3 школа

Вернувшись в Кишинев, я с некоторым опозданием пошел в 9 класс школы №3 (имени М. Горького).

Школа располагалась в 5 минутах ходьбы от нашего дома. Жили мы на Кузнечной, рядом находилась 6 женская школа.
Напротив нас жила моя приятельница Люся Шпилевая, которую я запомнил, как самую красивую девочку школы на тот период. Возле моей школы жила Саля Меришенская, моя двоюродная сестра, к которой мы часто срывались на переменах, и ее мама щедро нас угощала. Мы – это я и мои друзья: Гриша Берман, который сейчас живет в Атланте, США, Сюня Зайдмен, которого уже, увы, давно нет с нами.
В параллельном классе обосновалась будущая научная элита Кишинева: будущий академик Витя Коварский, Зорг Зисман – профессор онкологии в Хайфе, Яша Альтман ведущий специалист по физиологии слуха, академик, мой друг Яша Френклах, окончивший московский энергетический институт вместе с Шернбергом, который ухаживал за моей двоюродной сестрой Салей. Судьба Яши Френклаха была трагичной: он утонул, пытаясь спасти свою сестру на реке Урал, куда он был послан после института на работу. А так же Кармазин, ставший впоследствии мужем моей однокурсницы и родственницы Нели Янкелевич. И многие другие.

У нас было обыкновение собираться в кружки, знакомиться с девочками из женских школ, среди которых были первые красавицы города: моя первая жена Толиана и Марта Троицкая из 6 школы, а так же подружка детства Эзя Шейнфелд, корой я посвятил свое первое стихотворение.

Однажды наши школы ставили постановку, где я играл станционного смотрителя. Мне наклеили бороду и усы, которые отпали сразу же, как я вышел на сцену. Я не смутился, положил бороду в карман, прочитал монолог и ушел со сцены под бурные аплодисменты. Потом были танцы, и я увидел девочку Юлю из моего двора, в которую я был влюблен до войны. Я подошел и спросил: «Юля, ты меня помнишь?» Она утвердительно кивнула, и мы пошли танцевать, но я уже не испытывал к ней прежних эмоций.

У меня еще был друг, который учился в молдавской школе Володя Кальницкий по кличке Манус.

Мы часто собирались у Изи по кличке Скрипка. Еще был Дорфман. Часто наши сборища проходили у нас дома, мы пили молдавское вино, а мама кормила нас вкусной едой.

В 10 классе у нас учился сын первого секретаря ЦК Молдавии Дима Коваль, страстно влюбленный в первую красавицу 6 школы Ларису Камышеву. Затем мы познакомились с элитными девчонками: Тюняевой, чей отец был начальником моего дяди в «Заготзерно», с дочерью генерала, у которой на даче, уже окончив школу, мы собирались и проводили дни и ночи.

Не могу обойти вниманием еще одну девочку 6 школы – Юлю Клетинич, за которой упорно и красиво ухаживал Вова Бергинер из другой школы. Он был ниже ее на голову, надевал туфли на двойной подошве и подкатывал на мотоцикле. В конце концов, она стала его женой, и теперь они живут в Израиле. Вова стал знаменитым невропатологом с мировым именем.

Я учился на тройки, редко получал четверки. Хорошо знал историю и географию, писал по-русски с ошибками, но учителя были ко мне благосклонны. Понимая, что ученик, пропустивший 7 класс и одну четверть девятого, не в силах догнать своих талантливых одноклассников. Видя мои трудности с математикой, родители наняли репетитора, учителя нашей школы, знаменитого Василия Карповича Ветера, который был настоящим русским интеллигентом, красиво говорил, жил при школе, и мы ученики часто к нему ходили, чтобы послушать рассказы о жизни. К тому же он был художником.

Еще помню учителя истории, который восхищался моими письменными работами и учительницу литературы Абрамову, которая на выпускном экзамене вместе с комиссией была повергнута мною в шок, когда не знала, какую поставить отметку, за якобы неправильно написанный мною оборот в сочинении на свободную тему «Все дороги ведут в Москву». По аналогии с караванами верблюдов, я написал, что караваны людей со всех концов стекаются в Москву…

Вспоминается забавный случай с десятиклассником Помпилеусом Клангом. Он отказался войти в класс, чтобы написать сочинение. Мы его насильно заставили это сделать. Позже, он стал мастером спорта по баскетболу в институте, но его уже нет в живых так же как и многих моих товарищей и друзей.

В Нью-Йорке живет еще один мой одноклассник Ика Гольдшнейн.

Не могу обойти еще одну красавицу 6 школы Брегиту Орнштейн. Я, Гриша, Сюня и Витя были по очереди в нее влюблены. В конце-концов она стала женой последнего, написала много книг по физике и рукоделию. Вместе с ныне живущей в Филадельфии Нелей Кармазинной они получили золотую медаль в 6 школе. К сожалению, ни Коварского, ни Брегиты, ни Зайдмана, ни Вали Лихушина (мужа Нэли) уже нет в живых. Я сохраняю в своем сердце память об этих и других своих одноклассниках, как самое ценное, что может быть в жизни человека, пережившего войну.