Администрация Блогов@Mail.Ru от всей души поздравляет  Василий Прилепский с днем рождения.

  Вы можете присоединиться к нам, отправив открытку или оставив свои поздравления в комментариях к этой записи.

Приветствую вас в своем блоге. Я очень рад, что вы зашли ко мне. Был бы вам очень признателен, если бы вы выразили свое мнение. Сделать это можно несколькими способами:

1. Напишите комментарий.
2. Проголосуйте за запись (кнопки возле слова рейтинг).

Если вы хотите узнать мое мнение на какое-нибудь событие и не нашли этого в блоге присылайте сообщение в «мой мир» и я постараюсь наиболее полно ответить на интересующие вас вопросы.

13 октября, как раз накануне праздника Покрова Пресвятой Богородицы, природа порадовала жителей Сергиева Посада первым снегом.
С утра на головы спешащих на работу граждан сыпались большие мокрые хлопья. В считанное время вся земля покрылась белым тоненьким покрывалом. И не беда, что к обеду все расстаяло.  Осталась надежда, что через месяц выпадет уже постоянный снежный покров.

Сегодня православный мир отмечает праздник любви, верности, семьи.
От всей души поздравляю вас, читателей моего блога, с этим чудесным праздником!
 

 
В пору моего неофитства, у меня, как и у многих других людей, так же стоял вопрос:  «Зачем нужно ходить в церковь?»
Приняв Святое Крещение, я в тоже время был очень далек от православия. Да, я носил крестик, называл себя православным, но как был далек от понимания сущности православия! Не хочу говорить, что совсем не ходил в церковь. Заскакивал изредка минут на пять поставить свечку, перекреститься быстренько перед образами Спасителя, Божьей Матери и святых, и убегал к своим обычным делам. Пытался несколько раз постоять на службе подольше. Но все было непонятно, скучно. Начинали затекать ноги, болеть спина. Промучившись, минут десять – пятнадцать спешил выскочить на улицу. Да и зачем время понапрасну терять. Ведь Бог не только в церкви, Он везде. И я всегда и всюду могу к Нему обратиться без официоза и свидетелей. Считал, что чем понапрасну время терять, когда стоишь в церкви, лучше сделать что-нибудь людям хорошее, достойное звания христианина.
Время шло, но, ни дел не было, ни подвигов во имя Христа, а только метания, гордыня, осуждение всех и вся.[ Читать далее... → ]

 
Будучи христианами, мы часто пользуемся семейными образами: мы зовём друг-друга «братом» или «сестрой», молитвенно обращаемся к Богу-Отцу, вместе причащаемся из одной Чаши, после службы собираемся за одним столом и слушаем проповеди о том, что мы должны помогать друг-другу.  Но следуем ли мы словам проповедников?  Относимся ли мы к Церкви как к своему дому, к Богу как к Отцу, а к другим прихожанам как к нашим братьям и сестрам?  К сожалению, чаще всего можно видеть совсем другое отношение.  В наш век индивидуального потребительства мы часто относимся к Церкви как к какому-то духовному «супермаркету». Мы вполне правильно распознаём, что Церковь предлагает нам сокровища, но вместо причащения этим сокровищам, мы их потребляем.  Если наша душа жива в жаждет Бога, мы бываем в храме чаще; если душа атрофировалась, мы не чувствуем нужду в Боге и реже бываем в храме; если же наша душа уже вовсе не нуждается в пище, потому что она уже не живёт и не растёт, то мы приходим в храм раз в несколько месяцев или лет, или вообще не приходим.  Но когда мы приходим в храм Божий, то ведём себя как покупатели, а не как сыновья и дочери в Царстве Божием.
Как в супермаркете, мы выбираем что нам нравится, ищем что нам подойдёт, улыбаемся другим «покупателям» или задаём вопросы «продавцам».  Нас не трогает жизнь других людей, и сами мы не делимся своими переживаниями с другими «покупателями».  Иногда нам нравится этот храм-«магазин», и мы бываем на «распродажах», но затем снова погружаемся в свои заботы, неся в сумке «покупки»—просфоры и бутылки со святой водой.
Наше потребительское отношение начинается с самого незаметного: мы относимся к храму так, как будто бы он принадлежал кому-то другому.  Мы видим мусор на тротуаре—почему я?  Беспорядок в притворе—не моё дело!  Не моё!  Не знаю!  И вообще, пускай «продавцы» заботятся!  Это отношение отделённости и отдалённости от Церкви начинается с безобидных вещей, но очень скоро проникает во всю нашу жизнь.  Отец небесный зовёт нас на Свой Божественный пир, Он зовёт нас ко святой Евхаристии,—может быть мы придём, если нас это не слишком затруднит.
Если наши родные или знакомые приглашают нас в гости, мы собираемся, едем, уделяем время, звоним и извиняемся, если по каким-либо уважительным причинам не можем быть на вечеринке…  Но когда Сам Бог, Небесный Отец зовёт нас на праздник, мы запросто можем остаться дома.  В лучшем случае у нас есть отговорки: «землю купил… машину купил… бизнес мешает… Имей мя отреченна!» (Лк. 14:18-19; Мф. 22:5)
Даже когда мы приходим на Литургию, мы не участвуем в ней.  Само слово «литургия» означает «общее дело», «совместная работа».  Но мы стоим, выстроив вокруг себя стену самомнения, одинокие в полном людьми храме, занятые одинокими мыслями и одинокими молитвами.  Мы смотрим Литургию как спектакль, не принимая в ней участия; мы—потребители, а не соработники.  Мы забываем, что Церковь—это не концерт или спектакль, не супермаркет, а Тело Христово, наш дом, ковчег нашего спасения, корабль, приводящий нас к тихому пристанищу.
Как в любом живом теле, член Тела Христова либо един со всеми членами Тела и питается единой Кровью, либо отрезан от Тела и мертв.  Как нога не может быть сама по себе, решая когда ей удобно быть с телом и помогать телу ходить, а когда можно заняться более интересными делами, сказав: «я не принадлежу к телу, потому что я не рука» (1 Кор. 12:15).  Точно так же член Тела Христова—един с Целым, омываясь той Кровью, которая питает всё Тело, и либо живёт в единении с Телом, либо он отрезан и мёртв для Тела.  Почему так важно быть в Теле, а не просто рядом с Ним?  Потому что нет индивидуального спасения, в одиночку, в своём собственном теле.  Только Тело Христово победило смерть и вознеслось ко Отцу, и только в Теле Христовом—и ни в каком другом—у нас есть надежда на спасение. Как же мы можем войти в это Тело и оставаться в Нём?
Таинство нашего спасения—это Литургия, «совместная работа», соработничество Богу.  Дух Святой приводит нас к порогу храма, Христос исцеляет нас, Отец усыновляет нас и даёт нам силу побеждать грех.  Но мы должны переступить через порог, сохранить одежду крещения непорочной, и бороться против греха.  Мы должны стать детьми Отца Небесного и братьями и сестрами во Христе.  Можно начать с малого: относись к храму, как к своему дому, а к другим христианам, как к братьям и сестрам.  Прояви искренний интерес, заботу и любовь к жизни другого человека.  Относись к каждой церковной службе, как к приглашению Отца Небесного на семейный праздник, и старайся не пропускать богослужений.  А когда бываешь на Божественной службе, будь соработником Богу в деле спасения, а не зрителем или покупателем.
Эти внешние вещи войдут в наше сердце и отразятся в нашей молитве: не «я пришёл в церковь», но «мы собрались на Литургию»; не «я молюсь», но «мы молимся»; не «я причащаюсь»; но «мы—сопричастники»; и не «я спасаюсь», но «Тело Христово спасается». Конечно, в христианстве есть место одиночеству, затвору, молчанию и уединённой молитве,—но не в самом главном, не в Литургии и не в Евхаристии.  Христос сказал: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20). 
Если мы не научимся быть в Теле Христовом сейчас, когда нам дано для этого время земной жизни, то как мы можем надеяться войти в этом Теле в вечность?  И если мы не можем вести себя как дети Божии в земных вещах, то как мы можем надеяться однажды подняться до вещей духовных? Соберёмся же не во имена свои, но во имя Божие, и будем праздновать Божественную Литургию как наше общее дело.
Станем соработниками со Христом и друг с другом.
Станем причастниками Его Тела, питаемые одной Кровью.  Потому что только в этом есть надежда нашего спасения.
священник Сергий Свешников

Хочу поделиться с читателями моего блога с одним пришедшим мне письмом. Это рассказ - притча. О любви, о Боге, о нашей жизни. Не буду пересказывать, сами все прочитаете. Кто-то может сказать, что оно написано в стиле рассказов издаваемых ХВЕ (пятидесятниками). Тем не менее мне, человеку исповедающему православную веру, этот рассказ очень понравился.

Несколько лет назад, в один жаркий летний день в южной Флориде, маленький мальчик решил поплавать в купальне за его домом. Спеша нырнуть в холодную воду, он выбежал через задние двери дома, сбрасывая на бегу свою обувь, носки и рубашку.

Он влетел в воду, не замечая, что когда он плыл к средине озера, аллигатор подплывал к берегу.

В доме была его мать, которая смотрела в окно. Она видела их обоих, когда те стали плыть все ближе и ближе друг к другу. В порыве абсолютного страха она побежала к воде, истошно крича сыну.

Услышав ее голос, маленький мальчик встревожился и повернулся кругом, чтобы плыть к своей матери. Но было уже поздно. Когда он добрался до нее, то аллигатор уже настиг его. Стоя на пристани, мать схватила своего маленького мальчика за руки, как раз в то время, когда аллигатор схватил его за ноги. Началась неимоверно ожесточенная борьба между ними двумя.

Аллигатор был намного сильнее матери, но мать в свою очередь была слишком неистовой, чтобы отпустить.

В то время мимо проезжал какой-то фермер. Услышав ее крики, он выбежал из своего грузовика, прицелился и застрелил аллигатора. Удивительно, что после долгих недель в больнице тот маленький мальчик ВЫЖИЛ. Его ноги были в шрамах после ужасной атаки животного. А на руках у него были глубокие следы ногтей его матери, которая впилась в его кожу в попытке удержать любимого сына.

Репортер газеты, который брал интервью у мальчика после травмы, спросил может ли он показать ему свои шрамы.

Мальчик поднял свои штанины. А потом, с явной гордостью, сказал репортеру: "Но посмотрите на мои руки. У меня большие шрамы и на руках. Они у меня от мамы, которая меня не отпускала!"

Вы и я можем отождествлять себя с этим маленьким мальчиком.

У нас тоже есть шрамы. Нет, не после укусов аллигатора, а шрамы после болезненного прошлого. Некоторые из этих шрамов невидимы, и послужили причиной наших глубоких сожалений. Но некоторые раны, друг мой, у нас из-за того, что Бог отказался нас отпустить. Посреди ваших страданий, Он был там, держась за вас.

Священное Писание учит о том, что Бог любит вас.

Вы – Божье дитя. Он желает защитить вас, и всем вас обеспечить. Но иногда из глупости своей мы забредаем в опасные ситуации, не зная, что ожидает нас впереди. Купель жизни полна опасностей, и мы забываем, что враг всегда выжидает, чтобы напасть. Вот когда начинается такая ожесточенная
борьба.

Если у вас есть шрамы Его любви на руках, будьте очень, очень благодарными. Он никогда вас не отпустит.

Пожалуйста, передайте это тем, кого вы любите. Бог благословил вас, чтобы вы были благословлением для других. Ведь никогда не знаешь наверняка, где человек находится на его жизненном пути, и через что он сейчас проходит.

Никогда не осуждайте шрамы других людей, потому что вы не знаете, как они у них появились.

Также, важно, чтобы мы не были настолько самолюбивы, чтобы получать благословения этих посланий, и не отсылать их еще кому-то.

Сейчас кому-то нужно знать, что Бог любит их, и вы любите их слишком сильно, чтобы отпустить!!!

По почте я получил от одного своего хорошего друга стихотворение, которое мне очень понравилось. У меня у самого детство прошло в деревне. Сейчас этой деревни почти не существует. Если ничего не изменится, то лет через 15-20 там возможно уже никого не останется.

ПОСТАВЬТЕ ПАМЯТНИК ДЕРЕВНЕ

Поставьте памятник деревне
На Красной площади в Москве,
там будут старые деревья,
там будут яблоки в траве.

И покосившаяся хата
С крыльцом, рассыпавшимся в прах,
И мать убитого солдата
С позорной пенсией в руках.

И два горшка на частоколе,
И пядь невспаханной земли,
Как символ брошенного поля,
Давно лежащего в пыли.

И пусть поет в тоске от боли
Непротрезвевший гармонист
О непонятной «русской доле»
Под тихий плач и ветра свист.

Пусть рядом робко встанут дети,
Что в деревнях еще растут.
Наследство их на белом сете –
Всё тот же черный рабский труд.

Присядут бабы на скамейку,
И все в них будет как всегда –
И сапоги, и телогрейки,
И взгляд потухший… в никуда.

Поставьте памятник деревне,
Чтоб показать хотя бы раз
то, как покорно, как безгневно
деревня ждет свой смертный час.

Ломали кости, рвали жилы.
Но не протестов, ни борьбы.
Одно лишь «Господи помилуй!»
И вера в праведность судьбы.

Ник. Мельников

Большинство мероприятий, запланированных в Сергиевом Посаде, на День России были спортивными. Автор этих строк и фотографий хотел сходить на соревнования по пейнтболу, что проходили на школьной площадке, где учится моя доченька. Но ввиду независящих от меня причин, сделать этого не удалось.
Даже на открытие плавающего фонтана на Белом пруде немного опоздал. Точнее пропустил всю официальную часть. Сожалений по этому поводу не было.[ Читать далее... → ]

Пройдет немного времени, и мы будем вспоминать  начало самой страшной и кровопролитной войны. У войны не женское лицо. Но сколько женщин, молодых девушек погибло, защищая нашу Родину!!!
Хочу поделиться с одним из любимых с детства стихотворений о войне. Автор стихотворения Юлия Друнина.

         Памяти однополчанки —

         Героя Советского Союза

         Зины Самсоновой

 

  1

 

Мы легли у разбитой ели.

Ждем, когда же начнет светлеть.

Под шинелью вдвоем теплее

На продрогшей, гнилой земле.

 

- Знаешь, Юлька, я - против грусти,

Но сегодня она не в счет.

Дома, в яблочном захолустье,

Мама, мамка моя живет.

У тебя есть друзья, любимый,

У меня - лишь она одна.

Пахнет в хате квашней и дымом,

За порогом бурлит весна.

 

Старой кажется: каждый кустик

Беспокойную дочку ждет...

Знаешь, Юлька, я - против грусти,

Но сегодня она не в счет.

 

Отогрелись мы еле-еле.

Вдруг приказ: "Выступать вперед!"

Снова рядом, в сырой шинели

Светлокосый солдат идет.

  2

 

С каждым днем становилось горше.

Шли без митингов и знамен.

В окруженье попал под Оршей

Наш потрепанный батальон.

 

Зинка нас повела в атаку.

Мы пробились по черной ржи,

По воронкам и буеракам

Через смертные рубежи.

 

Мы не ждали посмертной славы.-

Мы хотели со славой жить.

...Почему же в бинтах кровавых

Светлокосый солдат лежит?

 

Ее тело своей шинелью

Укрывала я, зубы сжав...

Белорусские ветры пели

О рязанских глухих садах.

 

  3

 

- Знаешь, Зинка, я против грусти,

Но сегодня она не в счет.

Где-то, в яблочном захолустье,

Мама, мамка твоя живет.

 

У меня есть друзья, любимый,

У нее ты была одна.

Пахнет в хате квашней и дымом,

За порогом стоит весна.

 

И старушка в цветастом платье

У иконы свечу зажгла.

...Я не знаю, как написать ей,

Чтоб тебя она не ждала?!

Октябрята, пионеры, комсомольцы - это политический путь почти каждого ребенка выросшего в Советском Союзе. Не избежал этого и я.
 Первые шаги, связанные с политикой государства, на моей памяти начались во времена, когда я был пионером.  Когда перед началом занятий на пятиминутке политинформации мы рассказывали ежедневно хронику войны между Китаем и Вьетнамом, переживая, словно бои шли на территории нашей страны.  Подражая героям книги Гайдара "Тимур и его команда",  ходили к бабушкам складывать дрова, помогали принести с колонки воды. Писали письма в поддержку Анджелы Дэвис.
Но все это было как-то неосознанно. Инициаторами этих акций были учителя. Мы делали то, что они говорили. Особо не задумываясь, что и зачем. Надо - значит надо.
Став комсомольцем в четырнадцать лет, я в то время все еще оставался ребенком. Помню, после отчетно-выборного собрания в конце учебного года, меня выбрали секретарем комсомольской организации. Я даже расстроился немного, так как хотелось быть комсоргом. Это звучало более героически и больше тешило самолюбие, чем какой-то там секретарь.
 Первыми, как всегда, членами ВЛКСМ стали отличники и ударники (сейчас их называют хорошистами). Прихожу в очередной раз в райком комсомола, а там меня спрашивают: сколько человек мы планируем принять в ряды ВЛКСМ в следующем месяце?
- Никого, - отвечаю.
- Почему?
- Ну, они не отвечают требованиям, что комсомольцы- это передовой отряд советской молодежи, ни по учебе, ни по поведению.
- А вот вы их примите, а потом воспитывайте, но чтоб все, кому исполнилось 14 лет, были приняты в состав комсомола.
Так появилось у меня первое разочарование в большой политике.
После этого собрания бюро комсомола во время приема новых членов больше походило на ток-шоу. Главное надо было знать принцип демократического централизма, сколько орденов и за что.
Когда вернулся с армии, на вопрос, являюсь ли членом  ВЛКСМ,  говорил, что нет.
Начинались 90 годы. На смену одной единственной и самой верной коммунистической партии, появилась целая куча новых партий и движений. В это время судьба свела меня с вятским отделением РНПР (Российская национальная партия России). Что меня привлекло в них? Скорей всего фраза П.А.Столыпина " им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!".
 Половина знакомых по партии придерживалась монархических воззрений, а половина надеялась на спасение России,  воплотив в жизнь реформы Столыпина. Все это окрашивалось темой: "Россия для русских". После того, как часть партии откололась в профашистское направление "Память", начался раскол и небольшое деление власти. Будучи еще некрещеным, монархизм как реальное и нормальное государственное устройство, еще не воспринимал. Не желая также связываться с неонацистами, разочаровавшись в реальном влиянии на положение в стране, чтобы воплотить в жизнь какие-нибудь реформы, отошел от РНПР.
Вся моя дальнейшая политическая жизнь заключалась только в хождении на выборы. Думалось, что мы реально можем влиять на политику в стране. До знаменитого референдума: Да, да, нет, да. Когда власть предержащие доказали, что - нет.
 Закончил ходить на выборы после одного случая. Я тогда работал корреспондентом в районной газете и как-то раз на встречу с председателями совхозов и колхозов приехал депутат государственной думы от фракции аграриев. В ходе обсуждения  общей политики государства в помощи производителям сельхозпродукции депутат рассказал (не знаю насколько это правда, но я поверил) одну историю.
 Во время выборов Ельцина на второй срок, Борис Николаевич  в общем зачете чуть-чуть проигрывал лидеру. Оставались необнародованы только результаты выборов по чукотскому округу. По его словам американские спецслужбы были шокированы. На Чукотке за Ельцина проголосовало столько человек, сколько отродясь там не жило. Этих голосов хватило стать президентом на второй срок.
 Получалось, ходишь ты на выборы или нет, выберется всегда тот, кто должен стать президентом, губернатором, главой администрации и т.д.. Потому что кто-то,  у кого есть реальная власть за счет денег, боевиков, купленных чиновников и средств массовой информации, всегда сделают так, как им нужно.
Последние выборы в Сергиевом Посаде за последние два года наглядно это подтвердили.

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  Нина Россихина. Запись опубликована в сообществе  Спаси, Господи, люди Твоя

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  енг олд. Запись опубликована в сообществе  Православие Самодержавие Народность

Жуткая выдалась в этом году страстная седмица. Новая трагедия обрушилась на Россию.  39человек погибли во время взрывов на московском метрополитене. А сколько еще раненых?
Почему все это произошло? Что делать? Кто виноват? Эти вопросы беспокоят сейчас многих людей нашей отчизны.
Виноваты скорей всего мы сами. Почему? Да все потому, что лень и страх живут в наших душах. Мы боимся урезонить хулиганов, остановить дерущихся и т. д., так как нам тоже может перепасть. Лучше моя хата с краю, целей буду. И этот принцип начинает распространятся на все и на вся. Мы проходим мимо обездоленных, мимо нуждающихся в нашей помощи. Мы боимся пожертвовать своим драгоценным временем, своим желанием наслаждаться жизнью. А мне это надо? Страх пожертвовать чем-нибудь ведет к равнодушию, очерствлению, жестокости. А что сеем, то и пожинаем.
Теперь немного о лени. Вроде мы уже взрослые дяди и тети, а все верим в сказки. Надеемся на блюдечко с голубой каемочкой, или на худой конец щуку с золотой рыбкой. Иначе откуда эта вера в: хорошего президента, царя-батюшку, Сталина, которые придут и все сделают? И всем сразу жить станет хорошо и не будет проблем.
Когда у нас в квартире образуется свинарник, мы не ищем виноватых, а берем тряпку, ведро воды, моющие средства и начинаем уборку. Чтобы нам самим было приятно здесь находиться и жить. Россия - наш общий дом, а мы живем в этом доме, как в общаге. Поели, поспали, а там хоть потоп. Ругаем электриков, сантехников и других комунальщиков, что общага наша не номер люкс в пятизвездочном отеле.
Не надо хвататься обустраивать и очищать сразу всю Россию. Благоустроим свою лестничную площадку, свой двор, свое рабочее место. Очистим эти места от всякой нечистоты и дышать сразу станет легче. Потому-что весь этот криминал, коррупция, беззакония могут процветать лишь при одном условии. Нашем трусливом молчании и равнодушии.

Зачем ходить в церковь, если Бог в душе? Не важнее ли быть хорошим человеком? Сегодня часто можно услышать эти вопросы. А может ли и должна ли Церковь делать людей хорошими? В чем истинный смысл церковной жизни? О «хороших людях» в церкви и вне ее мы поговорили со священником московского подворья Троице-Сергиевой лавры Сергием Фейзулиным.

Сегодня многие люди хотя и не отрицают веру, хотя и признают Бога, но с церковной жизнью не имеют ничего общего, считая, что Бог у них в душе, и искать Его нужно именно там, а не в построенном человеческими руками храме.
Сразу вспоминается один эпизод из моей священнической практики. Жена одного человека решила привести его в церковь.  Она ходила уже сама несколько раз, была на исповеди, причащалась, а муж ее отказывался. И вот она как-то расстроенная стоит – муж рядом с храмом, но не заходит. Я предложил пойти познакомиться с ним. Очень хороший, приятный человек, но отказывался зайти, потому что у него «Бог в душе». Я помолился про себя, думаю, ну что ему сейчас сказать, и вдруг меня осенило, я говорю: «Скажите, а завтракаете вы тоже в душе?» Он как-то так смешался, задумался и так смущенно говорит: «Нет». Так вот, подумайте над этим, вера – это то, что должно быть осуществляемо практически, вера не может быть теоретическая, она должна быть живая, подтвержденная жизнью, непосредственно, нашими поступками.
 
 Но почему нельзя осуществлять веру практически, просто живя по совести, стараясь исполнять заповеди, творить добрые дела? Многие считают, что гораздо важнее быть хорошим человеком, чем регулярно ходить в церковь.

Что такое быть хорошим человеком? Это настолько относительное понятие, все люди хорошие. Бог создал все свое творение хорошим, и человек есть венец творения, самая совершенная его часть. Человек может быть подобен Богу, он есть образ Божий – каждый человек! Независимо от того, знает он об этом или не знает, пытается ли он найти в себе этот образ Божий и осуществить его, приблизиться к Богу, стать похожим на Него, стать Ему родным. Этого Господь ждет от нас – чтобы мы уподобились Ему. А в этом смысле – каждый человек хорош, и не просто хорош, каждый человек прекрасен, человек – это совершенство.
Но в обыденном смысле хороший человек, говорят еще “порядочный человек”, – это очень относительная вещь, все мы для кого-то хороши, а для кого-то не очень хороши. Можно быть, скажем, замечательным врачом и скверным семьянином, невыносимым в личных отношениях. Можно быть готовым на самопожертвование ради своей Родины, и в то же время, жестоким, беспощадным и не иметь милосердия к врагу. Это хороший человек? Для кого хороший? Церковь не призывает нас быть хорошими, более того, желание «быть хорошим» – это очень опасно. Желание быть с каждым человеком хорошим – это не любовь к человеку, а человекоугодие и лицемерие. Об этом говорит сам Господь в Евангелии: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо». Человек приспосабливается к другому, чтобы произвести на него впечатление, таким образом вызвать о себе доброе мнение, на это затрачивается очень много душевных усилий, и это страшная вещь. Христос в Евангелии таких людей называет унылыми лицемерами.
Мы призваны не к тому, чтобы быть хорошими, а мы призваны быть святыми, это совсем другое измерение человеческого духа. Паскаль, французский философ и ученый, говорит, что условно можно разделить всех людей на праведников и грешников. Праведники, говорит Паскаль – это те, кто считает себя грешниками, а истинные грешники – это те, кто считает себя праведниками, чувствуют себя хорошими людьми. Именно поэтому они не видят своих недостатков, не чувствуют, как далеки они от Бога, от любви. Потому что любви всегда должно быть мало, должна быть великая жажда. Любовь – это когда я всегда во всем ищу собственную вину, в каких-то обстоятельствах, в общении с людьми, в семейных, в профессиональных отношениях.  Я чувствую, что у меня всегда не хватает любви. Мы призваны – «Будьте святы, как Я свят». И в этом смысле хороший – это тот, кто постоянно чувствует себя, условно говоря, плохим, недостаточным, чувствует свои недостатки – недостаток веры, надежды, и конечно, любви, недостаток благочестия, молитвенности. В общем-то, это в любом творческом деле так – как только человек начинает удовлетворяться, возникает самодовольство, которое ограничивает его творческие импульсы, и человек замирает, остывает, его творческий огонь не освещает больше его жизнь.
Это как раз очень страшная мысль и очень обывательское представление, что достаточно быть хорошим человеком. Но, слава Богу, Господь помогает нам почувствовать эту свою недостаточность через какие-то обстоятельства, когда мы видим, что у нас нет любви к людям, что мы не можем устоять перед какими-то соблазнами, падаем,– это тоже милость Божья, таким образом самый главный грех обнаруживается – это самодовольство, это себялюбие. Оно противоположно любви. Любовь – это недовольство собой, это сознание собственной ничтожности, малости, и святые – это люди, которые всю жизнь живут в сознании собственной малости, именно поэтому им становится доступно величие Божие. Церковь не призывает нас быть хорошими, это глубочайшее заблуждение. Церковь помогает человеку почувствовать как раз свою греховность, почувствовать глубокую нарушенность личности, глубокую болезнь личности. И Церковь, одновременно обнаруживая эту болезнь, ее и исцеляет.
Почему же только Церковь может исцелить человека? Почему он не может спасаться сам по себе, зачем обязательно быть частью Церкви?

Надо для себя осмыслить, что такое Церковь вообще. Вопрос мирского человека, для которого Церковь – это что-то непонятное, чуждое, отвлеченное, далекое от его реальной жизни, поэтому он и не входит в нее. Апостол Павел отвечает на него так, как никто больше не смог ответить за всю историю человечества: «Церковь есть тело Христово», при этом добавляет – «столп и утверждение истины». И дальше добавляет, что мы все «уди от части», то есть члены этого организма, частички, клеточки, можно сказать. Здесь уже чувствуешь какую-то очень глубокую тайну, это уже не может быть чем-то отвлеченным – организм, тело, кровь, душа, работа всего тела и соподчиненность, соорганизованность этих клеточек. Мы подходим к вопросу отношения к вере в Бога мирского человека и церковного. Церковь – это не столько юридический институт и общественная организация, но, прежде всего, это то, о чем говорит апостол Павел – некое таинственное явление, общность людей, Тело Христово.

Человек не может быть один. Он должен принадлежать какому-то направлению, философии, взглядам, мировоззрению, и если в какое-то время ощущение свободы, внутреннего выбора, оно – особенно в молодости – интересно для человека, то опыт жизни показывает, что человек не может добиться ничего в жизни один, ему нужно иметь какой-то круг, какую-то социальную общность. На мой взгляд, чисто индивидуалистичен такой мирской подход к «личному» Богу вне церкви, это просто иллюзия человеческая, это невозможно. Человек принадлежит человечеству. И та часть человечества, верующая в то, что Христос воскрес, и свидетельствующая об этом – это и есть Церковь. «Будете Мне свидетелями», – говорит Христос апостолам – «даже до края земли». Православная церковь это свидетельство свое осуществляет, и во время гонений осуществляла, и эта традиция сохранилась поколениями людей в разных обстоятельствах.
       
В православии, в церкви есть очень важная вещь – есть реальность, есть трезвость. Человек постоянно вглядывается в себя и не своим собственным зрением исследует что-то в себе и в окружающей жизни,
        а просит помощи и участия в своей жизни благодати Божией, которая как бы просвечивает всю его жизнь. И здесь очень важен становится как раз авторитет традиции, тысячелетний опыт церкви. Опыт живой, действенный и действующий в нас через благодать Духа Святаго. Вот это дает другие плоды и другие результаты.
Однако, как часто мы видим одну только внешнюю «церковность», но на деле – отсутствие любви и какую-то закостенелость. Сколько людей исправно посещают церковь, но живут совсем не по Евангелию. И исповедь их нередко формальна, и причастие – «привычно». И в то же время, встречаются потрясающие люди, совсем далекие от церкви, даже убежденные атеисты, но живущие – на деле, а не на словах – истинно христианской жизнью.

Да, такое возможно, но это недоразумение, как в том, так и в другом случае. То есть человек чего-то недопонял в своей жизни. «По плодам их узнаете их», «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного»,– говорит Христос. Когда человек пытается воцерковиться, он как бы меняет оболочку, надевает длинную юбку, отращивает бороду или еще что-то такое, а сущность, внутренность его, она в каком-то замороженном состоянии пребывает. Он сохраняет себялюбие, сохраняет отчужденность от людей.
Если человек формально относится к себе, он поверхностно воспринимает и мало значения придает своему внутреннему миру (таких людей тоже много, к сожалению), то для него и исповедь формальна – перечисление, наименование грехов. Человек не сознает самое опасное как раз – он хочет быть «хорошим». Хочет быть хорошим в собственных глазах, быть в ладу со своей совестью, в ладу с людьми. Для него это страшное разочарование – оказаться ничтожным, пустым, далеким от великих каких-то вещей. И человек внутренне бессознательно сопротивляется такому страшному знанию, он выстраивает психологические защиты, он пытается спрятаться от самого себя, от Бога, в какую-то тень уйти. Поэтому для него проще назвать какие-то грехи, чем попытаться понять, в чем же он виноват на самом деле.
Ну, а если человек пришел в церковь только потому, что ему кто-то посоветовал – у тебя плохое самочувствие, ты болеешь, ты вот сходи, и у тебя все наладится в жизни – это глубоко противно христианскому отношению вообще к жизни, такая модель восприятия себя и своего места в жизни. Может быть, с этим, конечно, он и останется, к сожалению.
И атеист, который по сути своей христианин и по сути своей несет в себе любовь, радость – это тоже недоразумение, то есть недопонимание, недодуманность какая-то. Это атеизм иллюзии, когда человек не понимает, о чем он говорит. Когда начинаешь с таким человеком общаться, выясняешь, что он верующий человек, и жизнь его, по сути, церковна, то есть он любовью связан с другими людьми. Но он не додумал самую важную мысль. Он живет, подчиняясь не мысли, а своему сердцу, интуиции. Такие люди часто очень страдают в жизни, потому что многие вещи не могут принять, они пытаются отделить свет от тьмы, зерна от плевел, любовь от лицемерия и не могут этого сделать, очень часто ощущая тщету всего того, что они делают. Им недоступно Богообщение, поэтому полноты бытия у них все равно нет. У них есть любовь как деятельность, но любовь как полнота жизни для них недоступна.
А так ли доступно Богообщение в церкви? Ведь там мы встречаем так много несовершенного, неправильного, отвлекающего, множество людей, со всеми их недостатками. Чтобы общаться с Богом, люди ищут уединения, зачем же нужно это разноречивое скопление людей?

Первая церковь – это Адам и Ева, а вообще первая Церковь – это Троица. Ведь если мы говорим о любви, а Бог есть любовь, сказано в Евангелии, значит, любовь должна на кого-то изливаться. Любовь – это когда ради кого-то я готов даже жизнь свою отдать, я готов умереть ради этого человека. Поэтому не может человек, находясь один, находясь в одиночестве, осуществить высший смысл. Конечно, подвижники-пустынники являются в этом смысле исключением. У подвижников это особый дар Божий – находясь в одиночестве, точнее, в уединении, осуществлять высший смысл. А высший смысл – это любовь. Она неосуществима в одиночестве. Человек должен выйти за пределы, за собственную оболочку, чтобы разрешить проблему любви. Любовь – это когда кого-то ты любишь. Поэтому Бог – это Святая Троица. Как сказал один богослов, если мы понимаем Троицу, мы понимаем, что такое любовь. И напротив, если мы чувствуем любовь, то для нас тайна Святой Троицы становится очевидной. Потому что любовь – это когда ты стремишься отдать кому-то что-то. Когда ты любишь сам себя, то это не любовь, это замыкание в самом себе, это уже почти болезнь. Поэтому в наше время, когда многие люди думают, что можно прожить без Церкви, мы видим, я думаю, такую пандемию психических патологий. Особенно в странах, где религия совершенно четко отделена от государства, где у людей разрушена традиция общежития, где нарушено бытие народа, и люди разделены на островки индивидуальной жизни. Что интересно, после Реформации, когда в протестантских храмах люди перестали исповедоваться, через какое-то время психология становится самостоятельной наукой, и возникает психоанализ как попытка хоть какого-то исцеления. Возвращается языческое отношение к человеку как к мере всех вещей. Возникает сначала антропоцентризм – вокруг человека начинает вращаться вселенная, и потом это приводит уже через какое-то время к разным патологиям в области душевной жизни.
У человека должна быть ответственность и за себя, и за других. Отвечать за себя только перед самим собой – это трагизм, потому что рано или поздно мы чувствуем свою ограниченность и недостаточность, свою немощь и какую-то слабость. И любой человек чувствует потребность в прощении, потому что у каждого, каким бы прекрасным он ни был, все равно в тайниках души возникают какие-то помыслы, человек никакой не может быть идеален. А мы призваны к святости: «Будьте совершенны как Отец ваш Небесный», – говорит Христос. Поэтому святость непременно включает в себя чувство своей недостаточности, глубокое сознание своей греховности, но это одновременно и вера в то, что великий Бог, Владыка мира, тем не менее, любит меня вот таким, какой я есть. Это примиряет. Не я сам себе судья, а Бог мне судья. Бог, распятый на кресте за меня – вот суд Божий. Взять мой грех на себя, взять мою боль, умереть за меня. Когда это чувствуешь, когда невинный Бог берет нашу вину на себя, что может быть кроме благодарности? Любовь – это когда человеку стыдно за себя и за других людей, он чувствует зло, которое они совершают, как свое собственное. Чувствует, что другой человек совершил нечто, но меня это касается, потому что я тоже человек. Это и есть полнота церковности, это и есть жизнь в Церкви.

Наступило Вербное воскресение. Сегодня мы отмечаем вход Господень в Иерусалим. И только один Спаситель знал, что народ, сейчас кричащий: Осанна, благословен грядый во имя Господне!, не пройдет и недели, как будет требовать у Пилата: распни Его, распни. Ризами собравшегося народа и пальмовыми ветвями был выстлан Ему путь на голгофу. Спаситель знал и смиренно въезжал в город, чтобы пострадать и искупить грехи нас грешных и недостойных.
Мы не намного лучше того народа. Мы тоже восхваляем Господа. И тоже распинаем Его своими грехами.
Начинается страстная седмица. Время, когда  безвинного Агнца Божьего предадут на пытки, мучения, несправедливый суд и РАСПЯТИЕ! Все это знал Господь и все равно въезжал. Добровольно идя ради нас на мучения и смерть. Так как без этого не было бы ВОСКРЕСЕНИЯ, не было бы ПАСХИ, небыло бы СПАСЕНИЯ для нас грешных.

   Когда я еще работал в Академии и семинарии, к нам в раздевалку пришел о. Андрей. Один из рабочих, скорей даже в шутку, спросил:" Что такое грех?". Я даже испугался за авторитет батюшки, так как на мой взгляд это был очень сложный вопрос. Батюшка же почти сразу ответил ему одним предложением. Простым, но в то же время глубоким и емким.
  "ГРЕХ - ЭТО ВСЕ ТО, ЧТО ПРИНОСИТ ВРЕД САМОМУ ЧЕЛОВЕКУ ИЛИ ОКРУЖАЮЩИМ ЕГО ЛЮДЯМ".
   Вечная память о. Андрею! Много ударов судьбы пришлось пережить ему. Сильно в последние годы своей жизни болел. Но никогда не слышал я от него ни ропота, ни ворчания. Всегда открытый, всегда готовый прийти на помощь. Истинный воин Христов.
   Вечная тебе память о. Андрей!