В конце прошлого века, да и в начале нынешнего во многих российских регионах политиков федерального масштаба зачастую затмевали местные политические лидеры.

Их авторитет на своей территории был чрезвычайно высок, и поэтому именно они считались наиболее серьезными конкурентами для кандидатов всех «партий власти» – от «Демвыбора России» до «Единой России». Случалось, что лидеры регионального масштаба прорывались на федеральный уровень и даже пытались стать «звездами» большой политики. И тогда публичная слава, однажды полученная у себя на родине, увеличивалась до размеров, соответствующих народному герою. Революция в избирательном законодательстве радикальным образом изменила расстановку сил.

НОВЫЙ КЛЮЧ ДЛЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ «ГАЕК»

Теперь, как известно, все депутаты Госдумы избираются по федеральному избирательному округу пропорционально числу голосов избирателей, поданных за федеральные списки кандидатов. Сами же списки составляются только политическими партиями, которые имеют право участвовать в выборах. Это означает, что если раньше каждый активный региональный политик мог участвовать в думских выборах по одномандатному округу и победить, то теперь ему волей-неволей придется вступать в одну из федеральных партий. И вовсе не факт, что там его примут с распростертыми объятиями и он окажется в верхней, «проходной», части списка. Не факт также, что партия, к которой он примкнул, сможет перейти на выборах семипроцентный барьер.

Впрочем, народный герой регионального масштаба может и не получать не нужный ему партийный билет. Законодатели все же оставили лазейку: политическая партия вправе включать в свой федеральный список лиц, не являющихся ее членами. Но число таких лиц не должно превышать 50% от числа кандидатов, включенных в партийный список. Признаться, это слабое утешение. Хотя бы потому, что стремящийся попасть в список политик, даже не будучи членом партии, должен ее всячески поддерживать, выражая полную солидарность с ее программой. По сути разница примерно такая же, как между законным браком и гражданским, – то есть штамп в паспорте.

Судя по всему, изменения в выборном законодательстве, помимо прочего, преследовали и эту благую цель: ограничить возможность региональных бунтарей на основе протестных настроений в регионе взлетать в большую политику. Не секрет, что власть давно и последовательно борется и с протестами, и с «протестантами», ведь до недавнего времени именно «протестное голосование» было отличительным знаком целого ряда регионов. Последним гвоздем в крышку гроба региональной вольницы стала ликвидация графы «против всех». Теперь хочешь не хочешь, а проголосуешь за тех, кто гарантированно перескочит проходной барьер, либо сознательно отдашь свой голос заведомо проигравшим, а это значит, что он распределится между партиями-победителями.

Впрочем, для избирателя остается пока еще один мизерный шанс выразить свое неуважение тем политическим силам, что идут в Госдуму, – испортить избирательный бюллетень. Но скоро, видимо, и такая «порча госимущества» будет прекращена: уже в этом году в Новгородской области проводится эксперимент по электронному голосованию без использования бюллетеней.

КОНЕЦ ФРОНДЕ

Другой причиной избирательно-законодательной борьбы центра со строптивыми регионалами явилось стремление загнать в строй некоторых особо харизматичных губернаторов. Ведь кое-кто из них под выборы умудрялся создать собственную «карманную» партию. Например, свердловский губернатор Эдуард Россель еще в 1995 г. зарегистрировал общероссийскую общественную организацию «Преображение Отечества», которую так и называли – «партия Росселя» (ее предшественником было региональное общественное объединение «Преображение Урала»). И хотя на выборах в Госдуму 1995 г. эта партия в общефедеральном масштабе набрала всего полпроцента голосов, в самой Свердловской области она заняла первое место, набрав 12%.

В 2000 г., после появления на политическом горизонте «Единства», партия Росселя окрестила себя «Единством Урала» и победила на весенних выборах в областной парламент. Сейчас часть тогдашних депутатов-единоуральцев оказалась в «Единой России», а часть – в Российской партии жизни. Так что фактически Россель смог обеспечить себе поддержку «на двух ногах».

Показательна также история экс-губернатора Курской области Александра Руцкого, который в начале 90-х создал «Народную партию «Свободная Россия», преобразившуюся затем в движение «Держава». Учитывая то, что сейчас Руцкой активно сотрудничает с бабуринской «Народной волей», можно предположить, куда перешли его «державники». И ресурс это, судя по всему, довольно серьезный. Руцкой популярен среди определенной части населения Курской области, и нынешняя региональная власть на всех выборах старается любым путем избавиться от конкурента в лице бывшего губернатора.

ДРАЧУНЫ И СКАНДАЛИСТЫ

Необходимым условием для успешной карьеры «народного героя» является его скандальность. В этом случае его замечают и на федеральном уровне, а на его родине с гордостью говорят: «Это – наш. Смотрите, как он их всех!» Взять хотя бы коммуниста Василия Шандыбина. Разве имел бы он такую популярность в своей родной Брянской области, да и во всей России, если бы не его драки в Госдуме с другими депутатами и косноязычные шутки? Даже теперь, когда Шандыбин уже не депутат Госдумы и живет не в Брянске, а в Москве, на своей родине он пользуется авторитетом.

Пример с другого фланга – Александр Федулов. Это один из наиболее скандальных депутатов Госдумы прошлого созыва, публично померившийся силами с самим Шандыбиным. Федулов уже давно не депутат, но в своей Курской области до сих пор пользуется определенной популярностью. Не случайно на выборах мэра Курска за него проголосовало 20% избирателей (за победителя Виктора Суржикова – 30%). Теперь непримиримый борец с коммунистами возглавляет курское отделение СПС, благодаря чему рейтинг этой партии там гораздо выше, чем в других регионах.

Или Дмитрий Рогозин, который прошел в Госдуму по одному из одномандатных округов Воронежской области и понял, что именно этот регион может стать плацдармом для его карьеры непримиримого оппозиционера. Умело играя на консервативных взглядах сельских жителей своего округа, Рогозин добился там небывалой популярности: на последних выборах в Госдуму он получил около 80% голосов. Партию «Родина», которую он тогда возглавлял, поддержало 20% процентов избирателей Воронежской области. Три года назад, благодаря этому феномену, о Воронеже стали говорить, что, мол, бывшая столица «красного пояса» превращается в столицу «пояса коричневого».

Изменение закона о выборах положило конец индивидуальным политическим играм с электоратом отдельно взятых округов. Теперь при выборах по партийному списку каждому «народному герою» придется использовать свою риторику и свой ресурс не на благо себя любимого, а на общую победу той партии. И отвечать за «кулачные бои» или националистическую риторику придется не ему одному, а всей партии.

КАРЬЕРНЫЕ БУНТАРИ

Политические «звезды» регионального масштаба, которые перманентно портят кровь местным властям, имеют два безусловных признака. Во-первых, они так или иначе опираются на протестный электорат и по сути своей являются лидерами маргинальной части населения. Во-вторых, многие из них рано или поздно обзаводились собственной политической организацией, не представлявшей собой ничего на федеральном уровне, но являвшей грозную силу на уровне местном.

Весьма характерен здесь пример уже упоминавшейся Галины Кудрявцевой из Воронежа. Она так популярна в своем городе, что умудряется без особого труда обойти большинство федеральных политиков. Причем это происходит вне зависимости от ее часто меняющейся партийной принадлежности. Впервые став депутатом городской думы в 1997 г., она некоторое время пребывала в стане самых радикальных коммунистов. Затем порвала с КПРФ, но осталась «надеждой и опорой» левонастроенного электората Воронежа. Кудрявцева меняла свои политические пристрастия, как перчатки, побывав и в рогозинском «Конгрессе русских общин», и в «Народной партии». В нынешнем составе гордумы она оказалась, будучи одним из лидеров местного избирательного блока «Справедливость».

Чрезвычайно высокий на местном уровне рейтинг Кудрявцевой практически не снижается благодаря ее участию почти во всех воронежских скандалах, особенно связанных с ЖКХ и городским имуществом, а также наличию огромного компромата на всех значимых политиков и чиновников Воронежской области. В последнее время самый активный депутат гордумы начала искать свою федеральную нишу.

Бывшему мэру Владивостока Виктору Черепкову без особого труда удалось попасть в федеральную политику. Но трудно сказать, пошло ли это ему на пользу. Если раньше высокий рейтинг автоматически обеспечивался ему постоянным присутствием в регионе и бескомпромиссным противостоянием с губернатором Наздратенко, то теперь Черепков появляется во Владивостоке нечасто и популярен он только в среде пенсионеров. Для него также стала актуальна необходимость присоединения к какой-то федеральной партии, которой он мог бы предложить и себя самого, и возглавляемую им микроскопическую структуру «Свобода и народовластие».

У свердловчан свои «народные герои». Один из них – Антон Баков. Свою политическую карьеру он начал в 1993 г. с попытки создания Мансийской республики и включения ее в состав Свердловской области. Побывал лидером многих местных избирательных объединений и блоков, в том числе и левого движения «Май». Пройдя уровень городской и областной законодательной власти, Баков пытался конкурировать с Росселем на губернаторских выборах. В 2003 г. он смог вырваться на федеральные просторы, став депутатом Госдумы по одномандатному округу. Политические метания – от СПС до «Единой России». Ищет себя. Найдет ли – неизвестно, но одно можно сказать точно: когда Баков пребывал на региональном уровне и вел за собой протестный электорат, его популярность в Свердловской области была гораздо выше, чем сейчас.

К этой же плеяде региональных «бунтарей» можно отнести и депутата Госсовета – хассе Республики Адыгея Нину Коновалову. Возглавляя Союз славян Адыгеи, она пользуется славой борца за права некоренного населения (впрочем, многие политики обвиняют ее в национализме). На прошедших весной выборах, после отмены в Адыгее регистрации своей партии, Дмитрий Рогозин призвал сторонников поддержать Российскую объединенную промышленную партию, список которой возглавила Нина Коновалова – по совместительству член политсовета партии «Родина». По итогам выборов, Промпартия получила 14%, а ее руководитель одержала победу в качестве одномандатника.

Одна из самых противоречивых ситуаций сложилась в Красноярском крае. Протестные настроения здесь не слишком сильны, но мощная местная политическая фигура присутствует. Речь идет об Анатолии Быкове. Часть местных избирателей его просто обожает, часть – ненавидит, обвиняя в криминальном прошлом. В 2002 г. Быков был избран депутатом законодательного собрания края, а через два года вступил в политическую партию «Евразийский союз». Шансы этой партии на выборах в Госдуму крайне малы, но Быкова это не особенно беспокоит, так как на данном этапе его интересы сосредоточены внутри Красноярского края. Но как только он будет замечен в контактах с какой-либо другой, более сильной федеральной структурой или в попытках серьезно раскрутить «Евразийский союз», это будет признаком того, что Быков собрался подняться на более высокую ступень. Здесь тот случай, когда не региональный политик цепляется за федеральную партию, а наоборот – партия цепляется за политика. Потому что более авторитетной фигуры, чем Быков, у «евразийцев» нет.

Ответ на вопрос о будущем «региональных бунтарей» лежит на поверхности. Либо им придется навсегда распроститься с мечтами о большой политике, либо играть по новым правилам. Однако по таким же правилам придется играть и федеральным партиям. Понимая, что популярность лидеров толпы в местной среде по-прежнему высока, партии стараются договориться с ними и отдают им проходные места в партийных списках. И если партия добьется успеха на выборах, то маргинальные лидеры могут занять высокие посты в партийной иерархии.

Мнение эксперта

Наталья ЗУБАРЕВИЧ, директор региональных программ Независимого института социальной политики: «Власть действует рационально»

Нынешняя власть не особо церемонится, она все выстраивает чисто рационально. Например, для того, чтобы усилить электоральный ресурс «новодела» в виде объединения «Родины», Партии пенсионеров и Партии жизни, будут просто прагматично подбирать людей с электоральным ресурсом. Главное условие – чтобы они были договороспособны. Посмотрите, например, как хорошо «народный герой» из Екатеринбурга Евгений Ройзман встроился в РПЖ.

Что же касается таких персон, как, скажем, Галина Кудрявцева, то их электоральный успех в первую очередь обусловлен плохим экономическим положением региона и плохим его управлением. Проблема не в Кудрявцевой, а в том, что в Воронеже минимум экономического роста и максимум издержек, связанных с реформой ЖКХ. Тут нужны финансовые вливания и, возможно, замена губернатора.

Самых недоговороспособных лидеров толпы покупать не будут, потому что никто не знает, что у них в голове щелкнет послезавтра. Гораздо проще убрать из-под них электорат, который они легко собирали по объективным причинам. Или убрать наиболее раздражающие фигуры, которые очень плохо управляют. При этом надо задействовать Минфин и принимать решения на уровне президента. Подобный опыт уже имеется. Я наблюдала, как резко пошел рост зарплат в Тверской области накануне выборов в областное заксобрание. А что творилось в Дагестане перед сменой главы республики! Осенью 2005 г. Дагестан по доходам на душу населения обогнал многие среднероссийские области.

Когда денег в стране много, есть куча каналов, по которым их можно вливать в регионы. Это не только выравнивающий трансферт и выплаты на сбалансированность бюджета. Существует специальный фонд, который рассчитывается по политической формуле. В первый раз в 2004 г. деньги из него получили как раз те регионы, которые «правильно» голосовали за «Единую Россию». Поэтому роль маргинальных лидеров я бы не переоценивала, за исключением, пожалуй, Владивостока. Там идет такая война всех против всех, что даже деньги уже ничего не решают. Там дикий капитализм и дикая политическая драка.

Мнение эксперта

Ростислав ТУРОВСКИЙ, директор Агентства региональных исследований:«Их время уже ушло»

Идет укрупнение партий, все мелкие структуры уступают дорогу серьезным политическим игрокам. Маргинальные лидеры регионального масштаба тоже стремятся участвовать в этом процессе. Но в очень крупные, ведущие партии их уже не берут: не видят смысла в том, чтобы они присоединялись к ним со своим мизерным электоратом. Поэтому происходит объединение очень мелких партий с просто мелкими, которые надеются таким образом усилить свои позиции и, если позволит Кремль, пройти в Госдуму. Как пример, можно привести «Народную волю» Бабурина, потому что, как я понимаю, и партия Черепкова, и партия Умалатовой будут входить в ее состав. Но на самом деле наиболее жизнеспособные элементы уже давно разошлись по крупным структурам.

Трудно даже сказать сейчас о том, что в регионах остались какие-то влиятельные лидеры, не примыкающие к серьезным партиям. По-моему, их время уже ушло. Если взять региональные выборы, то можно, наверное, вспомнить единичные примеры выступлений партий одного лидера в отдельных регионах. Но вряд ли можно говорить о том, что они добились каких-то успехов.

Что касается того, кто за кем будет «охотиться», региональные лидеры за «федералами» или наоборот, думаю, что это взаимный процесс. Хотя местные лидеры на самом деле больше заинтересованы в том, чтобы выгодно продать себя крупным партиям. Они понимают, что реально действующих партий становится все меньше и каждые следующие выборы выбивают из списка все больше структур, не говоря уже про проверки Минюста. В этой ситуации все они ищут себе надежную федеральную «крышу». Если они хотят хотя бы в своих регионах оставаться на первых ролях, им нужно иметь представительство в региональном заксобрании. А это автоматически означает, что им нужна серьезная партия федерального масштаба, чтобы представлять ее интересы в регионе и проходить в заксобрание под ее брендом. Федеральные партии в свою очередь могут видеть в них свой ресурс, дополнительную прибавку популярности. Но это актуально для тех партий, которые находятся на грани 7-процентного барьера или за этой гранью.