В твоей улыбке мнится яд.
Он сладок так и так дурманит.
А я б уйти, конечно, рад,
Но он так манит, манит, манит...

Вы "М-да!" сказали озадаченно.
К любви вы отнеслись как... бизнесмен.
И я гадал: что это значило?
Хотел услышать "Да!" без всяких эМ!

Как много слов на свете есть,
Но всех милее нам одно.
Как кошка лижет свою шерсть
И смотрится в окно.

О чём я? Ах, о слове милом,
Что нам покоя не дает,
Как балерина быстрокрыло,
Изящно ножкой ножку бьёт.

Нет, не отвечу я за всех,
Но мнение свое проговорю:
Есть слово, ждет его успех,
И слово то, конечно же: "люблю".

	sakis rouvas - NaMAgapas	03:59

В переводе на русский название песни звучит не так мистически: "Люби меня!"

Песня почти каждый день звучала в нашем автобусе в турпоездке по Греции.

Петя влюбился в учительницу математики. Правда, она была уже старая – явно уже за двадцать, но мы не властны над своими чувствами. Трудно сказать, по каким признакам мы находим предмет нашего обожания. Пете нравилось в математичке все: и прическа, и лицо, и то, как она одевалась. А сама любовь началась внезапно, вдруг, когда Василиса Ивановна вызвала к доске отвечать доказательство теоремы Пифагора. Он бодрым шагом вышел к доске, поскольку знал доказательство назубок, но, подавая дневник, встретился с взглядом учительницы и во рту его пересохло. Петя пытался начать говорить, но издал только жалобный писк, ребята засмеялись, а Василиса Ивановна улыбнулась и протянула мел. В голове завертелась известная фраза: «Пифагоровы штаны во все стороны равны», а само доказательство показало ему язык и скрылось в неизвестном направлении. Пауза затянулась.
- Ну, что же ты, Петя? Не выучил? Садись.
Петя покраснел и поплелся на свое место. От обиды у него были готовы выступить слезы и, чтобы это скрыть, он отвернулся к окну, но не видел за стеклом ничего. Перед его взором стояли улыбающиеся глаза Василисы Ивановны.

. . .