Илюша Мейтус

Учитывая воспоминания моей мамы, я могу рассказать о составе семьи Мейтусов.

Старший сын, Илюша был очень талантлив.


Дедушка Йоэл отправил его учиться в Петербургский университет, так как Бессарабия, где мы жили, была частью Российской империи, очевидно на литературный факультет. Дядя Илюша уже к тому времени писал стихи на идише и иврите.
Было это незадолго до февральской революции

В процессе революции Илюша как все студенты передовых взглядов одел красную повязку и осуществляя какие-то функции, диктуемые временным правительством. Мой дедушка, как человек весьма и весьма прозорливый, предусмотрел дальнейший ход событий и послал своего служащего в Петроград и буквально за шкирку вытащил своего сына из революционного пожара, переведя его для продолжения учебы в Одесский университет.

Будучи в университете Илюша первый раз женился. Это было на стыке семнадцатого и восемнадцатого годов. В то же время он сблизился с еврейскими поэтами юга России, которые группировались вокруг всем известного Хаима Бялика, ставшего впоследствии их литературным наставником.

После Брестского «мира» 1918 года, который легко отдавал российские земли соседям, под напором немцев (Лениным и Троцким) Бессарабия (нынешняя Молдова) отошла к Румынии и, конечно же, мой дед немедленно велел Илюше вернуться в Кишинев, иначе бы он застрял в Советской России и неизвестно чем бы все это кончилось. Его жена, имя которой я не помню, не захотела следовать за мужем и осталась по ту сторону границы.

Дальнейшая судьба моего дяди Илюши такова. Вначале он был директором гимназии в Сороках (Молдавия), затем преподавал в Яссах, и румынском городе Бузеу. Поняв, что пребывание в румынской провинции не даст ему развить таланит поэта и, желая получить высшее образование дяди Илюша, будучи уже самостоятельным человеком уехал во Францию и поступил в Сорбонский университет. Там же он встретил свою вторую жену Лизу, тоже родом из Бессарабии, с которой в 35 году уехал в Палестину, так как это был период расцвета сионистского движения.
У Лизы был сын от предыдущего брака по имени Дарел, который по моим сведениям успел даже прослужить в последние годы войны моряком в английском флоте.
Обосновавшись в Палестине, где у них родилась дочь Фифочка, дяди Илюша начал работать обычным учителем словесности и издавать свои стихи и переводы.

В моей памяти всплывает единственный эпизод, который я запомнил и вижу наяву. В 30 годы 20 столетия в Кишинев приезжает дяди Илюша и привозит мне и маме подарки: маме цветастый восточный халат с рукавами типа кимоно, а мне кляссер из нескольких страниц с почтовыми марками, которые прижимались двумя деревянными корочками и привязывались пояском. Мне было лет 7.
С этого момент я стал филателистом, и дядя вошел в мою память не только как поэт, но и как человек, ставший причиной одного из моих любимых увлечений.
Здесь я должен отметить, что моя коллекция была для меня очень важна, поэтому когда началась война, я переложил большую часть марок в карманы своего маленького пиджачка, который собирался одеть в дорогу. Пиджачок находился у моего деда Менделя, в его дома у вокзала Вестерничены, откуда отправлялись последние поезда с беженцами. Так как было лето, то я ходил в рубашке и о пиджаке забыл. Когда наступила решающая минута взять штурмом последний вагон последнего эшелона, я о пиджаке, разумеется, не вспомнил и прыгнул в вагон. Таким образом, моя первая коллекция пропала. После войны, вернувшись в Кишинев в 46 году мой брат Фима достал где-то несколько марок и одну трофейную монету с непристойной картинкой и показал их мне. Я отобрал марки и монету, пользуясь моим старшинством (Фима был на 6 лет младше меня), и начал воссоздавать коллекцию. Таким образом, я второй раз волею судьбы стал филателистом.
Сейчас в моей коллекции несколько тысяч марок, разбитых тематически и по странам в 8 альбомах, которые ждут моего приемника. Замечу, что занятия филателией позволило мне с легкостью усваивать историю, географию, литературу и другие науки.

Из рассказов мамы, которая особенно в последние годы жизни цитировала стихи дяди Илюши следует, что он нравился женщинам и писал о любви.

«Ты такая тонкая, ты такая нежная,
ты как будто соткана из лучей луны».

Во время войны, когда мы бедствовали и в особенности после войны, приходили посылки из организации красного креста с одеждой, продуктами и мне казалось, что это нам посылает наш единственный родственник, находящийся в Палестине. Но это было не так. Папа переписывался с дяди Илюшей и спросил, почему он не искал нас во время войны и не помогал. На это дяди Илюша ответил, что всю жизнь проработал простым учителем в обыкновенной школе, что легко было писать стихи, но не было денег на издания, так как каждый поэт должен был сам финансировать свои произведения вплоть до покупки бумаги. Тогда папа послал ему несколько пакетов бумаги.

Фифи став взрослой, вышла замуж и родила сына и дочь, но я так и ни разу не видел свою двоюродную сестру в силу сложившихся обстоятельств.

Дядя Илюша, потеряв вторую жену Лизу, с которой прожил основную часть жизни, в третий раз женился уже в преклонном возрасте. Мой дядя умер в 1978 году, опередив моего отца всего на 1 год. Интересно заметить, что его приемный сын Дарел, о котором я упомянул выше, скончался в один и тот же день с моим братом в 1992 году. Дарел был женат на Саре, которая живет в Тель-Авиве. Там же живут и дети Фифы.


Уже будучи в эмиграции и зная, что дяди Илюша писал стихи, я к своему удивлению обнаружил в библиотеке его имя в энциклопедии ивритских поэтов, а позже нашел много информации о нем в Интернете.
ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D0%B9%D1%82%D1%83%D1%81,_%D0%AD%D0%BB%D0%B8%D1%8F%D0%B3%D1%83