А я любил любимых женщин.
И не любимых. Но чуть-чуть поменьше.

Шикарная девушка в шикарной машине
Шикарно катила мимо бульвара.
Вдруг видит стоит одинокий мужчина
И нежно трогает за струны гитару.

А струны тихо-тихо так звенели,
Поддавшись на мужскую ласку.
Мгновенья медленно летели,
Попав в ловушку этой сказки.

Увидев плавность нежных линий,
Чуть дрогнула рука на грифе.
Так в этот вечер темно-синий
Корабль сел на мель у рифа.

Спасай команду капитан
Мыслью, что она - жена банкира.
Недолговечен был роман,
Коснулись гранями два мира.

Час пик. Не остановить машину.
Ресницы дрогнули в досаде.
Что делать? Едем мимо. Мимо.
Умолкли струны где-то сзади.

Вечерний снег в синей вышине
Сплетает фразу белых кружев,
Которая так часто снится мне:
“Ты мне очень, очень нужен”.

И как же быть? И что теперь?
А дни всё длятся, длятся, длятся...
И где найти мне эти двери,
Коснись и сразу растворятся?

А где тот сад, чьи темные аллеи,
Войди и жар лица прохладой студят?
Что я люблю? О чем жалею?
Что это было, есть иль будет?

О, что полцарства для меня!
Дитя, наученное веком,
возьму коня, отдам коня
за полмгновенья с человеком,
любимым мною.

Я собирался посмотреть новости, но случайно включил телевизор не на том канале. На экране было лицо женщины, женщины уже не молодой, но меня поразила ее красота. Такая неувядающая красота встречается редко и продолжает радовать взор долгие годы. Но дело было не только в физической красоте: лицо было необыкновенно одухотворенным и выразительным. Про таких людей говорят, что они «светятся изнутри». На лице женщины появилась улыбка, даже не улыбка, а только намек, но вот она, наоборот, слегка нахмурилась, потом снова мелькнула тень улыбки. Ее эмоции легко читались. «Какой она должно быть открытый и чувственный человек!» - подумал я. [ И тут услышал голос → ]

Как скажешь, секс так секс...

Что это?
Дождь!
А по-моему - слезы.
Нет, просто я опять без зонта.

Что это?
Снег!
А по-моему - пух.
Какой?
Тополиный!
Лето - не скоро.

Что это?
Лужи!
А по-моему - море.
Вот же - корабль!
Так он - же бумажный.

Ковыряя в носу, я вышел во двор.
Ну, чтоб посмотреть: что там и как.
В словах о вечном наш забор,
А на земле - отметки от собак.

Соседи все уж собрались
На тему: "Кризис, мать его ети".
Не все, но сильно набрались.
А дело шло к шести.

Помянули вдруг Обаму,
Его овальный кабинет,
Заодно его уж маму:
Управы на них нет!

Тут пришла и тетя Клава
С Нюркою при ей.
Мол, обидно за державу,
Стыдно, хучь убей!

Разбирались, не спешили.
Забыли даже домино.
За водкою два раз ходили,
Но стало вдруг темно.

Разошлись, угомонились.
Благо рядом дом.
Наутро все опохмелились
И занялись трудом.