств местной полиции ("Le Temps", Швейцария)
Насилие в отделениях российской полиции продолжают набирать обороты: недавняя череда скандалов дискредитирует одну из главных реформ президента Дмитрия Медведева. Мэр Ставрополя признался, что его самого пытали во время допроса
Эммануэль Гринспан (Emmanuel Grynszpan)

© РИА Новости

21/03/2012Двойные стандарты в российских судах ("Le Huffington Post", Франция)
16/03/2012В Москве все за решеткой ("La Stampa", Италия)
13/02/2012Отставка главы ГУВД Санкт-Петербурга Михаила Суходольского ("Русская служба RFI", Франция)

Видео:Избиения и издевательства в российских тюрьмах
Видео:Каста неприкасаемых - 1
Видео:Каста неприкасаемых 2
Комментарии:635

30/03/2012



Снег в России начинает таять, открывая путь для тошнотворного запаха бесчинств местной полиции. Как сообщили в среду в Следственном комитете, в Кемеровской области были задержаны двое сотрудников правоохранительных органов, которые в декабре прошлого года до смерти запытали подозреваемого. Полицейские пытались выбить признание у молодого человека 25 лет. Они устроили незаконный допрос в гараже и, когда жертва скончалась от полученных травм, труп бросили на обочине дороги, чтобы скрыть следы преступления.

Кроме того, вчера мэр Ставрополя (400 000 жителей) обвинил сотрудников полиции в том, что те избивали его, чтобы получить признательные показания. «Мне надели на голову целлофановый пакет, на уровне глаз вокруг головы намотали скотч и бросили на пол автомобиля. Куда-то вывезли за пределы ИВС, привезли - ехали около пяти-десяти минут - и подняли на этаж, где почти три часа трое мужчин под пытками выбивали показания, били кулаком по голове, шее, потом завернули в целлофан, заклеили скотчем, и угрожали электрошоком и изнасилованием», - рассказал Игорь Бестужий своему адвокату. Мэр, который в тот момент находился в изоляторе временного содержания, утверждает, что полицейские угрожали взяться и за его семью, после чего он решил подписать признание.

Такие случаи стали продолжением громкого скандала в Казани, где 10 марта этого года 52-летний мужчина скончался после того, как его изнасиловали бутылкой из-под шампанского в отделении полиции. В середине марта еще двоих сотрудников того же отделения задержали за пытки еще одного жителя Казани в октябре 2011 года. Молодой человек обвинил полицейских в том, что его также изнасиловали бутылкой.

Также по теме: Бесчинства российской полиции

Противоположный результат

Скандалы возникли в крайне неудачный момент для министра внутренних дел Рашида Нургалиева, который хотел бы сохранить за собой свое кресло после перестановок в правительстве в результате обмена должностями между Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным. Несмотря на то, что власти долго отрицали и заверяли, что пытки и гибель подозреваемых в отделениях полиции представляют собой «отдельные случаи», им все же пришлось признать, что полицейское насилие является распространенной практикой.

Чтобы положить этому конец, а также исправить сложившееся среди российского населения негативное восприятие милиции, в начале 2011 года Дмитрий Медведев начал масштабную реформу правоохранительных органов. Реформа состояла в обязательной проверке на профпригодность всех сотрудников и двукратном повышении зарплаты. Кроме того, старое советское название «милиция» было заменено на практически повсеместно используемый термин «полиция». Наблюдатели, разумеется, с улыбкой восприняли смену названия, по их мнению реформы чаще всего приводят в лучшем случае к поверхностным преобразованиям.


© РИА Новости, Александр Уткин | Купить иллюстрацию
Митинг на Триумфальной площади в Москве




Завершившееся в прошлом году обязательное тестирование было отрицательно воспринято среди полицейских. «Эта чистка дала противоположный результат тому, на что рассчитывал Медведев, - возмущается 23-летний полицейский Лев, который только недавно окончил Университет МВД. - Оборотни прикрыли своих и воспользовались тестированием, чтобы избавиться от всех, кто отказывался сотрудничать с ними. Несколько офицеров, к которым я испытывал огромное уважение, в результате оказались на улице». Действительно, пораженная болезнью система практически неспособна исцелить себя изнутри.

Также по теме: Полиция Москвы отшутилась от обвинения в избиении журналиста

Оправдание

Кроме того, некоторые официальные лица оправдывают применение пыток. Так, нынешний министр внутренних дел Республики Татарстан пишет в своей недавно вышедшей книге о том, что «средневековая жестокость имела логичное объяснение - если нельзя казнить душегуба несколько раз, то можно отнять жизнь максимально мучительным способом - в назидание всем остальным».

В последнее время в России не проходит и недели без очередной новости о бесчинствах сотрудников правоохранительных органов. В конце января полицейский из Санкт-Петербурга до смерти избил 15-летнего вора, что вызвало настоящую бурю в местной прессе. Новый фактор в последних событиях - это как раз таки их огромный резонанс в СМИ. Который, как мы надеемся, связан не только с неясностью вокруг имени будущего министра внутренних дел.

Оригинал публикации: Les tortures policières prennent de l’ampleur

Опубликовано: 29/03/2012 17:37



Переслать стать

В прошлом уже веке, а когда именно мне неведомо, я услышал это примерно в 1962-64 годах, бедную и почти бесправную милицию с издевкой окрестили МЕТАМИ.
Кто и что вложил в это понятие я не берусь доискиваться. Ясно и так: что то очень унизительне и оскорбительное...
Так сложилась жизнь в стране Советов, что любой работник милиции воспринимался как враг народа и к великому сожалению нередко это для многих так и было...
Власть облачила работников милиции в форму, взятую от жандармов царской власти ( кстати власть была не слишком корумпированной!), да и зарплату платила нищенскую, вероятно взяв на вооружение слова А.Суворова о военнослужащих интендантах: ОНЫЕ СЕБЯ И САМИ ПРОКОРМЯТ...и потому он их не жаловал...
А представьте себе работника железнодорожной милиции в длинополой шинели со шрурами на шее и со шпорами на сапогах, папахе....Кстати высоких перонов то не было и взобраться в вагон и спуститься из него надо было , неся службу...
Если лошадь в КГБ получала в сутки 7,5 кг овса по госнормам, то лошадь в конюшне милиции получала.....750 грамм овса...(иного транспорта в те времена ни КГБ ни милиция не имели....).
За звание работники милиции впервые получили гроши в 1964 году...в три раза менее армейских и КГБшных званий..., хотя гибли на службе в мирное время как и недавно в годы войны все военные... С бандитизмом и лесными братьями милиция ведь боролась ... И как безумно мы все радовались получени. этих доплат за звание!!!
Господин Даль к сожалению не сказал своих мудрых слов в толковании определения МЕНТ. Возьму на себя наглую смелость восполнить это...
МЕНТ-это:
- преданный народу и Государству военный служащий...,
- честный, самоотверженный, неподкупный,
- готовый пожертвовать собой ради спасения жизни любого гражданина,
- уважающий Закон и каждого гражданина,
- интеллигентный и образованный человек,
- настоящий офицер, не допускающий мысли даже опорочить это имя!!!
Сама советская власть сделала все возможное, чтобы превратить милицию в корумпированный гнойник. Подчинила ее по горизонтали советской власти на местах и сделала ее придатком местной власти, своим надежным щитом.
Квартиры и домашние телефоны, ремонт служебных помещений, авторитет официальный на местах и назначения на должности стали зависеть только от местной власти.Угоден ли, смотрит ли в рот, служит ли верно, не мешает ли власти жировать...
В итоге государство получило ту милицию, которую выпестовала ей своетская власть.
И назвав полицией и не выведя ее из горизонтального подчинения администрации власти на местах, нельзя избавить и излечить милицию и полицию от корупции. Это раковая опухоль советской власти и унаследовашей эти метостазы современной власти администрации на местах в любом государстве бывшего СССР.
Кидайте в меня камни, ругайте, кричите как я не прав! А за рюмкой на кухне все равно скажете: А ведь прав мужик!!!.....
Будучи в ранге пенисонера и МВД и вообще, прикинул сколько праздников, выходных и вечеров и ночей я провел на службе (именно на службе!)и оказалось 75%... Воспитание детей было на плечах жены ...и домашний уют , и бессонное ожидание мужа, и переживания и все все все...
Хорошо еще держатели власти понимают тяготы службы любого военного и милиции-полиции в том числе и предусмотрели выход на пенсию их после 25 лет службы...Хоть на это не покушаются еще и на том спасибо.
А российские руководители , вкусив сладости военной службы и зная о них изнутри, даже проявили огромную заботу наконец то и о жилье и зарплатах военных и полиции. Не все к сожалениюи, видя своих не бедствующих сынков, приласканных и обогретых всеми, считают всех военных и милицию состоявшимися миллионерами и не спешат озаботиться пока еще... Но не все же через забор от своего папочки живут и при нем служат...Вероятно , сидя на брусках золота, трудно воспринять полупустоту в кошельках других...