Издательство EVEDA издало в электронном виде мою "Сидориаду" в которую вошли 20 рассказов. Купить можно, например, здесь: http://www.plati.ru/asp/pay.asp?id_d=1059394

- Это ты рядишься в тогу лентяя и лежебоки. Давай, садись в троллейбус и езжай домой.
- Эй, а что это? Уже вечер? Я на работе? Только было утро, где кофе?
- Слушай, я вообще не понимаю за что тебя читатели любят. Вряд ли это сообразительность. О наблюдательности я и не говорю. Оглянись вокруг: зима, троллейбус, люди, вечер и ты едешь домой с работы. Предъявите-ка билет, гражданин!
- У меня проездной, - Сидоров привычно сунул руку во внутренний карман дубленки, но не обнаружил там искомого.
Контролеры – это особая порода людей, которых, очевидно еще сызмальства, выращивают в специальных учреждениях и развивают чутье на безбилетных пассажиров. Отбор в эти учреждения, по-видимому, происходит по критериям максимального бессердечия и подозрительности. Встретившийся Ивану Семеновичу экземпляр притворно сочувственно спросил:
- Проездной дома забыли? Приобретите билет.
Сидоров не обнаружил в карманах и бумажника. Взгляд контролера стал колючим:
- А кошелечек с денюжкой на работе оставили?
[ Не для глаз и ушей читателей → ]

- Что такое? В чем дело?
- Вставай, Иван Семенович! Пора.
- Куда пора? Сегодня – выходной. Оставь меня в покое. Я спать хочу.
- Пора в рассказ, Сидоров!
- В какой еще рассказ?
- Рождественский рассказ, конечно. Читатель ждет лирическую рождественскую историю.
- А я-то тут причем?
- Ну, как же! В «Сидориаде» еще не было рождественских историй… Вставай, уже!
- Слушай, обойдись без меня в этом рассказе, а?
- Ну и ладно. Ну и обойдусь.

«В белом плаще с кровавым подбоем…»

- Стоп! Ты чего плагиатствуешь?
- Какое твое дело? Рассказ не про тебя? Не про тебя. Спи дальше! А то: «плагиатствуешь…» Ну, хорошо:

«В дивно-синем костюме некий гражданин возвращался домой вечером с работы…»

- Стоп! Это же про меня. Это мой костюм! Ты же обещал.
- Ты чего придираешься? Может Понтий Пилат позволить себе купить дивно-синий костюм?
- А как ты себе представляешь Понтия Пилата, возвращающегося с работы?
- Как, как… Верхом, разумеется.
- Еще одна нестыковочка. Сейчас утро, а в рассказе: «вечером с работы». И вообще они же там, насколько мне известно, рядились в тогу.

Иван Семенович Сидоров после работы зашел в книжный магазин: хотелось почитать что-нибудь легкое, необременяющее. Сегодняшний день выдался необыкновенно трудным: баланс не хотел сходиться, не смотря на неимоверное количество выпитого кофе и бесчисленных выкуренных сигарет.

Иван Семенович привычно кивнул продавщице и пошел вдоль рядов полок с книгами. Продавщица нехотя кивнула в ответ и поджала губы: больно привередливый покупатель. Ходит и ходит промеж стеллажей, пересмотрит-перещупает кучу книжек, покрутит носом, да и уйдет ни с чем. Вот и сейчас взял одну книгу, полистал. Взял вторую и, даже не открыв, поставил на место. Однако, как это ни странно, с третьей книгой Сидоров проследовал к кассе.
[ читать дальше → ]

На ступеньке подземного перехода лежала монета достоинством в пять рублей. Не бог весть сколько, но все же… Сидоров Иван Семенович нагнулся, поднял деньги и тут же услышал крик:
- Эй, ты! Это - моя монета!
Иван Семенович поднял голову и увидел небритого мужика, свесившегося к нему через парапет и машущего рукой.
- На ней не написано, что она – твоя, - возразил Сидоров. – Я подобрал, значит, теперь она принадлежит мне.
- Слышь, чучело, - в голосе небритого появились угрожающие нотки, - Бросай ее сюда сейчас же.
Во-первых, Иван Семенович не считал себя чучелом, а во-вторых, если бы незнакомец попросил по-человечески, то Иван Семенович, несомненно, отдал бы ему деньги, но всем нам, в той или иной степени, присуще упрямство. В глазах Сидорова мелькнул мальчишеский азарт и он сыпанул вниз по переходу. Вскоре за спиной послышался дробный перестук ботинок небритого и его хриплое дыхание:
- Мужик, да на фига тебе сдались эти пять рублей! Они, правда, мои! Отдай, мне очень нужно!
Иван Семенович в ответ лишь прибавил шагу, легко оторвался от преследователя, вынырнул из перехода и, в последний момент, вскочил в отходящий троллейбус.
[ читать дальше → ]

Продолжение...

- Про сахар я помню, - кивнул Иван Семенович, разливая кофе по чашкам. – Так что за дело?
- Дело крайне деликатное. Я предлагаю вам совершить туристическое путешествие, - Многомиль Семиверстович сделал первый глоток, посмаковал и одобрительно кивнул. – Вы наконец-то научились готовить вполне сносный кофе.
[  - Я вынужден отказаться: мне сейчас отпуск не дадут… → ]
Но Многомиля Семиверстовича уже и след простыл. Более того Сидоров понял, что находится уже не в своей квартире…

- Иван Семенович, приветствую вас, - сказал невесть откуда появившийся в квартире Сидоровых Многомиль Семиверстович. – С утра вас ищу по всей планете. Я прямо сбился с ног. Кофе не сварите?
- Здравствуйте, присаживайтесь в кресло. Хотя – нет, идемте на кухню. Я буду заниматься кофе, а вы расскажете о сути дела. Зачем же по всей планете? Заглянули бы сразу ко мне домой. – Улыбнулся Сидоров и направился на кухню.
- Мой дорогой друг, я предпочитаю методы поиска с гарантированным результатом. Они могут занять несколько большее время, но попадание стопроцентное, уверяю вас.
- Что же это за методы? Позвольте узнать?
- Их много, но мы несколько стеснены во времени, а потому я ограничусь описанием классического. Он заключается в том, что планета делится пополам. Понятно, что если искомый объект не находится в одной половине, то он должен быть в другой половине. Вероятность этого несложно подсчитать. Нет, нет, не трудитесь, уважаемый Иван Семенович, я нисколько не сомневаюсь в ваших математических способностях, но поверьте мне на слово, что она, упомянутая вероятность, равна единице. Далее эта половина делится снова пополам и рано или поздно наступает момент обнаружения искомого с той же самой вероятностью. А теперь скажите мне, Иван Семенович, какова вероятность того, что вы, в какой-то момент, когда вы мне больше всего нужны, можете быть обнаружены в вашей собственной квартире? Сахару одну ложечку, пожалуйста.

;):)

В квартиру Сидоровых позвонили. Иван Семенович открыл дверь. На лестничной площадке стоял грустный гражданин со старомодным дипломатом. Незнакомец зачем-то снял шляпу и произнес:
- Здравствуйте, Вы разрешите войти?
- Здравствуйте, - ответил Сидоров и посторонился. – Входите, пожалуйста.
- Спасибо Вам большое, - поблагодарил гражданин и Ивану Семеновичу показалось, что тот стал печальнее. И печальнее именно по той причине, что ему разрешили. Владелец дипломата и шляпы представился:
- Я – представитель Джонсовской фирмы «Канада Смит и сыновья».
- Вы, как я полагаю, один из ее сыновей? – полюбопытствовал Сидоров.
- Чьих сыновей? – обескуражено спросил представитель.
- Ну, как же? Канады Смит, конечно, - уточнил Иван Семенович. – Несколько странное имя, Вы не находите? И я бы даже сказал претензиционное.
- Ах, простите, я оговорился, - пробормотал лжесын Канады Смит. – Канадской фирмы «Джон Смит и сыновья».
- Охотно прощаю, - сказал Сидоров. – И Вы, конечно же, предлагаете совершенно эксклюзивную продукцию, аналогов которой нет вообще нигде.
- С Вами приятно иметь дело, - заметил эксклюзивный гражданин. Печаль понемногу стала сходить с его лица. - Вы схватываете все «на лету». Я предлагаю самозатачивающиеся карандаши.
- Надо же, - подивился Иван Семенович.
- Да, представьте себе. Карандаши, которые не надо затачивать! Вы только подумайте, как удобно. Никаких точилок, никаких лезвий, которыми так легко пораниться. – Печаль практически полностью сошла на нет с посланца далекой фирмы далекой страны. Для наглядности он поставил дипломат на пол, положил на него шляпу и продемонстрировал отсутствие каких-либо повреждений на руках.
- К великому моему сожалению, я не пользуюсь карандашами, – посетовал Сидоров и добавил: - Мне не нужны карандаши.
- Жаль, - сказал коммивояжер и надел шляпу вместе с печалью. – А ведь они из натурального дерева. Есть даже ароматизированные, на любителя.
- Нет, спасибо, не надо, - твердо отказался Иван Семенович.
- Может быть, хотя бы посмотрите?
- Ну, разве уж из любопытства…
Щелкнули замки дипломата и на свет была извлечена коробка, в которой оказались только стружки.
- А где же карандаши-то?
- Самопоисзатачивались, заразы…

- Разрешите мне пройти?

Вся компания разместилась за столом в зале.

- Как Вы уже знаете, я – частный детектив, зовут Мариной Синичкиной и меня нанял Ваш друг Василий…

- Я как раз собирался сегодня к нему: мы по выходным играем в шахматы. Что у него могло стрястись такого, что понадобился детектив? Разве нельзя было обойтись одной милицией?

- Вот именно, - поддержал Борис Борисович, снял форменную фуражку и положил ее на стол.

- Милиция, - глянув на участкового, ответила Марина, - оказалась, мягко говоря, не на высоте. По ее мнению, произошел несчастный случай…

- С кем?! С Василием?! Только сейчас до меня дошло, что за прошедшую неделю он мне ни разу ни позвонил! Не тяните же, говорите!

- Нет, с ним-то все в порядке, а вот с его женой случилась беда…

- Ах! – Воскликнула Сидорова и прижала ладошку к губам.

- Мне очень жаль, Варвара погибла. Разбилась на машине.

- А чего же он мне-то…

- Понимаете, Василий подозревает Вас в ее гибели.

- Почему?! Бред какой-то… Зачем мне…

- В машине найдена… - детектив покопалась в сумочке и достала прозрачный пластиковый пакет с блестящим предметом внутри. – Узнаете?

- Конечно. Это моя зажигалка. Я ее обыскался. Вероятно, я забыл прошлый раз у них в квартире. Вот Варвара и прихватила, чтобы вернуть.

- Минуточку, - вмешался Борис Борисович и почему-то надел фуражку, - а кто Вам дал право сомневаться в компетенции органов?

- Поначалу и я решила, что произошел несчастный случай. Но потом… Впрочем, посмотрите сами. – Марина достала фотографию и показала ее Сидоровым.

Марья Петровна глянула, снова ахнула, отвернулась и заплакала. На фотографии была разбитая машина, водительская дверца распахнута и видна мертвая Варвара.

- Подождите… Все понятно! У нее на ногах туфли.

- А Вы и вправду так умны и наблюдательны, как про Вас говорил Василий! Туфли на высоком каблуке. С таким каблуком невозможно вести машину.

- Получается, что за рулем был кто-то другой.

- Верно. Этот факт, плюс Ваша зажигалка на полу машины… Теперь Вы понимаете, почему Ваш друг не звонил Вам и ничего не сообщал. Он придумал этот план чтобы я заявилась к Вам ни свет, ни заря, ошеломила бы как-нибудь и потом, воспользовавшись Вашим замешательством, выведала бы где Вы были на момент аварии. Теперь-то я вижу, что идея была дурацкая. Честно говоря, когда я звонила в вашу квартиру, у меня и мысли не было, что именно я скажу и выпалила первое, что пришло в голову.

- Ну, Марина, ошеломить Вам меня удалось. А Вы указывали на эту улику с туфлями следователю, ведущему это дело?

- А никакого дела нет. Квалифицировано как несчастный случай: дамочка не справилась с управлением. Всё.

- И поэтому Василий нанял Вас.

- Да.

Иван Семенович встал из-за стола и потер щетину:
- Пойду-ка я сварю кофе.

...

- Кстати, дорогой, мы же с тобой договаривались вчера встретиться в три часа. Ты почему не пришел? Где ты был? Я…

- Уходите или я вызову милицию, - перебил новоявленную жену Иван Семенович.

- Не надо вызывать милицию, - в квартиру вошел Борис Борисович, участковый. - Простите, у вас тут дверь была приоткрыта. Я проходил мимо и невольно услышал разговор на повышенных тонах и решил проявить бдительность.

- Борис Борисович, Ваша бдительность как нельзя вовремя! – Воскликнула Марья Петровна.

- Так, гражданочка, предъявим документики, - быстро сориентировался участковый и козырнул. – Беспокоим, понимаете ли, жителей вверенного мне участка с самого ранья.

Гражданочка достала из сумочки какое-то удостоверение и протянула Борису Борисовичу. Тот раскрыл корочки:
- Ничего не понимаю. Частный детектив? Вы уж определитесь, кем Вы приходитесь гражданину Сидорову: женой или детективом. Между прочим, где владелец этих тапочек?

- Владелец тапочек – я, - ответил Иван Семенович. – Позвольте…

- Действительно, подошли, - заметил участковый. – Я всегда подозревал в Вас честного человека.

- Я тоже ничего не понимаю, - сказала Сидорова. – Детектив? Какой детектив? Зачем детектив?

- Ну, вот, я так и знала, что ничего получится, - заметила ранняя гостья Сидоровых, всплескивая рукой. – Внезапность! Ошеломить! Чушь какая. Вы меня простите, но это была идея Вашего друга, Василия.

- Объясните же нам, наконец, в чем дело?!

...

Иван Семенович накинул халат и, шаркая шлепанцами, направился открывать дверь. На пороге стояла женщина. Что-то в ней было такое, что заставило Сидорова потереть щетину на подбородке. Встречаются нам в жизни люди, лица, которых нам нравятся не потому что они красивы, а просто симпатичны какой-то внутренней, душевной красотой. Эта женщина принадлежала к их числу. Иван Семенович засмущался своего заспанного вида, щетины, что заскрипела под ладонью и халата, пояс которого приходилось то и дело подтягивать. Он всегда терялся в обществе незнакомых симпатичных женщин.
- Ну, что ты на меня смотришь? Дай же мне войти! – Женщина легонько толкнула раскрытой ладонью правой руки Сидорова в грудь и нетерпеливо шагнула в квартиру. В тусклом свете лампочки на безымянном пальце блеснуло обручальное кольцо. Иван Семенович попятился, не успев подхватить шлепанцы, и оказался босиком.
- Простите, Вы к кому? Вы – кто? – Ошеломленно поинтересовался он, безуспешно пытаясь босой ногой вернуть себе обладание шлепанцами.
- Дорогой, сейчас не подходящее время для шуток. Я устала. Помоги мне снять плащ.
- Вань, кто там пришел? – подала голос Марья Петровна.
- Что такое? У тебя женщина?! – Возмутилась незнакомка, начавшая было расстегивать пуговицы плаща.
- Ваня, я слышу женский голос. Это Люська что ли сверху? – Сидорова вышла из спальни. – Кто Вы? Здравствуйте.
- Нет, это Вы кто такая? Я – его жена. А Вы, надо полагать, любовница?! Очень мило начинается утро, ничего не скажешь.
- Маша, клянусь, я впервые в жизни вижу эту женщину!

Иван Семенович Сидоров стоял на обрывистом берегу реки. Позади него было осенне-пустое поле, которое разрезало шоссе. Вдоль шоссе росли березы и сильный ветер срывал с них желтые листья и швырял их в реку. Вода кружила листья в сумасшедшем вальсе и уносила дальше. Плащ Ивана Семеновича надувало парусом. Шляпу вообще пришлось держать в руке. Сидоров не знал – почему он оказался здесь и зачем. Близость края крутого обрыва холодила в животе. Кто-то потянул за полу плаща и старческий голос произнес:
- Сынок, помоги на ту сторонку перейти, а?
Сидоров засмеялся и проснулся. Рядом, по-детски подложив сложенные вместе ладошки под голову, спала жена, Марья Петровна. От смеха мужа она проснулась и, глянув на его лицо, тоже засмеялась:
- Ты чего?
Иван Семенович собрался рассказать свой сон, но тут в дверь позвонили. Супруги недоуменно переглянулись: кто мог заявиться в субботу, в такую рань?
- Маш, открой.
- Сам открывай. Наверняка это Василий. На рыбалку небось собрался.
- Да мы не договаривались вроде бы… - сказал Сидоров, садясь на кровати и нащупывая ногами шлепанцы. – Случилось разве что…

Сидоров нашел место, где Многомиль Семиверстович обнаружил мешочек с кофе. Там оказалась небольшая ниша в стене. Иван Семенович сунул туда руку и обнаружил там записку, в которой значилось: «Здесь ничего нет». Лучший друг инопланетян улыбнулся: «Ну, конечно, снова отрицание отрицания». Нишу удалось легко расширить и попасть в другую камеру. Там бывший капитан пиратов обнаружил кружку, на которой было написано: «Не пейте: не кофе». Это было весьма кстати: взбодриться никогда не помешает. Но после первого же глотка Сидоров почувствовал, что его неудержимо клонит в сон. «Кажется в этот раз принцип не сработал», - вяло подумал Иван Семенович. Проснулся он от того, что стало нечем дышать, что тело его было очевидно упаковано в какой-то мешок. Он судорожно задергался, забил руками и вдруг услышал голос своего друга, Василия:
- Да вставай ты, Семеныч! Там же мелко. Заснул что ли?
Сидоров встал на ноги и огляделся. С тяжелого плаща стекала струями вода. Рядом, на мостках стоял Василий и протягивал руку.

Иван Семенович развесил мокрую одежду на перильцах и взял свою удочку. Крючок был пуст.
- Вась, а где черви-то у нас?
- Какие черви? Сам же сказал, что будем на мух рыбачить.

- Это Вы виноваты в том, что я взялся прутья пилить, - удрученно заметил Сидоров. – «Напильничек подброшу».
- Иван Семенович, Вы несправедливы: напильник – устройство многофункциональное. Извольте видеть – Ваши предшественники пользовались им для нанесения информационных надписей. Я не зря пытался привлечь Ваше внимание к данному факту.
- Что мне это дает?
- Как это что? Нет несущественных деталей. Приметите к этому утверждению принцип отрицания отрицания. Получится, что все детали существенны.
- Минуточку! Здесь все камеры – одиночки?
- Разумеется. Это же тюрьма для особо опасных преступников.
- Вы намекали на то, …
- … что должен быть проход в другую камеру.
- Тогда нарушается причинно-следственная связь.
- Мой пиратствующий друг, поменять следствие и причину не в моих силах, к величайшему сожалению.
- Граф-то еще не был графом, когда угодил сюда! Обе надписи сделали Вы!
- Ну, знаете ли, Иван Семенович! Это уже откровенное обвинение меня в подлоге. Заболтался я с Вами, так можно и на службу опоздать.

- Иван Семенович, а Вы не занимались лексикографическим анализом настенного народного творчества?
- Нет, как-то не приходилось, - ответил Сидоров, продолжая пилить решетку. – Что Вы ищете?
- Кофе, конечно. Кофе очень хочется, - пробормотал Многомиль Семиверстович и начал простукивать стены. – Похоже, у Вас были именитые предшественники…
- Мне, например, ничуть не интересно знать про графа, который не блистал интеллектом, если верить его сокамернику. – Иван Семенович попытался отогнуть прут.
- Забавная это штука: отрицание отрицания. Если учесть, что минус на минус дает плюс, то Ваша фраза звучит как: чуть интересно знать и далее по тексту. Ага! Кажется, я нашел… - Многомиль Семиверстович вытащил камень из стены, пошарил в образовавшейся дыре и достал оттуда мешочек.
- Неужели кофе нашли?
- Совершенно верно, любезнейший Иван Семенович, - ответил любитель кофе, достал из кармана какой прибор, открыл в нем крышечку, высыпал туда содержимое мешочка. Прибор зажужжал и в воздухе запахло молотым кофе. – Чему Вы так удивляетесь? Обыкновенная карманная кофеварка.
- Меня куда больше удивляет Ваша находка.
- Да я собственно удивлен ей не меньше Вашего. Я искал подкоп. Вот так всегда: вместо журавля в руке оказывается птеродактиль в небе.
- А зачем мне подкоп? Мне осталось подпилить всего пару прутьев.
- Извините великодушно, Иван Семенович, что вмешиваюсь в Ваш план побега, но позвольте заметить, что окошко несколько маловато. Кофе будете?

- Вы пилите, пилите, Иван Семенович, не отвлекайтесь.
- Вы меня напугали: я думал, что это – надзиратели. Кстати, спасибо за напильник.
- Ну, что Вы! Пустяки. Вам сколько дали?
- Пожизненно.
- Это хорошо.
- Издеваетесь? Чего же в этом хорошего?
- Обычно пиратов вешают, уважаемый Иван Семенович, если Вы не в курсе. Кто-то поручился, что Вы исправитесь. Кстати, камера у Вас неплохая: почти нет зверушек. А то, знаете, в тюрьмах Альдебарана пренеприятные твари… Кофе у Вас, конечно, нет? Хотя бы кружка найдется? Сидите, сидите… Простите великодушно за каламбур!
Многомиль Семиверстович осмотрел стены камеры. На одной было выцарапано: «Здесь был Монтя», а на второй другим почерком была сделана надпись: «Граф – дурак».

- Ну как Вы могли подумать, Иван Семенович! Я же и предположить не мог, что их летающая тарелка работает на жареном кофе. Я думал, что Вы им дадите пару советов по навигации и, в знак признательности, они доставят сундук в указанное Вами место.
- Так это Вы все подстроили?!
- Помилуйте, Иван Семенович, от общения со мной ни одно разумное существо не пострадало.
- Как это не пострадало?! Когда меня инопланетяне вывезли с острова, я тут же был схвачен и брошен в тюрьму за пиратство!
- Знаете что, уважаемый Иван Семенович, Вы прекратите свои инсинуации. Я Вас пиратствовать не принуждал. Напильничек я Вам, пожалуй, подброшу в камеру, но на большее не рассчитывайте!

Обрыдшее лазурное море упорно приставало на горизонте к осточертевшему донельзя небу такого же мерзкого цвета. Иван Семенович как раз собирался в очередной раз отпихнуть надоедливого краба, не оставлявшего попытки ухватиться за сандалию, но замер с приподнятой ногой: на остров спускалась летающая тарелка. Вероятно, в механизме инопланетного судна были какие-то неполадки, поскольку спуск происходил не слишком гладко: траектория напоминала падение осеннего листа в безветренную погоду.

В тарелке открылся люк и по выдвинувшемуся трапу начала спускаться процессия. Сидоров ожидал увидеть маленьких зеленых человечков, поскольку именно такой образ был внушен средствами массовой информации, но инопланетяне оказались приятного чудно-синего цвета, как раз такого, что нравился Ивану Семеновичу. Двое первых пришельцев несли своего собрата. Они опустили ношу на песок. Вскоре остальные выстроились вокруг и воздели руки к небу. «Видать, бедолага погиб при посадке», – подумал Сидоров. И, действительно, инопланетяне похоронили своего товарища под ближайшей пальмой. В этот момент инопланетной скорби, подлый краб вцепился в мизинец правой ноги Ивана Семеновича, тот невольно вскрикнул и первый, пока визуальный, контакт между двумя цивилизациями состоялся.

- Слышь, мужик, песика купи, а? – услышал Иван Семенович Сидоров сразу у входа на рынок.
- Не нужен мне никакой песик, - ответил Иван Семенович. – Я за картошкой пришел.
- Ну, ты хоть глянь на него! Цвет, видишь, какой нескучный и росту небольшого. Раз рост небольшой – значит и жрет немного, - не отставал мужик в засаленной кепке, подтягивая на поводке песика поближе к Сидорову.
[ читать дальше → ]
Окончание

Новый год в семье Сидоровых начался со звонка в дверь. Это было несколько странно. Нет, странным было, конечно, не начало нового года, а звонка, поскольку все приглашенные гости уже находились за столом, в зале, и уже успели: кто только пригубить, а кто и уже допить шампанское из бокалов с первыми ударами курантов. И вот, как только отзвучал последний двенадцатый удар и был сделан последний глоток из бокала, раздался звонок. Сидоровы больше никого не ждали и потому Иван Семенович, слегка недоуменно переглянувшись с супругой, Марией Петровной, поставил свой пустой бокал и стал пробираться к двери. Трудно сказать, чем именно Сидоров был удивлен больше: то ли деликатностью, то ли точностью звонящего.
На пороге стоял Дед Мороз.
- Я не опоздал? – Спросил он.
- Простите, - сказал Иван Семенович, - но здесь вероятно какая-то ошибка: мы не заказывали Деда Мороза…
- То есть, как не заказывали? Вы не хотите чтобы Вас поздравили с Новым Годом мы со Снегуркой? Кстати, где же она? – Дед Мороз перегнулся вниз через перила. – Снегурка! Шевелись! Нас здесь не ждали! Вы уж извините ее великодушно – на детских утренниках практически потеряла слух.
На площадку, запыхавшись, вбежала румяная Снегурочка:
- Ну, что, опоздали? Успели они желание загадать?
Дед Мороз вопросительно глянул на Сидорова.
- Не знаю как другие, но я не успел…
- Это хорошо, что не успел. До других нам дела нет. Важно только желание хозяина квартиры. Давай, внучка, заходи, успели, значит. Говорил я тебе – коренного надо перековать. Споришь со старшими, дитя неразумное.
- Сани, дедушка, сани надо было другие взять.
- Нишкни, после поговорим. А ну-ка, дети, угадайте: кто к вам пришел? – Зычно крикнул Дед Мороз, переступая порог.

.Дети в это время уже наливали по второй. Снегурочка сквозь белозубую улыбку сказала Деду Морозу: «Ты где тут детей увидал? Некому тут и на табуретку вставать, чтобы стишки рассказывать». Деду Морозу тоже поднесли, но он мужественно отказался под суровым взглядом внучки и обратился к Сидорову:
- Ну, сынок, какое стихотво... э... в смысле — загадывай желание.
- Мне давно хотелось сыграть в рулетку в Монте-Карло, - честно признался Иван Семенович.
- Э... видишь ли, сынок, там сейчас буквально столпотворение и оно тебе надо: толкаться ночью среди незнакомых людей? А рулетку я, по-счастью, захватил с собой. Небольшой, можно сказать, почти карманный вариант. - Дед Мороз пошарил в мешке и, правда, вытащил из него рулетку. - Вот, пожалуйста, действующая модель. Делай ставку.
Сидоров достал из кармана рубль и сказал:
- Все на зеро.
Дед крутанул колесо и бросил шарик: - - Ставок больше нет.
Выпало зеро. Дед Мороз крякнул и сказал: - Это был пробный шар. - И потянул рубль к себе.
- То есть как — пробный? - Возмутился Сидоров и забрал рубль.
- Ну, как: рулетка с морозу — должна отстояться в помещении. Может быть, пока что кто-нибудь стишок хочет рассказать? - Снегурочка толкнула деда в бок. - Да не толкайся ты, внуча. Или, детки, кто песенку споет? В лесу родилась...
- Дед, ты чего? Семеныч выиграл — гони выигрыш, - вскочил со своего места Василий.
Не обижай дедушку, - вступилась за крупье жена Василия, Варвара. - Вань, делай ставку. Хватит рулетке простаивать.
- Все на зеро! - В ход пошел все тот же рубль.
- Рискуешь, сынок! Вдругорядь точно не выпадет, - Дед Мороз лихо крутанул колесо и снова бросил шарик. Все затаили дыхание: выпало зеро. Снегурочка было захлопала в ладоши, но тут же прекратила под суровым взглядом деда. - Не считается! Меня подтолкнули.
- Кто подтолкнул? - хором спросили гости.
- А вот он! - Красная рукавица ткнула в Василия.
- Ну ты даешь! Где я и где ты? Как я тебя мог подтолкнуть?
- А это... Как его? Теле... что ли?.. патически. Во!
- Где мой рубль? - Спросил Иван Семенович. - Шут с ним, с выигрышем, вы мне хотя бы рубль верните.
- А должно быть упал куда. Ты, сынок, поищи.
- Ладно у меня еще есть. Ставлю. На зеро!
Снова выпало зеро. Дед Мороз утер пот со лба рукавицей. Снегурка промокнула нос косой.
- Что, дед, попался? Давай приз!
- Приз, приз! - Начали скандировать гости.
Дед Мороз затравленно огляделся и полез в мешок, ойкнул, вынул руку, снял рукавицу и стал дуть на палец.
- Что там за приз-то?
- Дык, шыло, мать его!
- Это которое в мешке не утаишь? Дык поменял бы на мыло. Оно хоть не колется.
Дед только молча кивнул, мол, следующий раз так и сделаю, продолжая дуть на палец.
- Ребята, да это — шарлатаны! - Крикнул Василий, который уже успел принять очередную порцию.
- Пойдем-ка, внуча, - сказал Дед Мороз, беря рулетку подмышку. - Не угодишь нынешним детишкам. Поедем-ка в Монте... как его?... Карло.
Дверь за Дедом Морозом и Снегуркой закрылась.
- Глянь, Семеныч, дед-то свой мешок забыл.
Сидоров подошел к мешку и приподнял его за горловину. Там что-то заворочалось и мяукнуло.