22 августа сего года. С пылу, с жару: рассказ "Сидориады"!Отрицание отрицания

Запоздалый новогодний рассказ про Желания Автор якобы искренне кается за опоздание

Рассказ про то, что друга можно купить ;):) За картошкой

27.01.2009 Добро пожаловать на мой новый сайт!
19.01.2009 Фантастический рассказ Оси времени
06.11.2008 Юмористический рассказ Ты не поверишь! - 2
05.11.2008 Мистический рассказ Призрак
12.10.2008 Фантастический рассказ Проверка на разумность
Мой рассказ Одобрено опубликован в газете "Флирт" № 18
23.09.2008 Фантастический рассказ Троллейбус
15.09.2008 Рассказ Магия
08.09.2008 Рассказ Кот в рюкзаке
27.08.2008 Рассказ Чужие сны
Многомиль Семиверстович засветился на страницах "Литературной газеты" в номере от 30го апреля Дык
06/08/2008 Рассказ Убить директора
Закончил новый рассказ Инопланетянин
В следующий раз выбор падет на Вас! Спасти мир
Переделал рассказ о параллельном Васе: Вторник нашего мира
Можно скачать оба моих рассказа о Петре Петровиче: Скачать
В "Литературной газете" от 16го января опубликован мой рассказ Порхающая бурёнка
Моя первая публикация в "Литературной газете": Трамвай № 13

Слова убоги и пусты,
Когда душа от счастья тает.
"Я счастлива, когда лишь счастлив ты." -
Скажи ему. Еще раз. Хотя он это знает.

- Мужчина, какая у Вас собака красивая!
- Это моя душа.
- А почему на поводке?
- Я - женат.

Хороший шахматист чувствует свой конец.

Все реже оргазмы.
Все чаще маразмы.

Мы с тобой как Инь и Янь:
Я - хороший, а ты - дрянь.

Петя влюбился в учительницу математики. Правда, она была уже старая – явно уже за двадцать, но мы не властны над своими чувствами. Трудно сказать, по каким признакам мы находим предмет нашего обожания. Пете нравилось в математичке все: и прическа, и лицо, и то, как она одевалась. А сама любовь началась внезапно, вдруг, когда Василиса Ивановна вызвала к доске отвечать доказательство теоремы Пифагора. Он бодрым шагом вышел к доске, поскольку знал доказательство назубок, но, подавая дневник, встретился с взглядом учительницы и во рту его пересохло. Петя пытался начать говорить, но издал только жалобный писк, ребята засмеялись, а Василиса Ивановна улыбнулась и протянула мел. В голове завертелась известная фраза: «Пифагоровы штаны во все стороны равны», а само доказательство показало ему язык и скрылось в неизвестном направлении. Пауза затянулась.
- Ну, что же ты, Петя? Не выучил? Садись.
Петя покраснел и поплелся на свое место. От обиды у него были готовы выступить слезы и, чтобы это скрыть, он отвернулся к окну, но не видел за стеклом ничего. Перед его взором стояли улыбающиеся глаза Василисы Ивановны.

. . .

Иван Семенович накинул халат и, шаркая шлепанцами, направился открывать дверь. На пороге стояла женщина. Что-то в ней было такое, что заставило Сидорова потереть щетину на подбородке. Встречаются нам в жизни люди, лица, которых нам нравятся не потому что они красивы, а просто симпатичны какой-то внутренней, душевной красотой. Эта женщина принадлежала к их числу. Иван Семенович засмущался своего заспанного вида, щетины, что заскрипела под ладонью и халата, пояс которого приходилось то и дело подтягивать. Он всегда терялся в обществе незнакомых симпатичных женщин.
- Ну, что ты на меня смотришь? Дай же мне войти! – Женщина легонько толкнула раскрытой ладонью правой руки Сидорова в грудь и нетерпеливо шагнула в квартиру. В тусклом свете лампочки на безымянном пальце блеснуло обручальное кольцо. Иван Семенович попятился, не успев подхватить шлепанцы, и оказался босиком.
- Простите, Вы к кому? Вы – кто? – Ошеломленно поинтересовался он, безуспешно пытаясь босой ногой вернуть себе обладание шлепанцами.
- Дорогой, сейчас не подходящее время для шуток. Я устала. Помоги мне снять плащ.
- Вань, кто там пришел? – подала голос Марья Петровна.
- Что такое? У тебя женщина?! – Возмутилась незнакомка, начавшая было расстегивать пуговицы плаща.
- Ваня, я слышу женский голос. Это Люська что ли сверху? – Сидорова вышла из спальни. – Кто Вы? Здравствуйте.
- Нет, это Вы кто такая? Я – его жена. А Вы, надо полагать, любовница?! Очень мило начинается утро, ничего не скажешь.
- Маша, клянусь, я впервые в жизни вижу эту женщину!

Иван Семенович Сидоров стоял на обрывистом берегу реки. Позади него было осенне-пустое поле, которое разрезало шоссе. Вдоль шоссе росли березы и сильный ветер срывал с них желтые листья и швырял их в реку. Вода кружила листья в сумасшедшем вальсе и уносила дальше. Плащ Ивана Семеновича надувало парусом. Шляпу вообще пришлось держать в руке. Сидоров не знал – почему он оказался здесь и зачем. Близость края крутого обрыва холодила в животе. Кто-то потянул за полу плаща и старческий голос произнес:
- Сынок, помоги на ту сторонку перейти, а?
Сидоров засмеялся и проснулся. Рядом, по-детски подложив сложенные вместе ладошки под голову, спала жена, Марья Петровна. От смеха мужа она проснулась и, глянув на его лицо, тоже засмеялась:
- Ты чего?
Иван Семенович собрался рассказать свой сон, но тут в дверь позвонили. Супруги недоуменно переглянулись: кто мог заявиться в субботу, в такую рань?
- Маш, открой.
- Сам открывай. Наверняка это Василий. На рыбалку небось собрался.
- Да мы не договаривались вроде бы… - сказал Сидоров, садясь на кровати и нащупывая ногами шлепанцы. – Случилось разве что…

Голые плечи. В платье вечернем,
Кружится в вальсе. Ночь. Не до сна.
И декольте, что ведет в бесконечность...
Бархата маска. Она? Не она?

Кто ты такая? Скажи, незнакомка!
Легко ускользнула, мелькнула рука.
Тает твой смех мелодично, негромко.
Снова увидимся? Наверняка!

Давай с тобой станцуем менуэт?!
Ах "нет"? Ну, нет так нет.

Смеркалось. Не светало.
Чего-то не спалось.
Ты меня достала.
Выкуси нако'сь.

Над центральной площадью города
Гордо реет сизый голубь.
Хищный клюв он грозно щерит,
Злобный глаз кривит в усмешке.
Знать заметил новый памятник,
Что открыли нынче в сквере.
Высоко взмывая в небо,
Птице мира не до шуток.
И напрасно там старушка
"Гули-гули!" прокричала.
Разве дело в мягких крошках?
В зоне покрытия лишь счастье.

http://fpp.philos.msu.ru/klf_28_imhonet_leto_WEB.pdf

Ваш покорный слуга представлен там рассказом "Проверка на разумность" (сокращенный вариант).

У кого не получается скачать или нет программы для чтения таких файлов, тем сюда: http://docs.google.com/fileview?id=0B6pq0ueUkJ6HOGM0YjUwOTMtM2VjYi00NzA0LTg1NGItNWM2NmJmN2IzODlm&hl=en

- Ваше хобби?
- Я люблю снимать закаты и девушек.

На балконе мокнут лыжи.
Под балконом мокнет куст.
На кусте том мокнет чижик.
Взгляд его уныл и пуст.

Опадших листьев пряный мед
Меня тревожит и дурманит.
Весна, но все наоборот.
И все ж обманет ведь. Обманет!

Мне сегодня не до жиру:
Картошка пялится глазками.
От нее скрываюсь по квартире,
В ванной (типа за носками).

Все! Настал абзац романа!
Где картофельная чистка?
Достаю её я из кармана
Она на солнце серебрится!

Взмах безжалостный рукою:
Вот тебе, проклятый корнеплод!
Больше не побеспокоишь
Ты, безглазенький урод!

Мальчик рос непослушным и непоседливым. Он замучал и своих родителей и учителей, а так же своих сверстников и соседскую кошку. Наконец его мама не выдержала и они направились к доктору, который осмотрел мальчика и так, и эдак. Заглянул в уши, простукал молоточком коленки и послушал легкие. Потом догадался: глянул мальчику за спину и вытащил из известного места шило. С тех пор мальчик стал послушным и (самое главное) усидчивым. Сейчас у него уже есть одна пятерка в дневнике. По поведению, конечно.

Я за тебя неистово молилась,
А ты мне басни сладко пел,
Но совратить не получилось:
Ты мне просто на-до-ел.

Сидоров нашел место, где Многомиль Семиверстович обнаружил мешочек с кофе. Там оказалась небольшая ниша в стене. Иван Семенович сунул туда руку и обнаружил там записку, в которой значилось: «Здесь ничего нет». Лучший друг инопланетян улыбнулся: «Ну, конечно, снова отрицание отрицания». Нишу удалось легко расширить и попасть в другую камеру. Там бывший капитан пиратов обнаружил кружку, на которой было написано: «Не пейте: не кофе». Это было весьма кстати: взбодриться никогда не помешает. Но после первого же глотка Сидоров почувствовал, что его неудержимо клонит в сон. «Кажется в этот раз принцип не сработал», - вяло подумал Иван Семенович. Проснулся он от того, что стало нечем дышать, что тело его было очевидно упаковано в какой-то мешок. Он судорожно задергался, забил руками и вдруг услышал голос своего друга, Василия:
- Да вставай ты, Семеныч! Там же мелко. Заснул что ли?
Сидоров встал на ноги и огляделся. С тяжелого плаща стекала струями вода. Рядом, на мостках стоял Василий и протягивал руку.

Иван Семенович развесил мокрую одежду на перильцах и взял свою удочку. Крючок был пуст.
- Вась, а где черви-то у нас?
- Какие черви? Сам же сказал, что будем на мух рыбачить.

- Это Вы виноваты в том, что я взялся прутья пилить, - удрученно заметил Сидоров. – «Напильничек подброшу».
- Иван Семенович, Вы несправедливы: напильник – устройство многофункциональное. Извольте видеть – Ваши предшественники пользовались им для нанесения информационных надписей. Я не зря пытался привлечь Ваше внимание к данному факту.
- Что мне это дает?
- Как это что? Нет несущественных деталей. Приметите к этому утверждению принцип отрицания отрицания. Получится, что все детали существенны.
- Минуточку! Здесь все камеры – одиночки?
- Разумеется. Это же тюрьма для особо опасных преступников.
- Вы намекали на то, …
- … что должен быть проход в другую камеру.
- Тогда нарушается причинно-следственная связь.
- Мой пиратствующий друг, поменять следствие и причину не в моих силах, к величайшему сожалению.
- Граф-то еще не был графом, когда угодил сюда! Обе надписи сделали Вы!
- Ну, знаете ли, Иван Семенович! Это уже откровенное обвинение меня в подлоге. Заболтался я с Вами, так можно и на службу опоздать.

Я к Вам пришел, принес немного секса...