Позорное для власти  и порочащее страну в целом судилище над питерской учительницей Татьяной Ивановой явно затягивается. Затягивается или затягивают - с расчетом на то, что громкие  майские события заглушат возмущение общественности по "частному вопросу", а потом наступит лето со своими, совсем другими заботами? На самом деле процесс над Татьяной Ивановой не только встраивается в политический контекст мая-2012, но и по-своему определяет его. "Иванову по суд - Чурову орден. Путинизм", как сказано в комментарии к одному  из материалов по теме, которые  я разместил у себя на сайте. В истории Татьяны Ивановой политическая суть совпала с явлением. Как бы ни пафосно это звучало, именно в зале Василеостровского суда решается политическое будущее России.

Выложил на сайте текст поста Ксении Ицкович "Дети протестных улиц" (первоисточник - в блогах "Эха Москвы").  И написал комментарий, который по объему почти совпал с объемом поста. Воспроизвожу его здесь. Можно сначала прочесть его - как предисловие к публикации, а можно и наоборот. На ваше усмотрение.

Митинги в России - это, увы, в первую очередь, вопрос безопасности, а не политики. А психологически - лишний раз утыкать детей в противостояние взрослых, смысл которого дети (да и не все взрослые!) не способны ухватить, просто опасно.

Самое страшное, что может произойти в этом возрасте, - утрата доверия ребенка к миру взрослых, который еще для него не поделен на «власть» и «оппозицию». А без такого доверия он не сможет полноценно взрослеть. Инфантилизация подрастающего поколения, о которой сегодня твердят не только психологи и педагоги, - прямое следствие дефицита ответственных, мыслящих, понимающих, заинтересованных, свободных, решительных взрослых рядом. Взрослости как таковой (подробнее).  Дефицит этот не всегда в состоянии компенсировать даже мамы и папы. Остающиеся для своих детишек просто очень любящими «старшими братьями» и «сестрами». Сами всласть не наигравшиеся.  А потому не устающие играть: кто - во «власть», кто - в «оппозицию», кто - во что-то еще.  В жизнь – по большому счету.

Приходилось быть свидетелем: в ответ на приглашение принять участие в обсуждениях острейших проблем образования, детства, его социальной защиты, даже на высоком уровне, из числа представителей родительской общественности откликались единицы. А ведь вместе мы могли бы кое-что решить. Очень трудно отстаивать интересы детей перед властью в отсутствии родителей. Но родителям это, видимо, скучно. Другое дело – митинги: там весело, там «экшн», да и не надо думать, на кого оставить детей. Думать надо! На то и взрослые.

Мой добрый друг Весна Яниевич-Попович, психолог из Белграда, рассказывала: во время натовской бомбежки сербской столицы поглядеть на налет выходили семьями. Возвращались не все.  А не столь экстремальные семейные «гуляния» москвичей (везет же на «перфомансы» этой закормленной первопрестольной!) 91-го и 93-го годов? И эта та взрослость, на которую дитяти можно опереться в жизни? Или на ее образ в себе, взрослом, когда тех взрослых уже не станет? Взрослые из 45-го победили ради того, чтобы ни одна бомба, ни одна пуля больше никогда не попала в ребенка. А взрослые из 2012-го пишут в комментариях к посту Ксении Ицкович: вы работаете на ЕР.  Тут ЕР, там Госдеп. А мы ведь – о детях…       

Хотите, чтобы ребенок вырос свободным и честным, являйте на его глазах ежедневные примеры того и другого в ситуациях, которые ему близки и понятны. Со временем самостоятельно перенесет и на остальные. Достаточно того, что явите их вы – человек, роднее и важнее которого для него во всем мире нет. Самый главный «политик» и «президент». Пусть он вас запомнит таким на всю жизнь. Чтобы стать для кого-то еще «главнее».

И ни в коем случае не навязывайте ему своих политических убеждений – пусть даже самых прогрессивных. Ведь чем прогрессивнее убеждение, тем большего труда собственной мысли требуется, чтобы оно стало твоим. Труда и опыта. Опять же – демонстрируйте поступком, для совершения которых не всегда требуется штурмовать майданы, да еще и с «детьми полка».

Мои родители не ходили на митинги. В советское время конституционной свободой шествий пользоваться было не принято. Необычайно мягкие, нежные, любящие мама и папа в воспитании были безнадежными либералами. Но с непререкаемой жизненной позицией, которую отличала безоговорочная нетерпимость к любой несправедливости и готовность,  не раздумывая, встать на защиту слабого. Трех-четырех случаев проявления этого, которые я застал в детстве, хватило, чтобы и потом - по мере сил  - держаться вполне определенных нравственных маяков. Без бесед и разъяснений: в нашем доме демагогии не признавали. Папы и мамы давно нет, но я и сейчас учусь у них.  Сам – они-то в меня своего «учения» не вбивали. Просто жили в согласии с ним.   

Всегда выступал за свободу «детства, семьи и школы» от взрослой политики. Тем более – российской,  которая очень часто напоминает полуигру-полувойну. Взрослых – с самими собой.

«За раненного омоновца надо размазать печень митингующих по асфальту».  Это заявил пресс-секретарь Путина Песков  депутату Пономареву, который поинтересовался, был ли тот трезв, когда говорил на телеканале Дождь о том, что полиции 6 мая надо было действовать жестче (источник)  Как говорится, пьяный проспится...

Бессмысленно давать политическую или нравственную оценку высказыванию, достойному клинического дегенерата. Дело, ясно, не словах, а в уместности их произнесения при занимаемой должности, даже в приватной беседе. А политика - это набор клинических дегенератов на такие должности. Дегенератами политическими.