Владимир Семенович – интересный, противоречивый, конфликтный, ЖИВОЙ человек. И когда на него (как и на любого большого художника) пытаются натянуть «маркетинговые стринги», возникает «посмертная маска», очень похожая на оригинал, но – маска.

Не люблю, когда кино разбирают по косточкам: не те парики, лицо неживое, шея плохо сделана... Но здесь другое: зрителю просто больше нечего обсуждать, кроме парика, лица, шеи и т.п.

И когда в первом художественном фильме о НЕМ во главу угла ставятся наркотики, для меня это более чем странно. Но меня это не остановит, и не изменит моего мнения о Высоцком. И мне ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, что более юные зрители будут судить о нем, как о наркозависимом, и только потом, как о художнике.

Увлечение маркетинговыми технологиями в кино – путь тупиковый, потому что маркетинг вещь неживая. И когда неживое приложили к живому, получился «маркетинговый Высоцкий», SUPERпохожий. У меня это вызвало оторопь, потому что найти достойный выход из ситуации, в которую загнали себя создатели фильма, крайне сложно, практически невозможно.

Вспомните киноэпопею «Освобождение». Михаил Ульянов прекрасно играл Жукова, и было все равно – похож он, не похож. Мы же говорим не о документальном слепке, а о художественном осмыслении. Аура Ульянова, его энергетика говорит сама за себя, говорит обо всем периоде войны, через образ Жукова. Он один ответил за всех, выигравших Великую Отечественную войну. А Высоцкий должен был ответить за весь период сложных судеб поэтов, художников периода 70-80-х годов. Но этого, к сожалению, не случилось.

И, конечно, кто заказывает музыку, тот и девушку танцует. Главный герой фильма – не Высоцкий.

Это работник КГБ, с которым происходит превращение из одного человека в другого. (Хорошая актерская работа Андрея Смолякова.) Правда, не понятно, почему происходит такое превращение. Но зато понятно, почему «главному зрителю страны» это понравилось.

Мне кажется, что серьезным упущением явилось использование в сценарии «кассовых инструкций», на которых строится американское кино. Российское (советское) кино всегда существовало вопреки, создавало свои правила игры. И Высоцкий был вопреки.

И фразу: «Спасибо, что живой!», – фильм подтвердил на 100%. Высоцкий – живой, а фильм, к сожалению (искренне говорю), мертвый.

Многие скажут: про больших людей трудно снимать кино. Не трудно, если вы – живой человек.