5 лет
- Мам, девочки на сцене так красиво танцуют, у них такие красивые платьица и они сами такие красивые…
- Дорогая, тебе правда нравится, как девочки танцуют?
- Нравится.
- Хочешь также научиться?
- А я смогу?
- Если действительно хочешь, то, конечно сможешь.

10 лет
- Алина, держи спину!
- Я стараюсь изо всех сил, Мария Григорьевна.
- Стараться мало! Нужно добиваться результатов! У красивых женщин не может быть плохой осанки, а у хороших танцовщиц она должна быть идеальной! Ты поняла меня, Алина?
- Поняла, Мария Григорьевна.

15 лет
-Алина, ты куда так спешишь? Нас же ребята ждут.
-Я не могу с вами пойти, мне на занятия нужно. Если я не приду, Мария Григорьевна меня может убрать не только из танца, но и выгнать со школы.
-Алин, я тебя вообще не понимаю. Тебе одной школы мало?
- Мне нравится танцевать…поэтому я туда и хожу.
- Тогда и беги на свои «танцульки»!
- Ладно…подождите меня…

20 лет
- Девонька, а ты, и правда, хороша! А как спину держишь! Просто и-з-у-м-и-т-е-л-ь-н-о!
Наверное, не о сцене в клубе мечтала?
- Не о ней.
- Зато у нас платят хорошо. И ничего непристойного делать не нужно, если конечно, сама не захочешь.
- Не захочу.
- Сначала все так говорят. Ну да ладно…Работать!

25 лет
- Девушка, Вы свою иномарочку не хотите в другом месте припарковать? Обычно я здесь всегда машину ставлю.
- А теперь я здесь буду свою машину ставить.
- Не молода ещё, чтоб борзой такой быть?
- А Вы не слишком стар, чтоб молодым путь преграждать?
- Меня Сергей зовут.
- Алина.

30 лет
-Серёж, я беременна.
- Кто отец?
- Ты.
- А почему я должен быть в этом уверен??? У тебя много поклонников.
- Поклонников много. А любимый мужчина - один.
- Я что ли? Какой трогательный момент! Сколько денег на аборт надо?
- Пока, Серёж.
- А ты молодец! Даже сейчас держишь осанку, как будто на сцене.
- Как раз только сейчас я понимаю, насколько тяжело её держать.

35 лет
- Алин, тебе уже 35.При всём моём уважении к тебе, ты уже стара для клубной сцены.
- Да, врядли я уже сейчас интересна молодёжи.
- Хочешь, будешь у меня работать постановщиком номеров танцевальных? Девочек молодых учить будешь?
- Какие здесь танцевальные номера? Мне этих девочек учить нечему.
А махать ногами и раздеваться они сами научатся.
- Тогда что делать будешь? Тебе дочь растить.
- Замуж пойду. Хороший человек есть на примете.

40 лет
- Мам, тебе понравилось, как я выступала?
- Ты лучше всех, дорогая.
- Мам, а ты никогда не мечтала выступать? петь или танцевать?
- Было дело.
- И у тебя получалась?
- Получилось кое-что понять.
- Что?
- Что нельзя бросать мечту и нужно всегда держать осанку.

MARGOO

Женщины за рулем… одна из самых благодатных тем для шуток, анекдотов, рассказов, обсуждений и т.п. (примеч.: «т.п.» - не путать с «ТП»).
Что касается меня – я никогда не считал, что «женщина за рулем = обезьяна с гранатой», и
придерживаюсь мнения, что женщины могут и должны ездить за рулем, а многие из них водят автомобиль аккуратнее и осторожнее, чем некоторые представители моего пола. Поэтому, руководствуясь своими представлениями, вскоре после женитьбы, я отправил свою любимую супругу в автошколу. После того, как жена получила права, через несколько месяцев, в мае прошлого года, под окнами нашего дома появился и ее личный автомобиль, и жена, поцарапав пару бамперов соседских автомобилей в ходе тренировочных заездов во дворе, приступила к самостоятельным выездам по району. Небольшую зарисовку об одном из ее выездов я вам и поведаю.
Нераннее утро. Сижу на работе, всеми мозгами погруженный в документы. Оживает телефон и начинает проигрывать тысячекратно знакомую мелодию, настроенную на звонок от жены. Поднимаю трубку.
- Да, милая?
… две минуты невнятных всхлипов и сдавленных рыданий
- Настя, что случилось?!
- Бедаааааа!!! (леденящий душу крик)
Я покрываюсь холодным потом, тщетно изгоняя из своего воображения картины того, что же могло послужить причиной такого горя.



Через некоторое время, с грехом пополам, мне, наконец, удается прояснить картину происшедшего. Оказалось, что в ходе тренировочного заезда по району, жена случайно вырулила на кольцевую дорогу, и умчалась вдаль, в неизвестном ей направлении . В неизвестном месте, совершенно не ориентируясь в городе, без верного мужа рядом, без карты, без GPS, один на один с большим городом - такая ситуация сломила бы и более сильного человека, а мою более чем эмоциональную супругу и подавно. Ну что, надо было придумывать, как спасать жену. Первой мыслью, которая пришла мне в голову – посоветовать ездить по кольцу, пока не кончится бензин. Мысль не озвучил (зная жену, если бы я сказал это серьезным тоном - восприняла бы буквально). Немного подумав, говорю жене:
- Значит так. Поворачивай на первом же повороте направо. Останавливай машину. Выходи, лови такси. Объясни ситуацию, назови домашний адрес, и попроси не очень быстро туда ехать – а сама пристраивайся сзади, и езжай спокойно.
… судорожные всхлипывания в трубке:
- Ну ты скажешь тоже! Таксисты же ПО СВОИМ ДЕЛАМ ЕДУТ! (О как... а я-то, дурак, думал, куда они все едут…) - а тут я, буду их со своей проблемой дергать!
Я маленько закашливаюсь, стараясь скрыть приступ смеха, и терпеливо объясняю:
- Малыш, понимаешь, таксисты – это такие специальные люди, которые за деньги повезут кого угодно и куда угодно. Они так зарабатывают себе на жизнь. Ты им деньги – они тебе поехать куда скажешь.
После продолжительных препирательств, Настя наконец вроде согласилась, что, возможно, таксист и согласился бы ей помочь в её беде… и тут же выдает следующий контраргумент:
- А я не могу выйти из машины! У меня от слёз вся тушь по лицу размазалась! Я в таком виде ни за что не выйду!
Тут мне осталось только развести руками. Посвятив в своей жизни немало бесполезных усилий попыткам понять женщину и её логику, я сразу же понял, что данный железный довод мне не преодолеть никакими увещеваниями.
И сказал я жене: езжай, как можешь, время от времени перезванивай мне, я буду подсказывать.
После третьего звонка, в очередной раз сверившись с картой, я осознал, что жена целеустремленно все дальше и дальше удаляется от пункта назначения.
Пришлось идти на следующий шаг. Жена поставила телефон на громкую связь. Я – развернул карту, и минут сорок играл роль многофункционального биологического GPS, под сдавленный смех коллег вещая примерно таким образом:
- Так, где ты сейчас находишься?... Какие деревца и магазинчики! Название улицы прочитай!… Так, хорошо, сейчас поворачивай налево….. Видишь справа большой ТЦ? Как не видишь? О_о А что видишь?... Что?! Настя! Я же сказал «на-ле-во!», куда ты направо-то повернула!... Что значит «все время путаю»! Зая, правая рука – это та, которой ты пишешь!... Ладно, вот сейчас поверни налево… Почему не будешь??!.... Ну и что, что там грузовик!... Да что ты его боишься, не укусит он тебя!... Ладно, езжай прямо…. Красный? Останавливайся!... Кто бибикает?... Ну тоже бибикни два раза, и стой спокойно…..
… Так и продолжалось, пока в трубке радостно не заверещал голос жены: «Ой!!! Это же наш дом!!!»
P.S. Обожаю её!
P.P.S. Сейчас водит уверенно, да еще деловито покрикивает на светофорах на впередистоящих: «Ну, что стоим?»
P.P.P.S. А классно все-таки, когда тебя с корпоративов забирает жена на автомобиле.

найдено в сети

Роберт Жиль

В 2001 году американский турист скончался в одном из отелей на Филиппинах, рассматривая порнографические фото 21-летней женщины. 53-летний калифорниец настолько возбудился, что его сердце не выдержало такого испытания.

Сандра Ореллана

Женщина погибла, упав с гостиничного балкона, который находился на восьмом этаже здания. Причина – Сандра неудачно поменяла позу во время занятия сексом со своим боссом и, потеряв равновесие, перевернулась через перила.

Марио Буженау и его подружка

В 1999 году румынская футбольная звезда вместе с подругой не могли дотерпеть до нормальной постели и устроили отчаянный секс прямо в «мерседесе» футболиста в его собственном гараже. Правда, в порыве страсти Марио забыл выключить двигатель автомобиля. Оба умерли в объятиях от отравления выхлопными газами.

Кирстен Тейлор

Пенсильванская супружеская чета Тоби и Кирстен Тейлор регулярно «подзаряжали» себя элеткрошокерами и прочими электроприборами во время интима. Но в январе 2008 года случилось непоправимое – муж случайно убил жену, «приголубив» ее оголенным электрошнуром от банального фена.

Саси и Томио Хидака

Эти 34-летние японские мужчина и женщина ждали своей свадьбы долгие десять лет. Все это время они, как зеницу ока, холили и лелеяли свое целомудрие. И когда настал момент их первой брачной ночи, сердца обоих молодоженов не выдержали. Конец, достойный пера Шекспира…

Роза Вела

Для 22-летней перуанки поистине средневековая затея мужа стала роковой. Супруг, отправляясь в длительную командировку, надел на любимую … пояс целомудрия. Однако замок, которым он скрепил верность супруги, оказался ржавым. Поранившись железкой, Роза получила заражение крови и умерла.

Агибис Хунгао

В 2002 году некто господин Хунгао устроил в отеле Dragon (Манила, Филиппины) несколько необычный секс. В «групповухе» участвовали его жена и любовница. Но когда женщины с криком о помощи выбежали в лобби гостиницы, было уже поздно – любвеобильный Агибис умер от сердечного приступа. Врачи записали в заключении о смерти, что ее причиной стали «передозировка виагры и неумеренные сексуальные извращения».

Ганнибал Кантори

Цирковой дрессировщик животных в мае 1993 году задушил свою жену, а затем покончил жизнь самоубийством. По данным полиции Бухареста, где произошла трагедия, в предсмертной записке артист признался, что он не смог пережить ужас, который испытал однажды, застав свою супругу за занятием сексом … с лошадью!

Эдуардо Кристомар

Однажды после дикой попойки в августе 2002 года несколько мужчин из Антиполо (Филиппины), которые давно дружили друг с другом, устроили соревнование, чей пенис больше. На свое несчастье один из участников Эдуардо Кристомар с пьяных глаз стал громко высмеивать слишком, по его мнению, скромные «достоинства» одного из друзей. Тот был не менее пьян, и не долго думая, выхватил пистолет и разрядил всю обойму в голову обидчика.

Саймон Берли

Если кому-то взбредет в голову попробовать получить сексуальное наслаждение посредством неких приспособлений, то прежде чем начать экспериментировать, стоит проверить надежность приспособления. А вот этого как раз и не сделал 38-летний поклонник садомазохизма Саймон Берли. Он решил поиграть в повешение: сам встал на стул в качестве «приговоренного», а его подружка Элизабет Хэллам исполняла роль нацистского палача. Если бы только знал несчастный, что он может оказаться приговоренным без всяких кавычек, он наверняка не вручил бы «гестаповке» совершенно тупой нож, которым та не смогла вовремя перерезать веревку, насмерть затянувшуюся на шее Саймона.

Фрэнк Бартон

Есть ли возрастной предел для сексуальных извращенцев? Такой вопрос вызывает история смерти Фрэнка Бартона - 85-летнего жителя английского Хэмпшира. В 2004 году он был найден мертвым. Скончался старик во время … сексуальной садомазохистской игры. Полиция, которая явилась в дом Бартона по заявлению соседей, не видевших достопочтенного мистера Бартона два месяца, обнаружила тело с завязанным купальной шапочкой ртом (смерть наступила от удушья) и пенисом, сильно стянутым веревкой.

Анита Харолд и Ричард Ланг

Трагедия произошла в ноябре 2002 года. Влюбленная парочка отравилась за город в Восточном Йоркшире, чтобы заняться своим излюбленным совместным делом – сексом на заднем сидении автомобиля. На свою беду, они остановились на берегу речки и, забыв поставить машину на «ручник», предались любовным утехам. Их страстные движения были настолько энергичны, что машина сильно раскачалась и покатилась с горки прямо в реку. До сих пор никто не знает, что стало причиной смерти влюбленных – то ли невероятный секс, заставивший обоих забыть об элементарных мерах безопасности и выключивший напрочь всякое осознание реальности, либо заклинивший замок в дверях автомобиля…

Джимми Ферроццо и Тереза Хилл

«Condor» в Сан-Франциско стяжал славу не только первого в США бара, в котором был официально разрешен стриптиз, но и печальную известность места едва ли не самой нелепой смерти на сексуальной почве.

ЧП случилось в ноябре 1983 года. Надо сказать, что в этом баре была одна «изюминка» - с потолка в центр большого танцевального зала во время вечеринок опускался белый рояль, на котором танцевали полуголые девицы. В ту роковую ночь, сразу после закрытия заведения, охранник Джимми и стрипт-танцовщица Тереза решили срочно заняться сексом, и непременно на крышке рояля. В процессе партнеры не заметили, как случайно привели в действие гидравлический механизм, который стал стремительно поднимать удобный для секса музыкальный инструмент к потолку. В результате Фероццо был раздавлен насмерть на месте, а его партнерша, оказавшаяся под мужским телом, с перебитыми внутренностями прожила еще несколько часов.

«Выйдя из магазина, молодая владелица дорогого автомобиля обнаружила его в изрядно помятом состоянии. Обуреваемая эмоциями, она решительно направилась к виновнику аварии. Открыв дверь машины, девушка увидела на водительском сиденье лишь трех громко лающих на нее собак», — рассказали в страховой компании. Не обнаружив людей в салоне, удивленная девушка в поисках хозяина заглянула даже в багажник.

Однако, как стало известно позже, хозяин отошел по делу, оставив питомцев в заведенном автомобиле. Обескураженная хозяйка пострадавшей машины сфотографировала на свой телефон все детали неординарного происшествия и, главное, его участников. Затем на место событий были вызваны сотрудники ГИБДД. Закончив с процедурами по оформлению документов, девушка и служители правопорядка обнаружили, что автомобиль с виновниками скрылся с места ДТП. Собаки вновь уехали… машину нашли через несколько десятков метров по дороге.

В релизе страховщика отмечается, что собачье ДТП было признано страховым случаем. Однако размер компенсации, которую получила пострадавшая, и реакция владельца автомобиля — виновника ДТП не уточняется.

Сходил в народ и не вернулся или история Ильи Фарбера



Текст: Полина Еременко

Один созидательный москвич поехал возрождать русскую деревню. Он устроился работать в школу и решил учить детей на свой лад. Стал директором сельского клуба и начал делать из него развлекательный комплекс. Предложил местным жителям нестандартно отметить Масленицу. Попытка культурной революции закончилась деревенским бунтом. А бытовая наивность, присущая творческим людям, довела москвича до СИЗО.

35-летний московский безработный интеллигент Илья Фарбер узнал о селе Мошенка летом 2010 года. Фарбер отдыхал со своим 16-летним сыном Петром на Селигере и познакомился с местным жителем, который рассказал ему о губернаторской программе, по которой можно получить землю за работу сельским учителем. Илье идея понравилась. В сентябре он устроился в Мошенскую школу преподавателем ИЗО и переехал туда с сыном.

Деревня Мошенка Тверской области находится в 30 км от Осташкова. Ее нет на карте, и туда не ходят автобусы. Здесь живет 200 человек и, кажется, миллион поющих птичек. Они не замолкают даже на время снегопада. Для городского носа непривычно, но приятно тянет из печей. Раньше мошенковцы производили сани и телеги, теперь живут за счет продажи дерева. В селе одна школа, несколько продуктовых магазинов, почта, библиотека и сельский клуб. На покосившихся домах мезонины, неубранный снег на участках доходит до пояса, на заборе у школы написано "Фарбер ху*сос".

Илья Фарбер полюбил Мошенку сразу. Вместо скучных натюрмортов, он учил школьников (всего 20 ребят) рисовать разноцветные морковки. Авторы самых необычных морковок получали призы. Зарплаты в 11 тысяч Фарберу хватало на то, чтобы покупать детям подарки, а учительницам — цветы. Фарбер не ограничивался одними уроками рисования. Он читал детям книжки не по программе, ставил им музыку на качественных проигрывателях. Зимой они все вместе заливали каток, а на 14 февраля строили ледяные горки в виде сердечек. Школьникам больше всего запомнился "вечер страха" — тогда Фарбер усадил их в полной темноте и отучал бояться ее.

В феврале глава администрации деревни, с которой они успели сблизиться, предложила ему стать директором сельского клуба. Бывшая директриса была пожилой женщиной и уже несколько лет не могла закончить плановый ремонт. На 2.4 млн выделенного бюджета Фарбер решил сделать из одноэтажной коробки трехэтажный развлекательный комплекс. Сын Фарбера Петр рассказал, что план проекта они рисовали сами, поскольку его отец "архитектор-самоучка". На трех этажах они разместили гостиницу, концертный зал, бильярд и прочее. "Мы собирались приглашать на выступления музыкантов, найти гранты на ремонт дороги на Мошенки. Короче, сделать из устаревшей деревни курорт", — вспоминает 18-летний Петр.

"Зачем нам трехэтажный клуб? Кто будет туда ходить?" — до сих пор не понимает Ирина Федотова, мать четверых детей, жительница Мошенки. Она убеждена, что Фарбер больной человек. "Он когда 1 сентября в школе представлялся, заявил, что он оперный певец, художник, владеет китайским языком, умеет играть на многих инструментах. Мы все переглядывались с родителями и крутили пальцем у виска". К тому моменту когда он сказал, что ему не нужно денег, она вконец опешила, вспоминает Федотова. "Такие признания наводят на подозрения, деньги нужны всем". Потом ее дочка Таня стала из школы приносить странные новости. Мол, Фарбер на уроках литературы читает книжки вслух и больше ничего не делает. Тане, говорит Федотова, такие уроки могли нравиться, только потому что уроков не задавали. "Вечер ужасов" Федотовой показался диким. Она пришла в школу и накричала на Фарбера — "как тот смеет в темноте щупать ее детей?". Последней каплей для нее стала Масленица, которую она сама организовывала каждый год. Фарбер предложил вместо собрания в центре села пройтись карнавалом по улицам и заходить на чаепития к жителям. "Послушайте! Так не принято! Никогда такого у нас на селе не было!".

Весь год жители писали на Фарбера жалобы в полицию и в суд. Первая жалоба поступила от местного депутата, Елены Фокиной: якобы Фарбер побил ее. Мол, она пришла в школу пофотографировать, как он ведет занятия, а он силой отнял у нее фотоаппарат. "Это что за мужик такой? Женщину бьет. Женщин никогда нельзя бить, даже плохих, даже пьяных". Суд постановил, что "Фарбер И.И. на почве личных неприязненных отношений, возникших в связи с тем, что Фокина Е.И его фотографировала, умышленно, с целью вреда здоровья, нанес Фокиной Е.И. один удар по обеим рукам...". Впрочем, Фокина сама потом пошла на примирение сторон. Следующий иск был посвящен тому, что он уволил художественного руководителя сельского клуба, посчитав ее недостаточно эффективной. Жители не поняли, зачем он оставил человека без работы. Потом пошли жалобы в совет депутатов с просьбой окончить этот ремонт и организовать детям досуг. По селу ходил устойчивый слух, что Фарбер педофил.



"Общая газета" №434, 4 ноября 1998, стр.5. В статье "Засада на иудея" рассказывается об Илье Фарбере, который отправился в деревню Рождествено Московской области работать учителем ИЗО. Вместо того, чтобы жить по схеме огород — работа — водка, он организовал театральный кружок и секцию у-шу.
Через два года он был "уволен по несоответствию"

Ни суды, ни слухи Фарбера не смущали. Людей, стоящих у него на пути, он поднимал на смех. Об этом с горечью рассказывает 43-летняя глава администрации Любовь Валеева. Сдерживая слезы, она признается, что за всю свою жизнь, которую она прожила в Мошенке, не видела такого "чудака" как Фарбера. Он был с ней на “вы” и писал ей стихи. Она разрешила ему жить у нее дома. По вечерам он играл на гитаре, а она — на гармони. Она пела. Она так и не разобралась в том, кто такой Илья Фарбер. Ей он казался и бесконечно творческим, и одновременно большим ребенком, и злодеем, и гением. Она его просила быть с жителями мягче, а он ей отвечал, что ее доброта не позволит ей стать эффективным управленцем. С тех пор, как они расстались, она на грани нервного срыва.

Директор школы Галина Павлинова не питала нежных чувств к Фарберу, но понимала его как "понаехавшая понаехавшего". Так их называют в селе. Сама Павлинова переехала сюда из Ленинграда много лет назад, когда ее мужу надоела городская суета. Когда она попала сюда со своей культурой, со своими взглядами, то не понимала, почему жители этой деревни не хотят видеть дальше своего носа. Но потом усвоила, что каждый сам для себя понимает, что для него лучше.

Понятие "жить лучше" здесь значит "жить лучше, чем сосед". Например, когда телевизор шире. Деревня — это специфическое место, поясняет Павлинова, если тебя здесь не понимают, то автоматически переводят в разряд врагов. Когда у нее у единственной в селе появилась теплица, люди этого не поняли. Проблемы Фарбера, говорит она, шли от того, что он не понимал, да и не хотел понимать, что у деревенских жителей свой менталитет. "А он совершенно бескомпромиссный, решил устроить культурную революцию".

На выходе из школы я столкнулась с учительницей истории, Натальей Семеновной. Она подошла к разговору о Фарбере профессионально: "Если проводить историческую параллель, то я бы сравнила его с народниками, которые шли в деревни просвещать массы. Да только его народ здесь не понял". Фарберу казалось, говорит учитель, что он добьется признания, построив трехэтажный клуб. Достаточно было бы просто вырыть им колодец.

Неизвестно, чем бы обернулся поход Ильи Фарбера в народ, будь у него больше времени. Но 9 сентября он выехал по делам и больше не вернулся. В Твери у него была назначена встреча с подрядчиком Гороховым, который ремонтировал сельский клуб. По словам сына Фарбера, Петра, за полгода ремонтных работ Илья успел потратить более ста тысяч рублей из своего кармана. Мол, у подрядчика, который приезжал на объект на "Хаммере", никогда не было денег на стройматериалы. Петр говорит, что все договоренности были на словах, никаких расписок: "У меня папа наивен в бытовых вопросах". Горохов отдал ему деньги, а на выходе Фарбера повязали — деньги оказались мечеными, и он отправился прямиком в СИЗО ждать суда по обвинению в получении взятки (ст. 290 ч.3 УК РФ) и злоупотреблении служебным положением (ст. 285 ч.1 УК РФ). Ему грозит до 15 лет тюрьмы. Судебные слушания должны начаться в апреле.

Вместо гудков в телефоне у подрядчика Горохова играет "Владимирский централ". О Фарбере он говорит неохотно, а версию Петра Фарбера называет "глупостью, полной воды". Горохов указывает на свою безупречную репутацию: за 14 лет существования его строительной фирмы "Госстрой-1" он не привлекался к суду ни разу. Дело Фарбера, говорит он, это "самое простое бытовое вымогательство". Мол, приходилось давать Фарберу взятки, чтобы тот не расторг договор. "Дал ему один раз, а он вошел во вкус".

Горохов говорит, что Фарбер получил от него полмиллиона рублей откатами. Уверяет, что все встречи с Фарбером записывал на диктофон. Предоставить записи он не может, поскольку передал их следователю и стер с диктофона за ненадобностью. Ведущий дело следователь, Андрей Савенков, не дал послушать записи, сославшись на тайну следствия. Горохов считает, что не стоит писать эту статью: его семья не в курсе дела, поднимать шум вокруг него он считает лишним.

В Мошенке к аресту отнеслись без интереса. Местный кочегар в ушанке на вопрос о деле Фарбера отвечает лениво: "А, да, он еврей из Москвы. За решеткой ему и место". Для побитого депутата Елены Фокиной арест стал редкой удачей, ее назначили новым директором сельского клуба. На радость жителям, она отказалась от идеи надстройки этажей и немедленно признала ремонт клуба завершенным. Правда, этой зимой в клубе обвалился потолок, и его снова закрыли.


Источник: Muz4in.Net

Дружба начинается с улыбки.
Ну или с какой-нибудь хотя бы легкой встряски.
Даже ГДР-овскую овальную наклейку с красоткой, нужно решиться и приклеить либо на гитару, либо на бардачок машины. А это риск. Наклейка одна единственная, а вдруг завтра найдется место получше. Ведь приклеишь и на всю оставшуюся жизнь.
Тут нужно хорошенько подумать, взвесить. Но к сожалению – время работает против нас. Если много лет прыгать по кабине КАМАЗа, высчитывая наилучшее место для вашей наклейки, то липкий слой со временем покроется толстым налетом цинизма, благоразумия и недоверия, тогда наклейку уже можно будет выбросить. Она не найдет себе друзей. Настоящие друзья в зрелом возрасте не приклеиваются. Это брак бывает по расчету, а дружба только по взаимной дурости…

1989-й год. Андрей только, что дембельнулся из стройбата, ненадолго заехал домой и немедля бросился покорять город на Неве. Выбрал институт посолиднее (где конкурс побольше), вселился в общагу и оккупировал читальный зал.
Одет наш герой был прямо скажем – не ахти. Уж на что одежка для мужчины не главное, да еще и перестройка на дворе, но все равно – не ахти…
Голубая рубашка с коротковатыми рукавами, явно из школьной юности, советские джинсы «непротиры» и туфли – по видимому из папиной молодости. Ну не успел человек после армии приодеться, со всяким бывает.
Как-то вечерком в дверь постучали, Андрей оторвался от книги и в комнату вошел местный общажный фарцовщик из Одессы. Торговец заморским товаром сходу оценил глубину падения и сайз нелепого абитуриента и предложил умопомрачительный спортивный костюм. Андрюха примерил и с горящими глазами принялся вертеться у маленького зеркала. Денег как раз хватало. Хоть и придется ужаться в рационе, зато теперь не стыдно будет появится на экзамене…
Открылась дверь и вошел Андрюхин сосед по комнате. Тип мутный и довольно циничный. К тому-же родом из Львова. Одним словом – Бандера…
Андрей:
- Глянь со стороны, как тебе костюмчик? По моему ништяк… А?
Сосед:
- Ты не обижайся, но если бы на мне был такой костюм и кто-то вошел в комнату, то я бы закричал – «Ой, не входите! Я не одет!»

А когда выяснилось – сколько за костюм просят, сосед удивился и добавил:
- Может тут в Ленинграде он столько и стоит, только у нас за эти же деньги, торговца склонили бы еще к некоторым интимным услугам. Одессит обиделся, забрал товар и ушел в следующую комнату. Андрею тоже костюмчик как-то резко разонравился. Он поподробнее расспросил соседа о ценах на забугорные шмотки во Львове, поразился разницей и робко попросил:
- Братан, а ты не смог бы, если не напряжно, прикупить там у себя кое-какие шмотки, а то я после армии совсем раздетый?
Сосед:
- Ну, а почему бы и нет. Давай деньги, да побольше, куплю и вышлю по почте. Хоть первого сентября приедешь на учебу как человек.
Глаза у Андрея загорелись, маховик завертелся, парень тут-же побежал созваниваться с домом, и уже на следующий день ему телеграфно перевели кучу кровно-заработанных советских денег, которые без остатка и были вручены мутному соседу.
Жизнь штука непредсказуемая, так вышло, что в институт не поступили оба и станут ли поступать в будущем году, тоже неизвестно.
Прощаясь с соседом, Андрей хотел попросить свои деньги назад, но стало как-то неудобно. Формального повода вроде не было. Да и человека обижать недоверием не хотелось. Подумаешь – не поступили и больше можем ни разу не встретится. Почту же никто не отменял, вещи купит и пришлет. Он же адрес записал…

Андрей вернулся в свой город и подробно объяснил родителям – зачем ему понадобились такие деньжищи.
Отец сделал долгую паузу, копаясь в своем шоферском словарном запасе и наконец разразился:
- Ну за что мне такое наказание? Ты вроде взрослый мужик, армию отслужил, борода вовсю растет, а по уму ты полный идиот… Придурок! Это же были все твои деньги… Слишком дорогой урок получился. Знаешь сколько тысяч километров нужно проехать на Белазе, чтобы заработать эти деньги!?
Впредь не возьмешься за ум – очень быстро сдохнешь под забором.

А когда выяснилась пикантная подробность, что Андрей свой адрес соседу дал, но у него взять позабыл, отец и вовсе рассмеялся как люцифер, сплюнул и вышел, со всей дури хлопнув невиноватой дверью…

Прошло два месяца и неприятный осадочек стал уже помаленьку забываться, когда вдруг в почтовом ящике появилось извещение о посылке…
Вещей оказалось даже немного больше, чем обещал мутный сосед. Андрюха был одет с ног до головы, начиная от кроссовок и туфлей с лапшой, кончая «варенным» костюмом и кожаной курткой. По местным меркам – целое состояние.
Обалдевший Андрей крутился перед зеркалом, перемеряя обновки в разных комбинациях. Вечером пришел отец, напоролся на торжествующий взгляд сына и сказал:
- А чего ты лыбишься? Я говорил, что ты придурок и сейчас говорю. Только такой придурок, как ты, мог встретить второго такого же придурка, как этот твой бандеровец. Любой другой, наказал бы за легкомыслие такого придурка как ты…

Прошло больше двадцати лет, чего, только мы с ним не пережили, и что интересно - ни у Андрюхи, ни у меня, так и не появилось с тех пор ни одного нового настоящего друга, которому можно доверить, не то, что деньги - жизнь.
Все больше приятели. Но я не в претензии, мне и его одного хватает.

Придурки – штучный товар, существующий только в молодости, пока наклейка еще способна намертво приклеиться…

Для меня, слушателя Военного института иностранных языков, командированного в Объединенную Арабскую Республику на стажировку в качестве военного переводчика, эта очередная арабо-израильская война, названная Войной на истощение, началась 30 ноября 1969 года. В тот день ранним утром вместе с майором Тарасом Панченко, батальонным военным советником из 3-й механизированной дивизии, дислоцированной в пригороде Каира, мы выехали на фронт. Путь наш лежал на Красное море, в далекий и, казалось, романтический красноморский военный округ. Как и Суэцкий канал, он также считался зоной боевых действий.
Дислоцированная здесь 19-я отдельная пехотная бригада своими оборонительными позициями перекрывала важную в оперативно-тактическом отношении Заафаранскую долину. Обрамленная с двух сторон горными массивами, эта обширная песчано-каменистая долина протянулась широким языком от побережья Суэцкого залива почти до самого Нила. Израильтяне, стремившиеся расширить зону боевых действий, 9 сентября высадили здесь морской десант и на трофейных египетских танках Т-54 совершили пятидесятикилометровый рейд по западному побережью залива, уничтожив при этом радиолокационную роту и ее РЛС П-35. Египетское командование оперативно прикрыло опасное направление, расположив в Заафаране одну из двух своих отдельных пехотных бригад. Почти весь сентябрь бригаду жестоко бомбили. Во время одного из налетов погиб наш советник. Сейчас же здесь было относительно спокойно. О событиях тех дней напоминали лишь огромные воронки от тысячефунтовых израильских бомб.


Для работы нам в качестве персональной автомашины выделили грузовик ГАЗ-63. В его кузов поставили две простые солдатские кровати с матрасами и подушками. Таким образом, у нас имелось и транспортное средство, и даже крыша над головой.

504-й БАТАЛЬОН

Часам к трем после полудня мы добрались до места назначения. Батальон расположился в нескольких километрах юго-восточнее Рас-Гариба. Покрытая местами галькой, а местами песком и лишенная к тому же всякой растительности, эта холмистая местность производила унылое впечатление.
Командир батальона подполковник Мустафа Зибиб и другие египетские офицеры штаба встретили нас очень радушно. На второй день начали детально знакомиться с обстановкой, силами и средствами, имевшимися в нашем распоряжении. Нужно было детально изучить и сектор, в котором предстояло действовать нашему батальону. В нашу задачу входило: не допустить высадку морского десанта в районе Рас-Гариба, обеспечить безопасность «жизненно важных объектов» (нефтяных полей), а также радиолокационной станции от возможных действий вертолетных десантов израильтян. Батальону были приданы значительные средства усиления, однако от возможных действий авиации противника мы должны были защищаться лишь своими тремя пулеметами ДШК.
Настоящей головной болью для нас стала радиотехническая рота. Точнее, не сама рота, а ее радиолокационная станция П-12 советского производства. Размещенная на невысоких холмах в пяти-шести километрах от нашего батальона, она вела разведку в центральном секторе Суэцкого залива. Охраняли РЛС всего десять солдат. Сам же командир роты находился на позиции так называемого ложного радара, ближе к побережью залива, в полутора-двух километрах от настоящей станции.
Ложный радар представлял собой насыпной бугор с воткнутой в него какой-то железкой, изображавшей, видимо, радиолокационную антенну. Прикрывали объект пять зенитных батарей спаренных зенитных установок советского и американского производства. Считалось, что подобным образом противник будет введен в заблуждение.
Столь «мудрый» замысел был утвержден командиром батальона и командующим египетскими РТВ. Естественно, о своем категорическом несогласии с таким решением мы сразу же сообщили бригадному советнику, который обещал разобраться с этим вопросом.
Тем не менее ситуацию с РЛС надо было как-то решать. Мы не могли допустить ее уничтожения. Дело в том, что территория красноморского военного округа была зоной активных действий не только израильской истребительно-бомбардировочной авиации, но и вертолетов. Именно последних мы особенно опасались. Высадка вертолетного десанта противника в районе расположения РЛС с целью ее уничтожения считалась нами вполне вероятной.

НАЛЕТ

Вечером 26 декабря, после ужина, мы, как всегда, пришли в землянку комбата, чтобы обсудить план работы на следующий день. Около двадцати двух часов поступила телефонограмма о пролете двух вертолетов в километрах пятидесяти севернее расположения батальона. Подобное часто бывало и раньше, так что особого значения этому сообщению мы тогда, к сожалению, не придали. Через полчаса с Синая в наш сектор вошел еше один вертолет, но тогда о нем не было никаких сообщений. Об этом, третьем, вертолете мы узнали гораздо позже.
В ходе разговора Панченко неожиданно предложил комбату поднять вторую роту по тревоге и провести с ней ночную тренировку по выдвижению к предполагаемому месту высадки условного десанта противника у радара.
Честно говоря, даже сегодня, сорок лет спустя, мне трудно с уверенностью сказать, что было бы лучшим для нас: проводить или не проводить эту тренировку. Если бы такое учение действительно состоялось, то последующие события этой ночи могли бы развиваться совсем по другому сценарию и в весьма благоприятном для нас отношении. Другой вопрос, какие последствия ожидали бы нас в таком случае. Нет сомнения в том, что на следующий день израильтяне ударами своей авиации смешали бы батальон с песком, и мне, вероятнее всего, не пришлось бы писать эти строки. В таком предположении нет никакого преувеличения. Знакомый батальонный советник, участник Великой Отечественной войны, реально познавший на практике всю мощь израильских бомбардировок на Суэцком канале, как-то образно сравнил удары египетских и израильских войск: «Если араб из рогатки выбивает еврею стекло в окне, то еврей берет дубину и вышибает в доме араба всю оконную раму».
Так или иначе, но подполковник Зибиб категорически отказался от предложения Панченко. Одним из доводов, в частности, было то, что именно в эту ночь наш пехотный взвод должен был устроить засаду в непосредственной близости от РЛС. Организация подобных засад была тогда обычной практикой по защите ночью «жизненно важных объектов». Дискуссия завершилась тем, что нам показали официальную инструкцию, запрещавшую проведение каких-либо занятий и тренировок в случае объявления второй степени боевой готовности. Новых сообщений о вертолетах больше не поступало, и Зибиб предложил нам идти спать, что мы и сделали. Договорились, что в случае необходимости он нас вызовет.
Устав от переводов за день и намотавшись по позициям, я сразу же заснул. Тарас же, как выяснилось, не спал. После полуночи он неожиданно разбудил меня из-за гула самолетов и попросил выйти наружу. Полусонный, я нехотя поднялся с кровати и в одних трусах и майке вышел из землянки. Было зябко, как и всегда ночью в пустыне. Ярко светила полная луна. Действительно был слышен сильный гул реактивных двигателей нескольких самолетов.
– Это, наверное, разведчик! – прокричал я, даже не подумав: «Какая такая воздушная разведка может быть ночью?».
Гул становился все сильнее. Один из самолетов был где-то совсем близко, хотя его и не было видно. Через какие-то секунды, когда я уже собирался спускаться по ступенькам вниз, метрах в двухстах или меньше раздался сильный взрыв, а через секунду второй. Справа я увидел яркие вспышки. Это разорвались первые бомбы. Начался воздушный налет. Мои часы показывали двадцать пять минут первого.
– Тревога, бомбят! – заорал я и кубарем скатился вниз в землянку.


Наскоро одевшись, мы выскочили наружу и побежали в сторону землянки комбата, до которой было метров двести. Воздух уже разрывался от рева реактивных двигателей, а в разных местах, и справа, и слева были видны вспышки разрывов бом и ракет, сопровождавшиеся страшным грохотом. Неожиданно очень близко от нас разорвались сразу несколько ракет. В тот момент мы как-то не подумали о том, что можем быть поражены осколками, поэтому даже ни разу не залегли. Единственным стремлением было лишь одно – как можно быстрее добежать до места.
В землянке комбата были начальник штаба, офицер разведки и офицер связи, мы первым делом попросили сообщить об обстановке.
– Какая может быть обстановка, – нервно ответил Зибиб. – Нас бомбят.
– Что сообщают с радара? – спросил Тарас.
– С радара сообщают, что их тоже бомбят, – ответил комбат.
О том, что радиотехническую роту действительно бомбят, мы знали и сами, поскольку до этого видели красные цепочки трассеров зенитных снарядов – батареи ложного радара вели огонь.
Для уточнения обстановки стали связываться по телефону с ротами, командирами батальона народной обороны и радиотехнической роты. Дали радиограмму о налете в штаб бригады. Пытались по радио установить связь и с нашим «засадным» взводом, который в двадцать два часа должен был занять назначенную ему позицию вблизи РЛС.
Как выяснилось позже, взвод в нарушение приказа находился не в засаде, а на позиции ложного радара, где взводный распивал чай с командиром роты. К настоящей РЛС взвод начал выдвигаться лишь с началом воздушного налета. Единственным сообщением от лейтенанта было: «Двигаться не могу. Меня бомбят». В дальнейшем на наши вызовы взводный не отвечал. Через пару дней во время тщательного обследования района на маршруте выдвижения взвода мы не обнаружили ни одной воронки, ни от бомб, ни от ракет.
Где-то в половине второго ночи или несколько позднее нам позвонил командир радиотехнической роты. Он сообщил, что видит пожар на позиции РЛС, а «сама станция, видимо, уничтожена попаданием бомбы, и связи с ней нет». Это было последнее сообщение, которое мы получили с ложного радара в эту ночь. Связь была прервана. Вскоре прервалась связь и со всеми ротами батальона. Мы остались без связи и в полном неведении о складывающейся обстановке. Восстанавливать связь комбат отказался из-за опасения, что «связисты могут погибнуть».
Интенсивность бомбежки тем временем продолжала нарастать. В какие-то моменты казалось, что до утра мы просто не дотянем. Одна из бомб упала между землянками комбата и пункта связи. Наша «мальга» содрогнулась от взрыва. С потолка посыпался песок, а воздух наполнился пылью и едким дымом.
В начале пятого утра солдат, выставленный комбатом для наблюдения, со ступенек землянки сообщил о странном звуке. Выбежав наверх, мы действительно услышали очень мощный и характерный рокот. Это летели вертолеты. Сразу же пришла мысль, что противник под прикрытием авиации будет высаживать десант. Быстро поднявшись на вершину ближайшего холма, мы смогли на какие-то секунды увидеть за позициями третьей роты темные силуэты, удалявшиеся в сторону пустыни. Тогда мы так и не узнали, почему рота не открыла огонь по этим вертолетам.
Вскоре все затихло. Вертолеты улетели. Слышен был только одиночный гул приближавшегося самолета. По быстро нараставшему в нашем направлении звуку мы сразу поняли, что нас собираются атаковать. В те мгновения, когда мы сломя голову неслись к землянке, над нами пролетели сразу несколько ракет. Они разорвались метрах в пятидесяти позади землянки.
Включив форсаж, самолет ушел в сторону Синайского полуострова. Вновь наступила тишина. Налет закончился. Было около половины пятого утра.
Совершенно разбитые, с трудом передвигая ноги от усталости, мы молча поплелись в свою землянку. Не раздеваясь, прилегли на кровати. Минут через тридцать-сорок раздался телефонный звонок.
– Мистер Игорь, – обратился ко мне комбат. – У нас украли радар.
Через несколько минут мы были в землянке Зибиба. Из его сбивчивых объяснений узнали, что «на позиции РЛС больше нет». Она просто исчезла. Других подробностей подполковник не знал. Выяснилось, что о происшествии ему только что сообщил по радио командир взвода, который лишь к утру добрался до места своей засады.
Решили, что с рассветом съездим на позицию и все посмотрим сами. Узнали, что в результате налета в батальоне погибли два солдата и более десятка получили ранения. Погибших утром похоронили тут же в пустыне.
Договорившись о том, что комбат сообщит нам о времени отъезда, мы вернулись к себе в землянку. Однако часов в девять утра нас разбудил майор, приехавший из штаба бригады на разбор происшествия. Он стал расспрашивать нас о событиях прошедшей ночи.

РАССЛЕДОВАНИЕ

Все остававшиеся до Нового года дни мы занимались расследованием произошедшего. Стали выясняться некоторые отдельные подробности проведенной израильтянами операции, хотя полной и абсолютно точной ее картины мы, конечно, тогда не получили.
Нам было ясно, что все появления вертолетов и самолетов-разведчиков в нашем секторе были неслучайны. Противник к чему-то готовился. Вспомнили и сообщение о пролетах вечером 26 декабря двух вертолетов, о которых нам сообщал пост воздушного наблюдения. Следы колес шасси одного из них мы обнаружили в месте посадки в глубокой лощине. По специфическим следам на песке я определил, что это был тяжелый вертолет французского производства «Супер Фрелон» (самый грузоподъемный вертолет европейского производства). Место посадки второго вертолета нам тогда найти не удалось. Честно говоря, особой необходимости в этом уже и не было. Общая картина была ясна. Вертолеты доставили к станции группу захвата. Ну а о третьем «Супер Фрелоне», участвовавшем в высадке десанта, мы узнали гораздо позже.
После захвата позиции РЛС туда, по нашим предположениям, прибыли по меньшей мере еще два вертолета. Разрезав при помощи автогена крепежные скобы, израильтяне демонтировали обе кабины РЛС – аппаратную и антенно-мачтовое устройство — и на внешней подвеске перебросили их на Синайский полуостров. На позиции сиротливо остались лишь шасси двух автомобилей ЗИЛ-157, сама антенна станции, также тела двух убитых египетских солдат. Расчет РЛС был взят в плен. Оставшиеся в живых бойцы убежали в пустыню.
Дизель-генератор станции десантники взорвали. Вот этот горевший дизель-генератор и увидел командир радиолокационной роты с ложного радара, приняв его за пожар на РЛС.
Прежде чем улететь на Синай, израильтяне тщательно заминировали позицию, установив в кабинах ЗИЛов даже «мины-сюрпризы». К счастью, от этих израильских подарков к Новому году никто не пострадал, хотя, честно говоря, страх не покидал меня ни на минуту, когда я расхаживал тогда с Тарасом по позиции бывшей РЛС.
Вся эта мрачная эпопея с «кражей радара» наделала тогда много шума и в Каире, и в Генштабе в Москве. Среди наших военных советников и специалистов только и разговоров было о том, «как на Красном море евреи украли радар». Каких только домыслов об этом мы не слышали в последующие недели.
Но реальную и достаточно подробную картину о событиях той ночи удалось получить лишь спустя много лет уже в Москве, когда мне случайно удалось ознакомиться с несколькими израильскими источниками времен Войны на истощение.
Израильтяне до сих пор считают проведенную в Рас-Гарибе операцию зимой 1969 года одной из самых смелых и сложных за все время этой войны, а, на мой взгляд, и очень рискованных. Решение о ее проведении было принято израильским командованием достаточно неожиданно. Дело в том, что израильские ВВС уже давно разыскивали египетские РЛС П-12, которые начали поступать на вооружение египетских РТВ. Прежние радиолокационные станции П-10 и П-35 были хорошо известны израильтянам и отдельные их образцы даже захвачены во время «шестидневной войны» 1967 года. Большая часть из 47 египетских РЛС были уничтожены или повреждены. Что же касается П-12, то ее тактико-технические характеристики противнику не были известны. Не было у израильских ВВС и эффективных средств противодействия этим радарам.
Только во второй половине декабря израильским воздушным разведчикам «Вотур» удалось обнаружить такую станцию в районе Рас-Гариба на западном побережье Суэцкого залива. Командование ВВС Израиля уже было готово отдать приказ об уничтожении станции, когда молодые дешифровщики аэрофотоснимков предложили просто вывезти станцию и, таким образом, узнать все ее технические характеристики. Главным их доводом было то, что РЛС практически не охраняется и не прикрывается средствами ПВО. Предварительный план операции был разработан начальником оперативного отдела штаба ВВС генерал-майором Д. Иври, а общее руководство операцией было поручено генерал-майору Р. Эйтану. Для участия в операции он набрал преимущественно молодых офицеров из 50-го десантного батальона и разведроты 35-й парашютно-десантной бригады. Всего в группу захвата вошли 37 человек.
Для обеспечения проведения операции было выделено 27 самолетов, из которых 12 должны были атаковать наш 504-й батальон, а также три вертолета «Супер Фрелон» и два новейших американских вертолета СН-53. Вечером 25 декабря после проведения успешной тренировки на трофейной РЛС П-10 план операции «Тарнеголь-53» («Петух-53») был утвержден начальником генерального штаба Хаимом Бар-Левом, а 26 декабря около полудня был отдан приказ о начале операции.
В то же день в 21.00 15 боевых самолетов вылетели на отвлекающую бомбардировку подразделений бригады в Заафаране и блокирование всего района операции от возможной активности египетской авиации. Вся эта воздушная вакханалия продолжалась почти до самого утра. Группа же захвата ожидала своего часа на аэродроме в Абу-Рудайсе на восточном побережье Синая. К полуночи десантники, разделившиеся на три отделения, были уже на месте и под грохот авиационной бомбардировки начали захват объекта, а позже и демонтаж станции, который планировали закончить в 1.45. Однако закончить работу пришлось на час позднее из-за трудностей с демонтажом высокой антенны. Для этого пришлось использовать даже один из вертолетов. Между тем другая группа десантников заминировала дизель-генератор и взорвала его. Около трех часов ночи на позиции приземлился первый вертолет СН-53, который с большим трудом доставил на Синай самый тяжелый блок – аппаратную часть РЛС. Примерно через час была вывезена и вторая часть РЛС. Доставленная в Израиль станция была сразу же передана специалистам из лабораторий ВВС для тщательного изучения.


КОМУ НУЖНА СТАНЦИЯ?

Проведенную операцию сами израильтяне предпочли не афишировать. Во всяком случае, «Голос Израиля» из Иерусалима на русском языке, любивший ежедневно информировать советских «хабиров» об успехах израильской армии, по этому поводу упорно молчал. Лишь через месяц или чуть позже радио Би-би-си сообщило о том, что «в Израиле находится группа американских специалистов, которая занимается изучением советской радиолокационной станции, похищенной израильскими десантниками на побережье Красного моря».
Дело в том, что противнику удалось захватить хотя и не новейшую, но вполне современную радиолокационную станцию П-12, стоявшую в то время на вооружении не только египетских и вьетнамских ПВО, но и нашей противоздушной обороны. Станция работала в метровом диапазоне и имела дальность обнаружения 200 км и до 25 км по высоте. В наших войсках она использовалась не только для обнаружения воздушных целей и выдачи целеуказаний различным средствам ПВО, но для сопряжения с РЛС сантиметрового диапазона и с комплексами автоматизированного управления ЗРК войск ПВО страны «Воздух».

ЭПИЛОГ

Тем временем над нашими головами продолжали сгущаться тучи. И мы, и египтяне с тревогой ожидали выводов высоких комиссий. И выводы действительно последовали. Все главные участники событий – командир нашего 504-го батальона, командир радиотехнической роты, командир взвода засады, командир радиотехнического батальона, в состав которого входила рота, и восемь солдат-беглецов из охраны РЛС были отданы под суд. Эта же участь постигла и командующего РТВ.
Заседание военного трибунала состоялось уже в январе. Оно проходило в одном из помещений штаба округа в Эль-Гардаке, которую наши турфирмы ныне почему-то называют Хургадой. Мы с Тарасом также были там. Комбат надеялся на нашу помощь в качестве свидетелей. Однако на суд нас так и не пригласили. Была лишь беседа с одним из штабных чинов. Сначала мы думали, что приговоры будут не слишком суровыми. Однако все оказалось гораздо хуже. До сих пор помню, как этот уже немолодой подполковник в последнюю встречу с нами еще до окончания суда и объявления приговора заплакал навзрыд, повторяя лишь одно слово – «иадам» (смертная казнь). Действительно на следующий день трибунал приговорил подполковника Зибиба и двух других рас-гарибских офицеров к высшей мере. Командующий РТВ и командир радиотехнического батальона получили по двадцать пять лет тюрьмы. Столь суровое решение суда вызвало тогда большой резонанс среди египетских офицеров, которые в целом с сочувствием относились к осужденным.
Собирались строго наказать и майора Панченко. Реально Тарасу грозило досрочное возвращение в Союз и увольнение из армии. Однако после жесточайшего разноса главным военным советником Тараса Васильевича сослали на Суэцкий канал, где он и прослужил весь оставшийся срок до отъезда на родину. Я же остался «загорать и ломать кораллы» на Красном море, но уже с новым советником и новым комбатом.
Вскоре в Рас-Гариб привезли и новую П-12. Теперь ее окружили и колючей проволокой, и зенитными батареями, и даже подготовили к взрыву, хотя вторично красть такую же станцию израильтяне вряд ли собирались. Подобную же станцию установили и в Заафаране.
Вскоре 19-я пехотная бригада ушла в Александрию, а на смену ей пришла уже другая бригада, в которой я прослужил до самого перемирия. Спустя полтора года во время уже второй командировки в Египет случайно встретил в Каире бывшего командира пулеметной роты, от которого узнал, что новый египетский президент А. Садат помиловал осужденных. К тому времени в Союзе станцию модернизировали несколько раз, и она еще с десяток лет простояла на вооружении нашей ПВО.

Игорь КУЛИКОВ
Фото из архива автора

Сижу я работаю, тут приходят девчонки, которые сидят в комнате со мной и начинают обсуждать весть. Оказывается вот что произошло. Из отдела согласования договоров увольняется женщина, слегка за 30, есть ребенок, муж. В ее семье было все хорошо, любящий муж, красавица дочка 4-х лет, своя квартира, отдых 2 раза в год за бугром.

Но тут, она знакомится с мужиком, доход которого на порядок больше ее мужа, он ей практически сразу предлагает замуж, она тут же соглашается, подает на развод с мужем и уходит к нему, дочку забирает с собой. С работы увольняется (как раз это происходит сейчас), еще бы, он же ей подарил кольцо стоимостью в 3 ее оклада, теперь ей не надо работать.

Вроде бы ситуация, каких много, но поразило не это, поразила реакция женщин с работы. Они дружно ее поздравляют, приходят к ней косяками, причем все от 20 до 55 лет, целуются, желают счастья и успехов, закатывают глаза, открыто говорят, что завидуют ей. Во всем обвиняют ее мужа, это он казел не может заработать больше, чтобы удержать такую кралю как она, она потеряла время на него и т. д.. А муж судя по всему понять не может, что происходит, даже к теще прибежал, пытался с ее помощью жену образумить.

Юристки, из юридического отдела советуют, как полностью забрать квартиру купленную в браке, другие, что нужно лишить мужа родительских прав, а тот замечательный мужчина должен ее удочерить.
Я не выдумываю, сам в акуе, как и многие мужики с работы. На вопрос о совести и нравственности, женщины отвечают, вы мужичье не можете понять тонкость женской души.

из сети

Две истории:длинная и короткая................

Будет день – будет и пища. Воистину.
- Держи, горемычная, - старушка достала из сумки булку и протянула Зине.
Та взяла, не поднимая глаз, кивнула в знак благодарности. Но есть не решалась. Ей было стыдно показать свой голод.
- Ну, ладно, ты кушай-кушай. Когда ела последний раз?
У Зинаиды не было ответа на этот вопрос. Еда и время находились в разных плоскостях сознания. Понятие времени было настолько размыто и тяжело осознаваемо. Зина давно потеряла отсчёт минут, дней, лет. Она не знала, какое сейчас число какого месяца какого года. Не знала, сколько ей лет. Движение солнца, смена дня и ночи перестали быть мерилом. Время, бесполезное и ненужное не волновало, не помогало и не мешало Зинаиде жить. Оно просто незаметно текло в сторону смерти.
При отсутствии потока секунд и часов, смерть просто поглядывала со стороны на Зинаиду, лишь иногда прикасаясь к ней холодной ладонью, но не звала за собой, не брала за руку и не вела в свои сырые глиняные чертоги. Восемь раз умирала Зинаида, и ни разу не умерла. Восемь жизней были подарены ей. Вполне возможно, что в прошлой жизни она была кошкой.
Зина дождалась, когда старушка отойдёт подальше, и откусила ещё тёплую, сладкую булку. Желудок, отвыкший за три дня от еды, возмущённо заворчал, приняв комок слипшегося, непрожёванного мякиша. Зина оставила было кусок для собак, вспомнила, что собак больше нет, и, доев булку, скорчилась от боли в животе. Она знала, что это ненадолго, что боль пройдёт, или забьётся куда-нибудь поглубже, став едва заметной. Иногда она думала, что нужно совсем перестать есть, но всегда находился кто-то, кто подсунет ей хлеб, яблоко, а то и кусок колбасы. И снова горело внутри, снова сердобольные люди давали ей повод для боли. И снова смерть смотрела безразлично.
Первый раз Зина умерла, не успев родиться. Не выспавшаяся акушерка, ночная смена в роддоме, родовая травма головного мозга. Врач, с виноватым видом говорящий безутешной матери непонятные медицинские термины, страшные в своей непереводимости на нормальный язык. Росчерк на бланке, последний взгляд, брошенный на фасад больницы, слёзы горя, предательства и облегчения. Ничего этого Зина не знала, она даже не думала о маме, она считала себя частью дома с серо-зелёными панелями, запахом хлорки, длинными, плохо освещёнными коридорами, с матрасами, пахнущими мочой и потом, заселённого людьми в белых халатах и призраками. Призраками детей. Призраками пародии на детей, и она была одной из них.
И ещё было окно, за которым зелёное сменялось красно-жёлтым, потом белым. И снова и снова, пока дом не устал от выросшей девочки. Она почувствовала это и ушла сама, не дожидаясь, пока её отвезут в другой такой же дом, где она и просуществует, пока не закончится для неё смена цветов за окном. Ушла, не оглянувшись и не попрощавшись.

Мимо шли тени. Сотни, тысячи ног отмеряли пространство. Зина сидела на трубе, торчащей из глубин земли. Пар, попадая в замёрзший воздух, уплотнялся и превращался в ватное облако. Возле трубы снег никогда не оставался, он плавился и растекался, чтобы превратиться в ледяную корку. Зина нашла это место, где было немного теплее, чем везде, и осталась. Летом же, когда труба оказывалась бесполезной, можно было укрыться от солнца в тени клёнов и жить прямо на газоне, наблюдая копошение мелких существ в травяном лесу. Насекомые не наблюдали Зину, они ползли по своим делам. Люди тоже шли мимо, не замечая ничего, кроме своих бед и радостей. Здесь, возле тепла трубы и тени деревьев, Зина чувствовала себя спокойно. Тысячи глаз не видели её, и это было лучше, чем когда заметили два глаза.

Тогда она умерла во второй раз. Покинув дом скучных панелей и белых халатов, она попала в городской хаос. Бродя по безразличным улицам, Зина опускала глаза – так было спокойнее и безопаснее. Шум и суета гнали её в тихие уголки, в узкие проходы между домами, мимо гаражей и песочниц, подальше от рёва машин. Солнце сменялось луной, голод – коркой хлеба. Зина растворилась в городе. Пропавшую девочку-дебилку искали без особого рвения. Дом не скучал за ней.
Зато её нашли другие. Находка радовала – молодое крепкое тело практически без мозгов. Их было трое. Ей налили что-то кисло-горькое, от чего земля перестала быть твёрдой и ровной, и всё пыталась ускользнуть из-под ног. Завели в заброшенный дом и привязали за ногу к ржавой батарее. Сняли с неё детдомовское платье, оставив совершенно голой. Приходили каждый день, чтобы мять её тело, и сопеть в ухо. Бросили на пыльный пол старый матрац. Приносили еду и воду. Ей не было больно, и не было страшно. Просто хотелось уйти и двигаться дальше. Но капроновая верёвка не поддавалась и не пускала.
Потом просто ударили железной трубой по затылку и ушли навсегда. Чудом нашла её местная детвора, ищущая романтики в скелетах мёртвых домов и в проломленных черепах чердаков. Лежащая в луже крови грязная голая девушка выглядела совсем не романтично, и они позвали взрослых.
В больнице её продержали недолго, милиция так ничего и не добилась от Зины, кроме невнятного мычания. Ей нашли кое-какую одежду, сердобольная медсестра сложила в пакет еды из больничной столовой. И снова Зина оказалась среди ревущих машин и спешащих людей.

К ночи мороз стал пробираться всё дальше под одежду. Зина встала с трубы и побрела к метро, где хотя бы не дул ветер, и можно было лечь на пол, скрутившись в клубок, натянув капюшон и спрятав в карманы руки. Там к ней уже привыкли, и не прогоняли. И даже подкармливали ночные дежурные. В знак благодарности она мычала и кивала головой. А те уходили молча в свои подземные тёплые норы, унося с собой неприятное чувство вины. Вроде бы и не виноваты ни в чём, но осадок оставался. Иногда кого-то осеняло, что дома есть ненужные вещи, да и пожрать можно принести побольше и чего-нибудь вкусненького, но потом забывалось, терялось в собственных проблемах, и они злились на Зину за то, что чувствовали себя неуютно от не озвученных и не выполненных обещаний. А ей ничего не нужно было. Просто прислониться к холодной стене и уснуть.

Зина нашла свой дом на пустыре, среди высоких сухих трав. Бугры и заросли акации скрывали её от посторонних глаз. Можно было смотреть в небо и любоваться причудливыми облаками, или слушать, как кузнечики разговаривают с вечно недовольными шмелями, или дышать запахами цветов. Рано утром она добиралась до ближайших мусорных баков на краю спящего микрорайона, где можно было найти еду и, если повезёт, одежду.
Но и здесь на неё дыхнула смерть в виде весёлых подростков, никогда не видящих, как горят люди. На неё спящую плеснули бензином для зажигалок, бросили горящую спичку и шумно радовались, наблюдая, как Зина катается по земле, пытаясь сбить пламя, и пытается сорвать с себя тлеющую куртку.
Ожоги на шее и плече долго не заживали и гноились. И она скулила тихо, забившись подальше в густой кустарник, и прикладывала к ранам листья, чтобы хоть как-то унять горячую боль. Она даже не подозревала, что это не последняя смерть от огня.

Рано утром, ещё до первых пассажиров метро, Зина вышла на промёрзшую улицу. Обычно её уже встречали собаки, но сейчас их не было. Зина попыталась вспомнить, что с ними случилось, но память, изувеченная акушерскими щипцами, отказывалась давать ответ на этот вопрос. Только напомнила, что в этом месте нужно плакать. С собаками случилось что-то, от чего должны течь слёзы. И Зина заплакала.
Свора бродяжек прибилась к ней уже давно. Она подкармливала их, а они гладили ей лицо шершавыми мокрыми языками и махали хвостами. А когда она ложилась спать, укладывались рядом, прижимаясь к ней тяжёлыми боками, или клали головы ей на ноги и живот, подставляя холки, чтобы их погладили и пожалели.
Наверное, в прошлой жизни Зина была собакой.
Но сейчас их нет. Их увезли в железной будке на колёсах. Им набрасывали стальные петли на шеи и тащили за собой. А Зина плакала, слушая собачий скулёж и лихой мат ловцов собачьих душ. Это было давно, когда мир был жёлто-красным. Но время и память не соприкасались в сознании Зины и каждое утро она искала взглядом свою свору.

Забор заброшенной стоянки перекосился, а сама площадка заросла травой. Кирпичная будка, стоящая у входа, осиротела, потеряла окна и двери и наполнилась пылью и сыростью. Но для Зины это были просто хоромы. Она натаскала туда тряпья, и получилось уютное гнездо, мягкое и тёплое. Так хорошо было лежать и пытаться расшифровать странные знаки на стенах, или выглядывать из слепой глазницы окна на шевелящийся город. Стена в полтора кирпича разделяла две вселенных. И не известно, в чей вселенной было больше счастья. Мир сторожевой будки казался для Зинаиды раем. Это был дом. Не казённый, провонявшийся запахом болезней, а свой, личный.
Дом, в котором должен быть очаг. Первая же попытка развести огонь закончилась пожаром. Зину вытащил проходящий мимо подвыпивший парень. Она была уже без сознания, отравленная горячим едким дымом от вспыхнувшего в одно мгновенье уютного гнезда. Загореться она не успела, но ещё долго отхаркивала сажу и выдыхала горькую копоть. Парень матерился, рассматривая свою, испорченную огнём куртку, потом вызвал скорую, пожарных и, не ожидая их приезда, ушёл домой, чтобы успеть на ужин. А будку снесли от греха подальше.

Уже пятый год Зина жила возле тёплой трубы и клёнов. К ней привыкли. Её не замечали. Она стала частью пейзажа. Даже участковый уже не пытался убрать её со своей территории. Она слилась с зеленью газона, с серостью забора заброшенной стоянки, со снегом, с яркими оттенками осени, с проезжающими мимо машинами и с проходящими мимо людьми. Наверное, в прошлой жизни она была клёном.
Кто-то приносил ей поесть, кто-то – одежду, кто-то бросал монету, хотя она никогда ничего ни у кого не просила.
Кто-то думал, не застав её на привычном месте – а не померла ли она? Ведь невозможно выжить вот так. Не может человек выжить, живя жизнь растения. Человеку нужно движение, нужна любовь и нужно горе, нужно общение, развлечения, желания, семья, дом, телевизор, интернет, праздники, свадьбы и поминки, уважение и реализация, работа, зарплата, отпуск на берегу моря. Без этого человек умрёт. Тем более ночью в тридцатиградусный мороз. Но Зина всё не умирала, и не собиралась. Ещё четыре раза смерть подбиралась к ней, чтобы позабавиться.
Однажды её нашли засыпанную снегом, врачи ампутировали два отмороженных пальца, и через несколько дней опустили. Однажды она неделю пролежала в бурьянах в полуобморочном состоянии, сгорая от жара. Однажды её рвало так, что, казалось, вся требуха вывалится наружу, а вместе с поносом выльется вся кровь. Однажды её до полусмерти избили бомжи за место под солнцем, когда она полезла в «чужой» мусорный бак.
Каждый раз она была на шаг от смерти, но каждый раз ускользала из её лап и снова возвращалась к трубе и клёнам. И прохожие облегчённо вздыхали. То ли тому, что у них всё уж не так и плохо, как у некоторых, то ли тому, что всё возвращается и мир незыблем, то ли ещё чему-то, глубоко личному и эгоистичному.

А Зина сидела и смотрела, как небо сыплется ей в ладони белыми замысловато-геометрическими хлопьями, и тает, превращаясь в капельки воды. И радовалась, тому, что снежинки такие красивые и разные, и что их миллиарды. И тому, что боль в желудке утихла, и что не так холодно, и что где-то смеётся ребёнок, и что она наелась булкой, и что всё вокруг так ладно и красиво, и тому, что она жива и не собирается умирать.
Это всё вместе дарило ей счастье, которому мог бы позавидовать каждый проходящий мимо.
Жаль, конечно, что ей сложно всё это сформулировать и выразить и понять. Но это не столь важно.

Светка специально для такого случая купила букет роз. Их лепестки плавали белыми корабликами в ванной. Всё должно быть красиво. Конечно, свечи и ароматические палочки. И музыка – что-нибудь печальное и многозначительное. И Светка совсем голая. Её должны найти голой. Это изыскано и эротично. И, когда он всё узнает, этот факт будет волновать его и он будет представлять её, голую, в белых лепестках, плавающих в красной воде.
Резать нужно вдоль. Чтобы наверняка. Страшно. Страшно, что будет больно. Смерти она не боится. Зачем жить, когда он с другой? Жизнь кончена и продолжение её не имеет смысла.
Светка покрепче зажала между пальцами лезвие и провела по запястью, затем, чтоб наверняка, ещё раз. Она откинула голову назад, чтобы не смотреть, как вода наполняется густым красным облаком.

poxe.ru

У подводников принято считать, что есть субмарины везучие, а есть невезучие и просто бедовые. Таковой можно считать многоцелевую атомную подводную лодку «К-324» (по классификации НАТО — Viktor 3, у нас этот тип субмарин значится под шифром «Щука»), которую преследовали злоключения на протяжении всей службы в боевом составе флота.

Так, еще во время заводских испытаний летом 1981 г. у о. Аскольд «Щуку» таранила в район 4-го реакторного отсека неизвестная атомная подлодка (по некоторым данным — китайская АПЛ типа «Хань», которая, как утверждает Япония, затонула. Сами китайцы на сей счет хранят гробовое молчание). Потом были взрыв аккумуляторной батареи и объемный пожар в 1-м торпедном отсеке, где находился полный боезапас — 24 обычные торпеды и 2 с ядерным боезарядом. И только какое-то невероятное чудо уберегло «К-324» и ее экипаж от гибели и ядерной катастрофы: отсек был полностью разрушен, но торпеды не сдетонировали. Бывало, атомоход внезапно стремительно проваливался на глубину к той роковой отметке, откуда лодки уже не всплывают — их, словно скорлупу, раздавливает дикое давление воды. Причем ЧП преследовали «Щуку» даже после вывода ее в отстой. А началось все, говорят, с того, что при спуске со стапеля на судостроительном заводе в Комсомольске-на-Амуре о киль АПЛ не разбилась бутылка традиционного шампанского. Четыре раза подряд(!), что считается недобрым предзнаменованием…

Описать все злоключения «К-324» за 20 лет ее службы в составе Тихоокеанского, а затем Северного флота — не хватит и целой газеты. А посему мы остановимся только на одной истории из жизни этой субмарины. Истории захватывающей, просто невероятной, достойной приключенческой повести.

Аварийное всплытие

Поход «К-324» к берегам Америки осенью 1983 г. устроил переполох на всю Атлантику. На исходе октября американские СМИ громыхнули на весь мир сенсацией, опубликовав снимки аварийно всплывшей в Саргассовом море у берегов США советской многоцелевой АПЛ «К-324». Лодка лежала в дрейфе, дав дифферент на нос и оголив частично корму с гребным винтом.

Надо сказать, что в то время холодная война была в самом разгаре, и на выпады американцев , в т.ч. и по поводу рыскающих у берегов США атомных субмарин СССР с ядерным оружием на борту и представляющих смертельную угрозу Америке «и всему свободному миру», военно-политическое руководство СССР не реагировало. А что можно было сказать, если в Москве толком не знали, что же приключилось в Саргассовом море с находившейся на боевой службе «К-324»?

На самом деле американцев волновал не сам по себе факт всплытия нашей субмарины. Причина столь нервной реакции крылась совсем в другом. В том, ЧТО оказалось намотанным на винт «К-324». Обстановка складывалась весьма серьезная. И на острие этого противостояния волею случая оказались командир «К-324» капитан 2-го ранга Вадим Терехин и его экипаж, в руках которого в те дни была судьба всего мира.

Так что же случилось с советской субмариной в конце октября 1983 г. в Саргассовом море?

Нечаянный улов в $500 тысяч

Это была первая боевая служба в Атлантике «К-324», которая незадолго до этого перешла с Камчатки подо льдами Арктики на Северный флот и была включена в его состав. Два рубежа довольно сложной противолодочной обороны НАТО наши подводники прошли скрытно. Во всяком случае, слежки за собой не обнаружили. Однако дней через пять услышали работу гидроакустических буев. Это свидетельствовало о том, что их засекли. Доносить на КП флота об этом не стали. Потому что это минус командиру за потерю скрытности. Капитан 2-го ранга Терехин надеялся, что ему удастся оторваться «от ушей» супостата. И случай подвернулся. В нужную сторону шло какое-то большое судно. «К-324» удачно пристроилась под его днищем и четверо суток следовала к своей позиции в Саргассовом море. В результате этого маневра противник потерял контакт с нашей лодкой.

Прибыв в Саргассово море, «К-324» заняла позицию в 38 милях от базы ВМС США Джексон Вил. Здесь находилась судоверфь, где янки строили атомоходы типа «Огайо». Как раз в это время, по данным нашей разведки, должен был проходить испытания 5-й корпус этого типа лодок «Флорида». У кромки территориальных вод США ее выход контролировал корабль разведки Северного флота «Находка». Замысел нашего командования был такой. Как только разведчики обнаружат покидающую базу «Флориду», они тотчас должны передать контакт с ней экипажу «К-324», чтобы уже подводники работали с американской субмариной — писали ее характеристики, элементы маневренности и т.п. Кроме того, «К-324» должна была осуществить разведку американских систем дальнего акустического обнаружения наших кораблей. Через некоторое время терехинцы получили шифрорадиограмму: выход «Флориды» задерживается на несколько суток, смените район дежурства, следуйте в такой-то квадрат. Подводники перешли в указанный район. Гидроакустик обнаружил какое-то судно. На нашей подлодке решили, что это рыболовный траулер. Потом экипажу Вадима Терехина снова приказали сменить район. Вместе с этим «рыбаком», поднырнув под него, наши ребята поменяли позицию.

Как позже выяснится, терехинцы «присоседились» под днище фрегата ВМС США «Макклой» (McCloy), который как раз и искал «К-324» с помощью новейшего суперсекретного буксируемого гидролокатора (это несколько сот метров специального кабеля, на конце которого в капсуле находится умная гидроакустическая начинка). Советская разведка охотилась за этой новой американской системой дальнего обнаружения чужих подводных лодок, но добыть ее пока не удавалось.

Затем курсы лодки и фрегата разошлись. «Макклой», так и не обнаружив русскую субмарину (таившуюся под ним), вернулся в базу. И тут янки пришли в ужас: оказалось, что они каким-то непонятным образом утратили свою суперсекретную дорогостоящую буксируемую антенну. Командира фрегата вышестоящие начальники «драли» так, что он проклял тот день и час, когда решил пойти на службу в ВМС США. В конце концов было сделано заключение: антенна оторвалась в результате начавшегося сильного шторма. Хотя в это все равно верилось с трудом: уж больно надежно она была закреплена, танком не оторвать! Танком-то оно, возможно, действительно не оторвать, а вот подводной лодкой, да еще советской…

«С 00 до 8 часов утра 25 октября я нес вахту в центральном посту, — вспоминает бывший командир «К-324» капитан 1-го ранга запаса Вадим Терехин. — Скорость 12 узлов, идем на глубине около 100 метров. В 3 часа решил попить чаю. Только присел, завибрировал корпус и раздался сигнал аварийной тревоги. Сработала аварийная защита турбины. Мы потеряли ход. Лодка у нас одновальная, поэтому ситуация весьма серьезная! Под килем более 4 тысяч метров. Держим глубину на подруливающих устройствах на тихом ходу под электромоторами 3-4 узла. Около двух часов пытались разобраться: что же случилось? Пытались запустить турбину, но это не удалось. Механик капитан 2-го ранга Анатолий Седаков понимал, что случилось что-то с винтом, но что? Если бы намотали рыбацкую сеть — ничего подобного не произошло бы, винт ее порвал бы. Значит, это было что-то другое. Тем временем подошло время сеанса связи с КП Северного флота. Около 5 часов утра дал команду всплыть под перископ. Однако на перископной глубине лодка не удержалась, нас выбросило на поверхность. Мы продули все ЦГБ (цистерны главного балласта. — Прим. авт. ) и всплыли в крейсерское положение. Понятно, что таким образом нарушили скрытность. Бушевал сильный шторм. Выбраться на мостик не представлялось возможным. В перископ удалось разглядеть какую-то петлю на кормовых стабилизаторах сантиметров 10 в диаметре. Судя по всему, этот невесть откуда взявшийся трос и накрутился на винт. Предположили, что это какой-то кабель военного назначения. Когда удалось наладить связь, дали радио на КП флота, доложили об аварийном всплытии, ситуацию. Затем дважды пытались уйти под воду. Тщетно.

Причем второй раз стали так стремительно проваливаться на глубину, что мысль мелькнула: все, конец! Ведь на 140 метрах, на которых мы уже были, продуть цистерны тяжело. С трудом, но удалось предотвратить падение лодки на запредельную глубину. Всплыли. Шторм не унимается. Лодку водоизмещением в 7,5 тысячи тонн бросало на волнах, как пустую жестяную банку. В отсеках все, что было не закреплено и даже что крепилось, посрывало с мест и разбросало по палубе. Получили радио. КП Северного флота перевел нас на связь с ЦКП Главного штаба ВМФ. Ситуация очень серьезная. В Москве долго думали, что делать. Генеральный секретарь ЦК КПСС Андропов был болен, а ответственность за возможные последствия из-за нашего нештатного всплытия никто не хотел брать на себя».

«Лодкой не рисковать»

«…Главный штаб ВМФ наконец дал шифровку, в которой просил определить: что за трос намотала лодка на винт? И тут же приказал не рисковать кораблем и людьми. А что мы можем сделать, если корабль без хода и шторм бушует? Под вечер 26 октября стихия немного поутихла, я взял автомат, зацепился страховочным концом и стал пробираться на корму. Вплотную приблизиться к стабилизаторам и винту было невозможно. Метров с 6-7 стал стрелять по кабелю. Летят искры, пули его не берут. Значит, бронированный. Вторую попытку сделал мичман. Он с топором пробрался на корму, сел верхом на моток кабеля и как рубанет! Топор полетел в одну сторону, мичман — в другую. Что делать? Решили ждать, когда шторм совсем утихнет. Пока ждали, показался канадский авиалайнер. Мы сразу поняли: сейчас сообщит американцам и нам добавится головная боль. И точно, минут через 40 два противолодочных «Ориона» ВМС США были тут как тут. Забросали нас гидроакустическими буями, обложив со всех сторон, как охотники волка красными флажками. Когда эта пара улетела на базу, их тут же заменила другая. И так более 10 суток. Да еще вертолеты постоянно висели над нами.

В ночь на 27 октября получаем радио из Москвы: к вам направлены разведкорабль «Находка» и с Кубы спасательное судно «Алдан» для оказания помощи. Прикинули: «Находка» — суденышко небольшое, проку с него мало. А «Алдану» до нас шлепать не менее 10-11 суток…

Командир группы ОСНАЗа старший лейтенант Сергей Арбузов, прикомандированный на «К-324», из радиоперехвата узнал, что американцы штурмом захватили Гренаду, и теперь два эсминца ВМС США «Николсон» и «Питерсон» полным ходом следуют к нашей лодке. Я объявил боевую тревогу. Мы без хода, беспомощны, что ждать от янки, неизвестно. Тем более что Арбузову удалось узнать, что «К-324» зацепила и оборвала сверхсекретную суперсовременную буксируемую кабель-антенну системы ГАС TASS, которую испытывал американский эсминец «Макклой». Так невольно мы похитили большой секрет ВМС США. Стало ясно, что американцы попытаются отбить этот кабель».

Противостояние на грани фола

Подойдя к беспомощной русской субмарине, американцы стали зажимать ее в клещи: с двух сторон опасно маневрировали на расстоянии 30 м. При этом издевательски-вежливо предлагали помощь. Командир «К-324» Терехин приказал вывесить сигнал на перископ: «Спасибо, не нуждаемся! Прекратите опасное маневрирование! Имею на борту опасный груз!». А груз действительно был опасный: торпеды и ракеты с ядерными боеголовками дальностью стрельбы 3 тыс. км, запросто достающие Вашингтон. Между тем их корабли могли если не специально, то из-за волны ударить атомоход и серьезно повредить его, а то и потопить. Эсминцы, зайдя с кормы «К-324», пытались крючьями зацепить кабель-антенну. Такую же операцию производили и висящие над лодкой вертолеты. Но это не удалось сделать. Была настоящая борьба нервов, грозящая вот-вот перерасти в боевые действия.

Особенно критической ситуация сложилась 5 ноября. Янки подняли сигнал: готовим к спуску десантно-штурмовые средства! На борту эсминцев появились бойцы, демонстративно облачающиеся в костюмы аквалангистов.

Атомоход «К-324» — территория суверенного государства. Находится в нейтральных водах. Если американцы действительно решатся на захват лодки — это война! Капитан 2-го ранга Терехин пригласил на совет старпома, замполита, особиста и минера. Было ясно: если начнется штурм, подводникам не отбиться. На всякий случай командир «К-324» приказал минеру подготовить атомоход к подрыву и затоплению. Экипаж планировалось пересадить на плоты, а затем на подошедший разведкорабль «Находка».

Когда американцы стали готовить десантно-абордажную группу, командир послал в кормовую надстройку восемь офицеров с автоматами и гранатами. Приказал: стрелять, если янки решатся на штурм. Для острастки подводники демонстративно продули кормовые балластные цистерны давлением в 200 атмосфер. Пузыри с шумом до неба! Для борьбы с десантом в сложившихся условиях это тоже оружие!
Тут как раз Москва шифровку «К-324» прислала: не поддаваться на провокации, ситуация складывается чрезвычайно опасная! Терехин тогда еще не знал, что все силы НАТО приведены в повышенную боеготовность и только ждали приказа начать боевые действия. Мир оказался на грани войны. В другой шифровке за подписью Главкома ВМФ СССР Горшкова приказывалось во что бы то ни стало сохранить «трофейную» антенну и с оказией отправить в Москву. Жесткое противостояние двух сверхдержав продолжалось до 7 ноября. Но американцы так и не рискнули взять русскую субмарину на абордаж.

Янки остались с носом

8 ноября подошло спасательное судно «Алдан». Спустили водолазов. На ступице винта «К-324» обнаружили мощный клубок рваного металла и два конца кабеля, тянущегося далеко по корме. Освободить винт в походных условиях не представлялось возможным. Что касается кабеля длиной 420 м, то целые сутки наши ребята выбирали его из воды с помощью электрошпиля и размещали в 1-м отсеке. После чего ЦКП Главного штаба ВМФ дал указание: следовать на буксире на Кубу.

Легко сказать — следуйте! Завести буксир оказалось не так просто: янки до последнего не хотели отпускать советскую субмарину с «добычей». «Алдан» встал на ветер, «К-324» — под ветер. С помощью резиновых плотиков наши моряки стали заводить буксирную драгу, на что ушло около 10 часов. И когда почти все было готово, американский офицер с борта эсминца «Питерсон» расстрелял плотики из карабина. Стали делать все заново. И янки опять расстреляли-потопили наши плотики с буксиром. На «Алдане» остался последний комплект плотиков. Что делать? На сей раз операцию заводки буксира решили прикрыть кораблем разведки «Находка». Получилось! И аварийную «К-324» повели к берегам Кубы. Эсминцы ВМС США эскортировали лодку до территориальных вод Острова свободы.

Кубинцы встретили советских подводников радушно. Выделили взвод боевых пловцов для охраны лодки, на входе в бухту поставили два малых противолодочных корабля. В первый же день секретный кабель самолетом был отправлен в Москву. А вот выплавлять металл из ступицы винта «К-324» двум кубинским братьям-газорезчикам пришлось четверо суток. Через 11 суток советские подводники покинули Кубу и взяли курс в Саргассово море, где еще две недели несли боевую службу. И только потом получили приказ возвращаться домой. Пришли в базу за неделю до нового, 1984 года. У командования лодки особисты забрали вахтенный журнал и все другие документы. Говорят, все официальные документы по эпопее «К-324» в Саргассовом море засекречены по сей день. И с нашей, и с американской стороны.
— Вадим Александрович, вас наградили за то, что хотя и нечаянно, волей случая, но выполнили, по сути, работу разведчиков, добыв суперсекрет ВМС США?
— Слава богу, не наказали! В нашем случае это была лучшая награда!

Сайт: Muz4in.Net

Кто в нормальной семье должен выносить мусор?

Для Лены было очевидно, что Игорь. Она дождалась, когда Игорь вернется с работы, встретила его на пороге нежной улыбкой, чтобы смягчить удар, потом вручила ему ведро. Игорь встал на дыбы, заартачился, взбрыкнул и даже немного закусил удила.

- Лен, я устал, – сказал он. – Я не пойду.

Лена расценила его отказ как тщательно спланированную обструкцию и даже слегка теракт. Она сказала, мусорное ведро специально ждало его возвращения, Игорь просто обязан его выгулять, если не Игорь, то кто?..

- А ты сама не могла вынести? – спросил Игорь. – Ты весь день дома, могла бы давно сходить.

Лена возмутилась, как может Игорь говорить такие вещи! Единственная жена лежит дома, больная, с насморком и головными болями, прекращающимися только на время сериала, а он!..

- На улице холодно, а я болею! – заявила она. – Хочешь, чтобы я еще сильнее простыла?

- Надень что-нибудь! – парировал Игорь. – Смотри, вот шуба. Вот сапоги. До мусорных баков всего сто метров.

- А тебе, значит, трудно пройти эти сто метров? – спросила Лена. – Если бы я не болела, я бы и сама вынесла мусор, хоть каждые двадцать минут выносила бы!

- Но ты болеешь, – заключил Игорь, – и вместо этого каждые двадцать минут выносишь мне мозг.
Лена сказала – было бы что выносить, в ведре скопилось больше интеллекта, чем во всем Игоре когда-либо было, а Игорь сказал, что он не намерен никуда идти, он уже разулся и собирается принять деятельное участие в судьбе тарелки супа. Тогда Лена сказала, что пусть Игорь сам и варит этот суп, должен же он сделать хоть что-то полезное за весь день. Затем в коридор пришел Барсик, принялся мяукать под прикрытием полки для обуви, ему тоже хотелось высказать свою точку зрения на вопрос. С точки зрения Барсика выносить мусорное ведро, этот неистощимый клондайк деликатесов, просто преступно, он требовал, чтобы ведро оставалось на кухне и было доступно для старательской деятельности всю ночь. Одно только ведро благоразумно молчало, не ввязываясь в конфликт, ему было решительно все равно, в какую сторону склонятся весы.

- Значит, всю работу по дому должна делать я, да?.. – в сердцах говорила Лена. – А ты приходишь сюда только есть и спать! Я тебя как человека просила! А ты!..

- Оставь его до утра, – отбивался Игорь. – Никуда оно не убежит. Утром пойду на работу, и вынесу.

- Там скорлупа от яиц! – сказала Лена. – Она за ночь протухнет и будет пахнуть. И вообще, сейчас придет мама, а у нас мусор в доме, что она подумает?

Игорь сказал, что понятия не имеет, он знаком с Лениной мамой всего год, за это время сложно узнать образ мышления человека, особенно если всеми силами стараешься избегать его общества. Зато Лена знала свою маму вот уже двадцать четыре года, она сообщила, что мама определенно решит, что она, Лена, плохая хозяйка, это вредно скажется на всех домашних, включая Барсика.

- И хватит мяукать! – сказала Лена Барсику. – Иди вон на диван и валяйся там молча.

Игорь сказал, что он подменит Барсика и сам пойдет на диван, Лена сказала – нет, Барсик один справится, а Игорю еще предстоит вынести ведро. Игорь снова отказался, демонстративно ушел на кухню и засунул нос в холодильник. Скандал заходил в тупик, Лена поняла, что нужен какой-то новый, неожиданный поворот, который спровоцирует более динамичное развитие сюжета. Она взяла тарелку с полки, швырнула об пол, осколки разлетелись по всей кухне. Тарелка была приговорена давно, она никогда не нравилась Лене, просто случая расколотить ее никак не представлялось. Теперь, наконец, тарелка послужила благой цели, Игорь встрепенулся, вынул нос из холодильника, обратил внимание на жену, поинтересовался, не обалдела ли она.

- Нет, не обалдела, – сказала Лена. – Мусор вынеси.

- Да никуда я не пойду! – взвизгнул Игорь. – Я уже разделся, куда я сейчас потащу это ведро?

На это Лена ответила – ей все равно, хоть в окно, но мусор чтобы был выкинут. Тогда Игорь громко втянул в себя кубометр воздуха, от этого получился звук «Гр-р-р-р!», схватил ведро, выскочил с ним на балкон и вытряхнул прямо на улицу.

- Так нормально? – спросил он. – Теперь можно мне уже отдохнуть?

Лена возмутилась. Она думала, что вышла замуж за прекрасного принца, даже свадебное путешествие не смогло обнаружить изъянов в его моральном облике, а теперь вот оказалось, что это была всего лишь маска, под которой скрывался отъявленный свинтус. Предложение выкинуть мусор за окно было метафорой, даже Барсик мог бы это понять. Сразу выяснилось, что у Игоря тоже накопились какие-то претензии к Лене, разумеется, совершенно безосновательные, но он стоял за них горой, как дурак за убеждения. Они начали было выяснять, кто из них больше не прав, когда в дверь позвонили. Лена открыла, за дверью стояла мама, вся усыпанная яичной скорлупой и картофельными очистками, как новогодняя елочка из помойки.

- Представляете, – сказала мама с обидой в голосе, – иду я сейчас, и прямо на меня сверху падает мусор!

Лена ойкнула, Игорь открыл рот, чтобы что-то замычать, но не нашел подходящих звуков.

- Ну и соседи у вас! – сказала мама, снимая пальто. – Просто слов нет.

Лена понимающе закивала, потом сказала:

- Давай, я все почищу!

Игорь добавил:

- Как же вы так… Неосторожно…

- Вот! – всплеснула руками мама. – Видишь, Игорюша, просто средневековье какое-то, мусор выбрасывают из окон! Хорошо хоть, не ночной горшок выплеснули!..

- Я сейчас чай поставлю, – пробормотал Игорь и удрал на кухню, краснеть. Лена подхватила мамино пальто и шапку, и боком ушла в ванную комнату, ей было тоже стыдно. Один только Барсик уселся посреди коридора и принялся громко пересказывать маме последние новости. Мама взяла его на руки и унесла в комнату, на диван, чтобы чесать за ухом.

Через несколько минут вернулся Игорь, принес чайник и чашки, следом за ними на журнальном столике образовалась сахарница, пакетик с барбарисками и салатница, наполненная сушками. Мама удивлялась гостеприимности зятя, но старалась не показывать вида. Затем пришла Лена, насыщенной красноте ее лица мог бы позавидовать даже борщ. Лена похвалила Игоря.

- Какой молодец, чай уже налил, – сказала она. – Мама, ты пей чай, а я пока на кухне подмету. Я тарелку уронила.

Поздно вечером, проводив маму, Лена сказала:

- Я тебя убью, – правда, совсем беззлобно.

Игорь сидел на диване, он сразу понял, что жизни его ничто не угрожает, но на всякий случай потупил глаза и принялся изучать дырку на носке.

- Поросенок, – сказала Лена, присаживаясь рядом с ним.

Игорь захрюкал, начал искать рылом желуди у Лены в волосах, она хихикала и отталкивала его.

- Перестань, – говорила она. – Ну, перестань!.. И не делай так больше, понял?

Игорь каким-то невероятным шестым чувством уловил, что речь уже идет вовсе не о желудях, а о мусоре и о послушании супруге в целом. Он согласно хрюкнул и снова зарылся в волосы, пока не нащупал там ухо, тогда он сделал вид, что принимает его за шампиньон и начал покусывать.

- Поросенок, – снова сказала Лена, по интонациям Игорь понял, что да, он конечно поросенок, но его любят. Не каждому поросенку так везет в жизни, в подобной ситуации многие другие поросята давно уже были бы фаршем в тазике.

Он пообещал, что больше так не будет, Лена ткнула его пальцем под ребра, тогда он понял, что полностью прощен.

О том, чем они занимались остаток вечера, я позволю себе тактично умолчать...

из сети

Не придуманная история от японского посольства в США.

Перед встречей с Обамой, уже бывший премьер министр Японии Мори, взял несколько уроков основ английского языка для приветствия американского президента.

Преподаватель говорил:
- Когда, Вы пожмёте президенту руку, обязательно скажите: "How are you?"(Как Вы поживаете?), после этого господин Обама Вам ответит: "I am fine and you?"(Я хорошо, а Вы?), а Вы в свою очередь ответите: "Me too!" (Я так
же!). Далее можете говорить на родном языке, всю работу сделают переводчики...

Непосредственно на встрече, господин Мори видимо переволновался и пожимая руку американскому президенту, сказал:
- Who are you (Кто ты?), вместо запланированного: "How are you?"
Обама был несколько шокирован, но решил перевести общение в юмористическое русло:
- Well, I am Mishelle`s husband, ha ha ha... (Я муж Мишели, ха ха ха...)
На что невозмутимый Мори, продолжил намеченную программу:
- Me too, ha ha ha.... (И я...)


из сети

Поучительные истории из реальной жизни, которые вселяют надежду, что человечество еще не обречено...


Мы с подругой были в торговом центре и выиграли по мягкой игрушке в рекламной викторине. Шли и увидели умственно отсталого мальчика с папой и отдали игрушки ему. Он сказал "Спасибо". Его отец чуть не расплакался. Оказывается, мальчик не разговаривал несколько месяцев.

Четыре месяца назад у меня диагностировали облысение. Через месяц я потеряла волосы. Было страшно идти в школу, я думала, что все будут пялиться на меня. На следующее утро я услышала стук в дверь, и десять моих друзей стояли на крыльце с полностью побритыми головами. Двое из них - девочки...

Недавно видел картину - домашняя кошка упала из окна, ушиблась и сразу даже подняться не смогла. Вокруг стали собираться собаки с явно нехорошими намерениями... И тут из подвала выскочил бездомный кот, заслонил собой кошку и, грозно выгнув спину, шипел на собак, отгоняя их, пока не спустилась хозяйка и не забрала свою питомицу...

Иду утром домой. На подъезде объявление: "Дорогие соседи! Сегодня примерно в 9.20 у проходной двери были утеряны 120 руб. Если кто нашел, занесите, пожалуйста, в кв. 76 Антонине Петровне. Пенсия 1640 руб.". Я откладываю 120 рублей, поднимаюсь, звоню. Открывает бабушка в фартуке. Только увидела меня, протягивающего деньги, сразу обниматься, причитать и в слезы счастья. И рассказала: "Пошла за мукой, вернувшись, вынимала ключи у подъезда - деньги-то, наверное, и проронила". НО! Деньги брать отказалась наотрез! Оказалось, за пару часов я уже шестой (!!!) "нашел" бабулины деньги! Люди, я вас люблю за то, что вы такие!!!

Работаю в кафе быстрого питания. Сегодня утром мужчина подошел к кассе и сказал: "За мной стоит девушка, я ее не знаю. Но я хотел бы заплатить за ее кофе. Передайте ей "Хорошего дня". Эта девушка сильно удивилась сперва... а затем сделала то же самое для следующего за ней в очереди человека. И так 5 раз подряд!

На днях моя десятилетняя сестричка склонила ко мне голову и сказала: "Ты пахнешь, как мама..." Я чуть не заплакал. Скоро будет два года, как мамы нет с нами, но она все еще помнит ее запах. Это помогает мне надеяться.

Я тяжело болела ангиной. Дома была одна, не могла даже встать с кровати и плакала от беспомощности. Моя собака Кьяра сидела рядом с кроватью и смотрела на меня с беспокойством. Потом ушла и вернулась с огромной вонючей замусоленной костью: она, видимо, у нее была припрятана на черный день. Кьяра положила кость на подушку и подталкивала носом к моему лицу - "Погрызи!".

Мои бабушка и дедушка прожили вместе больше 30 лет, потом он ушел к другой. Бабушка сильно переживала, но находила силы общаться с его новой семьей, с его новыми детьми и внуками. Она всегда всем помогала, никогда не жаловалась вслух... Несколько лет назад мой дедушка умер. Бабушка занималась его похоронами, собирала поминки, говорила все прощальные речи. Сегодня годовщина со дня его смерти. Я знаю, что бабушка дольше всех будет с ним прощаться, хотя и так каждый месяц ездит к нему. Дольше всех будет бороться со слезами... Бабушка любит дедушку всю свою жизнь - и в горе, и в радости.

Она дает мне надежду, силу и любовь.

Мой папа по работе часто ездит в командировки. Каждый раз, когда уезжает, он прячет дома небольшой конвертик для мамы. А она всегда его находит: там может быть их совместная фотография, цитата или просто записка с признанием в любви.

Они женаты 25 лет. Мои родители и их неиссякаемая любовь и романтика дают мне надежду.

Недавно возвращалась из института и возле станции метро "Автозаводская" увидела ветерана войны. Он сидел рядом с планшетом, на котором были медали и ордена... Его награды, который он заслужил на войне. Он продавал их, чтобы купить себе хоть какой-то еды. Я подошла, вытащила все содержимое кошелька и отдала ему со словами: "Возьмите все мои деньги, но не продавайте свою честь и доблесть за гроши людям, которые этого недостойны..." Он расплакался, взял деньги, собрал ордена в ладони и поцеловал их, а потом тихо сквозь слезы произнес: "Спасибо, дочка".

В такие моменты мне кажется, что я смогу изменить мир. Они дают мне надежду.

Накануне моего 17-летия моя девятилетняя сестра весь день бегала с горящими глазами, так хотела вручить мне подарок. Наутро я, как всегда, пошел ее будить в школу. И сказал: "Ты уже можешь вручить мне свой презент". Еще не успев открыть глазки, она потянулась и обняла меня своими маленькими ручками. Потом залезла под подушку и достала конверт с надписью: "Дорогому брату на день рождения!" Открыв, я обнаружил одну купюру в 10 долларов, две купюры в 10 гривен, одну купюру в 2 гривны, одну купюру в 1 гривну. Это были абсолютно все ее деньги. Я ее крепко обнял и долго так лежал, чтобы она не видела моих слез.

В торговом центре я случайно подслушал пожилую пару, которая сидела на лавочке. Мужчина посмотрел на женщину и сказал: "Оля, а ведь мы сделали это. Мы постарели вместе".

Нашла сегодня мобильник покойного мужа. Зарядила. Оказалось, там есть новые сообщения. Дочка шлет и шлет их ему: рассказывает все важные новости и вообще как у нас дела...

Никогда не считала себя даже симпатичной. Недавно мой жених забыл рассоединиться после нашего телефонного разговора. И я слышала, как он рассказывает обо мне соседу по комнате. Какая я сегодня красивая и как ему вообще светло рядом со мной. И как сильно он меня любит. Чего уж тут - я заревела. Первый раз почувствовала себя красивой. Я люблю тебя, Кит.

В магазине ко мне подошла маленькая девочка и попросила: "Возьми меня на ручки". Я так и сделала, подумав, что она потерялась. Малышка просто обняла меня, а потом спрыгнула. Я уставилась на нее, а она объяснила:

- Хотела, чтоб ты улыбнулась.

Я так и прыснула со смеху.

В 2009 году я служил в Ираке. При взрыве меня серьезно ранило осколками. Ко мне бросился иракский солдат и вынес меня в безопасное место. И сказал: "Ничего, вернешься домой, все будет хорошо". Он заметил кольцо у меня на пальце и спас мне жизнь.

Моему брату тринадцать, и у него рак крови. Папа на год взял отпуск, чтобы не оставлять брата одного в клинике. Но ему целый год выплачивали зарплату! В новозеландской полиции служат замечательные люди.

Давно не было такой грозы, как сегодня. На работе сказали, что кто-то отирается около моей машины. Я бросился на улицу. Все было по-прежнему, кроме люка в крыше: кто-то задвинул его поплотнее, чтобы машина не пострадала в непогоду.
Дорогие мои, давайте делать друг другу маленькие приятности. От этого не только наши души, но и весь мир станет светлее и добрее...


из сети

Два раза в неделю на жилмассив приезжает молоковозка из соседнего колхоза, — настоящая, как в детстве. Тут покупают молоко в основном пенсионеры, выстраиваясь в огромную очередь задолго до появления машины: в магазинах молпродукты дороже рублей на пять-семь. Иногда привозят что-то еще, колхозное и недорогое — сметану, творог, картошку, муку с собственной мельницы.

Уже неделю колхозников не видно — праздники. Вчера молоковозку целый час в одиночестве дожидалась маленькая старушка в шерстяном платке поверх вытертой кроличьей шапки — в -35. Позже, в сумерках, — темнеет нынче рано — она долго стояла у киосков неподалёку, там тоже продают колхозное, но подороже, — и подслеповато вглядывалась в ценники, несколько раз пересчитывая монетки.

Кто-то из проходившей мимо подгулявшей компании, заметив старушку с посиневшими губами и железным бидончиком в руке, протянул ей два пакета молока, отмахнувшись от её монеток. Азербайджанка из фруктового киоска, о чём-то поговорив со старушкой, вернулась с початой бутылочкой растительного масла и несколькими головками лука. Кто-то принёс пакет муки, кто-то — кулёк с рассыпчатым творогом.

Наутро мороз немного спал, на улице стало солнечно и безветренно. Вчерашняя старушка всё утро стояла у подъезда, доставая из эмалированной кастрюли дымящиеся блины, заворачивая их в старую обёрточную бумагу и предлагая каждому, проходившему мимо: просто так, угощайтесь, будьте ласки, вот этот с лучком, духмяный, а этот — с творогом.

В ком-то из прохожих она, кажется, узнала вчерашних дарителей, несмотря на слабое зрение.
Лица, говорит, не ценники, — лица светятся.

P.S. И пусть ваше лицо осветиться искренней улыбкой от этого рассказика.


Источник: http://muz4in.net/news/lica/2012-01-29-26440#ixzz1kvX97CSR

Эта история произошла в 2005 году, но у нас об этом еще не писали.

12-летняя девушка, которая была похищена и избита мужчинами, пытавшимися заставить ее вступить в брак, была найдена под охраной трех львов, которые очевидно преследовали ее похитителей, сообщает полиция.

Девушка, которая пропала из дому на неделю, была похищена семью мужчинами, которые хотели заставить ее выйти замуж за одного из них, рассказал сержант полиции по телефону из столицы провинции Бита Жене, расположенной примерно в 350 милях к юго-западу от Аддис-Абебы.

Девушку несколько раз избили, прежде чем она была обнаружена полицией и родственниками на окраине Бита Жене. Пол дня девушка находилась под охраной львов, рассказал сержант.

«Они стояли на страже, пока мы не нашли ее, а потом они просто оставили ее как подарок нам и отправились обратно в лес», – рассказывает сержант Вондиму.

«Если бы львы не пришли ей на помощь, то ей было бы намного хуже. Часто молодых девушек насиловали и жестоко избивали, чтобы заставить их вступить в брак», – сказал он.

Стюарт Уильямс, эксперт дикой природы из министерства сельского развития, сказал, что девушка, возможно, выжила потому, что она плакала от побоев.
«Плач молодой девушки мог быть ошибочно принят за мяуканье львенка, что объясняет, почему они ее не тронули» сказал Уильямс.

Похищение девушек уже давно является частью брачного обычая в Эфиопии. По оценкам ООН, более 70 процентов браков в Эфиопии заключаются путем похищений, которые практикуется в сельских районах, где проживает большинство 71-миллионного населения страны.

Как видим львы оказались человечнее людей и стали своего рода ангелами-хранителями для пострадавшей.


Источник: http://muz4in.net/news/ehfiopskuju_devushku_spasli_i_okhranjali_lvy/2012-01-24-26318#ixzz1kTHfyWzY

В каждом деле есть люди, достигшие вершины. Классики. В воровстве таким был Артур Бэрри — «принц воров», кошмар нью–йоркских полицейских в 20–е гг. прошлого века. С его талантами он мог добиться успеха в любом деле, но выбрал изъятие у сограждан материальных ценностей.

Специализировался Бэрри на драгоценных камнях: деньги не брал, золото (после того, как выковыривал камни) выбрасывал. За все время ни разу не применил оружие и не ударил никого из своих, как он их называл, «клиентов». Если они оказывались дома во время его визита, он учтиво просил их самих достать драгоценности — для экономии времени. Грабил он исключительно богатых и влиятельных людей. В конце концов, быть ограбленным «вором–джентльменом» стало признаком высокого статуса. Находчивость он проявлял фантастическую. Штудировал каталоги драгоценностей и столбцы светской хроники, ходил на приемы, изучал планировки домов богачей и детали установки сигнализации. На одном светском рауте ему повстречался Принц Уэльский. Артур мило проболтал пару часов с будущим монархом о его родственниках, а через несколько дней у члена королевской семьи пропали драгоценности на 150 тысяч долларов. Особняк Рокфеллера охраняла пара специально обученных злобных псов. Бэрри спустил им на веревке суку, у которой началась течка, после чего спокойно обчистил дом. Собачку он потом забрал у довольных псов – чтобы не оставлять улик.

Во время Первой мировой войны Бэрри устроил себе каникулы, в которые повоевал и получил Серебряную звезду. Жил на широкую ногу, его возил шофер на красном Кадиллаке. Большую часть своих доходов тратил на женщин. Одна из них из ревности и сдала его полиции. Бэрри приговорили к 25 годам заключения, но в тюрьме ему было скучно. Он хитростью пробрался в оружейную комнату, нейтрализовал охрану, раздал оружие заключенным и устроил бунт. В возникшей суматохе он удалился. Через три года его снова поймали, и он таки отсидел свой срок. Выйдя из тюрьмы, он поселился в небольшом городке, где, несмотря на свое прошлое, пользовался уважением и был избран руководителем местной организации ветеранов войны.

В конце жизни его спросили, кого он обворовал на самую большую сумму. Артур подумал и ответил: «Себя. Я мог бы стать биржевиком. Или преподавателем. Или успешным бизнесменом. Я мог бы добиться большего, принести пользу обществу, не проведя при этом две трети лучших лет своей жизни в тюрьме».

Сайт: Muz4in.Net

С незапамятных времён моряки любят рассказывать байки о своих похождениях, зачастую привирая увиденное, а порой и вовсе выдумывая всё от начала до конца. Но даже самые смелые фантазии моряков иногда гаснут по сравнению с реальными происшествиями, которые случаются в морях и океанах. Вот несколько очень странных морских историй, повергающих в недоумение. Каждый из описанных ниже странных случаев имеет под собой документальное свидетельство и считается правдивым.

Человек в желудке кашалота



"Этот невероятный случай произошел в 1891 году, когда английское судно «Звезда Востока» занималось китобойным промыслом в районе Фолклендских островов. В один из дней с судна заметили огромного кашалота, метким выстрелом животное поразили прямо в голову. Раненый кашалот нырнул в пучину, а с судна спустили две шлюпки.
Для моряков оказалось полной неожиданностью, когда внезапно вынырнувший кашалот вдруг проявил невиданную для своего ранения активность. Мощным ударом огромного хвоста он буквально в щепки разнес одну из шлюпок.
Несмотря на добычу, настроение у китобоев было хуже некуда, ведь команда разбитой кашалотом шлюпки недосчиталась двух человек. Скорее всего, оглушенные ударом хвоста смертельно раненного гиганта они захлебнулись и утонули. Капитан сделал в судовом журнале запись о гибели двух моряков, китобои помянули погибших товарищей, выпив по чарке виски. Заниматься добычей не было ни сил, ни настроения. Разделкой кашалота весом в 40 тонн занялись только через 15 часов.
Процедура разделки туши неожиданно прервалась, когда китобои дошли до желудка гиганта. В нем явно кто-то шевелился! Желудок осторожно вскрыли и вдруг увидели скрюченное, покрытое слизью человеческое тело. Это был Джеймс Бартли, один из двух китобоев, которые пропали во время схватки с кашалотом. Несчастного, чей пульс еле-еле прощупывался, быстро обмыли от слизи, растерли спиртом и укутали одеялами. Только через три недели Джеймс, который 15 часов как был записан в покойники, наконец-то пришел в себя.
Полностью поседевший Бартли рассказал, что даже не понял, как после крушения шлюпки он оказался в глотке кашалота. Просто вдруг стало жутко темно, а его тело опускалось вниз по какой-то пульсирующей скользкой трубе. Жуткая вонь и недостаток воздуха буквально сводили с ума. Его отчаянные попытки выбраться наружу к успеху не привели, он потерял сознание. Время от времени Джеймс приходил в себя, но тут же снова проваливался в забытье.
Когда Бартли очнулся в каюте, он долго не мог сообразить, что же с ним случилось — побывал ли он в аду или весь этот кошмар ему только приснился. 15 часов в брюхе кашалота, к счастью, обошлись без плохих последствий для его здоровья. Джеймс еще долгие годы плавал по морям, благополучно прошел всю Первую мировую войну, вырастил много детей.
Надо отметить, что случай с разбитой шлюпкой «Звезды Востока» не является исключительным. Раненые кашалоты нередко проявляют большую агрессивность, они погубили немало моряков-китобоев и даже потопили несколько китобойных судов."

Горящее море

Страшное землетрясение в Крыму ночью с 11 на 12 сентября 1927 года запомнилось некоторым очевидцам не только жуткой картиной страшных разрушений и сотнями жертв, но и невероятным происшествием — загорелось… море. Такое кажется фантастической выдумкой, но море на самом деле горело, и причиной этого был газ, вырвавшийся из его пучины.
Во время землетрясения в Крыму шла гроза, молнии одна за другой били в море, именно они подожгли вырвавшийся на поверхность газ. Очевидцы увидели столбы пламени, которые поднимались из моря на высоту в сотни метров. Возгорания в Черном море были зафиксированы возле Евпатории и Севастополя. Одни пишут, что вспыхнул вырвавшийся из недр метан, другие считают, что горел сероводород, которого, по данным ученых, в Чёрном море хоть отбавляй. Известно, что у Черного моря есть сероводородный слой, возникший из-за разложения органических веществ в условиях недостатка кислорода. С глубины 125 метров сероводород наполняет толщу воды, причем за последние десятилетия уровень сероводородного слоя неуклонно поднимался.
В некоторых местах его подъем составил десятки метров. К счастью, пока не зафиксировано случаев, когда сероводород вырывался бы на поверхность без какого-либо внешнего воздействия, иначе жить на побережье Черного моря было бы просто опасно. О том, что эта проблема весьма серьезна, свидетельствует трагедия в Камеруне, когда в 1986 году удушливые газы, внезапно поднявшиеся со дна озера Ниос, погубили 1746 человек.

История чудесного спасения

Не менее невероятная история произошла в мае 1897 года. Команда бразильского сторожевого корабля «Арагуара» случайно выловила в океане бутылку с запиской следующего содержания:
«На борту шхуны „Морской герой“ вспыхнул бунт. Капитан убит, первый помощник выброшен за борт. Я, второй помощник капитана, насильно приставлен к штурвалу. Они заставляют меня вести судно в устье Амазонки (28 градусов долготы, 22 градуса широты, скорость 3,5 узла). Спасите!»
Капитан сторожевика сразу проверил наличие подобного корабля по книге регистров Ллойда и на самом деле нашел там британский корабль «Морской герой», приписанный к порту Гулль. Бразильский корабль сразу изменил курс и поспешил на помощь. Через непродолжительное время захваченный мятежниками корабль показался на горизонте, военные быстро его захватили и обезоружили бунтовщиков.
Удалось спасти второго помощника капитана Хеджера и двух матросов, которые отказались примкнуть к бунтовщикам. Хеджер очень удивился, когда узнал, что помощь пришла так быстро благодаря записке в бутылке, которую он бросил в море. Оказалось, что никакой записки он не писал и даже не имел возможности это сделать.
Уже в Англии, когда бунтовщиков с «Морского героя» судили, наконец-то раскрылась тайна этой мистической истории с выловленной бразильцами запиской. Оказалось, что еще за 16 лет до спуска на воду «Морского героя» писатель Джон Пермингтон опубликовал роман «Морской герой», где написал о бунте на одноименном корабле.
Рекламируя свой роман, писатель бросил в море 5 тыс. бутылок с фрагментом романа о мятеже на судне. Именно такую бутылку через 32 года (!) выловили бразильцы… Провидению было угодно, чтобы все в записке совпало с реальной ситуацией, которая в тот момент развивалась на самом настоящем, не выдуманном писателем, корабле.

from inet

Время окончания патрулирования подходило к концу, чему мы были рады. Ещё минут пятнадцать и дежурная машина привезёт новый патруль. В этот раз я стоял начальником патруля по железнодорожному вокзалу "Свердловск-Пассажирский" и наряд выдался довольно хлопотливый, но интересный. До Нового года оставалось несколько дней и через вокзал шёл последний поток дембелей. В основном это были воины с Дальнего востока: моряки, стройбат, погранцы и другой воинский люд. Одновременно, на таком большом вокзале, как наш, находилось около 150 военнослужащих срочной службы. Да и вокзала было тоже два. Основной, конечно, "Свердловск-Пассажирский" - мрачное, громадное здание, битком набитое жаждущими уехать или пересесть на другое направление. А в метрах двухстах от него старинной, ещё царской постройки небольшое красивое здание воинского зала. Здесь, помимо воинского зала, кассы для военнослужащих, буфета и помещения для военных железнодорожников ещё располагалось небольшое помещение для патрулей, разделённое на две части. В одной стояли топчаны для отдыха патруля, в другой стол, пару стульев и опять топчан, но уже для сиденья.
Солдат и дембелей, которые находились в воинском зале я почти не трогал. Так, раз в час заходил в зал и окидывал его суровым командирским взглядом. Его как раз хватало для того чтобы в зале всё время царила тишина и спокойствие, нарушаемое лишь негромким бубнением включенного телевизора или невнятными объявлениями по радио диктором пассажирского вокзала. Но зато в здании пассажирского вокзала я "веселился". Срочники, которые ехали в отпуск или в командировку, как правило, вели себя ответственно - "Водку не пили и дисциплину не хулиганили". Но вот дембеля, глотнув глоток свободы, оказавшись за забором части и почувствовав себя такими же свободными гражданскими, как и окружающие остальные мужики - отрывались по полной. Вот таких то и вылавливал в самый пикантные моменты, когда рука несла ко рту вожделенный стакан с непонятным вокзальным пойлом или уже усугубив, расстегнув шинель на груди до пупа и брякая начищенной латунной бляхой по яйцам, боец уверенно пёр навстречу приключениям на свою задницу. Вот тут то и появлялся суровый патруль и начинал приводить в порядок дембеля, что было для них неприятным сюрпризом. Таких как правило, вместе с вещами, утаскивал к себе в наше помещение, довольно быстро и эффективно приводил их в чувство и через десять-пятнадцать минут расфуфыренный, ушитый и перешитый увольняемый пулей вылетал из воинского зала. Даже если он и пребывал на вокзале ещё несколько часов, то старался больше не попадаться мне на глаза. Вот в таких хлопотах и прошло патрулирование. Кинув в очередной раз взгляд на часы, я в лёгком раздражении забарабанил пальцами по столу и хотел уже было высказать в слух неудовольствие по поводу задержки нового патруля, как на столе затарахтел звонком чёрный телефон.
- Начальник патруля, капитан Цеханович, слушает вас....
- Дежурный помощник военного коменданта. Вы старый патруль?
- Да, новый ещё не прибыл.
- Хорошо...
В чём дежурный помощник увидел "хорошего", я выяснять не стал, а в свою очередь спросил: - А в чём дело? Какие то проблемы?
- Раз до вас ещё новый начальник патруля не доехал, довожу новые данные по дезертиру...
- По какому дезертиру? Вы на вокзал звоните?
- Да.., да, товарищ капитан. Вы ещё не в курсе дела. С 32го военного городка, с мотострелкового полка сбежал солдат с пулемётом. По этому поводу объявлен сигнал "Паук". Знаете что это такое?
- Ну, знаю...
- Так вот. Сбежавший солдат - узбек. Невысокого роста, одет в бушлат..., ну там шапка и всё остальное, надеюсь, понятно. Он похитил пулемёт Калашникова. Есть ли у него патроны - выясняется... Поэтому будьте там начеку. Что у него в башке - непонятно.
- Понял. Информацию принял... доведу до нового начальника патруля. Пусть крутится.
- Вот только крутится на вокзале вы будете оба. Приказом коменданта гарнизона полковником Воробьёвым все старые патрули продолжают нести службу вместе с новыми на своих маршрутах до особого распоряжения. Это вам понятно?
- Так точно понятно, - расстроено буркнул я в трубку и со злостью бросил её на телефон, после чего смачно выругался и посмотрел на своих патрульных, внимательно слушающих мой разговор.
- Ну что, парни, на вторые сутки остаёмся дежурить. Блин, а я то уже мечтал как приеду домой..., душик приму...
А через пять минут в помещение ввалился незнакомый капитан, а за ним трое патрульных из курсантов Свердловского политического училища.
- Ну, что тебя уже обрадовали? - Спросил капитан с ходу, пожимая мне руку.
- Обрадовали, обрадовали.... Блин... Радует только одно, нам хоть службу придётся нести в тепле и в помещении, а вот кто на улицах им не позавидуешь.
- Да уж... Слушай, тебя как зовут? Меня Сергей..., - Познакомившись, капитан предложил, - Давай мы патрульных отправим на ужин, а потом сами сходим.
Я выдал из своих личных денег патрульным полтора рубля и с курсантами отправил их в неплохую столовую для железнодорожных рабочих.
- Да нам самим ничего особенного не довели, - начал рассказывать Сергей, когда бойцы ушли, - мотострелковая рота с какого то там полка стрельбы проводила на учебном центре за совхозом. После стрельб собрались и тут обнаружили, что нет солдата. Он простой автоматчик, но вместе с автоматом похитил и пулемёт. На разводе сказали, что особисты сейчас копают о причинах побега, для чего он пулемёт спёр и самое главное есть у него патроны... Вот такая херня.
- Да..., херня конечно.... Только он навряд ли в город сунется. Если готовился к чему и под это украл пулемёт, да ещё автомат, то и патронами затарился тоже. Мне тут помощник дежурного звонил, говорит невысокого роста... Так что с пулемётом ему трудно будет. У автомата приклад можно отпилить и под одежду сунуть. А вот пулемёт.... Да, кстати здесь на вокзале был уже подобный случай в 73 году. Солдат в карауле стоял и сбежал тогда с Елани. Я знаю подробно этот случай.
- А ты откуда знаешь? Мне вот тогда было девять лет.
- Оооо..., да ты ещё совсем пацан. А я уже тогда служил, так что можешь послушать. Тем более тогда тоже ваши курсанты в патруле стояли и капитально обосрались. Вместо того чтобы задержать бойца, они дрызнули с вокзала и только их и видели. Да, кстати, курсанты как и у тебя тоже с четвёртого курса были...
- Ни фига себе..., ну как расскажи...
- Я тогда срочку проходил и служил курсантом в Елани. Боец, заснул на посту и его застукал разводящий. Ни ругал его, ничего. Пошёл менять дальний пост, а тот испугался наказания и сбежал с поста. Где то украл гражданскую одежду, на каком то чердаке отпилил приклад. Приладил аккуратно автомат под одеждой, два магазина у него было и двинул в сторону Свердловска. Несмотря на засады и то, что все были подняты по тревоге, как и сейчас, спокойно, за три дня добрался до Свердловска и очутился на вокзале. К чести этих курсантов они его первыми по ориентировке срисовали и так с двух сторон подошли, под руки его аккуратно взяли. Тот их оттолкнул и полез за автоматом. Как потом оказалось он его вытаскивал секунд двадцать, да и магазина на автомате не было и у курсантов было море времени, чтобы дезертира завалить на асфальт, отобрать оружие и связать, а курсанты как дрызнули с вокзала. Только минут через тридцать вернулись обратно, а солдат спокойно смылся. Его потом через два часа менты повязали. Патрульная машина едет по улице и смотрят - стоит голубчик. Так он даже не сопротивлялся. Через несколько месяцев состоялся открытый суд. И я на том суде был как агитатор взвода. Так вот когда курсантов там допрашивали как свидетелей, вот уж прокурор и судья поизгалялись над ними: - Товарищи курсанты - как так? Вы же будущие офицеры, политработники... Да вы должны были на этот автомат грудью лечь..., а вы трусливо сбежали, забыв что за вашей спиной вокзал битком набитый гражданскими. Ну и так далее. Не знаю - выгнали их из училища или нет, а сбежавшему пять лет впаяли. Так что - что там в башке у этого узбека...???
- ... Что ж будем службу тащить бдительно.
Последующие четыре часа мы буквально прочесали каждый уголок вокзала и его окрестностей. Всех дембелей трезвых и пьяных загнали в воинский зал. Они вроде бы сначала дёргались и возмущались, некоторые из них даже сбежали из зала, но уже через час сами вернулись обратно, так как здесь было для них самое безопасное место. Помимо нас везде свирепствовали менты, КГБисты, ВВэшники, которые хватали и трясли на улицах всех солдат срочников, независимо - дембель ты или нет.... Русский или нерусский...
В это же время, как из рога изобилия сыпались всё новые и новые подробности вооружённого побега узбека. Как такую информацию за такое время накопали особисты - непонятно? Сначала сообщили, что солдат долго и тщательно готовился к побегу... Потом, позвонили и добавили: - .... Патронов у него к пулемёту как минимум 100 штук и половина из них трассера, а другая половина разрывные. Ещё через час - боец на гражданке примыкал к какой то группе экстремистов, поэтому вполне возможно похитил пулемёт для совершения здесь какого то теракта....
Так что даже если дезертир не совершит никакого теракта и его вовремя словят - особистам не позавидуешь за такой прокол...
Обстановка вокруг поимки беглеца закручивалась всё круче и круче. На вокзале я уже знал в лицо чуть ли не всех пассажиров, которые там находились больше трёх часов. В каждом зале в гражданке сидели знакомые офицеры с 32 го военного городка, которые тоже секли за обстановкой, но так сказать - изнутри. Ночь прошла во всё возрастающей нервной обстановке и к десяти утра не только я со своими патрульными валился с ног, но и новый патруль тоже.
В самый пик всей операции, в половине одиннадцатого утра, наконец то пришло долгожданное известие - ВЗЯЛИ!!!!
И ВЗЯЛ лично командир дивизии, без стрельбы и по тихому. Все облегчённо выдохнули, но вот то что лично генерал взял вооружённого солдата вызывало весёлое недоумение. Ну, надо ж....!!!! Столько народу ловило со всех ведомств, а взял комдив. Что то тут не клеилось. Посмеялись, позубаскалили по этому поводу и разъехались по частям.
Отдохнув дома, вечерком вышел к ларькам попить пивка и тут в кругу друзей узнал подробности нашумевшего происшествия.
Мотострелковая рота, отстреляв на стрельбище, построилась в колонну и двинулась пёхом в сторону городка. На дезертира, послушного и смирного узбека, помимо его автомата пулемётчик-дембель повесил ещё и свой пулемёт. Он и так худенький, еле ноги волок после интенсивных занятий, а тут пройдя четыре километра до окраины совхоза, оказался в хвосте колонны и совсем упыхался. Ничего не соображая от усталости и желания напиться воды, солдат отделился от колонны роты и зашёл в самый крайний дом на окраине деревни, где ему открыли двери старик со старухой.
- Бабушка, дедушка, дайте мне пожалуйста воды попить, - жалобно прохрипел измученный воин и устало опустился на порог избы.
Пока дед с бабкой суетились по избе, набирая в ковшик воды, боец мгновенно провалился в здоровый солдатский сон. Дедок с ковшиком в руке попытался разбудить мотострелка, но всё было бесполезно, размякнув в тепле солдат крепко спал.
Бережно и осторожно, чтобы не разбудить, дед с бабкой раздели бойца, перенесли на свою кровать и уложили его там спать. Дед оказался фронтовиком,поэтому, вспомнив молодость, с удовольствием разобрал и почистил автомат пулемётом и сложил оружие под кровать. Бабка споро постирала у бойца всё его обмундирование, высушила и выгладило его. В таких приятных стариковских хлопотах пролетел остаток дня, вечер, в продолжении которых солдат спал. Спокойно прошла ночь. Утро они затопили баньку и когда солдат наконец то проснулся в восемь часов утра, не только вымыли, но и хорошо пропарили его в бане. После чего усадили за богато накрытый стол и старик с уважением налил в стаканы водку, чокнулся с солдатом и со слезой в голосе провозгласил короткий, но ёмкий тост - За нашу славную, Красную Армию.
Накормив и напоив солдата, вручили ему вычищенное оружие и старики вывели его на улицу, где в этот момент проезжал замученный бессонной ночью командир дивизии на своём УАЗике. Торжественно передали обалдевшему генералу солдата с просьбой не наказывать того строго - Уж больно умаялся, сынок...
Солдату ничего не было, но по полной программе получили "по шапке" командир взвода, ротный, ну и вплоть до командира батальона. Особист за ту дебильную информацию был снят с должности и исчез где то безбрежных степях Забайкальского военного округа, а в Свердловском гарнизоне ещё не раз вспоминали этот случай.

©Цеханович Борис Геннадьевич

В группе Тугезы на ФБ прошла инфо, что одной бабулечке нужно отвезти топливные брикеты, дрова, одним словом, у неё там беда. Ну несколько человек сбросилось по бырому, закупились и рванули в Тульскую область.

"Она просила Бога о помощи,что бы кто-нибудь привез дрова и помощь пришла!!!
Мы успели, застали её в слезах около печки холодной."



Вы приехали? Как хорошо, я так Вас ждала, у меня же нет сил распилить не могу. В руках у бабушки Вари полено, в глазах слезы, а печь давно остыла и в доме пахнет сыростью.



- Я сегодня ночью молилась, что бы кто - нибудь ко мне пришел и помог с дровами и Бог мне послал Вас, замерзла я совсем. Лягу под одеяло и стучу остатками зубов. Вода в кране замерзла, продуктов почти нет. В старой кружке бабушкин обед: баланда из воды, муки и хлеба. В глазах у бабушки Вари слезы, значит помощь пришла во время. Приносим топливные брикеты, много 40 упаковок по 10 кг в каждой. Лицо светлеет, сразу начинаем топить,а то на улице же мороз.



-"Вот щас натопим и чайку попьем, а Вы садитесь,отдохните"-говорит бабушка Варвара.
-Давайте мы с Вами картошечки сварим,у меня есть!
-"Ой, а хочешь я тебе шубу отдам, хорошую, почти новую. Сейчас принесу, смотри-ка, натуральная цигейка и шапка есть, хочешь? "-и с этими словами бабушка Варя достает из завалов тряпья старую одежду.



-Я же одна живу, мне 82 года, а мои все на кладбище, в Данкове лежат, десять могил, а я одиннадцатая буду. Вот помру тут и похоронят меня без гроба. Черные стены дома, в котором ни когда не было ремонта. Как в страшном сне и полумраке движется по дому едкий дым. Печь начинает дымить не в дымоход, а дым идет в дом.Открываем дверь,все кашляем,но нужно топить дальше. Ура,заработала! видимо пробка была в дымоходе и ее пробило и дым пошел наверх, а нам тепло. Ставим чайник,надо поговорить.
-"Бабушка, а не хотите Вы в Дом престарелых? "-спрашиваю я.
-Зачем мне казенный дом? Мне дома хорошо, я же 27 лет одна живу. У меня все есть: "по-о-о-льта", "одеяло-о". Люди добрые отдают. В доме завал старых вещей, а на кухне отсутствует пол.



-А там крысы прогрызли дыру, выходят от туда и смотрят на меня, а я их за хвост и на улицу. Кошки крыс не трогают, боятся,
крысы же их кусают.

-Скоро весна будет, я волосы покрашу в светлый цвет или в каштановый, а то зачем мне эта седина? В доме потеплело.
-Завтра нагрею воды,буду мыться и стирать, а то без печки ни чего не могу.



-Да Вы не стойте, садитесь, я же весь Союз объездила и в Сочи была и в Сухуми, я же в милиции раньше работала!!!
-Мне теперь Ваших продуктов до самой Пасхи хватит, а кефир я люблю и молоко тоже-простоквашу сделаю, Вы молодцы даже муку привезли. Я на Масленицу блины сделаю, Вы приезжайте просто так! А когда Вы приедете?
-Мне тут для розжига книги старые отдали, я их не жгу-читаю.Я читать очень люблю...



-А однажды мне на голову упал шифер, думала всё...столько крови было. Я холодной водой каждый день мыла и свою мочу прикладывала и зажило, а волосы я покрашу весной...а то седина эта... Вот так. У меня иконы есть, я молюсь, без веры тут нельзя. У меня 40 соток земли, а вы весной приезжайте и у нас все будет и картошка, и чеснок, и яблоки. Вы только приезжайте, а я Вас ждать буду. Одна я живу и поговорить то не с кем, своих всех схоронила.



Пора в дорогу, путь домой не близкий 320км. Бабушка Варвара идет нас провожать на улицу, крестит нас на дорожку, благодарит за помощь.

-Я за Вас молиться буду, ребята!



В наш век интернета и коммуникаций, Олимпийских строек и железного тандема, человек в возрасте замерзает в своем доме в тяжелейших условиях ...Рядом стоят дома "участливых" соседей, мимо катаются на лыжах школьники, у них урок физкультуры.
-"Ребята, Вы к бабушке Варе заходите?"-спрашиваю я их. Но не слышат меня "Тимуровцы 21 ого века" у них свои задачи. После этой поездки не могу спать, все бабушка Варя перед глазами стоит. Как она там? А вода как,оттаяла? А вдруг она там упала и встать не может? Сейчас заплачу, надо ставить точку....



Спасибо Тугезе за поддержку и сбор средств для поездки.
Спасибо Владимиру Соболеву за инфо о бабуше, Летучей мыши за денежный вклад.



http://www.yaplakal.com

В маленьком городке возникла традиция платить в кафе за других



Два года назад в небольшом, местном кафе в городке Блаффтон, Северная Каролина покупательница оплатила счет и оставила дополнительно 100 долларов, сказав, что она хочет заплатить за всех, кто будет заказывать после нее, пока не закончатся деньги. Персонал выполнил ее просьбу, и женщина, пожелавшая остаться неизвестной, возвращалась и оставляла аналогичные пожертвования каждые два-три месяца.

«Люди приходили и спрашивали: «Что ты имеешь в виду? Не понимаю. Ты хочешь купить мне сегодня кофе?», – рассказывает владелец магазина Джош Кук. – И я говорю: «Нет, кто-то пришел полчаса назад и оставил деньги для оплаты напитков, пока эти деньги не закончатся».

Через некоторое время, весть об этом начала распространяться по всему крошечному прибрежному городку, где проживает около 12000 человек. Теперь, все больше и больше клиентов оставляют деньги для оплаты продуктов питания и напитков для других людей. Кук говорит, что некоторые люди даже не покупают ничего, они просто заходят, чтобы пожертвовать деньги и уходят.

Обычная чашка кофе стоит $1,95. Может это и не много, но для семьи, изо всех сил пытающейся сохранить деньги в эти напряженные и трудные экономические времена, экономия двух долларов очень заметна. И ощущение, что кто-то позаботился о тебе – тоник, который лучше кофеина в любой день недели.

Сайт: Muz4in.Net

Знак свыше
Сначала она хотела уйти вслед за ним и даже присмотрела себе место на кладбище. Но зло, отнявшее у неё ребёнка, настолько обнаглело, что Таня поняла: на земле ещё много дел.

Единственный сын, 16-летний Саша, погиб в 2004 году под колёсами «Ауди» помощника прокурора. А вскоре Татьяну Грудинину навестила делегация мужчин в костюмах и начищенных башмаках. Она вышла на крыльцо в халате, с опухшим от слёз лицом.

«Слышь, ты, иди сюда! - обратился к ней тот самый прокурорский работник.

- Мы приехали посмотреть, есть что продать? Твой парень головой мне разбил лобовое стекло, бампер помял. Я из-за этой аварии ночь не спал».

Тане выставили счёт на несколько сот тыс. рублей. Для неё, жительницы станицы в Краснодарском крае, получавшей 5 тыс. руб. в месяц, это была астрономическая сумма. «Продашь хату и землю», - распорядился визитёр.
И вот тут всколыхнулась в Тане казачья кровь: «Мои предки 200 лет назад были среди тех, кто основал станицу. Хату эту дед построил. И отдать всё человеку, который убил моего сына? Я схватила стоявшую у забора канистру бензина, облила себя, а потом все три иномарки. Взяла спички, хотела себя поджечь и на них кинуться. Вдруг слышу голос мамы: «Таня, остановись! Их нету». Мужики эти тикали на своих машинах».

Ничего не боялась.

Однако вскоре Тане пришёл официальный иск. И если вначале экспертиза признавала, что в столкновении виноваты как водитель «Ауди», так и сын Тани, управлявший мотоциклом, то теперь виноватым оказывался мёртвый Саша, а Таня должна была возмещать материальный и моральный (!) ущерб. Защитить Таню было некому - муж погиб, когда Саше было три годика. Сейчас не стало сына. «Вы не представляете, что такое бороться с прокурорским работником, - говорит Таня. - Но у меня было преимущество: я уже ничего не боялась в этой жизни, а он боялся огласки. Я поехала в Москву, стучалась во все двери, попала на приём к председателю Совета при Президенте РФ по правам человека Элле Памфиловой».

Памфилова приняла историю казачки близко к сердцу, начала разбираться, слать запросы. Карточ¬ный домик лжи, созданный из показаний невесть откуда взявшихся свидетелей, стал рушиться. Обидчик Тани не просто забрал свой иск, он даже покинул ряды прокуратуры - видимо, совсем жареным запахло. А перед этим он позвонил: «Ну ты и сука!»

Борьба закончилась. Таня вновь могла скатиться в бездну отчаяния, если бы не дочка Катя. Её как будто Бог послал за год до гибели сына. Однажды на улице Таня увидела, как пьяный мужик в одних трусах гнался за девочкой. Она преградила ему путь - вместе завалились в овраг. Татьяна утихомирила буяна, а ребёнка повела в свой дом. Девочка лет 6, голова полна вшей, одежда с чужого плеча. И, как оказалось, глухонемая. Пока Таня пыталась что-то выяснить о её судьбе, девочка ходила за ней по пятам. Вместе поехали в Краснодар в отдел опеки. Оказалось, что ребёнок хорошо знаком с городом, она показывала Тане заброшенные дома и подвалы, где ночевала. Показывала жестами, как собирала в мусорках остатки еды, как однажды проснулась в подвале рядом с мёртвой матерью, перепившей суррогата. А потом прибилась к цыганскому табору и вместе с ним добралась до станицы. Девочку отправляли в детдом, но Таня на семейном совете, вместе с сыном и престарелой матерью, решила оформить опеку, придумала девочке имя и фамилию - Катя Хлебникова. Тогда она и предположить не могла, что вместе с Катей переживёт гибель Саши. Вместе с ней поедет искать правду в Москву.
В столице нашлись добрые люди, которые купили Кате слуховой аппарат, она начала различать звуки. «Мы вернулись из Москвы. Во дворе цвела черешня. Раньше ягоды сын собирал. «А теперь кто будет?» - подумала я. И вдруг Катя дёрг меня за халат и отчётливо так говорит: «МА-МА». Когда ребёнок впервые говорит «мама» - это счастье. А когда моя немая Катя, которая за год не произнесла ни слова, сказала «мама», - для меня это было десятитысячное счастье. В тот миг ко мне вернулась жизнь. Словно кто-то свыше дал знак: «У тебя ещё будут дети. Они тебя сами найдут. Всех люби. Всех воспитывай». Когда погиб Саша, я была раздавлена, Катю хотела сдать в детдом, а сама уйти вслед за сыном. И вдруг всё переменилось. Я это физически ощутила».

Собрать урожай.

А спустя два года Таню нашёл Тимофей: «Я попала в райбольницу. К нам в палату заглянул мальчонка лет 4, у него грудь и одна рука были в гипсе. Оказалось, беспризорник. Здоровой рукой он запихивал в рот еду, крошки скатывались на грудь, под гипс. Смотрю, у него там уже целый склад - остатки борща, картошки, всё гниёт, пахнет. Пошла к медсестре просить поменять ему гипс. Мальчонка все десять дней был у меня в палате. Сама не поняла, как мы с ним сблизились. Ночью не сплю, он у меня под боком сопит. Нюхаю его головку и чую: «Моя детина». А он утром просыпается и говорит: «Мама, а ты заметила, как я на тебя похож?»

И пошла Таня по уже знакомому адресу в органы опеки. Узнала, что мать мальчика лишили родительских прав за пьяные загулы, её сожитель сломал мальчику ключицу. Мальчик сбежал на улицу, где его и подобрала «скорая». «Когда вела Тимофея к себе домой, чувство было такое, как я Сашку своего из роддома несла. Как хозяина в дом. С гордостью, что мужик будет!»

А через несколько лет в дом Тани постучали сотрудники отдела опеки и попросили приютить на ночь 7-летнюю Аню. В прежней патронажной семье девочку избивали. Пришлось её экстренно эвакуировать. В итоге Аня так и осталась у Тани. Правда, вначале опека засомневалась: мол, на каждого ребёнка нужна отдельная комната, а у вас так не получается. «Отдельная комната? - возмущается Таня. - Мой дед во время голода в 1937 году спас 38 детей! И жили они все в двух маленьких комнатах. Тогда коммунисты ходили по дворам и выгребали у селян последнюю пшеницу. Взрослые умирали дома, а дети выползали на улицу, стонали: «Хлеба!» Мой дед, Иван Васильевич Коновалов, за несколько месяцев на улице нашей станицы подобрал 38 ребят. Дед под страхом смерти спрятал 10 мешков пшеницы, которую он вырастил собственными руками и на своей земле. Мог бы со своими тремя детьми есть досыта, но он делил кашу на 40 с лишним ртов, получалось в день по несколько ложек на брата. И все дети выжили! А дед, не дожив до сорока лет, умер в 1939 г. Выжившие ребята, став взрослыми, много раз к нам приезжали, благодарили».

В субботний день, когда корреспондент «АиФ» гостил в семье Татьяны Грудининой, дома были младший Тимофей, средняя Аня, а вот старшая Катя задержалась на занятиях в Краснодаре. Та самая маленькая глухонемая девочка в свои 17 лет слышит, разговаривает. «У Кати сейчас первая любовь», - шепчет мне Таня, хотя в этот момент рядом с нами никого нет. Тимофей метёт двор, до этого бегал кормить гусей. Ему трудно усидеть без дела. Делясь планами на будущее, 10-летний хозяин рассказал, что, когда подрастёт, обязательно построит для мамы новый, большой дом. «Вот здесь», - показывает Тёма на сад, где весной цветёт черешня. В этой семье снова есть кому собирать урожай.

P. S.
Когда Таня взяла на воспитание 4-летнего Тимофея, то первым делом радостной вестью поделилась с подругой Еленой, чей сын Денис разбился на мотоцикле вместе с её Сашей. Лена тут же пришла к Тане в гости с дочкой Алёной, которую она после трагедии взяла из дома малютки. Увидев Алёнушку, Тёма кинулся к девочке, начал её целовать: «Это же моя сестричка!» Таня догадалась спросить Елену: «Как фамилия матери девочки?» - «Туний». - «У Тимофея мать тоже Туний». Дальше выяснилось, что, когда Елена брала девочку, её предупредили: мол, у малютки есть старший брат, но, где он и что с ним, было неизвестно, потому что из дома он сбежал из-за жестокого обращения. «Наши дети на кладбище рядом лежат, - говорит Таня. - И на воспитание мы взяли родных брата и сестру. Мы с Леной решили, что так сыновья с неба послали нам благословение, что мы всё правильно делаем».


© Мария Позднякова
Источник: http://www.aif.ru/society/article/48607

Профессор философии, перед лекцией заходит в зал и раскладывает на столе несколько различных вещей.
Когда начинаются занятия, он, молча, берет большую, пустую, банку и заполняет ее большими камнями.
Затем спрашивает:
- Банка была полна?
- Да! - соглашаются студенты.
Тогда профессор достает коробку с маленькой галькой и высыпает ее в эту же банку. Он слегка поболтал банку и галька, конечно, заполнила открытые области между камнями.
Он снова спросил студентов:
- Банка полна?
Они рассмеялись и согласились, что банка полная.
Тогда, профессор достает коробку песка и высыпает ее в банку. Естественно, песок, заполняет все остальное пространство.
Ещё раз профессор спросил студентов, полна ли банка? Ответили: да, и на этот раз однозначно, она полна.
Тогда из-под стола он ещё вытащил 2 банки пива и вылил их в банку до последней капли, размачивая песок. Студенты смеялись.
- Теперь, - сказал профессор, - я хочу, чтобы вы поняли, что это - ваша жизнь. Камни - важные вещи - ваша семья, ваши друзья, ваше здоровье, ваши дети. Если бы все остальное было потеряно, и только они остались, ваша жизнь была бы все еще полна. Галька - другие вещи, которые имеют значение подобно вашей работе, вашему дому, вашему автомобилю. Песок - все остальное, это просто мелочи жизни. Если вы, сначала, насыплете песок в банку, то не будет места для гальки и камней. Тот же самое и в жизни. Если вы тратите все ваше время и энергию на мелочи, у вас никогда не будет места для вещей, которые являются важными для Вас. Обратите внимание на вещи, которые являются критическими к вашему счастью.
Заботьтесь, сначала о камнях, это действительно имеет значение. Установите ваши приоритеты. Остальное - только песок.
Тогда студентка подняла руку и спросила профессора, какое значение имеет пиво?
Профессор улыбнулся. Я рад, что вы спросили меня об этом. Я это сделал просто, чтобы доказать вам, что, как бы ни была ваша жизнь занята, всегда есть место для пары банок пива.

В давние-стародавние времена Господь слепил десять Адамов.
Один из них пахал землю, другой пас овец, третий - ловил рыбу...

Спустя некоторое время пришли они к Отцу своему с просьбой:
- Всё есть, но чего-то не хватает. Скучно нам.

Господь тесто им дал и молвил:
- Пусть каждый слепит по своему подобию женщину, кому какая нравится: полная, худая, высокая, маленькая... А я вдохну в них жизнь.

После этого Господь вынес на блюде сахар и сказал:
- Здесь десять кусочков. Пусть каждый возьмёт по одному и даст жене, чтобы жизнь с ней была сладкой.
Все так и сделали.

А потом прогневался Господь:
- Среди вас есть плут, ибо на блюде было одиннадцать кусков сахара. Кто взял два куска?

Все молчали.
Господь забрал у них жён, перемешал их, а потом раздал, кому какая попалась.

С тех пор девять мужчин из десяти думают, что чужая жена слаще... Потому что она съела лишний кусок сахара.
И только один из Адамов знает, что все женщины одинаковы, ибо лишний кусок сахара съел он сам...

Сегодня майор-танкист в отставке Владимир Садчиков отчаянно защищал своих малолетних внуков, отстаивая их права в районном суде Нижнего Новгорода. Садчиков подал иск против судебных приставов, которые лишили братьев-сирот того немногого, что у них было.

Решив, что дети должны расплатиться по долгам своей погибшей матери, приставы отобрали игрушки, вещи (включая тапки и носки) и даже ночные горшки. А затем арестовали банковский счет, на который начислялась опекунская пенсия и сиротские пособия.

Двое ребят — восьмилетний Сергей и шестилетний Андрей Деулины — остались без попечения родителей. Сергея забрали родственники в Воронеж, над Андреем оформил опекунство дедушка, военный пенсионер Владимир Садчиков.

Братьям в наследство досталась квартира погибшей матери и все ее долги — 176 тысяч рублей после неудачной сделки с недвижимостью. В официальных документах Андрея и его маленького брата теперь так и называют — «малолетние должники». В один из дней опекун отлучился в магазин за продуктами, а когда вернулся, судебные приставы уже спилили входную дверь.

За долги из квартиры вынесли все имущество, например, эмалированный горшок советского образца стоимостью один рубль 45 копеек. В семье Садчиковых таких было два. Горшки стояли в детской комнате и использовались строго по назначению. Вместе с горшками забрали детские кубики, пластмассовую машинку, игрушечный самолет, плюшевую собаку и еще 400 предметов.

Чтобы купить одежду и еду, опекун решил снять деньги со сберкнижки. После смерти матери на специальный счет ребенку перечислялось пособие.

Владимир Садчиков, опекун Андрея Деулина: «Нас практически оставили без средств к существованию. Арестовали детские пенсии, которые государство платит в связи с потерей кормильца».

Опекун доказывает, что в свои неполные шесть лет ребенок еще не успел заработать ни копейки и вернуть долг погибшей матери Андрей пока не в состоянии. Закон четко регулирует: взыскание не может быть обращено на вещи индивидуального пользования.

Владимир Садчиков потребовал вернуть детские колготки, горшок и посуду, оценив все имущество в 240 тысяч рублей. Но от судебных приставов пришло извещение — вещи вывезены на свалку. Опекун возмутился и написал заявление в прокуратуру.

В ходе проверки следователь выявил нарушения и потребовал провести служебное расследование. Компетентность одного судебного пристава проверял другой судебный пристав и не нашел в действиях коллеги состава преступления.

Владимир Садчиков обратился с иском в суд и потребовал взыскать со службы судебных приставов деньги за утраченное имущество.

Павел Астахов, уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка: «Надо добиться окончательного решения суда, который раз и навсегда прекратит эту порочную практику нападения на имущество несовершеннолетних детей по долгам родственников. И надо вынести решение, которое будет юридически значимым актом, который поставит точку и разъяснит всем остальным, что так действовать нельзя».

Судебные приставы вины не признают и утверждают, что действовали в рамках закона. Но вещи утрачены, а ответственное лицо уволилось с занимаемой должности.

Алексей Карпов, заместитель начальника отдела правового обеспечения Управления федеральной службы судебных приставов по Нижегородской области: «Все официальные комментарии можете получить в управлении по официальному запросу. Вопросов больше никаких мне не задавайте».

Судебное заседание продолжалось пять минут — стороны подтвердили взаимные претензии. За братьями Деулиными по-прежнему числится долг в 176 тысяч рублей.

Из детского сада дедушка и внук вернулись домой и приготовились к обороне. В своей комнате Андрей на всякий случай спрятал горшок под кровать, а дедушка после суда установил в детской железную дверь.

Я завернул во двор и остановил машину у знакомого подъезда. Давно здесь не был. Те же облезлые лавочки у подъезда. Старые качели. Березы в палисаднике под окном. Даже лужа возле сараев – и та на месте. Ничего не изменилось. Тьфу! Как они здесь живут?
- Хорошая машина, ага!
Даже вздрогнул от неожиданности. Обращавшийся ко мне бродяга симпатий не вызвал. Откуда он вынырнул?
- У братухи моего еще лучше, ага! Знаешь моего братуху?
Я презрительно глянул на обладателя «братухи»-автовладельца. Невысокий, одетый не совсем уж по-бомжовски, но явно в вещи с чужого плеча, постарше меня на несколько лет, он стоял и улыбался во весь рот. Придурок какой-то.
- Не знаю я твоего братуху и тебя знать не хочу. Пошел отсюда, бомжара! Развелось вас, дармоедов…
Мужик как-то странно посмотрел и вдруг заплакал совсем как ребенок. Идиот, точно.
- Брат мой приедет! Вот увидишь, ага… Вы все увидите!
Блин, только этого мне не хватало!
- Митяня, успокойся! Серега, привет. Заходи, подымайся в квартиру, - услышал я знакомый голос дядьки.
Ну, хорошо хоть Николай вышел. Вовремя.
- Здорово, Коля. Что это за фигня? Кто такой? Я его вообще не трогал.
- Ничего, все нормально. Проходи – говорю, не обращай внимания. Митяня, не плачь. На, тебе двадцать рублей – пойди купи себе что-нибудь.
Бомжара перестал плакать и радостно схватил протянутые деньги.
- Пойдем, Серега. Давно ты не приезжал. Видишь, повод какой хреновый …
Мы поднялись в квартиру на втором этаже. Я переступил порог и почувствовал знакомый запах детства.
Здесь жила моя бабушка. Когда родители уезжали в командировку, отправляли меня к ней. Бабушка жила одна с тех пор, как умер дед. Я был единственный внук, бабуля меня обожала и баловала, как могла. Теперь её нет. В наследство отписала мне эту двушку в хрущевке. Только вот Николай и жена его – Светка…
Николай, вообще-то – мой дядька, младший брат матери. Но я не привык называть его «дядей». Николай, Коля – все так называли и я привык. А он относился к этому без претензий.
Николай раньше работал шахтером, где-то в Читинской области. Помню, хорошие бабки заколачивал в советские времена. Приезжал в отпуск с женой Светкой, оба нарядные, привозили кучу подарков матери, нам. Бабушка очень гордилась им, жалела, что так и не родили ей наследников. Говорили – Светка однажды застудилась сильно на работе. Из-за этого и не могла.
Николай устроился на шахту сразу после армии – дружок сманил разговорами о длинном рубле. Сам-то потом уехал через год, а Коля остался надолго. Стал бригадиром, вступил в партию, даже орден получил. В газете про него писали, помню – бабушка с гордостью показывала соседям статью в «Труде» с фотографией сына.
Николай со Светланой собирались перебраться на Кубань, поближе к матери, к родне. Денег копили на дом. К тому же здоровье давало знать о себе – Коля заработал инвалидность. Какая-то там болезнь у шахтеров профессиональная от отбойного молотка, что-то с вибрацией связано. Ему теперь каждый год месяц в санатории положено бесплатно. Потом эта авария в шахте. Тогда они и решили окончательно вернуться. Приехали, купили машину – «Волгу». Оставались деньги на покупку дома. Мои родители посоветовали присмотреть жилье у моря, в Геленджике. У отца там были знакомые, вот и поехали тогда вчетвером – Николай со Светой и мои мать с отцом. Отец, уезжая, смеялся: « Вот, Серега! Будет теперь и у нас родня на море!»
Они не доехали. Водитель встречного «Камаза» заснул за рулем. Мои родители погибли сразу. У Светланы – перелом позвоночника. Николай кучу денег ухлопал на врачей. А тут еще перестройка грянула, оставшиеся деньги превратились в пыль. О доме у моря пришлось забыть навсегда. Вот и остались жить у бабушки. Стахановец с женой в инвалидной коляске.
После смерти родителей я редко приезжал сюда. Раздражать меня стал Николай. Не знаю – может обида у меня осталась за родителей. Но он свою вину чувствовал, это точно.
Нет, думаю – не это. Раздражало отношение его к жизни. Быдляческое какое-то. Сто раз с ним спорил по этому поводу – бесполезно. Опустил ручонки, работает на стройке, Светку свою катает туда-сюда. Ни к чему не стремится больше, всем доволен, все устраивает. Всё пытаются ребенка взять в детдоме. Да кто им даст его? Зарплата нищенская, пенсия за инвалидность. Квартирка только вот эта. Правда, и она теперь моя. По документам все права только у меня – бабушка при жизни так решила. Я ж не виноват.
Конечно, я не зверь. Не выгоню на улицу. Но и дарить не собираюсь. Квартира денег стоит. Дом хоть и не новый, но в центре – строительные компании давно кружат вокруг. Хорошие бабки дают. Почти все жильцы согласны. А им со Светкой и в коммуналку какую-нибудь переехать можно. Им-то все равно где жить, по большому счету. Да и вообще – что я должен за них беспокоиться, если сами за себя не беспокоятся? Терпеть не могу людей, которые зарабатывают меньше трешки баксов в месяц и считают что это нормально. Не понимаю их. Ну что ты за мужик? Подними жопу, заработай. Отними, в конце концов. Жизнь такая. Жестче надо быть. Зарабатывать надо, крутиться, а не сидеть возле жены.
Я же кручусь? Не женат – не до этого пока. И дети – что нищету плодить? Зато все нормально у меня – работа, машина, квартира в Москве…
- Ты чай какой будешь, Серёж? Черный или зеленый? – прервал мои мысли Николай, - Светлана отдыхает, давай потише.
- А? Давай зеленый…
- Зеленый, так зеленый. Чего на похороны не приехал? Всё дела?
- Дела. Да и не люблю я подобные мероприятия. Не знаю как вести себя. Неуютно и фальшиво всё как-то. Все плачут. Особенно бабки – как-то по-деловому, профессионально, вроде деньги отрабатывают. Как проститутки на заднем сиденье в машине, без души.
- Хм… Ну ты сравнил! Проститутки… Совсем ты там в своей Москве…
- Что в Москве? Опять начинаешь? Думаешь, там мне с неба всё падает? Просто так деньги дают, как ты этому чумазому сявке сейчас?
- Не надо так. Это Митяня. Он… Ну, как сказать? Светка говорит – блаженный он. Жаль его.
- «Блаженный»… Да быдло он! Обыкновенное русское быдло, которое ничего в жизни не хочет, только бухать! Чего жалеть таких? Кто им виноват?
- Слушай, Серега, - Николай разгладил ладонью лежащий на столе «АиФ», - ну откуда в тебе это? «Быдло»... Это люди, Сережа. Давно сам элитой стал? Почему у тебя одни деньги в голове? Считаешь, только деньги в жизни важны?
- Ха! Опять нищебродские разговорчики про моральные ценности… Ну, а что важно, по-твоему?
- Семья важна. Дети. Люди важны, Серега.
- Это люди? Да ну тебя, что с тобой разговаривать? Бесполезно. Что с квартирой решать будем?
- С квартирой? А что решать? Ты – хозяин теперь, ты и решай.
- Короче, Николай. Ты там не подумай чего… Мне сейчас очень нужны бабки. Месяц вам на подготовку к переезду. Я сам подыщу варианты. Приеду – обсудим. Пока.
Николай даже не глянул мне вслед.

Я приехал месяца через полтора.
Николай сидел на кухне перед початой бутылкой водки. Я поздоровался и положил на стол несколько листов с вариантами по жилью.
- Тут ваши ребята-риэлторы вариантики подобрали – глянь на досуге. Бухаешь? Спаивают народ жиды-демократы? Гы-гы. Или праздник какой?
- Да какой там праздник… Ты что-то как не приедешь, так… Митяню сегодня похоронили. Я не ходил, так вот – помянуть решил.
- Митяню? Это какого? Бродягу того, что я в прошлый раз встретил? А что с ним – на работе надорвался? Ха-ха!
- Нет, - Николай как будто не заметил моего юмора, - Убили его. Забили до смерти. Может – менты, а может – малолетки безбашенные. Кому мешал?...
- Коль, я с тебя поражаюсь. Ты взрослый человек вроде. Вот что ты жалеешь быдло всякое? Они сами выбирают такую жизнь, их не переделать. Им нравится так жить, и ничего ты с ними не сделаешь. Никто же не заставляет их валяться под забором, бухать, никто водку им в рот не заливает. Что их жалеть?
- Не знаю. Только вчера как узнал про Митяню, такой ком к горлу подкатил… Чуть не расплакался, представляешь? Мать хоронил, не так было. Все-таки восемьдесят семь ей было – пожила. А тут… Да ты что, не помнишь его, Митяню? Должен помнить. Он в шестнадцатом доме жил. Брат у него еще старший – Сева. В Питере врач. Митька хороший парень был. В армии с ним что-то случилось. Не знаю, но комиссовали его через год. Может – били, может – еще что. Но он безобидный был. Не псих, нет. В дурку не брали – сказали, что номальный. Странный только. Беззащитный, как ребенок. Выпивать стал, да. Но, не то чтобы совсем уж – мать не позволяла. А когда три года назад тёть Лена – мать его, померла, приехал Севка. Продал квартиру, а Митяня на улице остался. Так и жил – ночевал в подъездах, на чердаках, питался тем, что люди дадут. Я ему шмотки свои старые давал. Он всем твердил: «Скоро приедет мой братуха, увидите! Заберет меня в Питер, ага.» Не мог поверить, что родной брат его так кинул. А тот… Даже на похороны не приехал. Я телеграмму давал… Собрались люди, похоронили… Да неужели не помнишь его?
Я вспомнил. Конечно. Митя. Дима.
Я тогда совсем пацаном был – лет шесть. Мы с местными ребятами зимой пошли на карьер. Раньше там, кажется, глину добывали или еще что. Подземные воды затопили карьер и получилось небольшое ,но довольно глубокое озеро. Я тогда, чтобы не показаться трусом, первым ступил на лёд и сразу провалился. Пытался выбраться, ломая тонкий лед и с перепугу отплывая еще дальше от скользкого берега. Дружки мои испугались и бросились бежать прочь. Мне повезло, что навстречу им попался Дима. Он меня и спас. Помню, как он вытащил меня и, улыбаясь, кутал в свою телогрейку: «Что, накупался, ага? Дома-то влетит! Водолаз…» Он меня потом так и называл – «водолаз». Пока в армию не ушел.
- Да… Так что с квартирой, Серега? Когда съезжать?
- Что? А… - я взял со стола листы с адресами и порвал, - Ты прости меня, Коля. За всё…
Я налил водки себе и ему. Почти по полстакана.
- Давай лучше выпьем. За Митяню. За бабушку. За родителей моих. За нас с тобой.
- Давай лучше за людей выпьем, Серёжа.
И мы выпили. За людей.
Не чокаясь.


© Геннадий Диденко