Вена, Стефенплац, собор св. Стефана: взгляд снаружи

Ну, не оригинальный я турист. Мое любимое место в Вене – Стефенплац. Это также свежо, как зарубежному гостю Москвы признаваться в любви к Красной площади. Что поделаешь, когда я в Вене, меня маниакально тянет на Стефенплац. А попав туда, я весь окунаюсь в Стефенплац и думаю только о ней, хотя кругом толпы народа и… бесконечные предложения агентов, облаченных в ливреи, купить билеты в оперу или на концерт. В эти моменты я – вне мира.

На сей раз мне повезло. Пока мои шоппинговали в ближайшей Zar’e, начался дождь, и толпа расползлась по многочисленным магазинам, лавкам и кафушкам. Я забрался на парапет, раскрыл зонтик и радостно предался общению с любимой площадью, с которой почти исчезли свидетели этого таинства. Если на считать полубезумного бомжа с бутылкой шнапса в руке - на противоположной стороне он что-то счастливо орал под скупыми струйками венского дождя. Я тоже был счастлив. И мы не мешали друг другу…

Кончено, главное, чем притягивает меня и других на Стефенплац, – это собор св. Стефана и всех святых. О Москве я упомянул не случайно: собор был освящен в год ее основания - 1147. Правда, тогда - в виде романской церкви. Но через 111 лет она почти полностью выгорела, и ее пришлось восстанавливать практически заново. «Восстанавливать» - не то слово: на месте романского храма в 12 веке был воздвигнут готический собор (хотя и в нем можно обнаружить обилие романских архитектурных «цитат») – один из самых величественных, красивейших и, я бы сказал, «западных» в Западной Европе. Зачем эта оговорка? А затем, что Австрия – это граница Запада, через которую просочилось очень много восточного, порой - незримо. Даже в корне названия страны есть «ост» (‘aust’) – восток. И дело не только в османском вторжении, мощь которого Вена испытала сполна и блистательно сдержала. Образ осады Вены турками стал в свое время настолько ходовым, что даже философ Мальбранш обращался к нему для иллюстрации своего решения проблемы соотношения мысли и протяженности.

Любопытный факт. Своим распространением по Европе такое хлебобулочное изделие, как рогалики (эх, какие они славные - душистые, с хрустящей корочкой были в детстве!) напрямую обязано событиям вокруг собора св. Стефана, связанным с победой над турками. В 1686 году с собора убрали изображения солнца и луны. Эти символы власти понтифика и императора напоминали венцам мусульманский полумесяц. Но победители пошли дальше: отныне они решили еще и поедать своих недавних врагов. Так в Вене придумали рогалик – пшеничную булочку в виде полумесяца. Съедение за завтраком рогалика, который запивался кофе, означало вкушение плоти и крови турок. Слегка по-язычески, конечно, но ведь пьем же мы кагор и едим хлебный мякиш – кровь и плоть Христову… Впрочем, это – особый сюжет.

Честно говоря, я больше люблю смотреть на собор снаружи, с площади, хотя его интерьер, его убранство не менее фантастичны. Но внутри не чувствуется его «вписанности» в Стефенплац, а именно эта одновременно изящная и монументальная «вписанность» и есть то, что, на мой взгляд, придает особую неповторимость и собору, и площади.

За свою длительную историю собор неоднократно достраивался, перестраивался, реконструировался. Каждый раз приходя к нему, я застаю строительные леса или завесы то там, то сям. И я понимаю: жизнь продолжается…